Мое место рядом с Вами, господин.

— Знаешь, я ведь ваш друг, ты можешь объяснить все хотя бы мне? — Чуть прикрикнул Зейн, залетая в кабинет мистера Томлинсона. Темноволосому потребовалась куча усилий, чтобы с утра пораньше отлипнуть от своего кудрявого друга, который обливался крокодильими слезами и умолял Малика остаться с ним и съесть еще одно ведро шоколадного мороженого. — Хоть бы захватил кофе, если так бесцеремонно врываешься в мой офис! — Проворчал Луи, попросив у своей секретарши чай и пончики. — Он не позволил мне объясниться, просто убежал. — А ты думал, что Гарри — наш Гарри! — сядет с тобой за стол переговоров, выслушает, а потом кинется тебе на шею с криками любви? Томлинсон, ты идиот?! — Уже не сдерживается Зейн, выкрикивая это и упираясь ладонями в стол мужчины. — Ладно, не будь так категоричен ко мне. Я просто не успел сообразить и… Хорошо, мне нет оправданий. Как он? — Мужчина переставил чашку с чаем с подноса, который уже успела принести светловолосая секретарша. — Потрясающе. Скоро его глаз уже не будет видно из-за слез, а на боках прибавится несколько фунтов от шоколадного мороженого. Наши бедные соседи пытаются не контактировать с ним, иначе нарвутся на лекцию о мерах предосторожности во время секса с девушками. Так может ты все-таки объяснишь мне? — Малик приподнял одну бровь, взяв свою чашку чая, и сел в кресло, откидываясь на спинку. — Зи, я понятия не имею, что объяснять. Всё случилось так быстро… — Ты быстро переспал с ней и не понял, как так она залетела? Так бывает, друг, когда спишь с кем попало и не предохраняешься. Я вообще думал, что ты гей! — Так и есть, дурья ты голова! Ты тоже не даешь мне шанса всё рассказать! — Хорошо, просто выкладывай всё, как есть, — выдохнул парень, качая головой и выбирая пончик с карамелью. — Несколько месяцев назад мой старый друг позвал меня на свою вечеринку в честь его дня рождения, Гарри тогда уехал к родителям, так что я решил, что неплохо было бы скоротать время и повеселиться? — И переспал с какой-то девушкой, разбив сердце кудрявому ангелу. Прямо-таки история для сопливой мелодрамы! — Зейн, либо выслушай меня до конца, либо сваливай нахрен отсюда, твой грязный рот по душе Пейну, но не мне. — Томлинсон зло зыркнул в сторону друга, который поднял руки вверх, показывая, что сдается и не собирается больше перебивать. — Так вот, я не собирался много пить, я вообще думал, что вручу подарок, побуду там около часа и уеду домой. Так и было, только все, что было после, я не помню. Я выпил буквально один бокал шампанского, ты знаешь меня, я не любитель шампанского, потому что от него меня не уносит, но тут… В общем, утром я проснулся полностью одетый на диване вместе с этой дамочкой. Я решил, что она просто завалилась ко мне ночью, быстренько собрал вещи и смотался оттуда. А через какое-то время она заявляется ко мне в офис с тестом и словами, что этот ребенок от меня. — Так у вас ничего не было? — Я думаю, что это какая-то подстава. Ее брат, тот самый старый друг, недавно обанкротился, поэтому, вероятно, я показался им неплохим вариантом. Я не знаю, ведь… На самом деле я не могу сделать ДНК тест, пока малыш не родится, так что все, что мне остается — ждать. — Сколько ты собирался скрывать это от Гарри? Он же не виноват, что ты связался не с теми людьми. — Малик доел свой пончик, убирая чашку обратно на поднос и вытирая руки о салфетку. Парень тут же вытащил вибрирующий телефон из кармана, чуть хмурясь и качая головой. — Гарри говорит, что у него закончилось мороженое, а он хочет еще. А следующее СМС о том, что его тошнит от шоколадного и он хочет мятное с карамельным топпингом. — Кто вообще купил ему шоколадное? Его любимое мороженое — мятное, Зейн. — Вот сейчас ты поедешь в нашу квартиру с его любимым мороженым и расскажешь все, что только что рассказал мне. Если он захочет тебя ударить, то ты позволишь ему это сделать, а потом заберешь его в свой особняк и будешь выполнять все его прихоти, потому что, идиот ты тупой, он влюблен в тебя по уши, если ты не заметил. — Зейн… — Мне пора, Лу. Постарайся все исправить, пожалуйста. — Темноволосый поднялся из-за стола, из кармана вытаскивая ключи от квартиры и кидая их в собеседника. Благо, у Томлинсона все хорошо с координацией, и он вовремя поймал их. — Я напишу парням, чтобы до вечера погуляли где-нибудь. — Спасибо, — Выдохнул Томлинсон, повертев в руках связку ключей с забавным брелоком. *** Приятная погода осталась где-то в ноябре. Декабрьские морозы, которые Малик ненавидел всей душой, надоедали еще сильнее, когда приходилось стоять на автобусной остановке несколько мучительно долгих минут. Также он ненавидел свою натуру, которая каждый раз говорила ему не надевать теплый свитер и не надевать шапку (прическа может испортиться!). Брюнет целиком и полностью состоял из противоречий. Такой уж Зейн Малик. Он сдал все предрождественские экзамены еще в начале недели и даже помог своему разбитому другу написать эссе, чтобы его не отчислили за академическую неуспеваемость. Сегодня была пятница, которая началась с тяжелого разговора с Луи, который был таковым только потому, что ему пришлось ехать в другой конец города с утра пораньше, а потом еще и тащиться в институт на экзамен. Хуже всего то, что он не готовился к последнему экзамену. Малик был благодарен всем звездам, которые сошлись так, что он успел и приехал как раз к началу. Парень занял место в очереди среди остальных одногруппников, которые с энтузиазмом обсуждали теорию искусства. Зейн был не самым отсталым по этому предмету, даже наоборот, он был в числе самых умных, однако именно в этот момент в его жизни начались самые непредвиденные обстоятельства и даже его любимые импрессионисты больше не казались такими интересными. — Зейн, можешь пройти передо мной? Я совсем забыла повторить классификацию. — Мило пробормотала девушка, с которой, Зейн был уверен, он встречался в середине первого курса. Как хорошо, что это в прошлом. — Да, конечно. Чем быстрее, тем лучше. — Парень дружелюбно улыбнулся, становясь немного вперед. Когда наступила его очередь, он максимально быстро зашел в аудиторию, вытаскивая из портфеля зачетку и сосредотачивая все свое внимание на этой небольшой вещице среди огромного количества различного хлама в его сумке. — Мисс Олдридж, не могли бы вы выбрать билет для меня? — Темноволосый занял место у кафедры, очаровательно улыбаясь и поднимая взгляд на преподавателя. К его разочарованию за столом сидела вовсе не мисс Олдридж, и эта новость стерла улыбку с лица парня. — Так вот почему ты самый лучший ученик по теории искусства? Аманда позволяет тебе отвечать на самые легкие вопросы? — Вообще-то обычно она выбирает самый сложный билет и наслаждается тем, как я красиво отвечаю по делу. Мистер Пейн, разве вы теперь ведете теорию искусства? — Нет, я лишь заменяю. Аманда попросила выходной, так как завтра у нее свадьба, и я решил побыть добрым начальником. Что ж, давай начнем твой экзамен. — Лиам чуть улыбнулся, раскладывая билеты по парте и поднимая свой взгляд на Малика. Зейн тяжело вздохнул, чуть хмурясь и сосредотачиваясь на выборе. Но какая разница? Он даже не открывал конспекты, так что разве имеет значение, на какую тему отвечать? Мальчик бездумно взял самый ближайший билет, стесняясь поднять взгляд на преподавателя. — Итак, номер билета, мистер Малик? — Лиам подвинул ближе к себе ведомость, подчеркивая фамилию Зейна и ставя рядом с ней точку. — Шесть. Мистер Пейн… А можно я просто отсосу вам за зачет? Профессор громко засмеялся, положив одну ладонь на колено студента, стараясь успокоить его нервы, но делал только хуже. По телу парня прошла дрожь, заставляя чувствовать себя в этой огромной аудитории очень неуютно. — Зейн, я бы с радостью позволил отсосать мне, но, к сожалению, мы готовим специалистов в сфере общественных наук, никак не в сфере первоклассных эскорт услуг. — Да, точно. — Первый вопрос: что такое мусическое искусство? — Это… — Глаза брюнета заметались по лицу Пейна, пытаясь найти подсказку. Обычно мисс Олдридж начинала жестикулировать, чтобы помочь студенту, но от Лиама этого не дождешься. Его непробиваемый взгляд лишь внушал больше страха, чем его уже было. — Это… Смею предположить, что это вид эстетического воспитания, включающего музыкальное и литературное образование, которое присутствовало в Древней Греции, наибольшее значение оно имело в Афинах, где сочеталось вместе с гимнастикой. Платон считал, что первыми мусическое искусство испортили поэты, одаренные от природы, но не знающие критериев законности и справедливости в сфере искусства. — Очень хорошо, мистер Малик. В ответах мисс Олдридж нет ничего про Платона, но, думаю, вы мне не врете. Второй вопрос: Пьер Огюст Ренуар — «Завтрак гребцов». — Я не могу рассказать об этой картине много, потому что она не входит в ряд моих любимых картин у Ренуара, однако картина была написана в 1880–1881 году. Считается, что «Завтрак гребцов» — это ответ Эмилю Золя, который раскритиковал работы импрессионистов за незаконченность и нелогичность, в свою очередь призывая создавать более солидные, материальные и сложные произведения, которые представляли бы современную жизнь. На картине изображены Алина Шариго, дама с собачкой, которая в 90-х годах стала женой Ренуара, также альфонс Фурне-младший, он является сыном владельца ресторана. Если я не ошибаюсь, были предположения, что на картине изображена модель Анжела и журналист Маджиоло. Пьер Огюст Ренуар использовал более чувственно-сглаженный способ письма, об этом говорят цветовые переходы на лице Алины. Он выразительно сопоставляет эскизно написанные детали с резкими мазками на воротничке той самой модели и гладкой живописью поверхности кожи. — Думаю, достаточно. — Прервал студента Мистер Пейн. — Ваш ответ полностью удовлетворяет меня и критериям мисс Олдридж. Давай зачетку. — Мистер Пейн поставил оценку в ведомость, отодвигая ее в сторону и дожидаясь, когда Малик подаст зачетную книжку. — Я посмотрел твои оценки, которые идут в диплом. Ты не говорил, что у тебя проблемы только с моим предметом. Ты мог бы закончить университет с красным дипломом, если бы не отечественная литература. — Да, наверное. Я бы не стал выпрашивать у вас оценку только ради красной корочки. Видимо, я знаю литературу не так хорошо, чтобы получить по ней отлично, так что я не особо переживаю по этому поводу, профессор Пейн. — Зейн положил небольшую книжечку на стол, выжидательно смотря на то, как профессор оставляет свою подпись в ней. — Думаю, я мог бы подтянуть твои знания. — Лиам улыбнулся, отдавая документ обратно и разглядывая лицо младшего. — Что-то мне подсказывает, Господин, что я безнадежен в литературе. Зейн поднялся с места, кидая свой портфель на пол и подходя ближе к декану. Лиам немного отодвинулся от стола для удобства мальчика, который тут же уселся ему на колени, прижимаясь своей задницей к паху старшего. — Черт, Зейн. — Старший притянул парня ближе к себе за шею, впиваясь в его губы и захватывая власть над телом младшего. Малик тихо застонал от столь неожиданного действия, прикрывая глаза и постоянно ерзая на члене профессора. — Мистер Пейн… — Прошептал Зейн, чувствуя горячие губы на своей шее. Он понимал, что в районе ключиц уже наверняка было несколько маленьких засосов. Лиам нетерпеливо поднялся с места, укладывая студента спиной на стол и устраиваясь между его ног. Мужчина продолжил целовать шею и плечи парня, постоянно оттягивая ворот широкого свитера одной рукой, а второй успев расстегнуть джинсы младшего, кинув ремень на пол рядом со столом. Однако, профессору вовремя удалось собрать все свои силы и отстраниться от парня, поправляя свои растрепанные волосы. Его губы покраснели и немного припухли от постоянных поцелуев, и Зейн решил, что такой Лиам Пейн выглядит просто невероятно. Малик растерянно уставился на преподавателя, краснея от смущения. — Не в аудитории по теории искусства. — Прошептал шатен, отходя немного в сторону и жмурясь. — Черт, почему нет? — Во-первых, у меня нет даже смазки, это тебе не мой кабинет. Во-вторых, не думаю, что для нашего первого раза кафедра является подходящим местом. И, наконец, кто-нибудь может зайти. — Хорошо, я понял, — пробормотал Зейн, садясь на край стола и застегивая собственные джинсы. Парень прикусил губу, стараясь скрыть улыбку, и опустил взгляд вниз, болтая ногами. — Тебя что-то забавляет? — Фыркнул Лиам, чуть щурясь и пытаясь заглянуть в глаза парня. — Забавляет? Только то, что вас больше всего волнует отсутствие смазки и неудобность кафедры, а не то, что нас могут заметить. Мужчина тихо засмеялся и подошел ближе, заключая лицо студента в свои огромные ладони, тут же начиная покрывать его щеки поцелуями. — У меня есть пара новостей для тебя. — Каких? — Заинтересованно спросил темноволосый, положив свои руки на лопатки старшего. — Ты получил «отлично» по этому экзамену, так что, как мне кажется, ты заслуживаешь награды. Вторая новость заключается в том, что сейчас мне не помогают даже мысли о мертвых щенках, и тебе придется подождать меня и помочь с тем, что ты натворил. — Профессор пожал плечами, прижимаясь своим пахом к бедру парня и как бы подтверждая свои слова. — Ты можешь поехать ко мне домой, пока я заканчиваю с этим чертовым экзаменом. Зейн тихо засмеялся, пряча улыбку где-то в груди старшего. Он пытался унять свое бешенное сердцебиение и восстановить дыхание, чтобы не выглядеть так, словно он пробежал несколько километров, когда выйдет из аудитории. Малик прижался ухом к груди старшего, прислушиваясь к его сердцу и пытаясь подстроить свое дыхание в унисон, однако в этот же момент послышался тихий стук в дверь. Профессор тут же отстранился, отворачиваясь и хватая с тумбочки черный маркер. Мужчина нахмурился и попытался сделать вид, словно все это время что-то объяснял своему студенту. Парень же даже не успел слезть с кафедры, поворачивая голову к двери, и прикусил губу, проклиная все на этом свете. В небольшой проем просунулась кудрявая голова. Губ зеленоглазого коснулась едва заметная улыбка, когда взглядом он наткнулся на Зейна, сидящего на рабочем столе преподавателя. — Мистер Пейн? Можно войти? — Четко проговорил Стайлс, прикусив губу. — Разумеется, Гарри. Мистер Малик, вы свободны. — Профессор слабо улыбнулся своему подопечному, как бы невзначай указывая на связку ключей от своего дома, которые лежали на столе рядом с ведомостью. Зейн молча кивнул, схватив ключи и убрав их в свой задний карман. Парень быстро слез со стола, поднимая с пола свой ремень и портфель. Ему было очень неловко перед своим другом, поэтому он помчался к выходу из аудитории слишком быстро, стараясь не обращать внимания на ехидную улыбку и заинтересованный взгляд кудрявого. — Я хотел узнать, могу ли пересдать экзамен, который пропустил… — Послышались слова Гарри, а следом захлопнулась тяжелая дверь аудитории, так как Зейн, наконец, покинул напряженную зону. Он глубоко вздохнул, пробегая мимо одногруппников и игнорируя их удивленные взгляды с тихим шепотом за спиной. Видимо, он просидел в аудитории слишком долго. Уже в поезде по дороге к дому профессора он глупо улыбнулся своему отражению в телефоне, еле касаясь кончиками пальцев своих губ, вспоминая ощущения, которые испытывал всего минут пятнадцать назад, снова улыбаясь в пустоту. *** Лиам закончил принимать экзамен буквально через полчаса, поставив последним в очереди студентам автоматы, на которые те были безоговорочно согласны. К счастью, закончил рабочий день он без происшествий, и, отправив все результаты мисс Олдридж, он с облегчением залез в свою машину и помчался домой. Превышая скорость и проезжая где-то на красный, он добрался до места, совсем неосторожно паркуясь на обочине и немного занимая место соседа, за что тот наверняка будет на него ворчать позже, но Пейн решил, что начнет париться о машине сразу после того, как воплотит все свои интимные фантазии со студентом, о котором мечтает весь последний час, черт его. — Зейн? — Профессор снял ботинки, тут же убирая их на нижнюю полку в шкаф. Следом он убрал куртку, проходя к гостиной и оглядываясь. — А я как раз закончил читать ваш авторский сборник стихов. Вы пошлый. — Заключил Зейн, закрывая старую тетрадь в твердом кожаном переплете. — Сначала я подумал, что это ваш дневник, но потом понял, что писать такое в рифму… Лиам засмеялся, поправляя прическу и подходя немного ближе. Он отобрал тетрадь из рук студента, небрежно листая ее и открывая случайную страницу. — Он немного неуклюжий, лезет иногда наружу, часто трясёт головой, дружен с ловкою рукой… — Вы серьезно будете читать это вслух? — Засмеялся Зейн, чуть морщась. — Очень часто он шалит, надувается как кит, в высоту и вширь растет, а потом на всё плюет. — Это отвратительно, — Зейн подошел ближе, забирая у мужчины тетрадь и откидывая ее на кофейный столик. Он обвил руками шею мужчины, губами прижимаясь к родимому пятну. — Мне было пятнадцать, половое созревание, знаешь ли. — Старший обхватил одной рукой талию парня, прижимая его ближе к себе, а другой рукой перебирая волосы на его затылке. Он прижимал голову мальчика к своей шее, указывая на более чувствительные зоны и наслаждаясь происходящим. Профессор тихо простонал и отстранился, расстегивая пуговицы на своей рубашке. Зейн тут же подошел ближе, помогая профессору справиться с этим быстрее, затем опуская руки на его ширинку и расстегивая брюки. Общими усилиями штаны оказались где-то в стороне, на полу, и теперь Лиам остался в одних боксерах, улыбаясь и вновь притягивая темноволосого к себе за талию. Теперь он взял все в свои руки, грубо целуя парня, в одной ладони сжимая бедро, а другой оттягивая его голову за волосы. — Нам просто необходимо добраться до комнаты на втором этаже. Не споткнись, — Пейн отстранился, помогая мальчику избавиться от свитера, а затем пропуская его вперед к лестнице. Зейн, набравшись смелости и уже не выдержав, прижал профессора к стене прямо около двери в комнату, покрывая поцелуями накачанный торс преподавателя, оставляя несколько меток на загорелой коже в районе ключиц. Плавно опустился на колени, игнорируя слабые напоминания шатена о том, что нужно дойти до кровати. Зейн оставил несколько горячих и мокрых поцелуев чуть выше резинки боксеров, заставляя мужчину содрогнуться и прикрыть глаза. Мальчишка приспустил боксеры старшего, который был не в состоянии сопротивляться, да и уже не особо хотел останавливать его. Покрывая поцелуями внутреннюю сторону бедра, а затем обхватывая головку возбужденного органа профессора, он поднял взгляд, встретившись с янтарно-карими глазами, втягивая щеки и обводя языком щелку. Лиам обхватил ладонями лицо Малика, направляя свой член за щеку парня, большим пальцем стирая капельку слюны с его подбородка. Зейн прикрыл глаза, послушно повинуясь действиям преподавателя, который лишь дразнился и не давал парню попробовать всю длину. Студент схватил его за запястья, положив ладони мужчины себе на шею, руками упираясь в бедра мужчины, и, расслабив горло наконец-таки заглотил до конца, носом утыкаясь в лобок мужчины. Он сморгнул пару слезинок, поднимая взгляд на мужчину и замечая лишь запрокинутую от удовольствия голову. Парень отстранился, откашливаясь и вытирая тоненькую ниточку слюны, которая тянулась от его губ к головке члена профессора. Лиам потянул его за подбородок, заставляя подняться, и схватил мальчика за руку, толкая в двери, а затем укладывая на спину на кровать. — Моя прямая обязанность заботиться о твоей целости и сохранности, так что не делай так больше никогда без моего разрешения. Ты мог задохнуться. — Пейн по очереди поцеловал соски парня, затем облизывая их. — Ты должен знать, что тебе будет больно, и даже вся моя нежность не спасет от этого. — Ваша нежность? — Младший хихикнул, замечая недовольный взгляд старшего и тут же исправляя себя. — Я готов. — Прошептал парень, опуская руки к своей ширинке и расстегивая ее. Он немного приподнял корпус, стягивая джинсы к коленям, а затем их перехватил Лиам, стягивая и откидывая в сторону. Следом он избавился от их нижнего белья, исследуя тело младшего, оставляя влажные следы на чувствительной коже живота, бедер, особое внимание уделяя соскам. Он потянулся к тумбочке, вытаскивая абсолютно новую бутылочку смазки, а также пачку презервативов, которая еще не была распакована от слюды. — А Вы подготовились… — Давай договоримся, сейчас я не твой Господин, обращайся на «ты», я собираюсь трахнуть тебя как Лиам Пейн, и еще мне очень нравится, когда стонут мое имя, можешь не сдерживаться. — Мужчина улыбнулся, оставляя легкий поцелуй в изгибе ключицы Малика. Он резко перевернул парня на живот, приподнимая его бедра немного вверх и принимаясь оставлять влажные следы на половинках его задницы, пока смазка грелась в его ладони. — Лиам… — Простонал парень, кусая губы и утыкаясь лицом в подушки, отмечая, что они пахнут профессором. Преподаватель выдавил немного смазки на два своих пальца, растирая немного между половинок. В одной ладони он сжал бедро мальчика, целуя прямо над входом, куда тут же плавно протолкнул первый палец до самого основания. Это не было больно, но и не было особо приятно. Лиам уже растягивал его раньше, так что Зейн понимал, что нужно немножко подождать, и он почувствует что-то кроме растягивающего изнутри чувства. Пейн начал плавно двигать пальцем, не чувствуя сопротивления, и добавил второй, который вошел немного труднее. Но через несколько секунд Зейн расслабился и принял два двигающихся в нем пальца. Когда к ним добавился язык, парень подумал, что может легко кончить прямо в эту секунду. А шатен тем временем с энтузиазмом вылизывал растянутые вокруг своих пальцев стенки входа, оставляя поцелуи на промежности. Когда студент полностью расслабился и начал подмахивать бедрами, мужчина добавил еще один, от чего послышался болезненный стон Малика. Он весь напрягся, сжимая в кулаках белоснежную простынь. Лиам дал ему немного времени, свободной рукой поглаживая член мальчика, пытаясь его отвлечь. Очень осторожно, он начал раздвигать пальцы в стороны, медленно вытаскивая их почти полностью и так же медленно возвращая их внутрь. — Зейн, тебе необходимо расслабиться и потерпеть. — Мне страшно. — Прохныкал парень, поворачивая голову к старшему и кусая свои губы. Его взгляд был наполнен беспокойством. — Мы можем не торопиться, — покачал головой старший, нежно целуя мальчика в щеку и вытаскивая пальцы из его задницы. — Нет! — Вскрикнул младший, качнув бедрами назад, вновь насадившись на пальцы профессора до конца. — Я хочу вас. Тебя. Я хочу тебя, Лиам. Я просто… Немного боюсь. Пейн улыбнулся, оставляя еще один легкий поцелуй в уголке губ парня. Он вытащил свои пальцы из мальчишки, дрожащими руками разрывая фольгу и раскатывая презерватив на своем органе. Он вылил достаточно большое количество смазки себе в ладонь, покрывая ею свой член. Еще немного он выдавил прямо на дырочку парня, хорошенько смазывая и еще раз проталкивая по очереди сначала один, а затем два пальца. Старший нежно прижался губами к губам Зейна, отвлекая его и направляя член свободной рукой, он плавно вошел сначала только головкой, ловя губами болезненный стон парня. Дав парню около минуты, мужчина толкнулся глубже, медленно входя до конца и вызывая тихие всхлипы, вперемешку со стонами. — Лиам… Ли… — Потерпи немного, — Преподаватель сжал бедро студента, кусая его плечо и жмурясь от тесноты внутри податливого тела. — Мистер… Лиам… Это слишком… — Больно? — Много. И глубоко. Черт, такое ощущение, что твой член упирается чуть ниже моего пупка. — Вероятнее всего, так и есть. — Шатен тихо засмеялся, носом потираясь о нос мальчика. — Дай знать, когда будет терпимо, хорошо? — Уже достаточно терпимо. Лиам кивнул, оставив легкий поцелуй на щеке парня. Он плавно двинул бедрами назад, а затем обратно, немного меняя угол, тут же задевая простату и заставляя Малика задохнуться в громком стоне наслаждения. Боль тут же позабылась, парнишка самостоятельно начал крутить задницей, желая ощутить это еще раз. Профессор выпрямился, двигаясь размеренно и через раз попадая по нужной точке, буквально выбивая бедрами стоны наслаждения. Пейн обхватил мальчика за горло, ускоряясь и поднимая его тело, прижимаясь торсом к его спине, создавая потрясающий контраст тел: смуглая кожа к светлой. — Лиам! — Прокричал Зейн, толкаясь бедрами назад и обхватывая свой член. Он повернул голову к мужчине, прижимаясь губами к его, страстно целуя и двигая рукой в такт ритму сзади. Первым кончил студент, громко выругавшись и прижавшись задницей к паху старшего. Он начал невероятно сильно сжимать член мужчины, от чего второй не продержался и минуты, кончая в презерватив. — Мистер Пейн… Вы вытрахали из меня душу, пожалуйста, положите меня на постель. — Пробормотал парень, вытирая собственную сперму о свой живот. Он не очень-то хотел отстраняться от крепкого и горячего тела мужчины, так что просто запрокинул голову ему на плечо. — Мистер Малик, ваш рот убивает романтику. –Фыркнул Лиам, оставляя легкий поцелуй не щеке младшего. Он уложил парня на спину на кровать, тут же поднимаясь и уходя в ванну. Когда он вернулся через пару минут, в его руках было влажное полотенце и завязанный презерватив, который он выкинул в урну около дверей в ванную комнату. Преподаватель осторожно вытер живот и руку задремавшего студента от спермы, убирая полотенце на тумбочку. Сам он лег рядом, обнимая парня и прикрывая глаза. *** — У меня теперь острая нехватка члена в заднице. — Обиженно проворчал Зейн, прикусывая губу. Он уложил голову на грудь старшего, переплетая их ноги. — Что ж, мы проспали почти семь часов, так что ты можешь попробовать напроситься на секс снова. — Я думал, что вам уже около пятидесяти и вы способны кончить только один раз в сутки. — Пошутил студент, за что тут же получил по своей оголенной заднице. — Лучше я просто посижу на твоем члене. — Малик улыбнулся, перекидывая ногу через торс шатена и облизываясь. Он обхватил рукой обмякший член Лиама, направляя его в себя и резко опускаясь на всю длину. — Черт, тебе и правда его не хватало. — Улыбнулся Пейн, укладывая парня себе на грудь и перебирая его волосы на макушке. — Я уезжаю послезавтра домой на все Рождественские каникулы. — Это мудрое решение, родителей нужно навещать. Если тебе интересно, то я тоже собираюсь провести несколько дней в гостях у своих родителей, а затем вернусь сюда. — Хорошо. Я же могу писать тебе сообщения в любой момент дня и ночи? — Пробормотал Зейн, оставляя легкий поцелуй на родимом пятне Лиама, не отказывая себе в возможности прижаться еще ближе. — Если ты разбудишь старика в середине ночи, то… Будешь отрабатывать. — Не напугал. — Засмеялся Малик, прикрывая глаза и ерзая на члене мужчины.