ГЛАВА 16
11 декабря 2018 г., 12:58
В объятиях пылкой Солнце
Ночь никогда не была так коротка и желанна, как сегодня. Демон не знал, сколько ещё ему нужно времени, чтобы желание прижимать к себе девушку так же крепко стало слабее, словно нет у него никого дороже неё. Первая влюблённость затуманивала рассудок, и парень уже не мог и не хотел повелевать собой. Он пролетел над водой. На спокойной поверхности озера заплясали силуэты. Это зеркало вызвало у юноши улыбку. Из-за облаков, скрывающих небо, показался месяц во всей красе; он отбрасывал лики на поляну у воды, освещая её. И нет места таинственнее на земле, которую оживили две фигуры. — Жаль, что время не подвластно мне, — приглушённый голос полукровки утонул в шелесте листвы. Демон мягко обнимал девушку, не желая отпускать её. Он неотрывно изучал каждую черту её лица, словно было в нём что-то такое, что он не мог рассмотреть, как бы ни пытался. — А если бы ты мог повелевать временем, что бы ты сделал? — робко спросила Готик, украдкой бросив взгляд на собеседника. — Я бы хотел остановить время, — он осторожно коснулся щеки девушки — она не воспротивилась, не отстранилась, а несмело подняла на него взгляд, когда его пальцы задержались на её подбородке. — Чтобы как можно дольше быть с тобой. — Так что же тебе сейчас мешает быть со мной? Внутри Готик всё затрепетало. Она чуть вздрагивала от каждого прикосновения. Дыхание тихое и прерывистое. Осторожные удары потревоженного сердца, замирающего в волнительном ожидании. — Ничего. Лишь твоё желание. Подавшись порыву, полукровка медленно склонился к девушке, подтягивая её лицо ближе к себе за подбородок. Ещё пара мгновений и чародейка, недавно оплакивающая невзаимные чувства к другому мужчине, ощутила нежное прикосновение чужих губ. Её сердце замерло, дыхание было едва слышно. Подавшись вперёд, Готик обняла парня за шею, отвечая на поцелуй. Полукровка бережно, но крепко, прижал к себе девушку, отдаваясь во власть нахлынувших желания и чувств. Он ничего не знал о мужчине, занявшем сердце чародейки. — Как понимаю, теперь желание у нас одно на двоих, — отстранившись, он с лёгкой улыбкой посмотрел на девушку. Готик робко улыбнулась, соглашаясь с тем, что им обоим хотелось остановить время. Две фигурки в свете полной луны; их больше ничто не волновало. Они были вместе, а что ещё нужно влюблённым?***
После разговора с Готик, сон как рукой сняло. Дрим сидела в опустевшем зале таверны и лениво допивала травяной чай, который специально заварила для себя. Удовольствия не было. Голову снова занимали какие-то посторонние мысли, не зацикливаясь на чём-то конкретном. Взгляд блуждал от камина к открытому окну — так проходило время в ожидании племянника и подруги. Скучно. Безвкусно. Серо. Шеон подумала, что со стороны выглядит как мать, которая ждёт, когда нагуляется её чадо и вернётся домой после встречи с очередной пассией. Родственные узы не давали ей расслабиться и, наконец, отправиться спать. Ничего удивительного. Она годилась ему в матери. «Нет, — Дрим отмела эту теорию. Возраст. Он должен быть намного младше. Шесть или семь лет. Тогда бы всё сошлось. — А впрочем…» Она и забыла о том, в каком возрасте Демон попал к ней в комнату и как из маленького мальчика стал вполне взрослым юношей. Ребёнок двух кровей повзрослел слишком быстро. Ещё один ленивый глоток. Внутри что-то щёлкнуло, лёгкий жар окатил тело, и Дрим показалось, что на долю секунды сердце остановилось. К горлу подступил жгучий ком, вызвав жуткое желание разодрать себе глотку, лишь бы избавиться от удушающей дряни. Отставив чашку дрожащей рукой, едва её не опрокинув, Дрим встала со стула и, пошатываясь от неожиданной слабости, вышла на улицу, в надежде на то, что холодный ночной воздух облегчит её положение. Душное помещение осталось позади, но легче не стало. — Демон! Где ты? — хриплый голос глухим эхом прокатился по владениям Рэддевила. Она обняла себя руками, ветер раздувал платье и усиливал озноб. Игнорируя своё состояние, девушка надеялась получить отклик племянника. — Где же ты… «Со мной всё в порядке. Не маленький уже, Дрим», — в мыслях раздался слегка насмешливый голос полукровки. Шеон прикрыла глаза и облегчённо вздохнула. С ним всё было в порядке, но всё же оставался один вопрос. Где они? «Надеюсь, ты знаешь, что делаешь», — мысленно ответила племяннику. Дрим не собиралась настаивать на его немедленном возвращении. Он не был её родным сыном. И это его выбор, коему она не собиралась препятствовать. Возможно, выпить за компанию с Готик было лишним и её беспокойство беспочвенно.***
Полукровка прижимал к себе хрупкое тело девушки. Он наслаждался ей. Первая любовь пришла слишком рано. Ему так никто и ничего не объяснил, чего может стоит столь сокрушительное и сильное чувство. Он редко отвлекался от чародейки, на пару секунд, чтобы посмотреть на горизонт, в сторону восхода, и снова вернуться к ней. И только одна мысль всё время билась в его голове: «Только бы не увидеть рассвет». Его слабость не давала покоя. Смешанная кровь — его вечное проклятье. Он ненавидел Солнце, но не мог заставить Луну задержаться на небе дольше положенного часа. Демон чувствовал своё бессилие перед судьбой, начерченной ему Бэлатором, но не страх перед пылкими объятиями обиженной Жрицы. — А что будет на рассвете? Он очнулся и заметил, что слепо наблюдает за восходом, кто знает, как долго. Готик смотрела на него. Он не ослышался, девушка оказалась телепатом. — Ничего, — Демон опешил. — Я хочу знать. Она убрала от него руки и разрушила объятия, оставив его ни с чем. — Мне придётся уйти, — с сожалением выдохнул парень, запрокинув голову, и закрыл глаза. — Я не могу оставаться тут дольше, как бы мне этого не хотелось. — Что? — Готик недоверчиво посмотрела на него, не понимая, что происходит. — Демон, говори прямо. Я в вас, вампирах, не разбираюсь. — Готик… — он тихо вздохнул, всем своим видом показывая, что ему искренне не хотелось это говорить. — Я полукровка, не такой как Дрим. Дневной свет для меня губителен. И с этим я ничего не могу поделать. Он жжёт мою кожу, как в старинных преданиях, и не даёт задержаться на солнце дольше нескольких минут. Я сгорю, как лист, опущенный в огонь. Я забыл о времени. Мы слишком далеко от таверны. Здесь нет спасительной тени, — он обнял её за плечи, пытаясь заглянуть в глаза — Нет, — чародейка замотала головой, не желая верить. — Зачем ты это сделал? Зачем?! — вырвавшись из объятий, она сделала шаг назад. Полукровка видел, как на её глаза находят слёзы. — Неужели, тем, что я захотел побыть с тобой дольше, я тебя обидел? — он не понимал, чем мог обидеть её, почему она так сторонится. «Солнце и вампир… Они не совместимы, если ты не такой, как они…» В минуту молчания в голове проносились мысли старого обращённого вампира, доживавшего свой век. Он хотел уйти так, вспомнив напоследок, как выглядит солнце, и сделал шаг из тени. Обжигая сначала веки, а потом тело. — Пусть мы и виделись бы редко, но лучше уж так, чем я больше не увижу тебя вообще, — слёзы предательски хлынули из глаз Готик, и она сделала ещё шаг назад, отстраняясь от парня, как от разгорающегося огня. — Готик… — красные глаза с сожалением и виной смотрели на девушку; внутри полукровки всё сжалось, и он сделал шаг к ней. — Не подходи, — её голос задрожал. Даже расставание с Константином не вызвала столько эмоций и слёз, но что-то изменилось после их знакомства. Сильная девушка стала как тонкий лёд хрупкой. — Я ненавижу тебя! — выкрикнула и сделала шаг. Разворот и бег. Она убегала от проблем, скрываясь с его глаз в чаще леса. — Готик! — окликнув девушку, Демон ринулся следом, пока не потерял её из виду. Ветви деревьев цеплялись за одежду, царапали светлую кожу, мешая бежать. Сломанные ветки хрустели под ногами. Минута. Две. И в лесу снова стало тихо. — Где же ты? Парень продолжал упрямо пробираться вперёд. Ни единого следа человека. Как она могла так ловко ускользнуть, не оставив ничего? Остановившись, вдыхая полной грудью знакомый запах, он стал прислушиваться. Тук. Тук. Тук. Тихое биение сердца. Тихое, но его достаточно, чтобы найти её. Резко открыв глаза, ярко горящие во мраке ночи, Демон ускорил шаг, ломая мешающие ветви. Он шёл всё дальше, глубже в лес, покуда огромное древо не преградило ему путь. Он запросто обогнул его — временная помеха, заставившая приостановиться. — Готик… — парень облегчённо вздохнул. Она была здесь. Опиралась спиной на ствол древа. Присев на траву, влажную от сырости леса, девушка, словно вся сжалась, смотря вниз слепым взглядом. Слёзы падали на землю одна за другой, скатываясь по бледным щекам. — Прости меня, — сев перед ней на колени, он неотрывно смотрел на неё. — Я, правда, не хотел, чтобы так вышло, — полукровка несмело положил руку на её плечо и ждал ответ. Ответом послужило всё то же тихое, редкое всхлипывание. Девушка не поднимала глаза, но он знал, что они покраснели от пролитых слёз.***
«Что со мной?» Боль в груди становилась невыносимой, казалось, что ей нет и не будет конца. Голова раскалывалась. В глазах мутнело, слабость одолевала тело, но Дрим держалась на ногах. Тихий шепот то исчезал, то появлялся в её голове. Сначала она сочла это за мысли посетителей, которых не могла разобрать из-за усталости и выпитого вина, но это не объясняло состояние. Голос, что она слышала в мыслях, был знаком. Девушка пыталась вспомнить — безуспешно. Боль усилилась от напряжения. Дрим схватилась руками за голову, сдавливая её словно в тисках. — Да, что же это со мной?! Колени подогнулись, и она бессильно села на землю. Боль неожиданно утихла, вернулся рассудок и здравие мыслей. Надолго ли? Убрав руки от головы, Дрим посмотрела вниз. Ладони перепачканы в кровь. Девушка испугано отскочила, тихо вскрикнув. Но, не успев сделать и полноценного шага, оступилась и оказалась на земле. Боль вернулась. Неизвестное чувство раздирало тело изнутри. Оно окрепло и стало намного сильнее прежнего.***
— Дрим, — Демон поднял голову, посмотрел в сторону таверны, скрытой за стеной леса. Полукровка находился в двух местах одновременно: телом здесь, но мыслями с ней. Он чувствовал, что девушке больно, но она не откликалась на его зов. Демон слышал какие-то несвязанные мысли в её голове и больше ничего. — Что-то не так. — Нужно возвращаться, — голос Готик больше не дрожал. Чародейка встала и отправилась в таверну ещё быстрее, чем она добралась сюда. Словно она, как и Демон, чувствовала то, что происходит с её подругой. Бешеный бег прекратился, когда они добежали до таверны. Их пути разошлись в стенах заведения, но вампирши там не оказалось. — И куда она пошла? — парень ещё раз осмотрелся, пытаясь понять, куда она могла пойти. Не их же искать, в самом деле! — Демон, смотри! Он обернулся. Девушка была здесь. Они не заметили её из-за тени, которая лениво отступала с приходом солнца. Дрим лежала на спине, сжимая руками голову. Она неразборчиво что-то шептала, зарываясь пальцами в сбитые волосы. Сон вампирши воплощался в реальность: волосы воронова крыла белели, голубых глаз захватил ядовито-красный цвет, словно кровь пролили на белое полотно. Глаза Демона на их фоне казались блёклыми. — Дрим, что с тобой? — подбежав к подруге, Готик осторожно сжала её руку, опустившись рядом. Она пыталась понять, что произошло с вампиршей, осматривая её, но ничего не находила. Ни ран, ни синяков. Чистая кожа без увечий. — Дрим! — громко позвав девушку, полукровка сел рядом и приподнял её, словно надеясь, что от его объятий ей станет немного легче. — Как тебе помочь? Дрим ничего не ответила, но он увидел перед глазами картинку — мыслеобразы. Следом ещё одна, но краски стали ярче и вместе с ними он почувствовал боль. Демон с силой зажмурился, приглушённо рыкнув. Она давила на него. — Хорошо-хорошо, — он сильнее сжал девушку в объятьях. Но давление не прекратилось. Превозмогая боль, он наклонился к шее девушки, расплатившись за медлительность ещё одной вспышкой боли. Из глаз посыпались искры. Демон сморгнул и, не думая, резко прокусил кожу на шее вампирши. Тонкая струйка небрежно пролитой крови стекла по шее, ярко выделившись на бледной коже. Он почувствовал, как девушка вздрогнула в его руках и обмякла. Глоток… Один… Второй… Затем ещё один. Демон пересиливал себя, пытаясь вытеснить боль. Она постепенно угасала, давая больше свободы. Облегчение и запоздалое наслаждение. Он неуверенно сжал девушку в руках, вспомнив о том, что должен удержать её, но она больше не билась. Покорная не пыталась вырваться и двинуть ему. Скула где-то справа ныла — пропустил удар и не заметил. Неприятно, но терпимо. Он открыл глаза, чтобы посмотреть, но не торопился вынимать клыки — это его единственная гарантия того, что боль не вернётся, с новой силой ударив по мозгам. Прислушался к дыханию — стало тихим, Демон отпрял от неё, чтобы перевести дух после полученного адреналина и неожиданной подпитки. Глаза Дрим были полуприкрыты, но он уже видел знакомые голубые радужки. Приподнял руку — с ладони, извиваясь, мягко соскользнула темнеющая прядь, возвращалась глубина чёрного шелка. Процесс обращался вспять. Готик оставалась рядом и всё это время с беспокойством наблюдала за его действиями. Навряд ли она понимала, что произошло — у неё будет много вопросов. Чародейка пыталась прислушаться к их голосам, мыслям, чувствам, но это ей мало чем помогло. Демон не мог отвлечься на неё — не был уверен, что сделал всё правильно. Он должен был что-то сказать ей; чувствовал, что она ждёт этого, но неуверенно смотрел на неё, пока не услышал смутные попытки Дрим заговорить. — Ты из нашей семьи… Ты такой же вампир, как и я. Давно следовало это тебе сказать. Несмотря на острый слух, Готик не смогла расслышать слов. Голос Дрим звучал непривычно грубо, в нём чувствовался посторонний холод. Полукровка не понимал, но не мог отвести взгляда от похолодевших голубых глаз. Большего она не сказала. Дрим медленно прикрыла глаза, и все его надежды на объяснения развеялись. Демон изумлённо смотрел на неё. Молчал, не в силах произнести и единого слова, ибо услышанное им явно загнало его в глухой тупик. Зачем ему лгали? — Что с ней? — не выдержав тишины, Готик требовательно посмотрела на парня, повернувшего лицо в сторону восхода. На горизонте, раскрашивая небо в оттенки красного и оранжевого, виднелась вершина солнца. Рассвет. — Переизбыток энергии… — Демон не отрывал взгляда от горизонта, не понимая, почему это так долго таилось от него в секрете. — С ней всё будет хорошо. Показавшись из-за горизонта, солнце бросило на парня жгучие лучи. Он слегка сощурил глаза, прикрывая их ладонью, чтобы защитить от яркого света. — А ты? — Готик не понимала. Лучи солнца касались его кожи, но не оставляли ожогов. — Со мной тоже всё будет хорошо. Теперь, — ответ прозвучал, когда полукровка поднялся с колен вместе с Дрим. Он неотрывно смотрел на неё, словно ждал, что вот-вот она откроет глаза и скажет, что это глупая шутка. — Я один из них, — добавил он, выпрямившись. — Во мне течёт их кровь. Я бы сказал её, если бы она была старше. Большая часть его жизни стала обманом, но зачем это скрывать от него? Чего она боялась? Парень захотел встряхнуть вампиршу, но чувствовал своё бессилие перед правдой. Ресницы чистокровной дрогнули, словно ветер решил немного поиграть с его воображением, и она медленно открыла глаза. Голубое небо, жившее в ней, с непониманием смотрело на мир. Навряд ли она помнит о том, что сказала ему до того, как сознание покинуло её. Придержав голову рукой, Дрим увереннее обняла парня за шею. Голова шла кругом — много кров и сил ушли к полукровке, оставив её практически ни с чем. — Демон… Готик… — тихо прошептала; она ничего не помнила: ни как здесь оказалась, ни почему она находится в их окружении. — Что произошло? — У тебя был выплеск крови, — Демон вспомнил слова Шада, но уточнять не стал, ибо и сам в этом был не силён. Быть может, в своих догадках он так же ошибался, за неимением необходимых знаний. — Ты потеряла сознание. — Простите, — виновато посмотрев на обоих, Дрим закусила губу. — Я, кажется, испортила вам вечер. — Не говори глупостей, — Готик махнула рукой, улыбнувшись. Всё наконец-таки кончилось. — Мы же беспокоимся за тебя. — Я отнесу тебя в твою комнату, — удобнее устроив девушку у себя на руках, полукровка через силу улыбнулся. Разговор придётся отложить на потом. — Не стоит, — Дрим мотнула головой. — Я и сама дойду, Демон. — Нет, пусть он тебе поможет, — чародейка решилась настоять на своём. Подруга заставила её поволноваться. — А мы потом поговорим ещё. — Ладно, — негромко выдохнула Дрим, смирившись. — Так-то лучше, — улыбнувшись своей победе, Готик подмигнула подруге. — Отдохнешь, и тогда будешь бегать сама. Виновато посмотрев на девушку, Демон заметил, что во взгляде чародейки больше не было злости и обиды на него. Она искренне улыбнулась ему, прошептав лишь одними губами: «Я жду».***
Демон некоторое время колебался. Он отнёс вампиршу в её комнату. Демон хотел с ней поговорить, но не мог настоять на разговоре прямо сейчас — слишком долго она была для него всем, чтобы забыть об этом и поддаться воле своего эгоизма. Он прождал много лет перед тем, как узнать правду. Подождёт и ещё немного. В глубине души он на самом деле боялся услышать правду, потому что всегда считал себя другим, не похожим ни на одного вампира, которого он знал. Большая часть его детства до расцвета юношеских лет прошла будто бы мимо него. Демон не помнил ни лица матери, ни отца, ни себя ребёнком. За ним тянутся какой-то странный и непонятный страх, но чего он боялся — тоже не помнил. — Ты точно уверена, что всё в порядке? Демон сомневался, что может оставить её одну после того, что случилось, но Дрим настаивала на его уходе. — Да, — она улыбалась, даже если для этого пришлось натянуть на лицо маску и потратить последние силы. — Спасибо. Ступай к Готик, она тебя уже заждалась. — Ладно, — тихо вздохнув, смирившись, полукровка толкнул дверь и вышел из комнаты, на прощание бросив: — Ложись отдыхать, тебе бы не помешало, — мягко улыбнувшись, он прикрыл за собой дверь. — Спокойно ночи… мама, — последнее слово он произнёс так тихо, что вампирша его не услышала. Дрим осмотрелась, когда осталась абсолютно одна. Всё в порядке, земля больше не уходит из-под ног. Приступ боли остался в прошлом вместе с голосами. Похоже, она действительно переборщила. Присев на пуф напротив зеркала, Дрим начала расчёсывать растрёпанные волосы, доставая из них веточки и листья, успевшие прицепиться за то время, что она «целовалась» с землёй. Подняв взгляд на зеркало, желая убедиться в том, что ничего не упустила, девушка тихо вскрикнула. Гребень выпал из руки. Из зеркала на неё смотрело чужое отражение, в котором угадывались черты её сестры. Близнец смотрел на неё с укоризной и протягивал руку, касаясь стекла из зазеркалья. Едва от зеркала пошёл поход, как наваждение исчезло, оставив горькое послевкусие. В горле пересохло, и сердце учащённо забилось в груди. — О, Бэлатор. Я медленно схожу с ума, — тихо вздохнув, Дрим нашла гребень и положила его на трюмо. Она не смотрела в зеркало в страхе снова увидеть наваждение. Быстро надев ночную сорочку, девушка забралась в постель. Дрим не заметила, как едва положив голову на подушку, крепко уснула. Усталость подарила ей быстрый сон без сновидений. Лёгкий ветерок колыхал белые занавески на открытом окне в комнате девушки, создавая впечатление чьего-то присутствия. С подоконника соскользнула небольшая тень. Крадясь вдоль стены по дощатому полу, она едва не цеплялась за выглядывающие шапочки гвоздей. Тень мягко юркнула к кровати девушки и пробежала волнами по пледу, еле колыша его, словно утренний прибой на море. Холодок коснулся кожи на открытой руке, выглядывающей из-под пледа, и скользнул от кисти к плечу. Он поднимался выше, к шее, обходя свежий вампирский укус, оставленный чужими клыками, скользнул за выглядывающее из тёмных волос ухо до лёгкого щекотливого чувства. Сквозь сон Дрим ощутила нежностью от чьих-то прикосновений. Такие бережные, внушающие доверие; ей захотелось поддаться порыву и самой подставиться под ласку. Она почти это сделала, когда сон начал отступать под осознанием — но ведь их не должно быть здесь. Встрепенувшись, Дрим резко распахнула глаза, сев в постели. Испуганный взгляд осмотрел каждый уголок комнаты, но ничего. В комнате никого не было. И только ветерок едва колыхал занавески на открытом окне.
