Сказания крови

Иной путь

       Призрачное название замка с его неуловимыми обитателями уже не в первый раз вводило в заблуждение случайно зашедших путников. Девушка стала одной из тех, кто попал под воздействие Замка Теней, став его очередной жертвой.        Резко распахнув глаза, чувствуя мягкость покрывала, Дрим тяжело дышала, всё ещё сминая пальцами простынь. Сидячее положение придавало ей уверенность, что она не летит вниз головой и вот-вот не встретится с землёй. Опущенные веки и темнота помогали успокоиться. Раз. Два. Три. Перед открытыми глазами очертания отданной в её распоряжение комнаты.        — Это был всего лишь сон, — она выдохнула с облегчением, опускаясь на мягкие перины. Дрим закрыла глаза и убрала с лица растрёпанные волосы, чуть взъерошив их. — Всего лишь дурной сон… — повторила, словно в очередной раз старалась убедиться, что это нереально. Вампирша открыла глаза, посмотрела на правую руку. Одинокий фамильный перстень, слишком массивный для тонких пальцев. Нет ничего, что напоминало бы о её свадьбе с Аллором. — Сон… Надо убираться из этого замка, пока этот сон не стал реальностью.       Решительно настроившись, что ей пора покинуть замок, Дрим подскочила с постели и быстро занялась сборам. Затуманенный разум то и дело выдавал ей картины прошедших недель в замке Теней, но что-то было не так, в тех ощущениях, которые остались после. Красочный сон, предсказывающий о том, к чему может привести долгое нахождение в замке, каждую минуту противоречил воспоминаниям.       Дрим остановилась возле зеркала, посмотрела на отражение. Ничего. Медальон остался на её шее, внешность не изменилась. Девушка мотнула головой, желая забыть всё, что ей приснилось. Этот сон слишком реалистичен. Сон ли это или реальность? Но как она оказалась здесь, если последнее, что она помнила, — это падение со спины дракона? Дрим знала наверняка лишь одно — оставаться в замке нельзя.        Стоило позволить мысли о возвращении в Северные земли вновь взять над собой верх, как девушка невольно вздрагивала. Пожалуй, из этого сна самым страшным было то, что её поиски продолжаются, и они неуклонно потянут за собой грандиозные последствия.        Собрав вещи, Дрим снова отправилась в путь. Вероятность того, что сон был реальностью — ничтожно мала. Словно в подтверждение этому, на пути девушки не повстречалось ни души. Все они как провалились сквозь землю, оставшись каким-то причудливым сном.        Знакомый таинственный лес, через который она ещё вчера отчаянно пробиралась, вновь возвышался перед ней. Невдалеке расположилась заросшая тропа, которая вновь повела Дрим в неизвестную глубь леса Бровеллан. Сложившаяся ситуация с каждым разом всё больше проясняла факт, что вчера Дрим могла так же спокойно добраться сюда по тропе, а не бежать сломя голову через колючие кустарники. Теперь её поступок с непродуманным побегом казался невообразимо глупым. И это она должна занять место отца? Стать правителем? Это звучало смешно даже для неё. Девчонка настолько испугалась ответственности, что бежала через лес, не разбирая дороги, и не заметила, как попала в неприятности. Это ли поступок истинного Правителя?        Ветви деревьев больше не вселял в душу страха. Одиночество — теперь даже оно не внушало Дрим скрытого переживания, что череда из потерь никогда не закончится. Девушке казалось, что рядом с ней, рука об руку, шёл именно он… Тот чудесный и родной силуэт из снов, потревоживший её лишь раз спустя столько лет.

***

      Мир вокруг постепенно опускался во мрак. Спадающая на деревья тень и где-то далеко последний отблеск уходящего солнца. Приятная для кожи ночная прохлада ветерка и тихий шелест листвы дополнял музыку ночи, мягко переплетаясь с тихими шагами идущей по тропе девушки. Она вышла из леса, но, несмотря на то, что местность незаметно изменилась, оставался один нерешенный вопрос, куда она выйдет? Всмотревшись вдаль, она силилась рассмотреть среди расступающегося леса конец пути. Во мраке ночи тускло светили окна таверны. Девушка довольно улыбнулась, получив желаемое.       Дрим сделала шаг в сторону таверны, но вспомнила об Аллоре и замке теней. Она обернулась; ей показалось, что кто-то звал её по имени, просил её вернуться. Холодный ветер дунул ей в лицо и девушка поёжилась. Дрим не хотела возвращаться в замок. Она боялась того, что увидела во сне, и надеялась, что в этой таверне обойдётся без магии и проклятий.       Многими ногами утоптанная дорога вывела девушку прямиком к таверне. Замедлив шаги, Дрим остановилась у порога и невольно скользнула взглядом вдоль стены. Чувство тоски вновь защемило сердце, заставив вспомнить. Что? Почему? Откуда? Будто кого ожидала там взглядом найти, а не нашла.        Застыв перед ступенями, она внутри вся съёжилась. Воспоминания нахлынули с новой силой и вновь тоска вперемешку с неподдельной пустотой, заставила вспомнить семью, дом… Отца. А чтобы он сказал, узнав о её поступке? О том, как легко она отказалась от того, что он веками хранил ради неё? А мать? Да и Леонар её поступка уж точно не одобрил бы… Ей казалось, что все отвернулись от неё. Изгой? Нет. Трусливый беглец.        Тряхнув головой, отгоняя наваждение, она, выпрямив спину и чуть вздёрнув подбородок, приподняла юбку платья, и поднялась на крыльцо. Рука скользнула на ручку двери, немного усилий, и вот дверь открыта. В нос ударил приятный аромат свежей выпечки, отчего на душе вдруг стало тепло и уютно. Аккуратно ступив на порог неизвестной таверны, девушка ощутила лёгкое жжение от яркого света. Чуть жмурясь, она прикрыла рукой глаза, стараясь привыкнуть к освещению. Вскоре зрение перестроилось, и она смогла лучше рассмотреть заведение. Здание, в котором она находилась, оказалось обычной, ничем не примечательной таверной, но в ней было довольно уютно. Деревянная барная стойка, столы со светло-зелёными скатертями, деревянные стулья с рисунком на спинках — волны символизирующие реку, линии высоких гор и пышный лес. В каменном камине горели свежеположенные поленья. Мягкие кресла и кушетка стояли возле него. Занавески на окнах того же цвета, что и скатерти на столах. Лестница в конце зала таверны, напротив барной стойки, вела на второй этаж, где, по-видимому, находились комнаты постояльцев и хозяина.       Зал таверны был переполнен. Посетители одновременно манили к себе и отталкивали. Что-то вынуждало Дрим помедлить, прежде чем пройти дальше. Сбросив капюшон плаща с головы, она не успела сделать шаг, как услышала обращение к себе:        — Приветствую вас!       Дрим удивилась, осмотрелась, но не нашла девушки, которая обратилась к ней.       Откуда? Она посмотрела в сторону камина, откуда, по всей вероятности, доносился голос. Всмотревшись, стараясь разглядеть кого-либо среди толпы, Дрим не заметила там никого, кто мог бы обратиться к ней. Все занимались своими делами, и ясно было, что до неё никому нет и дела. Но всё же, чей голос она слышала?        Пытаясь утолить любопытство, Дрим решилась подойти ближе к источнику звука, ибо она была уверена, что голос доносился именно со стороны камина. И она не ошиблась. Стоило подойти к огню, как она увидела девушку семнадцати лет. Правильные черты лица чётко очерченные. Высокие скулы с пухлыми губами и румяными щеками. Миндалевидные глаза, обрамлённые пушистыми ресницами чёрного цвета. Идеальная дуга тонких бровей. Длинные волосы, ниже половины спины. Несколько чёрных прядей спадало на слегка бледноватое лицо. Тонкую и хрупкую фигуру девушки подчёркивало платье вишнёвого цвета. Оно открывало только плечи и руки. Подол низко падал, полностью скрывая ноги незнакомки. Она выглядела ухоженной. Миловидная, уверенная в себе девушка ровно держала спину, не позволяя себе вольности даже в таком месте. Но не это заинтересовало Дрим. Глаза. Они лихорадочно блестели в свете камина.        Незнакомка чихнула, прикрыв ладонями слегка покрасневший нос, и поёжилась от надоедливого состояния.        — Здравия, — пожелала Дрим и осмотрелась.       Она нашла то, что искала, и накрыла пледом плечи девушки.       — Спасибо, — ощутив на плечах приятное тепло, она легко улыбнулась. Улыбка вышла вымученной, но искренней.        Улыбнувшись, Дрим развернулась, чтобы уйти. Одного пледа будет мало. Не помешало бы найти кухню или трактирщика.       Незнакомка посильнее закуталась в плед и чуть придвинулась к огню.       Найти кухню в незнакомом месте, казалось бы, долгое и нудное занятие, но Дрим это не составило особо труда. Со стороны кухни шёл приятный аромат выпечки. Он так и манил.       — Эй. Здесь кто-нибудь есть? — девушка несмело приоткрыла дверь и заглянула внутрь. — Я ищу тавернщика… или кухарку.       Никто ей не ответил.       — Столько людей в зале и никто их не обслуживает.       Набравшись немного смелости, Дрим прошла на кухню и прикрыла за собой дверь. Она осмотрелась. Никого не было ни за стойкой, ни на кухне.       — Это определённо странная таверна… — заключила она, понимая, что ждать непонятно чего можно долго. Хозяйничать на чужой кухне, тоже не выход из положения. — Чувствую, что мне за это сильно влетит, если меня кто-то заметит.       Дримуэл зажмурила правый глаз и смешно сморщила нос, словно вот-вот ей должен был прилететь отцовский подзатыльник, но полезла на полку в поисках кружек и чего-то, что напоминало бы чай. Поиски и приготовления закончились до того, как кто-то заглянул на кухню. Дрим щедро оставить монет хозяину заведения и вернулась в зал с кружкой травяного чая.       «Ещё одна таверна, где нет разносчиков?» — мысленно усмехнувшись, она свободной рукой достала из походной сумки небольшой пузырёк с жидкостью зеленоватого оттенка. Вылила треть его содержимого в чай, тщательно перемешала и протянула кружку незнакомке.        — Выпейте. Это поможет вам согреться и немного окрепнуть.        — Спасибо, но я не люблю магию, — виновато улыбнувшись, незнакомка с сомнением наблюдала за колышущейся поверхностью чая.        — Здесь нет никакой магии, — Дрим мотнула головой. — Это простой отвар из трав. От него станет немного легче.       Незнакомка сомневалась. Дрим запоздало подумала, что для девушки, которую видят впервые, она выглядит слишком подозрительно. Заботится об абсолютно незнакомом человеке и желает ему помочь, словно в каждом действии пыталась искупить вину перед семьёй.       Незнакомка протянула руку, взяла кружку и сделала два неуверенных глотка.       — Спасибо, — поняв, что хуже уже не станет, девушка благодарно улыбнулась.       — Не за что, — Дрим улыбнулась. — Рада помочь. Кстати, — вспомнив, что она забыла кое-что очень важное, решила исправить ошибку. — Меня зовут Дримуэл, — и по привычке протянула руку для рукопожатия. — Но можно просто Дрим.        — Готик, — девушка сделала ударение на последний слог, чётко произнося своё имя. Протянула руку, скрепляя их лёгким рукопожатием. — Рада знакомству, — на губах появилась приветливая улыбка. Она добавила Дрим уверенности в том, что она не ошиблась в своём выборе.        — Взаимно, — Дрим мягко улыбнулась в ответ, с интересом рассматривая новую знакомую, и пыталась выяснить, что она могла упустить в первый раз.        — Я вас здесь раньше не видела, — после короткого задумчивого выдоха последовал вполне логичный вопрос. — Откуда вы?        — Я здесь впервые.       Вампирша оперлась спиной на стену возле камина, греясь об исходящее от него тепло.       — Я из Северных земель.       — И что же вас привело сюда? — услышав, откуда прибыла её новая знакомая, Готик несильно переменилась в лице. Название говорило о том, кем является её собеседница.       — Время…       Ответ был понятен только ей. Дрим перевела взгляд на окно, словно и в правду уточняла год, месяцы, дни. Вернувшись к собеседнице, она дала более понятное объяснение:       — Беженец.        Задумчиво посмотрев на огонь в камине, Готик перевела взгляд на собеседницу.       — И какова причина вашего побега?       — На земли Севера пришла война после смерти Владыки.       — Ах, да, — Готик опустила взгляд. — Я слышала об этом. Наследник не справился с восстанием, и оно захлестнуло все земли вампиров.       Дрим чувствовала, как к горлу подступает сухой ком. Она не хотела снова вспоминать всё. Не хотела произносить это вслух. Никто не должен знать, что случилось в ту кровавую ночь и что было после неё. Теперь это лишь чёрное пятно в её истории, которое навсегда останется в неведении для других. Отчасти даже для неё.       — У вас кто-то погиб во время восстания?       — Да, семья, — Дрим отвела взгляд. Она не хотела говорить об этом и собеседница это почувствовала.       — Прошу простить мне мою бестактность.       Готик помолчала и снова попыталась сгладить ситуацию:       — Думаю, здесь вы найдёте покой. Несчастья заканчиваются.       Хотелось бы ей в это поверить.       — Прошу меня простить, но мне пора идти, — Готик встала, отложила плед на спинку кресла. — Если звёзды вновь сойдутся, это встреча не будет последней. Желаю вам найти то, что вы ищите… Дрим.       Дрим легко улыбнулась и склонила голову в знак прощания и уважения. Проводив Готик взглядом, Дрим шумного выдохнула. Сколько раз она пыталась начать всё заново вдали от родного дома, и всё напоминало о нём?       «Мне всё равно некуда идти».       На улице уже стемнело. Она не знала, как далеко зашла и где оказалась. Отправлять в ночь — плохая затея. Дрим обернулась и заметила, что за барной стойкой находится девушка. Где она была, когда вампирша искала трактирщика? Дрим помнила дни, когда в отцовской таверне не было отбоя от посетителей. Чтобы обслужить каждого и не потерять заработок, они работа ли втроём — она, мать и отец, обслуживая каждого, но здесь, несмотря на количество посетителей, работал один человек и, кажется, не успевал обслуживать всех, отвлекаясь на работу.       «На работу ли?»       Дрим подошла к барной стойке и посмотрела на девушку за ней.       — Чай и комнату.       — Добрый вечер. Приветствую вас в таверне «Река жизни», — с улыбкой произнесла девушка. — Да, конечно. Спасибо, что остановились у нас. Один медный за ночь, — девушка сняла ключ со стены и раскрыла большую книгу. — Как вас записать?       — Дрим.       А стоило ли называть настоящее имя?       Пользуясь тишиной, пока девушка записывала её имя в книгу, Дрим получше рассмотрела незнакомку. Им не доводилось раньше встречаться. У неё была хорошая память на лица, а эта девушка выделялась на фоне других. Милая и изящная. Хрупкую женскую фигуру девушки контрастно подчеркивала тяжело ниспадающие складки синей юбки с золотым узором, чудесной по бархатистости и глубине цвета. В складках она отсвечивала голубым. Белая кофта слегка обнажала хрупкие плечи, а красно-бело-синий шарф в красно-белую клетку, завязанный на бёдрах, напоминал что-то о доме. Волосы цвета шоколада собраны в высокий хвост на затылке. С тонкой лентой переплетались сине-жёлтые цветы. Они добавили ей свежести и нежности. Тонкую шею украшало ожерелье Брисингамен. Нежное просветлённое лицо полно спокойного достоинства.       Ключ оказался на стойке рядом с Дрим.       — Меня зовут Хатоми, — представилась девушка. — Если вам что-то потребуется, обращайтесь ко мне.       После того, как бармен отсутствовал, Дрим приятно удивилась знакомству.       — Устраивайтесь поудобней, я сейчас принесу вам чай.       После тих слов Хатоми ненадолго отошла на кухню.       В отсутствие девушки к барной стойке подошла ещё одна посетительница.       Дрим пересчитывала монеты, когда почувствовала новую ауру. Обладательницей ауры была девушка лет двадцати. Волосы собраны в высокий хвост, перетянутый широкой чёрной лентой. Пышный, короткий, из вьющихся светло-каштановых волос, не доходил ей даже до плеч. Приятные карие глаза, со светлым ободком по краю. Одежда простая, походная: охотничьи штаны тёмно-коричневого цвета заправлены в сапоги без каблука; мужская рубашка, рукава закатаны до локтей. Даже такой наряд не смог укрыть от чужих глаз хорошо сложенную фигуру. Внешне она походила на обычного человека, но её аура кричала об обратном.       Стальной взгляд осмотрел посетителей таверны, но не нашёл ничего, что могло бы его заинтересовать. Поправив меч, она направилась к стойке. Оружие издавало приглушенный звон при каждом её шаге, ударяясь о пояс, но только чуткий слух мог уловить пение меча, не готового к бою.       — Бармен! — крикнула она, осматриваясь. Гостья устало оперлась спиной на стойку, положив на неё локти, и для удобства уперлась в неё ногой. — Хервалисса… когда он нужен, его всегда нет, — она вздохнула, устало прикрывая глаза.       — Она отошла на кухню, — Дрим решила вмешаться, чтобы не портить впечатление о таверне.       Незнакомка повернула к ней голову и пристально осмотрела с ног до головы. Дрим почувствовала себя неуютно и почти пожалела, что вмешалась.       Из кухни показалась Хатоми с кружкой чая. Заметив её, незнакомка обернулась.       — Красного вина.       Хатоми поклонилась, поставив кружку перед Дрим.       — Я положила пару печений, это подарок от заведения, — улыбнулась она ей, а потом так же мягко посмотрела на вторую посетительницу. — Конечно. Добро пожаловать в таверну «Река жизни», — во время приветствия Хатоми ловко достала кубок, наполнила его вином и поставила перед гостьей. — Два медных, — барменша взяла перо и записала расходы в другую книгу.       Дрим долго наблюдала за работой Хатоми и решилась спросить. Так сложилось, что она задала вопрос одновременно с другой посетительницей.       — Могу я устроиться у вас барменом?       — Работа найдётся?       Девушки переглянулись. Ситуация их рассмешила.       — О! — Хатоми отвлеклась от протирания кружек и кивнула обеим. — Да, конечно, но для этого вам нужен хозяин таверны — Реддевилом. — Он будет здесь к обеду.       Барменша улыбнулась и с интересом спросила:       — Значит вы к нам надолго? Если всё получится, то я с удовольствием вам здесь всё покажу.       Надолго ли? Дрим не знала, что ответить. Она смотрела на толщину мешочка с монетами и понимала, что он уже давно не пополнялся, а постоянные траты на кров, пищу и одежду оставят её ни с чем. Работа — единственная возможность исправить своё положение до того, как оно ухудшится.       «Спустя столько лет снова работать в таверне разносчицей», — девушка мысленно усмехнулась.       — Надеюсь, что так.       — Никогда не угадаешь, — незнакомка улыбнулась и отпила вина из кубка. — В округе нет никакой нежити? — она обратилась к Хатоми. — Слышала, что в соседней деревне зверствует оборотень.       Дрим внимательно присмотрелась к девушке. Она не увидела страха в её глазах, как бывает у людей, которые спрашивают о нежити, опасаясь стать её жертвой. Она заметила кинжал на поясе девушки. Серебро.       — Вы охотник?       Девушка кивнула.       — Нежити? Нет. У нас есть охотник Хальбарт. Он приносит дичь. И он же всегда сообщает нам об опасности. Но лес тут чудесный, — ответила Хатоми.       — Хорошие новости, — охотница отпила из кубка и улыбнулась.       Дрим заметила, как в улыбке показались вампирские клыки.       — Вы вампир?       — Вас это удивляет? — девушка повернулась к ней.       — Я редко встречаю других жителей Севера.       — Я не северянка, — он отвела взгляд, вернулась к кубку и протянула его Хатоми, чтобы она снова его наполнила. — Меня обратил вампир несколько лет назад.       Отец запрещал вампирам обращать людей, но без его твёрдой руки законы нарушались всё чаще.       — Рада встретить родственную душу, — девушка улыбнулась.       — Меня зовут Дримуэл, — она протянула руку. Привычка, ничего тут не поделаешь. — Можно просто Дрим.       — Серенити, — отставив кубок, она пожала протянутую руку. — Отныне мы будем сёстрами.       Девушки улыбнулись. Они ещё не знали, что в будущем их знакомство перейдёт в нечто намного большее, чем обыкновенная дружба двух подруг. Она станет крепкими узами двух сестёр, которые так давно жили по разные стороны двух миров и только сейчас нашли возможность, которая позволила им вновь стать одним целым.       Хатоми проводила их на второй этаж и показала жилые комнаты. Хозяин таверны пришёл во второй половине дня и, распорядился рассказать Дрим, как принято работать в их таверне. Она получила работу, за которую хваталась, будто считала, что это первый знак, что её жизнь изменится. Добродушный и весёлый хозяин в благородном возрасте появлялся редко и чаще проводил время в мастерской. Поговаривали, что он пытался создать особый самогонный напиток, который прославится на весь мир и принесёт ему несметные богатства.       Комната, которая оказалась в её распоряжении, была достаточно уютной. Из окна с широким подоконником открывался неплохой вид. Часть картины за стеклом занимала синева озера, а другую — пёстрые луговые цветы, выглядывающие из травы. Это напоминало родной дом и отцовский сад при дворце. Но многого здесь не хватало, чтобы поверить в то, что она никогда не покидала родные стены.       Раздвинув шторы и распахнув окно, Дримуэл всмотрелась вдаль. Она смотрела на едва колыхающуюся водную гладь озера, в которой отражались звёзды. Так она коротала вечера после работы, вспоминая былую жизнь. В такие моменты ей хотелось вернуться домой, увидеть родные лица. Но… Кто знает, что сейчас происходит там? Остался ли кто-нибудь из её прошлой семьи? Прошлой, нет… Настоящей семьи. Они всегда были и будут для неё семьей, куда бы ни занесла их непредсказуемая жизнь.       Девушка старалась жить настоящим. До этого дня судьба ей поддавалась, позволяя хоть ненадолго забыть о тягостных воспоминаниях, подтолкнувших её к бегству.

***

      Война на Севере, будто чума, захватывала новые территории. Люди бежали в страхе, бросая дома и угодья. Они не чувствовали себя в безопасности. Юношей забирали, подобно скоту, — сильных превращали в вампиров, нарушая запрет покойного Повелителя, слабые умирали в агонии превращения и не имели могилы. Выжженные бесплотные земли раскинулись на месте цветущих зелёных садов. Вампиры сражались за территорию, сторонники династии Шеон прятались и теряли надежду на сильного предводителя, который выбьет Виан с их земель и вернёт мир и процветание в Северные земли. Терамор загнивал.       Никто не ожидал, что новая война придёт со смертью Давида. С последней войны прошло меньше тысячелетия. Десять столетий как один миг. Моргнуть глазами, и вот вы здесь — среди города, объятого пламенем нового раздора… Разрушения, смерти, потери — то малое, с чем они столкнулись. Возводя молитвы Богам, смертные желали, чтобы она никогда не приходила снова. Не волочила за собой чёрно-красный плащ — пепел, прах и кровь. Не оставляла за собой цветов — загубленных душ. Не селила жестокости в сердца, не убивала в них сострадание, не взращивала семена алчности и жажды крови.       Города снова обращаются в руины, на землю проливается кровавый дождь, прорастают новые цветы, но они уже не так прекрасны... Чёрные обгорелые лепестки вместо ярких лугов ириса и жасмина. Над выжженной землёй поднимается смрад от тел, крови и пепла вместо душистого сладкого аромата полевых цветов. Вместо весёлого смеха детей и подростков слышны крики, молитвы, рыдания, проклятия не стихают. И снова, и снова сцепляются в схватке мечи. Тучи из стрел, как разъярённые пчелы жалят и жалят, отнимая жизнь за жизнью. Мир в огне.       Военные действия захватили большую часть Севера. Несколько недель назад этот город гордо именовался Останом — городом цветов. Сейчас это обезлюдевшие руины в огне и телах погибших. Где чужие, где свои — не имеет значения. Они проливали кровь без разбора, уничтожали дома и приносили жертву Кровавой Богине, не зная жалости.       — Начинаю чувствовать себя как дома, — крепкий мужчина в форме с символикой Фойрра — Бога демонов, остановился вместе с отрядом у развалин города. Он сплюнул на землю и посмотрел на руины Остана.       Его товарищи остановились рядом и не двигались без приказа командира.       — Как думаешь, он уже освободился? — женщина посмотрела на предводителя отряда.       Мужчина неотрывно наблюдал за городом. Ветер поднимал пепел и песок, мешая видимости, но это место казалось по-прежнему мёртвым.       — Нет, — он ответил после паузы и отвёл взгляд от города, спускаясь с уступа. — Эта битва ещё продолжается.       — Думаешь, мы сможем победить? — она хотела верить в победу, но с каждым днём, исследуя один разрушенный город за другим в поисках выживших, теряла надежду на спасение.       — Нет, но мы умрём с достоинством.       Шая остановилась, слова предводителя поразили её. Он не верил в их победу, вёл их на погибель, и не пытался поднять их боевой дух ложной надеждой. Женщина усмехнулась. Она любила его за честность, но видела, что что-то надломилось в нём, когда он потерял самое ценное, что имел в этой жизни.       Поступило донесение о том, что Виан покинули Остан, но в стенах города остались выжившие. Терамор для них — чужая страна, но от этого каждая смерть не воспринималась с холодностью ума и сердца. Шая остановилась на улице напротив разрушенного здания. Она с трудом верила, что эта разруха — гостиный двор, который пользовался спросом у приезжих. Крыша полуразрушена, частично снесены и стены, ставни на окнах вывернуло. С половины уцелевшей вывести подмигивает огненная лиса.       Шая помнила это место в годы процветания и мира.       «Как давно это было...»       Она отошла от своего отряда, окунаясь в новый мир. Женщина коснулась рукой дверного косяка, словно силы начали подводить её и она не могла устоять на ногах от потрясения. Она чувствовала нарастающую тяжёсть в груди.       — Шая! — её окликнул последний дорогой голос, который последовал за ней, но она его не слышала.       Женщина прошла внутрь заведения, обводя взглядом то, что осталось после нашествия Виан. Она не была здесь, когда на город напали войска Виан, но будто бы чувствовала всё то, что происходило здесь. Слышала, как с криком пытаются убежать женщины... Слышала плач детей... Видела матерей, которые пытались спасти свою кровь и сильнее прижимали к груди самое дорогое, что у них есть… Закрывали детям глаза, чтобы они не встретились глазами с Смертью. Их мужество... Видела, как безжалостно заносят мечи над головами тех, кто не виновен в этой битве.       Стекла и обломки хрустели под сапогами, но она не обращала внимания. Шая опустила взгляд тогда, когда наступила на что-то мягкое. Детская игрушка.       Она наклонилась, поднимая тряпичную куклу, перепачканную в сажу. Шая молча смотрела на глаза-пуговки, а ведь у неё тоже есть ребенок. Золотоволосый мальчик, который ждёт её возвращения.       Вторая рука сжалась в кулак. Изнутри её сжигало пламя ненависти.       — Шая... — его голос раздался уже совсем близко.       Мужчина положил руку на её плечо.       — Все хорошо, — она не хотела обсуждать, что произошло.       Шая вышла из развалин гостиного двора, сжимая в руке куклу.