Настойчивый ученик

Около недели Андрей живет у меня, в школу не ходит, ждет, чтобы последствия его разговора с родителями сошли с лица. Он не пытался снова с ними поговорить, говорил, что еще рано, через Ленку узнавал, как дома дела, что делают родители. А вчера ему позвонила мама. Смирнов схватил телефон и закрылся на кухне. Я изрезал шагами всю комнату вдоль и поперек, перебирая различные варианты, о чем они так долго говорят и чем это может закончиться. Через час он вышел, и, улыбаясь, от чего на душе становится легче, произнес: — Ну, хоть мама со мной разговаривает. Сейчас сидит в наушниках за ноутом, пролистывает какие-то страницы, смотрит видео и что-то шепчет себе под нос. — Андрей? — никакой реакции, все внимание направленно на экран, он сосредоточенно тянет провод наушника к губам и прикусывает, задумчиво начиная жевать. — Андрей! — вскрикиваю громче, подходя, смотрю в ноут через плечо Смирнова. Андрей полуразворачивается ко мне, стягивая один наушник: — Что? — ставит видео на паузу щелчком мыши. — Чем занят? — кладу голову ему на плечо, парень улыбается, смотря на меня. Со вчерашнего дня он стал немного веселее. — Подтягиваю разговорный английский, — кивает в сторону экрана. — Давай со мной, — дергает меня за рукав, усаживая к себе на колени. Еле успеваю сориентироваться, чтобы не упасть мимо. — Зачем? — спрашиваю, проматывая видео, коротко просматривая, что за тема. — Вчера… я сказал маме, что после моего совершеннолетия, — упирается лбом мне меж лопаток, — мы с тобой уедем. — И что? — замираю. Как быстро он принял решение. — Мама сказала, что будет скучать, — негромко. — Я тоже. — Тогда… — Нет, — прерывает еще не начатое предложение. — Так будет лучше. Всем. Особенно нам, ты же знаешь, я не из тех, кто все время молчит. Да и не хочу я жить в стране, где если я забудусь и возьму тебя за руку на улице, то кому-то из нас не поздоровится, — сжимает руки на моей талии. Молча отбираю у Смирнова наушники и просто запускаю видео. Я не знаю, что ему сказать. Как-то взрослая ответственная жизнь вытягивает из меня радость день за днем. — Сашка, — слышу сквозь звуки видео, поворачиваюсь, а Смирнов улыбается. Как? — Мы всего лишь переедем. Друзья никуда не денутся, будешь с ними по скайпу связываться, и приезжать мы тоже будем, так что не расклеивайся, — и целует меня. Не думая ни о чем, отвечаю. --- Андрей стоит перед зеркалом, поправляя галстук, я кручусь рядом, пытаясь надеть на него ленту. Не верится, что он уже выпускник. Кажется, будто вчера я заходил в их кабинет, впервые представляясь, а вот уже мы со Смирновым направляемся на его последнее школьное мероприятие. — Сашка, — улыбается, крутясь перед зеркалом. «Красавец», — думаю я, но ничего ему не скажу, или скажу, но потом, а то, зная его энергию молодости, придется потом опять одеваться. — Сашка? — повторяет парень, и я вырываюсь из своих мыслей, глядя на него. — Ты же не будешь плакать? — снова поправляет удавку, сильнее затягивая. — Смирнов! — расслабляю обратно галстук. — Не буду, я взрослый человек, — серьезным тоном, — я могу сдержать слезы. — Ну-ну, — смеется, — Короля льва включить? Проверим? — Все на нем плачут, — отмахиваюсь. — Головоломка? Зверополис? — Хватит! Хорошо, я понял, — дуюсь. — Буду держаться, — и тише добавляю, — но ничего не обещаю, — все-таки, он прав, сдерживать эмоции я никогда особо не умел. Да, я чувствовал ситуации, когда нужно взять себя в руки, но минутами позже все эмоции вырывались наружу. Наряженные, мы сидели в коридоре, ожидая родню Андрея. Через пару минут в квартиру зашли Ленка, их мама и Кирилл. Да, с папой Андрей так и не помирился. Помню, полмесяца назад он снова попытался, в четвертый или пятый раз, поговорить с отцом. Когда он вернулся, я уже не удивлялся, а просто молча доставал несколько кусков льда и, обернув их тканью, прикладывал к очередному синяку парня. Андрей удивлялся поведению родителя не меньше меня, раньше его папа никогда не поднимал руку ни на кого из семьи, а теперь каждый его поход домой заканчивается вот так. Я предлагал ему начинать с простого разговора по телефону, но Андрей настаивал, что должен при этом разговоре смело смотреть в глаза отцу. Выпускной пролетел в миг: напутственное слово, вручение аттестатов — и все, вот Смирнов уже и не школьник. А потом Андрей ушел в ресторан, праздновать со своими уже бывшими одноклассниками. Я же пошел домой. Включил Короля льва, обнял пачку чипсов, купленную по дороге, и устроившись, принялся за просмотр. Когда Андрей вернулся домой, мультфильм подходил к концу, а я обливался слезами и соплями. Да только с середины просмотра причина моей «сырости» не в фильме. — Саш? — испугано, а потом смотрит на экран. — А-а, понятно. Твой любимый мультик, — приобнимает меня. — Ну и чего ты плачешь? Симба же живой и все хорошо. — Не хорошо, — мотаю головой, вытирая сопли о его рубашку. — Твой папа не пришел даже на твой выпускной, — всхлипываю, подтягивая ноги. — И в этом виноват я. — Ты? — удивляется, пытаясь вытереть мне слезы, но мои эмоции так просто не остановить. — Как? — Если б ты в меня не влюбился… если б я в тебя не влюбился… может, ты полюбил бы девушку. — Саша, — твердым голосом, а я запоздало замечаю, что от него совсем не пахнет алкоголем. Хм, такой выпускник редкость. — Ты же умный человек, все знаешь. Не влюбился бы в тебя, влюбился бы в другого парня. Но что-то мне подсказывает, что с девушкой я бы вряд ли начал встречаться. Так что рано или поздно я бы им все равно сказал. Ты тут совершенно не виноват, — и хоть Андрей говорил действительно понятные и без его слов вещи, они, неожиданно, успокаивают. — Спасибо тебе, — улыбаюсь сквозь слезы и, положив голову на плечо Андрея, начинаю засыпать. Меня будто что-то отпустило. С утра Андрея не обнаружилось, а вернулся он в квартиру часов в одиннадцать. Не дожидаясь моего вопроса, начал рассказывать по пути в комнату. — Я дома был, опять с папой говорил, — вздрагиваю и немного ностальгически улыбаюсь. Настойчивый. — Чудо, сегодня не ударил, — с замиранием сердца выбегаю в коридор, чтобы самому удостовериться. Выдыхаю, поняв, что это правда. — Просто из дома выставил, — чуть улыбается, — но до этого полностью выслушал, представляешь? — счастливо. А я смотрю на Андрея и рад. Рад тому, что его папа начинает его принимать. Очень медленно, но начинает. Рад до такой степени, что начинаю реветь. Быстро вытираю слезы, проморгавшись. «Хватит, Саша», — мысленно обращаюсь к себе, — «не надо плакать. У тебя есть любимый человек. Вы вместе. Через два месяца вы уедете в Англию. У вас все хорошо. А единственная проблема с его родителями начинает налаживаться». Улыбаюсь, а Андрей, будто продолжив мою мысль, произносит: — И, возможно, он когда-нибудь приедет к нам в гости. — Было бы отлично, — еще раз рассматриваю его лицо и, окончательно убедившись в отсутствии травм, целую.