Истинный Тёмный

— Ах, ты, сукин сын! – прошипела Реджина, хватая бедняка за грудки и прижимая к стволу дерева. — Жив, значит, засранец, ещё и поиздеваться над нами решил! – она со всей силы встряхнула его и стукнула о ствол яблони, от чего рядом стоящий пират поморщился, увидев искорки боли в глубоких, словно бездонный колодец, чёрных глазах. — А ну верни нас назад! От голоса Реджины, казалось, можно было оглохнуть. Эмма скривилась и даже слегка посочувствовала Голду…или не Голду…. Мужчина, которого Реджина со всей злостью вжала в дерево, выглядел точь-в-точь как Голд, но вместо привычного дорого классического костюма на нем была надета бледно-жёлтая туника с потрепанным кожаным поясом, рваные брюки, такого же цвета, и грязный потёртый плащ. В глазах мужчины читался такой испуг, будто он увидел Дьявола во плоти. Хотя, возможно, Реджина ему и показалась этим самым Дьяволом, желающим забрать его душу. Уж больно жалкий и запуганный был вид у этого Голда, который ну никак нельзя было сравнить с тем Голдом, который год назад злодействовал в Сторибруке. Что-то здесь было не так. Эмма всё ещё помнила, как Тёмный любил манипулировать людьми, управляя их судьбой, словно режиссер актёрами. Писал сценарии со всеми возможными исходами и сам был неплохим актёром…но страх и смятение, написанные на лице мужчины, были слишком реалистичны. Этот человек лишь внешне был похож на ловкого манипулятора с колючим характером. — Погоди, - она схватила Реджину за локоть, — остановись. — П-пожалуйста, н-не надо… - взвыл Голд, закрывая лицо трясущимися руками и содрогаясь при каждом новом движении женщины, выглядевшей в его глазах сущим злодеем. — Я скажу в-всё, что хотите, т-только не бейте! От столь забытого и жалкого голоса по спине Крюка пробежали мурашки. Сколько времени прошло с тех пор, как он в последний раз слышал эти испуганные нотки…и не надеялся услышать снова. Вот только раньше он бы посмеялся над столь жалким подобием мужчины, но не сейчас. В его памяти всё ещё прокручивалась старая пленка воспоминаний, на которой можно было разглядеть этого человека в ярости и с кинжалом в руках. Тёмный был умён и хитёр, нельзя было забывать об этом даже спустя год спокойной жизни, когда Крюк полагал, что больше не увидит этого тощего и мрачного лица. — В чём дело? – Реджина с недовольством посмотрела на Эмму. — Разве ты не хочешь покинуть это Богом забытое место? — А разве для этого нам не нужно найти Мерлина? – вмешался Робин. — Уже нет, - хмыкнула брюнетка. — Этот чёрт нас сюда притащил… - она снова повернулась к Голду, — …он же и вернёт назад! Ещё чуть-чуть, и тот, казалось, сольется с корой яблони. — Мне кажется, что это не Голд… - сказала Эмма, потянув Реджину за локоть, дабы уберечь перепуганного мужчину от лишних увечий. — Меня з-зовут Румпельштильцхен, - еле слышно промямлил тот, медленно оседая на землю. — Да неужели? – издевательски протянули брюнетка. — Неужто ты думаешь, что я поведусь на этот дешёвый спектакль! – зарычала она, от чего тот сжался у самых корней дерева. — Прекрати! – повысила голос Эмма, не желая больше видеть запуганный взгляд человека, которого она привыкла видеть каким угодно: хитрым, злым, разочарованным, взбесившимся, хмурым, бесстрастным, счастливым, но никак не столь жалким, словно забитая дворняжка. — Голд умер, если ты не забыла, и этот человек не может быть им! — Мама, - вмешался Генри. Реджина сразу же остановилась, обратив всё свое внимание на сына, — возможно, мама права. — Ооо, этот гад хитёр, и запросто мог обыграть свою смерть и превращение в Тёмного! – прошипела Реджина. — Да и мы уже раз считали его мертвецом… — Если же ты права, - вмешался Робин, — и этот человек – Голд, то зачем ему всё это? — Ну, в таком случае, вряд ли он бы нам об этом рассказал, - хмыкнул Крюк. — А может, он из прошлого? – предложил Генри, вспоминая рассказ Эммы о путешествии в Зачарованный Лес во время приключений Белоснежки. Спустя четыре года жизни от появления Спасительницы в Сторибруке он повидал такое, что обычным детям и не снилось в самых сказочных снах. — Или это мы в прошлом, - предположил Крюк. — Вот только это не Зачарованный Лес, поэтому всё равно ничего не понятно… — И что же будем делать? Румпельштильцхен нервно сглотнул и начал переводить свой взгляд с одного незнакомца на второго. Он не решался вмешаться в спор, поэтому просто сидел у корней дерева, теребя руками край плаща. — Эй, не бойся… - дружелюбно заговорила Эмма, отодвигая в сторону брюнетку и становясь на её место. Реджина недовольно фыркнула, но, всё же, отошла в сторону. Может, Тёмному и удастся надуть всех остальных, но только не бывшую Злую Королеву, которая знала этого хитрого Лиса не первый десяток лет. — Мы не причиним тебе вреда, - продолжила Эмма, присаживаясь на корточки. Вот только из-за боли в ноге ей пришлось выставить одну ногу вперёд, а второй встать на колено. — Расскажи нам, кто ты и что это за место? — О, может, ты ещё конфету ему дашь и по голове погладишь? – обижено фыркнула Реджина из-за спины. Робин обнял любимую за талию, пытаясь хоть как-то потушить исходящий от неё огонь злости и раздражения, ну, и если понадобиться, вовремя остановить в тот момент, когда она снова решит потягаться с тощим бедняком силами. Бывший принц воров был одним из тех людей, которые могли по глазам разглядеть в людях двуличие и обман. Тёмного он знал не так хорошо, как все присутствующие здесь его друзья, но даже ему казалось, что этот человек, похожий на Голда, ну ни как не мог оказаться тем монстром, которого он запомнил ещё с их первой встречи. Если же он им являлся, то его актёрскому мастерству действительно стоило позавидовать. — Я…я не могу, - сказал Румпельштильцхен и поймал на себе свирепый взгляд брюнетки, от чего сразу же поспешил добавить: — Не здесь…. В деревне даже у стен есть уши… - закончил он, переходя на шепот. — Отлично, он ещё и свихнулся! Румпельштильцхен нервно поправил на плечах старый плащ непонятного цвета, аккуратно зашитый латками в тех местах, где были дырки, и потянулся за своей палкой, которую выронил в тот момент, когда злая женщина вдруг резко на него набросилась. Вытянув перед собой руку, он вдруг замер, словно боясь, что страшные незнакомцы воспримут этот жест как агрессию. — Не бойся, - ещё раз попыталась успокоить мужчину Эмма. Она подняла с земли длинную слегка кривую палку и протянула хозяину. Ей, как и всем остальным, вся эта ситуация с другим миром и появлением в нём этого человека казалась слишком подозрительной, но чтобы выбраться отсюда стоило использовать все возможные варианты. А взять с собой человека, утверждающего, что он Румпельштильцхен, не было плохой идеей. Как говориться: держи друзей рядом, а врагов ещё ближе. Будь этот бедняк Тёмным, они не ошибутся, взяв его с собой. Румпельштильцхен недоверчиво покосился на протянутую ему его же палку и поспешил её забрать. Эмма встала на ноги, не без помощи Киллиана, и дружелюбно улыбнулась. Мужчина продолжал сидеть на холодной земле у древа, испуганно взирая снизу вверх. — Улыбнись, - шепнула Эмма, пнув Крюка под рёбра. Тот ещё больше нахмурился, но, увидев на тощем лице новую порцию испуга, натянуто улыбнулся. Робин Гуд последовал примеру Эммы и Киллиана, изобразив на лице дружелюбие. Реджина продолжала показывать недовольство и даже отвернулась, не желая ввязываться в игру Тёмного. А вот с лица Генри уже пять минут не сходила довольная улыбка. — По-моему, мы его пугаем ещё сильнее, - шепнул Крюк, продолжая натянуто улыбаться. Румпельштильцхен продолжал сидеть на одном месте, пытаясь понять, чего же от него хотят странные люди. — Ещё бы, - хмыкнула Реджина, взглянув на пирата. — Такой улыбкой можно вены на руках вскрывать. Крюк нахмурился, но промолчал. — Такими темпами мы не найдём Мерлина даже через неделю, - вмешался Робин. Он вышел вперёд и протянул мужчине руку, намереваясь поставить его на ноги и услышать что-то, что хотя бы отдаленно объяснило бы, как они все здесь оказались. — Не можешь говорить здесь - отведи туда, где сможешь. - Заглядывая в тёмные испуганные глаза, ему почему-то хотелось поверить этому человеку, но, даже сделав это, всё равно стоило быть настороже. Румпельштильцхен помедлил, после чего согласно кивнул. Сильный чужак рывком поставил его на ноги и даже придержал, когда он покачнулся, и чуть было не свалился обратно на холодную и грязную землю. — С-спасибо, - тихо сказал он, после чего стряхнул с плаща грязь. — Здесь не любят незнакомцев, поэтому вам стоит поторопиться…скоро начнёт темнеть. Эмма и Крюк молча переглянулись. — И что тогда будет? – встревожено спросила Спасительница. — Придут Они… - он запнулся и испугано огляделся по сторонам. Крюк, пожалуй, единственный, кто помнил Тёмного человеком, но тогда он не замечал за ним такого параноидального страха. Возможно, слишком мало его знал… Эмма и все остальные тоже осмотрелись, но ничего нового не заметили. — Прошу вас, следуйте за мной и постарайтесь быть менее заметными, - испугано протараторил мужчина, захромав в противоположную сторону от того переулка из которого пришли незнакомцы. Эмма немного помедлила, но потом махнула рукой и зашагала следом. Куда-то идти было лучше, чем стоять на месте и спорить о том, что им делать. — Постойте! – возмутилась Реджина, удивляясь тому, что все, молча, решили последовать за человеком, которого видели в последний раз год назад. — Если вы забыли, то я напомню, что наши вещи находятся в другой стороне! Все вдруг резко остановились, но не из-за слов Реджины. Со стороны, откуда они пришли, вдруг подул сильный ветер, а следом за ним прозвучал еле слышный, но пробирающий до дрожи вой, непохожий ни на один из тех звуков, которые издают животные. Этот звук, прозвучавший где-то вдали, отбился от деревянных стен и разнёсся по всей деревне. Вся живность, что ползала не спеша по земле у ног наших героев, замельтешила и ускорилась в два раза, словно люди во время паники. Тучи, что ещё недавно нависали над лесом, как будто ускорились и уже почти накрыли всю деревню, создавая ещё больший мрак, чем до этого. Тишина заполонила все улицы. И если ещё недавно до ушей наших героев доходили слабые звуки от копыт коней или еле слышные чужие голоса, то теперь всё затихло. Вся деревня вдруг замолчала. — Скорее! – поторопил всех Румпельштильцхен, указывая в сторону узкого прохода между двумя высокими домами. — Здесь недалеко. Эмма и Крюк решили без лишних вопросов довериться ему, что сделали и Робин с Генри. Оставаться на том месте, где они сейчас находились, вдруг резко расхотелось. Что-то приближалось, и это что-то было уже близко. Реджине же ничего не оставалось, как последовать за своими друзьями, которые так доверчиво бросились за Тёмным. Ну, ничего, когда тот в очередной раз их обдурит, она ещё позлорадствует над ними…. А тем временем серые тучи над деревней начали сгущаться, поглощая свет солнца, которое уже собиралось скрыться за горизонтом. Повеяло ещё большим унынием и серостью, как будто с темнотой приближалось что-то ещё, что-то страшное и опасное, что заставило замереть в испуге всю деревню. Вороны стаями послетались на соломенные кривые крыши и устремили свои чёрные как смоль глаза вниз, на ничтожных людишек, вынужденных ходить по забитой грязью и кровью земле, и лишенных крыльев, чтобы летать. Они любили наблюдать свысока, сидеть на самых высоких выступах и смотреть на двуногих. А если присмотреться, то может показаться, словно они смеются, насмехаются. Каждый вечер они прилетают для того, что посмотреть, как тьма медленно и незаметно приходит из леса и поглощает деревню, заполняет её вдоль и поперёк, после чего уходит дальше… — Быстрее! – нервно поторопил всех Румпельштильцхен, протискиваясь сквозь узкий проход и ведя за собой таинственных незнакомцев. Он сильно хромал на правую ногу, но, на удивление всем, это ему не мешало двигаться быстро и бесшумно. Опираясь на длинную палку одной рукой, он отталкивался от узких деревянных стен второй, и иногда оборачивался, чтобы не потерять чужаков, определенно нуждающихся в его помощи. Ведь они не знали, что не стоит оставаться на улице с приходом темноты. Крюк продвигался следом, кривясь от запаха прогнивших досок и удивляясь тому, как они вообще могут держаться друг на друге. Но страх от неизвестного каждого мог заставить бежать куда-то сломя голову, куда угодно, лишь бы убежать. Эмме было сложнее, она так же как и Румпельштильцхен, прихрамывала на одну ногу, но у неё не получалось так же ловко двигаться, используя стены как опору. Оставалось только забыть о боли и пытаться передвигать ноги на автомате, даже не задумываясь о том, от кого они вообще бегут. Генри без труда ступал следом, в этом ему услужили его небольшой рост и худое подростковое тельце. Ему было страшнее всех, так как детская фантазия куда красочнее и реалистичнее. А вот Робин Гуду, который среди всей компании имел наиболее крупное телосложение, было нелегко, тут мешали широкие плечи, из-за которых ему приходилось двигаться боком. Он поглядывал на впереди идущего Генри, следя за ним, как за родным сыном, и иногда оборачивался назад, дабы убедиться, что Реджина не отстает. Последняя, перед тем как нырнуть в узкий проход следом за всеми, успела заметить тёмную фигуру, выплывшую из-за угла. Эта фигура была похожа на человека, но она словно парила над землёй. Это зрелище не слабо напугало бывшую королеву. Она нервно перешагивала торчащие из-под земли камушки, боясь оглядываться и бубня себе под нос что-то о том, как же ей хочется задушить одного Тёмного, из-за которого, по её мнению, они должны были сейчас собирать на себя грязь и плесень, дабы убежать невесть от чего. И почему-то совсем не хотелось знать, от чего именно. — Сюда, - мужчина завернул за угол и махнул рукой, дабы все поторопились. — Прячьтесь в хлеву! — Нет, - сразу запротестовала Эмма, — это уже слишком, - и поморщилась от запаха гнили и различных выделений. Небольшое деревянное сооружение с крышей и рядом стоящим корытом находилось в пяти метрах от наших героев, но запах, что исходил из этого дома коней, свиней и прочей домашней животины, казалось, тянулся метров так на пятьдесят и мог заглушить любой другой запах, встретившийся ему на пути. За хлевом стоял колодец, с ржавым ведром и гнилой верёвкой, а за ним – высокие кусты, которые с приходом ночи становились похожими на силуэты людей с длинными кривыми руками, и будто тянулись в разные стороны, намереваясь задеть кого-то своими тощими колючими пальцами. — Там воняет, как в трюме прогнившего и Богом забытого корабля! – возмутился пират. — И поэтому они не смогут вас учуять, - поспешил объяснить Румпельштильцхен. — К чёрту запах! – нервно ругнулась Реджина, бросив взгляд на тёмный проход из которого они только что вышли. Оттуда повеяло прохладным ветерком, который без проблем пробрался сквозь одежду наших героев и заставил их зябко вздрогнуть. Что-то их преследовало. И от этого существа веяло тьмой, поглощающей даже самый яркий свет в самой крошечной душе человека. — Лезьте в хлев или я вас сама туда запихну! – не на шутку испугавшись, прорычала брюнетка. Румпельштильцхен открыл старые шатающиеся деревянные двери, за которыми находился небольшой стог сена и две старых лошади, которые вжались в самый мокрый и вонючий угол хлева. Не медля ни секунды, трое мужчин, две женщины и один мальчик забежали внутрь старой конюшни и закрыли за собой дверь. Робин и Крюк подняли с пола небольшую доску и сунули её в затворы на дверях, после чего прижались к деревянным стенкам по обе стороны от выхода. Реджина и Эмма встали у опорного столба, зажав между собой Генри, а Румпельштильцхен присел у ног пирата, дабы разведать обстановку сквозь небольшую щель между досок. Первые пять минут ничего не происходило, все просто замерли в ожидании чего-то страшного, чего-то, что заставило их сердца биться быстрее, а разум терзать догадками и предположениями. Они даже подумали о том, не был ли тот пробирающий до дрожи холодок обычным вечерним ветерком и не является ли это всё лишь спектаклем, которым руководил Тёмный. Но стоило им об этом подумать, как холод усилился, а тишина сменилась странным тихим звуком, похожим на шелест сухих листьев под ногами; либо шум моря в морской раковине, если приложить её к уху. И этот звук тянул за собой немые крики тех бедолаг, которым не посчастливилось оказаться на пути того, от чего наши герои прятались в старом прогнившем хлеву с вонючим стогом сена и двумя лошадьми. Все щели, куда пробирался хоть какой-то вечерний свет, слабо освещающий помещение, вдруг потемнели, словно кто-то с другой стороны закрыл их покрывалом. Темнота полностью накрыла конюшню, все звуки снова затихли, и нашим героям показалось, что они слышат, как их сердца выбивают барабанную дробь. Было такое ощущение, что кто-то там, на улице, прислонился к деревянным стенам и прислушивается, принюхивается…. И от этого Нечто наших героев отделяли лишь тонкие прогнившие насквозь доски, которые могли рухнуть от любого слабого удара по ним. Все затаили дыхание, надеясь, что ни сегодня, ни завтра и вообще никогда им не удастся узнать, что же сейчас находится за стенами, отделяющими их от этого Нечто. Банальное человеческое любопытство в этот раз отступило на второй план, уступив место инстинкту самосохранения. Этот мир был им незнаком, как и существа, живущие в нём. Тишина и мрак продлились примерно минуту, после чего в щели снова пробился слабый вечерний свет, создавая в помещении полумрак, а за стенами опять стали слышны отдаляющиеся звуки: то ли шелест сухой листвы, то ли что-то схожее со слабым шумом помех в телевизоре.… Нечто ушло, оставив за собой мрачный осадок тревоги и страха. Эта сумрачная и ужасающая минута показалась нашим героям мучительно длинной, а когда она закончилась - все смогли спокойно выдохнуть и расслабиться. — Даже не хочу знать, что это было, - тихо сказала Эмма. По её спине пробежал холодок. — Пожалуй, я тоже, - таким же голосом добавил Крюк. — А я вот хочу узнать, не вернётся ли Это снова? – Реджина угрюмо уставилась на Румпельштильцхена, вставшего на ноги, ожидая от него ответа. — Вернётся… - быстро ответил ей тот, пытаясь открыть дверь. Робин и Крюк помогли ему снять доску, запирающую её, после чего он выглянул наружу и добавил: — …поэтому нам стоит торопиться! — Чего стоите? – нервно спросил Крюк, не желая задерживаться в этом вонючем хлеву больше, чем нужно. — Вперёд! – и первым последовал за прихрамывающим мужчиной. — Хорошо, - Реджина пропустила перед собой Эмму и Генри, — но чтобы я ещё раз поехала отдыхать…да никогда! Робин в этот раз шёл последним. Румпельштильцхен провел их сквозь высокие кусты, за которыми находилось небольшое пшеничное поле, от краёв которого тянулись либо новые жилые дома, либо скирды сена и старые конюшни. А если привстать на носочки и посмотреть чуть дальше, прямо перед собой, то можно было увидеть небольшое поле с разрушенными домами, у которых не было крыш. Там виднелись только деревянные стены и балки. Туда-то Румпельштильцхен и двинулся, сквозь пшено, которое росло по самые плечи. — А куда мы, в общем-то, идём? – решила спросить Реджина. Ей не очень-то нравилось, молча, следовать за всеми в неизвестном направлении. Особенно после того, что произошло в той грязной конюшне. Но остальным, судя по синхронному молчанию, хотелось пройти остаток пути в тишине, размышляя каждый о своем. — Ко мне домой, - не оборачиваясь, ответил Румпельштильцхен. Полную тишину нарушало шуршание ветра - он задевал высокие колоски и качал их в разные стороны. — Они не трогают жителей деревни, - добавил мужчина, — если на то не было приказа короля… - последние три слова были произнесены совсем тихо. Как только пшеничное поле закончилось, за ним последовали груды сломанных пополам и прогнивших досок, лестниц, корыт, стульев, и одиноких стен, чудным образом продолжающих стоять в кучи грязи. Тут и там торчали балки, обломки побитой посуды и много чего ещё, что когда-то могло быть частью того или иного дома. Возможно, это место когда-то было частью деревни, где тоже жили люди, но по неизвестным причинам теперь здесь образовалась свалка прогнивших и покрывшихся плесенью деревяшек, медленно и почти незаметно тонущих в грязи, словно в болоте. Генри аккуратно ступал через торчащих из-под земли мусор, пытаясь идти только по следам Эммы и Крюка, которые в свою очередь следовали за впереди шагающим “проводником”. Последний очень внимательно выбирал место куда ступать, и остальным совсем не хотелось проверять, что же будет, если оступиться. За то время, что они были в пути, на улице с каждой минутой становилось темнее, и деревня полностью погружалась во мрак. Судя по всему, жители уже привыкли ко тьме и тому, что следует за ней. Не удивительно, что они так быстро попрятались, словно мыши в своих норках. Где-то вдали снова прозвучал вой, который нашим героям уже был знаком: пробирающий до дрожи и заставляющий нервно кусать губы от грядущей неизвестности. — Сюда, - Румпельштильцхен указал на небольшой покосившийся домик с соломенной крышей и обросший виноградником, который уже давно засох и имел страшный колючий вид. За домиком и с правой стороны от него тянулся тёмный лес, а слева – засохшие деревья за которыми, если хорошо присмотреться, можно было увидеть жилые дома. А здесь, на краю деревни, на границе леса, в нескольких метрах от прогнившего болота досок и грязи, в полном одиночестве стоял маленький деревянный домик с кривой скрипучей дверью и небольшими окнами. Как только все оказались под косой соломенной крышей - повисла неловкая пауза, во время которой Генри поежился от холода и теснее прижался к Эмме. Последняя же тоже была не прочь согреться. — Я сейчас растоплю камин, - сказал Румпельштильцхен, заметив, что его вынужденные гости начинают мёрзнуть. Вместе с темнотой в деревню так же приходит и холод…. — Вот, - он в спешке порылся в углу подле кровати и протянул самому младшему гостю старый, несколько раз зашитый, но зато теплый плед и добродушно улыбнулся. В Сторибруке Голд, бывало, улыбался, но та хитрая и злобная улыбка даже близко не стояла с той, которая сейчас растянулась на тонких сухих губах. Лицо мужчины словно засияло светлыми лучами добра, без капли фальши. Но, заметив недоверие в глазах незнакомцев, он сразу поник. — Спасибо, - Генри принял тёплый плед и улыбнулся, после чего принялся разглядывать помещение; ничего примечательного он не заметил, лишь голые стены и два окна, что свидетельствовало о бедности хозяина. Слева от входа находился камин, перед которым стоял простенький деревянный стол и три стула. Справа – две кровати, одна чуть меньше другой, и небольшой деревянный ящик со сломанным замком. В одном из углов расположился веник из сухих веток, связанных клочком ткани. У самого потолка, на деревянных балках весели всякие тряпки и верёвки, а также – пряжа. И самый красочный предмет, бросившийся в глаза нашим героям ещё у самого входа, но не никак не удививший, – веретено, от которого тянулись тоненькие нити, что переходили в серую или бежевую пряжу. — Мой дом не рассчитан на гостей, - заговорил Румпельштильцхен, пытаясь одной рукой закинуть в камин дрова, а второй - держаться за палку, — но вам придётся остаться здесь на ночь…. Наши герои были не против переночевать под крышей, в тепле и уюте, поэтому протестовать не стали. Это, конечно, не самое лучшее решение, но уж точно куда лучше, чем бродить ночью по неизвестному миру, когда где-то там, среди тьмы и холода, бродит что-то страшное... Робин резко подошел к мужчине, из-за чего тот слегка сжался, и предложил свою помощь. Румпельштильцхен согласно кивнул и отошёл на шаг назад, предоставив гостю самому разбираться с камином и дровами. Он встал у стенки и поднял свой взор на прочих незнакомцев, которые уставились на него, как на какую-то диковину. С того момента, как Голд превратился в Тёмного и разнёс свою лавку, прошёл год. Все уже успели позабыть о нём, оставить воспоминания об этом человеке где-то в самых глубинах океана именуемого памятью. Они надеялись, что он исчез из их жизни навсегда, оставив их наконец-то в покое. Но кто же мог знать, что покинув Сторибрук, они попадут в неизвестный им до этого сказочный мир, где встретят человека, называющего себя Румпельштильцхеном. Может, это игра судьбы, а может – Тёмного. Либо дело рук иных сил, куда более сильных… Немного отдышавшись и отвлёкшись от мыслей о той неизвестности, что преследовала их пару минут назад, у наших героев появилась возможность задуматься над тем, кто же перед ними стоит. Тёмный или человек? — Я бы предложил вам чай, - неуверенно заговорил Румпельштильцхен, — но его на всех не хватит…. — Обойдёмся, - Реджина села за небольшой деревянный стол, стоящий в двух шагах от камина, и заговорила: — А теперь расскажи нам, что это за деревня и почему в ней так не любят чужаков. И кто ты такой, чёрт возьми! — Х-хорошо, - согласно кивнул хозяин дома и предложил всем присесть. Эмма и Крюк, молча, уселись на небольшую скрипучую кровать застеленную соломой и тряпками. Генри присел на стул, а Робин продолжил возиться с камином. Реджина, заметив, что её любимый уже разложил дрова и пытается тщетно развести огонь, образовала в руке огненный шар и бросила его в камин. Она тоже стала замерзать. Румпельштильцхен от неожиданности дёрнулся и резко сел на стул, переводя испуганный взгляд с загоревшегося камина на брюнетку, которая довольно хмыкнула, увидев тревогу в глазах мужчины. — В-вы владеете магией… - испугано промямлил тот. — Так, с меня довольно! – Реджина вдруг резко вскочила и снова схватила его за грудки. — Хватит разыгрывать спектакль, Голд! Робин поспешил отцепить любимую от перепуганного мужчины, который вжался в спинку стула и намертво вцепился в деревянную палку обеими руками. — Реджина, успокойся! – вмешалась Эмма. — Это не Голд! Она всё же решила остановиться на мысли, что этот человек не был ни хитрым антикваром, который уже год как мертвый, ни Тёмным, который не стал бы изображать человека – зачем ему это? — Эмма права, - сказал Крюк. — Тёмный ненавидит те времена, когда был человеком, поверьте мне. Он не стал бы себе о них напоминать ни при каких обстоятельствах. — Т-тёмный? – испуганно повторил Румпельштильцхен. — Тогда, кто же он? – Реджина недовольно села на стул, ожидая ответа. — Думаю, он добровольно собирался рассказать нам всё, что знает, пока ты не начала орать, - сказал Крюк, на что женщина зло нахмурила брови и промолчала. Робин Гуд всегда знал, что бывшая Злая королева отличается сложным характером и вспыльчивостью, но в Сторибруке она начала меняться и хорошо в этом преуспела. А как только они попали в этот мир, Реджина словно сорвалась с цепи, становясь похожей на себя в прошлом. И Робин был слегка этим встревожен. — М-меня зовут… — …Румпельштильцхен, - перебила мужчину Реджина, — мы поняли, - она раздражённо махнула рукой. — Эта, и все деревни в округе, которые находятся на территории Англии, принадлежат королю Артуру, - поспешил продолжить тот. — Это тот, что вытащил меч из камня? – вмешалась Эмма, припоминая старую сказку из детства. — Д-да, - неуверенно кивнул мужчина, задумчиво глядя куда-то на стол. — Нет такого человека, который бы не слышал о легендарном мече короля Артура - Экскалибур, - восхищенно добавил он. У Генри, сидевшего возле Реджины, засияли глаза. — Здесь запрещено разговаривать с незнакомцами, а тех, кто ослушается – ждёт смерть, - после небольшой паузы, продолжил Румпельштильцхен. Он сидел на краю стула, немного сгорбившись, держа перед собой палку, почти так же, как Голд свою трость. Одну часть его лица освещал свет от огня, придавая коже золотистый оттенок, а вторая была скрыта в тени. И эти параллели были лишь доказательством того, что сидящий перед нашими героями человек, чтобы он не говорил, всё-таки был тем мрачным антикваром, которого они знали в Сторибруке. Вот только он, то ли не помнил этого, то ли эта реальность была каким-то искаженным прошлым, где Тёмный ещё не окунул своё сердце во тьму. Эти догадки не давали героям покоя, от чего все внимательно прислушивались к словам мужчины: — Если вы не здешние… - он мельком глянул на одежду своих гостей, отмечая про себя, что эти люди точно не из этих краев, так как он ещё ни разу в жизни не видел таких странных нарядов, — …то вам стоит бежать отсюда. Те существа…что приходят с наступлением ночи, подчиняются королю и следят за тем, чтобы на его владения не ступали чужаки. Если же такие появляются... – он нервно сглотну и, не закончив предложение, поспешил добавить остерегающим голосом: — Король очень жесток и не любит чужаков…особенно тех…кто владеет магией, - его взгляд пал на Реджину. — Значит, король не любит магию? – задумчиво переспросил Робин, вспоминая рыцаря в чёрных доспехах, оставившего своих подчиненных и бежавшего с поля битвы с помощью волшебства. — Чужаков, владеющих магией, - поправил его Румпельштильцхен. — Особенно… - он запнулся, поджав губы и испуганно начал переводить взгляд с одного предмета на другой, словно сомневаясь, стоит ли продолжать, но, остановив взор на своих руках, всё-таки добавил: — …особенно ему не по душе светлая магия. Эмма крепче сжала в руках трость и спросила: — А Светлый волшебник… Румпельштильцхен чуть заметно вздрогнул. — …ты знаешь, где он? — Да, - прозвучал негромкий ответ. — Ты отведёшь нас к нему завтра? – снова спросила Эмма. Румпельштильцхен промолчал, отводя взгляд куда-то в сторону. Он и так уже слишком много наговорил лишнего, и нарушил приказ короля, приютив чужаков у себя. — Если он действительно не Голд и не Тёмный, то можно просто заставить его силой…. — Я-я помогу! – кивнул мужчина, со страхом покосившись на злую брюнетку. — Реджина! – Эмма схватила женщину за край рукава, встала и отошла в дальний угол, куда свет от камина практически не попадал. — Что с тобой происходит? – шепотом спросила она, чтобы никто кроме них не услышал. — Ты пугаешь Генри…. Мужчины проводили их взглядом, но вмешиваться не стали. — Что? – Реджина мельком глянула на своего сына, укутанного в тёплый плед. — Ему незачем меня бояться. Я просто не доверяю Тёмному…и другим типам, которые выглядят точь-в-точь, как он, и называют себя его именем, - тихо профыркала она. — Мы уже разобрались, что этот человек не Голд и не Тёмный, - напомнила ей Эмма. — Если ты не забыла: он нам помог спрятаться от тех существ, приютил на ночь в своем доме, если это можно так называть, - она небрежно махнула рукой, как бы указывая на бедность хозяина, — и до сих пор рискует своей жизнью, разговаривая с нами – чужаками. — Я не понимаю, чего это ты за него вступаешься? – возмутилась Реджина. — А я не понимаю, с чего это ты снова ведешь себя, как Злая Королева? – парировала ей Эмма. — Что?! – брюнетка обижено фыркнула, пытаясь найти нужные слова, которых ей не хватало для подходящего ответа. Она слегка задумалась и, как бы ей не хотелось этого признавать, мысленно согласилась со Спасительницей. Как только их машины пересекли граничную черту Сторибрука, ей всё время хотелось сделать что-то такое, чего бы она никогда не сделала при Генри или Робине. Словно этот мир как-то повлиял на неё, пытаясь напомнить о том, что она не светлая волшебница и уж точно не герой. — Ладно, буду держать себя в руках, - небрежно бросила она, решив, что не будет пока что делиться своими мыслями о странном влиянии этого мира. Её друзьям не зачем знать о том, что ей надоело пытаться быть добрым и всем помогающим героем, у неё это всё равно не получалось…. Эмма проводила Реджину печальным взглядом, искренне беспокоясь о ней. Едкий нрав бывшей Злой Королевы начал выступать сильнее прежнего, не предвещая ничего хорошего. Эмма решила, что стоит присматривать за второй матерью Генри, и напоминать ей о том, что сарказм и злость - не лучшие черты героев. — Моя кровать не самая удобная в мире, - вдруг заговорил Румпельштильцхен, заметив, что самый младший его гость начал зевать, — но, во всяком случае, лучше, чем ничего. — Спасибо, - поблагодарила его Эмма, сев на место Реджины. Последняя встала у завешенного рваной тряпкой окна, высматривая что-то сквозь щель. Живот пирата вдруг неожиданно издал крик умирающего в агонии кита, чем привлек к себе внимание сразу трёх пар глаз. — Прошу меня простить! – сразу же извинился Румпельштильцхен. — Вы все, наверное, голодны. У меня есть хлеб и куриный бульон, - он поспешил встать и достать два глиняных горшка, стоящих в углу справа от камина, и выставить их на стол. — На окне стоит кувшин с водой, но чашки только две…. Крюк был искренне удивлён добротой этого человека. Всё, что ему было известно о жизни Румпельштильцхена до его превращения в Тёмного, так это то, что тот был жалким трусом, не имеющим возможности отстоять свою жену. Если сидящий перед ним человек и был тем самым трусом, то, возможно, он просто побоялся, что его просто напросто заставят отдать всю еду, и решил не ждать этого момента. Но, может быть, он действительно не хотел, чтобы его гости ходили голодными. Эмма снова поблагодарила заботливого хозяина, а Робин помог достать глиняные глубокие тарелки, что стояли на камине. Поскольку гостей было пятеро, а тарелок – две, то Генри и Эмма отведали бульона первыми. Робин и Крюк поели после них. Румпельштильцхен уверил всех, что не голоден, и отдал последний кусок хлеба и остатки бульона Реджине. Та надменно хмыкнула, но от еды не отказалась. Слишком утомительным был сегодняшний день.