Transmissible

POV Yoongi Я помню мало из того, что случилось после этого. В памяти всплывают лишь острые осколки воспоминаний. Помню глаза Чимина. Никогда не видел его таким…. серьёзным что ли. Я знаю его лучше него самого, и в какой-то момент чётко увидел то, что он уже сдался. Он мог и сам ещё этого не знать, но я уже понял, что с этого момента я его медленно теряю. Принятие подобно подписи на уговоре с Дьяволом. Ты знаешь, что Он тебя сто процентов кинет, возложит на твои плечи огромные проценты, но ты всё равно подписываешь этот клятый уговор ради хрупкого «сейчас». Принятие подобно последнему импульсу мозга перед тем, как его обладатель с последним выдохом уйдём. Но мозг работает ещё 7 минут после смерти. И некоторые считают, что за эти семь минут мы переживаем воспоминания всей нашей жизни заново. Пустая тёмная комната, в центре стул, с которого ты не в силах встать, проектор, огромное количество плёнки и медленная пытка на протяжении семи минут. Ты вспоминаешь каждый шрамик на своём теле и душе. И как только в твою голову проскользнёт мысль об одном из них, как в него вонзается острый нож. Дьявол вертит им, как ему хочется, доставляя тебе только больше страданий. А ведь ножи тоже разные бывают. Есть нож Вины, Сожаления, Жалости, Обиды… И каждый для своего шрамика. И в тот момент мне казалось, что вот они, эти чёртовы семь минут, отведённые Чимину. Помню, как его куда-то потащили, а я даже не мог сойти с места. Я просто стоял там и ничего не делал. Я просто смотрел, как самого дорогого человека в моей жизни куда-то тащат. Мне хватило доли секунды осознать собственную ничтожность, понять, насколько я мал и беспомощен. Я просто мелочь, путающаяся под ногами Неизбежного. Что я могу сделать? Я могу убиваться, рвать на себе волосы, крушить всё на своём пути, плакать, ударяя кулаком об стену. А что изменится? Я буду вторым, кто подпишет уговор принятия. Мне ничего не останется. В какой-то момент я просто приму это как должное, ведь от этого никуда уже не деться. Помню, как я всё же рыдал, размазывая по лицу слёзы вместе с кровью с рук. Неимоверно хотелось сделать себе больно, чтобы физическая боль заглушила душевную. Рассекалась кожа на косточках кулаков и тёмные тонкие струйки крови стекали по фалангам, срываясь маленькими капельками с кончиков пальцев. Я всё продолжал вбивать в стену свою внутреннюю боль, постепенно ослабляя нервные рецепторы. И боль становилась всё незаметнее и незаметнее. Но мне она так была нужна. Последняя надежда на неё. Лишь бы не сойти с ума. Помню, как вокруг меня замком сцепились длинные руки Намджуна, пытаясь удержать меня от дальнейших шагов на пути к самоувечью. Я вырывался, дёргался, пытаясь ослабить его хватку, но постепенно утих. Я просто взял в свою собственную руку перо, медленно окунул его в чернила, немного повертел пальцами, а затем размашисто расписался. Второй в очередь. Ухх, Дьявол сегодня сорвал куш. 14 минут махом. Конец POV Yoongi POV Jimin Пак Чимин забился куда-то в самый тёмный уголок моей души. Он испуганно озирался вокруг, пытаясь понять, что же происходит. Маленький мальчик просто сбежал от проблемы. А пока главного «мозга» нет на месте, то его заменяла система. Тупая система, выстроившая защитную стену между реальностью и Пак Чимином. Внутри было совсем пусто. А где же вся жизнь перед глазами? Перед глазами только истерика Юнги, которая всё же пробила маленькую щель в стене. Да, наверное, Ги и есть моя жизнь. В голове нет никаких воспоминаний, улыбок, гримас на лице Мина. Есть только его истерика, которая, казалось, породила землетрясение внутри меня. Баллов с 5, не меньше. Но из чего же выстроена защитная стена, что эта мощь смогла лишь оставить трещину? Или же боль любимого растекается ядом по краям, делая её всё шире и шире, разъедая неизвестный прочнейший материал, подбираясь всё ближе ко мне? Я боялся. Правда, боялся. Но система не давала эмоциям Пак Чимина отразиться на лице. Поэтому я просто шёл с каменным выражением лица, уставившись себя под ноги. Рядом шагал братишка Тэхёна, разглядывая меня. Я не знал, куда меня потащили, да и было, в принципе, не важно. Всё равно концовка одна и та же. - Я знаю, о чём ты думаешь, - вдруг заговорил Чонгук. – Прекрасно знаю. Сам побывал в точно таком же пекле. - В таком же? – совсем безучастно промямлил я. - Я ведь тоже заражённый, - как-то слишком звонко произнёс парниша. Или же эти слова ударились о края трещины? Да-да, они помогают кислоте разъедать материал. – Не скажешь по мне, правда? – он хихикнул. – Два года назад заразился. Прямо здесь, на этой же станции. Мне тогда шестнадцать было, а сейчас уже почти девятнадцать. А я ни капли не изменился. Совсем. Ни в плане роста, ни внешне. Даже волосы ни на миллиметр не отросли. Как будто я застыл где-то между пространством и временем. Вселенная выделила мне отдельную коморку. Нас завели в комнату, отделённую от коридора специальным мини-коридором для очищения, чтобы никто не занёс и не вынес заразу туда и оттуда соответственно. Мы уселись на разные койки, чтобы видеть друг друга, а наши сопровождающие просто вышли, оставив нас наедине друг с другом. - Это был первый и последний раз, когда я решил помочь брату в лаборатории, - продолжил Чонгук рассказ. - Ничего особенного я не делал, так как ещё мал, и не получил должное образование. Просто бегал по мелким поручениям туда-сюда по лаборатории. Мне нравилось чувствовать себя кем-то важным во всей этой защитной одежде. Только вот она не очень меня защитила. Я споткнулся о собственную ногу – вот идиот же, ну – и упал, а вместе со мной упали и флакончики в моих руках. Они разбились, и я порезался осколком одного из них, хоть и был в защитных перчатках. Осколок прорезал шар резины, а затем и мою кожу. Никто ничего такого сразу и не подумал, хех. А позже я стал падать в обмороки, у меня резко подскакивала и резко падала температура, руки и ноги сводили постоянные судороги. Три-четыре дня я корчился от боли, обливаясь потом из-за жара, а после один-два дня лежал овощем, пытаясь прийти в себя. А затем этот цикл повторялся снова и снова. И к этому невозможно привыкнуть. Вирус постепенно заражал клетки моей крови. Заразив одну, он давал мне пару дней на отдых, а затем разрывал её, снова попадая в кровь. А я просто ничтожный человек, который не в силах справиться с крохой вирусом. - Я сбежал отсюда. Я отлично понимал, что рано или поздно меня всё равно убьют, чтобы вирус не передался дальше. Я сбежал на второй день после того, как мне полегчало. Тогда вирус решил дать мне фору в ещё один день, что позволило мне добраться до ближайшего селения. Я был истощён жаром и болью и просил найти мне доктора. Но люди прятались по домам, забирали своих детей, чтобы те даже не видели меня. И я понял, что они знакомы с вирусом. Я ушёл из селения, не став подвергать их опасности, но ведь совсем скоро мне снова должно было стать плохо, поэтому мне надо было найти место, где я мог бы примоститься. И я нашёл его. В паре километров от селения была одинокая хижина, которая казалась мне заброшенной. Но на самом деле там жил человек, спасший мне жизнь, - парень перевёл дух. – Он поможет и тебе. Нужно скорее к нему идти, пока тебе не стало плохо впервые. Конец POV Jimin