Крысы в лабиринте

      — Если ты просидишь там ещё минут пять, у тебя отрастут плавники, — раздался за дверью голос Изаи.       Эрза не отозвалась, продолжая наблюдать, как медленно тает пена, оставляя лишь мыльные разводы на остывающей воде. Мысли, казалось, цепенели и так же медленно таяли, покачиваясь у кромки сознания. Увиденное в подвале гостиницы дробилось на части, не желая складываться в цельную картину.       Сейчас произошедшее воспринималось отстранено. Однако Эрза точно знала, пройдёт немного времени, и пережитое вернётся чередой ночных кошмаров, рисуя в воображении картины иного возможного будущего. Того, где она осталась в тёмной сыром подвале, а позже пополнила коллекцию трофеев.       Поверхность воды колыхнулась. Эрза вздрогнула, пристально вглядываясь. Что-то шевельнулось под мыльной плёнкой, покачнулось из стороны в сторону. Она шумно втянула воздух, вспомнив свои блуждания по болоту. Мороки, белёсых существ с искажёнными телами и слепой взгляд мёртвого нечто из корыта. Она резко поднялась на ноги и выбралась из ванной. Наскоро завернувшись в полотенце, она направилась к двери.       На пороге Эрза задержалась, вслушиваясь в тишину и борясь с желанием обернуться. Она была уверена, стоит только взглянуть на мутные разводы, она непременно наткнётся на бельма вываренных глаз белёсого нечто, мерно покачивающегося у самой поверхности. Нечто давно мёртвого и безучастного к происходящему, а быть может, лишь притворяющегося неживым.       Эрза выскочила за дверь и, захлопнув ту, привалилась спиной. Выдохнув, она подняла глаза и встретилась взглядом с Изаей, задумчиво на неё глядящим.       — Одежда на кровати, — сообщил тот и, опустив крышку стоящего перед ним ноутбука, продолжил разглядывать, как она оттягивает вниз край короткого полотенца.       — Может, отвернёшься?       — Чего я там не видел? Ты час крутилась рядом в промокшей футболке и шортах.       Эрза не ответила. Повернувшись спиной, она повесила полотенце на спинку кровати и спешно натянула нижнее бельё. Чёрные джинсы и футболка пришлись впору. Зашнуровав на удивление удобные ботинки, она вернулась к столу. Она подцепила вилкой последнюю уцелевшую отбивную с тарелки у ноутбука.       — Тебе своего мало? — поинтересовался Изая, указав на нетронутую порцию с другой стороны стола. — Или у тебя фетиш на объедки? Эрза отрицательно покачала головой, прожевав мясо, и потянулась за стаканом, но Изая её опередил.       — Хотелось бы напомнить, что в подвал ты попала не из моего номера. Ешь и не занимайся ерундой.       Признав справедливость его слов, Эрза придвинула к себе тарелку. Сейчас ей нужно было доверять хоть кому-нибудь: недолго сойти с ума, если в каждом жесте, слове и поступке подозревать злой умысел.       — И что дальше? — поинтересовалась она, когда Изая, потеряв к ней интерес, вновь открыл ноутбук.       — Ждать, — не поднимая глаз, ответил тот.       — Чего ждать?       — Пока ты играла в русалку, я прошёлся по гостинице. Если Феликс и пришёл уже в себя, то шума не поднял, если нет — твою пропажу обнаружат через несколько часов. Так или иначе, их план сорвался, а значит, они предпримут другую попытку добраться до тебя. Этого мы и будем ждать, — постукивая по клавишам, произнёс Изая.       — Мы?       — А ты справишься самостоятельно? — вопросом на вопрос ответил тот, подняв на не глаза.       — Маловероятно, — призналась Эрза, упёршись взглядом в тарелку. — Не думала, что ты станешь впутываться в столь опасную ситуацию.       — Вот только не приписывай мне неуместного героизма. У нас уговор, если не забыла.       — Да, уговор, — едва слышно пробубнила Эрза, ощущая свою бесполезность, — конечно. А знаешь. Я вспомнила кое-что, не уверена, правда, что это тебе как-то поможет.       — Выкладывай.       — На этапе выживания я была в доме, где на кухне находились привязанные к стульям трупы людей. Четыре человека: мужчина, женщина, девушка и парень.       — Как в истории Синглов. Модель ситуации для устрашения.       — Да, вот только в том доме была ещё детская, и в ней опрокинутая люлька с мёртвым младенцем. Это точно был дом Синглов: я видела почтовый ящик у крыльца. Но в статье говорится, что в семье было три ребёнка, включая Тима. Его брат и сестра найдены на кухне вместе с родителями. О младенце нет ни слова.       — Разложившийся до неузнаваемости ребёнок, — задумчиво протянул Изая, словно вспомнив что-то. — Это было в изначальной версии, но её не пропустили в печать. Этот факт опустили, но разработчики программы имеют широкий доступ к сведениям подобного рода, не исключая отчёты полиции. Тим Сингл не был уголовником, ему нечего делать среди участников, но он здесь.       — Или кто-то выдаёт себя за него. Ты ведь это предположил? Поэтому попросил меня вспомнить что-нибудь, что может быть с ним связано?       — Да, я допускал такой вариант. Если это так, остаётся выяснить, для каких целей это делается. Надо же, ты в чём-то оказалась полезной.       — Мог бы сказать «спасибо», — заметила Эрза.       — Спасение твоей задницы сойдёт за «спасибо»? — усмехнулся Изая.       — Вполне. И, возвращаясь к началу нашей беседы, что мне делать теперь?       — Вести себя, как обычно. И под «обычно» я отнюдь не имею в виду влипать в неприятности. Выспись, а утром отправляйся к Сьюзен и предложи ей помощь. Постарайся не оставаться в одиночестве. Куница крайне нетерпелива. Я уверен, уже к вечеру она попытается что-нибудь предпринять.       — Можно я... — Эрза замялась, но, так как Изая дожидался вопроса, вынуждена была продолжить, — переночую здесь?       — Разумеется, — легко согласился тот. — Где кровать, ты знаешь.       — А ты?       — Кровать двуспальная, если ты не заметила. Думаю, мы вполне уместимся, — произнёс Изая, не поднимая взгляда от монитора. — Или тебе нужна компания? — поинтересовался он, заметив, что она в нерешительности стоит у стола.       — Как-нибудь обойдусь.       Разувшись и стянув джинсы, она забралась под одеяло. Эрза упёрлась взглядом в белый потолок, наблюдая, как скользят по тому тонкие длинные тени, отбрасываемые ветвями деревьев. Она порядком устала. Повреждённую кожу на запястьях неприятно саднило. Тупая боль давила на виски. Сон не шёл.       Устав разглядывать потолок, Эрза приподнялась на локтях и взглянула на Изаю. Тот по-прежнему сидел за столом, всматриваясь в экран ноутбука. Бледный мерцающий свет отражался в его глазах, оттенял черты лица, делая те резкими и хищными. Иногда Изая замирал на время, вероятно, задумывался о чём-то. Когда его взгляд переставал скользить по невидимым для неё строкам, слепо упираясь в полумрак комнаты, Эрзе становилось не по себе: словно наедине с ней оставалась лишь пустая оболочка.       Тогда она вслушивалась в собственное дыхание, кажущееся слишком громким в тишине, изо всех сил подавляя желание окликнуть Изаю, чтобы убедиться, что тот здесь, что существует, а не является очередной иллюзией. Потом к шороху дыхания присоединялись редкие щелчки кнопки мышки, и напряжение на время ослабевало. Волнами накатывала усталость. Широко зевнув, Эрза соскользнула вниз по подушке, накрылась одеялом с головой и свернулась калачиком в душном тёплом мраке. Засыпая, она уверяла себя, что не прислушивается к редким негромким щелчкам.       Проснулась она ближе к полудню. Солнечные лучи пробивались сквозь шторы, пуская ярких зайчиков по стенам и мебели. Свет стелился по полу, тонкой золотистой полоской тянулся к спинке кровати и тонул в полумраке. Окинув комнату взглядом, Эрза убедилась, что Изаи нет. Лишь сиротливо ютился на столе выключенный ноутбук. Рядом с тем лежала записка. Эрза выбралась из-под одеяла, натянула джинсы и подошла к столу. «Постарайся не влипать в неприятности хотя бы до вечера», — гласила та.       Эрза перевернула записку, но больше ничего не отыскала. Она приподняла крышку ноутбука и, взглянув на чёрный монитор, вздохнула. Вряд ли она сумела бы отыскать что-то проливающее свет на истинную личность Изаи в его ноутбуке.       Умывшись и расчесав спутанные волосы, Эрза обулась и вышла в коридор. Она заперла дверь и направилась на поиски Сьюзен, решив разок поступить так, как ей велели. Та нашлась довольно быстро: она с энтузиазмом оттирала дверные ручки на первом этаже. Наблюдая за умиротворением на её лице, Эрза решила, что так Сьюзен избавляется от стресса и отвлекается от дурных мыслей. Работа, с виду совершенно бесполезная, была той необходима для поддержания собственного душевного равновесия. Сьюзен даже не заметила её появления, поглощённая своими размышлениями, а потому Эрза тихонько её окликнула.       — О, привет! — улыбнулась та. — Я думала, ты сбежала после длительной прогулки с газонокосилкой.       — Нет, я просто… — Эрза осеклась, на ходу придумывая правдоподобную ложь. — Честно говоря, провалялась почти сутки в кровати. Устала, видимо, от всего.       — Бывает, иногда даже полезно. Необходимо отдохнуть и набраться сил.       — Что в сегодняшнем меню работ?       — В общем-то, до вечера я ничего такого не планировала, — пожала плечами Сьюзен. — Разве что не помешало бы прибраться в кабинете у Майкла. Давненько я туда не заглядывала.       — Он дал тебе ключи?       — Нет, что ты, — поспешила развеять ложные предположения Сьюзен. — Он никогда никого не оставляет в своём кабинете без присмотра, разве что информатора. Что уж говорить обо мне. Ну, так что, хочешь составить мне компанию?       — Да, конечно, — заверила Эрза, стараясь не выдать волнения.       Сьюзен вручила ей метёлку для смахивания пыли, сама же взяла швабру и ведро воды. У двери кабинета та на миг замешкалась, словно в нерешительности медленно протянула руку, тяжело вздохнула и постучала. С минуту было тихо. Эрза уже было решила, что попасть в кабинет им не удастся, как раздалось лаконичное «входите». Сьюзен открыла дверь и первой зашла в комнату, Эрза последовала за ней. Помимо Майкла в кабинете был только Изая. Тот занимал место у компьютера, со скучающим видом медленно вращаясь на скрипучем кресле. Судя по выражению его лица, делал тот это целенаправленно и наверняка наслаждался процессом, а может, и производимым эффектом.       На появление Эрзы Изая отреагировал так же, как если бы в тёмном далёком углу комнаты появился паук. Тот уделил им обеим по паре секунд своего времени, смерив их отсутствующим равнодушным взглядом. После чего отвернулся к окну, прихватив со стола пару папок, и углубился в изучение содержимого, или только сделал вид. На лице Майкла отразилось едва заметное облегчение, глубокие складки на лбу расправились.       Сьюзен кивнула в сторону книжного шкафа, сама же принялась мыть полы. Эрза направилась к полкам, перехватила удобнее метёлку и неспешно принялась за работу. Переплёты книг выстроились ровными рядами. Судя по обилию пыли, содержались те исключительно для красоты. Эрза, не задумываясь, пробегала глазами названия, пока одно из тех ни вырвало её из сонного оцепенения. На полке стояла книга, которую она и не думала отыскать вот так, по чистой случайности. Льюис Кэрролл «Алиса в стране чудес» — шестая книга, возможно хранящая в себе ответы.       Эрза замерла в нерешительности: заметят ли присутствующие, если она возьмёт книгу и тихонько пролистает до нужной главы? Привлечёт ли чьё-то внимание шелест страниц? Она потянулась к переплёту, но не успела даже коснуться, как за спиной раздался голос Майкла.       — Что-то случилось, мисс Скарлетт? — поинтересовался тот, от его тона её пробрала дрожь.       — Метёлка зацепилась за корешок книги, — как можно спокойнее ответила Эрза. — Ткань разорвалась, надо будет зашить.       Она шагнула дальше, смахивая пыль с соседней полки. Случившееся не оставило сомнений в том, что Майкл наверняка знает о странице дневника и явно не хочет, чтобы об этом знали другие. Быть может, каким-то образом это касается и его самого. Размышления прервал резкий скрип стула, сменившийся тихим звуком шагов: Изая подхватил со спинки куртку, на ходу накинул ту и направился к двери.       — Сегодня ещё вернёшься?       — Возможно, — пожал плечами тот. — Хотел чего-то?       — Да, надо обсудить один вопрос. Но вполне обождёт до завтра, — скорее сам себе негромко сообщил Майкл. — Ключ, — напомнил он, когда Изая уже открыл дверь.       Тот лишь отвернул край куртки, продемонстрировав внутренний карман. Со стороны казалось, что Изае безразлично происходящее, но Эрза была почти уверена, что того забавляет сам процесс. Он демонстрировал превосходство, умудряясь выводить из равновесия, видимо, привыкшего всё и всегда контролировать Майкла, не прилагая видимых усилий.       Когда дверь за Изаей закрылось, Эрза ощутила приступ паники. Повисшая в комнате удушливая тишина, нарушаемая лишь шелестом бумаг да журчанием воды, давила на виски. Она переместилась к окну, неосознанно стараясь находиться подальше от Майкла и ближе к рабочему месту Изаи.       Эрза ощущала себя вполне комфортно всё это время, даже когда чуть не попалась на попытке стащить книгу, стоило же тому уйти, как чувство защищённости исчезло. И когда только она успела настолько привыкнуть к его обществу и проникнуться доверием?       К счастью, Сьюзен довольно быстро закончила и поспешила покинуть кабинет. Видимо, та тоже чувствовала себя не в своей тарелке.       — Окажешь мне небольшую услугу? — внезапно поинтересовалась Сьюзен, составив уборочный инвентарь в кладовку.       — Какую?       — Мне нужно ненадолго отлучиться в магазин неподалёку. Загляни к Бену, пожалуйста, узнай, не нужно ли ему чего. Так-то он неприхотлив, разве что захочет побеседовать немного.       — Да, конечно.       — Спасибо тебе, я постараюсь быстро вернуться.       Проводив удаляющуюся спину Сьюзен взглядом, Эрза направилась вдоль по коридору. Дверь комнаты была открыта. Старик сидел в инвалидной коляске спиной к ней. Седой затылок того едва виднелся над подложенной за спину подушкой.       — Простите, можно? — тихо поинтересовалась Эрза, постучав по косяку.       — Разумеется, проходите, барышня, — позвал Бен, голос того звучал бодро: вопреки ожиданиям, он не дремал.       — Сьюзен попросила меня заглянуть к вам, узнать, не нужно ли чего, — Эрза перешагнула порог, ощущая внезапную робость.       — Я буду весьма рад, если вы не откажетесь выпить со мной чаю, — предложил Бен, развернувшись к ней лицом. Эрза невольно ахнула: обе ноги ниже колен у того отсутствовали: — Присаживайтесь, барышня, — указав на кресло, предложил Бен, не обратив внимания на её реакцию.       — Может мне вам помочь? — робко осведомилась она, глядя, как тот подкатывает коляску к столу и ловко орудует щипцами для рафинада.       — Ни в коем случае. Что я буду за джентльмен, если стану утруждать гостью? Старые добрые традиции неминуемо вымирают. Предпочитаете чёрный или зелёный?       — Чёрный, пожалуйста.       — А тем временем в месте подобном этому порой не найти ничего спасительнее неизменных привычек и испытанных веками церемоний. Прошу, — Бен подкатил инвалидную коляску к чайному столику и выставил на тот поднос с двумя кружками и небольшой вазочкой с печеньем. — Разве можно представить что-то более умиротворяющее, чем чаепитие в приятной компании? Чай — благородный напиток, он не терпит одиночества, любит неторопливость и откровенность задушевных бесед, — Бен на минуту замолчал, вдыхая аромат. Он действительно наслаждался процессом и явно видел в том нечто большее, чем утоление жажды или потребности в общении: — Итак, что же заставляет вас так сильно тревожиться?       — Тревожиться? — от неожиданности убаюканная ровным тоном Эрза вздрогнула, чуть не расплескав содержимое кружки на колени.       — Вы выглядите напуганной, барышня. Напряжены, сидите, вытянувшись по струнке, и вцепились в чашку, словно утопающий в спасательный круг. Само собой это место, — он неопределённо повёл рукой в сторону, — вселяет некую тревогу, и всё же стены и крыша над головой надёжнее открытого неба и ветра в поле.       — Я, кажется, потерялась, — неожиданно для самой себя проронила Эрза. — Потерялась в собственных чувствах и мыслях. Когда-то я умела доверять, теперь же постоянно жду уловок и обмана. Мне бы хотелось верить в искренность намерений окружающих, но, видимо, я разучилась.       — Интуиция. Вера может пошатнуться, логика поддаться ложным убеждениям, разум погрязнуть в страхе, рождённом из неуверенности, но инстинкты не обманывают. Когда не знаешь, где искать верного совета, прислушивайтесь к себе, барышня. Интуиция не обманывает. Вот только голос той порой очень слаб. Его легко заглушает паника, ведь мы так привыкли полагаться только на факты. Или более опасный шёпот сердца, твёрдо уверенного, что только чувствам можно доверить правильный выбор пути.       — Вы психолог?       — Мне больше нравится именоваться лекарем души, — широко улыбнулся Бен, при этом глубокие морщины на его лице стали более явными.       — И как не запутаться в этих внутренних голосах?       — Знания, — Бен отставил опустевшую кружку и вновь наполнил ту кипятком. — Именно из них и произрастает уверенность. Знание — великая сила, но оно ничто без опыта. Люди испокон веков копят знания, но лишь неоднократно применённые, проанализированные и преломлённые через призму опыта, те обретают истинную силу. Важно знать своего врага, куда важнее знать союзника. Невозможно доверять кому-то, о ком вы не знаете ничего, — Бен замолчал и задумчиво посмотрел на старое радио. — Даже если порой очень хочется, не выйдет. Неуверенность подведёт вас в самый ответственный момент, а может и погубить. Эрза молчала, глядя на чаинки, налипшие на донышко опустевшей кружки. Бен тоже больше ничего не говорил.       — Я пойду, пожалуй, — засобиралась Эрза. — Спасибо за чай и за пищу для размышлений.       — У марионетки всегда не один кукловод. Даже если нити тянутся в одну сторону, это ещё не значит, что все они крепятся к пальцам одной руки. Но не так опасен и губителен кукловод, как привязанность к нему марионетки.       Эрза замерла на пороге комнаты и медленно обернулась. Бен сидел к ней спиной, по-прежнему рассматривая радио. Чувствуя себя окончательно запутавшейся, она побрела к своей комнате. Нужно было забрать куртку, где во внутреннем кармане до сих пор лежали послания от неизвестного отправителя и обрывки дневника.       Записку, подсунутую под дверь, Эрза заметила сразу же, как только вошла в комнату. Она подняла сложенный вчетверо лист бумаги и развернула. На том небрежно была набросана карта с подписанными улицами, в одном из переулков расположился жирный красный крест. Ниже — надпись: «Не явишься к девяти вечера сегодня, начну убивать тех, кому ты доверяешь».       Следующие пару часов Эрза провела наедине с выключенным ноутбуком в номере Изаи, в ожидании его появления. Возможно, разумным было бы выспаться, но беспокойство не давало сомкнуть глаз. Последние силы уходили на то, чтобы подавлять нарастающую панику. Эрза старалась не думать о том, что ещё предстоит ей пережить сегодня. Не думать о том, доживёт ли она до рассвета.       — Давно ждёшь? — поинтересовался Изая, открыв дверь.       — Часа два, — ответила она и протянула ему записку, не дожидаясь, пока тот спросит о цели её визита.       — Какое губительное самомнение.       — Что дальше? — устало поинтересовалась Эрза, ничуть не разделяя энтузиазма и уверенности.       — Потешим самомнение Куницы: поддадимся безысходности ситуации и направимся в указанное место.       — Ты пойдёшь со мной?       — Захвати куртку, — проигнорировав вопрос, велел тот.       Изая неторопливо шёл вперёд, без особого труда ориентируясь в лабиринте домов, расчерченном дорогами. Эрза поначалу старалась запоминать ориентиры, но вскоре плюнула на это безнадёжное занятие и понуро плелась следом. Клонящееся к горизонту солнце рисовало золотом по окнам, где уцелели стёкла. Она прятала ладони, грея в карманах, и боролась с желанием вцепиться в оттопыренный локоть Изаи. Она боялась потеряться, сгинуть в лабиринте города, существующего в искажённой реальности. Страх сковывал тело и опутывал цепенеющий разум, грозя утопить в разрастающейся панике.       — Дальше пойдёшь одна, — внезапно заявил Изая. — По этой улице прямо и за домом направо.       — А если там ловушка?       — Маловероятно. Кунице мало убить, она любить развлечься. А любимое развлечение — травля. Делай то, что она скажет. Не торгуйся, не пытайся заключить сделку, не вздумай умолять о снисхождении или открыто выказывать страх. И при первой же возможности беги.       — А потом? — жалобно поинтересовалась она.       — Я найду тебя, и будем действовать исходя из ситуации, — заверил Изая, после чего развернулся и скрылся в противоположном переулке.       Эрза проводила его спину взглядом и медленно побрела в указанном направлении. Сердце тяжело бухало в груди, болезненно сжимаясь. Ноги подкашивались. Нарастало желание кинуться прочь, бегом и без оглядки. Не успела она повернуть за угол, как её ослепил свет фар, бьющий в лицо. Эрза вскинула руки, защищая глаза.       — Явилась-таки, рыжая, — раздался насмешливый голос Куницы, плохо различимой за яркими отсветами.       — Что тебе от меня нужно? — спросила Эрза, надеясь, что голос звучит достаточно твёрдо.       — Хочу сыграть с тобой в игру. Ставка — твоя жизнь. Так как ты плохо знаешь город, я дам тебе фору. Можешь идти, куда захочешь, вооружаться, чем хочешь, просить помощи, у кого хочешь.       — Что, если я откажусь?       — Тогда я прострелю тебе правое колено, — в подтверждение своих слов Куница передёрнула затвор дробовика. — Потом левое, правое плечо, потом левое. Может, переломаю тебе пальцы, один за другим, или выколю глаза, одно точно: быстро и безболезненно умереть я тебе не дам. Так что беги, рыжая, пока у тебя ещё есть шанс. Время пошло.       Фары погасли, погрузив её в сумрак, царящий в тени домов. Она бросилась прочь, не разбирая дороги: всё равно не знала, куда бежать, где прятаться, и возможно ли спрятаться.       Перед глазами плясали цветные пятна, очертания домов теряли чёткость. Впереди моргала лампочка уличного фонаря. Эрза бросилась в противоположную сторону, подальше от света, протиснулась в узкий переулок между домами и остановилась, чтобы отдышаться. Её сотрясала мелкая дрожь. Сердце тяжело бухало в груди, а ноги подрагивали. Неподалёку по дороге с рёвом пронёсся мотоцикл, что могло означать лишь одно: охота началась.