Сын пламени и льда

Вместе с сознанием на Иккинга налетел соленый морской ветер. Юноша почувствовал, как в груди будто бы булькает что-то и старательно начал откашливаться. Он не мог сфокусироваться ни на чем, но понимал – то, что было впереди, было огромным, серым морем, над которым возвышалось точно такое же небо. Он не видел деталей, песка, волн, слабых лучей солнца и туч. Долго моргал, смотрел вперед, а потом вдруг вспомнил, что с ним произошло. В сознании пролетели обрывки воспоминаний. Ломающееся судно, огромные волны, вспышки молний и дракон, которого он увидел последним. Он повис точно над водой, внимательно наблюдая, как ведьмак тонет. Иккинг набрал в легкие как можно больше воздуха и откинулся обратно на землю, закрыв глаза. Так он пролежал довольно долго, стараясь успокоиться, понять, как он выбрался и как ему возвращаться обратно на Олух. Открыв глаза, Иккинг с удовольствием отметил, что видит гораздо лучше. Наверно, это из-за воды, подумалось ему. Прошло еще некоторое время, но вставать не хотелось жутко. Вы когда-нибудь падали в открытое море во время шторма? Заваливало вас при этом обломками? Вы когда-нибудь оказывались на враждебном острове после кораблекрушения? Все тело ломило. Спину, ноги, руки. Даже шеей юноше приходилось двигать с трудом. Когда он шевелил пальцем – с губ срывался стон. Наконец Иккинг понял, с чем было схоже его состояние. Почти так же он себя чувствовал, просыпаясь на утро после «одной чашечки медовухи» с Ламбертом. Разве за исключением «иссушения», во рту все было солено и ужасно неприятно, но пить хотелось не сильно. Инстинктивно, он потянулся к клинкам за спиной, желая убедиться в их наличии. Как только он поднял руку, мышцы заныли так, что рык, который Иккинг всеми силами пытался заглушить, стал слышен во всей округе. У юноши даже появилась надежда, что Беззубик услышит его и придет, но никого шевеления он не услышал. Клинков за спиной не оказалось, и от этого Иккинг скривился, ощущая себя теперь полностью беззащитным перед тварями острова. С его губ опять сорвался стон. Теперь смысла вставать он почти не видел – разве что лишь ради Фурии, который, возможно, еще жив и бродит где-то неподалеку. В надежде Иккинг обшарил вокруг себя землю слева, и не найдя ничего, начал обыскивать правую сторону, неизменно смотря в небо. Когда его рука легла на что-то сухое и шершавое, он напрягся. Пару раз хлопнул по длинному и узковатому «нечто», а затем медленно повернул голову и увидел, как два ярких желтых глаза следят за ним. Всего в паре метрах от него лежал дракон. По описанию походящий на ящера, о котором ему рассказывала Астрид. Гибрид ночной фурии и скрилла, часто крадущий у них овец, людей, и даже яков. Иккинг бы вскочил с боевым кличем, поднял бы мечи и кинулся бы на злобную тварь, но сейчас он смог лишь откатиться подальше, поднять с земли не слушающееся тело и выставить вперед руку в необычайно воинственном жесте. Дракон долго смотрел на него ленивым, добродушным взглядом большого верного пса, которого воспитывают с самого младенчества. После долгой игры в гляделки, Иккинг сдался и сел на землю, прислонившись спиной к очень вовремя подвернувшемуся камню. Теперь все складывалось очень хорошо, - это дракон спас его, вытащив из воды. Оставалось только понять зачем. Где-то в глубине глотки ящера зарокотало. Но это не было рыком или страшным ревом, скорее призывом к каким-то действиям, или просто попыткой что-то сказать. Дракон лежал, прикрыв ноги огромным крылом и осторожно водил по земле хвостом, увенчанным парой тройкой шипов. Он не был настроен враждебно, но продолжал лежать, не подходя к Иккингу и не нападая. Так прошел час, когда оба лежали сверля друг друга взглядом. Наконец, Иккинг заметил, что дракон зашевелился. Он будто бы заглянул себе под крыло, опять издал рокотание, и, кинув на юношу какой-то странный взгляд (ведьмак не слишком разбирался в эмоциях драконов), сложил его. Пару мгновений Иккинг думал, что ему почудилось. Но потом он точно разглядел Беззубика, живого, возможно раненого, но Беззубика! Не думая об огромном драконе он кинулся к нему. Прильнул к мощной шее и почувствовал, что руки его тут же запачкались в крови. Понимая, что пережил его друг, оставшись на этом ужасном острове один – он только молча заплакал. Ему было плевать, что он ведьмак, мужчина, воин. Сейчас он был маленьким мальчиком, чьего друга ранили, и ранили сильно. Возможно, смертельно. Сейчас он просто наслаждался близостью с ним, и его не волновало, что над ним нависает дракон, рядом ходят твари похуже фледера, и то, что он остался совершено беззащитным перед этим всем. - Все в порядке, друг, - доверительно шептал Иккинг, - мы выберемся, обещаю. Я что-нибудь придумаю. Момент воссоединения прервал жуткий рык дракона. Юноша уже готовил ударить его заклинанием, каким-нибудь самым мощным знаком, но заметил, что дракон рычит вовсе не на них. Ящер встал и оглядел толпу трупоедов, что медленно двигались к нему, Иккингу и Фурии. Он оскалился, расправил крылья и встал перед человеком и волком, защищая их. И лишь только твари начали приближаться, полил их почти белым раскаленным огнем. Сделав один большой, львиный прыжок, он одним взмахом хвоста снес половину горящих чудищ. Потом, снова одарив монстров порцией огня, принялся раскидывать их когтистыми лапами и рвать на части зубами. Иккинг наблюдал за этим и, кажется, понял, почему викинги приручили драконов. Конечно, такая мощь! Они же могли убивать мертвецов сотнями в одиночку! Однако тут же Иккинг вспомнил Жутких Жутей. Маленьких, противных драконов, хоть и до ужаса милых. Вспомнил громеля, неповоротливого и медленного. Вспомнил, как Астрид показывала ему, как один из драконьих всадников, Сморкала, сражается с парочкой монстров, подобравшихся близко к деревне. Ужасное Чудовище хоть и было большим, мощным и грозным, однако Иккинг так и не разглядел в нем той ярости и дикой необузданной свирепости, с которой сражался этот дракон. Казалось, он сражался не за чужого пса и человека, а за свою семью, и это поразило Иккинга – как, как такое возможно?! В воздухе повис мерзкий запах паленой плоти. Иккинг сильнее прижал к себе волка, что подавал признаки, жизни лишь вертев глазами, и стал ожидать возвращения дракона. Этот ящер был его единственным билетом обратно на Олух. Дракон осмотрел побежденных врагов гордым взглядом, выпятил грудь и громко фыркнул, но когда развернулся к ведьмаку и Беззубику, тут же прижался к земле, и начал двигаться медленным шагами, чуть ли не волоча живот по песку. Иккинг никак не мог понять, почему этот дракон так покорно принял его. Неужели между Фурией и этой чешуйчатой тварью завязались какие-то отношения? Гибрид подошел не скоро, с каждым шагом уменьшая скорость передвижения. А когда наконец приблизился, то посмотрел на Иккинга, а потом указал мордой на Беззубика, лежащего без движения. Потом вновь пророкотал что-то. Расправил крылья, более уверенно выпрямился, и взмахнул ими, явно пытаясь что-то объяснить. - Мы отправился на Олух, - отмахнувшись от дракона, сказал Иккинг, поднимая Беззубика на руки, - там ему помогут. Подбросишь, ведь так? Дракон кивнул, опустился на землю и дождался, пока Иккинг устроится на нем, и как можно удобнее устроит Беззубика. - Взлетай. Только не резко, мне трудно держаться. Гибрид послушался и взлетел так плавно и аккуратно, как смог. - Скоро мы прибудем туда, где тебе помогут, парень, - Иккинг ободряюще улыбнулся и заметил, как Беззубик слабо дернул хвостом, - разрази меня гром, если я еще хоть раз оставлю тебя одного. * * * Иккинг не мог не признать, что полет на драконе это необычайно захватывающе. Хоть ящер и летел достаточно медленно и плавно по сравнению с той ночью, когда Иккинг потерпел кораблекрушение, но было в этом полете что-то прекрасное и греющее душу. Иккинг чувствовал, как в груди расправляет свои крылья свобода и видел, как почти те же самые крылья несли его над спокойной морской гладью. На Олухе его встретили весьма насторожено. Астрид, прибежавшая на звуки шума толпы, пару мгновений стояла, открыв рот. Как позже Иккинг узнал, смешение разных драконьих видов было дело обычным, но этот дракон обладал действительно огромной мощью. Однако ему до этого дела не было. Он тут же отдал Беззубика лекарям, и когда ринулся было за ними, в лечебницу, его одернул строгий крик вождя. - Мы думали ты погиб. Шторм был нешуточный, - за спиной Стоика стоял Эйло, зевая и не обращая на Иккинга внимания. - Я так понимаю, - юноша усмехнулся, - мой план о ложном ведьмаке пошел под откос? - Есть немного, - пожал плечами ассасин, - мне он показался скучным и нудным. Иккинг вздохнул и понял, что как бы желание покинуть эту компанию не было велико, а придется тут задержаться. Он обернулся к дракону, который уселся точно за его спиной и смотрел на викингов недобрым взглядом. - Спасибо за помощь, - кивнул он, - ты нас очень выручил. Но так легко отделаться от дракона он не смог. Сделав пару шагов по направлению к деревне, он услышал, как мощная поступь содрогает землю. Ведьмак обернулся, смотрел в желтые драконьи глаза ужасно долго и все никак не мог понять, почему этот ящер не хочет уходить. Он поднял руки, воинственно закричал, сделал пару резких шагов вперед. Дракон зарокотал, поднял взмахами мощных крыльев пыль и отступил. - Знаешь, - задумчиво сказала Астрид, подходя к нему сзади, да так близко, что юноша смог почувствовать ее дыхание у себя на затылке, - на твоем месте я бы не отказывалась от такого дара. Знал бы ты, как я или любой викинг на этом острове, как ценен дракон – никогда бы не прогнал его. Соитие ночной фурии и скрилла – это ядерная смесь. И эта ядерная смесь, под чьей кожей сейчас бугрятся мускулы, а в душе зарождается привязанность, так слепо идет за тобой. - Наверное, он просто еще детеныш, - задумчиво говорит Иккинг, весь сжимаясь. Его личное пространство нарушено, и он ощущает это спиной. Вновь появляется чувство незащищенности. Однако лишь только рука Астрид ложиться ему на плечо, по телу разливается приятное тепло, заставляя расслабится. Ведешь себя как идиот, - проскакивает мысль, - лучше прокати ее на этом звере. - А знаешь, - ведьмак разворачивается, бодро улыбаясь. Его ничуть не смущает, что вождь вглядывается в его лицо с неподдельным интересом, - ты права. – Он подмигивает девушке, заставляя ее теряться в догадках, что же происходит с этим парнем, - не хочешь сделать пару кругов на, возможно, самом смертоносном драконе в истории? - Еще спрашиваешь, - девушка смеется, и под ее смех Иккинг запрыгивает на гибрида и протягивает ей руку. Она хватается и садится сзади, смело охватывая талию ведьмака руками. - Надо будет дать ему имя, - кричит Иккинг, - он действительно просто чудесен! День сегодня был хорошим. Розовые облака, пронизанные лучами заходящего солнца, ласкали взгляд. Даже при всей той скорости, что набрал гибрид, ветер был приятным и мягким. Ведьмак наслаждался восторженными вздохами и криками Астрид, а она чувствовала необычайную эйфорию, сидя на прекрасном драконе, рядом с ведьмаком, который покорил ее с первого взгляда. Это точно был самый лучших их день. Ночью был смех, беготня по острову, шутки и веселье. Они, словно дети, радующиеся встрече кружились в танце. Потом были осторожные прикосновения, горячее дыхание. Приятные, теплые губы… Звездное небо сегодня было особенно красивым, ведь каждый знал – завтра, возможно, им уже не предстоит встретиться.