Ошибка в игре

       Деревья казались чудовищами, заносящими над ними свои огромные уродливо скрюченные руки с длинными когтями. Воздух пах сыростью и кровью, заставляя девушку вспоминать канализацию. В тумане не было ничего видно даже с камерой, наоборот, с ней было только хуже. Поэтому проще было ее пока пристегнуть обратно к ремню, что парень и сделал.        От холода кожа покрывалась мурашками, пальцы коченели. Кира завидовала парню, что был одет в теплую толстовку. Да и штаны у него нормальные, а не из тонкого хлопка в один слой, как у нее. Еще в больнице девушка пыталась раздобыть себе прикид получше и потеплее. Но её одежду найти не удалось, видимо, ее выбросили, или забрала полиция в качестве вещдока. Благо, хоть обувь со скальпелем удалось украсть. Но все равно, как же холодно, черт!        — Замёрзла? — словно прочитав ее мысли, спросил Ник и замедлил шаг. — Сильно.        — Пожалуйста, прояви оригинальность и не вздумай стягивать с себя свою хренову толстовку. Я в ней все равно утону, — Кира поморщилась, махая на него рукой. Хотя, на самом деле не так сильно была бы толстовка парня для нее велика, ведь она не тростинка, в конце концов. Ник смутился и одернул край своей кофты, что уже начал поднимать.        — Но ведь тебе холодно...        — Помню холод и пострашнее, — честно ответила Кира, продолжая осторожно шагать вперед и следя, чтобы не споткнуться об какой-нибудь камень. Парень хмыкнул, вспоминая мороз, который сковывал тело при встрече с Волрайдером.        — Да уж знаю, поверь.        Он понятия не имел, куда они идут, и где они вообще находятся. Но Кира, судя по всему, превосходно знала дорогу. Словно знала расположение каждого дерева, ориентировалась по ним. Оставалось только не отставать. Не хотелось бы повторить судьбу бедного Ёжика в тумане из известного русского мультика, который так любили сестры Марковы в детстве.        — Что это за место? — спросил Ник, когда они почти вплотную подошли к сетчатому забору, над которым кругами вилась колючая проволока. Черт подери, это больница или больше тюрьма?        — Это внутренний двор, — Кира повернула и стала идти вдоль забора, где стоял еще один фонарь, что светил в тумане, как маяк. — Пациенты в этой психушке были всякие разные. И душевнобольные преступники, и обычные психи. Обычных выгуливали во внешнем дворе, а опасных – здесь. Мы еще не зашли на эту территорию, но там ты увидишь даже вышки, где автоматчики стояли, я не вру.        Парень недоверчиво покосился на нее, но потом вспомнил, какие твари обитают в Маунт-Мессив, и согласно кивнул. Кире незачем преувеличивать, да и звучит это вполне себе реально.        Долго шагать не пришлось – вскоре молодые люди добрались до открытой двери, что давала зайти во внутренний двор, и беспрепятственно проникли на его территорию. Напряжение Киры можно было ощутить за версту – девушка словно превратилась в слух, пытаясь определить, есть ли кто-нибудь поблизости. Из-за тумана ничего не видно, на зрение полагаться бесполезно. С таким же успехом можно было идти с завязанными глазами.        Идти пришлось долго: через какой-то коридор из двух заборов с колючей проволокой, через дыру в нем, через бесконечное пространство, утыканное уродливыми деревьями. Тревога девушки была заразительна – Нику тоже все сильнее становилось не по себе. Каждый шаг он делал осторожно, словно земля была готова под ним в любой миг обвалиться. Тем не менее, двигаться приходилась быстро. Кире все это нравилось все меньше: внутренний двор в игре просто кишел пациентами и трупами, и сейчас от него желательно было держаться как можно дальше. Но молодые люди прутся туда, потому что просто нет иного выхода.        А вообще... Выхода нет вовсе.        — Умри! Умри, умри, умри! УМРИ! СДОХНИ!        Страшные вопли резко разорвали тишину и вонзились в тело тысячами гранатных осколков. Сердце подпрыгнуло к горлу, а тело оцепенело от пробившего насквозь ужаса. Кира сделала один лишний шаг и выставила нож вперед, разрезая туман взглядом, готовая к атаке. Ник ощутил, как нечто сдавило глотку, не давая крику вырваться наружу, ладонь на рукояти пилы неосознанно сжалась до такой степени, что надавила на рычаг.        Взграаааааа!!!        Пила истерично и пронзительно завизжала, вызывая в и так трясущейся руке вибрацию. Громкий звук разнесся по округе, заглушая чужие вопли, и парень, уже срываясь на крик, выронил её на мокрую от тумана траву. Наступила тишина. Крики прекратились тоже.        Секунда. Восемь. Пятнадцать. Девушка обернулась и опустила нож. Ник не мог пошевелиться – ее взгляд буквально пригвоздил его к месту. Раздраженный, грозный, с уже угасающим смертельным испугом.        И только сейчас до парня дошло, что он натворил. Он выдал их. Он дал понять врагу, что они здесь, автоматически делая их доступным мишенями. Но никто не набросился на них. Никто их не нашел. В чем причина?        Покачав головой, словно разочаровавшись, Кира подняла выроненную Ником пилу.        — Многим её звук известен, — отвечая на не заданный парнем вопрос, произнесла девушка. — Ты спугнул того психа. Он наверняка подумал, что это Френк пришел по его душу.        Потом подумав немного, ухватила рукоять пилы поудобнее, подкинула нож так, чтобы ухватиться за край его лезвия большим и указательным пальцами и потянула свое оружие Нику вперед ручкой.        — Ненадолго поменяемся, — проговорила девушка с усталой полуулыбкой. — Вдруг ты еще раз так... оплошаешь.        От этого упрека стало неприятно: Кира в нем наверняка разочаровалась. Хотя она была права – из-за его трусости и тупости они оба чуть не погибли.        Было видно, что девушке непривычно ходить с другим оружием, но пришлось признать, что у неё в руках пила выглядела довольно опасно. Одна рука держала рукоять с рычагом включения, другая удерживала ручку, что крепилась рядом с кругом. Так вес пилы приходился на обе руки, и нести её было гораздо легче.        Через несколько метров в тумане начали проглядываться очертания большого здания, который, похоже, и являлся тюремным блоком. Перед молодым людьми предстала невысокая, но широкая лестница, которая расходилась в разные стороны. На ступеньках лежало полуразложившееся мертвое тело с превращенным в кашу черепом. Поднявшись на ступеньки, Кира быстро оглянулась и склонилась над трупом.        — Зомби, — коротко констатировала она. — Видать, именно его наш голосистый и мочил.        Под дважды мертвым телом разрасталась бурая лужа, стекая по ступенькам вниз. Ник сглотнул вязкую слюну, губы от отвращения искривились и снова задрожали. Девушка отошла от мертвеца и покачала головой.        — Пальцами клянусь, он не один. Их много, очень много. Очень вероятно, что звук пилы их мог привлечь, — она посмотрела на бывшую подружку каннибала. — Ты себе представить не можешь, как много трупов в игре было на этой локации. Одно утешает – в большинстве своем они были разорваны в клочья.        Говорила она это тихо, но до боли в груди грустно. Парень отвел взгляд. Он прекрасно понимал, о чем речь. Даже Кира, которой по роли положено пройти игру до конца, не может обещать, что она выживет. Что уж говорить о том, кто игре чужд.        — Пообещай мне, что не умрешь, — попросила девушка, глядя на Ника сухим бесцветным взглядом. — Одной мне до конца не дойти.        «Если погибнешь еще и ты, то я этого просто не вынесу».        Ник вздохнул. Он ей нужен только чтобы выбраться. Выдавить из себя улыбку оказалось гораздо сложнее, чем казалось.        — Конечно.        А внутри все жгло от обиды.

***

       Холод уже давно превратил кости в колючий лед, отчего каждое движение – вспышка боли, застилающая глаза черно-красным маревом. Ужас уже давно превратил мозг в тупо плавающую в черепной коробке бесполезную серую жидкость, отчего каждая мысль превращается в гнилое и пахнущее кровью видение. Отличить мираж от реальности невозможно. Непонятно, что происходит на самом деле, а что – лишь в ее голове.        Единственное, в чем Нелли уверена – это в боли. Боль реальна. Боль настоящая. Она не прекращается и слабее не становится. Слишком много. Ее слишком много.        — Ну поигра-а-ай со мной! — канючит над макушкой ее собственный, но отдающий мерзкой хрипотцой голос. Он сверлит голову, словно старая бормашина, и просто отмахнуться от его обладателя – гиблое дело.        Ведь этот обладатель в ней самой.        — Нелли-и-и! Мне ску-у-учно, я хочу весели-и-иться! — темп работы бормашины увеличивается, девушка словно чувствует, как сверло с отвратительным визгом долбит ей череп, проделывая гнилую по краям дыру. Прекрати. Прекрати, ради своего Отца. Хватит.        Сухая кожа нижней губы заскрипела, как старая резина, когда зубы вонзились в нее в порыве сдержать сдавленный скулёж. Ладонь слепо провела по лицу, размазывая по нему не до конца засохшую кровь. Открыть глаза все еще страшно, хоть боль в них и прошла четыре секунды назад.        — Так, милая моя, — медленно, растягивая гласные, заставляя легкие сжиматься, чтобы нельзя было сделать и вздоха. — Открой глазоньки, посмотри на меня... Ну давай, не капризничай, ты ведь не хочешь меня огорчить, правда?        Как же бесит эта фальшивая нежность в голосе. Бесит то, что из-за неё от ужаса все внутри леденеет снова, не успевая оттаять. Надо открыть глаза. Иначе будет хуже. Иначе он заставит снова выдавить их собственными руками за ненадобностью.        Но что будет, если она это сделает?        Веки медленно поднимаются, показывая миру только что восстановившиеся зеленые глаза, смотрящие в пустоту не менее пустым взглядом. Потом он все же сфокусировался на лицо напротив.        На её лицо.        Но и не её одновременно.        Волрайдер обнажил зубы в улыбке, и его абсолютно черные глаза остановились на лице девушки.        — Ну что, поиграем? А то пока ты была слепой, мне успел наскучить этот тупой сериал! — он махнул рукой в сторону экрана с морфогенетическим двигателем. Нелли моргнула, пытаясь понять, где она. А, точно. Подземная лаборатория, место ее смерти. Хотя, скорее всего это опять происходит в ее голове, а телом она находится где угодно. Такое было нередко. К примеру, в тот самый момент, когда Нелли застрелили. Кира билась и рыдала над ее телом, а младшая в это время в этом же помещении, только безлюдном, предстала пред Волрайдером, что с гадкой улыбкой с ней познакомился.        Бывали случаи, когда все происходило на самом деле, но Нелли все же видела галлюцинацию в виде Волрайдера, который в это время продолжал сидеть в ее теле. Это было, когда Нелли писала записку сестре, которую та нашла приклеенной к шлюзовой камере. Девушка писала её собственной рукой, а за спиной стоял морок чокнутого божества, диктующего текст.        Зачастую он пытал её самыми страшным галлюцинациями, какие только смог придумать. И это было гораздо хуже, чем обычные физические увечья. Ведь что может быть ужаснее, чем смотреть на то, как родная мать у тебя на глазах вспарывает себе живот?        — Что ты от меня хочешь? — голоса нет, но говорить необязательно. Он же внутри нее и слышит её мысли. Достаточно просто шевельнуть губами.        Волрайдер встал с корточек, возвышаясь над сидящей на полу девушкой, и забарабанил пальцами по подбородку.        — Давай в войнушку поиграем, а? — оскал стал еще шире, занимая половину лица. Божество вскинуло руку, и из глубины огромного помещения вылетела штурмовая винтовка одного из мертвых спецназовцев и послушно прыгнула прямо ему в ладонь. Волрайдер с важным видом осмотрел оружие и широким движением передернул затвор.        — Глянь-ка – именно эта красотка пальнула по твоей сестре! — он обернулся, показывая винтовку Нелли. — И в тебе она оставила ровно пять пуль! Как сейчас помню. Эх, славные были времена... Интересно, выжил хоть кто-нибудь из последнего отряда спецназа? Признаться, их приезда даже я не ожидал. Все-таки не все можно предугадать.        Волрайдер поднял винтовку и прицелился по одному из четырех громадных шаров, что стояли вокруг морфогенетического двигателя.        — Тра-та-та-та! — закричал он, делая вид, что стреляет, но из дула не вырвалась ни одной пули. Нелли потухшим взглядом смотрела на это всё, стараясь ни о чем не думать. Особенно о сестре. Мысли о ней – табу. Если эта сволочь уловит хоть одну самую маленькую мыслишку о Кире, то будет...        Очень.        Очень.        Плохо.        Опустив оружие, божество вздернуло бровь, словно не понимая, почему шар остался целым, ведь оно в него стреляло. Потом фыркнуло, подняло руку и сложило пальцы в виде пистолета.        — Пуф!        Взрыв.        Шар разлетелся на тысячи громадных и крошечных осколков, вода хлынула на пол, несколько брызгов попали девушке на лицо мелкими капельками. Один из осколков пролетел совсем рядом с ухом и оставил небольшой порез. Нелли даже не шевельнулась. Даже не вздрогнула.        Не то, чтобы она к этому привыкла. Просто это было обычное баловство. Главное, чтобы это «Пуф!» не пришлось снова ей в рот. От воспоминания о том, как язык лопнул у нее во рту, девушка сглотнула и поморщилась. На больше сил не хватило.        — Когда стрелок промахивается, обычно говорят «попал в молоко». А что можно сказать про такую ситуацию? Вроде бы в воду попал, но не промахнулся же, — кинув винтовку через плечо, как смятый конфетный фантик, отчего она с грохотом врезалась в стену, сказал Волрайдер и пожал плечами. Затем повернулся к своему носителю и почесал затылок. — А ты как думаешь?        Нелли не ответила.        Неторопливым шагом божество подошло к другому шару и легонько коснулось его поверхности. Потом постучало по стеклу костяшками, как делает это ребенок, чтобы привлечь внимание плавающей в аквариуме рыбки.        — Бедняга Уильям, — протянул Волрайдер, глядя на заполненный кровью шар с циничной усмешкой. — С ним было еще скучнее, чем с тобой! Осмелюсь сказать, что он мог бы потягаться в тупости с твоей сестрой.        Девушка ощерилась.        — Оставь её уже в покое.        — А что, я неправ? — Волрайдер поднял брови, словно не понимал, почему его затыкают, ведь он говорил такую очевидную вещь. — Конечно, после того, как она дала на орехи Манере, я понял, что с ней шутить не стоит, но её интеллект от этого выше не стал.        — Она все равно тебя убьет, — Нелли убрала со своего лица грозное выражение, заменив его пустым. — Не она – так я.        — Может быть, — невозмутимо ответило божество. — Однако признай – по виду она на богоубийцу не тянет. Я знавал людей, которым удалось убить кого-нибудь из моих братьев или сестер, а на них Кира не похожа. В отличии от тебя.        Волрайдер с ядовитым прищуром воззрился на своего носителя, но Нелли выдержала этот взгляд.        — Почему ты выбрал именно нас? Чем мы тебя устроили больше, чем остальные восемь миллиардов человек? — спросила она, поджимая мертвецки синие губы. Ответ последовал незамедлительно.        — Как говорится в рекламной брошюрке, что вы зовете Библией, «Пути Господни неисповедимы», — с издевкой произнес Волрайдер. — Но, если говорить откровенно, то здесь роли сыграли и знание Кирой игры, и физическая подготовка вас обеих, и ваше психическое состояние, и даже ваш темперамент и характер вкупе с планами на будущее. Я перебрал просто уйму кандидатов, и вы с сестрой просто идеально подошли на роль моих главных противников. Вообще я рассчитывал подыскать только кандидата на место Майлза, но тут и Вейлон прилагался в подарок, словно я на распродажу попал. Оставалось только подогнать подходящий момент вашего прихода ко мне на огонек, а дальше дело техники и придурка Саблина.        — Значит, ты знал, что Кира поссорится с мамой. Знал, что именно в определенное время она скачает игру. Знал, что играть она будет именно со мной, — тихо заговорила она, глядя на своего мучителя с нескрываемой неприязнью. — Выходит, ты знаешь, что будет и дальше, да?        В ответ Волрайдер огорченно зацокал языком.        — Всякая мечта требует жертв, моя сладкая. Естественно, как у множества богов, у меня тоже был дар предвидения, но его мне пришлось положить на алтарь, когда я создавал этот мир. Хотя, оно, может, и к лучшему – предсказывать будущее – скучно. Кстати, не буду хвастать, но до того, как мне пришло в голову начать всю эту заварушку, я был просто чудовищно силен.        Взмах руки – и прямо из воздуха перед ним возникла инвалидная коляска, которая только чудом не рассыпалась, насколько она была старая и перекошенная от износа и времени. Волрайдер развернул коляску перед Нелли и сел, закинув ногу на ногу и положив руки на подлокотники.        Невольно пришлось заметить, что... это было странное, но завораживающее зрелище. На старой скрипящей от натуги коляске он восседал с гордо выпрямленной спиной, поднятой головой и с выражением полного превосходства на лице, словно дряхлое ржавое сидение для инвалидов было настоящим троном. Неудивительно. Он же бог. Он тот, кому люди возносили свои безумные молитвы, он – создатель этих людей, хозяин этой планеты. Какой бы ни была ненависть Нелли к этому ублюдку, невозможно было не ощутить то величие, что исходило от него в этот момент. Настоящее божественное величие.        — Наверное, я сейчас себя веду как тупой злодей из фильмов про супергероев, — медленно и даже несколько задумчиво заговорил Волрайдер. — Но думаю, что несправедливо, когда я знаю о тебе все, а ты обо мне –ничего. Ты – человек, которого я назвал равным себе, поэтому будет правильно, если я тебе что-нибудь расскажу.        — Вот просто так возьмёшь и что-нибудь расскажешь? — Нелли недоверчиво поморщилась. — Без пыток и унижений?        — Ты же знаешь, я люблю разнообразие, — хмыкнул Волрайдер. — А разнообразие заключается не только в бесчисленном количестве всяких пыток. Так, ты меня отвлекла. Это, кстати, невежливо.        Нелли заткнулась от греха подальше.        — Так о чем я... Ах, да. Еще разок представлюсь: самое мое знаменитое имя – Волрайдер или же Вальридер, я древнеязыческий бог холода и безумия у малочисленных народов Германии. Знаешь, я ведь один из младших в моей семейке Адамс. Я появился тогда, когда на Земле царствовало преимущественно язычество, в то время, когда боги вечно грызлись между собой, пытаясь оттяпать себе кусок пожирнее. Ну знаешь, у кого больше будет поклонников, кто сильнее, у кого борода длиннее, у кого рога тверже, — божество хмыкнуло, откидываясь на спинку коляски, но во взгляде его сквозило такое презрение к своей родне, что сомневаться не приходилось: сам Волрайдер завидовал другим богам. — А потом, когда люди предпочли нам нашего Отца, — девушка ощутила, как в груди жжет от чужой ненависти, — мои братья резко прекратили распри, словно ждали для этого повода. Смирились с тем, что стали никому не нужны, настолько легко, что мне было тошно смотреть им в глаза. Я пытался вразумить их, мол, вы же боги, вы – высшие существа! Но эти идиоты лишь сказали, что пора уступить место Папочке, что время наше прошло... Когда же я попытался вспылить и в качестве протеста уничтожил народ, который мне поклонялся, не оставив и следов, меня назвали бунтовщиком и пригрозили, что если я буду продолжать себя так вести, то меня будет ждать участь Люцифера. Вот уж чего-чего, а в Ад мне не хотелось. Не люблю конкуренцию, когда перевес не на мой стороне.        Бог ненадолго замолчал, теребя меж пальцами кончик рыжей косы. Потом закинул ее через плечо и перевел на девушку выжидающий взгляд. Но было непонятно, чего именно он ждет. Это могло продолжаться хоть месяц, поэтому пришлось заговорить.        Ждешь честного ответа, мразь? Тогда пора резать правду матку.        — Ты боишься, — Нелли не спрашивала, она утверждала. — Ты всех боишься. И Люцифера, и других богов, и своего Отца. Даже меня ты в некотором роде боишься.        Лицо Волрайдера окаменело. С лица сползла его вечная гаденькая ухмылочка, а взгляд стал острее бритвы.        — Нет.        — Ты находишься в моем теле, в моей голове. И я чувствую твой страх, — губы девушки искривились. — Не ври мне.        «Не ври мне».        Нелли ощутила, как ледяное бешенство Волрайдера забурлило внутри неё, как тысячи холодных игл впились в мозг, словно разрывая его на куски. Бог медленно поднялся с коляски, глядя на девушку с такой ненавистью, что ее передернуло. Темный туман расплывался у него за спиной и сформировывался в крылья, застилая идущий от двигателя свет.        — Да будет тебе известно, — спокойно, с расстановкой, но каждый звук раскален добела. — Я никогда никого не боялся. Я их всех ненавижу. Всех.        — Как ненавидит пятилетний ребенок своих родителей, — ответила Нелли, прекрасно понимая, что делает только хуже. — Тебе сказали, что пора уже успокоиться, а ты сломал свои игрушки, думая, что сделаешь плохо не себе, а родителям.        Последнее слово договорить до конца она не успела.        Страшная боль заставила последний звук перерасти в дикий вопль, до верху затопивший громадную лабораторию. Нелли опрокинулась навзничь, выгибаясь в спине и срываясь на душераздирающий крик. Из глаз брызнули слезы.        Боль повсюду. Она окружала со всех сторон, проникала в тело и выворачивала его наизнанку, заставляла корчиться в агонии, как червяк на ладони, и хрипеть, когда в легких кислорода не остается.        — Сука, — шипение Волрайдера, раздающееся в голове, перекрывает собственный крик и долбит череп изнутри. — Да что ты знаешь вообще? Тебе, сопля, никогда в жизни этого не понять! Я был Богом! Я был Великим! Я был Всевышним!        Каждое слово – мерзкий оглушающий хруст. Нелли заорала, переворачиваясь на живот и ломая ногти об ледяной пол. Ноги, больно! Больно!        — Я – Бог! Я создал этот мир! Я всесилен! Я ВСЕСИЛЕН!        Сейчас даже самые страшные вопли Нелли не приносили ему никакого удовлетворения. Волрайдер стиснул зубы, выставил вперед ладонь и медленно сжал руку в кулак. Девушка заглохла, распахнув рот, ноги ее искривились под неестественным углом, края сломанных костей впились в кожу. Через секунду кожа не выдержала и лопнула, и лужи крови начали расползаться по полу. Мучайся, сука. Посмотрим, насколько ты сильна. Сможешь ли ты не свихнуться от всего этого. Если нет – то ты мне не противник. Что может безумец против бога безумия?        Прочитать мысли Нелли было почти нереально, от боли она почти утратила способность мыслить, но в ее голове беспрерывно пульсировали два слова, которые девушка повторяла словно мантру.        «Терпи» и «Кира».        Волрайдер привык к тому, что имя сестры уже стало для Нелли молитвой, но сейчас именно эта ее привычка заставила его вспомнить один факт.        А ведь чтобы заставить эту сучку страдать, необязательно её калечить.        Тем более, раз Нелли все время орет у себя в мыслях, что надо терпеть, то значит, что это испытание она прошла. Болью её не сломать. Можно сколько угодно изгаляться, но Нелли это выдержит.        А вот выдержит ли она муки самого дорогого для нее человека?        Волрайдер разжал кулак и медленно опустил руку, давая время, чтобы ноги Нелли успели восстановиться. Да, это все на самом деле не происходит, телом Нелли находится вообще в женском отделении и лежит на одной из коек, но увечья эти все равно болезненны, словно происходят в действительности. Девушка замерла, не в состоянии пошевелиться, и беззвучно плакала, роняя слезы на залитый кровью пол.        «Кира... Мне так плохо... Я стараюсь быть сильной, но мне так больно, Кира...»        Нелли знала, что Кира совсем скоро придет и уничтожит эту сволочь. Она же ради этого вернулась. Она никогда не оставит свою младшую сестренку, она будет бороться до последнего. Значит, будет бороться и Нелли.        — Глупо думать, что Кира придет к тебе аки благородный рыцарь, — девушка вздрогнула от голоса Волрайдера за спиной. Боль постепенно утихла. — Твоя сестра – псих, не забывай об этом. Навряд ли она не сорвется с катушек после всего, что я ей приготовил.        Нелли долго молчала. Бог не рассчитывал получить ответ, но все же услышал его.        — Ты прав, — тихо сказала девушка, с трудом проговаривая каждое слово. — Кире придется несладко. Но... даже если она сорвется... он спасет ее.        Волрайдер выгнул брови. В черных глазах мелькнула насмешка.        — Ник? А ты в этом уверена?        Нелли слабо улыбнулась.        — Ник на многое способен. В нужный момент он может стать настоящим зверем. Не смотри, что у него ненастоящая душа, для него это не помеха. А главное, он любит Киру, и на все ради неё пойдет.        Она ведь вместе с Волрайдером наблюдала за тем, как Кира и Ник вместе пытаются выбраться из Маунт-Мессив. И в то время, когда бог видел лишь то, что парень ни на что не способен, может лишь хныкать и пускать сентиментальные сопли, Нелли заметила в его взгляде сквозь ужас отчаянное желание помочь Кире и любой ценой защитить её. Да, девушка и понятия не имела, кто он такой, и все, что она знала он о нем, было поведано Волрайдером, но сейчас это было уже не так важно. Главное, чтобы он в нужный момент спас Киру от врагов и от самой себя.        — Ник – мой бронежилет, — неожиданно произнес Волрайдер, заставляя Нелли кинуть на него испуганный взгляд. — И защищает он не Киру, а меня. И совсем скоро этот мальчик сделает то, что мне нужно. Примерно через... Четыре минуты.        Девушка ощутила, как холод внутри насквозь проткнул легкие.        — Что. Ты. Сказал? — прошептала девушка переворачиваясь набок и поднимаясь на локте. — Что ты сказал?!        Волрайдер оскалился.        — А ты думала, я его просто так создал? — воскликнул он, взмахнув рукой, и исчез, словно его здесь и не было.        Нелли с тихим хрипом быстро села на пол, в экстренном порядке ощупывая ноги. Многочисленные открытые переломы исчезли, лужи крови будто испарились. Только разорванная штанина джинс давала понять, что ей и вправду чуть ли не оторвали конечности.        К черту это все! Нужно найти Киру. Но для начала – выбраться наружу из собственной головы. Нельзя терять ни минуты, ни секунды! Нелли вскочила на ноги. Надо прийти в себя как можно скорее. Волрайдер куда-то исчез, нужно успеть, пока он не вернулся. Проснуться, очнуться, вернуться!        Ник – шестерка Волрайдера.        Ник опасен для ее сестры.        Фальшивка.        Ублюдок.        Если он хоть пальцем тронет Киру – его ждет участь гораздо хуже, чем у Блэра.        Ну же, Нелли, открой глаза! Проснись! Проснись!!!        Девушка резко распахнула глаза, делая громкий глубокий вдох. Нос тут же забился запахом тухлятины и пыли, вызывая кашель. Нелли живо села на старой койке и осмотрелась. Помещение было затоплено темнотой, но проблема ли это для носителя бога?        Главный вопрос – где сейчас Кира. Нелли не знала игру наизусть, но прекрасно знала план зданий и местности, что могло сейчас помочь. Кира наверняка уже прочитала записку на двери и выбралась во внутренний двор. Вместе с Ником.        Черт!        Телепортировать прямо сейчас – только рисковать. Это серьезный всплеск энергии, и сил на то, чтобы помочь сестре, может и не остаться. Да и к тому же, она не знает, куда именно нужно телепортировать. Придется бежать. Выбежать из здания женского отделения во внешний двор а там попасть по внутренний.        Спрыгнув на пол, Нелли кинулась к двери, чуть не выламывая её. Ноги громыхали по обгоревшим доскам, и звук разлетелся по коридорам, встречаясь с ревом потревоженных зомби. Но ей плевать. Она их давно не боится.        В висках пульсирует. От гнева все в груди мечется из стороны в сторону. Пол и стены коридоров начали покрываться изморозью, лампочки испуганно заморгали, некоторые начали лопаться, осыпая одежду быстро гаснущими белыми искрами.        Ник Браун. Предатель. Крыса. Иуда.        Тяжелые двойные двери в женское отделение слетают с петель еще за секунду до того, как Нелли успевает до них добежать.        — Как ты можешь так поступать?! Ну и что, что мы созданы тобой?! Мы – ЖИВЫЕ люди!        Невозможно проверить, что эта обида в его глазах была поддельной. Те слезы, что текли из его глаз, когда Нелли захлебывалась кровью, тот ужас на его лице, когда Кира кинулась на Волрайдера со скальпелем наперевес. Все это – ложь. Ложь. Притворство.        Туман вокруг нее превращается в влагу на траве и тут же застывает маленькими ледышками. Его сменяет другой туман. Черный. Сотканный из холода и ярости. Нелли буквально тонет в этой ярости.        Разбег, прыжок – и двухметровый забор с колючей проволокой позади. Девушка приземлилась на землю, оставляя на ней отпечатки своих ладоней, и кинулась бежать с низкого старта. До внутреннего двора всего ничего, главное – успеть.        Кира всегда защищала Нелли. Теперь они поменялись ролями. И если младшая не успеет...

***

       — Кто-то здесь поработал до нас, — Кира нахмурилась, тыкая диском пилы по одному из убитых зомби. — Мне это не нравится.        — Мне тоже, — согласился Ник. Окинул взглядом три гнилых трупа, с трудом сглотнул. — Вряд ли это все сделал тот псих, которого мы спугнули.        — Которого спугнул ты, — заметила девушка и поднялась с колена. — Но ты прав – тут ошивается банда людей. Скорее всего, они проводят зачистку внутреннего двора, чтобы создать себе территорию, где будут охотиться только они.        — С чего ты так решила?        В ответ парень увидел усталую усмешку.        — Ну, я бы поступила именно так.        Кира отвернулась от него, подходя к турникам и приваливаясь к ним плечом. Взгляд тупо уставился в простецкий тренажер со штангой. До тюремного блока немного осталось, но чем ближе они к нему подбирались, тем быстрее рос риск повстречать на своем пути шайку психопатов.        Неужели придется драться? Силы неравны. Ник к такому не готов, а сама она далеко не боец. Убийца – да. Но не боец. Это разные вещи.        Сердце стучит ровно, но так сильно, что от каждого удара вздрагивают пальцы. Но от легкого прикосновения к плечу девушка вздрагивает всем телом.        — Пора... — произнес за спиной голос Ника. Кира кивнула.        — Да, пожалуй.        — ...умереть.        Остановка сердца.        Боль.        Звук застрял в горле, не успев вырваться наружу. Кира широко раскрыла глаза, пронзая взглядом скрытое туманом небо. Горячо. В груди ужасно горячо. Огонь. Пожар.        Пальцы разжались, и пила с грохотом упала на пол. От этого звука ноги подкосились.        — Тихо-тихо, — прошептал Ник, поддерживая девушку за талию и сделал резкое движение рукой назад, вытаскивая нож из груди девушки, торчащий у нее меж ребер.        Кира захотела было закричать от боли, но не смогла сделать и вдоха – в горло будто залили воды, и она захлебывалась в ней. Горячая, вязкая вода.        Её же кровь.        Парень отбросил нож в сторону, обхватывая её обеими руками и мягко опустился на пол, положив Киру себе на колени. Девушка кашляла и хрипела, пытаясь сделать вдох, кровь стекала на подбородок, шею и одежду.        А из глаз лились слезы боли и разочарования.        Этого просто не может быть. Этого не может быть.        Ник. Ты не мог. Нет. Ник. Нет...        Дрожащие пальцы вцепились в ворот толстовки. Кира резко кашлянула, и из ее рта вырвался фонтанчик крови, брызги пропали парню на лицо. Ник грустно ухмыльнулся и провел пальцем по ее чересчур алым губам.        — Такое бывает, — проговорил он, баюкая девушку на своих коленях. — Когда ты доверяешь человеку, привязываешься к нему, даешь себе клятву его защищать... А потом тебе этот человек вонзает нож в спину.        Пронзенное легкое адски болело, но самая сильная боль терзала сердце. Она ведь ему доверилась.        Она поверила, что он по-настоящему ее любит.       Сознание постепенно ускользало. Хватка пальцев на вороте одежды ослаблялась, а полные боли и разочарования глаза все смотрели на него, и горячие соленые дорожки без остановки текли по щекам.        — Такова была воля Волрайдера, — спокойно сказал Ник, опуская ее на пол.        А слезы всё смешивались с кровью.

***

       Мертвое сердце неистово прыгало в груди, качая холодную кровь. Перед глазами все расплывалось, а черный туман уже не успевал за ней и тянулся шлейфом. Нелли неистово неслась вперед, и ужас, который она чувствовала, рос с каждой секундой.        Кира, держись. Продержись, пока я не приду. Сражайся, беги, убивай – все, что угодно, только доживи.        Четыре минуты.        Секундомер в голове сбился уже сотню раз, и только одна мысль о том, что она могла опоздать, вызвала панику.        Двести сорок секунд.        Пожалуйста. Продержись.        Нелли уже не бежала – летела вперед, едва касаясь ногами земли. Один скачок – почти два метра. Но все равно слишком медленно. Быстрее, надо быстрее, быстрее!        Внутренний двор. Заборы валятся, или девушка просто прорывается сквозь них, разрывая железные сетки руками. Плевать на препятствия. Плевать на все. Даже Волрайдер ее сейчас не остановит.        Совсем близко чувствуется человеческое тепло.        И запах крови.        Слишком знакомый, чтобы надеяться на то, что это кровь Ника.        Нелли застыла на месте, оказавшись в дверном проеме железной решетки, встретившись с полным слез и боли туманным серым взглядом.        Нет.        Нет...        Кира лежала на холодном бетоном полу в луже крови, судорожно кашляла, безуспешно пытаясь уловить хоть глоток воздуха, но лишь захлебывалась и рыдала, а глаза смотрели на младшую и словно говорили:        «Прости. Я тебя подвела».        — Здравствуй, Нелли, — почтительно кивнул ней Ник, что стоял от Киры всего в паре шагов и держал в руке нож. Ее нож. Нож Киры. — Полагаю, сейчас ты убьешь меня. Что ж, я готов. В конце концов, я был создан именно для этого. Моя жизненная задача выполнена.        Нелли не слушала его.        Ноги не гнутся. Лучше бы они были сломаны. Невозможно сделать даже один шаг.        Кира.        Пожалуйста.        Нет...        Соленые капли бесшумно падали на бетон.        — Кира... — беззвучно позвала она, протягивая руку словно в попытке прикоснуться. — Кира...        Человек, чье имя было для нее молитвой. Кто был ей так нужен. Кого она любила сильнее жизни и смерти.        Человек, которого она не успела спасти.        Кира умирала у нее на глазах.        Нет. Этого она не допустит. Кто сказал, что все кончено?        Одеревенелые ноги с трудом передвигают тело.        Ты успеешь. Только вылечи ее. Давай же...        Ледяной черный туман выплывает из-за спины и тянется к лежащей на земле девушке, но его вдруг что-то останавливает.        Между туманом и Кирой вырос Ник.        — Прости, этого я позволить тебе не могу.        Ярость.        Наконец-то приходит спасительная ярость. Страшное бешенство, лютая злоба, крышу просто сносит напрочь.        Белок глаз застилает чернота, оставляя лишь ядовито-зеленую радужку. Зрачок белеет до тех пор, пока полностью не выцветает.        Тварь.        Удар был резок. Силен. Отлететь назад от его силы парню не позволила удерживающая горло рука. Треск ребер и звук разрываемой плоти не был слышен из-за громкого отчаянно рева, что вырвался у Нелли из груди. На лицо девушке брызнула алая струйка, вырвавшаяся у Ника изо рта.        Но тот все равно оставался спокойным. Даже когда из его спины торчал кулак руки, пробившей его грудную клетку насквозь.        И это спокойное выражение застыло на его лице, когда он рухнул на пол и больше не пошевелился.        Хлоп. Хлоп. Хлоп.        Громкие хлопки в ладоши заставили очнуться от гнева. Глаза снова стали обычными, бешеный взгляд выветрился их них в один миг.        — Ничего себе экспрессия! Пупсик, а ты не думала о карьере палача? Неплохо получилось, а главное – с душой!        И заледенел от ужаса.        — И не говори! Видал, какую она дырку мне в грудаке организовала? Ювелирная работа!        Что?..        Ник поднялся на ноги, ощупывая истекающую кровью дыру, и на лице его была абсолютная невозмутимость, словно это просто профессиональный грим. Нелли попятилась назад.        — Ты... Это все ты... Это опять была... иллюзия?..        — А ты думала, это все правда? Тю! Делать мне больше нечего, кроме как делать Ника актером реалити-шоу «Маунт-Мессив, или Ралли по психушке»! — Волрайдер стоял у турников с большой белой кружкой в руках и то и дело из нее отпивая. — Хотя идея с предательством, конечно, вообще зачетная. Жалко, она поздно пришла мне в голову. Тогда, когда наши ребятки уже начали свой путь. Ну, пончик мой, как тебе розыгрыш? Как по мне, так вообще улёт! Надеюсь, ты оценила, я ведь так старался.        Божество взмахнуло рукой, и Ник исчез. Перед этим его изображение колыхнулось помехами, как у старого телевизора.        — И ты давай вставай, чего разлеглась? — недовольно поморщившись, сказал Волрайдер. Через секунду Кира села на пол, пустым взглядом смотря в никуда и не обращая внимания на то, как лицо Нелли посерело.        — Ничего сказать не хочешь? Как ощущения? Может, кофейку? — бог поднял кружку, привлекая внимание старшей на себя.        Кира не ответила. Только подняла на него абсолютно безжизненный взгляд. Настолько пустой, что сомневаться не приходилось: это не настоящая Кира.        — Ой, только давай без всех этих взглядов, ладно? Тьфу, картонка.        Все это было иллюзией. Все это. И то, как Нелли бежала во внутренний двор, и смерть Киры, и убийство Ника. Последний даже не является предателем на самом деле. Девушка ощутила, как чувство вины давит на нее непосильным грузом. Она столько ужасного и мерзкого подумала о Нике, а он и не виноват вовсе.        Ей стоило догадаться.        — Прекрати, Волрайдер, — резко произнесла Нелли. — Прекрати весь этот цирк.        — Не будь занудой, я же тебе говорил, что мне скучно! — Волрайдер развел руками в стороны, чуть не расплескивая кофе в кружке. — Ты со мной играть не захотела, поэтому я играю с тобой!        Бог и отреагировать не успел, когда Нелли оказалась рядом с ним.        Хлопок пощечины оказался слишком громким.        И тут все вокруг резко изменилось. Внутренний двор, турники, лужи крови, Кира – все это мгновенно исчезло, и Нелли снова оказалась в подземной лаборатории.        Выпавшая из руки Волрайдера кружка звякнула об пол, хрустнув отколовшейся ручкой. Бог удивленно поднял брови, коснувшись ударенной щеки. Чернота в глазах начала обретать багровый оттенок, когда они встретились с огненным взглядом зеленых глаз.        — Я не понял юмора.        В ответ – быстрый и точный удар кулаком по лицу.        — Пошел прочь из моей головы!!!        Волрайдера мотнуло в сторону, и не успел он выпрямиться, как рука схватила косу и с размаху впечатала голову в стену. На льду остались следы крови.        — Вон из моей головы, тварь! — заорала Нелли, не отпуская косы, и кулак снова проехался по лицу божества. Послышался хруст. — Пошел вон! Из моего! Тела! Вон! ВОН!!!        Волрайдер захрипел, когда из сломанного носа полилась кровь. Удары сыпались каскадами. Нелли швыряла бога из стороны в сторону, била головой об стеклянные шары, разбивала ему лицо об панели на двигателе, пытаясь хоть как-то выместить хоть каплю того гнева и той боли, что терзали ее. Она не давала ни сотой секунды Волрайдеру, чтобы тот мог дать хоть какой-то отпор. Она повалила его на пол, села сверху, схватила за волосы и начала со всей дури бить ублюдка затылком об пол, смотря в черные глаза с такой ненавистью, что любой бы ужаснулся.        — Прочь! Прочь! Убирайся! Оставь меня в покое!!!        Лужа крови расползалась под головой бога с устрашающей скоростью, звуки ударов сопровождались мерзкими шлепками.        — Нелли...        Гнев внутри кипел, бурлил, ревел, как дикий зверь, Нелли осознавала, что уже не может остановиться, и не обращала внимания на жалкие попытки Волрайдера до нее достучаться. Она беспощадно лупила его, не давая опомниться, но все же один раз сделала заминку между ударами лишь в сотую секунды.        Но богу и этого оказалось достаточно.        Нелли завалилась набок от невероятной силы удара, ухо взорвалось болью, переходящей в громкий звон. В следующий момент словно невидимая рука схватила девушку за шиворот и отбросила назад. Теперь ее затылок встретился с полом, но Нелли живо подскочила на ноги. Ну уж нет. Пришло время драться. Теперь она готова дать отпор. Хватит этому козлу издеваться над ней. Раз она равна ему, то прогибаться под него не станет.        — Хочешь драки, сука?! — заклокотал Волрайдер, с тихим хрустом вправляя себе нос. — Нарываешься?!        — А хоть бы и так, — Нелли оскалилась, занимая боевую стойку, как делала это сестра во время схватки с психопатом. — Ты давай дерись по-честному, без телекинеза! Сломать позвоночник можно и без него!        В ответ божество мерзко ухмыльнулось, взмахом руки убирая кровь со своего лица.        — Между прочим, я выше банального быдлянского мордобоя.        Девушке стоило лишь моргнуть – и перед ней вместо ненавистного бога стояла Кира. Спокойно улыбающаяся, со своими такими домашними смешинками в глазах, скрестившая абсолютно целые руки на груди. Та самая Кира, какой она была до Маунт-Мессив.        Оскал Нелли мгновенно стал фальшивым и буквально примерзшим к лицу.        Решил ударить по больному, мразь.        — В чем дело, Нелл? — старшая подняла бровь. — У меня на лице «Девятый вал» нарисован, что ты его так рассматриваешь?        Вечно холодный воздух застрял в горле.        — Прекрати, черт возьми, — прошипела Нелли. — Откуда ты знаешь про «Девятый вал»?        Кира нацепила на лицо удивление.        — Земля – Марсу! Мы, вообще-то, сестры, если ты не в курсе, я о тебе все знаю! Какая твоя любимая картина, сколько ложек сахара ты кладешь в чай, и сколько раз тебя одноклассник звал на свидание. Совсем память отшибло?        Та самая немного юношеская хрипотца, которую Кира специально примешивала к своему голосу, чтобы он не был похож на женский.        Да как ты, сукин сын, смеешь?!        — Волрайдер!!! — взревела девушка, пятясь назад. — Прекрати немедленно! Ты — не Кира! Не смей принимать ее облик, тварь! Ты все равно не похож на нее!        Но лучше бы она этого не говорила.        Нелли оцепенела, глядя, как зрачки глаз сестры начали расширяться. Как они стали больше радужки, расплылись на все глаза и наполнились тем самым мерзким выражением гордыни, превосходства, алчности и невероятной жестокости, которой жестокость старшей и в сравнение не шла. Волосы Киры начали светлеть на глазах, одна прядь выцвела полностью, а остальные стали темно-серыми в тон глазам. На шее медленно начал возникать шрам, лицо худело, скулы уродливо заострялись, на лбу проявлялись неглубокие морщины.        Руки начали кровоточить. Кожа разрывалась, капая кровью на ледяной пол, кости хрустели. Пальцы выгибались под неестественным углом, и наконец два из них упали на пол. Отвалились, как хвост у ящерицы и начали шевелиться, как полудохлые червяки.        А на лице сверкала полоумная клыкастая улыбка.        — Так лучше? Более правдиво? — это был не голос Киры. Это был визг уродливой фурии, потусторонний вопль адской твари. Что угодно, но это было не голос старшей из сестер Марковых. Нелли вцепилась пальцами в свои уши, словно хотела их оторвать, но не могла оторвать взгляда от чудовища в облике самого дорогого ей человека. Волрайдер скосил голову набок.        — Похоже, ты не в восторге! Может, добавить немного отсебятины? — он раскрыл рот, высовывая язык, руки потянулась ко лбу, ногти коснулись морщинистой кожи.        Вонзились.        Кровь полилась по лицу тонкими струйками, одна из них потекла прямо по глазу, но Волрайдер даже не моргнул. Только провел языком по текущей по щеке алой полосе.        Резкое движение – кожа надорвалась, и руки медленно поползли вниз.        Нелли рухнула на колени, словно по ногам ей ударили топором.        — Нет... — голос пропал. Слезы стекали по лицу и капали на пол прозрачными каплями. — Нет... Не надо... Кира... Остановись...        — А мне не больно, мне прикольно! — кровь заливала черные глаза, струилась по рукам, брызгала на пол. Лоб был превращен в алое месиво, кожа содрана почти полностью, виднелась кость черепа. Но останавливаться на достигнутом Волрайдер не собирался. Багровые от крови руки ухватилась за лоскут кожи и начали тянуть вниз.        Сдирать.        Нелли заорала, закрывая лицо руками.        — Мне не больно, мне прикольно! АХ-АХ-АХ-АХ-АХ!!!        Хохот динамитом взорвался в голове, звук рвущейся кожи и льющейся на пол крови вонзался в мозг раскаленной спицей. Божество выло, торжествуя свою очередную маленькую победу и сдирая с себя лицо своего врага. Лоскуты отодраной кожи падали на пол. Щеки, нос, глаза – все превратилось в багровую кашу, кровь залила одежду уже до такой степени, что не могла впитываться в ткань. Но улыбка все еще разрезала лицо, а безумный взгляд сверлил череп рыдающей девушки.        Нелли не видела этого, но ей достаточно было представить, чтобы орать от ужаса до хрипоты.        — Что угодно, Волрайдер, хватит! Умоляю! Что угодно, прекрати, прошу! — ревела она и тряслась от рыданий, не в силах соображать что-то. Лишь это прекратилось! Прекратилось!        ПРЕКРАТИЛОСЬ!        Наступила тишина.        Волрайдер некоторое серия молча смотрел на согнувшуюся в рыданиях девушку, потом взмахнул рукой – и морок изуродованной Киры слетел с него в тот же миг, уступая место облику носителя. Он, вообще планировал, что Нелли будет наблюдать, как ее сестра сама себе вспарывает живот, но увы и ах. Это уже было вроде, да и не будет она смотреть, только хныкать и закрывать лицо руками. Скучная девчонка.        И это ее он назвал достойным себя противником?        В голове щелкнуло. Ему снова пришла интересная идея.        — Ладно, зайчик. Я же не зверь какой. Раз тебе так не хочется смотреть на муки Киры, то немного сменим репертуар, — он говорил мягко и вкрадчиво, но Нелли от этого замерла, парализованная ужасом. Ага, учуяла подвох. — Раз ты согласна на все, что угодно, значит, ты согласна и на это, да?        Девушка не хотела поднимать головы, осознавая, что там что-то похуже, чем просто старшая с оторванным лицом. Она так и стояла на коленях, сжавшись в комок, словно каменное изваяние, пока какая-то неведомая сила не заставила ее поднять голову.        Порванная в нескольких местах роба, испещренные шрамами руки, короткие черные волосы, серый глаз, наполовину сожженое лицо...        Божество улыбнулось от страшного крика.

***

       — Кто-то здесь поработал до нас, — Кира нахмурилась, тыкая диском пилы по одному из убитых зомби. — Мне это не нравится.        — Мне тоже, — согласился Ник. Окинул взглядом три гнилых трупа, с трудом сглотнул. — Вряд ли это все сделал тот псих, которого мы спугнули.        — Которого спугнул ты, — заметила девушка и поднялась с колена. — Но ты прав – тут ошивается банда людей. Скорее всего, они проводят зачистку внутреннего двора, чтобы создать себе территорию, где будут охотиться только они.        — С чего ты так решила?        В ответ парень увидел усталую усмешку.        — Ну, я бы поступила именно так.        Кира отвернулась от него, подходя к турникам, и привалилась к ним плечом. Взгляд тупо уставился в простецкий тренажер со штангой. До тюремного блока немного осталось, но чем ближе они к нему подбирались, тем быстрее рос риск повстречать на своем пути шайку психопатов.        Неужели придется драться? Силы неравны. Ник к такому не готов, а сама она далеко не боец. Убийца – да. Но не боец. Это разные вещи.        Сердце стучит ровно, но так сильно, что от каждого удара вздрагивают пальцы. Но от легкого прикосновения к плечу девушка вздрагивает всем телом.        — Пора... — произнес за спиной голос Ника. Кира кивнула.        — Да, пожалуй.        Как там Нелли?.. Глупый вопрос. Конечно, ужасно. Но как долго она продержится? Вытерпит ли до того, пока старшая не придет за ней?        Хотя, сомневаться не приходилось: младшая будет терпеть столько, сколько потребуется. Она сильная. Нелли справится.        Девушка напряженно вздохнула и отлипла от турников.        — Я надеюсь, ты нож не посеял?        Ник поднял брови.        — Я скорее голову потеряю, чем нож, — заверил он, показывая оружие в качестве доказательства. Кира хмыкнула.        — В Маунт-Мессив потерять голову – не такая уж и сложная задача, — сказала она. — Здесь тебя её могут лишить всеми способами и методами. Могут лишить головы и в психологическом плане.        По взгляду Ника стало понятно, что шутка ему не понравилась. Черт, у него все мысли сводятся к Кире?        — Пойдем. Держись рядом со мной, наверняка рядом Братья, — пробормотала девушка, ловя на своем лице взгляд, в котором несложно было заметить недоумение.        — А кто такие Братья? Пациенты?        Отчета на вопрос не последовало – Кира только строго посмотрела на своего (спутника? товарища?) напарника и зашагала по направлению к следующей части двора.        Близнецы наверняка до сих пор живы, но быть уверенным, что они здесь, тоже нельзя. Хотя, они с легкостью могли организовать шайку психов. Власть здесь может держаться только на страхе. А их боялись. Думать иначе просто глупо.        Если в предыдущей, если можно так сказать, комнате располагались тренажеры для физических нагрузок, то здесь наверняка пациенты играли в настольные игры. На эту мысль наталкивал длинный стол с двумя скамейками по бокам. Только то, что сейчас лежало на этом столе, говорило, что сейчас этот стол используется далеко не для игр.        А именно – облепленный мухами полуобглоданный человеческий скелет.        Банда близко, Кира это чуяла. В буквальном смысле, потому что запах их недавнего обеда и экскрементов, что были кучей навалены у стены, наталкивал на эту мысль.        Ника же от вони просто трясло. Он едва держал себя, чтобы его не стошнило на собственные ботинки. Девушка это прекрасно видела и понимала его – ей самой хотелось чуть ли не отрезать себе нос от этого зловония. Оно резало глаза и вызывало назойливое желание чихнуть. Отвратительное ощущение.        Кира коротко пригрозила парню пальцем, словно говоря: «Терпи, держи себя в руках». Если Ника вывернет просто здесь, то на характерные звуки могут явиться хозяева территории.        Но неожиданно Киру словно проткнуло насквозь осознанием.        Банда уже знает, что они здесь.        Они в ловушке.        Блять. Блять!        Почему она не почувствовала этого раньше?!        Девушка живо оглянулась, снова перехватывая пилу обеими руками. Слух обострился до предела, каждый мускул напрягся в ожидании внезапной атаки. Пальцы плавно легли на рычаг включения пилы.        — Ник, мы в дерьме, — негромко сказала Кира. Парень немедленно, словно по сигналу, прижался спиной к ее спине и замер, приготовив нож.        — Где они? — без лишних слов спросил он, напряженно глядя в туман. Девушка снова напрягла слух.        — Я не знаю. Где бы они ни были, они не движутся. Двигайся к следующему проходу, я прикрою.        Ник кивнул, прекрасно понимая, что девушка этого жеста не увидела, и стал небольшими осторожными шажками идти вперед. Кира пятилась за ним, стараясь не отлипать от его взмокшей от страха и напряжения спины. Сердце снова заметалось в грудной клетке, колени предательски задрожали. Если нападут все и внезапно, то навряд ли будет шанс отбиться. Высок риск погибнуть, риск получить ранение еще выше. Мозг закипел, пытаясь найти способ выкрутиться. Пока что на ум ничего не приходило.        Все так же неторопливо пятясь, молодые люди вышли в витиеватый коридор, огороженный с обеих сторон высоким забором. Пока они в этом коридоре, нападение противника с флангов невозможно из-за этого забора. То есть нападение придется принять на себя либо Кире, либо Нику. Зато не будет неожиданностей, и отразить нападение будет легче. Только вот коридор этот был не бесконечен. Вел он на баскетбольную площадку.        Дерьмо! Вот же дерьмо!!!        Ник осторожно толкнул дверь, что разделяла площадку и коридор, и выставил нож вперед. На площадке было довольно светло благодаря двум фонарям, отчего туман трусливо спрятался в углы просторной площадки. Здесь не было трибун, только отгороженое стенами зданий и забором большое пространство, два баскетбольных кольца, три безголовых трупа, залитый кровью пол...        И три пациента, стоящие по ту сторону площадки.        Ник ощутил, как сердце в ужасе замерло, как только он увидел этих уродов. У всех лица были словно разорваны чьими-то громадными когтями, у кого-то был вырезан глаз, у кого-то разрезаны щеки до ушей, худощавые тела двоих из психов были словно разорваны на куски и сшиты, как монстры Франкенштейна, у одного голову раздуло желто-сиреневыми гнойниками и фурункулами. Последний наверняка был главарем, потому что на вид он был крепче тех двоих и стоял посередине.        Кира спиной ощутила, как сердце парня пропустило удар и с трудом раскрыла рот:        — Сколько?        Дрожь усилилась. Ник почувствовал, как в глотке резко пересохло.        — Т... Трое.        Если бы можно было, Кира бы заплакала от страха и безысходности. Трое. Их ведь ни хрена не трое.        Их больше. Их минимум четверо.        — Выйди в середину, — тихо скомандовала девушка, нервно кусая губу. — Держи дистанцию между нами и ними.        Ник кивнул.        Психи терпеливо ждали.        Молодые люди медленно выбрались на середину площадки, крепко стискивая в руках оружие. Больные вооружены не были. Хоть одна хорошая новость. Но не настолько, ведь у самих Киры и Ника не огнестрел. Девушка чувствовала, как у нее дрожит подбородок. Где же остальные?! Где они? Почему прячутся?        Это ловушка. Ловушка. Они попались. Вот же дерьмо.        Но все таки... Не с теми эти шавки связались.        Главарь уставился на нож Ника так, словно где-то встречал его, а остальные, заметив, что за спиной их потенциальной жертвы стоит самая настоящая девушка, вылупились на Киру с таким животными вожделением, что парень с трудом сдержал глухое рычание. Пусть только попробуют, скоты похотливые.        — Ник... — послышался каменный голос Киры из-за спины. Парень сглотнул, ощущая, как сухие стенки глотки липнут друг к другу.        — Что?        Уши уловили едва слышное шарканье босых ног.        — Еще двое.        Еще два пациента. Один худощав, другой более крепкий, оба уродливые до тошноты. Вышли на баскетбольную площадку именно тем путем, что зашли сюда и Кира с Ником. Они шли за ними по пятам, загоняя сюда, как быков на убой. Девушку затрясло. Они в кольце. В ловушке.        Нелли. Не теряй надежды. Я все равно приду. Все хорошо, моя девочка. Я справлюсь.        Психи пришли в движение. Медленно, словно лениво, передвигаясь, они зашагали поближе к жертвам, но продолжали держать дистанцию. Двое, что находились напротив Киры, смотрели на нее с нескрываемой похотью, девушка уже видела в их глазах, как они...        Уроды ощутимо вздрогнули, когда девушка по-звериному обнажила клыки. Зрачки глаз задрожали.        Они хотят взять их в кольцо. Окружить. Что делать? Черт, вот черт! Ник до боли в костях стиснул нож в руке. Они накинутся все разом. Это очевидно.        Трое перед ним, двое перед ней. Пять психопатов – две жертвы, успевшие наточить зубы. Силы неравны. Но отступать некуда. Только прогрызать себе путь вперед. Только драться. Только убивать.        Ник постарался подавить дрожь и выровнять дыхание. Главарь находился прямо напротив него, карие глаза – в бесцветные.        Надо защитить Киру любой ценой. Ради этого он готов даже потерять человеческий облик.        Он ее ни за что не подставит. Ни за что не подведет. Ни за что не предаст. Надо будет – умрет. Надо будет – будет жить.        — Кира, — голос дрожит, психи подобрались слишком близко, уже видно их дрожь напряжения и нетерпения.        — Что? — Сдерживать себя сложно. Эти уроды близко, уже чувствуется их вонь изо рта.        Он должен успеть сказать.        — Я люблю тебя.        Психи прыгнули вперед.        Миг.        Руки взметнулись вверх. Пила с взрывающим уши звуком описала широкую дугу.        Миг.        Резкий выпад. Нож понесся вперед, прямо в сердце главарю, бесшумно разрезая воздух.        Алый визг разорвал другие звуки. Круг пилы мгновенно окрасился багровым. На лицо и волосы девушки брызнула тугая струя вязкой жидкости.        Шлепок. Нож резко сменил траекторию, ничего не встречая на своем пути, кроме пустоты.        Из груди Киры вырвался громкий дикий рев, когда пила прошлась неистово вертящимся кругом по шее худощавого психопата.        Ник ощутил, как сердце остановилось, когда главарь, словно ожидая выпада, просто ударил его по руке, не давая насадить себя на нож.        Взмах пилой был слишком широким. Кира просто не успела замахнуться для нового удара, как второй псих со всех сил ударил ее по лицу.        Дезориентация.        Рев резко стих.        Тяжелый кулак главаря проехался по скуле Ника.        Секунда. В глазах звезды.        Пила выбита из руки, нож упал на бетонный пол. Крепкая рука схватила парня за горло и швырнула в сторону подальше от Киры, которую повалил ударивший ее пациент, тут же придавив собой.        — НИ-И-ИК!!!        Вопль девушки заставил мгновенно очнуться. Парень и дернутся не успел, как его схватили под локти главарь и один из его пешек.        — Кира! Нет!!! КИРА!!! — заорал Ник, остервенело дергаясь в руках психов и глядя на то, как здоровяк оседлал хрупкое по сравнению с ним тело девушки и зашарил по нему мясистыми руками. На глаза навернулись слезы. — НЕ-ЕТ!!!        Его тащили на другую сторону площадки, позволяя только беспомощно дергать ногами. Дистанция растянулась до двух с половиной метров. Ник истошно орал, вырывался изо всех сил, но все тщетно.        — Смотри-и, — прошипел главарь, скаля гнилые зубы. — Внимательно смотри.        Девушка не могла ничего нормально соображать. Чужие руки больно сжимали бока и грудь, вонючий язык облизывал щеки и уши, а в живот упиралось то, о чем было даже подумать мерзко. Одна рука пыталась хоть как-то отстранить чужую рожу от своего лица, а вторая до растяжения мышц старалась добраться до пилы, до которой пальцы не дотягивались всего на пару сантиметров.        Взгляд вперился на секунду в главаря. До ушей долетели его слова. Он заставляет Ника на это смотреть.        Сука.        Ник этого не выдержит.        — А можно я следующий? — капая на пол слюной, невнятно спросил второй псих из свиты главаря. Он стоял в стороне, оставленный без дела, и теперь жадно смотрел на распластанную на полу девушку. — Можно? Можно?!        Страх все больше вытеснял бешенство. Кира заверещала, когда лапа больного забралась под футболку.        — Нет, остановитесь, нет!!! — надрывался Ник, не переставая вырываться. — Не надо! Пожалуйста! КИРА!        — Можно, — кивнул главарь своему подручному. Тот отскочил в сторону, ожидая своей очереди, а глава банды перевел взгляд на Ника. — А тебя я не дам. Ты мой. Ты мне нравишься.        На мгновение Кира окаменела от этих слов.        Ника хотят изнасиловать.        Ника. Хотят. Изнасиловать.        Ник.        Багровая вспышка.        Зрачки исчезли. Мир растворился. Остались только четыре слова, набатом бьющие в голове.        Нику хотят причинить боль.        Страх пропал. Чувства испарились. Сила подскочила до критической отметки. Глаза застелила слепота безумия.        Надо встать. Но ей мешают встать.        Это не проблема.        Все разом застыли, глядя на то, что происходило сейчас перед ними. Ник остолбенел, рот его был раскрыт, но звук очередного крика просто пропал. Главарь и пациент, удерживающий парня вместе с ним, тоже замерли, не в силах поверить в то, что они видели. Второй псих из свиты пискнул и обмер.        Так они не шевелились в течении десяти секунд.        Наконец, Кира начала пониматься. Медленно, не делая ни одного лишнего движения. Правая рука крепко удерживала пилу, левая была абсолютно расслаблена.        Шаг вперед – и мертвое тело психопата, только что пытавшегося ее изнасиловать, осталось лежать позади нее в разрастающейся луже крови.        Челюсти медленно разомкнулись.        На пол с мерзким шлепком упал кусок глотки пациента. С высунутого языка вниз потянулась тонкая красная нить.        — ОТОЙДИТЕ ОТ НЕГО.        Ник задрожал.        Та тварь, что стояла перед ними, была Кирой. От этой мысли стало по-настоящему страшно.        Голос Киры был не громок, но словно молотком ударил по ушам. Парень ощутил, как удерживающие его руки затряслись.        Главарь испуганно забегал глазами по девушке. Она уже убила двоих. Одному из них не просто перегрызла глотку – вырвала зубами кусок горла. Что она такое? Не замахнулись ли они на то, что стоит бояться?        Быстрый кивок слюнявому психу. Приказ атаковать. Тот явно боится главаря больше, потому что больше знает его, чем эту чертовщину. Психопат, увидев сигнал, затрясся.        Кира сделала шаг вперед.        — Убей её! — в ужасе заорал главарь, заставляя пациента подскочить на месте, повернуться к девушке и с визгом побежать на нее.        Но Ник уже видел – её ничто не остановит.        Теперь он видел, на что Кира способна. Что именно из его любимой девушки сделала Маунт-Мессив. Что значат слова «такая я... способна помочь добраться до конца».        Что такое апогей ее ярости.        Пустой лишенный зрачков взгляд переместился на новую цель.        Ты мешаешь мне.        УМРИ.        Пила не завизжала – заревела, вгрызаясь зубцами в голую лодыжку психа. Больной заверещал так, что на мгновение заложило уши. Кира выпрямилась и, схватив его за тонкую шею, швырнула на пол.        Пациент рухнул наземь, затылок с глухим стуком встретился с бетоном.       Подошва ботинка резко и сильно опустилась на лицо. Плашмя. Со всей дури. Вопль оборвался на самой высокой ноте. Нога поднялась... и снова в печаталась в лицо. Хруст. По вискам от глаз стала стекать багровая дорожка. Подошва снова поднялась, и на мгновение между ней и полураздавленным лицом возникли тонкие алые нити. Под головой начала разрастаться лужа крови, текущей из лопнувшего глаза. Хлопок удара. Мерзкий чавкающий звук и треск. Нога опять поднялась. Щека разорвана, видны сгнившие зубы. Удар. Не меняя темпа. Ботинок чуть ли не залит кровью, тело под ним уже секунду назад перестало дергаться в предсмертных конвульсиях. Но Кира продолжала бить. Сильно. Размашисто. До одури спокойно. Только глаза, смотрящие на остальных, полыхали страшным холодным пламенем. Серым, безумным, слепым.        А все стояли и смотрели.        Восьмой удар. Звук – смесь треска и шлепка. К протектору подошвы ботинка прилип кусок кожи. Багровая лужа достигла другой ноги. Тут нога поднялась... и задержка после удара была дольше, чем до того. Девушка мягко опустила стопу на то, что раньше было головой психа, и сделала резкое движение, с хрустом шейных позвонков поворачивая лицом к остальным. Точнее тем, чем это месиво было раньше. Не угадывалось никаких очертаний. Только алые глазницы. Остальное было превращено в фарш.        Ника передернуло. Пациенты не на шутку напугались. Кира сделала еще один шаг навстречу к ним.        — М-монстр! Монстр! — резко севшим голосом закричал последний из свиты главаря. — Монстр!!!        С этими воплями он бросился прочь, отпустив руку Ника и бросив своего вожака на произвол судьбы. Главарь растерянно замер, парализованный страшным серым взглядом. Ник уже давно выскользнул из его руки и отполз назад, наблюдая за всем с ужасом и полнейшей растерянностью.        Киру не интересовал сбежавший пациент. Он второстепенная цель. Задача – убить главаря. Спасти Ника. Любой ценой.        — Нет... Не над... о-о-о... — завыл псих, падая на колени и поднимая руки. — Не на...        Он резко заткнулся, когда подбородка коснулись холодные пальцы.        — ТЕБЕ ГОВОРИЛИ «НЕ НАДО», — тихо сказала Кира, сдавливая ногтями чужую кожу. — ТЫ НЕ СЛЫШАЛ. ПОЭТОМУ Я ТОЖЕ. НЕ. СЛЫШУ.        Рука надавила на рычаг. Раздался визг работающего механизма. Пальцы исчезли.        Круг пилы врезался в подбородок.        Сложно назвать криком тот бесконечно громкий звук, который издал психопат, когда оружие девушки начало распиливать его голову. Хруст и звук брызгающей крови впились в мозг Ника, спрятавшего лицо в ладонях. Он не мог на это смотреть. Он не мог это видеть. Он не мог об этом думать.        Через несколько секунд крик затих под рев пилы и треск костей. Кира продолжала распиливать голову вожака, держа его за плечо свободной рукой, но пустой взгляд стал постепенно пропадать, а зрачки – расширяться. Полную осмысленность он обрел тогда, когда пила дошла до лба.        Визг прекратился. Инструмент вместе с трупом грохнулся на пол.        Секундную тишину прервал истошный полный непереносимого ужаса крик.        Кира отошла несколько шагов назад, глядя на творение рук своих, на глазах показались слезы. Вздрогнув от крика, Ник убрал руки от лица. И обомлел от того, что видел.        Девушка рухнула на четвереньки, и на пол полилась желто-красная жижа. То была желудочная желчь вперемешку с кровью пациента, которой Кира наглоталась. Девушку рвало, и по лицу ее текли слезы ужаса.        Что она натворила.        Чем она стала.        Во что она превратилась.        Звук рвоты перешел в надрывный плач. Кира перекатилась на бок и стала ползти куда-то, сдирая руки в кровь об шершавый бетон. И все продолжала рыдать. С губ девушки на пол капала жгучая и мерзкая красно-желтая дрянь вперемешку со слюной, Кира пыталась отплеваться, но не могла из-за терзающего тело плача.        Она тварь.        Монстр.        Она больше не Кира Маркова.        Рука потянулась к лежащему на полу ножу.        Она – чудовище.        Ей нельзя жить.        Нелли, прости...        — Кира!        Когда до ножа оставался всего миллиметр, девушку словно схватили в охапку. Ник развернул ее к себе и прижал к груди, крепко но настолько отчаянно бережно, что Кира зарыдала еще громче.        — Успокойся, пожалуйста, уймись же, Кира! — умолял парень, пытаясь удержать вырывающуюся девушку. — Тише, боже мой, милая, тише...        — Я... Не... А-а-а-а-а... — завыла Кира, беспомощно цепляясь за его толстовку и имазывая ее кровью, желчью и слезами. Ник растерянно гладил темные спутанные волосы, качал ее, как маленькую девочку, испугавшуюся страшного сна. Кира уткнулась лицом ему в грудь и дрожала всем телом, но мало-помалу утихала. Громкие истеричные рыдания постепенно перешли в беззвучный плач.        Парень просто не знал, что делать. Все тело все еще терзала дрожь ужаса, а мозг отказывался осознавать происходящее. На них напали пятеро. Кира убила четверых. Убила самыми зверским способами. И испугалась собственных действий.        В голову закралась мысль, что все было бы гораздо хуже, если бы Кира осталась после всего этого спокойна.        Да, она убивала прежде. Убивала спокойно и хладнокровно, но сейчас ее напугало не то, что она делала с врагами, а то, что это делала именно она.        Парень окинул взглядом баскетбольную площадку. Вокруг них валялись четыре обезображенных тела. Легче всего пришлось только первому убитому пациенту – всего лишь перерезанная глотка. На остальных было и посмотреть страшно.        Четверых за раз.        В это невозможно поверить.        Ник немного отстранил девушку от себя, заглядывая ей в лицо.        Она только что хотела убить себя. И если бы не Ник, она бы это сделала.        Черт, какого вообще ты делаешь, дура?! Чем ты думаешь?!        — Кира? — тихо позвал он, обращая на себя ее внимание. Кира перевела на него мутный от слёз взгляд и с трудом сглотнула.        — Ник, мне страшно... — прошептала она, глядя ему в глаза так, словно в груди защемило. — Я не знаю, что со мной... Ты... Я всего лишь хотела тебя защитить...        Сердце словно прострелило болью.        Ей страшно.        Она всхлипнула и моргнула, заставляя слезы побежать по щекам. Ник натянул рукав толстовки до ладоней и начал бережно вытирать кровь и грязь с ее лица.        — Я знаю, — ответил он, поджимая губы. — Все в порядке, тебе это удалось. Я жив и здоров, видишь?        Кира отвела взгляд. Удалось, но каким путем... Мягкая ткань толстовки осторожно вытерла губы и щёки, убрала брызги крови со лба и переносицы. Неожиданно девушка взяла его руку, заставляя высунуть ладонь из рукава. И вцепилась в нее дрожащими ледяными пальцами настолько беспомощно, отчаянно и испуганно, что Ник поджал губы, закрывая глаза и позволяя слезе сорваться с ресниц.        Сколько надежды, мольбы и безграничного доверия было в этом жесте! Девушка просто взяла его руку, но этим она словно слезно молила о помощи. Отчаянно кричала, взывала.        Спаси меня.        Пожалуйста, Ник.        Никспасименяумоляю.        От него зависела сейчас ее жизнь. Не на поле боя, не во время погони, ни когда-либо еще. Сейчас. Сейчас, когда он ей нужен больше, чем смысл существования. Когда враг – не какой-то псих, каннибал или даже сам Волрайдер.        Когда враг – сама Кира.        Бледной измазанной в крови щеки коснулись теплые пальцы.        — Я тебя не оставлю. Ты слышишь? — глядя в устало полуприкрытые глаза девушки, произнес Ник. — Что бы ни было, я буду рядом. До самой смерти.        — А если ты вдруг умрешь? — с неприкрытым детским страхом спросила Кира, не отпуская его руки. — Что, если тебя убьют?..        — Меня не убьют, Кира, — уверенно ответил парень, ласково улыбаясь. — Ты ведь защитишь меня, я знаю. А это значит, что мне ничего не грозит.        — Посмотри на меня, — губы девушки снова задрожали. — Я не могу держать себя в руках. Я опасна... для тебя...        Кира оборвалась на полуслове, когда Ник наклонился к ее лицу и нежно поцеловал ее в лоб.        Сердце на мгновение замерло и тут же затрепетало, как крылья бабочки. Парень чуть-чуть отстранился, замечая, что щеки девушки сильно покраснели. Впервые за все время.        — Неправда, — тихо проговорил Ник, глядя ей в глаза. Их носы почти соприкасались, дыхание было одно на двоих, сердца бились в унисон. — То, что было сейчас... Ты этого сама не ожидала. Никто не ожидал. Но теперь ты сможешь себя контролировать, ведь тебе известно, к чему все может привести. Ты справишься, Кира. Просто ты даже не подозреваешь, какая ты сильная.        Парень снова прижал ее к себе, утыкаясь носом ей в плечо. Кира тихо всхлипнула, пряча лицо в складках толстовки.        Он сказал, что любит её. Ее, не копию. Почему? Когда он успел? А главное – чем Кира заслужила то, чтобы этот парень полюбил ее? Этот искренний, чересчур добрый для Маунт-Мессив, но невероятно храбрый парень.        Пальцы сильнее сжали грязную, но теплую ткань.        Она и не подозревала, что он ей настолько нужен.

***

       Руки и ноги девушки были глубоко порезаны в нескольких местах. В большинстве своем это были раны от пилы, которые она ненароком сделала себе сама во время боя, где-то она оцарапалась о бетон, а на боках были кровоточащие ссадины, оставленные ногтями психопата. То, что она не получила серьезных ранений, можно было с уверенностью назвать чудом. А пару дней назад Ник мог бы назвать нечто подобное божьей милостью. В общем, они выбрались без особых потерь из такой передряги. Стоило ли за это благодарить срыв Киры? Вопрос оставался открытым.        Но девушка все равно не могла нормально ходить. Всплеск эмоций забрал у нее все силы. Ник, конечно, вызывался понести ее на руках, на что Кира ответила категорическим отказом. Не хватало еще, чтобы парень выбился из сил.        Кира не знала, была ли встреча с бандой подстроена Волрайдером, от этой сволочи можно ожидать чего угодно. И что-то ей подсказывало, что все же он приложил к этому руку. Удивление эта мысль не вызвала.        Зато мысль о том, что она была готова убить себя заставляла скрипеть зубами и сдерживаться от того, чтобы не заехать себе по лицу.        Ненависть.        О да, она чувствовала ее. Жгучая, невыносимая, давящая, равная по силе с ненавистью к Трагеру и Волрайдеру.        Ненависть к самой себе.        Ведь если бы не Ник, то она бы перерезала себе горло и откинула коньки, оставив Ника без защиты, а Нелли – без спасения. Сучий эгоизм. Он чувствовался воспаленным аппендиксом, который давно пора было вырезать. Кире просто стыдно было взглянуть парню в глаза, ставшему свидетелем ее слабости.        А тот просто смущенно прятал взгляд после того, как поцеловал ее.        Лестница на вышку была просто пыткой для изможденного тела. Холодное железо чуть ли не жгло израненные ладони, привязанный к ремню нож больно колол острием бедро, а ноги так и норовили соскользнуть. Ник, конечно, страховал внизу, но калечить его не хотелось.        Молодые люди молчали до тех самых пор, пока не добрались до дверей в тюремный блок. По сути, это было что-то вроде служебного входа, потому что зайти сюда можно было, только забравшись на вышку, да и вряд ли пациентов пустят в комнаты охраны или хотя бы коридоры, где таковые находятся.        Вот уж где ходячих тьма тьмущая, так это в тюремном блоке. От этой мысли затошнило. Кира провела пальцами по подбородку и занесла руку над ручкой двери.        — Приготовься, — тихо сказала она, отцепляя нож от ремня. Парень удобнее перехватил оружие. — Но вступай в бой только в случае крайней необходимости. Нельзя, чтобы на шум сбежались еще ходячие. Понял?        — Понял, не дурак, — Ник закатил глаза. — Ты сама готова? Может, мы все-таки поменяемся оруж...        Он не договорил, увидев, как лицо девушки перекосилось.        — Я думала, мы закрыли эту тему, — сказала Кира, переводя на парня нечитаемый взгляд.        На пилу она сейчас даже смотреть спокойно не могла, девушку тут же бросало в едва контролируемую дрожь. Поэтому выдергивать оружие из головы мертвого главаря пришлось именно Нику, после чего оно у него и осталось. Кира же снова забрала себе нож.        — Да и в конце концов, убить пилой можно, даже не включая ее, — через пять секунд напряженного молчания сказала Кира и открыла дверь.        Коридор тут же дохнул на них своей отвратительной вонью крови и тухлого мяса. А также отдаленными воплями несчастного, который наверняка попался зомби. Но зато на крики наверняка сбежалась вся мертвая живность тюремного блока, значит, можно без серьезных проблем добраться до диспетчерской. Тем более, до нее всего пара шагов.        — Дай мне руку, — не то приказала, не то попросила Кира, потягивая ладонь назад. Ник уверенно сжал ее руку, замечая, как бледность снова уходит с ее лица. Смущение – признак неравнодушия. От этой мысли на лице возникла слабая и усталая улыбка.        Очень неподходящий момент для подобных раздумий, Браун. Слишком неподходящий.        Кира навострила уши, пытаясь уловить хрипение ходячих или шарканье полугнилых ног. От напряжения на виске вздулась вена. Через десять с лишним секунд она взмахнула ножом, говоря этим, что можно идти. Потом быстро и тихо зашагала вперед, втягивая парня за собой, словно на буксире.        Было ощущение, словно кто-то швырял в стены воздушные шарики с кровью – ею было будто затоплено помещение. В громадной луже лежала швабра, придавленная оторванной ногой, сам Ник чуть не наступил на чей-то глаз, что валялся на полу. К горлу снова подступила тошнота.        От страха и волнения сердце прыгало в груди, вызывая тянущее чувство. От каждого вздоха в мозгу словно иголкой тычут – запах просто невыносим. От одной только мысли о том, что здесь происходило до их прихода, становится серьезно не по себе. Видать, здесь была настоящая кровавая баня. Парень прикусил щеку изнутри, стараясь не рисовать что-то подобное у себя в голове. Достаточно того, что происходит в реальности.        Даже слишком достаточно.        То, что здесь не было зомби еще не значило полное отсутствие противников. Кира продолжала молчать, внимательно прислушиваясь к тяжелой тишине. Шестое чувство пока молчало, только настороженно подрагивало. Что-то не так. Произойдет что-то плохое. Или уже произошло.        В голове тут же промелькнула мысль о младшей, заставившая стиснуть зубы, заиграв жевалками. С Нелли что-то стряслось? Как бы ни была эта мысль ужасна и отвратительна, но этого стоило ожидать. Волрайдер снова заскучал? Странно, после такого-то шоу. Девушка резко и шумно выдохнула. Не дай бог что-то серьезное. Она ведь ему тогда...        Ну и что ты сделаешь? Ты бессильна, дура.        Бессильна.        В глазах защипало.        Дверь приближалась, но заходить в нее Кира не хотела, словно что-то отталкивало ее оттуда, словно что-то внутри девушки кричало, надрывая голос: "Не надо! Не туда! Только не туда! Там..."        А вот что именно находилось "там" было непонятно.        Неизвестность душила, а страх заставлял дышать чаще. В итоге грудь широко вздымалась, а в легких было пусто. Перед взглядом все мутнело.        Ручка двери была слишком холодной. Прикоснувшись к ней, девушка почувствовала, как холодные мурашки покрыли спину.        — Волрайдер, — губы произнесли ненавистное имя против воли. Услышав его, Ник оцепенел.        — Он здесь?.. — с ужасом произнес он, замечая, как пляшет лезвие ножа в руке девушки. Ее страшно трясло.        — Я н-не знаю, — тихо проговорила Кира, не отпуская дверной ручки. — Я ничего не знаю...        Она была близка к истерике.        — Дай я первый, — решительно сказал парень, подходя ближе, и обхватил пальцами запястье девушки, чтобы та отпустила ручку. Потом заставил Киру зайти ему за спину и как можно тише открыл дверь.        Девушка сглотнула, нервно сопя парню меж лопаток. От вида спины Ника становилось как-то... спокойнее. Сердце продолжало биться невероятно быстро, но хотя бы выровнялся ритм. Голова прекращала кружиться, пелена слепого ужаса с глаз потихоньку спадала.        Следующая комната встретила Ника темнотой. И пустотой. Никого не было. Парень напряг зрение, пытаясь выцепить взглядом чей-нибудь силуэт, но ничего особенного не заметил. Снял на всякий случай с пояса камеру и осмотрел комнату с ночным видением. Результат тот же. Только перевернутый стол, куча коробок в углу, открытая дверь в диспетчерскую, где слабо светили все еще работающие мониторы.        Что-то не так. Не может быть, чтобы Киру подвело ее чутье. Парень обернулся к ней.        — Что именно тебя пугает? — спросил он, получая в ответ острый взгляд.        — Знала бы – сказала бы.        — И всё же?        Кира провела языком по зубам.        — Он был здесь. Совсем недавно.        — Думаешь, он оставил очередное послание?        Взгляд девушки скользнул через плечо Ника к диспетчерской.        — Наверняка.        Плохое предчувствие усилилось, и теперь даже парень ощущал тревожный зуд в мозгу. Как только Кира шагнула по направлению к диспетчерской, резко вспыхнуло желание схватить девушку в охапку и бежать отсюда нахрен.        Да что же это такое?..        Шаги не чувствуются, словно у ног нет нервных окончаний. Подойдя к диспетчерской, Кира положила руку на дверной косяк. Все те же компьютеры, панели, клавиатуры, два офисных стула, у стены стоит сейф для бумаг. Взгляд остановился на черном ящике, что стоял посреди мониторов.        Радио.        Именно этот черный ящичек надо благодарить за то, что Кира познакомилась с Ником. Когда девушка попала в аварию, Нелли, увидев это, кинулась к лежащей в машине без сознания сестре. Вылечила ее травмы, которые наверняка появились в момент столкновения, оставила лежать в джипе и кинулась искать хоть какой-нибудь источник связи. Про радио ей, даже размышлять не надо, рассказал Волрайдер. Обо всем этом Кире было несложно догадаться, основываясь на рассказах Ника, врачей и самого божества.        А возле радио на столе лежало кое-что, что к диспетчерской отношения не имело.        Конверт и небольшая белая коробочка из картона.        Стало нехорошо.        Ник неуверенно смотрел на то, как девушка подходит к столу и медленно протягивает дрожащую руку к конверту. Не сводя с коробочки тревожного взгляда, Кира разорвала конверт, вытаскивая из него письмо.        Это был уже не обрывок блокнотной странички, а нормальный лист бумаги. Написанный черной ручкой текст. Почерк Нелли. Некоторые буквы расплывчатые из-за попавших на них слез.        Видны пятнышки крови.        «ВАААУ! 0_0        Я просто в восторге, барышня! То, что произошло на баскетбольной площадке... Я впечатлен! Не, ну правда. Я, конечно, ожидал жесткого крошилова, но чтобы так – это выше моих ожиданий!        Нелли тоже в культурном шоке, она даже сказать ничего не могла! Плакала правда, но, наверное, от гордости.        Подарок в коробочке – от нее. Подарено с душой, от всего сердца. Уверен, ты будешь в восторге.        Удачи, моя куколка! С уважением, Господь сего мира.        Под конец письма все внутри свернулось в клубок. Кира сглотнула, кладя листок на стол, письмо в ее пальцах плясало так, что от глаз Ника это не скрылось.        — Что? — он подошел к девушке, почти прижимаясь к ее спине и пытаясь заглянуть ей за плечо. — Что он пишет? Он снова что-то сделал?        С каждым вопросом голос Ника дрожал все сильнее. Кира не ответила. Трясущимися от напряжения руками она подняла коробочку и подцепила пальцами крышку.        Открыла.        Ник вскрикнул и отшатнулся, закрывая рот кулаком. Глаза его наполнились диким животным ужасом.        — Это... — он хватал ртом воздух, не сводя с коробки широко распахнутых глаз. — Господи!.. Кира, он...        Кира молчала, глядя в коробку, не шевелясь и не меняя перекошеной гримасы на своем лице.        Зрачки ее исчезли.

***

       Нелли уже давно перестала всхлипывать, но тело все равно била крупная дрожь. Колени уже ныли от долго стояния на них, голова пульсировала болью от долгих рыданий. Девушка тяжело дышала через рот, шаги рядом с собой она услышала не сразу.        Когда чужие пальцы подцепили подбородок, заставляя поднять глаза, взгляд остановился на широком оскале Волрайдера.        — Кира получила посылку.        От этих слов стало только больнее. Нелли опустила голову и беззвучно заплакала, дрожь усилилась. Бог преспокойно сел перед ней на корточки и хмыкнул.        — О, ее ужас можно учуять за милю. И бешенство. Она разозлилась. Серьёзно разозлилась.        Нелли не ответила. Только громко всхлипнула, прижимая руки к груди, но Волрайдер живо перехватил их, сжав пальцы на тонких запястьях.        — Теперь вы с сестрой похожи еще больше. Ты довольна?        Девушка не вырывалась, у нее не было на это сил. Она просто подняла голову, вместе с Волрайдером глядя на свои руки.        Два пальца были отрезаны.        Как у Киры.