Сын пламени и льда

Иккинг сосредоточенно затягивал крепления на легком кожаном седле, вызывая у Рафнсварта кучу недовольства. Дракон переминался с лапы на лапу, нервно крутил хвостом и щелкал зубами всего в паре миллиметров от уха ведьмака. Он то открывал, то закрывал мощные крылья, стараясь помешать викингу, но ничего не получалось. Ведьмак был так сосредоточен на своей работе, что не замечал ничего вокруг. Когда юноша особенно сильно дернул подпругу, дракон заворчал, изогнулся длинным черным телом и возмущенно ткнул его носом в плечо. - Еще немного, Раф, - словно отмахнувшись, кинул ему Иккинг, и быстро проверив, не перекрутились ли стремена, запрыгнул ему на спину. Рядом на ноги вскочил Беззубик, и уже хотел было последовать за хозяином, как сзади раздался знакомый басистый голос: - Эй, Рейвен, - волк обернулся и на всякий случай ощетинился, пытаясь понять намерения приближающегося вождя, - я насчет Эйло. Твоя просьба до сих пор в силе? Иккинг грустно усмехнулся, даже не глядя на Стоика, и схватившись за два кольца на седле, ответил: - Нет. Мужчину его ответ привел в недоумение. Остановившись около Рафнсварта и насторожено глядя на Фурию, который явно не горел дружелюбием и так же не был приветлив, он почесал затылок. - Жаль. Я еле уговорил этого осла полететь с тобой. Ну, что ж, тогда мне не придется… Иккинга будто окатили ведром холодной воды. Он резко повернулся к вождю, вызвав у дракона утробный рык, и с широко открытыми глазами перебил его: - Эйло согласен лететь со мной?! Стоик кивнул, и будто в подтверждение этого рядом появился ассасин. Он поправлял рубашку, но стоило ему заметить вождя, как он вздернул подбородок, оглядел того оценивающим взглядом и свистнул. Ведьмак даже не успел удивиться, а рядом с ассасином уже приземлилось ужасное чудовище. Убийца и дракон смерили друг друга недобрым взглядом. Эти двое явно друзьями не были. - Решил поболтать напоследок, папаша? – холодно поинтересовался Эйло, запрыгивая в седло дракона. Всем своим видом ящер показал, как ему неприятна компания ассасина. - Следи за своей речью, - под нос себе буркнул Стоик, опустив на секунду взгляд в землю. Потом, вспомнив, что ему нельзя показывать свою слабость, вождь поднял голову и обратился к Иккингу: - Я надеюсь, вы справитесь. Эйло хоть и та еще заноза, а сражается достойно, - вождь хлопнул гибрида по плечу и слегка улыбнулся, - желаю вам всем удачи. От вашего похода зависит судьба всего Олуха. Иккинг кивнул, бросил короткий взгляд на Эйло и, дождавшись пока Беззубик запрыгнет на спину Рафнсварту, приказал дракону взлетать. Ящер не заставил себя долго ждать, взмахнул крыльями и взмыл в воздух. Иккинг с трудом удержался, вцепившись одной рукой в кольцо на седле, а другой, придерживая волка. Следом за ним взмыл Эйло, громко чихвостя своего дракона. Тот, видимо, старался его скинуть, но ассасин крепко вцепился в седло и не собирался его покидать. Когда чудовище выровняло полет и оказалось рядом с Рафнсвартом, гибрид недовольно на него зашипел и отлетел, не желая находиться по соседству. Как бы умело ни петлял в воздухе Рафнсварт, пытаясь сбросить преследователя, чудовищу он явно понравился. Огромный красный дракон долго и упорно гонялся за ним, стараясь цапнуть за хвост. - Ты можешь его успокоить? – перекрикивая ветер, спросил ведьмак. Держаться самому и держать Фурию было трудновато, особенно когда Раф под ним крутил чуть ли не мертвые петли. - Конечно, сейчас только якорь сброшу! Иккинг что-то зло пробурчал себе под нос, резко дернул обеими руками за кольца и заставил Рафнсварта развернуться. Чудовищу с трудом удалось вовремя затормозить, чтобы не врезаться неожиданную преграду. - Ты что творишь? - Огонь! Перед тем как пригнуться, Эйло осыпал Иккинга красноречивыми глаголами, и, ударив что есть силы дракона в чешуйчатый бок, заставил его нырнуть вниз. Зато после этого инцидента чудовище стало куда более осмотрительным, и теперь лезть на Рафнсварта не решалось. Однако словесный понос убийцы остановить было почти невозможно, тот клялся и божился, что лишь только они спустятся на землю, ведьмак получит по заслугам. - Почему ты согласился лететь? – когда убийца умерил свой пыл и начал вглядываться в лесные просторы под собой, поинтересовался Иккинг. Они кружили над островом уже довольно долго, пролетели везде, но огромного полумертвого вредителя невозможно было увидеть. Он будто пропал, ушел в море или зарылся в землю. В общем - попросту исчез! - Стоик иногда бывает очень убедительным, - коротко ответил ассасин, не вдаваясь в подробности. - Что он пообещал тебе? – не сдавался Иккинг и подлетел к чудовищу чуть ближе. Гибрид близости явно рад не был, но послушался. Эйло обернулся на ведьмака и, явно не ожидая, что он окажется так близко, чуть не свалился с седла. Опять одарив юношу лучшими ругательствами, он ответил: - Ну, жить теперь я точно буду припеваючи. Еще несколько часов они парили в воздухе в полном молчании. Каждый был напряжен до предела – ведь отыскать Бледнокожего так и не удалось. На предложение Иккинга разделиться ассасин лишь помотал головой. Похолодало. Солнце скрылось за грозными тучами, и подул ледяной ветер, заставляющий кутаться в одежки. Иккинг весь продрог и пытался разогреть себя, потирая руки и плечи, но все было тщетно. Убийца же, одетый в одну тонкую белую рубашку, на холод не обращал никакого внимания, да и вообще в последние несколько минут он игнорировал все раздражители. Чудовище под ним обеспокоенно вилось, Иккинг рядом стучал зубами так, что резало слух, а он сохранял странное спокойствие. И лишь только ведьмак решил спросить, жив ли он еще, Эйло ткнул пальцем куда-то вниз и, обронив короткое: «Там», послал дракона к земле. Юноша последовал за ним, и Рафнсварт, сложив крылья, стремительно начал снижаться. Находясь в метрах тридцати от земли, где его уже не скрывали облака, он распахнул крылья и завис, внимательно оглядываясь. Поблизости так же остановилось чудовище. Эйло привлек внимание Иккинга щелчком пальцев и указал на что-то большое, толстое и белое, выглядывающее из заросли деревьев. - Это Бледнокожий? – удивленно спросил ведьмак, инстинктивно проверяя, на месте ли мечи. - Скорее, его малая часть, - отстранено ответил Эйло, - наша первая проблема не он, а его дружки, - ассасин указал на армию нежити, расположившуюся на поляне перед лесом. Тут были разных мастей твари. Зеленые утопцы, мощные альгули, ужасающие вихты, мрачные фледеры, паукоподобные кащеи, и виверны, летающие над этой ужасной армией и издающие страшные, мерзкие крики. - Они… объединились? – потрясенно спросил ведьмак. Такое на его памяти было впервые. Все эти чудища – народ мистический и невероятно вредный, но вместе они не собирались никогда. Обычно, встречаясь, монстры благополучно расходятся, предпочитая не контактировать. Иногда, конечно, бывают случаи и со смертельным исходом, но чтобы они сотрудничали, и вот так спокойно сидели на одной поляне… - Наши дела плохи? - Нам не справиться. - Что будем делать? - Можно попросить Стоика дать нам бойцов. Воинов, драконьих всадников, простых крестьян… - Он не пойдет на это, - не дослушивая напарника, прервал ассасин, - думаешь, мы с тобой просто так тут? Вдвоем? Он не будет жертвовать своими людьми, иначе тебя бы даже на остров не пустили. - Нам все равно придется вернуться, - Иккинг пожал плечами, вглядываясь в огромную армию нежити, - ты же видишь – их больше. Они просто задавят нас числом! - Вождь только на первый взгляд ранимая скромняга, - вдруг рявкнул Эйло, приподнимаясь в седле, - он не даст нам дорогу обратно! Иккинг, удивленный тем, что ассасин отреагировал так бурно, замолчал. Почему он так уверен? Разве Стоик настолько бессердечен, что не примет отказа? Если им действительно не справиться – умирать что ли? - Знаешь, как он заставил меня полететь с тобой? – заносчиво продолжил Эйло, и, не дожидаясь ответа, резко дернул рубашку, разорвав верхние пуговицы. Ведьмак с ужасом увидел на плече страшную рубленую рану, перевязанную так небрежно, будто она была сущим пустяком. Кровь не шла, запеклась, но смотреть все равно становилось противно. Было видно мясо. Однако нападающий знал, куда бить, чтобы рука продолжала нормально функционировать. Незаметно для себя Иккинг потянулся к Эйло, и, коснувшись раны, в одно мгновение понял, чем она была нанесена и как давно. Но лишь только прикосновение затянулось, Эйло отпрянул назад, и, хмыкнув, поинтересовался: - Знаешь, почему он назвал меня занозой? – ухмыльнувшись и приводя рубашку в порядок, спросил мужчина, - из-за того что моя рапира лишь вскользь успела его задеть. Дальше налетели охранники, и они были со мной гораздо менее дружелюбны, чем он сам. Иккинг потрясенно смотрел себе на руки. Он не мог поверить! Вот этот человек, что так обходиться с людьми – его отец? Его, конечно, можно понять, он заботиться о своем народе, а Эйло – непокорный чужак, живущий рядом с ним и отказывающий в помощи. Но черт! К чему такие меры? Да, Иккинг попросил. Да, любой ценой… Осознание того, что это он виноват перед Эйло неприятно резануло где-то в груди. Ведьмак сглотнул и робко предложил первое, что пришло ему в голову: - Я могу дать тебе одно зелье. Я, конечно, не уверен, что твой организм правильно на него отреагирует, но рана должна затянутся… Они оба слишком давно находились в воздухе без прикрытия, и были слишком отвлечены, чтобы заметить, как пять виверн медленно приближаются к ним сзади. Твари, размером с Рафнсварта накинулись быстро, и, ударив по крыльям, заставили обоих драконов упасть. Выровнять полет не удалось никому. Когда Иккинг, издав тихий стон, поднялся с земли, то заметил, что вся армия, отдыхающая на полянке, последовала за вивернами, и сейчас крича так, что начинала болеть голова, двигалась к ним. Рядом оказался Эйло. Иккинг не увидел его, глядя в противоположную сторону, но почувствовал - тот прислонился к нему плечом. Рафнсварт с чудовищем тут же взмыли в воздух, навстречу орущим вивернам, что уже были готовы к нападению. - Хотел умереть с честью? – поинтересовался Иккинг, доставая оба меча и поудобней перехватывая рукоятки. У своей ноги он заметил Фурию, что оскалившись, ждал приближения монстров. - Хотел умереть старым и в гареме, - незамедлительно откликнулся Эйло, но в его голосе ведьмак услышал задор. Лишь только первые чудища приблизились, Эйло сорвался с места, и Иккинг с ужасом увидел, как тот скрылся в толпе монстров, которая тут же его поглотила. Победные крики и бульканье крови говорили, что бой начался удачно. Не заставляя себя ждать, ведьмак и сам влетел в разномастную кучу следом. Все смешалось. Страшные лица, когти, угрожающий рев рядом, грозный рык Фурии поблизости, истошные крики виверн, его собственные стоны боли, свист мечей… Тут нечем было даже дышать. Иккинг мог лишь рубить направо и налево, надеясь, что не попал по Эйло или не задел Беззубика. Еще было жарко, ужасно жарко, душно и больно. Иккинг чувствовал, как его кожу вспарывают когти, его кусают, жалят, пытаются уронить, но он лишь несся вперед, по трупам и головам своих врагов. Он рубил уверено, не разбираясь кого. Сейчас это не было возможным. Перед глазами мелькали страшные морды, в глазах которых горела лишь одна жажда – убивать. Но близость двух существ питала в нем желание победить. Более того, он чувствовал, что рядом с Фурией и Эйло он становился быстрее и сильнее, словно под действием зелья. Почему то, в его воображении отчетливо мелькал первый бой с фледером. Сражаясь, он успевал вспоминать, как какой-то слабый монстр, коих тут толпа, подломил в нем веру и стремление жить. Что же с ним случилось за эти несколько недель? Почему он так возмужал, почему стал сильнее, откуда взялась храбрость? Что-то с мерзким хлюпаньем глубоко вошло ему в спину. Иккинг судорожно вобрал в себя воздух, но почувствовал, что не может дышать. Меч выпал из рук, и в голове пульсировала мысль что это, возможно, конец, ведь силы тут же плавно начали его покидать. По телу разошлась дикая боль, пронзая каждую его клеточку и медленно поднимаясь вверх, к голове, чтобы причинить еще более ужасные ощущения. Иккинг почувствовал, что ноги его не держат, однако когда те подкосились – он остался стоять, нанизанный на ужасный шип кащея. Тот шипел точно над его ухом, но это теперь казалось неважным. Вдруг, темная картина перед глазами замелькала. Юноша упал не землю, приложившись о камень головой и издав громкий стон. Рядом послышался отчаянный крик Эйло, топот ног и лап. Его куда-то потащили, не слишком церемонясь о сохранности лица. Начало тошнить, и Иккинг вспомнил, что кащей – ядовитая тварь, и жить ему такими темпами осталось совсем немного. - Отпусти, - прошипел Эйло где-то сверху, и Иккинг почувствовал, как его осторожно поднимают на руки, - только не отключайся, понял? Ведьмак неопределенно замотал головой. Становилось все хуже. Мыслить не получалось вовсе, а когда ассасин опустил его под деревом и спросил, есть ли какое-то зелье, что может помочь, тихо ответил: - Зеленое. То, что справа… - Ладно. Держись, - как-то преувеличенно заботливо произнес Эйло, и викинг почувствовал, как тот уверенно запускает руку в маленький мешочек, расположенный на его поясе. Порывшись в пузырьках и выбрав тот, о котором сказал Иккинг, ассасин открыл его, поморщился, учуяв запах и протянул ведьмаку. Юноша честно попытался поднять руку, и у него почти получилось, но слабость, что разлилась по всему телу, пересилила стремление схватить заветный бутылек. - Черт бы тебя побрал, Рейвен, - выругался Эйло, и юноша усмехнулся. Услышать первый раз свое имя из его уст он ожидал точно не в этой ситуации. - Иккинг, - поддавшись странному порыву, произнес ведьмак, и чуть приоткрыл рот, чтобы ассасин мог влить в него зелье. - Что? – когда последняя капля не достигла цели и скатилась по подбородку викинга, переспросил убийца, вставая. - Меня Иккинг зовут. Пару мгновений Эйло молчал, но это время показалось юноше вечностью. Потом мужчина усмехнулся, потрепал себя по затылку и, уперев руки в бока, с какой-то горькой улыбкой произнес: - Сын Стоика, значит.