Истинный Тёмный

— Ваше Величество, - охранник опустил голову и слегка наклонился, показывая своё почтение, — Вам опасно сюда заходить. Мужчина встряхнул длинными светлыми волосами, которые даже во мраке пещеры светились подобно снегу во мраке ночи, и одарил своего подчиненного недовольным взглядом. Не сказав ни слова, он небрежно махнул рукой. Этот жест означал, что охранник должен покинуть пещеру, оставив короля одного, что тот и поспешил сделать, не осмеливаясь перечить своему господину. Седовласый король зажёг один из факелов, висящих на стене у входа пещеры и начал спускаться по высоким ступенькам. Его шаги эхом отбивались от кривых каменных стен. В пещеры было холодно. При выдохе изо рта шёл пар, который от света факела приобретал светло-желтый оттенок. Мужчина шагал медленно, но уверенно, словно ему некуда спешить. Возможно, так и было, ибо он - король, это все в округе должны были поспевать за ним, либо идти в ногу. Тишина, царящая в этой пещере, его ничуть не пугала, ибо он сам не любил шум и звуки, которые обычно доносились с улицы, переполненной людьми и каретами с лошадьми. Как только под ногами оказалась последняя ступенька, мужчина на мгновение приостановился, взирая куда-то во мрак пещеры, туда, где должна была быть решётка, за которой находился тёмный силуэт, прикованный к стене. И он там есть, просто из-за темноты его не видно. Он уже знает, знает, кто к нему идёт и хищно улыбается. Подойти ближе, и свет от факела падёт на металлические прутья, а затем – на тёмный силуэт, который уже давно находится здесь. Обычный человек на его месте уже бы свихнулся. Но он не обычный, и даже не человек. Скорее всего он уже сошёл с ума, а, возможно, и всегда был сумасшедшим. Король собрался мыслями и зашагал дальше. Нельзя было показывать неуверенность или страх, эти эмоции вообще нельзя было испытывать здесь, ибо тогда эти чувства окажутся последними, которые вы испытаете в своей жизни. — Ты всё же решил меня навестить, спустя двадцать лет? – прозвучал хриплый голос, довольно спокойный и без ноток сумасшествия. — Лучше поздно, чем никогда! – хмыкнул мужчина, останавливаясь у самой решётки. — Так позволь же поинтересоваться – зачем? Тишина снова заполнила просторную пещеру. Теперь уже два силуэта стояли на каменном полу, всматриваясь в глаза вдруг друга. Один, с факелом в руках на одной стороне решётки, а второй, прикованный к стене и с золотистым кинжалом в груди, с другой. Они словно общались, молча, впервые рассматривая друг друга спустя два десятка лет. — Каково тебе быть окутанным светлой магией? – вдруг спросил король, так и не ответив на вопрос своего старого знакомого. — Каково ощущать, как она против твоей воли сдерживает тебя, когда твоя стихия – тёмная магия? Силуэт лишь растянул губы в хищном оскале, затягивая очередную молчаливую паузу. — И каково ощущать свое бессилие перед человеком, который тебя обманул? – теперь уже мужчина растянул губы в безумном оскале, наслаждаясь тем, что он стоит здесь, с другой стороны решётки, свободный и всемогущий. — Отвечай! – вдруг резко прокричал он, сменив спокойные и растягивающиеся нотки на более резкие и грубые. Слова несколько раз отбились от каменных стен, постепенно утихая и теряясь где-то в темноте. — А ты не изменился… - силуэт тихо хихикнул и зазвенел цепями. Его спокойный взгляд резко сменился на безумный и ожесточенный. Он вздернул подбородок и выпятил вперёд грудь, будто намеревался разорвать цепи и наброситься на стоящего за решёткой человека. Сделав едва заметный шаг вперёд, насколько позволяли цепи, он оскалился и зашипел. Кинжал в его груди засиял ярким светом, по-видимому, причиняя ему ужасную боль. Хрипло закричав, он вонзился безумным и свирепым взглядом в короля, сквозь боль, пытаясь оторвать цепи от стены. Тогда не только кинжал, но и вся камера засветилась ярким золотистым светом, заставляя мужчину с факелом сделать шаг назад и прикрыть глаза рукой. Как только свет погас, спустя две минуты, вместе с этим затих и громкий сиплый крик. Пещера снова погрузилась во мрак и тишину, и только одинокий факел продолжал освещать небольшой кусочек помещения, там, где стоял человек, растянув губы в довольной улыбке. — Не изменился… - повторил он слова своего собеседника, который снова повис на цепях, опустив голову вниз. Длинные волосы прикрыли лицо безумца, королю оставалось только догадываться, какие теперь эмоции застыли на лице его старого знакомого. — Я ведь теперь бессмертен, благодаря тебе. Силуэт так и не двинулся, словно заснул либо умер. Но последнее произойти никак не могло, поэтому, скорее всего, он лишь затих, дабы накопить силы. — Прощай, - всё ещё ухмыляясь, сказал человек и, резко развернувшись, зашагал к ступенькам. — Ах да, - он остановился и не оборачиваясь добавил: — Не надейся на помощь светлой волшебницы, её ждёт такая же участь, как и Мерлина, - и зашагал дальше. Как только свет от факела погас у выхода из пещеры, а шаги стихли – в темноте прозвучал чуть слышный, слабый голос: — Эмма… - тонкие губы снова растянулись в сумасшедшей ухмылке.

***

Эмма вздрогнула и посмотрела куда-то в пространство перед собой. Странное ощущение тревоги кольнуло её в сердце, но за долю секунды всё прошло. Она переместила взгляд на костёр, и устало вздохнула. — Так что мы решили? – спросил Крюк, доедая свой кусок мяса. — Куда отправимся и будем ли искать этого… - он сплюнул, — …странника? — А есть другие варианты? – переспросил Робин. Он уже поел и просто сидел у догорающего костра, поглядывая то на Киллиана, насадившего свой кусок мяса на крюк, то на Реджину. Последняя, молча, глядела куда-то в сторону реки. — Ну… - Крюк задумчиво почесал затылок. — Ты говорил, что слышал что-то о страннике? – Эмма повернулась к Румпельштильцхену и заинтересовано на него посмотрела. Тот сидел на самом отдаленном камне от всех и что-то ковырял у себя под ногами палкой. Когда же прозвучал вопрос, он не сразу осознал, что обращаются к нему, а когда его окликнули – резко повернулся и немного смутился. Эмма недовольно нахмурилась и решила, что такой вариант Голда ей не совсем по душе. Каждый раз, когда к нему обращались, он дёргался, а его лицо принимало запуганный или растерянный вид. Неужто его так сильно потрепала жизнь, что он теперь остерегается каждого шороха? Да пора бы было уже понять, что они не собираться причинять ему вред, а он всё равно их побаивается. Может, его часто обманывали или били, из-за чего он теперь вот так вот на всех и реагирует? В принципе, это похоже на правду… — Д-да… Ну вот, - подумала Эмма, — снова эта дрожь в голосе. — …о-он путешествует налегке и продает разные зелья и м-магические предметы, - Румпельштильцхен снова опустил взгляд вниз, туда, где минуту назад ковырял палкой небольшую ямку. — И где можно его встретить? – спросил Крюк, откинув кость от своего куска мяса куда-то в кусты. — О-он может быть где угодно…м-мне больше ничего не известно… - мужчина боялся поднять взгляд. Он подумал, что теперь, когда уже всё сказал, его могут оставить одного или сказать, чтобы он шёл домой. — Что ж… - Реджина скрестила руки на груди и нахмурилась. Румпельштильцхен вжал голову в плечи и готов был услышать, что он им больше не нужен. — …стоит пройтись по другим деревням, - продолжила брюнетка. — Может, что-то да выясним… — Думаю, запрет на разговор с чужаками распространяется по всем владениям короля, - предположил Робин, взглянув на Румпельштильцхена, словно ожидал от него подтверждения своих слов. — Д-да, - кивнул тот. — Но, не все его выполняют, - он слегка смутился, так как сейчас разговаривает с чужаками, вот только уже их таковыми не считает…наверное…. — Есть деревни, которые более дружны, нежели моя, - он сглотнул и чуть тише добавил: — Но по ночам вам лучше по лесу не ходить… — Те существа, - Крюк нахмурился, вспоминая жуткий вечер, когда они бежали неизвестно от чего, — они появляются только по ночам? — Д-да. — Тогда, нам стоит просто не задерживаться до ночи, - хмыкнула Реджина. — Сказать легко, - Эмма задумалась. Если отправиться в очередную деревню, то стоит придумать историю о том, кто они и зачем пришли. И тогда, может быть, кто-то да захочет с ними заговорить, возможно. — Не может такого быть, чтобы в деревне не было таверны, - предположил Крюк, задумчиво почесав подбородок. — В таких заведениях можно подслушать всё что тебе нужно, ещё и лишнего наслушаться! — Тебе бы только выпить, - хмыкнула Реджина, но отрицать, что эта идея им подходит не стала. — А мы успеем до прихода ночи найти ещё одну деревню и дойти до неё? – спросил Генри. Он хоть и был самым младшим из всех, но хоть что-то, да соображал. Солнце уже давно поднялось высоко в небо, и скоро уже будет начинать опускаться. Они к дому Мерлина шли около двух часов, так что Генри сомневался, что они успеют дойти до новой деревни быстрее, если, конечно, она не окажется ближе предыдущей. — У нас есть “проводник”! – Крюк несильно хлопнул сидящего рядом с ним мужчину по плечу, от чего тот чуть не выронил из рук палку. — Я-я не очень хорошо знаю этот лес, - неуверенно заговорил Румпельштильцхен, — н-но до соседней деревни довести могу, - в его глазах засверкал маленький огонёк надежды. Он был нужен им, по крайней мере, ещё некоторое время. Крюк одобрительно кивнул и скривил губы в довольной улыбке. — Ну вот и отлично! – хмыкнул он. Деревья вдруг начали зловеще поскрипывать, словно бы предвещали что-то нехорошее, а из глубин леса подул сильный ветер, заставляя наших героев поежиться и настороженно повернуть головы в одну сторону. Рыбы в реке, будто одновременно сошли с ума, начиная выпрыгивать из воды, проделывая в воздухе сумасшедшие сальто. А из-за высоких и густых кустов, ещё где-то очень далеко, начал раздаваться приглушённый шум от копыт, что нарастал и становился всё громче и громче. Кто-то очень быстро приближался и заставлял лес содрогаться от своего прибытия. — Рыцари Камелота! – прозвучал слабый содрогающийся голос. Румпельштильцхен с опаской уставился на кусты, откуда продолжал доноситься шум копыт. — Их как минимум пятеро, - сказал Робин, прислушиваясь к отдалённым звукам. — Разберёмся! – на лице брюнетки растянулась хитрая, не предвещающая ничего хорошего, ухмылка. Одним взмахом руки она погасила костёр и развернулась всем своим корпусом в ту сторону, откуда должны были прибыть незваные гости. Её глаза засверкали в предвкушении схватки. У неё наконец-то появился шанс выпустить всю злость, накопившуюся за эти два дня. Румпельштильцхен вскочил на ноги и крепче вцепился в свою палку, словно она была его единственным шансом остаться в живых. Его взгляд заметался от Эммы к Реджине, которые встали спереди, ожидая встречи с теми, кто приближался к ним из глубин леса. Крюк и Робин тоже вскочили на ноги, вцепившись в свои мечи и приготовились к бою, а Генри встал за ними, с тревогой поглядывая на кусты. Пока враг где-то вдали и его не видно – минуты ожидания самые страшные, особенно, когда точно не знаешь, кого ждёшь. Поэтому даже Реджина, с ухмылкой на лице, сделала небольшой шаг назад, дабы не столкнуться с врагом совсем уж нос к носу. Звук копыт нарастал, а ветер усиливался, раскачивая деревья всё сильнее и сильнее. Было такое ощущение, будто лес тоже не был рад появлению этих таинственных гостей, и сопровождал их шумом ветра, дабы все в округе знали, кто и откуда наступает. Даже солнце, что и так не могло пробиться сквозь густые ветки деревьев, перестало освещать верхушку леса, будто бы кто-то выключил свет. Вокруг всё потемнело и место, где находились наши герои, окружила зловещая аура, заставляя вдыхать в лёгкие испорченный тёмной магией воздух. А у ног начали ползать невидимые змеи, сгустки энергии, что забирались под одежду и вынуждали морщиться от неприятных ощущений. Незваные гости несли с собой страх, но не настолько сильный, чтобы заставить своих врагов бежать. Генри трудно сглотнул и невольно сделал ещё один шаг назад, поравнявшись с Румпельштильцхеном. Шум от копыт усилился и уже был совсем близко. Реджина сотворила у себя в ладони огненный шар и запустила его в кусты как раз в тот момент, когда оттуда выскочили два мощных коня, с пышной гривой и чёрными, как ночь, глазами. Одни из всадников тут же свалился на землю и болезненно закричал, огонь пробрался сквозь металлические доспехи и обжог небольшой участок кожи. Реджина удовлетворенно хмыкнула и отскочила в сторону, мимо неё проскакали два коня, один из которых, без наездника, помчался дальше, а второй затормозил и развернулся. Серебристый меч поднялся над головой брюнетки и с огромной скоростью полетел вниз. Из кустов выскочили ещё три всадника с мечами наперевес, их серебристые доспехи блестели, а головы были полностью прикрыты овальными шлемами с двумя вырезами для глаз. Крюк со звоном скрестил свой меч с мечом врага и невольно оскалился. Он развернулся, чтобы уйти от второго удара, который должен был последовать со спины. Два всадника с разных сторон набросились на пирата, но тот ловко извернулся, сделал кувырок и проскочил под одним из коней. Зацепившись крюком за седло, он запрыгнул на спину животного и проткнул мечом шею наездника там, где соединялись доспехи. Клинок окрасился в красный цвет, пролилась первая кровь. Из оцепеневших рук рыцаря выпало оружие, а из щели между бригантиной и шлемом хлынула тёмная жидкость, словно из мини-фонтанчика, расслабленное тело рухнуло на землю, сопровождаясь глухим стуком металла о грязь. Где-то вдали прозвучал вой волка, может – совпадение, а может, он оповещал всех о том, что здесь, у реки, умер человек и скоро умрёт кто-то ещё. Конь сразу же поспешил сбросить с себя чужака и встал на дыбы, прозвучало недовольное фырканье, в чёрных круглых глазах зажглись огоньки злости. Киллиан уцепился крюком за гриву животного, вызвав у того болезненный рык. Прижав бока коня ногами, мужчина сосредоточился на том, чтобы не упасть, из-за чего и не заметил очередного удара со спины. Серебристый меч недруга рассёк воздух, но до живой плоти не добрался. В этот момент вмешался Робин, скрестив клинок со вторым всадником и оградив друга от опасности. Эмма поспешила встать ближе к Генри, но конь, который первым лишился всадника, проскакал мимо неё и задел парня, не успевшего отскочить в сторону. Генри упал на спину, а над ним на задние ноги встал ещё один конь с наездником на спине. Острый клинок засверкал над головой парня, а Эмме, спешившей на помощь к сыну, загородил путь рыцарь, которого Реджина ещё в самом начале сбила с коня огненным шаром. Враг оказался не так прост, и умудрился даже с ожогами встать на ноги и продолжить только начавшиеся сражение. Прозвучал звонкий стук – меч отскочил от невидимого щита, выставленного блондинкой, после чего золотистый вихрь, возникший из ниоткуда, поднял рыцаря над землёй и откинул в сторону. Мужчина ударился головой о дерево и потерял сознание, шлем не спас его от столь сильного удара. Эмма резко развернулась и в ужасе распахнула глаза. За эти две секунды перед ней вся жизнь проскочила, заставив на мгновение застыть на одном месте. Серебристый меч с размаху полетел острием вниз, туда, где на земле лежал Генри. — Нет! Крюк оглянулся на крик, но не успевал придти на помощь. Со стороны реки выскочили ещё два всадника, их мечи были окутаны тёмным сгустком дыма, словно вихрем магии. Дабы не быть рассеченным одним из этих мечей, Киллиану пришлось с силой ударить коня по бокам и заставить его развернуться в сторону новоприбывших неприятелей, скачущих прямо на него. Вот только упрямое животное никак не хотело слушаться чужака, извиваясь под ним, пытаясь скинуть его со своей спины. Эмма помчалась в сторону Генри, который только чудом остался жив, а то чудо, которое его спасло, в ужасе уставилось на острое лезвие перед своим носом. Румпельштильцхен, стоявший в стороне от всего сражения, умудрился случайно остановить свой взгляд на мальчике, упавшем прямо под ноги коня. Тяжко сглотнув образовавшийся в горле ком, мужчина на ватных ногах поспешил преодолеть расстояние между ним и Генри, для того чтобы ткнуть палкой рыцарю в спину, и по счастливой случайности попасть в ремень, удерживающий седло на спине коня. Старая застёжка треснула и разлетелась на две части, ослабив крепление, из-за чего седло поехало вбок, а рыцарь свои весом порвал остальные ремни. Вместе с седлом человек рухнул на землю и выронил свой меч, который пролетел над головой Генри и приземлился в пару сантиметрах от лица Румпельштильцхена. Последний же сразу рухнул ничком, ибо для того, чтобы нанести максимально сильный удар палкой ему пришлось лишиться опоры и оттолкнуться от земли искалеченной ногой. Он зашипел от боли и в страхе уставился на лезвие перед собой, в голове проскользнула мысль, что стоило мечу упасть чуть правее…. Кто-то над его головой охнул, через мгновение рядом с ним свалился рыцарь с дырой в груди. Капли крови попали на лицо мужчины и закапали всю землю в округе. Румпельштильцхен моргнул и с опаской поднял взгляд вверх. Вытащив меч из земли, Реджина довольно хмыкнула и мельком взглянула на мёртвого рыцаря, с окровавленной дырой в груди размером с футбольный мяч. Смерь врага её не пугала и даже не вызывала чувства жалости или ощущения того, что всё это - труп и кровь на земле, совсем не по-геройски. Её взгляд переместился на мужчину, распластавшегося на земле и готового умереть только от вида крови. От этого зрелища женщина брезгливо поморщилась и отвернулась. Она спасала Генри, а Румпельштильцхену просто повезло. Эмма подскочила к сыну и обменялась взглядами с Реджиной, она одобряюще кивнула ей и рывком поставила Генри на ноги. Брюнетка сразу же поспешила испариться в пурпурной дымке, оставив сына на попечение второй маме, дабы со спины напасть на одного из рыцарей. Прибавив к своей физической силе немного магии, женщина проткнула стальные доспехи своего врага насквозь. Кровь забрызгала руки и потекла по лезвию меча. Киллиан, всё ещё пытающейся утихомирить коня под собой и одновременно отбиваться от рыцаря с необычным оружием, благодарно ей отсалютовал крюком и поспешил скрестить мечи с очередным противником. Встряхнув окровавленный меч, Реджина лишь довольно хмыкнула и опустила взгляд на оружие поверженного врага. Тёмный вихрь вокруг странного меча постепенно начал замедляться и вскоре совсем исчез, острое лезвие приняло вид обычного металла. Женщина сделала вывод, что мёртвый рыцарь владел магией. Взгляд Эммы упал на Румпельштильцхена, всё ещё находящегося в лежачем положении. Мужчина потянулся к своей палке и, крепко сжав её в ладони, поспешил отскочить в сторону. Конь без наездника начал топтаться на одном месте и издал недовольный рык, забрызгав перед собой прозрачной слюной. Испуганный мужчина в спешке отполз назад и наткнулся на камень позади себя. Его взгляд заметался по сторонам в поисках чего-нибудь подходящего, чем бы можно было кинуть в коня или хотя бы не дать себя затоптать. Вот только устрашающее животное выглядело слишком свирепым и мощным, поэтому мужчина чуть ли не плача замотал головой в разные стороны и побоялся двинуться с места, он был в отчаянии. Конь угрожающе стукнул копытом и, оттолкнувшись от земли, прыгнул на человека со зловещим блеском в безумных глаза. Румпельштильцхен дрожащими руками прикрыл лицо, поджав под себя ноги, и чуть ли не подпрыгнул на месте, когда над ним прозвучал глухой стук чего-то твёрдого о живую плоть. С громким рёвом конь отлетел вбок и рухнул на землю. Опустив руки, мужчина повернул голову влево и увидел как животное, с болью в глазах, поднялось на ноги и бросилось в бегство куда-то вглубь леса. — Генри, помоги ему! – прозвучал женский голос где-то справа. Румпельштильцхен изогнул брови дугой и жалостно скривился. Сердце грозилось вырваться из груди и избавить его от душераздирающего страха. Чей-то голос, прозвучавший над ухом, был, словно приглушенным, не внятным. Мужчина поднял голову вверх и сострадательно взглянул на мальчика, пытающегося поднять его на ноги. — Быстрее! – голос Генри словно пробил невидимую плёнку в ушах мужчины, заставляя того придти в себя и попытаться встать. Оперившись на палку, Румпельштильцхен при помощи Генри быстро поднялся и дал парню утянуть себя за рукав в сторону. Они спрятались за камень, откуда могли наблюдать за происходящим, не встревая в ход событий. Робин за всё это время успел обзавестись вторым мечом и сбыть с ног двоих врагов, которых убивать не стал, вместо этого он попытался вырубить их ударом по голове. Вот только один из них устоял и с разворота заехал мужчине кулаком в скулу, от чего тот пошатнулся и болезненно скривился. Рыцарь воспользовался секундным замедлением чужака и попытался его ранить. Лезвие прошло вплотную с животом мужчины, оставив в жилете и рубашке дырку, а на коже лишь небольшую царапину. Ловко извернувшись, Робин скрестил один из своих мечей с рыцарем, а вторым хотел было ударить того в шею, но неожиданно поднявшись на ноги враг, которого он вырубил рукоятью по голове, влез под лезвие. Снова пролилась кровь, окрасив мужчину с ног до головы красным цветом. Генри в ужасе закрыл глаза. Голова рыцаря взмыла в воздух, его шлем полетел на окровавленную землю, а тело, словно мешок картошки, рухнуло навзничь. В глазах Робина проскользнула искорка ужаса, но она не помешала ему отбить очередной удар, последовавший сразу после того, как он ненароком отрубил голову так не вовремя влезшему между двух мечей рыцарю. Лезвие проскользнуло под клинком врага и вошло прямо в незащищенную доспехами шею. Из шлема прозвучало невнятное кряхтение, похожее на звук тонущего, а из расслабленной руки выскользнуло оружие. Робин скривился и с небольшим усилием вытащил из шеи недруга лезвие, неподвижное тело в сопровождении с глухим звуком соприкоснулось с покрытой красным цветом землёй. Киллиан, всё ещё восседая на спине коня, запутал крюк в пышной каштановой гриве и с оскалом на лице отбивал удары рыцаря в чёрном доспехе. Он только сейчас заметил, что эти железки кажутся ему знакомыми и отличаются от тех, в которые были закутаны другие рыцари. Вот только голова этого недруга была полностью закрыта, не давая пирату даже малейшей возможности узнать того в лицо. Рука в кольчужной перчатке нарисовала в воздухе круг, и сотворила сгусток тёмной энергии, похожий на сферу в которой вертелись маленькие тоненькие лезвия. Крюк не успел сообразить, что это такое, и слетел с коня, скривив лицо в болезненной гримасе. Освободившийся от назойливого всадника конь поспешил ускакать в неизвестном направлении, а мужчина, упавший на спину, схватился за грудь и закашлял. Его меч отлетел куда-то в сторону, а всадник в чёрных доспехах грозно навис над одноруким поверженным чужаком. Как только Робин лишил врага жизни, за его спиной прозвучало очередное болезненное кряхтение. Резко развернувшись, он увидел вставшего перед ним на колени рыцаря и отпрыгнул в сторону, ибо тот подобно кукле рухнул ничком. Мужчина поднял взгляд выше и увидел перед собой Эмму. Они обменялись взглядами и резко повернули голову вправо, туда, откуда донёсся звук непонятного происхождения, похожий на пропеллер за две секунды набирающий скорость, после чего – глухой стук. — Крюк! – голос Эммы прозвучал громче, чем она надеялась, так как все звуки в округе стихли, а всадник, нависший над пиратом, резко обернулся и спрыгнуть с коня. Реджина едва слышно ругнулась и запустила в рыцаря огненным шаром, но тот отбил его окутанным в чёрный дым мечом. Эмма хотела помочь, но стоило ей взмахнуть рукой, как колени внезапно подкосились, она свалилась на землю, успев выставить перед собой руки, дабы не разбить нос. Силы резко покинули её, от чего Спасительница была вынуждена сесть и поднять усталый и измученный взгляд вверх. Дышать стало трудно, словно кто-то отключил воздух, а руки слабо задрожали. Ей показалось, будто магия покинула её, а вместе с ней и жизненные силы. Генри, наблюдавший за всем со стороны, остановил свой взгляд на маме и обеспокоено нахмурил брови. Тем временем Реджина успела сделать шаг в сторону и уклониться от магической сферы, которую запустил в неё маг. Её взгляд случайно пал на одиноко торчащий из земли меч, принадлежавший одному из поверженных врагов. Взмахнув рукой, она запустила оружие в рыцаря, но тот без каких-либо усилий отбил его своим мечом. Вот только стоило ему это сделать, как буквально через мгновение перед ним словно кто-то взорвал шашку с фиолетовым дымом, закрыв обзор глазам. Женская рука с невероятной скоростью вонзилась в грудь мужчины и тот, болезненно зашипев, резко обхватил тонкое запястье своими широкими сильными пальцами. — Размечталась! – сквозь зубы прошипел рыцарь, вытащив из груди чужую руку, не дав женщине завладеть его сердцем. Реджина недовольно поджала губы и резко дёрнулась, пытаясь вырваться из захвата, но враг держал крепко. Резким движением мужчина поднял над головой острый клинок, но опустить его не успел. Слева на него набросился ещё один чужак с двумя мечами наперевес, от чего рыцарю пришлось отпустить брюнетку и с негромким звуком, похожим на разлетевшийся мешочек с пылью, исчезнуть в фиолетовом дыме. — Ты как? – Робин резко затормозил и бегло осмотрел любимую на внешние повреждения. — Лучше у него это спроси, - отмахнулась брюнетка, указывая на пирата. Крюк всё ещё лежал на спине и кривился, сжимая в кулаке ткань на груди. — Я цел! – зло прокряхтел он, поднимаясь на локти и шипя сквозь зубы еле слышные ругательства. Крови на груди не было, как и любого внешнего повреждения, но рёбра болели так, словно кто-то саданул по ним железным молотом. К Эмме уже подбежал Генри и поспешил поинтересоваться её здоровьем, но та ответила, что в порядке и ему не о чём беспокоиться. Вместе с парнем к женщине подошёл и Румпельштильцхен, помогая волшебнице подняться на ноги. Вся земля в округе была покрыта тёмно-красным цветом, кровь смешалась с грязью, то тут, то там лежали повреждённые враги, большинство из которых были определённо мёртвые. У Генри от этого зрелища участилось дыхание, а перед глазами так и стояли лужи крови и воспоминания от ужасной картины, когда у одного из рыцарей отлетает голова. Он подхватил маму за один локоть, а Румпельштильцхен придержал за второй. Женщина натянуто улыбнулась и снова повторила, что в полном порядке, просто ужасно устала и больше не в состоянии колдовать. Это было правдой, только вот ноги всё ещё норовили подкоситься, а в груди было странное ощущение опустошенности. Будто вся жизненная энергия ушла на сражение, силы остались только на то, чтобы говорить и стоять, и то - последнее у неё получалось не очень хорошо. Но Генри был рядом и смотрел на неё таким взглядом, в котором, как чернилами по бумаге читалось, что он поддержит её в случае чего. Эта мысль согревала душу и предавала новых сил. Эмма взглянула на Румпельштильцхена, взгляд которого метался от одного трупа к другому и был переполнен страхом. Может, мужчине не раз уже удавалось видеть окровавленные места, в которых состоялись бои насмерть, он же живёт в мире, где такое не редкость, но судя по дрожи в руках, ему эта картина была совсем не по душе, привыкнуть к такому он так и не смог. Можно было сказать, что Эмма его понимает, так как тоже никогда не сможет привыкнуть к такому зрелищу. Она осмотрелась, и в её голове появилась мысль, что всё должно было быть по-другому. Они не должны были убивать этих людей, как и тех, которые напали на них вчера. Вот только тогда они убили не всех, только некоторых, и тоже нехотя. Впрочем, взгляд Эммы пал на одного из рыцарей, грудь мужчины медленно поднималась и опускалась. Он был жив, именно эта мысль почему-то заставила женщину вздохнуть с облегчением. Значит, они убили не всех… — С-спасибо, - вдруг сказал Румпельштильцхен, с благодарностью поглядывая на Эмму. В его глазах застыл тот ужас, который он испытал когда ужасный и громадный конь встал перед ним на дыбы. Спасительница чуть заметно улыбнулась и кивнула. — Спасибо, за спасение Генри, - парировала она, вызывая на лице мужчине растерянность и неуверенность в том, что он достоин благодарностей. Ведь он спас Генри по нелепой случайности, если бы его палка не задела ремень седла, то рыцарь бы не свалился с коня и опустил бы свой меч острием вниз, туда, где лежал мальчик. — Вы целы? - прозвучал голос за спиной блондинки. Эмма резко обернулась и в её глазах засела тревога. — Жить будем, - серьезно ответила она. — Ты ранен? — Лишь слегка побит, - Крюк криво улыбнулся и снова поморщился, удерживая руку на груди. — Все целы? – спросил Робин. — Да! – поспешил ответить Генри. — У тебя кровь! – заметил он, как только мужчина подошёл ближе. — Пустяк, - отмахнулся тот. — Ты ранен? – встревожено спросила Реджина, покосившись на живот любимого. — Почему не сказал? – нахмурившись, спросила она и, не дав ответить, взмахнула рукой. Небольшой порез мгновенно затянулся, а Робин только покривил губы. — А можно и меня так? – спросил Крюк, обращаясь к Эмме. Та тоже взмахнула рукой, после чего резко согнулась и устояла на ногах лишь благодаря Генри. Её лицо на пару секунд исказилось в болезненной гримасе. — Что с тобой? – встревожено спросил Крюк, поддержав любимую за локоть. — Всё в порядке! — Что-то не заметно! – хмыкнула Реджина. Сама она чувствовала себя прекрасно, а в её глазах всё ещё сверкали те искорки, которые заставляли во время боя полностью отдаться магии, позволить ей заполонить всё своё тело и душу, дабы без жалости уничтожать врагов. И даже получать от этого удовольствие. Сейчас, видя перед собой кровь и трупы, ей ничуть не было жалко тех бедолаг, которым пришлось умереть понапрасну. — Просто моя магия, - отдышавшись, заговорила Эмма, — она здесь словно ограничена, - ей показалось, что всё же стоит рассказать об этом друзьям. — Хмм, - Реджина нахмурилась и подумала о том, что её магия наоборот - будто не имеет границ и как минимум в два раз мощнее, чем раньше. Ей снова вспомнились слова волшебника: “Светлая магия в этом мире в убытке, в отличии от тёмной…”. Крюк же подумал о том, что в этом мире он стал чуть ожесточеннее, чем раньше. Этот бой вызвал на его лице хищную улыбку, как и вчера. Всё точно так же, как и в те времена, когда он бороздил просторы океана на своем корабле и был жестоким, эгоистичным ублюдком, только и умеющим пить да влезать в драки. — Значит, все целы, - Реджина одарила недобрым взглядом Румпельштильцхена. — Нужно убираться отсюда, пока не явилось подкрепление, - она мельком осмотрела трупы и двух коней, решивших остановиться у реки, дабы утолить жажду. Их хозяева потерпели неудачу и умные животные, видимо, решили не лезть на рожон. — Показывай путь! – взгляд карих глаз устремился в человека с палкой. — В-в деревню? – испуганно спросил тот. — Да, - прозвучал спокойный ответ. Реджина небрежно махнула рукой, прозвучал еле слышный, но довольно-таки неприятный хруст, и рядом стоящий пират резко схватился за рёбра, скривившись и закряхтев сквозь зубы. — Предупреждать надо! – словно подавившись, прошипел он. За пару секунд боль прошла, будто её вовсе не было, Крюк смог нормально выровняться, не испытывая при этом болезненного дискомфорта. Ещё раз осмотревшись, Эмма облокотилась о плечо Киллиана, подставленное как всегда вовремя, и поторопила всех покинуть это место. Генри и так за эти два дня насмотрелся лишнего, поэтому не стоило задерживаться среди крови и грязи, где души погибших покинули свои тела во время недолгого и бессмысленного боя. Нельзя было ни на минуту задерживаться даже для того, чтобы проверить живых и попытаться им помочь. Скоро действительно могли нагрянуть ещё рыцари, желающие отомстить за своих союзников, либо просто убить их – чужаков. Поэтому в этом страшном и опасном мире нужно было не зевать и держаться друг друга. Нужно выживать…. Перед тем как снова двинуться в путь, Реджина ещё раз использовала магию и очистила всех присутствующих от крови и грязи. Румпельштильцхен поспешил показать дорогу в соседнюю деревню, в которой ему приходилось бывать не раз, дабы продавать свою пряжу. И по пути его душу грела одна мысль, что этих чужаков, шагающие за ним, он смело может назвать своими друзьями. Пусть они даже его просто используют, дабы выжить в незнакомом им мире и вернуться домой, но даже так, он чувствовал себя не одиноким. Во время сражения, в котором всё произошло так быстро, одна из чужаков его спасла, а он спас её сына. Разве теперь они не могут быть друзьями? Даже злая брюнетка, которой он явно был не по душе, защищала своих друзей, что не могло не свидетельствовать о том, насколько эти люди дружны. Они словно одна большая семья, и Румпельштильцхену повезло побывать у них в гостях, пусть даже не стать их другом, но зато ощутить себя, хоть и на некоторое время, но кому-то нужным. Вот только размышляя в таком направлении, он нехотя осознавал, насколько всё же жалок и одинок. Шагая по небольшой лесной тропинке, наши герои думали каждый о своем, но все их мысли, хоть и разными дорожками, но всё равно сходились на одну опушку. Теперь каждый задумался о словах Мерлина, о том, как и почему магия в этом мире влияет на людей, и зачем на них, чужаков, охотиться стража короля. Румпельштильцхен уже говорил, что король не любит незнакомцев и светлую магию, но почему – остается загадкой. Неужели весь мрак и недружелюбие, царящее в этом мире, исходят из Камелота? Да, совсем не похоже на детскую сказку о добром короле. Прозвучал звонкий свист, с деревьев спрыгнули люди в рваных лохмотьях тёмно-зелёного цвета. Они словно хамелеоны в своих нарядах сливались с лесом, и было не удивительно, как наши герои их не заметили. А вот то, почему они их не услышали, было весьма странно. Эти на вид страшные в капюшонах и повязках на лицах люди окружили наших героев со всех сторон, встали в угрожающие позы, с странными тонкими кривыми мечами в руках. Реджина резко дёрнулась и зашипела, приложив ладонь к шее. Что-то маленькое и болезненное, похожее на иголку, вонзилось ей в кожу. В глазах мгновенно начало темнеть, тело невольно расслабилось, и женщина свалилась на землю. — Реджина! – Робин сорвался с места, но, не добежав до любимой, был остановлен стрелой, воткнувшейся у самых его ног. Генри испугался за свою маму, и хотел было тоже сорваться с места, но громкий голос, исходящий откуда-то сверху, заставил его повременить: — Не подходите к ней, и все останутся живы! Страшные люди угрожающе подняли мечи, как бы показывая свою готовность напасть в любую минуту. Их было много. Неизвестно, сколько ещё сидело на деревьях и скрывалось в кустах. — Она наш друг! – прокричала Эмма, уставшая от врагов и этого мира в целом. Они только вырвались из лап вражеских рыцарей, и сразу попали в лапы к странным дикарям. — Мы вас не знаем, и нас больше! – прозвучал всё тот же таинственный голос откуда-то сверху. — И если вы не отбросите оружие и не сдадитесь, то нам придётся применить силу! И тогда обе стороны понесут потери! Эмма нахмурилась, злясь на враждебных незнакомцев и всю ситуацию. Она мельком осмотрела местность, раздумывая над тем, сколько ещё людей может прятаться в округе. Её взгляд встретился с взглядом Киллиана, тот едва заметно кивнул. — Нет! – испуганно прошептал Румпельштильцхен, заметив, что Эмма и Крюк что-то задумали. — Это м-мятежники, - так же тихо добавил он. — Ходят слухи, что они довольно сильные и тоже владеют магией! И если их не провоцировать, то всё может обойтись без жертв…. — Мы долго ждать не будем! – снова прозвучал настойчивый голос. — Кидайте оружие или примите смерть от наших стрел! Генри сжал кулаки. Он боялся за жизнь своих друзей, и готов был сделать всё, чтобы попытаться их спасти. Вот только что он мог? Робин развернулся к Эмме и Киллиану. Те задумались над словами Румпельштильцхена и незнакомого голоса. Эмма устало выдохнула, прикрыла глаза и когда открыла – кивнула Робину в знак того, чтобы он сделал так, как велят эти люди. Мечи полетели на землю, а Эмма снова была не согласна с тем, что её когда-то называли Спасительницей. Но не всё ещё было потеряно. Её магия рано или поздно должна была восстановиться, по крайней мере, она на это надеялась. Возможно, не всё так плохо, как кажется на первый взгляд, ведь они ещё не знают, кто такие эти мятежники. Таинственные люди в капюшонах поспешили забрать оружие чужаков и отойти на два шага назад. С верхушки дерева прозвучал шум верёвок, на которых кто-то спускался, и перед нашими героями, спрыгнув с небольшой высоты, приземлился на ноги невысокий мужчина, который тут же поспешил снять капюшон и повязку. Его взгляд нёс в себе мудрость многих лет, а лицо, может и обманчиво, выдавало его возраст. С недлинной чёрной бородкой и короткими зализанными наверх волосами, он выглядел лет так на сорок пять, а может чуть старше. Густые брови, которые почему-то поседели и теперь имели сероватый цвет, словно специально выкрашенные, сошлись на переносице, а потресканные губы растянулись в кривой, но весьма дружелюбной улыбке. — Меня зовут Джон, а это, - мужчина растянул руки по сторонам, — мои люди. Мы выступаем против короля и его власти! Если вы не из его людей, то мы с вами подружимся! — Сомневаюсь, - грозно сказал Робин, поглядывая на лежащую на земле Реджину. — Эта женщина владеет тёмной магией, - с брезгливостью в голосе сказал вожак мятежников. — А таких людей здесь настигает лишь одна участь – они становятся злыми и начинаю убивать ради забавы. — Нет! – встрянул Генри. — Мама такой не станет! — О-о, - мужчина опустил взгляд на самого младшего чужака. — Она твоя мама? – он изобразил на лице сочувствие. — Мне жаль! — Что ты несешь?! – вмешался Крюк, со злостью сжав руку в кулаке. — Если вы хотите с нами подружиться, то вам лучше не трогать её, - он закончил предложение с шипящими нотками в голосе. — Отпустите нас! – сказала Эмма, грозно хмуря брови. — Хмм… - мужчина с интересом посмотрел в глаза блондинки и дружелюбно улыбнулся, подняв руки в примирительном жесте. — Мы вам не враги! Если пройдете с нами – вас накормят и предоставят место для ночлега, - он сделал небольшую паузу, осмотревшись по сторонам. Ветер утих, деревья замерли словно статуи, грозно нависая над людьми. — Ведь скоро начнёт темнеть, а ночевать на открытой местности здесь весьма опасно… - он снова улыбнулся, — …особенно для чужаков… Эмма недоверчиво прислушалась к его словам. Эта улыбка показалась ей не настоящей, обманчивой. Как он догадался, что они чужаки? Или они действительно выглядят слишком подозрительно для этого мира? Мужчина явно что-то задумал и не хотел, чтобы чужаки уходили. Его глаза таили в себе что-то злое и опасное, что пыталось скрыться за доброй улыбкой. — Впрочем, если не согласитесь, - продолжил он, — то мы просто отпустим вас, но заберём её, - его рука не спеша указала на брюнетку, над которой встали два человека в тёмных рваных капюшонах. У них в руках были заряженные деревянными стрелами луки, направленные на лежащую без сознания женщину. Румпельштильцхен, стоявший подле Генри, за Эммой и Киллианом, нервно прикусил губу. Он боялся той злой женщины, которой сейчас угрожали мятежники, но смерти ей не желал. — Зачем вам это? – с грубыми, даже скорее грозными нотками в голосе спросила Эмма. — Мы должны проверить, не поддалась ли она тьме, - мужчина пожал плечами, мол всё это так элементарно. — И, конечно, помочь ей, - он не сводил взгляда с глаз Эммы, словно специально давал ей возможность заглянуть себе в душу. Хотел показать, что им нечего бояться и что его люди не опасны для них, но, то ли он был плохим актёром, то ли Эмма слишком хорошо различала ложь. — Ладно, - вдруг сказал Крюк, — мы пойдём с вами! Эмма одарила его недовольным взглядом. Она ещё не успела всё хорошо обдумать. Но пират лишь мельком взглянул ей в глаза, а его губы шевельнулись в немом слове, которое женщина не смогла разобрать. — Вот и отлично! – снова заулыбался Джон. — Пойдёмте, я вам всё расскажу! – он махнул рукой в пригласительном жесте. — Вы же, наверное, не здешние, и абсолютно ничего не знаете о том, что творится в этой стране…. Эмма и Крюк, молча, зашагали за мужчиной. Робин нехотя оторвал взгляд от любимой, которую поднял на руки один из мятежников, и с огромным усилием остановил себя, чтобы не наброситься на этого наглеца. Делать необдуманные поступки было крайне опасно, могли пострадать другие. Оставалось только следовать за всеми и надеяться, что всё обойдётся, или просто выждать нужного момента… Генри последовал за мамой-Эммой, мельком поглядывая на маму-Реджину. Теперь ему уже совсем не хотелось быть частью этого приключения, да и вообще, он бы хотел вернуть время вспять, чтобы не заикаться о поездке в Нью-Йорк. Тогда, всего этого - мёртвых рыцарей, мрачного леса, неизвестного ночного существа, охотящегося на чужаков не было бы. И он бы сейчас не страдал от своего бессилия и страха за жизнь одной из мам. Румпельштильцхен поймал на себе взгляд одного из мятежников, и поспешил зашагать за своими временными друзьями. Кто знает, как скоро их разлучит судьба…