Затяжной выстрел

Они впускают их в свою жизнь только спустя несколько лет. Все они — МакКол, Дерек, Арджент, Мартин — те, кто когда-то упрятал Питера в дурку, те, кто позднее отвернулся от Стайлза, отказывая ему в какой бы то ни было поддержке. Нет, Хейлу не хочется мстить, он даже не злится на этих идиотов (любое наказание было бы неуместно за давностью преступления), но недовольно, отчаянно рычит, когда Стайлз рассказывает ему о первой за долгое время встрече со Скоттом. И Стайлз в отличие от Питера обижен и зол, готов отказаться от поддержания контакта с МакКолом под любым предлогом, но Хейл ему этого предлога не предоставляет, он не запрещает, наоборот, утверждает, что не против. И это действительно так, потому что Питеру страшно за Стилински, который добровольно запер себя в четырёх стенах в компании больного и немолодого оборотня, готовый остаток дней посвятить себя одному ему. Питер не альтруист, он даже не умеет быть благодарным, хотя мальчишка учит его подобным вещам, Питер просто боится однажды увидеть потухший и безразличный взгляд, боится услышать то, что, по его мнению, услышит рано или поздно: «как ты меня заебал». И сейчас он надеется выиграть для себя ещё немного времени, ещё хотя бы несколько лет рядом с человеком, составившим всю его никчёмную новую жизнь. Хейл ради Стайлза готов продать лёгкие и почки, вырезать себе сердце и скормить какому-нибудь демону, выдрать себе глотку до пузырящейся в ней крови, лишь бы только его мальчику не было с ним плохо. Но понять, хорошо ли Стайлзу, он не может. Он необъективен и болен, он тонет в Стайлзе, хоронит себя каждый раз, когда тот отчаливает на работу, и лезет в петлю, если Стилински не берёт трубку. Хейл одержим. И это лучшее, что с ним вообще случалось. На встрече – в когда-то ничего не значащий для него праздник – Питер ведёт себя отстранённо, приклеив на губы нейтральную улыбку, и без отрыва наблюдает за Стайлзом. Тот тоже сдержан, но привычные (или давно забытые) эмоции мелькают в широко распахнутых глазах. Хейлу кажется, что в это Рождество его человек счастлив, хотя и в прошлое, проведённое дома и только вдвоём, Стайлзу было очень хорошо. И эта мысль греет, помогает выдержать нелепые попытки Коры сделать вид, что она не боится своего любимого сумасшедшего дядюшку, вполне искренние беспокойные расспросы Арджента о состоянии здоровья, в первую очередь психического, и любопытные разглядывания его кудрявого волчонка, что льнёт к охотнику, не считаясь ни с какими нормами поведения. За счастливыми распахнутыми глазами Стилински Питер идёт как за путеводными звёздами, и ему плевать, что эта дорога снова привела в Бейкон Хиллз. Место, где ему гореть и гореть.