Ошибка в игре

       Обитые целлофаном серые стены, бетонный пол, от которого мёрзнут ноги даже сквозь ботинки, непереносимая вонь и отдаленные вопли. Маунт-Мессив не изменилась. Эта мысль заставила Киру фыркнуть и скривиться.        — Ремень есть? — спросила она, не поворачиваясь к неуверенно топчущемуся сзади Нику. Парень ответил не сразу, видимо, сначала думал о том, к чему вдруг она задала такой вопрос.        — Есть.        — Пристегни к нему. Нельзя, чтобы у меня были заняты обе руки, — Кира протянула ему камеру и добавила: — Учти, ты за нее головой отвечаешь. Потеряешь или разобьешь – я потеряю тебя или разобью тебе голову. Понял?        — Да... — девушка не смотрела на него, но поняла, что он напряженно поджал губы. — Я... буду ее беречь.        Кира пару секунд еще стояла на месте, собираясь с мыслями. Раз на то пошло, то надо быть готовым ко всему. И к погоням, и к дракам, и к ранам. Надо подумать, кто еще жив из главных антагонистов. Джереми мертв (так этому подонку и надо!), но еще остались Уокер, Манера и Глускин. И все трое, судя по всему, пока живы. Еще до кучи добавляются обычные пациенты. Мда, ситуация хлеще некуда. А хотя нет, есть куда. Есть же еще божок, которого маленького нечаянно вниз головой с Олимпа скинули.        Девушка взглянула в сторону туалета, что находился сразу рядом с дверью, из которой они вышли. Там должны быть батарейки, а они сейчас ну очень нужны.        Три кабинки, три раковины, столик для таблеток посреди комнаты, где и лежала батарейка. Все так же, как и в игре. Однако чутье Кире подсказывало, что все это обманчиво, и весь кошмар впереди, а чутью она верила больше, чем себе, и даже порой больше, чем логике и здравому смыслу.        — Что сейчас будет? — спросил все так же, как тень, находящийся за спиной Ник, когда Кира сунула батарейку в карман. Та с удивлением отметила, что присутствие сзади чужого человека ее не напрягает, словно это норма для нее. Может, она уже успела привыкнуть к этому...        Кому?        Идиоту? Фальшивому человеку? Девушка поймала себя на мысли, что не может так его называть, что это будет слишком грубо. В конце концов, этот парень действительно за нее переживает и хочет помочь. Действительно ли он будет лишним балластом? Или от него может быть толк?        — Разогрев. Потом Френк, — девушка подняла глаза к потолку, пересчитывая на пальцах места, где по игре были погони. Естественно, это все стало условно из-за сложившихся обстоятельств, но все же хоть что-то.        — А кто такой Френк? — Ник насторожился, прекрасно понимая, что речь идет явно не о дружественной персоне. Кира покачала головой.        — Местный шеф повар. Сам уже, думаю, понял, какое у него меню.        Парень промолчал.        — Ладно. Здесь нам больше ловить нечего. Пойдем. Только учти, от меня ни на шаг!        С этими словами девушка вышла из туалета и направилась к узкому коридору. Когда молодые люди вышли туда, Ник увидел, что одна из сторон этого коридора представляет собой стеклянную стену, за которой было видно...        — Боже!.. — парень отшатнулся к противоположной стене и прижался к ней спиной, с ужасом глядя на то, что предстало перед ним.        Склонившись над операционным столом, четыре изуродованных человека в окровавленных больничных робах... отрывали куски от мертвого тела, лежащего на столе, и тут же пихали эти куски себе в рот, урча от удовольствия, толкая друг друга и переругиваясь с набитым ртом друг с другом. Внутренности трупа валялись на полу, вытащенные из живота, и пациенты топтались по ним с таким звуком, что парня затошнило.        Люди едят людей...        — Похоже, это не зомби, — Кира пустым взглядом смотрела на эту картину и повернулась к Нику. Белое лицо его было полно дикого ужаса, а ладонь зажимала рот, чтобы парня не вырвало. — Прости, но нам придется пройти мимо них. Мне самой это не нравится, поверь. Это огромный риск.        Ник с трудом отлип от стены и тихо произнес:        — Почему ты так спокойна?..        Девушка пожала плечами.        — Они голодны. А другой еды, кроме как люди, здесь нет. У них выбора-то особого не было. Для Маунт-Мессив это нормально.        Кира прекрасно понимала, что говорит дикие вещи, но менее правдивыми они не становятся. Уж о чем меньше всего думают душевнобольные убийцы, так это о человечности. Для них главное сейчас – это набить желудок. А чем именно... это уже вопрос второго плана.        Молодые люди осторожно шли по коридору и старались не шуметь, чтобы не привлекать внимание тех, кто сейчас «трапезничал» за стеклянной стеной. Кира нервно поигрывала ножом и кидала редкие взгляды на идущего рядом Ника. Парень старался не смотреть в сторону стены и постоянно сглатывал кислый комок тошноты в горле. Боже мой, еще чуть-чуть, и он свалится в обморок. Вот уж еще чего не хватало.        — Держись, — прошептала ему Кира и легонько потрясла его за плечо. — Постарайся привыкнуть, ладно?        Парень рассеянно кивнул. Но было видно, что он понять не может, как можно к ТАКОМУ привыкнуть. Хотя, чего греха таить, Кира сама чувствовала себя просто отвратно. К Маунт-Мессив нельзя привыкнуть, это невозможно. А если даже и попытаешься, то она ударит тебя так, что ты едва останешься жив. И ты не будешь рад тому, что выжил.        Чавкающие звуки были просто невыносимы — Ник едва сдерживал себя, чтобы не заскулить, забившись в угол. Для человека, у которого еще несколько часов назад было все хорошо, это слишком, и Кира все прекрасно осознавала. И она ничего не могла поделать. Только смотреть, сломает это парня или нет.        Вскоре они свернули за угол, и стеклянную стену сменила обычная бетонная. Однако лучше Нику от этого не стало. Следующий коридор был весь в крови. Стены, пол, потолок, даже лампа была забрызгана кровью, отчего было темнее. Гнилой металлический запах бил в нос, как чей-то кулак, но почему-то видно, что кровь свежая. Но на полу не было ни одного трупа. Ни одного. В душе Киры зазвенел тревожный колокольчик.        — По сути, зомби – это шикарная идея: Аутласт изящно превращается в Ходячих Мертвецов! Да и заморачиваться с ними не надо: взял относительно целое тело и воскресил его.        Коридоры подземной лаборатории кишат ходячими. Плохо. Очень плохо. Непонятно, что с ними делать. Как их убивать, насколько они неуязвимы. Вероятно, что достаточно, раз они могут «жить» с травмами, несовместимыми с жизнью. Да и к тому же, есть ли толк их убивать, если одного движения руки Волрайдера хватает для того, чтобы они воскресли снова?        Кровь тихо хлюпает под ногами при ходьбе. От этого звука хочется засунуть два пальца в рот. Ник один раз чуть не упал, ухватившись за стену. Кира остановилась, оборачиваясь к парню, и показала ему рукой в сторону подхода в конце коридора.        — Вот сюда. Старайся даже дышать меньше. Смотри ТОЛЬКО на меня. Все. Идем.        Но она не успела сделать даже и шагу – Ник схватил ее за запястье, заставив сильно вздрогнуть. Девушка снова взглянула на него, сдвинув брови.        — Отпусти меня.        — Кира... — голос парня сильно дрожал, его трясло, рука, что держала запястье девушки, была испачкана в крови от прикосновения к окрашенной в красный стене. Глаза Ника слезились от нервов и жуткой трупной вони. — Кира, давай не пойдем к ним... Должен быть другой путь...        Кира стиснула зубы.        — Возьми себя в руки, — проклокотала она. — Здесь не бывает «других путей», это линейная игра, идиот. Не заставляй меня думать, что Волрайдер прав, что ты просто тупое пушечное мясо! Отлип от стены и пошел за мной!        Теперь это она сжимала его руку. Сжимала так, что стонали кости. Губы сжаты в тонкую кривую линию, брови сомкнуты на переносице. Во взгляде медленно закипало раздражение, которое с легкостью может вылиться в насилие. Эта мысль отдалась навязчивым зудом в царапине на шее, которую оставил скальпель.        Ник сглотнул, унимая дрожь, и дёрнул головой, что означало кивок. Кира отпустила его руку и молча развернулась к нужному проходу.        Если снова вспомнить игру, то на этом моменте за молодыми людьми должен был гнаться Волрайдер, однако его тут предсказуемо не было. Он сам упомянул в записке, что будет лишь зрителем. Значит, даже сейчас он за ними наблюдает. От этих размышлений стало еще холоднее. Кира будто ощутила на себе взгляд полностью черных глаз — по ее лицу пробежала едва заметная тень.        Сволочь.        Девушка прислушивалась к звукам за дверью, что находилась перед ними, и напряженно сверлила ее взглядом. Надо собраться с духом и не испугаться при виде стада каннибалов. По сути, бояться их она не должна, как им почти равная – она ведь тоже уже заняла определенное место в здешней иерархии. Только вот об этом не знает никто из пациентов.        — Ник, — тихо произнесла Кира, обращаясь к парню, что замер, не дыша, у нее за спиной. — Приготовь камеру и ночное видение. Заходим.        Рука толкнула дверь.        Запах сырого мяса, как на скотобойне, жужжание больших зеленых мух, полумрак, от которого болят глаза и вышибающие всякую уверенность тупые и злые взгляды пациентов.        Четверо. Все изуродованы до такой степени, что тяжело представить, что когда-то вот эти существа были людьми. Один из них полностью голый, все тело покрыто неровными темными швами, у другого вместо глаз уродливая впадина, а рот, похоже, был зашит, но больной разрезал себе кожу, чтобы была возможность пожирать человеческую плоть.        Звери. Не люди. Кучка животных, умеющих разговаривать. Ни совести, ни человечности, ни элементарного человеческого облика. Смертельно опасные овощи — вот они кто.        Психи обратили внимание на чужаков сразу же, как только те оказались в поле зрения. Кира и Ник замерли. Они сейчас только что перешагнули черту смертельной опасности, и им стоило полагаться только на удачу. Все зависело от действий психов, и это было очень плохо. Кира обвела пациентов взглядом. Все они были вооружены. У одного в руке был нож, у второго – кусок арматуры, третий держал полицейскую дубинку, четвертый стискивал деревянную ножку от стула. Вступать с ними в бой – чистой воды самоубийство, даже сделать ничего не успеешь. Прибегнуть к дипломатии? С Близнецами, конечно, прокатило, но здесь это просто кот в мешке.        Труп, лежащий на операционном столе, уже на половину был обглодан. На ногах и на руках мышцы отсутствовали, и видны были лишь кости. До того, как молодые люди открыли дверь, каннибалы обдирали мясо с груди и боков, иногда помогая себе оружием, что они держали в руках. Одежда психов, операционный стол, пол под ним – все было в крови. Брызги были даже на стенах. Видимо, этого человека начали есть, когда он был еще жив.        Кира прощупала помещение взглядом. Нужная дверь, что находилась в той же стороне, что и дверь, через которую они зашли, всего в паре метров. Однако проход к ней загораживают пациенты. Навряд ли они дадут пройти. Обойти их по кругу, обогнув стол с трупом? Тоже не вариант, можно так спровоцировать психов.        Что. Мать твою. Делать.        Взгляд упал на небольшой стол, что стоял между стеной и больными. Если его перепрыгнуть, то окажешься прямо у нужной двери. Отлично, уже хоть что-то. Однако если бы Кира была одна, это бы сработало на «ура», но с ней ведь еще и Ник.        Так прошло шесть секунд.        — Мя-я-а-а-со! — протянул псих, что стоял дальше остальных, и на его разорванную и перешитую рожу наползла слащавая улыбочка. Пациенты полностью развернулись к чужакам, с чавканьем пережевывая сырое мясо, которым были набиты их рты.        Кира спиной ощутила, как Ник дрожит.        — Мы – не мясо. Дайте пройти, — девушка согнула руку в локте, поднимая нож на уровень груди так, чтобы психи обратили на него внимание. Один из больных гневно засопел, глядя на ее оружие.        Она понимала, что это – дохлый номер, однако стоит попробовать. Надо заявить о себе. Дать понять, что она – тоже хищник. Так, по крайней мере, их не примут за корм. Однако всплывает следующая проблема: их могут принять за конкурентов.        Самый крупный из каннибалов, что был вооружен арматурой – вероятно, вожак стаи – вытер кровь с подбородка и указал когтистым пальцем на Ника.        — Отдай! — рявкнул он, и остальные заурчали, одобряя.        Девушка сдвинула брови.        Вот оно как.        Он требует плату за проход – личный сухпаек. А не многовато ли для таможенной пошлины, а?        — Нет, — Кира завела руку назад, касаясь раскрытой ладонью груди парня, словно отгораживая его от врагов. Стук сердца настолько быстрый, что отдавался дрожью в пальцах. — Он мой.        Ладонь уловила особенно сильный удар под рёбрами Ника.        Кира подняла верхнюю губу, обнажая зубы, когда заметила, что главарь, которому отказ не понравился, поднял руку с арматурой и угрожающе захрипел. Девушка ответила тихим рычанием. Разборки на животном уровне для нее не в новинку. Но когда на тебя прет целая стая – это повод заволноваться.        Нужно всего лишь перепрыгнуть через стол. Однако если она это сделает первой, то оставит Ника без защиты. Вот только как намекнуть парню, что нужно делать?..        — Отдай! — повторил псих, скаля желтые кривые зубы. Остальные трое сгрудились у него за спиной, ожидая сигнала для атаки. Гнилой воздух накалился, как в печи крематория. В голове неожиданно щелкнуло. Но только лишь бы парень понял...        Неожиданно Ник ощутил, что указательный палец руки, что лежала у него на груди, стучит по ней, требуя обратить внимание. Парень медленно опустил глаза. Кира хотела что-то сказать.        — Моё! — девушка произнесла это тихо, но так, что ее было бы слышно и за десять комнат отсюда. Психи раздраженно зашипели и кучкой подобрались ближе.        Пальцы перестали стучать по груди парня и слегка скользнули по толстовке, показывая на стол, что стоял неподалеку. Ник перевел на него взгляд... и тут же понял, что от него хотят. Он быстро, но незаметно коснулся двумя пальцами бедра девушки, словно говоря: «Жду сигнала». Ладонь на груди приняла прежнее положение.        И снова время становится вязким, как патока, мир вокруг исчезает, и остается лишь одна комната. Сердце стучит медленно, но так сильно, что от каждого удара в груди больно. Страшно? Безусловно.        Но времени бояться нет. От нее сейчас зависит не только ее жизнь.        Патока превращается в лед, когда главарь делает резкое движение рукой, замахиваясь арматурой. В этот момент ладонь сжалась в кулак и долбанула парню по солнечному сплетению.        Сигнал.        Ник со всей дури сиганул через стол и кинулся к двери в тот же самый момент, как только Кира поднырнула под удар главаря и сделала быстрый выпад. Промахнулась. Нож проткнул бок психа насквозь, как мясо для шашлыка, пациент заревел от боли и выронил арматуру. Время выиграно. Надо сматываться отсюда.        Резкое движение рукой назад, разворот, скачок. Ник схватил девушку за руку и толкнул дверь, заставляя молодых людей вывалиться из проклятой комнаты в коридор.        — Не останавливаемся, бежим! — рявкнула Кира, захлопывая дверь, за которой уже раздался громкий топот и яростные вопли пациентов. — Камеру, Ник, камеру!        Но резко остановилась, словно ее ударили в грудь.        — Что ты, блять, творишь?! — неожиданно пациент, что сидел посреди коридора на небольшом стульчике, встал на ноги и выпрямился во весь свой немаленький рост. В животе Киры похолодело, сердце остановилось. Тупик?!        Ник прирос к полу, спина покрылась холодным потом, воздух застрял поперек трахеи. Он чувствовал себя зайцем, которого загнали в угол, ужас не позволял даже моргнуть. По телу словно разливалась холодная тяжелая жидкость.        Хлипкая деревянная дверь задрожала от частых ударов. Другого пути, кроме как сквозь пациента, нет. Нельзя дать заманить себя в ловушку!        Решение пришло спонтанно.        — Кира, на таран! — выкрикнул парень и, не дожидаясь ответа, понесся вперед.        Один бы он не смог сбить с ног здоровущего душевнобольного, но когда он со всего маху врезался в него, подключилась и Кира, вовремя полоснувшая ножом по руке, которой псих хотел схватить парня за горло, и ударившая ему коленом между ног. Больной с визгом повалился на спину, и в этот момент дверь за спинами молодых людей рухнула на пол. В коридоре оказалось четверо пациентов.        — Лови! Лови! Мясо! Лови! — орал главарь, махая кулачищами, а кровь все лилась из его разорванной бочины. Быстро оглянувшись, Кира подтолкнула Ника к двери в конце коридора и ударила ногой по лицу психа, что лежал перед ними на полу. Чтоб наверняка. Однако она, похоже, перестаралась – до ушей донесся хруст. Хотя, какая, к черту, разница?        Все идет чисто на рефлексах, девушка просто не успевает думать. Ник тянул ее за собой, не смея отпускать ее руку, они вместе вбегают в абсолютно темное помещение. За спиной слышны голодные вопли и маты психов, свист рассекающего воздух оружия, топот ног, грохот и треск чужих костей – каннибалы бежали прямо по не успевшему встать пациенту.        Темно, не видно ничего. Приходилось полагаться лишь на парня, что держал камеру у глаз и точно указывал путь. Теплая ладонь в руке уверенности не придавала, но так хоть было понятно, что девушка не потеряется. Оббегая кучу поваленных книжных полок, Кира и Ник все же добрались до небольшой комнатки, что находилась в конце. Психи отставали из-за темноты, поэтому все же удалось выиграть хоть немного времени. Как только молодые люди вбежали в комнатку, Кира немедленно захлопнула за собой дверь.        — Вентиляция! — крикнула она, пытаясь забаррикадировать вход хоть чем-нибудь, и махнула рукой в сторону открытой вентиляции, которая находилась под самым потолком. Ник запрыгнул на стол, что был приставлен к стене, ухватился за край вентиляции и живо забрался внутрь. Оглушительный удар в дверь заставил петли больше, чем на половину, оторваться от косяка.        Кира метнулась к спасительной вентиляции, и успела заползти туда в тот же момент, когда дверь разлетелась в щепки. Каннибалы ввалились в комнатку и завизжали от гнева, когда увидели, что жертвы пропали, и начали сыпать проклятиями. У них не хватило ума на то, чтобы взглянуть в сторону вентиляции, откуда на них смотрела пара безумных серых глаз.        — Они нас не достанут. Пошли, — девушка взглянула на смотрящего на нее через плечо Ника. — Нельзя, чтобы нас заметили.        Согнувшись в три погибели, молодые люди поползли вперед. Темно не было – в полу вентиляции находились плотно прикрепленные железные решетки с узкими прорезями, сквозь которые пробивался свет комнат, что находились под ними. Тут в игре Вейлон Парк подслушал разговор двух охранников и узнал, что в тюрьме есть радио. Значит, сейчас нужно отправляться в тюрьму.        Кира уже чувствовала себя уставшей. Уже хотелось растянуться в вентиляции во весь рост и заснуть, ни на что не обращая внимания. Но это еще все нормально. Сейчас, можно сказать, она полна сил, в отличии от того времени, когда они с сестрой бежала по подземной лаборатории, готовые упасть в любую секунду.        Нелли...        По сердцу словно провели бритвой. Кира сжала зубы и упрямо поползла вперед, неосознанно сверля взглядом спину парня, отчего тот явно почувствовал дискомфорт.        Дополнение гораздо короче оригинальной игры, поэтому до конца она доберется быстро. Однако как убить эту сволочь Волрайдера? Девушку не покидало ощущение, что ответ совсем рядом, что она неоднократно сталкивалась с ним, но упрямо его не видела. Должен быть способ, он есть, и он очевиден.        — Вентиляция заканчивается, — подал голос Ник, мельком оглядываясь через плечо. Девушка вернулась в действительность.        — Хорошо. Спрыгивай вниз.        Комната, в которой оказались молодые люди, была маленькой и очень темной. Поэтому, когда Кира вылезла из вентиляции, она долго пыталась сфокусировать зрение. Выходило плохо.        — Сейчас... — Ник приставил у глазам камеру и осмотрелся. Подошел к двери, забаррикадированной тяжелым железным ящиком, и прощупал стену рядом. Включился свет.        — Премного благодарна, — пробурчала Кира, протирая глаза. Наконец-то стало видно все вокруг. Две наставленные друг на друга кровати, решетка от вентиляции, валяющаяся на полу, дверь, ящик и... сжавшийся в комок в углу пациент.        Заметив его, Ник отпрянул к противоположной стене. Видимо, прежде он его не заметил.        — Да не ссы ты, он не опасен, — Кира потянула спину, ноющую от долгого нахождения в вентиляционной шахте. — Лучше отодвинь ящик, надо уходить отсюда.        Неожиданно псих в углу подал голос.        — Немертвые... — проскулил он, пряча лицо в коленях и затрясся от рыданий. — Немертвые повсюду... Волрайдер, спаси нас...        Кира напряглась. Не нужно особо размышлять, чтобы понять, о чем речь. Снаружи зомби. И мимо них пройти не получится.        — Что тогда делать? — словно прочитав мысли Киры, спросил парень и пристегнул камеру к ремню. Девушка несколько напряженно посмотрела на него. Ей бы кто сказал, что делать.        — Двигать ящик, что, — она подошла к Нику и стала помогать отодвинуть ящик. Тяжелое железо с лязгом стало отодвигаться от двери.        — Немертвые! — голос психа стал громче. — Они сожрут всех нас! Немертвые! Я не хочу умирать!!!        Ник не сразу заметил, как больной вскочил на ноги. Зато Кира заметила сразу, и выражение её лица парню не понравилось.        — Они нас убьют! Сожрут! Разорвут! — пациент заметался по комнатке и протяжно завыл. Его вопли казались невероятно громкими, захотелось заткнуть уши. Ник почувствовал, как ужас исходит от больного серыми волнами, тот хватался рукой за голову, прижимался к стене и рыдал, как дитя, знающее, что ему никто не поможет. Парень отвернулся. — Немертвые-е-е!!! Мы все умре...        Неожиданно его речь оборвалась, превратившись в странное бульканье. Ник сглотнул. Ему не хотелось оборачиваться, чтобы узнать, почему псих замолк. Но все же он обернулся, и в следующую секунду едва сдержал в себе испуганный вопль.        — Не ори. Будь. Так. Любезен.        Кира обращалась к пациенту, заранее зная, что ответа не получит. Верно, ведь она держала его за челюсть, а другая рука удерживала нож, что торчал у психа из горла. Больной смотрел на своего убийцу широко распахнутыми, полными слез глазами, он еще был жив, но жизнь, вместе с текущей из шеи кровью, быстро утекала из него. Засунутая пальцами ему в рот рука крепко удерживала челюсть, словно хотела ее оторвать, и не давала психу упасть. Кира склонила голову набок и, резко выдернула нож из горла пациента. На шею девушки брызнула багровая струйка.        Звук падающего тела. Ник вздрогнул. Кира вытерла грязный от крови нож об штанину, оставляя яркий след на одежде и обернулась к парню.        Тишина налегла на уши, как тяжелое пыльное одеяло. Девушка смотрела на Ника спокойно и буднично, будто ничего не произошло. Но труп у ее ног и зрачки размером с игольное ушко говорили об обратном.        Парень еще никогда не видел, как убивают. Он еще никогда не видел так много крови и трупов. Никогда еще не видел настоящих каннибалов, никогда не видел психов, кроме как на экране телевизора. А сейчас он все это видел воочию. Это все обрушилось на него, резко, придавливая к полу так, что нельзя ни дышать, ни кричать. Оставалось только давиться собственным ужасом и смотреть дальше.        Наконец, Кира разлепила пересохшие губы.        — Что ты так на меня смотришь?        Глаза Ника расширились еще сильнее.        — Ты ведь... ты ведь его... — говорить сложно, подобрать слова еще сложнее. Но все же на последнем воздухе удалось выпалить: — Убила!        — Естественно, я его убила, дуралей, — последовал до ужаса спокойный ответ. — А ты хотел, чтобы он напал на нас?        — Он был напуган!        — И что с того?        — «Что с того»?! Да во что ты превратилась, Господи?!        Девушка поджала губы, плохо скрывая свое раздражение. Ответа не последовало. Парень отвернулся от нее, чувствуя, что его сейчас стошнит. Прикоснулся лбом к холодному железу ящика, закрыл глаза, попытался сглотнуть, но во рту пересохло.        Кира отвела взгляд. Комната заполнилась запахом свежей крови, стало даже жарко. По крайней мере, так казалось Нику, по вискам которого бежал пот.        Легкое прикосновение к спине было неожиданным, и парень поднял голову и оглянулся через плечо.        — Сядь-ка, — Кира потянула его вниз, заставляя сесть на пол, и пристроилась рядом, положив нож неподалеку. Ник, вынужденный смотреть на труп, слепо уставился в противоположную стену.        Некоторое время они просто сидели рядом друг с другом. Лужа крови под мертвым телом уже перестала разрастаться, а лампочка изредка мигала и светила все слабее. Парень не мог до сих пор все осознать. Вот только что перед ним убили человека. И сейчас он сидит бок о бок с девушкой, руки которой запачканы свежей кровью. Девушка, которую он одновременно любит... и уже начинает бояться.        — Я понимаю тебя.        Кира подала голос, когда тишина стала просто невыносимой. Парень повернул к ней голову.        — Что?        — Я ведь не всегда была такой... какая я сейчас, — девушка встретилась с ним взглядом, но долго смотреть ему в глаза была не в силах. — Я чувствовала все то же самое. И мне тоже было страшно. Мне и сейчас страшно, даже больше, чем тебе.        Уж чего Ник не ожидал услышать, так это подобных слов. Он повернулся к ней всем корпусом, садясь напротив.        — Тебе страшно?.. Почему?        — Я знаю все наперед, — Кира покачала головой. — Знаю, что нас ждет, и какие у этого будут последствия. И ничего хорошего не ожидается, поверь мне на слово.        Парень не верил своим глазам. Секунду назад тот спокойный жестокий монстр, которого он видел, превратился в... Киру. В обычную, но очень уставшую и пережившую много ужасов девушку, но в ней угадывалась его Кира, та, которую он знал.        — Я знаю, что пугаю тебя, — она скосила на него взгляд. Нет, она не извинялась, просто говорила, как есть. — Но тебе придется принять... эту мою... сторону. Ты мне доверяешь, верно? Так доверься и такой мне. Такая я... способна помочь добраться до конца. Сейчас без боя игру не пройти. Те времена, когда протагонист должен быть безоружным, позади. Даже Волрайдер это понял. Он дал мне оружие и карт-бланш.        Каждое слово со скрипением гвоздя по железному листу выводятся на внутренней стороне черепа. Ник почувствовал сухость в глазах и моргнул.        — Прости. Я понял. Я... понимаю, — сказал он и, будто извиняясь, коснулся ее колена. — Мне не стоило так говорить.        Девушка смотрела на нож, потому что это было единственное, на что смотреть ей было не тяжело. Ладонь парня грела колено, желая успокоить и принося извинения. Ник тихонько улыбнулся.        — Кстати... Спасибо, что не отдала меня тем людоедам.        Кира вскинула на него глаза. Взгляд парня, теплый и искренний, заставил ее прерывисто вздохнуть.        — Я не могла иначе.        «Да в том-то и дело, что могла, — подумал Ник, качая головой. — Но ты просто не захотела...»        — Да и к тому же... — добавила девушка и тихой невеселой ухмылкой. — Слишком дорого за проход, тебе не кажется?        Дорого?        Всего пару часов назад она говорила ему, что его жизнь для нее – просто пшик, что убить его ей проще, чем почесаться. А сейчас она заявляет, что отдать его психам и избавить себя от лишнего груза – дорого.        — С чего вдруг я тебе стал так дорог?        Ладонь, лежащая на колене, уловила то, как Кира сильно вздрогнула, однако виду та не подала.        — Я уже говорила тебе, почему ты мне... надобен. И ты можешь быть полезен.        Ник снова сел рядом с ней и некоторое время они оба молчали, каждый думая о своем. Потом парень тихо вздохнул и, убрав ладонь с ее колена, засунул руку в карман толстовки. Девушка с удивлением увидела, что через пару секунд он вытащил оттуда... два золотых кольца. Обычные простенькие колечки безо всяких камешков и гравировок.        Обручальные, что ли?        — Это наши с тобой кольца, — Ник грустно смотрел на ладонь, на которой они лежали. — Я взял их из дому перед тем, как поехать к тебе в больницу во второй раз. Я надеялся, что увидев их, ты что-нибудь вспомнишь. Но показать тебе их не успел. Да и, оказывается, это было бы бесполезно...        Кира протянула руку и взяла одно из колец. Она никогда не видела толку в подобного рода цацках, однако кольцо показалось ей действительно красивым – простое и изящное, ничего лишнего и ненужного нет. Простой золотой круглешок. И все равно, когда человек взглянет на руку, он поймет: эта девушка связала свою жизнь с кем-то. И этим «кем-то» должен был быть Ник. Как... странно.        — Ник, — Кира вложила кольцо ему в ладонь. — Храни их. Ясно?        Парень изумленно посмотрел на нее. Он ждал, что она фыркнет, скажет, что никакого отношения к этим кольцам не имеет, что она – не та Кира, которую он знал, но... не этого.        Хотя он прекрасно понимал, что она была бы права. Однако в то же время не мог вдолбить себе в голову, что эта Кира – не его невеста. Но... это ведь Кира! Она и его девушка – это один и тот же человек. Ох, Господи, тот самый, что создал настоящий мир! Почему все так просто и в то же время невыносимо сложно?..        — Это – твои воспоминания. Светлые воспоминания. А психи здесь такими стали, потому что светлых воспоминаний у них не осталось. И я не исключение. Береги их. Понял меня?        Лицо девушки было абсолютно серьезным и настолько грустным, что в сердце парня защемило. Он засунул кольца в карман и кивнул.        — Да.        Та запрокинула голову, глядя в серый потолок. Молчание снова затянулось.        — Знаешь, так спать хочется... — девушка хмыкнула. — А ведь все только начинается. Черт знает, когда сможем нормально отдохнуть. Может, даже никогда.        — Ты говорила, что все это – лишь разогрев. Так значит... будет тяжелее?        — В разы, — отозвалась Кира. — Особенно ближе к концу.        От мысли о Глускине девушку передернуло. Вот с кем бы меньше всего хотелось встретиться, так это с ним. Ей и одного жениха хватает за глаза. Ох, лучше бедняге Нику не знать о существовании подобной персоны.        — А какая концовка у этой игры? Как во всех твоих любимых хоррорах – плохая?        То, что Ник знает о увлечениях Киры, ее не удивило, все-таки он был знаком с ней около пяти лет. А вот сам вопрос заставил ее задуматься.        Тот же самый вопрос, который Нелли ей задала когда-то. Все заново. Все снова.        Будет ли это значить, что поганая игра заберет и Ника?        — Да вот как сказать... Главный герой дополнения смог выжить и выбраться. Однако... твоя судьба мне неизвестна. Ты – не персонаж игры, и что будет с тобой, предсказать невозможно. Но можно надеяться, что ты тоже выживешь, ведь ты будешь идти за мной по пятам, все логично.        Все время, пока говорила, Кира пыталась перебрать все возможные варианты поворота событий. Но ничего дельного в голову не лезло. В конце концов, в любую секунду может вмешаться Волрайдер и перевернуть все с ног на голову еще раз. Как богу, ему это сложно не будет. В этом-то и проблема.        Теперь, когда ей известна большая часть правды, уверенной нельзя быть вообще ни в чем.        Лучше бы это была просто игра.        — Ты в порядке? — чересчур неуместный вопрос. Будто бы он сам не видит, что нет. Поэтому Кира просто закатила глаза и отвечать не стала. Поняв, что сморозил глупость, Ник с виноватым видом заглох.        — Ладно, привал окончен. Надо идти дальше, — девушка поднялась с пола и повернулась к ящику лицом. — Давай вставай, мне самой его двигать, что ли?        Ник быстро вскочил на ноги и помог отодвинуть ящик от двери так, чтобы ее можно было открыть. Но открывать пока молодые люди не спешили. Кира прислонилась к двери ухом и внимательно прислушалась.        — Да, там кто-то есть. Шаги слышно, — прошептала она несколько секунд спустя. Шепот ее был дрожащим от страха и волнения, глаза растерянно бегали туда-сюда. — Вроде, один. Или нет...        Ник облизал губы и напряженно вздохнул.        — Постараемся проскользнуть незаметно?        — Естественно, постараемся, — Кира выпрямилась, перестав подслушивать. — Но я так чую, особо у нас это не получится.        Девушка перехватила нож поудобнее.        — Иди строго за мной.        Парень кивнул и вздрогнул от тихого скрипа двери.

***

       Ник еще несколько мгновений не мог ни сдвинуться с места, ни вдохнуть, ни даже подумать что-то. Он просто стоял как вкопанный и смотрел.        Острие торчит из когда-то проломанной макушки ходячего мертвеца. Нож по рукоять загнан под язык, протыкая голову насквозь, огрубевшие руки с восемью пальцами крепко удерживают рукоять. Изо рта и носа твари текла какая-то субстанция непонятного, но отвратительного цвета, живой труп уже не брыкался – наконец-то он сдох окончательно.        Кира не без усилия выдернула нож из его головы, и зомби, как мешок с навозом, повалился на пол. Больше он не пошевелился. Девушка уже не стала вытирать оружие – бесполезно же все равно. Она обернулась к Нику и спокойно взглянула на него.        — Ты как? Завтрак на волю не выпустил?        Тот встрепенулся, отвлекаясь от рассматривания трупа у ног Киры, и перевел на нее взгляд.        — Нет, я... в порядке... — он снова посмотрел на убитого зомби, и его в который раз передернуло. — Как тебе это... Как ты...        — Он очень медленный, — покачала головой девушка. — Но очень крепкий, да. Похоже, их главные слабые места – мозг и сердце. Что ж, будем знать.        Еще несколько секунд назад они вышли из комнатушки в большое помещение, что служило обычным залом меж коридорами, и молодых людей тут же засек стоящий посреди зала зомби и громко голодно замычал. Наверняка услышал вопли пациента, которого девушка убила несколько минут назад. Более отвратительной на вид твари еще не видели ни Ник, ни Кира – с абсолютно белыми глазами, с серой, чуть ли не черной кожей, весь в истекающих какой-то дрянью ранами. Кучи пулевых отверстий в теле, правая рука оторвана по самый локоть, мерзко пахнущая густая жидкость капала из культи на пол, голова пробита так, что был виден наполовину вытекший мозг. Одежда – едва держащиеся на теле лоскуты ткани, но все же угадывалась форма охранника. От ходячего исходила такая вонь, что резало глаза. Но девушку это, похоже, вообще не волновало. Она понеслась на врага так стремительно, что было непонятно, кто на кого набросился: зомби на Киру или Кира на зомби.        Мертвец издал глухой булькающий звук и широко раскрыл гнилую смердящую пасть. Рука, растопырив посиневшие пальцы, потянулась к девушке... но лишь безрезультатно ухватила воздух. И тут же Кира крепко схватила единственную руку чудовища за запястье.        Удар, два, три. Нож с омерзительным звуком врезался в тухлую плоть, отчего ходячий выл, словно чувствовал боль. Девушка оставила ногу назад для опоры, надавила вперед, не позволяя до себя дотянуться, и, который раз вытащив оружие из тела зомби, неожиданно отпустила его руку, ухватила нож обеими руками и сделала резкое движение снизу вверх.        Ходячий ничего даже сделать не успел, как уже его голова была насажена на лезвие, как бусина на нитку.        А Ник только и мог, что стоять и с ужасом и... удивлением смотреть.        — Но... где ты этому научилась?        Кира подняла брови.        — Здесь, где же еще. Здесь можно многому научиться. Главное в учебе – стимул.        И горько усмехнулась.        Было ли ей страшно? Конечно! В то время, пока она сражалась с тварью, девушка была едва жива от ужаса. Только это был именно тот момент, когда ты не прячешься от того, что привело тебя в ужас, а прешь на это что есть дури. Такой страх часто путают с безумием или смелостью. Но на самом деле он бывает сильнее, чем тот, который заставляет удирать.        Ник отвел взгляд, словно его пристыдили. Девушка замерла и прислушалась. Волрайдер говорил, что добавил зомби еще и стадный инстинкт. Да и ныне покойный пациент, что забаррикадировался в комнатушке, все время бормотал «Немертвые повсюду». Значит, где-то и остальные. Или этот просто отбился от стада?        Вдалеке было слышно негромкое мычание вперемешку с несвязным бормотанием. А вот и стадо. И как быть тогда? Бежать? Хорошая идея, но надо бы шлюз открыть. А если зомби около панели, его открывающей, тогда все гораздо хуже, чем может быть.        — Идем, — девушка махнула Нику рукой и осторожно прокралась к одному из коридоров. Выглянула за угол. Шагнула обратно, кривя лицо.        — Каннибалы, да? — грустно догадался Ник, что стоял позади нее, дожидаясь сигнала.        — Зомби-людоеды, — последовал короткий, но емкий ответ. — Вот уж точно «Обитель зла». Ну, хотя бы шлюз открыт, и на том спасибо.        Кира снова взглянула за угол. В коридоре, не так далеко от шлюза, трое ходячих мертвецов жрали кого-то прямо на полу. Засовывали себе в гнилые пасти кишки, вгрызались в мясо, отрывали кожу с лица и проглатывали, даже не жуя. Зрелище просто отвратительное, даже увидавшая уже всякое девушка передернула плечами.        — Дай мне руку, — Кира протянула парню ладонь, и тот послушался, сжав пятер... четверню. Сердце кольнуло. — Идем тихо и спокойно. Когда я скажу, даем деру в заданном направлении. Понял?        Ник коротко кивнул.        Молодые люди не спеша вышли из-за угла. Занятые едой зомби их пока что их не замечали. Смрад от трупа перебивал запах крови на одежде девушки, да и живые мертвецы были повернуты к Кире и Нику спиной.        Надо пробраться как можно ближе к шлюзу. А как только зомби встрепенутся – дать деру. Если ходячие попытаются пробраться в шлюз, придется с ними драться. План – хуже некуда. Но другого нет. Да и невозможно придумать что-то получше за такой короткий срок.        Сердце стучало где-то в ушах, в унисон медленным осторожным шагам. Горло горит, хочется сглотнуть, но слюны нет. Кира сжала ладонь парня сильнее и услышала за спиной рваный испуганный вздох. Коротко оглянулась.        «Тихо. Не вздумай нас выдавать», — прочитал Ник в ее взгляде, и девушка снова посмотрела вперед. Однако на самих зомби она не глядела, чтобы те не дай бог почувствовали ее взгляд. Мало ли, вдруг у них все же есть шестое чувство.        Между ними и ходячими около трех метров. До шлюза метр. Опасно, очень опасно! Только бы не заметили раньше времени! Нижняя челюсть задрожала, ладони вспотели, как у младшей в подобные моменты.        Полметра.        От чавкающих звуков тошнит, тяжело дышать. От шагов ощущается вибрация в коленях. Кажется, капли пота с ладоней сейчас потекут по лезвию ножа.        Неожиданно один из зомбаков, отдирая от тела кусок мяса, резко дёрнул головой, да так, что чужаки оказались в поле зрения.        Рев. Протяжный голодный рев наполнил душный коридор, и все остальные зомби, как по сигналу, повернули головы.        Электрический ток.        — В ШЛЮЗ!!!        Кира почти ничего не соображала, когда буквально швыряла парня в переходной шлюз и забегала сама. Когда делала слепой взмах рукой, рассекая воздух ножом, чтобы не впустить ходячих в шлюз. Когда кромсала зажатые дверьми серые пальцы, что шевелились между створками, как черви. В это время в голове все гудело, как после удара огромного колокола, девушка все продолжала истерично бить ножом по серым червякам, а болотный газ оседал на волосы, дурно пахнущей неощутимой пленкой.        — Кира!        Когда чужие ладони сильно, но бережно сжали плечи, гул прекратился. Шлюз все не открывался, что уже было неправильно. Но пальцы живого трупа все же исчезли. Хотя большая их часть валялась на полу, истекая буро-черной дрянью. Девушка опустила нож, широко раскрытыми, но слепыми глазами смотря куда-то сквозь пространство.        Почему она так испугалась? Когда на нее накинулись четверо каннибалов, она, конечно, была в ужасе, но ужас этот, ставший ее неотъемлемой частью, не смог полностью захватить рассудок. Зомби в форме охранника тоже ее привел в ужас, но он превратился в гнев, заставивший пойти в атаку. А здесь... Здесь страх полностью завладел ее разумом и телом, стал неконтролируемой истерикой. Но почему? Почему?!        Ответ в глубине души Кира знала.        Она боялась быть съеденной заживо. Боялась зомби, лишенных и тени разума воскрешенных идиотским богом людей. Боялась их тупых голодных глаз.        — Успокойся. Кира, они тебя не тронут, — Ник провел ее к другой стороне шлюза, к дверям, которые должны были вот-вот открыться. — Пойдем отсюда. Подальше от них. Пойдем.        Из-за плотно закрытых створок слышно разочарованное ворчание ходячих. Двери шлюза все еще, слава богу, были закрыты. Однако металлические створки все же разъехались, остались лишь из пуленепробиваемого стекла. И теперь была видна буквально прилепившаяся к ним кучка живых трупов, тщетно царапающая стекло, голодно воющая, смотрящая на молодых людей белыми тупыми глазами.        — Идем, — парень развернул Киру, заставляя перестать смотреть на ходячих и выйти из шлюза. Толстые двери за ними закрылись и больше не откроются никогда. Это один из законов Аутласта – в один шлюз два раза не входят.        Девушка постаралась сфокусировать зрение на месте, где они сейчас оказались. Коридор, заканчивающийся еще одним, но уже закрытым шлюзом, однако есть проход справа – запертый выход наружу. Однако идти туда, куда нужно, она пока не спешила.        — Прости, я... присяду, — девушка заставила Ника отцепиться от себя и по-турецки села на пол. Вдохнула, задержала дыхание, поднимая голову к потолку. Приложила ладонь ко лбу.        Ник смотрел на это, даже не думая как-то мешать. Он терпеливо ждал, когда девушка придет в себя и успокоится.        Самой же Кире хотелось себе влепить пощечину, такую сильную, чтобы в глазах помутнело. Возьми себя в руки, Маркова. Как ты собираешься выжить и уж тем более защитить кого-то, если позволяешь страху управлять собой?! Как ты посмела, трусливая ты сучка, давать слабину?! Такими темпами ты сдохнешь в муках, пожираемая своими врагами, а тот, кого ты пыталась защитить, будет следующим! Ты этого хочешь, да?! Этого?!        Если ты не возьмёшь себя в руки, то сестру никогда не спасешь.        Слабачка.        Во рту ощущается привкус крови. Глаза до звездочек пред взором зажмурены, губы изогнуты в страдальческой полуулыбке. Будто снимая со своего лица паутину, Кира провела рукой по лицу и сипло выдохнула. Потом поднялась на ноги, взглянула на парня.        — Они не успели тебе навредить?        Ник, явно не ожидавший такого вопроса, секунду хлопал глазами, а потом дёрнул головой.        — Нет, все хорошо.        — Здесь наверняка никого нет... — девушка прошла к ответвлению коридора, что вело к выходу, — потому что здесь территория Френка. Тут опаснее, чем где-то еще в этой части больницы.        — И как нам быть? — предсказуемо спросил парень. Кира в ответ покачала головой.        — Идти с ним в бой – неоправданный риск. Нож против дисковой пилы... что пистолет против винтовки. Да и к тому же, у тебя самого оружия нет, и ты будешь в бою неважным подспорьем.        Эти слова показались Нику ударом между ног. Ему было не по душе то, что девушка вечно отдувается за него, сама идет в бой, а он стоит в сторонке. Он ведь должен ее защищать, как мужчина, так почему он прячется за ее спиной? Почему он не может хотя бы помогать ей в битвах, чтобы они прикрывали друг друга?        Но Кира права. Пока Ник безоружен – он бесполезен.        — Может... ты дашь мне нож? — спросил он осторожно, однако ответ был известен заранее.        — Даже не думай. Я без этого ножа все равно что голая.        Девушка провела по широкой части лезвия пальцем. Этот нож – старый пыточный инструмент Трагера, можно сказать, его частичка. Но рукоять уже вросла в ладонь девушки, и расстаться с этой частичкой самого ею ненавидимого человека в мире казалось чем-то ужасным. Верно. Лишиться оружия – автоматически стать беспомощным. Доступной для местной фауны мишенью, просто ходячим куском мяса на тарелке. Бери себе и ешь.        — Ладно... — Ник почесал затылок и вздохнул. — Так... куда мы сейчас идем?        Кира отвернулась от него.        — Иди за мной.        Она шла бесшумно, несмотря на тяжелые мужские ботинки, казалось, что если закрыть глаза, то в жизни не догадаешься, что здесь еще и находится девушка. Неудивительно, ведь в Маунт-Мессив шумные долго не живут, если они не обладают невероятной силой или не становятся невидимыми. А Кира к таковым не относилась.        Около главных дверей с обеих сторон стояли примерно с десяток баллонов с газом, а напротив них шлюзы отгораживались тонкими стенами, к которым были приставлены кучи поддонов, обернутых в неизменную синюю пленку.        — Заберемся на них и пройдем шлюз поверху, — пояснила Кира, подходя к поддонам. — Так мы окажемся в столовой. И там уже...        Впрочем, договаривать было и не нужно. Ник послушно моргнул, чувствуя, как нутро трясется от дурного предчувствия. Хотя, в таком месте, как Маунт-Мессив, это ощущение естественнее, чем дыхание.        Девушка забралась на поддоны и вскарабкалась на шлюз. Зацепилась штаниной за край доски, ругнулась.        — Что стоишь? У нас мало времени, — негромко обратилась она к Нику и отцепила свои штаны от доски. — Ради бога, не тормози!        И, передвигаясь на корточках, стала ползти к окончанию шлюза, чтобы можно было спрыгнуть на пол. Парень последовал за ней.        — Мне кажется, или... — Залезая на шлюз, заговорил он громким шепотом. — Или ты стала лучше ко мне относиться? Уже не угрожаешь меня убить, не смотришь на меня, как на комок грязи...        Кира остановилась. Некоторое время ответа не было.        — А что, надо что ли? — спросила она, оглядываясь на парня. На лице ее играла легкая грустная улыбка, а в глазах немного отражался скудный свет лампочки, что висела над главными дверьми.        — Н-нет, — Ник потряс головой. Девушка хмыкнула.        — Что странно... До Маунт-Мессив отношения с Нелли у меня тоже не были идеальными. Трудности... Они волей-неволей заставляют помириться. Или, по крайней мере, перестать ругаться.        — Это уж точно... — парень испустил короткий нервный смешок. — Выходит, наступит тот момент, когда ты все же мне начнёшь доверять.        Кира насупилась.        — Отстань.        И спрыгнула на пол, едва заметно вздрагивая от отдаленного визга ручной дисковой пилы.