Истинный Тёмный

— Добро пожаловать в мой дом, - человек с измученным взглядом развёл руками в пригласительном жесте. — Я – Мерлин. Генри, стоявший у шкафа до краев заполненного старинными книгами, в изумлении начал разглядывать волшебника. По сказкам, которые он читал в детстве, Мерлин ему представлялся немного иначе, точнее совсем не таким, каким этот человек сейчас предстал перед ним. Эмма, видимо тоже представлявшая волшебника старой сказки немного иначе, решила озвучить вслух свои и Генри мысли: — Мне казалось, Вы должны были быть стариком с бородой до пола и конусной шляпой на голове, - она слегка нахмурилась, разглядывая стоящего перед ней человека. Крюк и Робин мельком глянули на Эмму, не понимая, откуда она взяла такое представление о Светлом Волшебнике. — Ты и вправду здесь живёшь? - слегка скривившись, спросила Реджина, быстро пробежавшись взглядом по стенам. — Фантазия человека часто ошибается, - загадочный голосом сказал Светлый Маг, растянув губы в едва заметной доброй улыбке. Он быстро осмотрел всех присутствующих каким-то замысловатым взглядом и остановился на человеке с палкой, стоявшем справа от него. Румпельштильцхен немного съежился и сделал еле заметный шаг назад. Ему показалось, что глаза волшебника, тёмные и загадочные, что-то ему говорили, что-то непонятное и, как ему показало, недоброе. — А теперь слушайте меня внимательно! - вдруг резко заговорил Мерлин, сменив мягкие нотки на более грубые и громкие. Его взгляд отцепился от Румпельштильцхена и устремился куда-то между Эммой и Реджиной. — И не задавайте вопросы, ибо ответы порождают новые вопросы… – загадочно закончил он и зашагал мимо своих гостей, чтобы сесть в одно из кресел-качалок. Такое заявление не могло оставить наших героев без вопросов, так как их много чего интересовало, и они хотели вернуться домой. По этому заявлению можно было сделать вывод, что визит к волшебнику не принесёт им ничего нового. Тогда зачем он вообще появился, если не хотел, чтобы они задавали вопросы? Мог просто не являться перед ними со своей загадочной улыбкой и не морочить им головы. — Ну уж нет, - возмутилась Реджина, недовольная запретом о задавании вопросов. — Ты же Светлый Волшебник, мать твою за ногу, так что будь добр - как тебе и положено, и объясни нам, что это за место! А лучше, если не хочешь отвечать на вопросы, просто верни нас в наш мир и на этом разойдёмся! Эмма не одобряла тон Реджины, но была с ней согласна. До её ушей уже много раз долетали фразы о Светлом Волшебнике ещё в Сторибруке, ей казалось, что он помогает добрым людям. Хотя, может он и собирается им как-то помочь, каким-то своим, загадочным способом. Или не считает их достойными помощи…. Крюк и Робин, в отличие от женщин, решили не гадать и подождать, что же ещё скажет им этот таинственный человек. Генри был того же мнения. И только Румпельштильцхен не мог понять, зачем ему вообще здесь находиться, но просто уйти не хватало смелости, как и двинуться с места. Оставалось только ждать, пока всё не разрешится само собой. Ведь как он понял из услышанных фраз, звучавших при нём сегодня и вчера не раз, чужаки просто желают вернуться домой, но сами этого сделать почему-то не могут, либо просто не знают, как. — Время истекает, как и магия, - волшебник посмотрел на Эмму. — Светлая магия в этом мире в убытке, в отличии от тёмной, - продолжил он, переводя свой взгляд на Реджину. Все ещё с большим непониманием уставились на него, пытаясь хотя бы отдалённо понять суть всех его слов. — Я не могу вернуть вас домой, - продолжил он, вызывая на лицах своих гостей смятение и разочарование, и только на лице Реджины – раздражение, — так как это под силу только тому, кто вас в этот мир привёл… - его голосом можно было читать детям колыбельные на ночь. — Тёмный, кто же ещё! – Реджина укоризненно уставилась на Румпельштильцхена, словно намекая на то, что это он во всем виноват, и что он и есть - Тёмный. Эмма негромко шикнула на Реджину, заставляя её помолчать и дать дослушать волшебника. В помещении на пару секунд повисла тишина, образуя ещё более загадочную и напрягающую атмосферу, чем до этого. А Мерлин словно специально затягивал паузы между фраз, дабы заставить слушателей, молча, вникать в слова и не встревать. — Дабы вернуться назад вам необходимо… - очередная пауза, от которой все навострили уши и замерли в ожидании. Даже Румпельштильцхен затаил дыхание и заинтересовано прислушался. Волшебник неприметно взмахнул рукой, из его ладони возник светло-жёлтый дым, образовавший в воздухе небольшое круглое окошко, в котором вырисовывалась пока что непонятная картинка, — …освободить его, - закончил предложение Мерлин и указал на тёмный силуэт в волшебном окошке. Крюк внимательно присмотрелся к непонятной фигуре, скрытой в тени, и показавшейся ему слегка знакомой. — Кто это? – спросил Робин, взирая на силуэт, который им показывал волшебник. — Освободить откуда? – Эмма попыталась разглядеть фигуру подробней, но картина была не чёткая. — Какого чёрта нам вообще нужно кого-то освобождать? – недовольным тоном, спросила Реджина. Мало того, что их насильно притащили в этот чёртов непонятный и мрачный мир, так ещё и кого-то освобождать нужно! Её возмущению не было предела. — Вопросы… - задумчиво протянул волшебник, покрутив перед собой указательным пальцем с серебристым перстнем, — …мертвец не умеет на них отвечать… - тёмная рука поднялась выше и волшебное окошко развеялось, словно дым на ветру. — Восстановите равновесие между тьмой и светом… - таинственно добавил он и исчез в вихре своей мантии. — И начните с поиска Странника… - из неоткуда прозвучал затихающий голос и отбился эхом от старых кривых стен. — Что за…? – Реджина прищурилась и в недоумении изогнула правую бровь. — Вам же сказали, идиоты, чтобы вы не задавили вопросы! – прокричало чучело ворона, до этого молча наблюдавшее за всеми сверху камина. — Вот теперь и разбирайтесь во всем сами! Так вам и надо, людишки несчастные! – оно издевательски захихикало. — Я тебе сейчас в глаз крюк воткну! – пригрозил ворону Киллиан, недобро прищурившись и подняв перед собой крюк. Он пытался уловить смысл последних слов волшебника, но эта птица, вереща своим мерзким ворчливым голосочком, мешала думать. Эмма нахмурилась, мысленно хватая непонятные фразы Мерлина за хвост и соединяя их в одно целое. Получалось это у неё не очень успешно. — Кто-то что-то понял? – спросила она, бросая бессмысленные раздумья, которые ни к чему имеющему смысла её не привели. — Только то, что домой мы сегодня не попадём, - сказал Крюк расстроенным голосом. Он, как и все, наделся, что Светлый Волшебник им поможет, но и представить не мог, что тот лишь представится, покажет парочку фокусов, после чего эффектно исчезнет, оставив непонятные указания. И как понимать сказанные им слова? Кого-то освободить - кого? И как этого кого-то найти? — Что ещё за странник? – ничего не понимая, спросил Робин. — К чёрту каких-то там странников! – возмущенно ругнулась Реджина. Если кто-то ещё скажет очередную непонятную загадку, то она от злости и раздражения разнесёт этот и так разваливающийся дом на щепки. — А ну вернись и объясни всё по-человечески! – на весь дом крикнула она, смотря куда-то в потолок, словно Мерлин засел где-то на крыше. Но никто ей, конечно, не ответил. Чучело на верхушке камина прищурило свой единственный глаз и что-то невнятно пробормотало, что-то явно нехорошее и относящееся к стоящим внизу людям. — Что значит, восстановить равновесие между тьмой и светом? – спросил Генри, хорошенько задумавшись над словами Светлого Волшебника. Для него всё это - путешествия по сказочным мирам, волшебники, говорящие чучела и загадки, было чем-то невероятным и затягивающим. Если честно, он даже обрадовался тому, что Мерлин не вернул их домой, иначе все те приключения, которые обязательно должны будут приключиться у них на пути, сменились бы скучными будними днями в Сторибруке. Может их город и не простой, в нём живут сказочные персонажи, но за последний год он успел утратить свою атмосферу приключений и загадок. А это путешествие, которое начиналось простенькой поездкой в Нью-Йорк, переросло во что-то более интересное и опасное. У него снова появился шанс стать одним из героев очередного приключенческого сюжета. — Он н-наверное имел ввиду человека, к-которого называют Таинственным Странником… - прозвучал неуверенный голос. Румпельштильцхен стоял у двери и слегка вжал голову в плечи, с испугом на лице наблюдая за злой брюнеткой, у которой от гнева чудом только не шёл дым из ушей. А когда все обратили на него внимание, ему показалось, что лучше бы он молчал и ждал, пока чужаки не разберутся со всем сами. Теперь же, когда сказанное назад не вернёшь, он мог только ждать очередного вопроса и того, что его заставят рассказать даже то, о чём он знает. — Ты что-то о нём знаешь? – заинтересованно спросил Робин. — С-слышал немного… — Да кого это интересует? Я хочу домой! – не унималась Реджина. — Успокойся, - сказал ей Эмма, которая тоже хотела вернуться в Сторибрук. — Криками мы ничего не добьёмся. — О, прекрасно! – Реджина небрежно махнула рукой. — Будем искать какого-то там Странника и освобождать непонятно кого! Всё ясно! Давайте, вперёд! – она скрестила руки на груди и недовольно уставилась на Румпельштильцхена, словно хотела его прожечь насквозь, а потом ещё и добить магией. Мужчина со страхом за свою жизнь сделал два шага вдоль стенки, поближе к однорукому человеку и блондинке, будто надеялся, что в случае чего, они помогут ему спастись от гнева брюнетки. Ещё с самой первой минуты их знакомства, если это можно было так назвать, эта женщина по неизвестной ему причине невзлюбила его. Хотя он слышал непонятные фразы о том, что он похож на кого-то из их знакомых, кого они, судя по всему, не очень-то любят. А точнее, этот кто-то, по мнению брюнетки, и был виновником того, что им теперь приходиться искать путь домой. — Во всяком случае, это что-то… - сказал Крюк. Он не понял ничего из слов волшебника, но готов был выслушать Румпельштильцхена и отправиться на поиски загадочного Странника, лишь бы, не стоять на месте и не выслушивать возмущения Реджины. А ещё, он ужасно проголодался, и было бы неплохо сделать где-то привал и поискать что-нибудь съедобное. Ему не впервой выживать и путешествовать по волшебным мирам. Во всяком случае, он не один, что и придавало ему спокойствия за их дальнейшую судьбу. Этот мир – не Сторибрук, и тут нет никаких непонятных повозок без коней и странных ящиков с картинками. Этот мир такой, как тот, в котором он родился, поэтому было бы неплохо немного отдохнуть и снова почувствовать себя путешествующим по миру пиратом…но не хватало корабля. Впрочем, если они собираются здесь задержаться, ибо другого выхода просто ещё не было, то можно было обзавестись и новым кораблём. — Давайте для начала найдём что-нибудь поесть! – озвучил он свои мысли. — И покинем эту развалину, - добавил Робин, имея ввиду дом волшебника. — Давайте, валите отсюда! – прозвучал сварливый голос за их спинами. — А то у меня от вас вся пыль с перьев посыплется! — И что в этом плохого? – спросил Генри, всё ещё удивляясь говорящему и весьма забавному чучелу. Ворон уставился на него своим единственным глазом и промолчал. Генри улыбнулся и присмотрелся ко второму глазу птицы, а точнее к синему камушку, пришитому вместо глаза. — Чего уставился?! – нервно заверещало чучело, и снова замотало крыльями, от чего на пол посыпалась новая порция пыли, которой, казалось, на этой птице было нескончаемое количество. Пока Реджина озвучивала свое недовольство Мерлином и всей ситуации в целом, а все остальные устало ждали, пока та не выпустит весь пар, Генри поставил подле камина деревянную шаткую табуретку и залез на неё. Половицы под ним заскрипели громче обычного и парень слегка пошатнулся, но устоял. Ухватившись одной рукой за полку над камином, там, где стояло сварливое чучело ворона, парень протянул вторую руку к синему камню на глазу птицы. — Ты что делаешь?! – снова заверещало чучело, крутя головой в разные стороны. Генри от громкого и неприятного голоса резко дёрнулся, от чего под его ногами прозвучал хруст дерева, табуретка покосилась вбок. Он начал падать и не успевал соскочить, поэтому, пытаясь за что-то уцепиться, он всё же сумел вырвать из глаза чучела маленький камушек. Стены и потолок перед глазами закрутились, парень прищурился от ожидания удара головой об пол. Робин, стоявший ближе всех к камину, успел вовремя сделать шаг по направлению к Генри и поймать его за подмышки. — Верни! – на весь дом заверещал ворон. — Генри? – Эмма повернулась на шум и подскочила к сыну. — Ты что вытворяешь? — Полетать решил? – хмыкнул Крюк, улыбаясь от блаженной тишины, которая повисла в помещении благодаря Генри. Все обратили своё внимание на парня, которого Робин поставил на ноги, и с любопытством стали ожидать объяснений. — Я хотел достать это, – он разжал правую ладонь и показал причину своей выходки. — И зачем? – Эмма приподняла брови и присмотрелась к обычному на вид синему камушку. Вроде бы ничего особенного в нём не было, но если хорошенько присмотреться, то можно было заметить, что его гладкая поверхность слегка посверкивает. Это явление ей показалось интересным, как и Генри, поэтому она протянула руку и дотронулась до притягивающего своей непонятной структурой камушка. Как только она дотронулась до него, он засиял ярко-голубым светом, заставляя всех сильно прищуриться, или вообще отвернуться. Этот ослепляющее сияние продлилось пару секунд, после чего мгновенно потухло, и камень полностью почернел. — Свон, тебя разве не учили не трогать руками вещи неизвестного происхождения? – скептически спросила Реджина, осматривая Генри на признаки повреждений. Но, похоже, он был в порядке, а таинственный камень просто решил посиять и потухнуть. Либо что-то изменилось, но внешне этого не было видно. — Ты как? – спросила Эмма своего сына. — Да вроде нормально… - ответил тот, разглядывая почерневший камушек в своей ладони. — Что это было? – Крюк встревожено посмотрел на Эмму. — Идиоты! Кретины! Вредители! – снова заверещал ворон. — Вы его испортили! — Что испортили? – переспросил Генри. — Камень, что же ещё?!!! – прозвучал мгновенный ответ, переполненный нотками ужаса и злости одновременно. — Что это за камень? – спросила Эмма, забирая у сына неизвестную и возможно опасную штуковину. — Уже не важно! – чучело скрестила свои пыльные крылья перед собой, подобно человеку. — Он истратил свою силу на кого-то из вас двоих, кретины! – оно зло уставилось на Эмму, после чего резко перевело взгляд на Генри. Крюк резко подскочил к птице и схватил её цельной рукой за горло, а крюк остановил в пару сантиметрах от круглого чёрного глаза, который в страхе распахнулся до самых краев и готов был вылезти из орбиты. — Говори, что это за камень и как он работает, или лишишься второго глаза! – пригрозил чучелу брюнет. Реджина насмешливо приподняла одну бровь и решила промолчать о том, насколько глупо смотрится пират, пригрозив птице металлическим крюком. — Исцеляющий камень это! – поспешил ответит ворон, пытаясь отодвинуть голову как можно дальше от острого крюка, но рука человека слишком крепко его удерживала. — Исцеляет повреждения от тёмной магии! Крюк резко отпустил птицу и посмотрел на Эмму, после чего опустил свой взгляд на её покалеченную ногу, которую она повредила год назад при схватке с Тёмным. — Мама? – вопросительно окликнул Эмму Генри. — А ты не врешь?! – вдруг слишком грозно спросил Крюк, резко повернувшись обратно к чучелу. — Сами проверьте, идиоты! – снова забрюзжало оно. Эмма выровнялась и попробовала перенести вес на больную ногу. К её удивлению она ничего не почувствовала, ни боли, ни неудобств, словно она и не мучилась целый год от травмы, которую ни магией, ни зельем излечить не могла. От этого чуда на её лице появилась радостная улыбка, которую не могли не заметить Крюк и все остальные. Ровно встав на обе ноги, она откинула в сторону трость и посмотрела на Киллиана, с которым готова была разделить свою радость, и приняла его тёплые объятия. Генри заулыбался во все свои зубы и тоже поспешил обнять маму. — Ну всё, идём отсюда! – буркнула Реджина, внешне выражая полное безразличие. Хотя в душе она отчего-то тоже улыбалась, но сама себе в этом не признавалась. По крайней мере, Свон теперь не будет их замедлять и это можно считать единственным плюсом от посещения дома Светлого Волшебника. Резко развернувшись, она направилась к выходу и, проходя мимо Румпельштильцхена, одарила его очередным недовольным взглядом, как бы говорящим о том, что она ему до сих пор не доверяет и пусть тот только попробует учудить что-то этакое, что ей не понравится. Робин поспешил догнать любимую, дабы не оставлять её одну ради безопасности тех, кто случайно окажется у неё на пути. — Истратили последний камень и радуются тут! – в очередной раз заворчал ворон. — Может, таких камней уже и не осталось на белом свете! Люди – вечно всё портят! — Идёмте отсюда, - сказала Эмма, положив на полку подле чучела почерневший и, судя по словам сварливой птицы, уже бесполезный камень. — А то у меня скоро уши отвянут от этого вопля, - она мельком взглянула на всё ещё недовольного ворона. — Давайте, идите и не возвращайтесь! Неблагодарные существа! Им тут и подсказки дают и… - продолжало ворчать чучело, но наши герои уже вышли из ветхого и покосившегося дома, оставив раздражительную птицу кричать им в спины. Румпельштильцхен поспешил за чужаками на выход, параллельно раздумывая над тем, что сказал ворон о таинственном камне, исцелившем блондинку. А точнее над тем, кто мог навредить этой доброй женщине. Ворон сказал, что камень исцеляет раны от тёмной магии, значит…. Нет, это был кто угодно, но явно не та брюнетка. Она, конечно, выглядит злой и вечно всем недовольной, но они путешествуют вместе, держаться друг друга, хоть иногда и обмениваются колкостями. Ему было интересно поразмыслить над этим, да и вообще обо всё, что было в доме волшебника. Светлый Маг не вернул чужаков домой, вместо этого он сказал им найти Странника, о котором ходят слухи, то тут, то там. Румпельштильцхену удавалось услышать парочку таких слухов, но он и представить не мог, где искать этого человека. Но даже не зная чего-то, он почему-то хотел помочь им вернуться домой. Может, ему просто было одиноко жить в той деревни все эти двадцать лет, или просто понравилась компания этих загадочных чужаков, а может, и то и другое. Оставалось только гадать, захотят ли они взять его с собой, если решат, что от него больше нет никакого толку. Как только дверца дома таинственным способом сама закрылась за спинами наших героев, Крюк поспешил объявить, что он голоден и пока не поест – ни о каком страннике слышать не желает. Как ни странно, но все с ним согласились и решили, что стоит сделать привал и поймать какого-то зверька, которого можно было бы убить и съесть. — Здесь недалеко есть река, - заговорил Румпельштильцхен, встав как можно дальше от хмурой брюнетки. — Т-там много камней за которыми можно спрятаться в случае прихода мятежников или рыцарей Камелота. — Отлично, там и остановимся! – Крюк одобряюще кивнул и улыбнулся. Лёгкий ветерок слегка раскачивал верхушки высоких деревьев, а маленькие лучики солнца всё же иногда пробирались сквозь густые ветки. Вот только это не делало мрачный и глухой лес красочнее или яснее. Все тона, которые можно было наблюдать перед собой, были тёмные и словно потухшие. Зверей в округе не наблюдалось, будто они прятались где-то в своих норах не желая показываться на глаза кому-либо, а может просто боялись чего-то. В лесу было достаточно тихо, чтобы услышать чужие шаги ещё издалека, или шуршание кабана где-то в кустах, но ничего такого до ушей наших героев не долетало, если не считать своих собственные шагов. До реки они добрались быстро, ибо она оказалась совсем рядом, как и говорил Румпельштильцхен. Только вот если бы они искали её сами, без помощи их “проводника”, то нашли бы только под вечер. Так что Реджина вынуждена была признать, что от этого калеки всё же есть польза. Генри весь недолговременный путь думал о Светлом Волшебнике и его словах. Ему хотелось поскорее узнать, что же за Странник такой, которого им нужно найти, и пока что его мысли были только об этом. Хотя ещё он был рад за свою маму. Теперь она снова могла свободно ходить без трости и даже, если нужно, бегать. Вспоминая о том, как она хромала, Генри невольно вспомнил о мистере Голде и о его хромоте. Так что все эти мысли снова привили его к загадочному бедняку, который сейчас вёл их по лесу. Кем бы этот человек ни был, Генри бы очень хотелось, чтобы он оказался его дедом. Тёмный - не Тёмный, Генри было всё равно, он только сейчас понял, что соскучился по нему, ибо тот был частью их семьи. И вот сейчас, глядя на столь знакомую, но, в то же время, совсем чужую фигуру, он думал о том, что рад этому путешествию и тому, что они встретили этого человека, пусть даже совсем не такого, каким был мистер Голд в его памяти. — Ты как? – спросил Крюк. Его терзали смутные сомнения на счёт невероятной удачи с тем исцеляющим камнем, но, судя по бодрой походке Эммы, напрасно. — Прекрасно, - Спасительница встала у края реки и осмотрелась. — Нужно наловить рыбы! Робин присел на корточки и присмотрелся к земле, а точнее к следам на том месте, куда они пришли. — Кабан, - не громко сказал он, словно самому себе. По пути, он присматривал к веткам и палкам под ногами, дабы сделать себе копьё или что-то острое, чем можно было бы заколоть что-то живое. — Я скоро вернусь, - сказал он и отправился по следам в сторону густых кустов. — Ты там на кого покрупнее не наткнись! – прикрикнул ему вслед Крюк, на что получил недовольное шиканье, дабы тот не орал на весь лес. Пират недовольно хмыкнул и снова повернулся к Эмме, высматривающей в воде рыбу. Румпельштильцхен присел на камень и устало выдохнул. От долгого хождения нога начинала болеть сильнее обычного. Он посмотрел на однорукого человека, который присел на землю и начал стягивать с себя ботинки и камзол, дабы зайти в реку и начать ловить рыбу крюком. За этим было забавно наблюдать, так как брюнет вечно кривился и промахивался, а рыба словно издевалась над ним и кружила у его ног, не боясь попасться на острый металлический крюк. Река была не широкая и глубиной всего-навсего по колено, так что каждое падение мужчины сопровождалось болезненным вскриком и чередой ругательств, так как камней, маленьких и больших, там - пруд пруди. Но это было плюсом для хитрых и проворных рыбёшек, которые заплывали за эти камни и не давали себя поймать. Насмотревшись на забавного чужака в реке, Румпельштильцхен перевёл свой взгляд на злую женщину, которая уже успела собрать в кучу ветки и поджечь их маленьким огненным шаром из ладони. Ему вдруг стало интересно: чужаки могут создавать при помощи магии огонь и одежду, но почему-то не в состоянии наколдовать себе еду. Вот только он не решался об этом спросить, поэтому просто сидел в дали от всех и раздумывал над этим. Зарывшись в свои мысли с головой, он даже не заметил, как к нему подсел самый младший из чужаков и заговорил с ним: — Магия решает далеко не всё, - словно прочитав его мысли, сказал парень. Мужчина чуть заметно дернулся и, повернувшись к собеседнику, тепло улыбнулся. — Один человек как-то говорил, что за магию нужно платить… — …дорогуша, - вдруг прозвучал женский голос со стороны реки. Эмма присела на другой конец широкого и весьма удобного камня, оставив Киллиана наедине с коварной и проворной рыбой. Румпельштильцхен в недоумении нахмурил брови. — Тот человек, - добавила Эмма, которая невольно подслушала последние слова Генри, — он всегда добавлял это слово в конце предложений, - она улыбнулась, вспоминая мистера Голда. За год она уже и позабыла, каким был сварливый антиквар, без которого не проходило ни одно приключение. Да и что тут скрывать – ни одно происшествие не случалось, если этого человека не было рядом. Судя по всему, это путешествие тоже без него не обошлось. Хоть Эмма уже и решила, что сидящий рядом с ней человек не Тёмный, ей почему-то казалось, что она и все её друзья его знают, что этот жалкий на вид бедняк связан с ними и является тем человеком, который делил своё тело с Тёмным. Может, Голд не умер в тот самый вечер, когда Тёмный пробудился, может, его каким-то образом просто забросило в этот мир и он всё забыл, всё, что было связано со Сторибруком и Тёмным. Она была бы не против узнать мистера Голда таким, каким он был до того, как его сердца коснулась тёмная магия. — Зачем? – спросил Румпельштильцхен, вырывая Эмму из паутины мыслей. — Что? — Зачем он это делал? – лицо мужчины выказывало интерес и непонимание, а его взгляд был чист, как прозрачная вода из озера – совсем не похоже на того человека, который обманывал и творил всемирное зло. — Н-ну, добавлял это слово в конце предложений… - он слегка смутился, словно побоялся, что его вопрос не уместен. — Не знаю, - честно ответила Эмма, тоже задумавшись над этим вопросом. — Это было одно из его причуд, - она задумчиво улыбнулась, вспоминая странные жесты, которые мистер Голд показывал руками для пущего эффекта своих загадочных и замысловатых фраз. — А ещё он делал так! – Генри изобразил непонятный жест рукой, копируя своего деда, чем развеселил Эмму и Румпельштильцхена. — И был чертовски хорошим манипулятором! – раздражённо добавила Реджина, сидевшая на бревне у костра и умудрившаяся услышать то, о чём рассказывали Эмма и Генри. Румпельштильцхен посмотрел на брюнетку, его брови словно сами по себе изогнулись дугой, снова придавая мужчине жалобный вид. Всем и так уже было понятно, что Реджина его пугала одним только своим видом, вызывала у него на лице либо смятение, либо страх. Он опустил взгляд куда-то вниз и тихо спросил: — Этот человек…он тот…вы приняли меня за него? – жилистые пальцы сильнее сжали деревянную палку. — Ты просто внешне похож на него, - сказала Эмма и подумала, что действительно – лишь внешне. — Эй, Генри! – прозвучал оклик со стороны реки. — Не хочешь мне помочь? Крюк весь мокрый и нервный на вид натянуто улыбнулся, ожидая ответа. — Да, конечно! – парень улыбнулся деду…точнее мистеру Румпельштильцхену…или просто Румпельштильцхену, подошёл к краю реки, снял сапоги и полез в воду. Как-никак, а он был подростком, которому иногда хочется побаловаться, особенно сейчас, когда всё равно нечего было делать, так как Робин ещё не вернулся с охоты. Последнему не привыкать добывать пищу среди густых деревьев и кустов, так как он почти всю свою жизнь прожил в лесу вместе со своими друзьями, с которыми грабил богачей. Да что тут рассказывать, эту историю знает, чуть ли не каждый ребёнок… Эмма взглянула на Генри и Киллиана, которые теперь вместе тщетно пытались поймать хотя бы одну рыбёшку и смеялись от неудач друг друга. Из-за такого вот момента, ей теперь тоже казалось, что это путешествие может оказаться одним из запоминающихся, даже, может быть, они здесь отдохнуть от скучных будней Сторибрука. По крайней мере, один плюс уже был – она оставила трость в доме волшебника, так как эта вещица ей больше уже не пригодиться…во всяком случае она на это надеялась. Спасительница развернулась к мужчине, который сидел рядом с ней и всё ещё смотрел на реку. На его лице снова был взгляд, похожий на тот, которым Голд когда-то смотрел на своего сына. — У тебя есть дети? – вдруг спросила она. Румпельштильцхен снова содрогнулся и растеряно заметал глазами в разные стороны. — С-сын… - неуверенно ответил он. — Был… - последнее слово прозвучало чуть тише. Эмма нахмурилась, сопоставляя два факта. Был, значит, он либо умер, либо с ним случилось что-то плохое, а может – просто ушёл, покинул своего отца. Либо, речь идёт о Ниле, и сидящий перед ней человек действительно – Голд. — Как его звали? – Эмма решила не гадать и узнать как можно больше. Вот только судя по лицу мужчины, ему эта тема была неприятна. Он обеими руками вцепился в деревянную палку и устремил свой взгляд на руки, словно погрузившись в свои мысли, рассматривал кожу на запястьях. Эмма даже подумала, что не дождётся ответа и решила не докучать неприятной для человека темой, но к её удивлению ответ всё же прозвучал, тихий, с нотками печали в голосе: — Бейлфайр…он умер… - почти шепотом добавил мужчина. Ещё больше запутавшись, Эмма с жалостью присмотрелась к столь знакомым чертам лица. Не может такого быть, чтобы у двоих очень схожих внешне людей были сыновья с одним именем, которых постигла одна и та же участь. Теперь она была полностью уверенна в том, что сидящий рядом с ней человек – каким-то образом точно является Голдом. Она хотела спросить ещё кое-что, но мужчина, словно прочитал ещё мысли, решил рассказать всё сам: — Я не помню, как он умер…в моей памяти лишь иногда мелькают его образы…и мысли о том, что я не смог его спасти… - он поднял свой опечаленный взгляд на Эмму и спросил: — Г-генри…он твой сын? — Да, - Эмма печально улыбнулась, осознавая, почему этот человек каждый раз тепло улыбается, когда смотрит на Генри. Видимо, тот напоминает ему о Ниле, и это не удивительно, так как Генри – сын Бейлфайра, только вот Румпельштильцхен об этом не знает, а точнее, не помнит. — А…? — Реджина его приемная мать, - прозвучал ответ до того, как был задан вопрос. — …? – Румпельштильцхен задумчиво нахмурил брови. — Эмма! – вдруг сказала она, протягивая руку мужчине. — Возможно, ты уже знаешь, как кого зовут, но официально мы ещё не знакомы, - она улыбнулась. Румпельштильцхен замер, опустив растерянный взор на протянутую ему руку и только спустя полминуты неуверенного молчания принял пожатие. — Как зовут моего сына ты уже знаешь, - продолжила она. — Это – Реджина… Мужчина покосился на злую брюнетку у костра и поймал на себе её взгляд, выражающий полное безразличие. — …а того, кто сейчас охотится на кабана – Робин. — Они… — Да – вместе. А вон тот калека однорукий, - она с улыбкой посмотрела на пирата, — Киллиан. Румпельштильцхен заметил взгляд блондинки, которым она одарила однорукого человека, и не смог сдержать чуть заметной улыбки. Все они выглядели счастливыми и, если присмотреться, влюблёнными. — Мы его называем просто - Крюк…не важно почему, - отмахнулась она, вспомнив детскую сказку о Питере Пэне, после чего невольно задела нить воспоминаний о путешествии в Неверленд, которая снова привела её к грустным мыслям о Ниле и его отце. Взглянув на однорукого человека, Румпельштильцхен немного поник. Он двадцать лет жил один, не имел даже друзей, в деревне все считали его трусом и изгоем. Никто не хотел с ним общаться, и даже когда он продавал пряжу - единственное, на что зарабатывал – его часто обманывали или просто не хотели платить полную стоимость продукта. Никто не принимал его всерьёз, никто не хотел иметь с ним дело. А эти чужаки, пришедшие откуда-то издалека, хоть и не сразу, но доверились ему, взяли с собой, вытянули из одиночества и серых однообразных дней, которые менялись днём за днём и не приносили ему никакой радости. Вот только это путешествие не вечно, эти люди, возможно…можно было бы назвать их…друзьями…? Они скоро найдут путь обратно, домой - в этом он даже не сомневался, и ему опять придётся вернуться в свой старый одинокий домик на окраине деревни, в которой он - никто… Больше они не говорили, просто, молча, сидели и наблюдали за жалкими попытками парней поймать рыбу, которая ещё ни разу не дала им до себя дотронуться. А Реджина поглядывала то на Генри с Крюком, то на Румпельштильцхена и Эмму. Она не считала хорошей идеей заводить разговор с этим человеком, со внешностью Голда, поэтому недовольно поглядывала на Спасительницу, которая в свою очередь решила видимо подружиться с ним. А так же, её терзали мысли о словах волшебника: “Восстановите равновесие между тьмой и светом…”. Может ли это быть связанным с тем, что её магия в этом мире ведёт себя весьма странно? Реджина нахмурилась и опустила взгляд на костёр. Она вспоминала тот момент, когда сжимала в руках сердце одного из рыцарей. Вспомнила те ощущения, которые испытывала в тот момент, когда её пальцы сжимались всё сильнее, намереваясь убить, лишить жалкого человека жизни. Эти эмоции, которые она вспоминала, чуть ли не с хищной ухмылкой на лице, не давали ей покоя. Снова захотелось испытать всё это, снова сжать в руках чьё-то сердце и почувствовать, как чужая жизнь находиться в твоей власти. Но стоило лишь поднять взгляд на Генри, улыбающегося и по уши мокрого, как воспоминания, которые принадлежали скорее Злой Королеве, чем ей теперешней, заменялись воспоминаниями о том, как она сидит в окружении друзей, Генри и Робина. И каждый раз, когда злые эмоции брали верх над хорошими, Реджина вспоминала о Генри и о Робине, пытаясь не допустить возврата той, кем она была в прошлом. Не дать тьме снова завладеть ей. — А вот и обед! – хмыкнул Крюк, шагая к костру полностью мокрый, как и Генри за ним. — Скорее - лёгкий перекус, - Реджина отвлеклась от своих мрачных, как и этот лес, мыслей, дабы с насмешкой взглянуть на крохотную рыбёшку, насаженную на металлический крюк пирата. — Может, лучше отпустите её? – Эмма с жалостью посмотрела на бедную рыбку, из хвоста которой торчало окончание крюка. Рыбёшка была ещё жива и из последних сил пыталась освободиться. В это время из леса вышел Робин с немалой добычей в виде мёртвого кабана. Крюк, взглянув на мертвое животное, которого за лапу притащил бывший принц воров, и поспешил выкинуть своё подобие добычи обратно в реку. Мяса хватило на всех, итак что Крюк, видя, что Румпельштильцхен не спешит есть вместе с ними, подсел к нему и протянул знатный кусок обжаренного на костре кабана, на что тот в очередной раз сначала помедлил, с недоверием покосившись на брюнета, после чего всё же принял протянутый ему кусок мяса и тихо поблагодарил. Крюк в ответ улыбнулся, но в его взгляде проскользнула беглая тень, которую никто не заметил.