Истинный Тёмный

Двадцать лет назад — Не смей заключать с ним сделок! Ты даже не представляешь, насколько он силён! – воскликнул Мерлин, нервно вышагивая туда-сюда. — Сильнее тебя? – спросил Артур, в его глазах мелькнула недобрая искорка, которую не мог не заметить его старый друг и советник. Светлый Волшебник остановился и внимательно присмотрелся к тому доброму и бескорыстному мальчику, которого когда-то встретил на улицах обычного городка. Тот паренёк приглянулся ему, в нём было что-то такое, чего не было ни у кого в округе: чрезмерная доброта, храбрость и любопытство. Мальчик рос, становился мужественнее и мудрее, Мерлин ни разу не засомневался в том, что из этого юного храбреца вырастет великий человек. И он не ошибся. Вот только…что-то изменилось. Артур стал королём Камелота, его все любили и уважали, он правил честно и мудро на протяжении многих лет, но…вот уже в который раз, Мерлин начал замечать за ним странности…. — Теперь – возможно, - ответил маг. — Теперь он – не человек, он – сама тьма. Артур заинтересованно посмотрел на волшебника. — Но ведь он всё ещё подвластен кинжалу? — Да, - ответил Мерлин, не понимая, с каких это пор Артур стал интересоваться тёмной магией. Может, с того момента, когда расспрашивал у него, как стать бессмертным? Или с того, когда тщетно пытался найти книгу тёмных заклинаний? Или же тогда, когда уже сам, во второй раз, попросил сделать его бессмертным и получил остаточный и твёрдый ответ - нет? Артур самодовольно улыбнулся. — Зачем тебе всё это? – спросил Мерлин. — Разве я тебе не рассказывал, насколько может измениться твоя жизнь после того, как ты прикоснёшься хотя бы к тени той тьмы, которая бродит по миру? — Я всего лишь хочу помочь людям, своим подданным, - пожал плечами мужчина, посмотрев на своего друга чистым и добрым взглядом. — Тёмный здесь всего пару недель, а уже стольких убил, превратил во что-нибудь неживое и изувечил. Я не понимаю, почему Ты не хочешь его остановить? Обмануть – проще простого. — Ты хочешь обмануть короля обмана, - хмыкнул волшебник. — И разве я тебе не говорил, что обманывать кого-либо, даже нехороших людей, это уже шаг по кривой дорожке, недостойной того героя, который вытащил Экскалибур, - он укоризненно посмотрел на отвернувшегося к окну Артура. — Тот Экскалибур, который ты превратил в кинжал и забрал у меня? – не оборачиваясь, спросил мужчина. — Люди даже не знают, что их король больше не владеет тем легендарным мечом, приносящим королевству мир и покой. Разве это – не обман? Мерлин недовольно нахмурился. Да, он забрал у Артура меч и переделал его в кинжал, чтобы удобней было всегда носить с собой. Он бы этого никогда не сделал, не будь на то веской причины. А именно – Артур пытался им управлять, и это, естественно, слегка пошатнуло ту устойчивость и твёрдость, которые держали на высокой и мощной скале их дружбу. Из-за этого он больше никогда не сможет ему доверять. Но он не был бы тем добрым и мудрым волшебником, если бы не дал лучшему другу и просто запутавшемуся человеку третий…третий шанс. — Это вынужденный обман, за который нам когда-то придется расплатиться, - устало сказал Мерлин, ибо уже ни раз повторял эти слова. — Этот обман на благо всему королевству. — Так почему бы не совершить ещё один, такой же – на благо королевству? – Артур развернулся к волшебнику, посмотрев ему прямо в глаза. — Тёмный сеет хаос, и мы остановим его, избавившись от тьмы раз и навсегда. Мерлин снова устало вздохнул. Глупый человек, всё ещё не понимающий простых вещей, - проскользнуло в его мыслях. — От тьмы нельзя избавиться, - сказал он, — ибо она часть света – тень. Тьму можно лишь приостановить, взять под контроль, это невероятно сложно… — Тогда остановим тьму – светом! – оживлённо сказал Артур. — Запечатаем навеки, ради людей, ради королевства! Мерлин не переставал хмуриться, высматривая в глазах своего друга ту тёмную искорку, которая проскользнула там пару минут назад. Сейчас её не было, лишь искренняя вера в добро и мудрость прожитых годов. Может, он ошибся, и стоит поверить словам друга? Как-никак, но когда-то, этот человек был тем самым героем, ставшим мудрым и добрым правителем. Может, он сошёл с кривой дорожки, на которую начал ступать совсем недавно? Артур уже не раз доказывал свою честность и веру в добро своими поступками, которые приносили стране лишь благополучие и свет. Он, как-никак, был всё ещё любим своими подданными, верующими в своего короля. — Хорошо, - согласно кивнул Мерлин, — я помогу тебе в этом деле, если ты пообещаешь, что больше даже не посмотришь на ту дорожку, скрытую в тени. Артур, естественно, пообещал и улыбнулся. Мерлин был настолько увлечён своим желанием уберечь мальчика от тьмы, что не заметил того, как сам в неё шагнул, царящую над всей Англией с того самого момента, как сюда вернулся Тёмный, больше не управляемый человеческими чувствами, слабостями и желаниями – единственное, что его сдерживало.

***

Сейчас — Голд! – нарушила мирную тишину Реджина. — Чего тебе, дорогуша? – на лице мужчины проскользнула тень недовольства. Робин отвлёкся от своих мыслей и посмотрел на любимую. Они шли всего день, уже даже потемнело, но эти двое с самого утра даже не смотрели друг на друга, что не могло не радовать всех остальных. Если раньше только от одной Реджины исходило недовольство к мрачной и подозрительной личности, шагающей в их компании, то с недавних пор и Голд стал кидать в неё недовольные взгляды. Поэтому никто их больше одних не оставлял, да и те пытались держаться как можно дальше друг от друга. — Уже потемнело, - фыркнула Реджина. — Ты у нас “проводник”, так что пора бы тебе поднапрячься в поисках ночлега! — Мы как раз туда идём! – прошипел мужчина. — Так что будь добра, продолжай шагать молча! Брюнетка недовольно скривила губы, но промолчала. Она обещала сыну, что больше не сделает никаких действий против этого человека, по крайней мере – на виду у других. — И куда же? – поинтересовалась Эмма, шагающая слева от Голда. За весь путь она ещё ни разу не улыбнулась, всё пройденное время размышляла о своём. Никто ещё ни разу не потревожил её каким-либо вопросом, или разговором. Все понимали, что стоит оставить её в покое хотя бы на один или два дня. К счастью, у них это время было. — В укрытие, - ответил Голд, посмотрев на блондинку и растянув губы в добродушной улыбке. — У Вас по всему лесу имеются тайные пещеры? – хмуро спросила она. — И не только… - хмыкнул тот. Эмма ещё раз посмотрела в тёмные и глубокие глаза, с каким-то странным огоньком смотрящие в её сторону, и отвернулась. Снова заводить разговор с этим человеком как-то не хотелось. Уж больно много в нём было загадок, которые она не очень-то любила. Но, не смотря на всё это, Голд определённо был им полезен, хотя бы в поисках ночлега, дабы не попасть в лапы тем ночным существам. Весь путь, который они уже прошли, Генри всё время что-то рассказывал Румпельштильцхену. В основном – про мир, из которого пришли он и его друзья. Рассказывал о том, как тот отличается от этого мира и что там тоже есть чудеса, называемые техникой. Что магия в их мире есть лишь в одном городке, а за его пределами в неё никто даже не верит. Мужчина с любопытством слушал, а тёмные глаза иногда блестели восхищением и чрезмерным интересом. Ему нравилось не только слушать все те странности, которые рассказывал ему Генри, но и просто общаться с этим замечательным пареньком, так смахивающим на его сына. Нет, ну, правда, Генри был просто вылитый Бэй! И это было удивительно. Он снова чувствовал себя нужным. В голове даже проскользнула мысль, чтобы это путешествие длилось вечно, чтобы эти люди никогда его не покинули, не оставили в одиночестве, в котором он провёл двадцать лет…. Спустя ещё некоторое время наши герои дошли до того места, которое, по словам Голда, должно будет спрятать их от ночных стражей. И этим местом оказалось…дерево. — Издеваешься, да? – фыркнула Реджина, сверля взглядом обычное, ничем неприметное дерево, в котором, будь в нём даже тайная дверь, мог спрятать один лишь Генри. — Возможно, - хмыкнул Голд, с насмешкой взирая на раздраженное лицо брюнетки. — А серьезно, - сказал Робин. — Как вы живёте, дорогуши, без фантазии-то? – ехидно поинтересовался Голд и присел на колено, выискивая что-то у самых корней дерева. Все с любопытством уставились на мужчину, судя по всему, снова ищущего какой-то рычаг или кнопку для открытия очередного тоннеля. Сколько таких вот потайных мест и рычагов ещё были известны этому человеку – очередная загадка. Потянув один из корней дерева на себя, вверх, Голд поспешил подняться на ноги и отойти на два шага назад, показывая остальным сделать то же самое. На том месте, откуда он отшагнул, земля разъехалась в разные стороны, словно бы какой-то механический люк, и открылся тёмный и глубокий проход вниз, с кривой каменной лестницей, ведущей куда-то в неизвестность. Голд скривил губы в самодовольной ухмылке и жестом пригласил всех зайти в только открывшейся очередной тоннель. — Там безопасно? – спросил Робин, с опаской поглядывая вниз. — Точно сказать не могу, - протянул Голд и презрительно посмотрел на Реджину. — Спросите лучше у неё. Брюнетка ответила ему таким же взглядом и зажгла в руке огонёк, чтобы осветить себе путь и ступить в проход первой. В лесу уже было довольно-таки темно и тихо, так что стоило поторопиться, пока незваные гости не застали их врасплох. Тоннель оказался не длинным и не очень глубоким. Каменные стены, пол и потолок; узкий, пройти мог только один человек, и ужасно холодный; наверху было теплее. Когда ступеньки закончились, открылся вид на обширную пещеру, больше напоминающую темницу метров так десять на пятнадцать. Как и в прошлом укрытии, которое теперь было завалено грудой камней, на стенах уже горели факелы, их было всего два. В одном из углов стояла небольшая деревянная кровать с высокой кучей тряпок: тёплых, тонких и даже имелись шкуры животных. — Прям берлога какая-то, - хмыкнула Реджина, рассматривая место, где они должны будут провести наступающую ночь. — Во всяком случае лучше, чем ничего, - сказал Робин. — Учись ценить то, что дают, дорогуша, - фыркнул Голд, хромая к единственной кровати. — Здесь холодно, - сказал он, — но этих тряпок хватит, чтобы не замёрзнуть, - и взял одну себе. — И да, - он обернулся к брюнетке, которая уже хотела что-то сказать ему в ответ, но он её опередил, — лучше не привлекать ночных существ магией, иначе это укрытие нас не спасёт. Реджина недовольно нахмурилась, ибо уже хотела обогреть пещеру той самой магией. Впрочем, огрызаться не стала, так как и сама понимала всю суть опасности. Выбрав себе одно из имеющихся “одеял”, она пристроилась подле кровати рядом с Робином, на самой кровати они уместили одного только Генри, ибо больше никто бы не поместился. Эмма устроилась в противоположном углу, недалеко от неё, справа, присел Румпельштильцхен, а справа от последнего – Голд. Спать ещё не хотелось, разве что Генри. Парень устал за весь день, да и в прошлую ночь они плоховато выспались, поэтому, как только его голова легла на более-менее мягкую поверхность, сон сразу же забрал его в свои объятья. Хорошо, что они успели ещё раз поесть перед тем, как начало темнеть, ибо ночь обещала быть длинной, а так же было бы хорошо, если бы оказалась вполне спокойной, без каких-либо происшествий и неприятных сюрпризов на утро. — Будем спать по очереди, - через некоторое время, нарушила тишину Эмма. — Я подежурю первой, потом меня сменит Робин, а потом ты, - она посмотрела на Реджину. Голд едва заметно хмыкнул и сказал: — Вы всё же мне не доверяете, - его взгляд остановился на Эмме. — А стоит? – переспросила та. — Определённо! — Не очень-то убедительно, - хмыкнула Реджина. — Уж извини, но перед тобой я распинаться не буду, дорогуша! — Больно надо! И в очередной раз, два раздражённых и недовольных взгляда встретились друг с другом в молчаливой схватке, создалось такое ощущение, что приглушённый гром, прогремевший над укрытием, в котором они прятались, словно был вызванный враждой этими двумя. Через пару минут молчания, во время которого Эмма и Робин решили не вмешиваться в тихие попытки Голда и Реджины прожечь друг друга взглядами, прозвучал ещё один грохот грома, за которым вскоре последовал шум дождя. Генри, казалось, спал как убитый, ибо ни гром, ни звучавшие в полной тишине голоса его друзей не смогли нарушить крепкий и глубокий сон. Румпельштильцхен же, молча, укутался в “одеяло” и подогнул ноги, устроившись удобней и обхватив свою палку так, словно бы боялся, что её кто-то украдёт. Ну, или того, что кто-то ночью покусится на его жизнь, а ему нечем будет защищаться. Его примеру, укутаться в найденные в этой холодной пещере тряпки, последовали все остальные. Реджина теплее завернула уже спящего сына и вернулась в тёплые объятия любимого. — Может, расскажешь нам что-нибудь о себе? – прозвучал голос Робина, он обращался к Голду. — Да, было бы неплохо узнать, за кем мы следуем, - хмыкнула Реджина. Эмма отвлеклась от своих мыслей и с интересом посмотрела на Голда, который, увидев её заинтересованный взгляд, улыбнулся и заговорил: — Я обычный странник, путешествующий по Англии и продающий нуждающимся свой товар. — И которому на удивление известно слишком многое, - с подозрением добавила брюнетка. Ещё оставалось столько нераскрытых вопросов, на которые этот хитрец ей вряд ли когда-нибудь ответит. — И только благодаря этому, ты ещё жива, - едко подметил мужчина. — И как долго Вы путешествуете? - спросила Эмма. Голд помедлил с ответом, словно обдумывал, насколько важна и секретна эта информация, но всё же ответил: — Сколько себя помню, - и снова улыбнулся своей непонятной, словно что-то скрывающей, улыбкой. — Как удобно, - хмыкнула Реджина. Румпельштильцхен всё это время, молча, слушал, кутаясь в тёплую рваную тряпку. А ещё совсем недавно, злая брюнетка всё свое недоверие направляла в его сторону, но как только в их компании появился Голд, эта женщина сразу же переключилась на него, человека, с которым они схожи внешне, словно бы близнецы. Румпель, пожалуй, был рад тому, что к нему теперь нет никаких претензий…наверное. Реджина просто стала его не замечать, словно бы он пустое место, лишнее звено, телепающееся позади всех. И только Генри заставлял его чувствовать себя частью этой компании, временно служащей ему новой семьёй. — Мы с вами чужаки друг другу, - заговорил Голд, обращаясь ко всем, — поэтому вы должны понять моё нежелание раскрывать все свои тайны, - его взгляд остановился на брюнетки, как бы намекая на то, что не хочет о себе что-либо рассказывать именно в её присутствии и только из-за их неприязни друг к другу. — Вряд ли вы бы согласились рассказать мне сейчас все свои секреты. — У нас их нет,- сказал Робин. — Неужели? – в тёмных глазах промелькнула лёгкая насмешка. — Не говори за всех, не зная истины, - взгляд остановился на Реджине. — Не будите лезть в мою душу, и я не буду – в вашу, договорились? — Никому твоя жалкая душонка не нужна, - сказала Реджина. Робин устало вздохнул, пытаясь не обращать внимания на поведение своей любимой, на которую, по его мнению, этот мир определёно как-то повлиял. Да и не только на неё…. Само это путешествие за столь короткое время заставило их столько всего пережить, он даже не удивится, когда под окончание оно изменит тот счастливый конец, который у них уже был до того, как они выехали за границу Сторибрука. Голд проигнорировал последнюю колкость и продолжил: — Предлагаю пройти весь оставшийся путь без лишних вопросов и неловких разговоров. Пожалуй, это предложение было приемлемо для всех, ведь им главное было вернуться домой, а не узнать тайны этого человека. Реджина недовольно фыркнула, но промолчала. Робин слегка подумал, после чего согласно кивнул. Эмма же решила добавить: — И без фокусов. Голд удивлённо приподнял брови и с любопытством взглянул на блондинку. Эмма помнила, что у этого человека всегда полно козырей в карманах, и не факт, что потеря памяти его как-то изменила. Пока что она ему доверяла, но это не гарантировало того, что тот может сотворить что-то этакое, похожее на то, что он творил в Сторибруке. И даже если пока он ничего этакого не сотворил и несколько раз оказал им свою, хоть и не бескорыстную, но помощь, ей бы хотелось услышать его согласие на то, что он их не обманет. Слова, по сути, ничего не значат, но это хотя бы что-то… — Я - не фокусник, - с улыбкой сказал мужчина, — и ничем таким не занимаюсь. Даю слово, что за весь наш совместный путь я для вас – ни угроза. Для Реджины, естественно, это обещание ничего не значило, а вот Робин и Эмма всё же решили поверить. Румпельштильцхен не знал Голда, поэтому не мог решиться, верить тому или нет, и вообще, его доверие никого не волновало. Все снова замолчали и больше уже ни о чём не говорили. Шум дождя нарушал полную тишину, выигрывая по земле одну из многочисленных мелодий природы. Прохладный ветерок проникал в пещеру и щекотал носы и щёки, заставляя кутаться в тёплые лохмотья ещё сильнее. Робин и Реджина прижались друг к другу, прикрыв глаза в попытке уснуть. Эмма снова начала думать о своём, вспоминая последние дни, когда Киллиан был с ней. Они ведь даже не попрощались, он просто взял и исчез…. Нет, они ещё увидятся. Когда-то Генри советовал ей просто поверить, но она его не слушала. А теперь, вспоминая этот детский и простой совет, она всё же решила поверить в то, что уже было почти нереально, в то, что ещё встретит Киллиана, что обнимет его и что у них ещё будет тот самый счастливый конец, на котором когда-то были помешаны Реджина и Голд. А теперь, выходит, и она тоже… Спустя некоторое время заснул Румпельштильцхен, а потом и Голд. Эмма всё продолжала размышлять на разные темы, которые тянулись бесконечной цепочкой, заставляя всё глубже и глубже погружаться в свои мысли. Крюк, Сторибрук, последние путешествие, мятежники, Камелот…Голд…смерть…

***

Эмма резко открыла глаза и несколько раз поморгала, пытаясь отогнать сонную пелену. Сверху, на ступеньки, падали тоненькие лучи света, оповещая о том, что наступило утро. Она нервно оглянулась и с облегчением обнаружила, что все на месте, никто не пропал, все мирно спят. Да, уж, спать по очереди, отличная идея! Сама предложила, сама вызвалась дежурить первой и сама же заснула. Хорошо, что за ночь ничего не произошло, а то Реджина пилила бы её до конца жизни, случись что-то с Генри или Робином. А если бы пострадали Голд или Румпельштильцхен, та, пожалуй, даже похвалила бы её…. Эмма посмотрела на спящего Румпельштильцхена, который во сне съехал набок и навалился на Голда, положив голову тому на плечо, а голова второго легла на лохматую голову первого. Оба мирно спали и одинаково хмурили лоб и брови. Эта картина заставила её слегка улыбнуться и подумать о том, что будет, когда кто-то из них проснётся и обнаружит, как он спал. Впрочем, зачем было представлять, если можно было увидеть? Поэтому, покрутив головой в разные стороны, чтобы слегка размять шею, Эмма встала на ноги и легонько дотронулась до плеча Голда, от чего тот резко дёрнулся и открыл глаза, разбудив при этом Румпельштильцхена. Оба озадаченно посмотрели на стоящую над ними женщину, пытаясь понять, что происходит, после чего развернули друг к другу и сразу же отодвинулись в разные стороны. Голд недовольно прищурился, с презрением взирая на своего двойника, а Румпельштильцхен испуганно переводил взгляд то на Эмму, то на Голда, всё ещё не понимая, что происходит. — Уже утро, - сказала Эмма. Голд недовольно поморщился и потёр пальцами переносицу, хмуря лоб и брови. Румпельштильцхен же сонно потёр глаза и отодвинулся от своего двойника ещё на метр. Медленно покрутив плечами, Голд поднял взгляд на блондинку и, заметив на её лице едва заметную улыбку, довольно хмыкнул, из-за чего та сразу же нахмурилась и отвернулась, начав будить остальных. Румпельштильцхен тоже успел уловить на губах Эммы лёгкую улыбку, первую за последние два дня, и ему показалось, что её причиной был либо он, либо его двойник. А может и они оба…. В общем, это уже было хорошо, ибо, по его мнению, этой женщине улыбка шла больше, чем уныние, печаль и безразличие, которые можно было наблюдал на её лице весь вчерашний день. Как только все поднялись, попили воды, которой уже оставалось не так уж и много, потянулись, ибо удобно спалось этой ночью лишь Генри, наши герои снова отправились в путь. Лес встретил их своей обычной невесёлой атмосферой и высокими деревьями, скрывающими землю от ярких лучей солнца. Нужно было найти воду и какую-то зверушку для завтрака, ведь дорога не близкая. Сколько они уже путешествуют по этому миру? Три дня, а такое ощущение, что – три недели. Шагая по мокрой земле, Эмма, как бы ни старалась, всё никак не могла избавиться от мрачных и угнетающих мыслей. Время лечит, так обычно говорят, но она всё ещё чувствовала ту пустоту, поселившуюся в её сердце со вчерашнего дня. Может, просто мало прошло этого самого времени, которое должно лечить, или она просто не хотела, чтобы оно лечило. В общем, пожалуй, эта пустота ещё не скоро её покинет, до тех пор, пока она не найдёт своего любимого…живого.

***

Целый день они шли за Голдом, не встретив по пути, как и вчера, ни одной живой души, что, возможно, было и хорошо. Это, вполне вероятно, была заслуга последнего, который, судя по всему, вёл их такими тропами, которыми не ходили ни мятежники, ни жители различных деревушек, ни кто-либо другой. Сегодня они шагали быстрее, чем вчера, ибо дорога к следующему укрытию, как объяснил Голд, в этот раз была длиннее, так что стоило поторопиться, чтобы успеть спрятаться до прихода ночи. Под вечер, все подустали и проголодались. Позавтракать-то они позавтракали, а потом весь день шли, лишь иногда, на пару минут, останавливаясь для того, чтобы перевести дух. Если Голд и подустал за всё это время, то никак этого не показывал, а вот Румпельштильцхен...тот вообще под вечер ссутулился и начал хромать сильнее обычного. Голд же, несмотря на свою хромоту, всё время шагал впереди, лишь иногда останавливаясь, чтобы поправить странное приспособление у себя на ноге. Генри уже пытался расспросить у него, что это такое и как оно тому помогает, но мужчина довольно-таки грубо намекнул парню на то, что не желает рассказывать что-либо, предпочитая шагать в тишине. — У нас нет времени, - фыркнул Голд. — Если не передохнуть, то замедлимся ещё сильнее, - сказал Робин. — Он, - мужчина бросил злой взгляд в своего двойника, — он нас замедлит! Румпельштильцхен нахмурил лоб и изогнул брови вверх, понимая, что Голд прав. Он теперь для них помеха, слабое звено, которое легче откинуть, так как таскать его за собой не выгодно. Вот только, ему всё же не верилось, что эти люди могут с ним так поступить, за весь пройденный путь, он уже это понял. А Эмма, словно подтверждая его мысль, сказала: — Сделаем привал прямо здесь, - она осмотрелась по сторонам, и сама себе согласно кивнула. Это место весьма подходило для того, чтобы развести костёр, перекусить и просто перевести дух: три больших камня, укрывающие их с одной стороны, густые кусты – с другой, и небольшая полянка, словно бы специально сделанная для того, чтобы можно было устроить здесь привал. Все согласно кивнули, и только один Голд недовольно поморщился, сверля хмурым взглядом своего и так чувствующего себя неловко двойника. Удача сегодня была на их стороне, и Робину с первого раза удалось поймать ужин и заодно обнаружить, что недалеко от их полянки находится небольшое озеро, где можно было набрать воды и, пожалуй, неплохо было бы искупаться, пока ещё не потемнело. Несмотря на предупреждение Голда о нехватки времени, солнце всё ещё усердно пыталось прорваться сквозь густые ветки деревьев, так что ночь в данный момент была где-то далеко, но ненадолго. Пока на костре жарился молодой кабанчик, Робин и Генри отправились купаться, а Эмма и Реджина за ними наблюдать, а то мало ли, чего ещё встретиться им в этом лесу. Румпельштильцхен остался следить за ужином, а Голд на время куда-то отошёл, сказав, что скоро вернётся. Мужчина лишь согласно кивнул, оставшись смотреть за костром в полном одиночестве, которое продлилось всего минут пять, так как Эмма и Генри вернулись слишком рано. Оказалось, что озеро было настолько холодное, что Генри, только сунув туда одну ногу, сразу же передумал купаться. Правда, Робина это не остановило… — А где Голд? – спросил Эмма, покрутив головой в разные стороны. — Отошёл, - неуверенно сказал Румпельштильцхен. Женщина ничего не ответила, сев у костра и начиная вытаскивать из него толстые догорающие куски палок. Кабанчик уже почти сготовился, так что стоило сделать огонь чуть поменьше. Вскоре вернулись и Реджина с Робином, оба были сухие. Либо они тоже решили не купаться, либо Реджина уже успела высушить их при помощи магии. — Где Голд? – сразу же спросила брюнетка, нахмурив в недовольстве брови. — Я здесь, - хмыкнул тот, выходя из кустов. — Какое пристальное внимание к моей персоне, аж приятно, - едко протянул он, присаживаясь на небольшой камень подле Эммы. Реджина посмотрела на него взглядом аля “я за тобой слежу” и принялась помогать Робину снимать с костра их ужин. Эмма мельком взглянула на Голда, который снова принялся поправлять непонятную штуковину у себя на ноге, и теперь уже задумалась над тем, как долго этот человек живёт в этом мире. Год? Дольше? А Румпельштильцхен? Она перевела взгляд на второго, которому Генри снова принялся рассказывать разные истории, и сейчас переключился на сказки; кажется, про Белоснежку и Прекрасного рассказывает. А Румпель с интересом слушает и поглядывает на него таким добрым и…отцовским взглядом. Пожалуй, именно эта картина заставила её слегка улыбнуться. — Вы бы чаще так делали, - прозвучал голос Голда где-то слева. — Что? – переспросила Эмма, повернувшись к мужчине и снова нахмурив брови. — Улыбались, - ответил он, растянув губы в неширокой улыбке. И это говорит мне самый мрачный житель Сторибрука? – про себя спросила она, решив промолчать и поразмыслить, каким разным может быть этот человек. Румпельштильцхен и Голд, будь у них разная внешность, она бы и не подумала, что они одно целое. Что вообще за чертовщина творится в этом мире? Зачем они здесь? Сколько ещё всего им придётся вытерпеть до того момента, как настанет этот самый конец? Если он когда-то настанет…. И всё из-за этой магии. Не верни Голд в Сторибрук магию, много чего могло бы и не случиться…много чего плохого…и хорошего. Впрочем, назад время не вернёшь, поэтому случившегося не исправишь. Но Эмме бы хотелось, чтобы эта чёртова магия, из-за которой случается большинство проблем, навсегда исчезла из её жизни. Да, пожалуй, так было бы лучше для всех… — Вы тоже, - вдруг сказала она, — чаще бы улыбались. Голд едва заметно хмыкнул и вернулся к поглощению пищи, на его лице снова проскользнула загадочная тень. По сравнению с открытым и разговорчивым Румпельштильцхеном, этот человек был просто каким-то секретным агентом, ничего о себе не рассказывающим. Хоть Эмма и не любила всякие там тайны и загадки, но узнать причину того, из-за чего этого человека разделило надвое, ей вдруг показалось любопытным. Может, она просто пыталась отвлечься от плохих мыслей, а может, эта загадка действительно была довольно-таки интересной. И пока она над этим размышляла, Голд вдруг резко вскочил на ноги и нервно осмотрелся. Все взгляды сразу же были направлены на него. — Уберите с огня мясо, - тихо сказал он, продолжая высматривать что-то в кустах. — Какого чёрта? – недовольно фыркнула Реджина. Где-то вдали прозвучал вой, похожий на волка, и брюнетка сразу же сделала так, как сказал последний. — Скорее, нужно уходить. — Ещё ж светло, - сказала Реджина. — На волков это никак не влияет, дорогуша. Прозвучал ещё один более громкий вой, уже где-то совсем близко, после чего из густых кустов выскочил серый лохматый зверь, размером с ну очень большую собаку. Красные глаза сверкали злостью и предвкушением разорвать кого-то на части, а острые кривые клыки, торчащие из широкой пасти, так и норовили вонзиться в живую плоть. Мощные лапы крепко стояли на земле, а облезлый хвост оживлённо вертелся в разные стороны, показывая неутолимую жажду крови своего хозяина. Волк медленно склонил голову на бок, уставившись свирепым взглядом на людей, которым не посчастливилось сегодня оказаться на его пути. — Всего один, - хмыкнула Реджина, загородив собой Генри. Каким бы грозным этот волк не был, при помощи магии они легко с ним справятся. Ветки кустов слегка зашевелились и, медленно, словно бы он никуда не спешил, вышел второй волк. — Ладно, два это ещё не стая, - снова прозвучал голос Реджины. Волки грозно зарычали, свирепо оскалившись, затем согнули передние лапы, будто бы готовясь к прыжку. Слева и справа от них вышли ещё три зверя, с такими же красными и злыми глазами. — Кто тебя за язык тянул, - прошипел Голд, медленно отступая назад. Прозвучал ещё один рык и два волка синхронно набросились на впереди стоящих людей. Робин сразу же ухватил догорающую в костре ветку, дабы хоть чем-то защищать себя и друзей, но звери не успели достичь цели, были отброшены обратно в кусты вихрем магии. Реджина довольно хмыкнула, ожидая следующего нападения, которого долго ждать не пришлось. Три волка, аналогично первым двум, синхронно набросились на них, намереваясь разорвать людей на части. Эмма хотела уже помочь Реджине своей магией, но Голд вдруг резко её толкнул в сторону, и она свалилась на бок. Прозвучал хриплый крик, быстро сменившийся болезненным шипением. Генри в испуге отскочил в сторону, а Румпельштильцхен, на автомате, попытался прикрыть парня собой, хоть и сам испугался, наверное, ещё сильнее обычного. Эмма быстро поднялась на ноги и поспешила скинуть с Голда громадного волка, вцепившегося зубами в предплечье мужчины. Закапала первая кровь, смешанная с противной вязкой слюной животного. Голда болезненно скривился и прижал окровавленную руку к груди, со всей силы сцепив зубы. Тонкий рукав порвало на две части, нижний кусок ткани, с манжетам, слетел с запястья, а на месте укуса стала виднеться белая кость, покрытая тёмно-красной жидкостью. Мощные клыки разорвали живую плоть подобно сухому куску мяса. Из горла мужчины прозвучал слабый хрип, смешанный с непонятными едва слышными ругательствами. — Да сколько их здесь?! - ошарашено прокричала Реджина, едва успевая отбиваться от враждебно настроенных животных, прыгающих на неё один за другим. Она откидывала их в стороны, а они вскакивали на ноги и снова норовили вцепиться в неё своими клыками. Робин успел выставить перед собой горящую ветку, и прыгнувший на него волк болезненно заскулил, откатившись в сторону большим комком шерсти. За ним на мужчину набросился ещё один, Робин достал из-за пояса кинжал, сделав шаг назад и развернувшись в сторону таким образом, что волк пролетел мимо и получил острым лезвием небольшую царапину. Упав на лапы и злобно прорычав, зверь снова прыгнул на человека, посмевшего его ранить. Острые когти уже были в сантиметрах от лица мужчины и успели оцарапать светлую кожу до того, как Робин вонзил кинжал тому прямо в брюхо. Тёплая кровь хлынула на его руки, а царапина на щеке больно защемила. Очередной волк заскулил и рухнул на землю, его лапы ещё пару раз подёргались, пока глубокая рана на брюхе истекала тёмной жидкостью, и вскоре мучениям зверя пришёл конец. Робин устало вздохнул и поспешил прикрыть собой Румпельштильцхена и Генри, на которых нацелился прыгнуть очередной недруг, проскользнувший мимо Реджины. На последнюю же накинулись сразу четверо, словно бы на какой-то кусок мяса, намереваясь одолеть волшебницу количеством. — Голд! — Сзади! – сквозь зубы прокричал мужчина, и Эмма сразу же выставила перед собой магический щит, закрывая себя и Голда от очередного напавшего из-за спины зверя. Уткнувшись носом в невидимую стену, волк попытался её прогрызть и расцарапать когтями, но эти попытки были тщетны и мало значимы. Мужчина нервно сглотнул, затем устало откинулся на траву, продолжая болезненно кривиться и прижимать покалеченную руку к груди. — Мама! – вскрикнул Генри, заметив, что один из волков сумел вцепиться зубами в ногу женщины. Реджина болезненно вскрикнула и взмахом руки пульнула в зверя огненный шар, от чего тот заскулил и отскочил в сторону, начиная кататься по земле и пытаясь затушить загоревшуюся на спине шерсть. Брюнетка оступилась, покривила носом и встала на колено, всё ещё продолжая отбиваться от настырных и свирепых животных. Тем временем уже начинало темнеть, лес становился всё опасней и опасней, а волки продолжали появляться из неоткуда, не давая людям возможности нормально вздохнуть. Земля уже покрылась кровью, а бой ещё даже не приблизился к завершению, так как врагам не было конца и края. Красные глаза и острые клыки сверкали, казалось, повсюду, а громкий вой, который, судя по всему, и привлекал других волков, разносился с разных сторон, уходя глубоко в лес. Румпельштильцхен в испуге дёрнулся в сторону, к Генри, и закрыл его собой, испуганно прищурившись в ожидании болезненных ощущений где-то на спине, которых всё же не последовало. Робин, воспользовавшись палкой Румпеля, которую тот выронил ещё при прыжке первых двух волков, заехал деревянным окончанием зверю по голове, от чего тот свалился на землю и настырно попытался цапнуть человека за ногу. Оттолкнув друзей в сторону, Робин той самой ногой с размаху стукнул животное, попав носком ботинка в широкую челюсть, от чего то стразу же поспешило ретироваться куда-то в кусты, поджав хвост и жалобно заскулив. — Нужно быстро что-то придумать иначе сами станем ужином! – вскрикнул Робин, с размаху заехав палкой по очередной лохматой серой голове. Зверь брызнул слюной, громко зарычав, и, словно бы лишённый инстинкта самосохранения, сделал очередную попытку вцепиться в человеческую шею. Робин поспешил выставить перед собой палку для того, чтобы эта тварь не укусила его своими кривыми, но мощными и острыми клыками. Волк громко прорычал и наткнулся пастью на деревянную преграду, выставленную перед собой человеком. Крепкие зубы вцепились в тонкую палку, два красных глаза со злостью уставились на мужчину, а острые когти сразу же потянулись к живой плоти. Пока Эмма удерживала магический щит, сквозь который норовили прорваться уже два зверя, Голд полез левой, то бишь уцелевшей, рукой за пазуху и достал оттуда небольшой белый мешочек. Оторвав зубами чёрную ленту, он сквозь зубы ругнулся и крепко сжал кулак. — Reditum*! – громко воскликнул он, и мешочек в его руке засветился ярким светом, ослепив всех в округе, и волков и людей. Все затихли и почувствовали странный толчок под ногами, словно бы земля один раз дёрнулась, как при землетрясении, и сразу же остановилась. — Какого чёрта… - прошипела Реджина, открыв глаза и обнаружив, что стоит в какой-то деревянной комнатке с двумя окнами и дверьми. Все остальные тоже ничего не поняли, удивлённо рассматривая место, где оказались. Робин, всё ещё стоявший с палкой наперевес, выровнялся и опустил “оружие”, сделав два шага к ближайшему окну. Румпельштильцхен вцепился в плечо Генри, так как не в состоянии был устоять самостоятельно, а парень помог ему, придержав за талию. Последнему было уже всё равно, где они и как здесь оказались, главное, что все целы и поблизости больше не было волков. Генри встревожено взглянул на маму-Реджину, всё ещё стоявшую на колене, после чего перевёл взгляд на маму-Эмму, сидевшую подле Голда и ошарашено разглядывающую комнату, в которой они оказались. С улицы доносились человеческие голоса и стук молотка о дерево. Голд облегченно выдохнул и откинулся на деревянный пол. — Где мы? – спросила Эмма. — У меня для вас плохие новости… - заговорил Робин, высматривая что-то в окне. — В лагере мятежников, - хрипло сказал Голд, вызвав на лицах присутствующих ещё большее удивление, чем до этого. — Эмма…я был бы Вам весьма благодарен…если бы Вы мне слегка подсобили своей магией… - и болезненно скривился.