Сын пламени и льда

- Я просто демон, которому отказались платить его оброк, - мужчина слегка улыбнулся, покачал головой и развел руки в стороны, медленно поднимая взгляд на высившиеся по бокам деревья. Иккинг заметил, что Бледнокожий почти никогда не повышает голоса, и в большей степени во время разговора смотрит в землю. Демон? Он больше похож на мирного соседа, что боится лишний раз показать нос из дому. - Не томи, рассказывай подробнее. Если ты действительно не тот, кем тебя считают люди, то почему убиваешь? Почему сейчас сидишь в облике моего напарника? Напарника, убитого твоими тварями? – Иккингу эти посиделки у костра уже давно наскучили. Бледнокожий все время ускользал от прямого ответа, смотрел на него исподлобья пронзительными глазами Эйло и загадочно улыбался, разогревая в ведьмаке еще больший интерес. У ног юноши лежал Фурия, плотно прижавшись к кожаным сапогам. Глаза у него были закрыты, а бока размеренно вздымались, когда волк набирал в легкие теплый, но какой-то паленый воздух. Позади Иккинга находился Рафнсварт, он был гораздо более напряжен, чем Фурия или чудовище, и сидел, неотрывно глядя на Бледнокожего, вот уже час. - Ты совершенно лишен терпения, - названный демон поморщил нос и выпрямил спину, со вздохом обращая взор к ведьмаку. - Мне приказано убить тебя, а не лясы точить, - холодно отчеканил ведьмак, поджимая губы. Ему бы следовало потянуться за оружием, крикнуть: «В бой!» и сложить пальцы в знаке Аард, но он продолжил сидеть, сложив руки на коленях. Иккинг понимал – если все это время мужчина не нападал на него и не проявлял агрессии, то вряд ли сделает это сейчас. - А твои речи доведут до могилы. Разве Ламберт не учил, как нужно вести разговор? - Ему было не до этого. Обычно он или орудовал розгами, или кидал меня к группе монстров. Времени поговорить у нас особо не было. Демон усмехнулся, положил ладонь на шею и задумался. Он долго всматривался в ночное небо, усыпанное звездами, потом долго рассматривал пылающий костер и, наконец, произнес: - Когда я пришел на этот остров, люди понятия не имели, что такое огонь и с чем его едят. Я не стал вмешиваться в процесс их развития, просто остался тут, уйдя под землю и уснув. Знаешь, нас, демонов, много. Мы раскиданы по всей земле и каждый преследует свою цель. Есть те, кому просто нравится досаждать народу. Есть те, кто плевать хотел на людей, и вредит им изредка, когда хочется есть или воевать. Есть такие, как я. Они редкость, и, если честно, я сам до сих пор не понимаю, что нас подстегивает помогать людям. – Бледнокожий неотрывно смотрел на огонь, а когда взгляд на него перевел и Иккинг, то увидел, как в пламени скачут изображения чертей, рогатого дьявола и темных демонов. Картины менялись, и мужчине, кажется, становилось говорить все сложнее. – Когда люди Олуха выросли, то я проснулся, вышел наружу и предложил им сделку. Охранять остров от гостей с моря, чтобы взамен получать овец, яков и одного человека, чей облик я мог принимать и спускаться к людям в его плоти. – Огонь плясал, извивался, очерчивая силуэт высокого, стройного человека, так не похожего на нынешних викингов. Наверно, мы с ним были похожи, - подумал Иккинг, внимательней всматриваясь в изображение мужчины. - Они согласились. Почитали меня словно божество, молились, а в ответ я помогал им справляться с опасностями, огромным драконом взметаясь в небеса и одним только ревом распугивая неприятелей. Полетели искры. Огромный ящер, взмывая вверх, полил землю огнем. - Так мы жили несколько сотен лет, пока не пришли драконы. Наше соглашение не распространялось на них, и я отказался помогать викингам в их отлове, ведь они были везде, летели с севера, юга, запада, востока, - мужчина судорожно вздохнул, закрывая глаза и будто придаваясь воспоминаниям. Огонь в костре заколыхался, все картины пропали, и лишь его потрескивание да тихий шепот демона разорвали тишину, - они разрушили нашу жизнь, наш договор и мирное соглашение. Люди забыли о своем долге, о козах и курицах, что должны были поставлять мне. И пришлось скрыться. Снова уйти под землю, испытывая жгучее жжение в животе, жуткий голод и растущую ярость. Я снова уснул, только на этот раз на несколько десятков лет. – Демон обхватил голову ладонями и зарычал, заставив Иккинга напрячься. Сзади таким же рыком ему ответил Рафнсварт, осторожно касаясь мордой плеча Иккинга. Но ничего страшного не последовало, Бледнокожий лишь продолжил сквозь рык: - Когда я вышел, викинги ездили на драконах, совершенно позабыв обо мне и о нашей клятве. Я был голоден и хотел убивать, понимая, что меня предали. Да, тогда я положил много людей в порыве ярости, одержимый жаждой мести, но скажи, разве я в том повинен?! – демон поднял налитые кровью глаза к Иккингу, и губы его исказила страшная улыбка. Ведьмак сжал лезвие лежащего рядом меча и отрицательно покачал головой, надеясь, что мужчина не нападет. Так и случилось, Бледнокожий лишь расплылся в довольной улыбке и, продолжая изучать его, продолжил, - нечисть почувствовала меня и мой гнев. Почувствовала хозяина, а точнее – его первого слугу в этом мире. Повалила на Олух, словно сумасшедшая. А я… А я принял ее, ведь злость затмила мне взор. Я был демоном, а эти люди просто плюнули на меня, растоптали вонючим сапогом, будто я был чертовым тараканом! Иккинг понимал, что нужно действовать. Личина спокойного человека – лишь прикрытие этого демона, и вот сейчас он покажет себя… Себя настоящего, и с этим срочно нужно что-то делать. Пока Бледнокожий шептал себе что-то под нос, смеялся, словно сумасшедший и рвал на себе волосы, ведьмак встал, поднимая серебряное оружие. Да, это было сложно, поднять ставший почему-то тяжелым меч, занести его над опустившейся головой… Но он должен был! Да, он слышал все то, что рассказывал демон. Да, ему доверились животные. Да, возможно, сейчас он совершит самую страшную ошибку. Но он должен это сделать! Его ведь попросили… Попросила мать. Меч опустился. Почти в то же мгновение отлетела голова твари, и юноша с тоской подумал, что сейчас второй раз убивает Эйло. Пару мгновений ничего не происходило, правда соскочил с места Беззубик, потрясенно глядя на труп. А потом небо будто взорвалось. Гром, что разразил небосвод показался таким громким, что казалось, темное ночное полотно разойдется сейчас по швам. Иккинг вздрогнул, поднял взгляд вверх, с замиранием сердца вслушиваясь в наступившую оглушительную тишину. Потом черное небо разрезала молния, дергаясь как-то судорожно, не доходя до земли. Сначала гром, а потом молния? – удивленно подумал ведьмак, опуская глаза на мертвого демона. Тот лежал, естественно, не подавая признаков жизни, и лишь только Иккинг успокоился и позволил себе сойти с места, как упавшее рядом с отрубленной головой тело начало меняться, принимая форму драконьего. Иккинг выругался грубо и некультурно, чувствуя как сердце уходит в пятки. На что он надеялся? Думал победить древнего демона, просто отрубив ему голову? - Беззубик, чудовище! В лес, - скомандовал он, запрыгивая на Рафнсварта. Гибрид уже весь подобрался, открыл темные крылья и, ожидая команды, открыл пасть, готовясь полить демона струей огня. Бледнокожий обратился, но еще долго лежал без движения, и с Иккинг с отвращением следил за тем, как шея прирастает к отрубленной голове. Потом он поднялся, раскрыл свои огромные крылья, распахнул красные глаза и издав боевой клич, кинулся вперед. Иккингу с Рафнсвартом сыграло на руку то, что они были гораздо меньше. Гибрид скользнул вниз, обдирая живот о землю, и отпрыгнул в сторону, избегая удара. Иккинг вытащил серебряный меч, подаваясь вперед и заставляя Рафнсварта взлететь. Дракон послушно поднялся и, пользуясь неповоротливостью Бледнокожего, подлетел к нему максимально близко. Ведьмак тут же сделал пару ударов, но меч не нанес какого-то страшного урона, лишь сильнее разозлил демона. Затрещали деревья, падая под напором мощного белого хвоста. Из леса послышался дикий вой, появилось чудовище и кинулось на Бледнокожего, сдирая с него легкую бледную чешую. Иккинг огляделся. Фурии нигде не было. Наверное, где-то спрятался, - пронеслось у него в голове, и он дернул Рафнсварта за выступающий шип на шее. Дракон взмахнул мощными крыльями, подаваясь назад и стремительно спускаясь вниз, ближе к лапам. В небе сверкнула молния, загрохотал гром и пошел сильный дождь. Ведьмак выругался, стараясь держаться за мощное тело ящера как можно сильнее, и перевел взгляд на Бледнокожего. Он был огромен и пылал яростью, нещадно разрывая зубами крылья чудовища. Пальцы сами сложились в знаке Игни, и с руки Иккинга сорвался всполох яркого пламени, достигая мокрой бледной чешуи. Рафнсварт еле ушел от удара хвоста, и Иккингу пришлось прямо-таки вжаться в дракона, чувствуя, как работают мышцы ящера, прислушиваясь к шелесту крыльев и тяжелому, срывающемуся от этой сумасшедшей гонки дыханию. - В небо, - хрипло скомандовал он, одновременно с этим пытаясь разозлить Бледнокожего и заставить его следовать за ними, - заведи его в тучи. Пусть попадет в грозу. Гибрид послушался и начал подниматься вверх. Рядом пролетел острый темный коготь, и Иккинг мимолетом увидел, как на землю падает бездыханное чудовище. Самого его задело совсем легко, но этого хватило. Рафнсварт не сумел сберечь всадника, и Иккинг, громко крича от пронзающей тело боли, полетел вниз, вываливаясь из седла и хватаясь за раненую руку. Он был жутко высоко над землей, и удар оказался сильным. Рука, которую подмяло под тело, хрустнула. Кажется, сломалась. Головой Иккинг ударился о мокрую кашу земли, и в глазах потемнело. Кровь, что не переставала идти из раны на руке, уже, кажется, насквозь пропитала кожаный доспех. Попытаться встать? Абсурдно. Сейчас главное попытаться выжить, собрать в себе оставшиеся силы и сохранить их… - Вставай! – хриплый драконий голос раздался точно над ним, - слабак! На что ты замахнулся?! Я приму твой облик, как только убью, вернусь в деревню, и первым делом возьмусь за ту грязную девчонку… Иккинг закричал, преодолевая острую боль, и поднялся, опираясь на ноги и руку. Еще немного, и он выпрямится. Его вновь задел коготь, разорвав пластину на груди и коснувшись голой груди. Юноша вскрикнул, падая назад и вновь сильно ударяясь головой. Из груди вышибло воздух, пару мгновений ведьмак просто нелепо шевелил губами, а потом, ощутив приток кислорода, опустился на землю, обмякая в грязных лапах травы. Зелье уже давно не сдерживало боль, и сейчас, когда все навалилось разом. Иккинг не мог подняться, хотя бы потому, что, кажется, была сломана нога. - Жалкий человек. Вы все такие, - прошептал над ним демон, занося лапу для последнего удара. Что его остановило, Иккинг так и не понял. Это было что-то быстрое и черное. Оно вцепилось в лапу, заставляя Бледнокожего отвлечься, и Иккинга куда-то потянули. Вторым был Рафнсварт. Он оттащил его под дерево, затем небрежно закинул на спину и взлетел. Все происходило так быстро, что ведьмак не успевал следить за событиями. Совсем недавно они сидели у костра, а сейчас… Сейчас ему надо держаться. Схватившись здоровой рукой за седло, Иккинг сплюнул на землю кровь, заметив краем глаза, что Бледнокожий уже поднимается за ними. - Быстрей… Давай быстрей… - простонал он, и Рафнсварт заработал с удвоенной силой. В облаках было холодно. Тут оглушительно гремел гром, метались молнии и дождь с каким-то остервенением долбил по телу. Иккинг прикрыл глаза. Дальше началась дикая гонка. Мощное тело под ним ныло от напряжения и усталости, но крылья продолжали нести. Рафнсварт петлял в небе, и Иккингу показалось, что он собирает молнии, подлетая к ним, на секунду замирая и с новой силой приближаясь к следующей. Он будто не бегал от Бледнокожего, сидящего на хвосте, а бегал за молниями, превращая смертельную гонку в игру. Иккинг даже не пытался понять этого, просто расслабился, чувствуя, как силы медленно покидают тело. Он обхватил мощную шею одной рукой, другую крепко прижимая к себе и горячо выдохнул в сырую черную чешую. - Давай, Раф, - прикрыл глаза, пытаясь скрыться от боли в этой темноте, и до крови прикусив губу, отдался на волю судьбе. Будь что будет, - пронеслось в его голове перед тем, как он полностью погрузился в темноту.