Крысы в лабиринте

      Майкл пробежал глазами отчёт в несколько строк, небрежно выведенный размашистым почерком на обрывке тетрадного листа. Перечеркнув крест-накрест красным маркером фото юной девушки, он захлопнул папку и отложил на край стола. Позволив себе передохнуть пару минут, он размял плечи и потянулся. Затёкшие мышцы ныли. Майкл открыл последнее из запланированных на сегодня личное дело. Пролистав материалы по делу из суда, он ненадолго задержался на медицинской выписке из психиатрической больницы.       Информация не желала укладываться в голове. Майкл устало потёр переносицу и прикрыл глаза. Через пару минут он осознал, что скрипа кресла и перестука клавиш, неизменно сменяющих друг друга, когда Изая в кабинете, вот уже несколько минут не слышно. Давящая на виски боль не отпускала. Майкл поморщился и заново перечитал набор терминов диагноза. По спине и плечам пробежала волна мурашек. Его охватил лёгкий озноб. Скрипнул зубами, Майкл выпрямился, медленно обернулся и тут же встретился взглядом с Изаей.       Тот сидел в кресле, откинувшись на спинку, положив ногу на ногу, сцепив руки на груди, и внимательно наблюдал за ним. Несколько минут они играли в гляделки, потом Майкл отвёл взгляд. Он чувствовал себя неуютно рядом с Изаей, напоминающем ему паука, играющего с добычей. Майкл добычей быть не привык: он привык быть хозяином положения. Везде, со всеми, без исключений. На человеке же выбранном им самим информатором алгоритм ломался.       Майкл продолжал твердить себе, что тот куда полезнее живым, чем мёртвым. Он давно решил бы эту проблему, будь уверен, что справится самостоятельно. К сожалению, уверенность таяла, стоило лишь ему заглянуть в глаза Изае. Независимо от того, желал ли он это признавать, Майкл осознавал, что не просто опасается, боится того.       — Что думаешь о смерти Фрэнка? — наконец, поинтересовался он, ощущая потребность заполнить давящую тишину.       — Он был смертельно ранен в живот, и Рик застрелил его, чтобы не мучился, — безразличным тоном ответил тот. Майкл вновь неохотно поднял на него взгляд и тяжело вздохнул. Сейчас ему остро хотелось побыть в одиночестве, избавиться от этого изучающего пристального взгляда.       — Не молчи так выразительно, Майкл. Меня там не было. Я знаю не больше твоего. Что ты хочешь, чтобы я тебе сказал? Что Куница велела Рику пристрелить Фрэнка, потому что он постоянно ей перечил, не признавал её лидерства, совал палки в колёса и не желал участвовать в их сексуальных извращениях на четверых?       — А этот новенький, как его там...       — Джерард Фернандес.       — Сложная какая-то фамилия, один чёрт не запомню, — в очередной раз вздохнул Майкл. — Он подойдёт Кунице по всем запросам?       — Почём мне знать? — пожал плечами Изая. — Чужая душа потёмки, так ведь?       — Он приходил сегодня, просился в команду по патрулированию, — Майкл помолчал. — Потом приходила Куница, просила определить новенького к ней.       — Приглянулся ей исполнитель. Ни минуты не сомневался. Так отпусти его в город, в чём проблема?       — Ты уверен, что он исполнитель? — ответил вопросом на вопрос Майкл.       — Я лишь предположил, что он может им быть. Стопроцентной гарантии дать не могу.       — Вот в этом и проблема, — произнёс Майкл, всматриваясь в очертания крупного мотыля, замершего в тени на стене за спиной Изаи. — Хобби Куницы не для лишних глаз.       — А в ней ли дело?       — А какие ещё могут быть проблемы? — неохотно продолжил разговор Майкл. — Если ты вновь о точке перехода, меня это мало интересует. Собираешься искать, ищи, мешать не стану.       — Потому что не хочешь мне мешать? Или… — Изая вновь широко ухмыльнулся и прищурился, — просто не можешь мне помешать?       Майкл не без труда удержался от порыва вынуть пистолет из ящика в столе и попытаться всадить пулю тому в лоб. Удерживало осознание того, что ему не успеть достать оружия раньше оппонента, у которого нож иногда казался продолжением руки. Да и эта не завуалированная провокация отдельно настораживала. Никак нельзя позволить собой манипулировать, не этому человеку, не здесь, не сейчас.       — Я контролирую ситуацию лучше, чем тебе кажется.       — Разумеется, — беспечно улыбнулся Изая. — Тогда давай рассуждать логически, — предложил он, легко сменив тему.       Майкл поморщился и потёр пальцами переносицу, пытаясь скрыть острую неприязнь за приступом головной боли. Выслушивать разумные доводы Изаи он ненавидел. Главным образом потому, что чаще всего ему нечего было им противопоставить. Ощущать же себя марионеткой на ниточках, когда лишь кажется, что самостоятельно принимаешь решения, было невыносимо.       — Если Фернандес исполнитель, он первым делом займётся поиском точки перехода. Пусть ищет, нам ведь не повредит самим знать, где та находится,— принялся рассуждать Изая. — Даже если тебе это абсолютно не интересно, — подчёркнуто добавил тот. — Если же я ошибся, он лишь займёт на время место Фрэнка. В любом случае Куница присмотрит за ним и, если возникнут сложности, устранит проблему, — он сделал паузу, склонил голову набок, блики настольной лампы подрагивали, отражаясь в его глазах. Майкл вновь ощутил неприятную дрожь в руках: — Но мы-то знаем, что оба пути, так или иначе, приведут его в подвал, — Изая поднялся, потянулся и направился к выходу. — Как и Фрэнка, — добавил он, скрывшись за дверью.       Майкл невольно вздрогнул, когда та тихо хлопнула. От глаз Изаи не укрылась и эта история. Раздражённо взглянув на последнюю оставленную ему Куницей папку, он захлопнул ту и отшвырнул на край стола. «Я не намерен играть в твои игры, Изая Орихара, даже если и вынужден иногда подыгрывать…»       Проснувшись, Эрза ощущала себя больной и разбитой. Она ничуть не отдохнула, и даже утренний душ не принёс ощущения свежести. Порывшись в холодильнике в своём номере, она отыскала пару заиндевевших шоколадных батончиков и подумала, что запасы не помешало бы пополнить при первой удобной возможности.       Подкрепившись, Эрза направилась искать Джерарда. Хоть теперь она и не доверяла тому, как раньше, особого выбора не было. Если Изая прав, лжёт Джерард или нет, тот по-прежнему остаётся единственным реальным шансом выбраться из программы. И упускать этот шанс весьма неразумно.       Эрза прошлась по всему первому и второму этажу, заглянула на кухню, в тренажёрный зал и зал отдыха. Так и не отыскав Джерарда, она вышла во двор. Прохладный свежий воздух бодрил. Погода стояла ясная, солнце даже слегка припекало. Не сильно надеясь, она прошлась мимо гаражей и в одном из них обнаружила Джерарда и Феликса. Они что-то негромко обсуждали, по очереди исчезая под капотом грузовика.       — Джерард, — негромко позвала Эрза, – можно тебя ненадолго?       — Доброе утро, Эрза, конечно.       Он негромко что-то сказал и исчез за кузовом, направляясь к выходу из гаража. Феликс кивнул и, широко улыбаясь, помахал ей рукой. Эрза махнула в ответ. Она чувствовала себя весьма неуютно. Уж как-то подозрительно быстро Джерард нашёл общий язык с этим молодым человеком. С другой стороны, Феликс, похоже, был одинаково приветлив со всеми.       — Выглядишь усталой, ты здорова? — поинтересовался Джерард, подойдя ближе.       — Плохо спала, — отмахнулась Эрза. — Я смотрю, вы поладили, — невпопад добавила она.       — Это единственный грузовик, что у них на ходу, и то постоянно барахлит двигатель. Я немного разбираюсь, вот и вызвался помочь. Сама понимаешь, чтобы вызывать доверие, не помешает быть полезным в каком-нибудь деле.       — Да, разумеется. Я думала пойти в библиотеку, поискать информацию о жителях общины. Тут не возбраняется подобное, если верить словам Майкла. Не хочешь со мной?       — Я бы с радостью, но мне сначала нужно здесь закончить. Подожди меня, если хочешь...       — Нет-нет, я и сама вполне справлюсь, — заверила Эрза. — Прости, что оторвала тебя от дел.       — Глупости, будь осторожна и возвращайся до темноты.       — Хорошо. Удачно вам справиться с ремонтом, — добавила она достаточно громко, чтобы и Феликс услышал.       — Спасибо, мисс Скарлетт, — жизнерадостно отозвался тот.       Вернувшись в гостиницу, Эрза достала из рюкзака блокнот и шариковую ручку, что прихватила из магазина неделю назад. Она заперла дверь, сунула ключ в карман и направилась на поиски Сьюзен. Эрза даже примерно не предполагала, где находится библиотека. Искать же ту по городу в одиночку желания не возникало. Из всех членов общины она знала лишь Изаю, Куницу, Майкла и Сьюзен, и последняя казалась ей наименее опасной. Отыскала ту Эрза на кухне. Сьюзен мыла скопившуюся посуду.       — Привет, — поздоровалась она.       — Привет, Эрза, — та вздрогнула и обернулась, — ты меня напугала.       — Знаешь, у меня к тебе есть парочка вопросов.       — Это всё информатор, — перебила Сьюзен, скомкав в руках полотенце. — Это он велел мне привести тебя к Майклу и незаметно вытащить нож из твоего рюкзака. Он рассказал, как тебя найти и что тебе сказать, — затараторила та, — прости. Я не хотела тебе навредить. Он сказал, что никто не пострадает, но я не могла ему отказать. Понимаешь?       — Понимаю, — кивнула Эрза. — Он опасный человек.       — Ты не сердишься на меня? — жалобно поинтересовалась Сьюзен.       — Нет, я не сержусь. Но, видишь ли, ты теперь передо мной в долгу, ты ведь хочешь загладить свою вину? Мне нужна твоя помощь в одном деле.       — В каком? — испуганно поинтересовалась та.       — Я почти не знаю города, а ты уже бывала в районе у гостиницы. Знаешь, где находится библиотека?       — Да, — удивлённо произнесла Сьюзен.       — Отведёшь меня туда?       — Конечно, — с облегчением выдохнула та. — Когда пойдём?       — Хорошо бы сейчас.       Улицы, по которым вела её Сьюзен, казались пустынными, дома — заброшенными. На обочине вдоль дороги встречались машины со спущенными шинами, раскрытыми багажниками и капотами. Стёкла в окнах некоторых домов были разбиты или вовсе отсутствовали.       — Старик Бен рассказывал, что раньше тут было людно, — тихо произнесла Сьюзен.       — Старик Бен?       — Слышала музыку в гостинице? — поинтересовалась та и, дождавшись кивка, продолжила, — это радио в комнате старого врача. Судя по его рассказам, он обосновался в гостинице ещё до появления там Майкла. Старик Бен говорит, что раньше программы-имитации жителей были по всему городу, а теперь те сконцентрировались у центрального парка и в ближайших спальных районах.       Здесь изредка проезжает машина скорой помощи. Та подбирает новых участников этапа и доставляет их в больницу, если требуется. Отдалённые районы города выглядят заброшенными, поэтому их и патрулирует Куница: ведь там может кто-нибудь затаиться. Вот и пришли, — сообщила Сьюзен, указав на украшенное барельефами и колоннами двухэтажное здание.       Сьюзен потянула на себя дверь, ухватившись за массивную железную ручку, и пропустила Эрзу вперёд. Внутри библиотеки царила поистине мёртвая тишина. Звук их шагов разносило эхо. В центре зала находилась деревянная винтовая лестница, ведущая на второй этаж. Стеллажи с книгами образовывали отдельные комнаты с округлыми арками. Внутри каждой можно было найти маленькие диванчики и столы с настольными лампами и компьютерами.       Эрза устроилась за первым же из них, не обращая внимания на тематику зала. Она воткнула вилку в розетку, предварительно смахнув с той паутину, и включила компьютер. Когда экран слабо замерцал, и появилась картинка загрузки, она с облегчением вздохнула.       — Не буду тебе мешать, — сказала Сьюзен и попятилась к арке. — Если понадоблюсь, я буду в зале научной фантастики. Это дальше по коридору. Почитаю немного.       — Угу, — отозвалась Эрза, не отрывая взгляда от экрана.       Дождавшись, когда система окончательно загрузится, она запустила браузер и ввела в строке поиска фамилию и имя человека, который отчего-то интересовал Изаю: «Тим Сингл». Результатом поиска оказалась единственная уже знакомая статья.

«Вечеринка мёртвых»

      Четырнадцатилетний подросток был найден в запертом доме в компании четырёх трупов членов его семьи. Родители, сестра и младший брат Тима Сингла были найдены мёртвыми на кухне, привязанными к стульям за щиколотки и запястья. Тела уже начали разлагаться. Психиатры не выявили никаких грубых отклонений в психике подростка, несмотря на то, что тот провёл в доме с мертвецами не меньше трёх месяцев.       В связи с тем, что степень разложения тел различна, эксперты полагают, что сестра и брат Тима провели несколько дней в комнате с уже мёртвыми родителями. Доказать виновность Тима в произошедшей трагедии на данный момент не удаётся. Тот утверждает, что ничего не знает о происшествии. Медики уверены, что Тим не страдает амнезией. Подросток прошёл допрос с применением детектора лжи, подтвердившего правдивость его слов.       Эрза пробежала глазами текст. Она хорошо его помнила, как и фото кухни с мертвецами на серой газетной бумаге. Она вернулась к вкладке поиска и ввела другие имя и фамилию. С минуту на экране отображалось вращающееся колечко, после чего появилась весьма ожидаемая надпись: «По запросу «Орихара Изая» ничего не найдено. Рекомендации: Убедитесь, что все слова написаны без ошибок. Попробуйте использовать другие ключевые слова. Попробуйте использовать более популярные ключевые слова».       — Кто бы сомневался, — пробубнила Эрза, вводя следующий запрос. «По запросу «Майкл Хайнтред» ничего не найдено. Рекомендации: Убедитесь, что все слова написаны без ошибок. Попробуйте использовать другие ключевые слова. Попробуйте использовать более популярные ключевые слова».       — Нечего скрывать, значит? Вот она какая, ваша демократия... Все ли жители общины такие неуловимые призраки? — произнесла Эрза, вводя в строке поиска «Сьюзен Кейл».

«Известная мошенница и аферистка, наконец, арестована»

      Сьюзен-Кэтрин Кейл была арестована за участие в ограблении. Ограбление конторы «Финчест» на перекрёсте улиц Бланд и Уоркер было совершено вчерашней ночью. Грабители пытались скрыться от преследующих их патрульных машин.       Из группы, насчитывающей пять человек, задержаны лишь Фин Раскерт и Сьюзен-Кэнтрин Кейл — известная мошенница, аферистка и воровка, разыскиваемая вот уже три года. Сейчас преступники находятся на допросе. Об остальных грабителях, составе их группы, местоположении и ближайших планах по сбыту награбленного пока ничего не известно.       Следователь, ведущий дело, утверждает, что Кейл грозит тюремное заключение.       «Выходит, Изая не врал о преступном прошлом Сьюзен. А с виду и не скажешь, что воровка и аферистка. Быть может, она ещё и замечательная актриса, раз умудряется производить такое впечатление», — задумалась Эрза.       Она поднялась на ноги и вышла в коридор. В библиотеке по-прежнему царила тишина, лишь тихо гудел системный блок. Сьюзен видно не было. Вероятно, та действительно отправилась в другой блок и не собиралась шпионить за ней.       Эрза вернулась за компьютер и, не особо на что-то надеясь, вбила в поисковой строке «Куница». Вопреки ожиданиям, поиск дал результаты.

«Спасенные шкурки или Куница в сетях»

      Была задержана самая известная и разыскиваемая из браконьеров нашего столетия — Мелисса Гранд, получившая за свою неуловимость прозвище «Куница». Мелисса числилась в розыске более четырёх лет, и всё это время ловко избегала ареста. Также вышеупомянутая особа является предполагаемым лидером одной из самых крупных браконьерских организаций.       За спиной Мелиссы две судимости и невыплаченные штрафы. Суд состоится на следующей неделе, но уже сейчас следователи уверены, что на этот раз Кунице не избежать тюремного заключения.       «Браконьер среди преступников. Внезапно, нечего сказать», — Эрза откинулась на спинку стула. Голова гудела, глаза буквально слипались. Мысли путались. Видимо, сказывалась наполненная кошмарами и тревогами ночь, проведённая на полу у двери. Эрза и сама не заметила, как задремала.       Она пробиралась по залитой грязно-серым туманом улице. Её окружали небольшие домики с чёрными провалами окон. Где-то далеко раздался волчий вой. Эрза резко обернулась, всматриваясь в густую дымку. Через пару минут раздался одиночный выстрел, и вновь повторился вой.       Она бросилась прочь, шарахаясь от выныривающих из тумана почтовых ящиков и припаркованных машин. Свернув на посыпанную гравием дорожку одного из домов, она кинулась к дверям. Она ухватилась за ручку и сильно дёрнула на себя. Просевшая, разбухшая от влаги дверь неохотно поддалась. Нырнув в душное нутро дома, Эрза изо всех налегла на ту и вернула в исходное положение.       В доме было темно. Цепляясь руками за стену, она медленно продвигалась вперёд. Накренилась и с грохотом повалилась опрокинутая вешалка. Эрза замерла, напрягая глаза, ещё не привыкшие к темноте. Так ничего толком и не рассмотрев, она немного постояла, вслушиваясь во вновь воцарившуюся тишину, осторожно перешагнула поваленную вешалку и двинулась вперёд по коридору. Не успела она сделать и пары шагов, как в комнате слева что-то упало, гулко ударившись об пол.       Эрза вздрогнула и распахнула глаза. Всё так же слабо мерцал монитор, тихо гудел системный блок. Она обернулась по сторонам. У самой арки на полу лежала какая-то книга, очевидно, кем-то обронённая, но никого поблизости не наблюдалось. Эрза поднялась со стула, медленно, стараясь не шуметь, подошла к арке и резко выглянула наружу. Коридор был пуст. Она глубоко вздохнула, сердце колотилось в груди. Подняв с пола книгу, которая оказалась одним из томов большой исторической энциклопедии, она покрутила ту в руках, но ничего примечательного не обнаружила. Эрза поставила ту на ближайшую полку и вернулась за компьютер. Взглянув на часы, она убедилась, что проспала не дольше пары часов. «Ничего дельного так и не нашла», — вздохнула она.       Эрза обвела взглядом комнату, словно покрытые пылью ряды книг могли дать ей подсказку, и только тогда заметила клочок бумаги, прижатый настольной лампой. Она нехотя взяла в руки и развернула записку. Знакомым почерком была выведена одна фраза: «подсказки ищи у трона красной королевы». «И что бы это могло означать? — Эрза перечитала записку ещё раз. — Красная королева. Что за королева?»       Это словосочетание казалось ей знакомым, но она никак не могла вспомнить, где и когда его слышала. Не придумав ничего лучше, она вбила новый поисковый запрос.       Червонная (красная) королева (англ. Queen of Hearts) — главная антагонистка книги Льюиса Кэрролла «Алиса в Стране чудес». Впервые появляется в восьмой главе «Королевский крокет». Показана она, как средоточие ярости и гнева. На любую проблему у неё всего одно решение: «Отрубить голову!»       — И что же, предлагаешь мне найти книгу? Раз уж я в библиотеке, видимо, именно так и поступлю.       Порывшись в документах на рабочем столе, она нашла программу учёта книг. Когда-то на летних каникулах ей довелось подрабатывать в библиотеке. Продлилось это недолго, но обращаться с программой Эрза умела. По крайней мере, уж найти в базе книгу и местоположение той могла.       Всего в библиотеке числилось шесть книг Льюиса Кэрролла «Алиса в Стране чудес», и все они находились в одном тематическом блоке. Записав в блокнот номер блока и полки, она отправилась на поиски. Нужный ей стеллаж нашёлся в самом конце коридора. Однако на полке она обнаружила всего пять экземпляров.       Открыв оглавление, Эрза посмотрела, на какой странице начинается восьмая глава, и начала листать книгу. Под заголовком «Королевский крокет» она обнаружила зажатый между страниц листок, вырванный, судя по всему, из чьего-то личного дневника: повествование велось от первого лица, аккуратный мелкий почерк заполнял узкие строки.       Отца похоронили неделю назад, а мне всё кажется, что он вот-вот откроет дверь и войдёт в дом. Тётя появляется раз в день. Готовит несъедобную бурду и пытается навязать мне свои правила. Вот бы и она умерла и оставила меня в покое. Я провожу дома последние дни. С осени меня отправят в интернат. Тюрьма для детей. Решётки, заборы, крики учителей. Можно прощаться с тишиной и покоем.       Я так и не отыскала ключ от подвала. За этой старой дверью скрыто нечто крайне важное для отца. Я должна узнать, что там хранится. Хочу понять, зачем он проводил часы, а иногда и сутки напролёт в тесной душной комнате без окон под землёй. Когда ему было дурно, тоскливо, плохо или одиноко, он спускался туда. Может, там я отыщу покой. Вновь почувствую утраченную с ним связь. Может там кроется спасение от тоски и боли. Всего-то и нужно найти ключ…       Текст обрывался. На полях криво оборванного листа осталась лишь часть рисунка ключа. Вероятно, таким его себе представляла владелица дневника. Эрза открыла вторую книгу и сверилась с оглавлением. Между последней страницей седьмой главы и первой восьмой она нашла другой обрывок. Невозможно было определить, какой промежуток времени разделял эти записи, но речь во второй вновь шла о подвале.       Больно. Чертовски больно и внутри, и снаружи. Но синяки и царапины болят не так сильно, как внутри. Меня ломает. Воспоминания жгут и колют. Сердце словно не на месте. Всё вокруг такое чужое, такое враждебное. Так холодно, так больно, так темно и душно. Я словно под водой, я задыхаюсь. Папочка, пожалуйста, вернись, помоги мне…       Часть текста в середине невозможно было разобрать: бумага намокла, и чернила расползлись, образовав одну большую кляксу.       Я снова спускалась к подвалу. Я прижалась к двери плотно-плотно. Так плотно, что просочилась бы насквозь, будь я призраком. Хорошо быть призраком в таких вопросах. Ты можешь проникнуть куда угодно.       Я стояла у двери так долго, что ноги затекли, и спина заболела. А потом я услышала. Этот звук, похожий на биение сердца. Тихое-тихое «тук-тук». Ох, папа, что же ты хранишь там? Такие невероятные вещи приходят мне в голову. Словно я героиня жуткой сказки о чудовищах. Теперь мне немного страшно, но я хочу узнать, что там за дверью. Ты наверняка где-то спрятал ключ. Где же? Где мне его искать?       Я нашла его. Нашла! Самой не верится. Тётка заставила меня драить полы. Я стёрла пальцы в кровь, но оно того стоило. Она пустила меня в твой кабинет. Я облазила каждый уголок. Ни пылинки не оставила. Всё сверкает, и пусть новые покупатели дома подавятся. Всё не важно. Главное, я нашла ключ от подвала. Я нашла ключ от твоего секрета.       Глубокая ночь. Я стою у двери. Так волнительно, так страшно. Я словно в жуткой сказке. Не знаю даже, чего мне ожидать. Может, великого открытия. А вдруг, ужасного проклятия. Ключ подходит. Идеально ложится в замочную скважину. Осталось только повернуть его в замке. А руки дрожат, так сильно дрожат.       Эрза спешно пролистала остальные книги, вытряхнула из них остальные три страницы дневника и принялась читать.       Сердца... десятки, а может, сотни? Папа, зачем они тебе? Откуда они? Чьи они? И этот странный запах. На банках наклейки. На каждой по одной. Имена. Множество незнакомых имён.       Я хочу понять. Я должна понять, зачем ты хранил их здесь. Отец, все эти люди, они были дороги тебе? Они были твоими врагами? Или... Скажи, папа, зачем ты убивал?       Они грохочут, стучат, гремят. Словно набат посреди ночи. Громко, так громко. Я слышу их повсюду в доме. На кухне, в гостиной, в спальне, в своей комнате и в комнате брата. Как же другие могут этого не замечать? Столько людей в доме каждый день. Или они все прикидываются. Делают вид, что не слышат? Голова... моя голова раскалывается. Как унять этот грохот? Я хочу оказаться в тишине хотя бы на минуту. Я так хочу нормально заснуть. Хватит! ХВАТИТ!!! Молю...       Эрза взялась за следующий отрывок. Не было ни дат, ни каких-либо подписей или намёков в самом тексте. Она никак не могла определить, сколько времени прошло между записями.       Я снова видела их... Невесомые, лёгкие и белые, как цветочные лепестки. Они парят за окном. Едва подрагивают тонкие крылышки. Как думаешь, откуда же они прилетели? Я раньше не видела таких в нашем саду. Белые бабочки, откуда вы?       Я снова слышала хруст гравия под окном. Кто-то приходит вслед за бабочками и бродит во дворе. Мне страшно. Мне так страшно. Я прячусь под одеяло, но и там больше не чувствую себя в безопасности. Мама, если бы только ты была рядом. Если бы только ты была со мной, я бы не боялась. Не боялась бы даже белых бабочек с клыками...       Мама, мама! Мамочка, где ты? Отзовись. Я знаю, ты здесь. Твоё сердце в одной из этих банок. Я уверена, отец забрал его. Он не смог бы иначе. Наверняка он забрал его и запер в подвале. Где же ты, мама? Дай мне знак. Стучи! Стучи громче! Они не хотят, чтобы я нашла тебя. Они не дают мне найти тебя. Их биение заглушает твоё, мамочка. Мне страшно, мне холодно, мне одиноко. Ты так нужна мне...       Чувствуя лёгкий озноб, Эрза принялась за чтение последней страницы.       Он вновь приходил. Мужчина в плаще бродил за окном. Высокая чёрная тень. Будто демон поднялся из самого ада. Он зовёт меня. Зовёт, зовёт, зовёт. Постоянно, каждую ночь он повторяет моё имя. Снова, и снова, и снова, и снова. Он шепчет, тихо, но я слышу. Слышу отчетливо…       На этих словах текст обрывался. Похоже, страница была разорвана пополам, и вторая часть отсутствовала. Эрза перетрясла все пять книг, но больше ничего не нашла. «Какие же это подсказки, чёрт побери? Вопросов стало больше. Что за странную игру затевает Тим? Или кто-то другой? Тот, кто велит ему оставлять мне записки?» — мысли хаотично роились в голове.       Решив, что последняя страница дневника наверняка и таит в себе разгадку, Эрза потратила около часа на поиски последнего шестого экземпляра книги. Она принесла стремянку и проверила стеллажи тематического блока, но тщетно. Стемнело. Тени за окном сгустились. Отложив поиски на другой день, Эрза отправилась в зал научной фантастики за Сьюзен. Однако той там не оказалось.       Ещё с полчаса Эрза бродила по залам, даже поднималась на второй этаж. Хоть библиотека и пустовала, ей не хотелось громко кричать и привлекать к себе лишнее внимание. Так и не отыскав Сьюзен, Эрза предположила, что та вернулась в гостиницу, позабыв или не пожелав предупредить её. Спрятав страницы из дневника во внутренний карман куртки, она вышла из библиотеки.       Порывистый холодный ветер толкал в спину. Пустынные улицы, брошенные у дороги машины, автоматы с растрескавшимися стёклами витрин в вечернем сумраке выглядели зловеще. Отгоняя дурные мысли, Эрза то и дело оглядывалась. Ей мерещилось, что кто-то следит за ней. Наблюдает, прячась в тени домов.       Свернув за угол, Эрза резко остановилась, с трудом сдержавшись, чтобы не взвизгнуть: посреди улицы на каком-то предмете сидела женщина. Фигура той была нечёткой в сгустившемся полумраке. Лишь развевались длинные светлые волосы на ветру.       — Простите? — негромко позвала Эрза, ответа не последовало. — Простите, с вами всё в порядке?       Та продолжала сидеть, не издавая ни звука и не шевелясь. Эрза испытывала жгучее желание развернуться и обогнуть улицу, пройдя к гостинице другим путём. Но узкие переулки, тонущие в тени многоэтажных домов, пугали не меньше незнакомки. Досчитав до десяти, глубоко вдохнув и выдохнув, Эрза осторожно двинулась вперёд. Глаза уже привыкли к темноте, очертания становились чётче. Она сделала несколько шагов и задохнулась собственным криком.       Женщина была мертва уже давно, судя по бледности кожи, местами отливающей синевой. Одеревеневшее тело держалось на жерди, вбитой в просмолённую деревянную бочку. Часть той виднелась через прорехи вскрытой грудной клетки. Внутренности отсутствовали. Живот впал, и бледная кожа слегка подрагивала на ветру. От горла и до паха ту стягивали грубые стёжки. Небольшую грудь едва прикрывали обрывки мелкой сетки. Из-под опущенных ресниц прикрытых глаз виднелись белки. На шее с каждой стороны находилось по три глубоких пореза чуть выше сонной артерию. Слои плоти были чем-то подпёрты изнутри и искусственно расширены, отчего напоминали рыбьи жабры. Длинные светло-русые волосы трепетали на ветру. Тонкие руки с накрашенными накладными ногтями покоились на коленях. Ноги ниже колен стягивала сеть. На стопах были надеты ласты.       Судорожно глотая воздух, всхлипывая и сглатывая, борясь с то и дело подкатывающей тошнотой, Эрза обогнула бочку, прижимаясь спиной к стене дома. Только обойдя чудовищную статую, она обнаружила надпись засохшей кровью на асфальте: «угадай, кто будет следующей?»       Издав придушенный крик, она бросилась прочь. Эрза бежала, не разбирая дороги, плутая по тёмным переулкам, шарахаясь от каждой тени. Сердце колотилось в груди. Повсюду ей мерещилась тонкая полупрозрачная кожа, трепещущая на осеннем ветру.       Эрза не помнила, как добралась до гостиницы. Задыхаясь и соскальзывая со ступеней, цепляясь руками за перила, она поднялась на второй этаж. Потом долго стучала в дверь номера, который выбрал для себя Джерард. До тех пор, пока кто-то ни выглянул из соседней комнаты и ни сказал ей, что тот уехал с патрульной группой в город днём, и ближайшие два-три дня их можно не ждать.       Словно в тумане, плохо соображая, она добралась до своей двери. Дважды провернула ключ в замке, но та не открылась. Эрза пнула дверь ногой. Обессилено опустившись на пол, она обняла руками колени и упёрлась в них лбом. «Не может быть, не может быть, — она покачивалась вперёд-назад, пытаясь подавить рвущиеся наружу рыдания с каждым судорожным выдохом, — только не он. Он не может быть здесь. Не может. Не может...»       Страх сжимал сердце, словно в тисках. Перед глазами плясали чудовищные картины не столь далёкого прошлого: разрубленная грудная клетка Франсуазы, зияющая сколами костей, висящее в петле на балке тело Карла, застывшее лицо Беатрисс с аккуратным пулевым отверстием во лбу, кривая ухмылка Джека, чёрное дуло пистолета. «Когда я впервые увидел тебя, Эрза, я подумал, что ты стала бы отличным пополнением коллекции» — его голос словно звучал в голове.       Эрза вскочила на ноги и побежала по коридору. Добравшись до нужной двери, она постучала. Ответа не последовало. Она сглотнула вставший в горле ком и вновь постучала. Раздался негромкий щелчок задвижки, дверь приоткрылась.       — Мне нужна твоя помощь! — выпалила Эрза в лицо Изае, вопросительно глядящему на неё.