ГЛАВА 7
27 июля 2018 г., 13:51
Проклятие предчувствия
Время скоротечно. Неделя в замке Шеон пролетела незаметно для его обывателей. В предпраздничной суматохе терялись минуты, часы, дни. В предпраздничной суматохе пролетела неделя. Слуги не знали покоя, предлагая молодой госпоже дорогие заморские ткани, привезённые по случаю свадьбы. Личная швея уже вечером принесла принцессе наброски покроя, но юная девушка, впервые познавшая любовь, избегала утомительных разговоров, чтобы хотя бы на пару минут увидеться с будущим супругом. Эмилия качала головой и улыбалась; все важные вопросы легли на её плечи. Дочь волновал жених, а не платье, в котором она пойдёт вместе с ним к алтарю. Казалось, что весь замок вздохнул с облегчением, когда Эмилия окончательно решила все подготовительные вопросы, а все приготовления, наконец, подошли к концу. Избавившись от бремени спешки, слуги впервые улыбнулись и порадовались предстоящей свадьбе — их труды щедро вознаградили. В честь грядущей свадьбы дочери Эмилия прошла по главному коридору дворца, сыпля золото на благополучие и удачу. Вместе с дочерью она успела съездить в храм Луны, чтобы там на глазах жриц и Богов попросить удачи для этого брака, а Северным землям подарить крепкого и здорового наследника империи. На обратном пути во дворец Эмилия наградила вампиров из бедных кварталов пищей и золотом, и приказала вынести на улицы яства и бочки с вином, чтобы у каждого была возможность выпить в честь свадьбы за благополучие этого союза и вкусить сладкий пирог. Владыка запретил казни. Некоторые вампиры получили его милость. Ничто не должно было омрачить этот священный обряд, но Давид, невзирая на радость от грядущей свадьбы любимой дочери, втайне от жены искал виновного в нападении на Даркнесс. Утром ищейки принесли ему весть. Подготовка к свадьбе подходила к завершению и все с волнением ждали, когда наступит день долгожданного праздника, но жизнь — переплетение двух нитей: белой и чёрной. В радостное время, преисполненной надеждой на лучшее будущее, словно ядовитая змея вторглось предательство. Безразличное и хладнокровное выражение лица Повелителя ожесточилось. Внутри него всё пылало от злости. Давид с трудом сдерживал себя от горячих поступков и старался сохранить хладнокровие. Никто не посмел нарушить одиночество Повелителя и его шаткое подобие сдержанности. Лёгкий сквозняк — вечный странник замка Шеон, исчез, словно не хотел вызвать гнев Повелителя. Никто не желал оказаться песчинкой, которая перевесит одну из сторон весов — не самую лучшую для него. Рональд и Джекилос — верные воины клана, вошли в тронный зал без предупреждения. Поднялся шум, но вампиры не боялись оказать в немилости Владыки. Держа под руки Геральда, они волочили его за собой. Демон едва стоял на ногах самостоятельно. Его тело покрывали многочисленные раны. В уголке губ застыла свежая струйка крови. Потрепанная и порванная в лоскутья одежда добавляла полноту картины — преданный слуга превратился в обычного раба. — Милорд, — Рональд заговорил первым, — мы привели его. — Отлично, — Повелитель не поворачивался. В голосе сохранился холод, в глазах — безразличие, но пальцы рук, нервно сжавшись, выдали вампира. — Оставьте его, а вы можете быть свободны. — Слушаемся, милорд, — в один голос ответили воины, склонив головы и, швырнув Геральда на пол как ненужную тряпку, вышли из тронного зала. Они не боялись оставить их наедине. Что может этот мальчишка против их Повелителя? От сильного толчка Геральд упал на колени и проехал по скользкому полу. Бессилие. Он с рыком бросил взгляд в сторону уходящих воинов. Рональд подмигнул, не скрывая усмешки, и закрыл двери тронного зала. — Ты предал нас, Геральд, — дождавшись, покуда двери плотно закроются, Повелитель заговорил. Он бесчувственно произносил каждое слово, не поворачиваясь лицом к демону. — Это был не я! — Гер резко перевёл взгляд на вампира, выкрикнув протест. — Я всегда был верен вам! — Но что хуже всего, ты притворялся одним из нас, — Давид продолжал, словно не слышал его. — Я всего лишь хотел быть рядом с Дарк! — попытавшись встать, Геральд снова опустился на колени, поморщившись от боли. Подобно тысячи крохотных иголок, она впивалась в израненную кожу. И голос его стал грубее. — Молчи! — резко обернувшись, Владыка выхватил меч из ножен. Он зарычал от гнева. — Молчи! Демонское отродье! — мужчина приставил остриё меча к горлу демона, не сводя с него пылающих глаз. — Давайте! — ощутив холод меча, Гер перешёл на крик. Глаза в ответ вспыхнули огнём, являя Повелителю вампиров истинное лицо сына Фойрра. — Режьте меня! — открыв грудь, едва скрытую лоскутами порезанной рубахи, он подставил её под удар. — Всё равно без Дарк я жить не буду. Не жил тогда, не смогу и сейчас. Повелителя злило поведение мальчишки. Зелёный юнец. Что он знает о ценности жизни, если так легко отказывается от неё? Он прикрывается старой легендой, как щитом, считая, что его простят, потому что так записано в истории, и она повторяется. Давид замахнулся, но не смог убить его. — Убирайся прочь! — гневно прорычал вампир, отбросив меч — он отказался от смерти. — И никогда. Слышишь?! Никогда не возвращайся! Поразившись милости Давида, Геральд с непониманием посмотрел на него. Он ожидал, что вампир сделает всё, чтобы спасти свою дочь от повторения истории. Всё, что нужно — это прервать его жизнь, но Давид отказался от возможности. Неужели он его понимает? Или же это лишь временная уловка, подарившая демону жизнь, но какова же за неё цена? Не пожалеет ли Геральд об этом, когда услышит цену? — Я всё равно вернусь в стены вашего замка, хотите вы того или нет. Геральд поднялся с колен, зажимая свежую рану на боку. — Тогда ты найдёшь здесь свою смерть, — голос Повелителя смягчился, но он не собирался отступать от своего. — Я уже умирал, — он говорил с такой простотой, словно речь шла не о нём. — Я не боюсь смотреть смерти в глаза. Ибо я уже заглянул в её прогнившую душу, когда только ступил на порог вашего замка. Давид не ответил. Этот мальчик принял свою судьбу, как и многие из них. Смерть ждёт в конце, и нет ничего другого. Поклонившись, Геральд исчез. Повелитель замер, оставшись в компании статуи Бэлатора. Мужчина с сожалением посмотрел на портрет дочери. Он понимал, что Даркнесс не одобрит его решение и не примет его. Она снова пойдёт наперекор ему, не понимая, что отец желает защитить её любыми способами. — Даже если на этом пути я должен отобрать у тебя самое дорогое… — Давид коснулся портрета, лёгко погладил детское личико. Она никогда не улыбнётся ему как раньше. Услышав шум за дверью, вампир отвернулся от семейного портрета. Выражение его лица снова стало каменным, словно и не было той нежности к дочери. Мужчина нахмурился. — Рональд! — крик и тихий утробный рык. В тронный зал неспешно вошёл вампир, подобно Повелителю убирая руки за спину. Он словно стоял под дверями зала и с нетерпением ждал, когда милорд позовёт его. Вампир легко улыбался, не придавая значения гневу своего господина. — Да, мой Повелитель. — Приведи ко мне Даркнесс, — к Давиду медленно возвращалось самообладание. — Слушаюсь.***
Коротая время в одиночестве, Дарк изучала книгу. Новые магические заклинания увлекали ее, и она не замечала, что происходит вокруг. Шторы на окне размеренно покачивались, подгоняемые ветром. Свеча тускло горела на столе, пуская слёзы по подсвечнику, и оставляла причудливые узоры на его поверхности. Повторное дуновение сквозняка, колыхнувшее пламя свечи, заставило его повинно прогнуться, но не потухнуть. Девушка отвлеклась, заметив тень. Резко обернувшись, вампирша посмотрела в сторону окна. Тревога. Она чувствовала присутствие постороннего. — Гер, — выдохнула девушка, когда заметила, кто стал её ночным гостем, и поспешила к нему. Демон спустился с подоконника в комнату. Увидев её, он вымученно, но тепло улыбнулся. — Что ты здесь делаешь? — вампирша перешла на полушепот, опасаясь, что их услышит кто-нибудь из стражей или слуг. — Что с тобой произошло? Слуги не войдут в её покои без разрешения. Дарк редко позволяла им притрагиваться к её личным вещам. В последние месяцы здесь накопилось слишком много личных вещей, которые она не хотела показывать остальным. Слухи быстро распространяются по замку и доходят до ушей Повелителя или старшей госпожи. — Я должен уйти, — ответил демон, направляясь к шкафу. — Что? — она непонимающе посмотрела на него. — Ты можешь мне объяснить всё? Вздохнув, он помедлил, бросая взгляд в сторону девушки. — Твой отец изгоняет меня из Северных земель, — коротко ответив, он снова вернулся к задуманному. — Точнее… уже изгнал, — негромко добавил демон, открывая дверцы шкафа в поисках необходимых вещей. У Геральда хватило сил, чтобы снять магическое марево, но он уже не видел сквозь него — слишком ослаб. Рональд постарался, чтобы у демона не осталось сил на отмщение. — За что? — в глазах Дарк читалось полное непонимание происходящего. Она наблюдала за каждым действием демона, пытаясь получить от него хоть какое-то объяснение. — Они считают, что в том, что ты пострадала, виноват я. Что я являюсь угрозой для тебя, — Гер наспех начал расстёгивать оставшиеся пуговицы на рубашке, думая, что проще сорвать её. — Глупости. — Отчасти он прав, милая. И ты это знаешь. Моё пребывание рядом с тобой может принести тебе боль, но на этот раз я ни в чём не виновен. Стянув рубашку, он отбросил её в сторону. Спину парня покрывали многочисленные мелкие раны и старые шрамы. Два новых шрама ярко алели на спине между лопаток. Грубо развороченная кожа на краях ран медленно заживала, поддаваясь регенерации, но у Даркнесс не оставалось сомнений — это то, о чём она думала. — Что они с тобой сделали? — вампирша протянула руку к спине демона, осторожно касаясь шрама. — Не трогай! — рыкнув, он резко обернулся, гневно смотря на девушку, но, заметив боль в глазах любимой, смягчился. Геральд обнял её за плечи и притянул к себе. — Прости. Прости меня, — негромко произнёс он, касаясь её лица. — Я не хотел накричать на тебя. — Они отрезали тебе крылья… Это худшее наказание, которое мог придумать её отец. Даркнесс не думала, что его ненависть к демонам настолько велика, что он отдаст своего верного слугу на растерзание псам. Она видела раз, как допрашивают пленников, что делают с ними, когда они попадают в клетку из клещей и раскалённых прутьев. Их прервал стук в двери её покоев. Геральд обернулся на звук, но Дарк продолжала смотреть на его раны. — Госпожа, не хотелось бы вас отвлекать, но будьте так милосердны, отворите дверь. Рональд. Лицо Геральда исказилось от гнева. Рука парня покрылась от сжатого изголовья кулака до локтя обжигающим ярким пламенем. Родная стихия и сущность боролись в нём, требуя выхода ярости. Он желал отомстить вампиру за боль и унижение, которые испытал в подвалах замка. В его глазах танцевало пламя Огненной Бездны; огненные прожилки выступили на коже под глазами, словно раскалённые реки магмы. — Я убью его. — Тише, — попросила Дарк, останавливая парня. Под прикосновением её рук, пламя внутри него стихало, метки тускнели и исчезали, проясняя разум и взор. Геральду не выстоять против стражников. Рональд — не единственный защитник покоев дочери Повелителя. — Тебе нужно уходить, пока тебя никто не заметил. Гер неохотно признавал свою слабость, он отвернулся от возлюбленной, взял спрятанную рубаху и быстро надел её. — Госпожа! — Минуту, — поспешно ответила девушка; она не заметила, как её голос звучит мягко и просяще, неподобающе для холодной и грубой дочери Повелителя, какой её знали в замке. Она выдавала себя, но страх за жизнь Геральда давлел над ней и она ничего не могла изменить. Геральд наспех застёгивал пуговицы рубахи через одну. Закончив, он отошел к окну. — Если он хоть как-то не так посмотрит на тебя, я оторву ему голову. — Что ты взъелся на него? — удивилась Дарк. — Не имеет значения, — глаза демона снова потемнели. — Я снесу эту дверь с петель, если вы сейчас же не откроете её добровольно! — терпение Рональда подходило к концу. — Сейчас, сейчас! Дарк подтолкнула парня к окну, пытаясь выпроводить его раньше, чем случится непоправимое, но Геральд не хотел уходить. Он мягко обнял вампиршу и желанно прильнул к её губам, но вскоре отстранился. — Ну же. Уходи. Уходи, — скоро проговорила Даркнесс, поглядывая в сторону двери. — Я вернусь за тобой. Обещаю, — произнёс Геральд, ступая вниз с окна на крышу. У него не осталось сил на пространственную магию, но, если Дарк задержит стражников и отвлечёт их, то он сможет уйти. Тёмная резко обернулась. Дверь была открыта, а на пороге стоял Рональд. — Я, кажется, просил и не один раз, — нахмурился вампир. — Если я не отворяю дверь, значит, так и должно быть. Так что в следующий раз учти это, иначе будешь ты висеть вон на том штыре, — вампирша кивнула в сторону окна, демонстрируя то самое место. — Ты здесь не хозяин, а всего лишь пешка в руках моего отца, а соответственно — и в моих тоже. Так что на твоём месте, я была бы вежливой. — Как вам будет угодно, — вампир повинно склонился пред девушкой, едва подавив в голосе ноты переполняющего его гнева. Он подошёл ближе, обогнул девушку и выглянул в окно. Никого. Рональд точно знал, что демон был здесь. Он слишком хорошо знал Дарк. Эта девчонка всегда рычала на него через дверь, если не хотела, чтобы её тревожили, но она упрашивала его подождать. Но он опоздал. Демон успел уйти. — Чего тебе? — Дарк старалась сохранить присущий ей характер, чтобы не выдать себя. — Ваш отец желает вас видеть, — Рональд отошёл от окна и посмотрел на вампиршу. — Передайте ему, что я спущусь тогда, когда посчитаю нужным. — Он сказал доставить вас сейчас. — Я посещу его позже, а сейчас. Пошёл вон, — Дарк показала на дверь. Не произнеся ни слова, вампир развернулся и ушёл, скрипя зубами. Тёмная оперлась спиной на стену и, вздохнув от бессилия, сползла вниз, сев на полу.***
Даркнесс пришла к дверям тронного зала, когда убедилась, что ничего не выдаёт её встречи с Геральдом, но внутри кипела злость на отца и его подданных. Девушка остановилась на пороге, не желая проходить дальше. — Звали, отец? — голос девушки прозвучал безжизненно, подчёркивая её нежелание говорить с ним — она не хотела усугублять напряжённые отношения. Во всяком случае, не противясь желанию отца, она послушно ожидала ответа, оперлась спиной на стену близ двери. — Да, мне нужно с тобой поговорить, — Повелитель внимательно посмотрел на дочь. Он знал, что так будет, но ожидал, что его эмоциональная дочь, явится к нему сразу, как только узнает об изгнании своего любовника. — Об изгнании Геральда. Как вижу, ты уже знаешь. — Нам не о чём с тобой говорить, отец. По мнению Дарк этот разговор лишён смысла. Она не желала его поддерживать, зная, что отец ни за что не позволит демону вернуться и не поверит, что он не причастен к нападению на неё. Лучше она уйдёт вслед за ним, чем останется здесь. Девушка развернулась и собралась уйти, когда Давид снова заговорил: — Я всё знаю о тебе, Даркнесс. Замерев у дверей, Тёмная горько усмехнулась, закрыв глаза, наполненные слезами. Она сжала руку в кулак, непроизвольно раня ногтями кожу. — Да, что ты вообще можешь обо мне знать?! — выкрикнула вампирша, резко обернувшись. Она бросила на отца взгляд. Слёзы задрожали, но не пролились. — Ты всегда любил только Дрим. — Я знал, что Демьян твой сын, — Повелитель подошёл к дочери. — И я знал, что Геральд — демон. — Ты знал? — удивилась Дарк. Отступив от двери, она повернулась лицом к отцу. Годами отец позволял демону находиться рядом, поручал ему самые важные задания, как единственному, кому по-настоящему доверял. Их тайна казалась Даркнесс абсолютной. Она знала отношение отца к демонам, но не понимала, почему он всё это время позволял Геральду находиться рядом, зная о его крови. — Да, — вампир кивнул. — С самого начала. — Но почему ты… — она с непонимание смотрела на отца, но так и не смогла договорить. — Оставил его в живых? — Да. На этот вопрос Повелитель не решился ответить дочери. Давид смотрел в её глаза, надеясь не увидеть то, чего так боялся. Ожидание не оправдались. Взгляд вампира изменился, в голосе появилась жесткость, колким холодом тревожа сознание. — Он больше никогда не появится в стенах этого замка. Неповиновение равносильно смертному приговору, — чистокровный рубил с плеча, но был спокоен. — И если я узнаю, что ты пойдёшь следом за ним… — Что тогда?! — душевный полукрик. — Убьёшь и меня тоже? — Из-за твоей глупости может пострадать твоя сестра. Ты знаешь свои обязанности и должна им подчиняться, хочешь ты того или нет. А этому демонскому отродью не место здесь! — прорычал Повелитель. Дарк нахмурилась. На секунду ей показалось, что отец понимает ей и желал ей счастья, в обход принятых правил, но она ошиблась. Давид всегда думал о будущем клана. — Я ненавижу тебя, — вампирша не отрывала взгляда от глаз отца, словно могла выжечь его взглядом и заставить его почувствовать свою боль. — Ненавижу тебя! — выкрикнула, словно слова из заклинания ведьмы. Она отступила, спешно удаляясь. — Даркнесс! Дарк! Вернись! — кричал Давид, пытаясь догнать дочь, но она не желала говорить с ним. Двери плотно закрылись перед самым носом вампира. Он не погнался за ней, остановился на пороге и бессильно опустил ладонь на дверь. Давид понимал, что дочь никогда не поймёт его поступков и не простит за предательство. Он допустил ошибку, когда позволил Геральду остаться во дворце и надеялся, что так удержит дочь и защитит её от судьбы. — Бэлатор, что я наделал? — шепот отчаяния. Только сейчас он понял, что потерял, пытаясь защитить её. Тихий стук каблуков. Эмили показалась в тронном зале. Заметив супруга, она радостно улыбнулась, но улыбка продержалась недолго. Вампирша подошла к мужчине, стирая с лица последние остатки сиявшей улыбки. — Что-то случилось? — Как бы Геральд с Даркнесс не скрывали от меня его истинную сущность, я всё равно узнал об этом, но я принял его в нашу семью только из-за неё. Позволил ему остаться, веря в то, что когда-нибудь этой войне между нашими мирами придёт конец, но я ошибся, решив избавиться от того, что угрожает моей дочери. Даже оставив жизнь этому юнцу, я всё равно потерял её, — мужчина говорил всё тише и тише. — Она ненавидит меня. — Не делай поспешных выводов, — обняв мужа за плечи, Эмили прижалась к его спине, успокаивая мужчину приятным и мелодичным голосом. — Ты погорячился, а она ещё ребенок и не понимает этого. Вот увидишь, она поймёт. Не сразу, но поймёт, — женщина ободряюще улыбнулась, не отстраняясь от вампира. — Я не смогу этого исправить. С минуту поразмыслив, Эмилия снова улыбнулась. — Пожалуй, я это улажу, но при одном условии, — глаза женщины загорелись игривым огоньком. Повелитель тихо хмыкнул. Он знал, что у супруги особый вкус на желания. — И при каком же? — вампир перевёл взгляд на жену. Заметив деловой интерес супруга, Эмили, приподнявшись на носках, зашептала ему на ухо. — Что ж, — вампир улыбнулся. — Дорого мне это обойдётся, но… — он помедлил, обдумывая условия. — Я согласен. — Ты не пожалеешь, — просияв, Эмили коснулась губами щеки чистокровного, и отстранилась от него, направляясь в сад. — Женщины, — с улыбкой выдохнул Повелитель, провожая взглядом супругу. — Коварные существа. В любой ситуации, найдут выгоду для себя. Он проводил вампиршу взглядом, попутно обдумывая тонкости договора. — Рональд!***
Доверху наполнив ведро искрящейся водой, Крис направился в конюшню, откуда даже на таком расстоянии слышал гул от драконов, извергающих пламя, и ржание лошадей. Но это уже давно не привлекало внимание парня. За все годы, что вампир провёл здесь, он уже свыкся с шумом. Войдя в конюшню, Кристиан подошел к одному из стойл и поставил ведро с водой возле него. Вздохнув, парень опёрся на ограждение и устало закрыл глаза. Ночь выдалась бессонной. Выглядел он не особо бодро, и улыбка, вечно пляшущая на его лице, отсутствовала. — Определённо надо что-то с этим делать, — задумчиво произнёс парень. — Уже сам не свой, — вздохнул он, потирая лицо в тщетной надежде немного взбодриться. Лёгкий толчок в спину прервал размышления. Парень улыбнулся, немного отклонившись в сторону. — Кохан. Бесстыдник. Лошадиная морда толкнула в спину и легла на плечо вампира. Парень бережно погладил животное, получив взамен довольное фырканье и стук копыта. Легко хлопнув коня по загривку, Крис повернулся к нему лицом и зашёл в стойло. — Скучал по мне? Снова фырканье и топот. — Знаю-знаю, но у меня были дела, — улыбнулся вампир, проводя рукой по боку коня. Взяв щётку, он начал чистить друга от пыли и насевшей на него грязи. Общение с любимцем всегда напоминало Кристиану о доме. Он отвлекался на работу, не доверяя конюхам заботу о жеребце. Вампиру казалось, что Кохан понимает его слова и легко улавливает эмоции, поэтому между ними образовалась такая гармония и доверие. — Крис, — войдя в конюшню, Рональд осмотрелся, пытаясь найти парня. Почувствовав что-то неладное, вампир недовольно поморщился. — И куда меня занесло, — выдохнул он, вытирая подошву сапога об сено, оттирая марра знает что. На самом деле, он прекрасно понимал что, но пытался не думать об этом. — Крис! Вампир выглянул из-за стойла. — Я здесь, — отвлёкшись от дела, он махнул рукой. — Повелитель желает тебя видеть, — вампир опёрся спиной на дверной косяк, не рискуя проходить дальше, помня былую попытку и выпачканные сапоги. — Зачем я ему сдался? — удивился Арис. — Не знаю, — парень пожал плечами. — Велел привести, а там он сам тебе расскажет. — Ладно, — Крис вздохнул, выходя из конюшни. — Сейчас приду, — помедлив, он вручил Рону щётку. — А это ещё зачем? — удивился вампир. — Как зачем? — чистокровный вопросительно изогнул бровь. — Вон коня видишь? — вампир мотнул головой в сторону Кохана. — Вижу, — ответил Рональд, переводя взгляд на жеребца. — Раз уж ты меня от дела отвлёк, он на сегодня твоя работа, — Кристиан усмехнулся. — И аккуратнее с ним. Он лягается. Проводив взглядом удаляющегося парня, Рон посмотрел на коня, услышав требовательное ржание и бой копыт.***
Слуги учтиво поклонились, когда Кристиан подошёл к дверям тронного зала, и отворили ему двери. Он думал, зачем Повелитель позвал его, но не мог придумать причины. У него к нему какое-то поручение? Почему не к его брату? Крис заметил Повелителя возле статуи Бэлатора. — Звали, милорд? — Да, — услышав голос парня, Давид обернулся. Крис приклонил колено. Не успел он заикнуться о причине своего визита, как в его сторону полетел меч. Парень ловко поймал его на лету, выпрямившись. — А это зачем? — Арис с непониманием посмотрел на оружие. — Защищаться, — спокойно ответил мужчина, оголяя меч. Кристиан невольно сделал шаг назад. — Но, милорд, я не умею сражаться на мечах. Я не воин. Дыхание вампира сбилось. Парень не понимал, что происходит и почему Давид решил посостязаться с ним. Если он хотел позабавиться, то для этого стоило обратиться к Лену, как к седьмому мастеру меча, но не к нему — мальчишке, который не был даже оруженосцем. — Ничего, — Давид спокойно осмотрел лезвие меча. — Научишься, — он улыбнулся, подняв взгляд на соперника. Улыбка Повелителя пропала. Мужчина резко скользнул вперёд, не давая парню возможности понять, что сейчас произойдёт атака. Враги не пощадят, и он не щадил. Первый удар направлен в плечо, но вместо плоти остриё настигло лезвие другого меча. — Как я это сделал? — Крис удивился. В последний раз он держал меч, когда отец был жив и они играли в саду, но это детские шалости. Блок вышел на уровне рефлекса; ему повезло отразить атаку Повелителя. — Не зевай, — Давид нанёс второй удар по горизонтали на уровне шеи. Парень резко выдохнул, проходя под лезвием клинка. — Неплохая реакция, — ухмыльнулся мужчина. Он дал вампиру возможность выпрямиться, но вскоре снова нанёс прямой удар, устремив лезвие клинка в грудь. — Вы шутите или издеваетесь?! — ошеломлённо выдохнул парень, делая скользящий шаг назад. Кристиан едва успел увернуться от стремительно приближающегося клинка. — Неплохо. Совсем неплохо, — Повелитель вернул меч в исходное положение. — А если так, — не успев дать вампиру свободно вздохнуть, он снова атаковал, увеличив скорость наносимых ударов. Арис не успел защититься и, вскрикнув, осел на колени. Бок кровоточил. Рана несерьёзная, но её достаточно, чтобы он сдался. — Я не могу, — выдохнул парень, не поднимая взгляда на вампира. — Я не такой как мой брат и отец. — Да, ты не похож на своего отца. Повелитель соглашался с ним и от этого Кристиан чувствовал себя униженным. Неожиданно Давид подошёл к нему, положил руку на его плечо, пока Крис не поднимет на него взгляд, и тогда заговорил: — Ты похож на свою мать. От неё тебе досталась ловкость, гибкость и скорость. Твой отец был менее поворотлив в бою и предпочитал грубую силу, она же выигрывала бой манёвренностью и всегда разила своей хитростью. Ты не вспыльчив, как твой брат. Это огромный плюс. Тебе не хватает немного уверенности в себе и навыков, — Повелитель помог ему встать. — А насчёт поражений. Так нет такого воина, который бы в первый раз не получил ранение. У тебя навыки мечника в крови. Твой отец гордился бы тобой, но для начала тебе нужно привыкнуть к боли, — улыбнувшись, мужчина снова сделал шаг назад, вставая в позицию. — Раны затянутся, но тебе решать: хочешь ли ты стать тем, кто ты есть, или нет. Бросив взгляд на раненый бок, Крис сильнее сжал рукоять меча. Повелитель ухмыльнулся, и их мечи снова гулко вспороли воздух.***
Стараясь сосредоточиться на комбинации рун, Дарк пристально всматривалась в страницы книги. Начертания сливались в единый абрис, мешая понять смысл содержания прочитанного. Это её сейчас мало волновало; её мысли витали в другом месте, где-то там за пределами замка, где угодно, но только не здесь. Прислушиваясь к каждому шороху в комнате, к каждому шелесту листьев дерева за окном, Дарк услышала знакомые шаги и, уже через пару минут в дверь постучали, добавляя к «музыке» шумов ещё один «аккомпанемент». — К тебе можно? Тихий скрип несмело открытой двери и нежный голос Эмили стали ещё одной дополнительной деталью вечернего концерта. — Да, — девушка перевела взгляд на мать, но вскоре снова уткнулась в книгу. Эмилия вошла в комнату и прикрыла дверь. — Дарк, я слышала, что вы с отцом поссорились, — аккуратно начала вампирша, остановившись в полушаге от дочери. Дарк шумно вздохнула, с хлопком закрыла книгу и прикрыла глаза. — Отец делает так, как хочет только он, не думая о том, что кому-то от этого будет только хуже, — Тёмная так и не открыла глаз, стараясь сохранить спокойствие. — Дарк, — Эмили села на край кровати, с сожалением посмотрев на дочь. — Отец тебя любит. Он хотел сделать как лучше. «А получилось как всегда», — мысленно дополнила Дарк. — Да, он упрям и всегда делает по-своему, — женщина вздохнула, — но он старается сделать всё как можно лучше. Он искренне любит тебя. А такая мелочь, как эта, не должна создавать новые стены между вами. — Мелочь, — Тёмная слабо усмехнулась, не смотря на мать. — Для вас с отцом это может быть и мелочь, а для меня — это всё. Это часть моей жизни, которую я не хочу менять. Пытаясь изменить её, вы меняете меня. — Возможно и так. Эмилия переоценила свои возможности, когда решила, что может изменить отношение дочери к отцу и его поступку. Осознав бессмысленность разговора, она решила уйти, чтобы не усиливать раздор между ними. Она остановилась возле двери, едва тронув резную ручку. — В чём-то ты права, но благодаря этому влиянию ты стала такой, какой ты есть на самом деле. И отец, как никто другой, заинтересован в том, чтобы сделать всё самое лучшее для тебя. — Почему ты защищаешь его? — Может потому, что я люблю вас обоих, — короткая пауза, попытка обдумать ответ ещё раз. — А может, я просто хочу показать то, что ты не пытаешься заметить.***
Свежие поленья тихо потрескивали в камине библиотеки. Стрелки часов уже давно указывали за полночь. Дрим размеренно покачивала в воздухе ногами, благополучно устроившись на мягкой медвежьей шкуре у камина. Она перелистывала страницы старинной книги, забыв о времени. Лен прошел мимо библиотеки, но его силуэт, пробежавший тенью по противоположной стене, остался незамеченным. Арис остановился, сделал несколько шагов назад, чтобы развеять свои догадки, и пристально посмотрел на вампиршу. Улыбнулся и направился к ней. Шаги воина бесшумные. Несмотря на его телосложение, он двигался свободно, что всегда было плюсом. Быть не только сильнее других, но и быстрее, и ловчее. — А ты почему не спишь? Дрим обернулась, вздрогнув от неожиданности. — Лен… ты меня напугал, — она улыбнулась, поняв, кто её потревожил, и перевернулась на бок. — Не спится, — она пожала плечами и посмотрела на раскрытую книгу. — Прости, — парень виновато улыбнулся, присаживаясь на шкуру. — Что ты читаешь? — заметив книгу, Арис заглянул через плечо Дрим, стараясь прочитать содержимое открытых страниц. — Книга, которую папа читал нам в детстве, — она стала медленно переворачивать страницы, пытаясь что-то найти в ней. — Помнишь? — спросила Дрим, переведя взгляд на парня. — Ещё бы, — выдохнул с улыбкой вампир, опускаясь на спину и убирая руки за голову. — Мы были детьми, но я всё ещё помню. — Да, и слушали мы рассказ отца сидя перед камином вот на этой шкуре, — окунувшись в воспоминания, девушка провела рукой по белому меху и весело улыбнулась. — Я. Ты. Крис. А папа сидел в кресле напротив и рассказывал нам истории. Помню, как папа всегда усаживал Дарк к себе на колени, а она обиженно дула губы и скрещивала руки на груди, словно её этим обижали. — Да. Даже в таком юном возрасте она уже проявляла свой характер, — Лен усмехнулся, прикрывая глаза. — Она не любила, когда с ней обращались как с ребёнком, — Дрим легла на спину, смотря на украшенный мозаикой потолок. — А Шад частенько подшучивал над ней за это. Арис кивнул. — Только потом вместо продолжения истории, мы наблюдали за тем, как твой отец разнимал их. Хм… Шаду тогда неслабо доставалось, — усмехнулся вампир. — У него и тогда был чересчур длинный язык. — А потом приходила мама и усаживала их у себя на коленях, заставляя мириться, — Дрим беззаботно улыбнулась. — Хорошее было время. — Да. — Лен, а расскажи мне легенду о Бэлаторе, — попросила девушка, переведя взгляд на парня, подперев голову рукой. — О Бэлаторе? — усмехнулся воин, открывая глаза. — Ты же эту легенду знаешь лучше меня. — Да, но я хочу услышать её ещё раз, — Дрим умоляюще посмотрела на вампира. — Пожалуйста-пожалуйста, — попросила вампирша, словно маленький ребенок. Он села, скрестив ноги и чуть нависая над воином. — Ладно-ладно, — он улыбнулся, поддаваясь желанию девушки. Лен крепко обнял её со спины, когда она перебралась к нему и села перед ним. — Ура! — радостно воскликнула принцесса, опираясь спиной на грудь парня. Она запрокинула голову на его плечо и улыбнулась. Стало тепло и уютно. — Как там было, — шутя начал парень, делая вид, что задумался над историей, словно пытался вспомнить, хотя знал её не хуже, чем девушка. Получив со стороны Дрим лёгкий щелчок по носу, он продолжил. — Ах, да. Считается, что прародителем всех вампиров был один из сыновей Верховного Бога. И был он столь холоден и прекрасен, что многие верили, будто похищать души он мог одним только взглядом. Высший даровал ему имя, под стать юнцу — Бэлатор (знач. «Красивый»). В отличие от своих братьев, Бэлатор всегда отличался нелюдимостью, сохраняя за собой грустный образ. «Печальная статуя, но такая прекрасная» — именно так характеризовали все сына Верховного Бога. Но казалось Люциану, что сын его чем-то опечален, и даровал ему в жены Жрицу Солнце. Но не рад был этому Бэлатор, ведь не видел отец, как каждую ночь его сын, с замиранием сердца, ждал появления на небе Луны. И столь прекрасна она была для него и привлекательна, что от одного её лика холодное сердце в груди пылало неистовым огнём, а с приходом дня снова обращалось в неприступный камень. Захотел оживить Луну Бэлатор и стал искать разные способы. И выход был найден — он должен был отобрать силы у Солнца, что и делал долгие годы. Последняя капля сил упала в сосуд, и магия даровала Луна жизнь. Словно из сна, холодная, но прекрасная, ожила Луна, обратив свой взгляд на землю. И оживил Бэлатор свою возлюбленную. В одну из ночей Жрица Луна снизошла на землю, одарив своей лаской и теплом жаждущее её сердце Бэлатора. Но недолгим было их счастье. Разгневался Верховный Бог на сына и разразился его голос гневом: «Ты, Бэлатор, будешь проклят за неблагодарность... Ты ловко вытянул силы из Солнца, так будь же обречён жить до тех пор, пока питаешься энергией других. Быть тебе порождением ночи. Да будет проклят весь твой род!». Едва смолк глас Люциана, как с неба раздался гневный крик Солнца: «Я тоже проклинаю тебя, Бэлатор! Не выйти же тебе на свет, ибо сделаешь ты шаг за порог, как я испепелю тебя. Прячься же от моих лучей во веки веков!». И рухнул на землю Бэлатор, побледнев и похолодев, а облик его был страшен и прекрасен, как ночь. Глаза его белы, как лунный свет. И лишь поднявшись, почувствовал он, как нестерпимо жжёт его кожу Солнце… Отложив книгу, Лен перевёл взгляд на девушку, которая, размеренно дыша, спала на его груди. Поленья в камине изредка потрескивали, отдавая последнюю дань своим хозяевам. Язычки пламени облизывали остатки потемневшей древесины. Бросив взгляд на спящую принцессу, вампир улыбнулся, лёгко коснувшись её лба губами, отчего она заворочалась, но не проснулась. — Спи спокойно, — прошептал он, бережно поднимаясь вместе с девушкой на руках, и отправился в сторону опочивальни.***
Часы быстро пролетали, как и эпизоды, стремящейся к своей цели пущенной стрелой. Оживший замок наполнился вампирами. Шум и гам. Гости бурно обсуждали грядущее событие и делились последними новостями. За разговорами они не услышали, как появились Повелитель с супругой. Тронный зал был торжественно украшен. Гости, одетые, как дорогие куклы, замолчали и поклонились, выражая почтение. Долгожданный для многих день доставил неимоверный набор эмоций и чувств, которые вот-вот готовились выплеснуться, оживив замок Шеон. Нервно теребя подол платья, Дрим выделялась на фоне остальных. Она стояла справа от трона вместе с Леном. Ткань чёрного платья скрывала тело молодой невесты. Верх начинался с лифа, перетягивающего грудь. Он перетекал в стянутый шелковистой шнуровкой изгиб на животе. Тонкая сеть ткани формировала неглубокое декольте и широкие бретели, поддерживающие верх. Юбка платья состояла из соединённых друг с другом двух слоёв шелка и имела форму бокала. Подол опускался низко, доходя до пят, но не касался пола. Волосы девушки собрали в высокую прическу, оставив две пряди по бокам вне причудливого пучка на затылке, кои, извиваясь, обрамляли лицо вампирши. Завершала картину золотая тиара, украшенная драгоценными камнями. Широкие золотые браслеты, украшены узором из рун, покрывали тонкие запястья. Кулон, подаренный девушке на помолвку, занял почётное место на шее. Заметив волнение избранницы, Лен бережно взял её за руку, не позволяя принцессе терзать юбку платья. — Не волнуйся, — прошептал вампир. В отличие от девушки, парень был спокоен и уравновешен. Или же не совсем спокоен? В голове Леонара крутились разные мысли, но Арис стойко выдерживал их выпады — не хотел доставить Дрим дополнительные хлопоты. Костюм вампира был так же выдержан в тёмных тонах с превалирующим чёрным и состоял из нескольких элементов: двубортная тёмная, почти чёрная, куртка, по типу доломана с длинными, ниже колен, фалдами и зауженные штаны, заправленные в высокие (до голени) туго зашнурованные сапоги на небольшом устойчивом каблуке; носок сапога закруглён. Большие серебренные круглые пуговицы на груди и манжетах. Верхние расстёгнуты и образуют вырез, из которого выглядывает чёрная безрукавка с широким высоким стоячим воротом. Широкий тканевый перехват того же серебреного цвета поддерживает куртку на поясе. Мечи чистокровного расположились на правом боку. Вампир во всём предпочитал практичность и отсутствие излишней вычурности. Даже в этот день он не позволил себе лишнего. Материал и фасон были подобраны с расчётом на то, что костюм будет таким же удобным, как и его привычная одежда. Ничего не должно сковывать движения и лишать его возможность ощущать приятный вес оружия. А вот ножны пришлось заменить. Прошлые сильно выбивались на фоне нового образа, поэтому Эмилия успела сделать заказ и новые ножны подоспели к сроку. Арис не мог отвлечься на такую важную деталь, поэтому доверил всё женщине. К счастью, она не прогадала и не стала прикладывать к внешнему виду военной экипировки женскую руку. Лен наблюдал за тем, как Повелитель готовится к проведению обряда. Иногда бросал мимолетный взгляд в сторону брата, который предпочёл сесть на подоконнике и наблюдать за событиями издалека. Осмотрев полный зал гостей с лёгкой улыбкой, Давид повернулся лицом к гостям. — Уважение и почёт! Гости оживились и ответили в один голос: — Уважение и почёт! Мужчина повернулся лицом к дочери и воину. — Виновники торжества подойдите ко мне. Лен, не отпуская руки девушки, подвёл её к отцу. Повелитель взял поднесённую ему алую нить. Искренность — это та алая нить, которая не связывает, но объединяет. Два сосуда с цветками из рук Повелительницы оказываются в руках вампиров. За тонкой стенкой хрупкого сосуда, который, как и отношения, необходимо держать умеренно крепко, прячется ещё не распустившийся цветок. Белый ирис в руках невесты символизирует женское начало, фиолетовый в руках жениха — мужское. Алая линия делает первый оборот вокруг сосуда воина, Повелитель заводит молитву и его голосу вторит невеста. Второй оборот вокруг сосуда принцессы, и вот уже голос Леонара звучит в тон ей. Третий символизирует новое начало и корни от древа жизни, которое расцветает на сплетениях ленты. — Не беспокойся, дочь. Я его крепко привязал, так что не убежит. Тихо хихикнув, Дрим опустилась на колени, продолжая весело улыбаться. — Ох, милорд, — вздохнул Лен, опускаясь на колени. Он склонил голову, словно перед судьей, который свершает приговор. Откашлявшись, Повелитель продолжил. Он начал начерчивать над головами молодых руны. Серебряный лунный свет тонкой искрящейся нитью возникает в воздухе и переливается, пока надпись не будет закончена. Слова, что он произносил, как песню-заклинание, лились, наполняя сердца. Старая песня воссоединения Бэлатора и Луны была придумана ещё задолго до их рождения, когда древний язык вампиров не стал отголосками прошлого, которое практически полностью утеряно и забыто. Гости вторили его голосу и пели вместе с ним. Пер. Воссоединяет мир гармонии, мир духа, Луны и звёзд, Нами положено начало и с нами мир наполнится душой. Мы дух его, судьба, любовь и смелость, Нет трусости, нет предательства, только шаг вперед, к любви. Я на алтарь тебе цветы жизни возложу и силу в чаше преподнесу, Ты — воздух мой, моё дыханье, судьба, мечта и жизнь. Ты — свет, ты — жизнь, свет света лунного в ночи, И по миру с тобой рука об руку я пойду, руки не отпуская. Мы здесь с тобой, чтобы начать сначала, Нас боги не проклянут за мудрость, за силу духа вознесут. Тебе и мне дорога проложена с земли лунным светом в море, Ты — дух мой, ты — сила моя, ты святость чистого огня. Единство — наша сила, единство — наша жизнь, Мы — противники привратницы судьбы. Нам тяжкий крест предательства нести, Оковы тянут к небу, чтобы камнем вниз упасть. Дай силы мне не пасть, не сдаться. Ты — опора моя, Дай цепи разорвать и бессильно пасть к ногам твоим. Дай пойманным быть тобой, с тобой остаться, Вечным пленником любви твоей быть. Навечно. — Навечно, — произнёс Лен, отчего вычерченная комбинация из рун содрогнулась. — Навечно, — тихо повторила Дрим. Повелитель улыбается, поднимает руки к небосводу, где ярко светят северные звёзды. — Да благословит Бэлатор этот союз, а Жрица Луна подарит вам крепкого наследника! Голос Владыки эхом разносится по залу. — Да благословит! — вторили гости. — Да благословит! — повторили Лен и Дрим. Цветок в руках Лена распустился. Тёмные лепестки пронизал белый цвет. — Будь святостью моей, — шепнул он слова своей клятвы. — Будь моей опорой, — вторила ему Дрим, белый цветок в её руках распустился, являя глазам свидетелей тёмно-фиолетовый рисунок на лепестках. Дримуэл поднялась с колен. Алая лента соскользнула с их рук; северный ветер подхватил её и унёс в вышину бескрылым змеем. Осмотрев тронный зал, Повелитель задержал взгляд на Кристиане. Парень отгородился от происходящего и силился что-то рассмотреть за окном, пытаясь отвлечься от мыслей. — Обменяйтесь сосудами, — Повелитель с лёгкой улыбкой и теплом во взгляде наблюдал за распустившимися цветами. — Да озарит лунный свет ваш путь! — вновь прогремел его голос. Рунический рисунок вспыхнул и растворился в воздухе, обдав четверых новой магической волной. — Да озарит! — вторили гости. — Да озарит, — прошептали Лен и Дрим. — С этого дня в глазах Луны и Бэлатора вы муж и жена, — Повелитель указал на сосуды. — Берегите их, как символ вашей клятвы, храните верность друг другу, будьте опорой. Теперь вы принадлежите одному Дому, одной семье, одной ветви древа.***
Казалось, что все жители замка, как и всей Империи, собрались в тронном зале, продолжая праздновать. Ведь даже те, кому не хотелось наблюдать болезненное для них событие, оставались почётными гостями. Необитаемый сад дворца погрузился в тишину, не нарушая веселья, но настолько ли он необитаем? Бледноликая девушка рассматривала своё отражение на зеркальной поверхности озера. Единственным гостем, который не присутствовал на свадьбе, была Дарк, не соизволившая даже переодеться в праздничный наряд, коему не соответствовало её настроение. Вода — источник жизни, источник знаний и воспоминаний. Она отражает нынешнее, прошлое, а иногда — будущее, если знать с какой стороны заглянуть в это чудотворное зеркало. Сейчас зеркало жизни открыло девушке одну из своих сторон, давая ей вспомнить то, чего никогда не хотелось забывать — её прошлое…
Примечания:
BrunuhVille — Northwind
