Крысы в лабиринте

      — Н-нет, — невольно запнулась Эрза: во рту внезапно пересохло, — я... — она мучительно боролась с желанием оглянуться по сторонам в поисках помощи, — со мной всё в полном порядке, — наконец, выдала она нечто осмысленное, — я...       — Эрза Скарлетт. Верно? — Изая усмехнулся. — Побеседуем?       — Простите, — Эрза с трудом взяла себя в руки, — я очень устала, практически не спала этой ночью и сейчас хотела бы как можно скорее подыскать себе комнату и отдохнуть, раз уж я, наконец, оказалась в безопасном месте.       — Какое совпадение, — тот крутанул на пальце связку ключей, — Майкл как раз попросил меня заняться этим вопросом, — он подхватил её под руку, не дав возможности придумать новое оправдание, и увлёк дальше по коридору.       Шагая рядом, Эрза лихорадочно соображала, как ей выпутаться из сложившейся ситуации. Львиная доля сил уходила на то, чтобы не показывать страха. На вопрос, почему она так опасается этого совершенно незнакомого ей человека, она едва ли смогла бы ответить внятно.       — Носиться сломя голову по неосвещённым ночным улицам города, тут любой бы утомился. Эрза вздрогнула и тут же мысленно обругала себя за это. Тот беззвучно рассмеялся.       — Тут, пожалуй, будет в самый раз, — он резко остановился и повернул ручку.       Толкнув её в комнату, тот зашёл следом и захлопнул за собой дверь. Эрза метнулась в сторону, нащупывая боковой карман рюкзака. Изая спокойно наблюдал, как меняется выражение её лица, когда она осознала, что кухонного ножа там больше нет.       — Сьюзен виртуозная воровка. Ах да, ты же не знала, — притворно расстроился Изая. — Что теперь? Что будешь делать дальше? Кричать? Звать на помощь? Может, выпрыгнешь в окно? Удивишь меня?       — Какого чёрта тебе от меня нужно? — спросила Эрза, радуясь тому, что голос не срывается. — Зачем ты пытался меня убить?       — Пытался? — тот прищурился. — Поверь, если бы я хотел тебя убить, ты бы уже была мертва.       — Ты преследовал меня, — сообщила Эрза, сделав шаг назад к окну.       — Я лишь хотел убедиться, что наш наблюдатель занимается тем, что ему поручено, и не позволяет себе излишние вольности.       — А может, ты оправдываешь этим свою неудачу? — она швырнула в него рюкзак и развернулась к окну, намереваясь выбраться на улицу. К сожалению, Изая легко увернулся. Схватив её за волосы, тот потянул вниз, заставив запрокинуть голову.       — Ничего глупее, чем повернуться спиной к тому, кого считаешь опасным, ты придумать не могла? Допустим, ты выпрыгнула бы из окна. Возможно, при этом ты не подвернула бы ногу. Куда ты побежишь? Где будешь прятаться? Действительно считаешь, что те, кому это потребуются, тебя не отыщут? — тот достал из кармана нож, щёлкнул лезвием и приставил к её шее. — Пытался убить тебя, говоришь? Что же тогда, скажи мне, помешало мне убить тебя в больнице, когда ты сидела в кладовке? Или на лестничной площадке, когда забилась в угол, словно крыса?       Эрза сглотнула и скосила на него взгляд. Она опасалась лишний раз шевельнуться: острое лезвие едва касалось кожи, но хватило бы одного неверного движения, чтобы то вспороло плоть.       — Ой, да брось, ты же не думала, что я не заметил тебя за той трубой? Впрочем, даже хорошо, что ты не побежала на крышу. Это было бы скучно. Подведём итог, — Изая коснулся лезвием кожи: достаточно, чтобы она ощутила, но не пустив кровь, — что мешает мне убить тебя сейчас?       — Не многовато ли будет свидетелей?       — Быть может, я люблю зрителей.       — Не убедил, — Эрза попыталась изобразить усмешку, но вышло наверняка лишь жалкое подобие той.       — Что поделать? — он сложил нож и вернул в карман куртки, после чего отпустил её. — Я плохой актёр, — пожал тот плечами. — Готова побеседовать?       — Не вижу причин тебя слушать.       — Ты сказала «безопасное место». Тут найдутся люди, что не без удовольствия выпустят тебе кишки. Просто так. И даже те, кому выгодно будет это сделать. Союзников же у тебя нет, если не считать, валяющегося в коме мистера Фернандеса.       — Откуда?       — Работа у меня такая — добывать информацию. Когда некоторые члены общины узнают кое-что о нём, всеми силами постараются помочь не выйти из той палаты.       — Почему я должна тебе верить?       — Ты и не должна. У тебя нет выбора.       — Вот ещё! — огрызнулась Эрза, подхватив с пола рюкзак, она направилась к двери и повернула ручку. — Я сейчас выйду из этой комнаты — вот мой выбор.       — Удерживать не стану. Ответь мне только на один вопрос: что ты будешь делать, если мистер Фернандес не очнётся? Хотя, мне, пожалуй, стоило сказать «когда».       Эрза замерла у двери, сжав ручку так, что костяшки пальцев побелели. Спокойный и полный равнодушия голос Изаи выводил из себя. Ей хотелось покинуть это место и больше никогда не видеть ни Изаю, ни Майкла. Но в одном тот был прав: она понятия не имела, куда пойти и как выбраться с этапа. Сейчас она осталась в одиночестве и мало что может противопоставить таким как он, что тот, явно не случайно, доказал пару минут назад. Эрза и на минуту не хотела бы довериться этому человеку, но из двух зол разумно выбирать меньшее. Жаль, она не знала наверняка: был ли Изая меньшим злом?       Она стиснула зубы, зажмурилась, тяжело вздохнула и, выпустив ручку, обернулась. Изая улыбался. Трудно было сказать чего больше в его усмешке: уверенности, презрения или снисходительности. Он явно не сомневался, что она так и поступит.       — Ладно, хорошо, — Эрза вздохнула и развернулась к нему лицом, скрестив руки на груди. — Твоя взяла, я готова тебя выслушать. Ты сказал, что Дж... мистеру Фернандесу грозит опасность, если некоторые из членов общины узнают о нём что-то? Что именно?       — Джерард, — Изая улыбнулся, поймав на себе недовольный взгляд, — я знаком с ним и знаю о нём куда больше тебя, не надо так сверлить меня взглядом. Так вот Джерард — исполнитель.       — Исполнитель? — её интересовало, где и при каких обстоятельствах тот сталкивался с Джерардом, но сейчас это было второстепенно.       — Исполнителями называют сотрудников отдела устранения неполадок организации «Эфор», которой принадлежит исследовательская программа «Шорох». Они отвечают за устранение сбоев в сети: работают внутри программной оболочки. Также выполняют специфические задания, касающиеся испытуемых.       — Постой, — Эрза сглотнула: во рту вновь неприятно пересохло. — Постой-постой, хочешь сказать, что Джерард — не один из испытуемых, а сотрудник организации, которой принадлежит эта чёртова программа? И я должна в это поверить?       — От того, веришь ты или нет, факты не изменятся. Джерард Фернандес — исполнитель, и этому найдётся подтверждение, стоит только поискать. Главное, знать где. И в отличие от тебя Майкл умеет находить искомое.       — Допустим, только предположим, что ты прав, — Эрза отрицательно мотнула головой, всем своим видом демонстрируя, что даже предполагать не желает. — Почему для Майкла Джерард является угрозой? Если его работа устранение сбоев, то какой сбой был на этапе выживания?       — Несколько вопросов разом, — поморщился Изая, — жадная ты до информации.       — Ты сам настоял на разговоре, разве нет?       — Да-да, — отмахнулся тот, опустившись в кресло. — Это этап типа «Лабиринт». Задача проста — найти выход. Мало кто знает наверняка, но многие слышали, что с таких локаций существует прямой выход из программы. Разумеется, исполнители знают, где тот может находиться.       — Майкл не хочет покидать этап? Почему?       — Чужая душа — потёмки, — пожал плечами Изая.       — Так ты сам ничего толком не знаешь? — возмутилась Эрза. — Не слишком ли громкие заявления ты делаешь, основываясь лишь на догадках?       — Я основываюсь не только на своих предположениях, — невозмутимо продолжил тот. — Например, я точно знаю, что задачей Джерарда было вывести тебя с этапа выживания, что он и сделал. Ну а потом, видимо, произошёл сбой.       — Что ещё за сбой?       — При нормальной работе сети зеркала этапов находятся параллельно: никогда не пересекаются и не накладываются друг на друга. В данном же случае произошло наложение двух разных этапов. В итоге участники «выживания», точнее их визуальные образы, оказались здесь. Предположительно, именно сюда и перейдёт победитель, ну а мы можем наблюдать прогресс. Когда испытуемые погибают там, сгенерированные программой образы умирают и здесь. На данный момент один застрелен, двое повешены. Судя по повреждениям, возможно, это даже было парное самоубийство. К сожалению, я не видел тел сам, поэтому сужу со слов наблюдателя...       — Если Джерарда убьют здесь, он погибнет и там? — перебила Эрза.       — Точно не знаю. Хочешь, на ком-нибудь проверить?       — Разумеется нет.       — Я думал об этом. Подобного не должно происходить, но если верить словам Майкла, этот случай не первый. Участники часто попадают сюда подобным образом. Похоже, что смерть созданного программой образа здесь никак не отражается на состоянии участников там. Однако то, что Майкл послал Сингла дежурить у палаты реанимационного отделения, наталкивает меня на мысль, что выпустить оттуда исполнителя живым, не входит в его планы.       — Сингл? Тим Сингл? Парнишка с плеером и в наушниках?       — Да, это имя наблюдателя. Знаешь его? — внезапно оживился Изая.       — Нет, лично не сталкивалась, если не считать случая в больнице. Но я где-то точно уже слышала его имя и фамилию. А почему он тебя так интересует?       — Не важно.       — Предполагаемая позиция Майкла и его внимание к Джерарду мне понятны, а у тебя какой интерес в этом деле?       — Прямо противоположный. Я хочу найти выход, — не стал скрывать Изая.       — Хорошо. Подведём итоги. Джерард знает, как выбраться с этапа и, возможно, выйти из самой программы. Ты хочешь знать, где находится выход. Почему тогда ты взялся предложить помощь мне? Я-то в этом вопросе тебе ничем помочь не могу.       — Тут ты ошибаешься, ты — ключ к успеху. Любой исполнитель может воспользоваться экстренным отключением, совершив самоубийство. Если бы задача Джерарда была выполнена и заключалась лишь в том, чтобы перевести тебя с этапа на этап, он сейчас не валялся бы в отделении реанимации. Раз он не воспользовался экстренным отключением, это означает, что он получил новые инструкции относительно тебя и теперь вынужден пройти этап, чтобы оказаться здесь.       Для чего? Велика вероятность, для того, чтобы вывести тебя напрямую из программы. Зачем? Это вопрос не ко мне. Однако если Джерард перейдёт на этап, а ты уже будешь мертва, ему незачем будет задерживаться здесь и тратить время на поиски точки перехода. Он воспользуется экстренным отключением и будет подключён сразу к тому зеркалу, где ты окажешься. Именно поэтому мне не выгодна твоя смерть. По этой же причине она весьма выгодна тем, кто не желает покидать этого места.       — Расскажи мне об этой общине. Сьюзен говорила, ты здесь уже давно, — Эрза отошла от двери и опустилась на край кровати. — Майкл сказал, тут действуют три правила: «права на анонимность», «орла и решки» и «трех ключей». Он рассказал мне о первом, а потом нас прервали.       — Все здесь имеют криминальное прошлое, некоторые опаснее диких зверей, другие — жертвы обстоятельств. Так или иначе, когда возникает конфликтная ситуация, спор о принятии решения часто грозит перерасти в потасовку, в которой один из оппонентов вполне может быть убит. Майкл пропагандирует равенство всех в общине. Он осторожен и, чтобы не вызывать недовольство и гнев у тех, кого его единоличные решения не устроят, он придумал другой способ разрешения подобных ситуаций. Сначала каждой из сторон присуждается позиция «орла» или «решки», после подбрасывается монета. Побеждает решение той стороны, какой монета упадёт вверх. На всё воля случая.       — Довольно находчиво, а что насчёт третьего правила?       — Вот тут уже гораздо интереснее, — Изая отцепил от связки колечко с тремя ключами и бросил Эрзе. — Бери эту комнату. Угловая, потайных дверей нет, окно удачно расположено. Эрза покрутила в руках связку. Ключи были одинаковые: небольшие, без узоров, на каждом выгравирован номер. Она вопросительно взглянула на Изаю.       — Всего от каждого номера в гостинице есть три ключа. Сделать дубликаты здесь негде, так что это все ключи от этого. Правило «трех ключей» заключается в том, что каждый член общины имеет право отдать два других ключа тем, кому доверяет. Внутри общины давно есть маленькие отдельные группы. Не имея союзников, здесь сложно выжить. Некоторые афишируют свои связи, некоторые нет. Разумеется, ты можешь все ключи оставить у себя.       — Сьюзен сказала, Майкл тебе доверяет.       — Майкл мне доверяет, — эхом отозвался Изая. — Хотя нет, не так. Вынужден доверять. По двум причинам: я ему полезен, и он меня опасается.       — Потому что ты знаешь что-то о нём? — предположила Эрза.       — Совершенно верно.       — И что именно, ты мне не расскажешь?       — Совершенно верно, — улыбка Изаи стала шире.       — Откуда тебе столько известно об ИП «Шорох»?       — Моя работа — профессиональный шпионаж, — вопреки ожиданиям тот ответил. — Были причины, по которым мне потребовалось изучить многое об этой программе.       — Какие причины? — не унималась она, пытаясь узнать о своём союзнике поневоле как можно больше.       — Это личное, тебе об этом знать не нужно, — холодно ответил Изая, впервые за весь разговор тот проявил неподдельные эмоции. Или же ей показалось. Так или иначе, Эрза внезапно вспомнила полную горечи ухмылку, что видела на лице этого самоуверенного мужчины в самую первую встречу.       — Я слышала одно интересное имя. Алекс. Кто это? — припомнила она список опасных, по мнению Сьюзен, личностей.       — Это не твоего ума дело, — ответил Изая, поднявшись на ноги. — Информация — дорогой товар.       — Я могла бы быть полезным союзником. Ты сам сказал, что одиночки здесь не выживают.       — Такие, как ты, нет, но я — не ты. Сиди тихо, соблюдай правила, не нарушай комендантский час, не лезь на рожон и не суй свой нос в чужие дела, здесь этого не любят. Ради своего же блага постарайся не привлекать к себе лишнего внимания, — Изая толкнул дверь.       — И без твоих советов обойдусь, — огрызнулась Эрза. — Убирайся уже.       — Ухожу-ухожу. Если соскучишься, моя дверь последняя в конце коридора на втором этаже в противоположной от лазарета стороне.       — Иди к чёрту! — посоветовала она мелькнувшей в дверном проёме кисти с платиновым кольцом на указательном пальце.       Первым делом Эрза заперла дверь на ключ и проверила, закрыто ли окно. Затем она с удовольствием скинула грязную одежду и направилась прямиком в ванную. Струи горячей воды барабанили по напряжённым плечам, медленно расслабляя мышцы. Эрза выбралась из душа, лишь когда кожа стала неприятно зудеть, а подушечки пальцев сморщились от влаги. Она переоделась в длинную футболку и шорты, ещё раз проверила, заперта ли дверь. Лишь тогда, задёрнув шторы, Эрза забралась в кровать. Вопреки ожиданиям, что тревога по поводу всего услышанного не даст ей сомкнуть глаз, она уснула сразу же: усталость и бессонная ночь взяли своё.       Майкл откинулся в кресле и устало потёр переносицу. Настольная лампа освещала столешницу, заваленную папками с документами. Пестрели фотографии разных людей. На глаза ему попалось фото девушки с длинными красными волосами. Лицо той выражало лишь усталость и отвращение к окружающему.       Слева раздавался мерный перестук клавиш, изредка сменяющийся поскрипыванием старого офисного кресла. Майкл поморщился и обернулся в тот самый момент, как скрип сменился перестуком. Привычку Изаи крутиться на офисном стуле он ненавидел. Мельтешение на самом краю бокового зрения раздражало и постоянно отвлекало, мешая собраться с мыслями, а иногда вызывало головные боли.       — Что там с этой девчонкой? — негромко поинтересовался он.       — Девчонкой? Какой?       — Не делай вид, что не понял меня. Я об Эрзе Скарлетт. Удалось разузнать о ней что-либо?       — Жертва педофила. Четыре года подвергалась действиям насильственного характера со стороны своего отчима. В двенадцать лет стала свидетельницей насильственной смерти родного отца. Наблюдались психические отклонения, однако на суде была признана вменяемой в момент совершения преступления. Осуждена в семнадцать за убийство отчима. Выстрел в упор из его же пистолета. Приговорена к трём годам заключения в женской колонии строго режима. Смотри-ка, симпатичное фото, — тот бросил ему папку, на пол посыпались газетные вырезки и распечатки.       — Сколько раз просил, подшивай материалы... — Майкл осёкся, обнаружив в ворохе бумаг фотографию. На него смотрела юная девушка с длинными красными волосами. Взгляд той был пуст, глаза напоминали стекляшки, как у реалистичной куклы. — Сколько ей на этом фото? — спросил он, голос прозвучал хрипло.       — Четырнадцать, — не задумавшись, ответил Изая. Майкл недоверчиво покосился на его затылок: — Так написано на обороте, — пояснил тот, вероятно, почувствовав на себе его взгляд.       — Говорил же с ней уже? — помолчав, спросил он, внимательно рассматривая фотографию.       — Либо она ничего не знает ни о нас, ни об этом месте, либо она — самая талантливая актриса, что мне доводилось видеть, — произнёс Изая, развернувшись к нему лицом.       — Мне не доводилось видеть актёров, талантливее тебя, а повидать пришлось немало, — пробурчал Майкл. С трудом оторвав взгляд от фото, он захлопнул папку и отложил ту на край стола: — Она может быть нам полезна?       — Полезна? — Изая задумчиво рассматривал потолок, — вряд ли, но ей заинтересовалась Алекс.       — С чего ты взял? — чуть более резко, чем сам бы хотел, сказал Майкл, вглядываясь в лицо того. Было это, впрочем, совершенно бесполезным занятием: он никогда не мог быть до конца уверен в том, что понимает и точно знает, что творится в голове его информатора.       — Нашёл это в квартире, где она ночевала вчера, — Изая протянул ему клочок бумаги. — Это же из ежедневника Алекс, а вот почерк уже не её.       — Тим, — проронил Майкл, прочитав короткую записку.       — Похоже, наша красная королева заскучала.       — Не называй её так! Сколько раз тебе повторять? — возмутился Майкл.       — Молчу-молчу, — примирительно произнёс Изая и отвернулся обратно к монитору. — Так или иначе, если Алекс решила поиграть, ты не станешь ей мешать, верно?       — В этом нет необходимости. Нет совершенно никакой разницы, как умрёт эта девчонка, — Майкл потушил настольную лампу, сгрёб несколько папок в охапку. — Запри дверь, когда будешь уходить: Сингл всё норовит прошмыгнуть сюда, и не он один.       — Ещё бы, здесь столько интересного, — пробормотал Изая.       Эрзу разбудил звук, напоминающий мышиную возню под обоями. Когда-то в старом доме в деревне это не давало ей нормально спать. Прислушавшись, она убедилась, что ей не показалось: тот доносился из коридора. Откинув одеяло, Эрза поднялась с кровати и на цыпочках подкралась к двери. Прямо на её глазах из щели под той показался смятый листок бумаги, и тут же раздались шаги. Она простояла с минуту, вслушиваясь в тишину, и лишь потом наклонилась и подняла записку.       «Их осталось всего пять. Скоро он умрёт опять» — было выведено на вырванном из ежедневника листе уже знакомым почерком.