Крысы в лабиринте

      Напряжённо вслушиваясь в рокот мотора, Эрза пыталась определить, в какую сторону направляется мотоциклист. Охотник тем временем, обогнув дом, развернулся и пронёсся обратно по дороге. Свет фар выхватывал грязные бока мусорных баков из полумрака переулков.       Эрза попятилась, оскальзываясь в грязи, и вжалась спиной в кирпичную стену. Она выглянула из-за угла, пустая с виду улица показалась ей слишком хорошо освещённой. Глубоко вздохнув, она сорвалась с места и побежала к противоположному дому. Что-то со свистом пролетело мимо и врезалось в кирпичную стену. Эрза отшатнулась, инстинктивно прикрыв лицо от мелких осколков разбившейся вдребезги бутылки. Разлившийся по асфальту бензин вспыхнул, отрезав ей путь к узкому проулку.       Эрза кинулась прочь, двигаясь наобум, стараясь спрятаться в тени домов. Она прекрасно понимала, что на широкой улице она отличная мишень. Будто в подтверждение раздалось три выстрела. Осыпался крошевом кирпич, и разлетелось окно у неё над головой. Увернувшись от падающих вниз острых осколков, Эрза вновь рискнула перебежать дорогу к противоположному дому. С визгом ударила пуля в железный люк в полуметре от неё, выбив искры. Протиснувшись в первый попавшийся тёмный грязный переулок, она привалилась спиной к источающему зловоние мусорному баку, тщетно пытаясь отдышаться.       Вновь раздался приближающийся рокот мотора. Эрза затравленно обернулась. Густеющий полумрак рассекла яркая огненная вспышка. Прочертив в воздухе дугу, «коктейль Молотова» врезался в жестяной бок мусорного бака. Она вжалась в мокрый асфальт, где в луже нечистот мокла почерневшая банановая кожура. Бутылка разлетелась на осколки и брызги горящей жидкости, осыпав переулок. Затлела промокшая картонная коробка, запахло палёной бумагой. Эрза вскочила на ноги и поспешила покинуть проулок, не дожидаясь очередного сюрприза.       Петляя по узким улочкам между домами, она повернула за угол и выскочила на площадь. В неработающем фонтане скопилась дождевая вода. По мутной поверхности, переливающейся радужной бензиновой плёнкой, скользили пожухшие осенние листья. Спичечные коробки, пустые пачки от сигарет и другой мелкий мусор прибился к обломкам кувшина, расположенного в центре каменной чаши. По периметру площади выстроились высокие фонари, ярко ту освещая.       Эрза на миг замерла, а, опомнившись, вернулась обратно в тень дома и прижалась к стене, тяжело судорожно дыша. На площади царила обманчивая тишина. Эрза напряжённо вслушивалась в собственное кажущееся чрезмерно громким дыхание. Где-то над головой грохнула о стену оконная рама. Она запрокинула голову: окна казались одинаково пустыми, несколько из них на разных этажах были распахнуты, стёкла почти везде отсутствовали.       Резкий порыв ветра заставил сжаться от холода. Пропитавшаяся потом одежда липла к телу. Скрипела оконная рама, раскачиваясь на ветру, и этот звук резал слух. Эрза тяжело вздохнула и зашагала вдоль стены, когда из окна на третьем этаже вылетел продолговатый предмет и приземлился в разбитый кувшин, гулко ударившись о каменное дно.       — В яблочко! — раздался мужской голос, сопровождаемый задорным свистом и смехом.       Из недр разбитого кувшина повалил едкий сизый дым. Прикрыв лицо рукавом перепачканной в грязи куртки, Эрза поспешила прочь. Вслед прилетела ещё одна дымовая шашка, за ней последовала другая.       Эрза перешла с быстрого шага на бег, высматривая хоть какое-нибудь укрытие. Едкий газ вызывал резкие приступы кашля. Она обернулась, пытаясь хоть что-нибудь рассмотреть на задымлённой улице. В каждой неясной тени мерещился человеческий силуэт.       Внезапно подвёрнутую в подвале ногу скрутило судорогой. Эрза остановилась, схватилась пальцами за напряжённую до предела мышцу. Раздирающая боль охватила всю икру, стопа тут же онемела.       — Только не сейчас, — взмолилась она, растирая ногу.       Вновь раздался пронзительный свист, сменившийся глухим стуком железа. Эрза ярко представила себе Рика или Куницу с гнутой арматурой в руках. Хромая и подволакивая непослушную ногу, она зашагала наугад, постоянно оглядываясь. Раздражённые глаза слезились, очертания домов и нечёткие силуэты в дымном мареве теперь расплывались ещё больше. Запнувшись о натянутую поперёк дороги невидимую в полумраке леску, она упала на асфальт, едва успев выставить вперёд руку, чтобы не разбить лицо. Острая боль пронзила локоть и предплечье. Рука на миг онемела и тут же отозвалась пульсирующей болью.       Стиснув зубы, Эрза упорно поползла вперёд, отталкиваясь одной ногой. Кое-как добравшись до узкого проулка с мусорными баками, она слепо зашарила ладонями по размокшему картону и стопкам грязных газет. Нащупав жестяной бок какой-то банки, Эрза сжала ту в руке, порезав при этом ладонь. Размахнувшись, она наугад метнула банку в противоположную сторону. Прочертив дугу в воздухе, та ударилась о люк и, загрохотав, откатилась в сторону.       Вскоре раздались отчётливые шаги, кто-то бежал по улице. Эрза вжалась в раскисший картон, спрятавшись за стопкой газет и прочего мусора, и зажала ладонью рот. В туманной дымке мимо пробежал высокий плечистый мужчина с битой в руках. Судя по всему, это был Рик. Проводив удаляющийся силуэт взглядом, Эрза позволила себе вдохнуть, привалилась спиной к неровной стене и начала растирать руками ноющую ногу. Сердце отчаянно колотилось в груди, из глубокой царапины сочилась кровь.       Грохот консервной банки, что явно пролетела ещё несколько метров, свидетельствовал о том, что Рик не обнаружил того, что искал. А это означало, что тот вскоре вернётся назад. Эрза медленно поднялась на ноги, опираясь о стену и цепляясь руками за крышку мусорного бака. Скрипнуло окно на первом этаже. Эрза отшатнулась, резко обернувшись, и зашипела от ноющей боли в ноге. Она с трудом подавила радостный возглас, разглядев знакомые черты в оконном проёме.       — Прекрати улыбаться как умалишённая и давай руку, живо, — велел Изая. Эрза послушно ухватилась обеими руками за его ладонь и, оттолкнувшись ногами от груды мусора, взобралась на подоконник.       — Там… — начала было сбивчиво объяснять она, но тот бесцеремонно зажал ей рот и оттолкнул в сторону.       Затем он и сам прижался спиной к стене и осторожно выглянул в открытое окно. Вскоре раздались шаги. Скользнул по мусору тонкий луч карманного фонарика, метнулся от стены к стене и исчез.       — Сучка, — раздался полный досады мужской голос, сменившийся удаляющимся эхом шагов.       — Рик, — прокомментировал Изая. — Это хорошо, — добавил он, не утруждая себя объяснениями. — Пойдём, — велел тот, пересекая комнату и увлекая её за собой.       — Куда мы? — негромко поинтересовалась Эрза, прихрамывая и стараясь не отстать.       — Ранена? — ответил вопросом на вопрос Изая.       — Порезалась.       — Сейчас выйдем из дома, нужно будет пересечь площадь. Остановившись, он достал из кармана куртки бинт, надорвал упаковку и туго перебинтовал её ладонь.       — По ту сторону дальше вниз по улице расположены бараки, их хорошо видно по высоким трубам. Нам нужно добраться до них. Сама идти можешь? — окинув её взглядом, спросил Изая.       — Да, — уверенно ответила Эрза.       — Бежать? — толкнув дверь и выглянув на улицу, вновь поинтересовался Изая.       — Не уверена, — честно призналась Эрза. — Может, отсидимся здесь?       — Не выйдет, — заявил тот, помогая ей преодолеть ступеньки. — Рик проверит улицу с другой стороны дома и довольно скоро вернётся. Надо уходить сейчас. Хорошо, если никого больше нет поблизости. Обопрись на меня, и пойдём.       Эрза послушно вцепилась в подставленное плечо. Короткими перебежками они добрались до фонтана, потом до дома напротив. Дальше улица уходила вниз по наклонной, заворачивая к чернеющим баракам, выстроившимся в ряд. Бегом до них можно было бы добраться за считанные минуты, вот только она при всём желании не могла бежать.       — Готова? — скосив на неё взгляд, спросил Изая.       Эрза кивнула. Тот стал спускаться, увлекая её за собой. Продвигались они медленно и были видны издалека: поблизости не было строений, лишь хлипкие деревца парковой аллеи. Не успели они преодолеть и пяти метров, как в дерево рядом врезалась пуля, выбив щепки. Изая тихо выругался и подхватил её на руки:       — Держись крепче.       Не теряя больше даром времени, он сорвался с места и побежал к чернеющим впереди баракам. Эрза вцепилась в его куртку и зажмурилась, уткнувшись лбом в плечо. Она слышала визг пуль, врезающихся в асфальт там, где они были несколько секунд назад. Наконец рядом возникла каменная стена, Изая сбавил темп, перешёл с бега на быстрый шаг.       Добравшись до третьего по счёту барака, он потянул на себя железную дверь и, нырнув в темноту, захлопнул ту за собой. Опустив её на ноги, Изая задвинул тяжёлый засов и привалился к двери спиной, тяжело дыша.       — Кажется, оторвались ненадолго, — сделав паузу на шумный вдох, произнёс тот.       — И что теперь? Останемся здесь?       В темноте она чувствовала себя неуютно. Она не видела даже собственной ладони, поднятые на уровень лица, о местоположении Изаи догадывалась лишь по звуку голоса. Что-то проскользнуло мимо ноги, Эрза пискнула и сделала шаг в сторону, слепо шаря руками перед собой. Нечто сновало под ногами, что-то живое. Тем временем Изая зажёг фонарь. Луч холодного белого света упёрся в стену напротив двери.       Эрза часто заморгала, заслонившись от того ладонью. С пронзительным визгом у неё из-под ног ринулись прочь тощие крысы. Волоча за собой голые серые хвосты, они оставили чёткие следы на пыльном полу. Она сглотнула и подвинулась ближе к Изае.       — Боишься крыс? — ухмыльнулся тот. — Их, наверное, привлёк запах крови, бинт ею пропитался. Остаётся надеяться, что ни одна из них не успела забраться к тебе под куртку. Это место сообщается с подвалом одного из жилых домов на окраине района, — проигнорировав укоризненный взгляд, продолжил Изая, он поднял с пола фонарь и направляясь вдоль стены. — Где-то здесь должна быть дверь. Эрза поспешила последовать за ним, не желая оставаться наедине с голодными крысами.       — Подержи, — велел Изая, отдав ей фонарь, когда они оказались рядом с железной дверью.       Эрза послушно направила луч на замочную скважину, наблюдая, как тот орудует отмычкой. Не прошло и пары минут, раздался негромкий щелчок, и дверь приоткрылась, скрипя петлями. За той обнаружился узкий коридор и убегающая во мрак лестница с выщербленными ступенями.       — Дамы вперёд, осторожно, ступеньки.       — Издеваться над окружающими твоё хобби? — спросила Эрза, осторожно спускаясь по круто уходящей вниз лестнице.       — Истинно так.       — Как думаешь, запертые двери надолго их задержат? — негромко спросила она несколько минут спустя.       — Я бы на это не рассчитывал. Орудуя ломом, несложно отогнуть дверь и отодвинуть засов, подцепив его чем-нибудь. Вряд ли кто-то вообще станет проверять барак. Очевидно ведь, что нам неразумно оставаться внутри. Луч фонаря упёрся в стену, вбитые в ту железные скобы вели вверх к закрытому люку.       — Давай-ка я первый, — потеснив её плечом, Изая проворно взобрался вверх, открыл люк и исчез из виду. — Поднимайся, — велел он, появившись в тёмном проёме через минуту, и протянул ей руку.       Эрза уцепилась за холодные скользкие скобы и стала медленно взбираться. Нога отзывалась тупой пульсирующей болью, ей вторила порезанная ладонь. Бинт частично размотался и свисал набок. Свежая кровь из растревоженной раны обильно пропитывала ещё прилегающую к коже ткань. Изая забрал у неё фонарь и буквально вытащил из подвала. После чего опустил крышку люка и придавил тяжёлой тумбой.       — От незваных гостей.       Подхватив фонарь, он направился к единственной двери, ведущей из небольшого складского помещения. Приоткрыв ту, Изая придержал рукой пустые консервные банки, закреплённые на косяке с обратной стороны.       — Если кто-то и придёт отсюда, мы услышим, — пообещал он, пропустив её в просторный подъезд. — Лифт не работает. Света нет, зато исправен водопровод. Тебе не помешало бы сменить повязку.       — И давно ты присмотрел это место? — поинтересовалась Эрза, поднимаясь на второй этаж вслед за ним.       — Ещё до твоего появления на этапе, — ответил Изая; вытащив из-под пыльного коврика ключи, он открыл дверь одной из квартир. — Банки повесил сегодня днём, когда проверял, не обжился ли здесь кто-нибудь. В этом доме все доступные окна, на первом этаже и у пожарной лестницы, застеклены. Чтобы пробраться внутрь, придётся разбивать. Бесшумно этого не сделать. Ванна прямо по коридору, промой порез, я сменю повязку, — велел он и скрылся в одной из комнат.       В коридоре и ванной комнате царил полумрак, но душевую кабинку и раковину вполне можно было разглядеть. Эрза аккуратно размотала уже порядком потрёпанный бинт, повернула кран и подставила ладонь под тонкую струю прозрачной холодной воды. Подняв глаза, она поморщилась: в покосившемся зеркале с отколотым углом отражалось её бледное перепачканное лицо, спутанные волосы липли ко лбу. Отыскав в настенном маленьком шкафчике мыло и расчёску, Эрза умылась и причесалась.       В комнате, где дожидался Изая, было куда светлее. Добрую половину стены напротив двери занимало ничем не занавешенное окно. За чернеющими домами багровело закатом небо. Солнце уже почти село, и тонкую кроваво-красную полосу горизонта сверху заливала тьма, где за клочковатыми рваными облаками уже поблёскивали первые звёзды.       Изая сидел на тонком матрасе, лежащем на полу, и задумчиво смотрел в окно. Отблески последних угасающих лучей, преломлённые уцелевшими стёклами окон соседних домов, отливали золотыми полосами по стене. В этом мягком тёплом свечении он выглядел иначе: черты стали мягче. Возможно, причиной тому было вовсе не освещение, а выражение его лица.       Эрза в который раз подивилась его выдержке. Изая выглядел усталым, но при этом совершенно спокойным, несмотря на то, что в любой момент мог стать мишенью.       Она тихонько кашлянула, привлекая к себе внимание, и опустилась рядом на край матраса. Изая моргнул, повернулся к ней, глядя куда-то сквозь. Выражение его лица неуловимо изменилось, возвращаясь к отстранённой надменности. Надорвав хрустящую бумажную упаковку, тот достал бинт и туго перетянул её ладонь.       — У них всего одна снайперская винтовка, — протянув ей продолговатую банку пива, сообщил Изая. — Куница и Рик не любят сидеть на месте, они будут патрулировать район. Она носит с собой дробовик и пистолет. Он больше любит охотничьи ножи, но про запас всегда держит что-нибудь огнестрельное. Винтовка, скорее всего, у Феликса, или у Джерарда под присмотром Феликса, — он открыл свою банку, выждал, пока стечёт пена, и сделал большой глоток.       Эрза последовала его примеру. Пиво оказалось тёплым, неприятно горьким и довольно крепким.       — Обождём, пока окончательно стемнеет, если к тому времени нас не отыщет Рик, придётся разделиться. Отдохни, пока есть такая возможность.       Изая сделал несколько глотков, отставил почти опустевшую банку на пол, привалился спиной к стене и прикрыл глаза, спрятав лицо от золотистых отблесков в тени. Эрза допила горькое пиво, подтянула колени к груди и обняла руками. Расслабиться ей не удавалось. Адреналин схлынул, и осталось лишь противное чувство страха, сжимающее сердце. Тишина давила, пустая комната казалась ей склепом. Холодным пыльным каменным склепом.       — Откуда ты так много знаешь об ИП «Шорох»? — тихо спросила Эрза, не ожидая, что Изая ответит.       — У меня был друг, — негромко произнёс тот несколько минут спустя, не открывая глаз и не меняя позы. — Мы общались со старшей школы. Его звали Шизуо. При его обострённом чувстве справедливости он был до ужаса вспыльчивым. Постоянно затевал драки, влипал в передряги, потом ходил потрёпанный, но довольный. Хоть внешне по нему и не было особо видно, Шизуо был куда сильнее многих тренированных ребят, а потому потасовки плачевно заканчивались для его противников. В участке знали его в лицо, как частого гостя.       Тогда я увлекался паркуром, что не раз потом спасло мне шкуру. Я, наверное, был единственным, кого он при всех усилиях не сумел бы покалечить.       Однажды он ввязался в пьяную драку у бара одного нашего общего знакомого, полез разнимать сцепившихся клиентов. Те были пьяны настолько, что и сами уже не помнили причины потасовки, просто стремились набить друг другу морду. В итоге Шизуо сломал одному из них руку. Перелом не был серьёзным, но парнишка оказался сыном чиновника.       Из происшествия раздули скандал, выставив зачинщика потасовки главным пострадавшим. Потом об этом писали чушь в мелкой газетёнке, мол, парнишку покалечили до неузнаваемости. Шизуо осудили, тогда моих усилий хватило лишь на то, чтобы ему дали не больше года.       Он отсидел полгода, когда проект смертной казни «Шорох» вновь запустили в качестве исследовательской программы. Так как изначально та создавалась для совершенно иных целей, потребовалось внести немало коррективов, в том числе возможность безопасного отключения испытуемых от виртуального мира. Тогда-то заключённым и предложили выгодную сделку: за участие в серии из десяти тестов срок сокращали вдвое, смертникам казнь заменяли пожизненным.       Шизуо согласился и даже не потрудился сказать мне об этом. Он прошёл восемь тестов, оставалось два. А потом в одном из блоков исследовательской лаборатории случился пожар, и вся электроника вышла из строя. Погибли все, кто в тот день был подключён к сети. Мне, как его контактному лицу, сообщили о его смерти лишь неделю спустя. В отчёте тюремного патологоанатома причиной смерти были указаны множественные ножевые ранения. Я не поверил. Я бросил всё, чем занимался тогда, и докопался до истины.       Документы на бумажных носителях и тела были уничтожены. Их сожгли, словно мусор, в печи для кремирования. Осталась лишь одна видеозапись. Он лежал на кушетке, опутанный кучей проводов, словно в пластиковом коконе, и улыбался. Чёртов идиот, его мозги сварились прямо в черепушке, а он улыбался.       Изая замолчал, повисшая тишина давила. Эрза задумчиво рассматривала собственные ладони, в полумраке те казались слишком бледными. Она никак не ожидала услышать нечто подобное.       — Он был тебе дорог? — наконец решилась она нарушить тишину, ощущая вину и глухую тоску.       — Я просто привык, что он рядом, — голос Изаи был спокоен и лишён эмоций. — Помнишь же, я ничего не делаю без выгоды для себя. Эгоисты вроде меня используют окружающих, а потому я не могу позволить себе привязываться к кому-нибудь. Я привык видеться с ним, чтобы отвлечься от работы. А потом кто-то забрал у меня это, я хотел узнать кто. Вот и всё.       — Ну а женщины тебя интересуют? — поинтересовалась Эрза, придвинувшись ближе.       — Я не гей, если ты об этом, — ответил Изая, открыв глаза, и перевёл на неё взгляд.       — Может, скоротаем тогда время более приятным способом, нежели разговоры о прошлом?       Эрза потянулась поцеловать его и запустила руки под расстёгнутую куртку. В следующий момент тот повалил её на матрас. Оконное стекло разлетелось вдребезги, осыпав пол осколками.       — Малолетки не в моём вкусе, — сообщил Изая и, упёршись руками в пол, обернулся к ощерившемуся осколками провалу окна. — Предупреждающий. Нас нашли, уходим.       Сняв с вешалки бесхозную потрёпанную куртку, он отпер дверь и выглянул на тёмную лестничную площадку. Потом вышел и поманил её за собой. Вместе они спустились на первый этаж.       — Снимай куртку. Эрза стянула куртку и послушно протянула ему.       — Надевай, — он отдал ей ту, что захватил из квартиры. — Слушай внимательно. Сейчас мы разделимся. Как только выйдешь из подъезда, направляйся к месту, указанному здесь, — он отдал ей телефон с включённым навигатором. — Это небольшой магазин. Когда окажешься там, брось телефон на видном месте и спрячься где-нибудь рядом. Сиди и не высовывайся, чтобы ни происходило. Поняла? Эрза кивнула, тревожно глядя на него: оставаться одна она не хотела.       — Твои волосы слишком заметные, — Изая накинул ей на голову капюшон.       — А ты куда? — спросила Эрза, когда они вышли на улицу.       — Займусь нашей татуированной проблемой. Направляйся к магазину, сиди и не высовывайся. Я приду за тобой. Если не приду я, придёт Джерард.       — Изая, я...       — Иди, — перебил тот. — Поговорим ещё, — он перебежал дорогу и скрылся в тени соседнего дома.       Эрза потопталась на месте, а потом быстро зашагала по улице, сверяясь с навигатором на мерцающем дисплее. Во второй руке в кармане она крепко сжимала ключ от кабинета Майкла.