Сказания крови

Слава чёрной земли

      Она стояла в окружении дотлевающих листьев и улыбнулась, протягивая руки. Чёрное платье, будто тень, окутывало её темнотой, поглощало изящное тело, прятало ноги, врывалось шёлковым подолом в землю и расползалось по ней, отравляя всё возле себя. Её ненависть и обида были так сильны, что он слышал, как в её голосе появляется ядовитое шипение, когда он отводит взгляд; когда смотрит на тёмное небо, будто не понимает, где находится. Голова болит и кружится. Он с трудом держится в сознании, но хотел бы провалиться в забытье, даже зная, что на этом для него всё закончится.       Он чувствовал, как немеют его руки. Как в них, скользких от горячей крови, белая ткань с ручным тонким рисунком пропитывается насквозь; как на ней остаются уродливые следы от его пальцев, от его попыток что-то изменить. Он знал, что это невозможно. Чувствовал, что всё закончится так.       Старое дерево с росчерком молнии, мрачное и безжизненное, оставалось в лесу в окружении старых полусгоревших листьев.

***

      — Демон! — голос Дрим разнёсся по округе. Она стояла на крыльце, вглядываясь в темноту. Дурное чувство грызло её, не давая покоя.       Праздник в таверне то стихал, то набирал обороты. Все гости веселились. Эль лился рекой, наполняя кубки. Хозяин таверны настолько увлёкся, что щедро открыл ещё одну бочку из личных запасов. Утром он об этом пожалеет, когда Хатоми принесёт ему расчёты, где есть лишь убытки, несоизмеримые с заработком трактирщика. Реддевил гулял редко, но по крупному, иначе бы давно остался без порток.       — Их нигде не видно? — Райн остановился возле девушки; он держал в руках кружку, врученную щедрым хозяином.       — Он мне не отвечает.       — Может, уединились где-то, — предположил оборотень. — У них всё-таки свадьба. Не переживай понапрасну, — мужчина тронул плечо девушки, пытаясь её приободрить и отвлечь, но она неотрывно смотрела на тёмный лес.       Райн закрыл дверь в таверну, чтобы шум веселья не мешал им.       — Мы можем их поискать, если хочешь, — предложил оборотень.       Дрим обернулась, собираясь ответить; дверь в таверну резко открылась, на порог выскочила Серенити, раскрасневшаяся и хмельная, с Ансгаром под руку.       — Уу-х! — девушка резко остановилась у самого края лестницы, чудом удержала кружку и её содержимое в ней, едва не пролив его на плечо мужчине.       Ансгар ругнулся, когда несколько капель всё же упали ему на новые сапоги.       — Прости, — Серенити продолжала веселиться. Заметив Райна и Дрим, она удивилась. — А вы что здесь делаете? Почему не со всеми? — хитро прищурилась. — Так и знала! — девушка хлопнула себя по бедру. — Прорицаю… — она вытянула руку перед собой, закрыла глаза, делая вид, что у неё видение. — Следующая свадьба — ваша! — Серенити хлопнула в ладоши и пролила эль.       Ансгар от души выругался и вывернулся из-под руки девушки.       — Эй! — обиженно окликнула его Серенити. — Вот расскажу Ралине, что ты элем крыльцо залил и не убрал за собой.       — Так это же ты пролила! — возмутился мужчина.       — А кому она поверит? — усмехнулась вампирша и показала мужчине язык.       Вспомнив, что они тут не одни, Серенити снова посмотрела на Райна и Дрим.       — И всё-таки… что вы здесь делаете?

***

      — Демон!       Они ходили по лесу, сворачивали со знакомых троп. Искали полукровку везде, заглядывая в овраги и в ту часть леса, где видели моргота. Ни следа на земле, будто полукровка и его невеста исчезли.       «Жена. Теперь жена», — поправила себя в мыслях Дрим.       Никто не видел, как они ушли из таверны. Никто не знал, когда и куда. В какой-то момент все их потеряли, будто собрались в таверне не ради их свадьбы. Все веселились, вырвав клочок счастья и жизни в мире, где продолжается война. До этого момента.       Дрим испугалась. Она не смогла пробиться в сознание полукровки и понять, где он находится и что произошло. Девушка ощутила его испуг, а дальше сильный выплеск магии, но не понимала, что произошло. Они с Серенити прочёсывали лес, пытаясь найти их. Яркий свет, красными отблесками играющий на верхушках деревьев, послужил им верным ориентиром.       — Туда! — Серенити указала направление. — Я видела свет там.       Магия иссякла, когда они добрались до них. Дрим резко остановилась, ступив на край поляны. Она видела спину парня и эльфийку, которая лежала у него на руках. Запах крови ударил в нос, защекотал нервы. Дрим видела следы на платье Кэт, как эльфийка свесила руку, по которой дорожками стекала кровь. Яркий красный росчерк волной, будто рисунок краской на коже невесты.       — Я слышу только три сердца, — Серен не смогла сказать громче — боялась, что полукровка услышит.       Дрим придержала её за плечо, намекая, что эту новость она сообщит сама. Серенити почувствовала себя виноватой, но покорно осталась в стороне, давая девушке разобраться самой.       — Демон, — Дрим негромко окликнула его. В голосе появилось сожаление.       Он не обернулся. Только когда Дримуэл оказалась совсем близко и положила руку ему на плечо, парень медленно повернул к ней голову. Его глаза потемнели; кровавый омут очернила тьма, вытесняя отблески жизни. Он потратил много сил, пытаясь спасти эльфийку, но все его усилия не принесли результата. Девушка была мертва.       — Её больше нет, — его голос прозвучал глухо; на щеках остались влажные дорожки от слёз.       Дрим не пришлось ничего говорить и объяснять, он понял это сам. Возможно, слишком рано.       Демон медленно перевёл взгляд на Кэт, продолжая прижимать её к себе.       — Зачем она это сделала?       У Дрим не было ответа. Она не знала, что здесь произошло, но посчитала, что расспрашивать Демона, когда он в таком состоянии, бесчеловечно.       — Я не смог уберечь её.       — Такова её судьба, Демон… Отпусти её, — вкрадчиво говорила Дрим, чуть ближе склонившись к его уху. Она знала, какого это — терять любимых — и как сложно отпустить их, зная, что их жизни — не больше, чем прошлое из твоих воспоминаний. Нужные слова не находились. После смерти родителей, сестры и Лена ей говорили многое, но все утешения, в какой бы форме они ни прозвучали, не могли заполнить пустоту. Лучшее, что она могла предложить, — это своё присутствие и поддержку. Он никогда не забудет Кэт и любое событие даже спустя годы может пробудить воспоминания, связанные с ней, и боль будет такой же, как в первый раз, но от одного пробуждения до другого он будет жить в окружении живых, не забывая о мёртвых.        — Я хочу, чтобы Шин забрал её и придал земле на родине.        — Хорошо.       Дрим не знала, примут ли эльфы такую смерть, но если нет, ей найдётся место и вблизи их родового кладбища. Будущее Катариады возложили на другого вампира. Дрим понимала, почему племянник не нашёл в себе сил сделать это сам, но принимала его выбор таким, надеясь, что племянник станет сильнее. Она сосредоточилась на мысленном контакте с Шиноби. Из всех вампиров, что окружали Демона с того дня, как он оказался в замке Шеон, далеко немногие приняли его таким. Леонар погиб, Кристиан исчез незадолго после смерти брата, а Шиноби остался последним, принявшим его и ставшим впоследствии другом. Он доверял ему и, к тому же, Лэно — это единственный клан, который полностью, а не частично, как другие кланы, устойчив к солнечному свету. Эти вампиры — обитатели самого южного из островов северного архипелага и наслаждаются долголетием в необычном для прочих детей ночи тёплом климате, вблизи Альвийских вод. Ему не составит труда провести несколько дней на родине эльфов и уладить там все дела. За светлые корни к Лэно относятся терпеливее и не выдворят за пределы Гвиндерила, узнав, зачем он туда явился. Для клана Камэль, привыкшему к холоду севера, такая погода недопустима. На его месте Дрим будет отвлекаться на жажду, которую, увы, может восполнить только человеческой кровью, когда же Лэно питаются животными. Светлый народ не потерпит истинного вампира.       Шин появился на поляне в числе второй группы, отправленной на поиски Демона и Кэт. Он замешкался, увидев израненное тело девушки и измождённого полукровку, но подошёл к ним. Веселье и игривость, с которыми он пришёл на праздник, оказались не к месту. Вампир выпрямился и молча кивнул на немую просьбу Дрим. Ему не пришлось объяснять, что от него требуется; Шин как будто догадывался, о какой просьбе пойдёт речь и что произошло с супругой его друга. Недолгим был этот брак. Некоторые годами ждут удачного момента подсыпать яд в пищу, чтобы освободиться от бремени, а ему оказалось достаточно побеспокоиться о другой девушке.       — Демон, — Дрим чуть сжала плечи парня, привлекая его внимание. — Отдай её Шину.       Полукровка встал с колен, держа девушку на руках. Бастард не отводил от неё взгляда, словно надеялся, что Катариада вот-вот откроет глаза и, как ни в чём не бывало, улыбнётся ему.       — Демон.       Он ощутил беспокойство в голосе тёти и отвёл взгляд от лица эльфийки. Медленно повернувшись к Шину, полукровка сделала шаг к вампиру, собираясь отдать ему девушку. Ему показалось, что он услышал тихий стон, но, переведя взгляд на Кэт, не увидел подтверждения. Её лицо оставалось бледным, а веки колебались, словно с ними играл ветер. Показалось? Повторный болезненный стон и веки девушки затряслись сильнее. Эльфийка приоткрыла глаза, смутно различая предметы.        «Жива», — мысленно вздохнув, полукровка крепче сжал девушку в объятьях.       Серенити удивилась, прислушалась. Сердце Кэт билось, но так тихо, что она расслышала его только сейчас. Девушка бросила взгляд на Дрим, вопрошая, что делать дальше, но не вмешивалась. Демон держал эльфийку так крепко, что пришлось бы силой выдирать её у него из объятий.       — Ненавижу тебя… — тихо и отрешённо бросил бастард. В его взгляде не было радости, только злость.       — Нужно отнести её в замок, — вмешался Шин и подступил ближе к полукровке. — Там мы сможем дать ей столько энергии для восстановления, сколько потребуется.        — Я пойду с тобой, — ослабив объятья, Демон перевёл взгляд на вампира.        — Ты слишком слаб.        — Ерунда… — он сделал шаг и пошатнулся, глухо рыкнул и передал девушку подошедшему вампиру. Его препирательства ничего не дадут.       — Я позабочусь о ней, — заверил Шиноби и, открыв портал, исчез вместе с эльфийкой.       Дрим немного выждала, но, не рискнув подойти ближе к племяннику, с беспокойством посмотрела на него.        — Тебе нужно восполнить силы, которые ты отдал ей.        — Да, пожалуй, — он даже не посмотрел на неё. Исчез, потратив силы на перемещение, будто боялся, что его не оставят одного.        — С ним всё будет в порядке? — Серенити осмелилась выйти из тени на поляну. Она боялась показаться Демону на глаза, словно чувствовала себя виноватой, что не была рядом с ним всё это время и не отправилась на его поиски раньше. Серен беспокоилась и подумывала пойти за ним.       — Он справится, — Дрим на это надеялась. Посмотрев вслед племяннику, она повернулась к кровной сестре. — Пойдём в таверну.

***

      — Нашлись, — Хатоми облегчённо вздохнула, когда Дримуэл с Серенити переступили порог таверны.       Гости уже расходились. Самые отчаянные допивали последнюю кружку, едва стоя на ногах. Хозяин таверны спал, развалившись на софе; яркая красная шляпа накрыла ему лицо. Павлинье перо то и дело распушивалось под храп и выдохи мужчины.       — Мы вас уже обыскались, — Ралина подошла к подругам, протирая кружку. — А где наши молодые супруги? Решили уединиться? — пошутила она, но по общему настроению поняла, что веселье неуместно. Расспрашивать эльфийка не стала, подозревая, что история не из приятных. Она разузнает об этом позже, а пока стоит позаботиться о том, чтобы испорченное праздничное настроение немного приподнялось. — У меня есть отличный бергамотовый чай. Сейчас заварю его, — улыбнулась девушка и направилась на кухню, подозревая, что лучше бы открыть бочку прошлогоднего вина, но оно навряд ли сможет помочь.       — Райн уже вернулся? — Дрим села за стол и посмотрела на Хатоми. Серенити села рядом с ней на свободный стул. Она почувствовала, насколько устала за прошедший день. Беготня выжала её больше, чем тренировки, которыми её днями напролёт изнурял брат.       — Да. Незадолго до вас, — Хатоми кивнула в сторону оборотня. Он стоял возле стойки и непринуждённо беседовал с незнакомой вампирше девушкой. Дрим впервые видела её в этих краях, хотя за то время, что работала в таверне Реддевила, успела познакомиться со многими.       — Кто она?       Хатоми обернулась и через плечо посмотрела на пару, а потом, отвернувшись и опустив взгляд в стол, переменившись в лице, добавила:       — Её зовут Ралина.       — Какое распространённое имя, — заметила Серен, но Хатоми ничего не ответила.       — Она оборотень, как и Райн. Появилась в его стае с год назад.       — Откуда ты столько знаешь? — от любопытства Серенити положила руки на стол и придвинулась немного ближе. — Ты же не состоишь с ним в одной стае, верно?       — Когда-то мы с Нироной дружили, — спокойно ответила Хатоми, не желая вдаваться в подробности, и перевела взгляд на Шеон. — Дрим?       — Да, прости, — она отвела взгляд от оборотней и посмотрела на подругу.       — Тебе не нужно об этом думать.       Настойчивые советы Хатоми настораживали, но спросить, почему она так считает, девушка не решилась, полагая, что не хочет знать ответ.       — Я стал отцом?       Хатоми прикрыла глаза. Слова Райна прозвучали слишком громко даже для слуха простого смертного и, если предыдущий разговор они не слышали, то вопрос оборотня прозвучал настолько отчётливо, что не расслышать его мог только глухой.       Незнакомка мягким шагом направилась к выходу, прошелестев подолом многослойной юбки. Проводив её взглядом, оборотень заметил возвращение девушек. Его сиятельная улыбка сошла с лица.       — Дрим, я…       — А вот и я, — радостно сообщила Ралина, поставив поднос с кружками и чайником между девушками.       Дрим резко встала из-за стола и быстрым шагом направилась в свою комнату.       — Я что-то пропустила? — удивилась эльфийка, обведя взглядом компанию.       Хатоми тяжело выдохнула. Серенити встала из-за стола и поспешила за кровной сестрой. Райн остановился у стойки, смотря вслед девушки с сожалением.

***

      Любовные передряги не по части Серенити. Она не могла помочь Дрим советом. Отвлекать от проблем — это талант Ралины, который у эльфийки не отнимешь. С этим она бы справилась, а обращённая? Что могла она? предложить свою сестринскую поддержку и побыть рядом. Девушка всю ночь думала, есть ли в этом какой-то смысл. Стоит ли привязываться, когда в итоге получаешь гнилое яблоко от самого близкого, когда тебе обещали ароматную и сладкую клубнику?       От короткой прогулки в тишине появились лишние вопросы и темы для размышления. Девушка открыла дверь и переступила порог таверны. Она поскользнулась на непонятной слизкой субстанции, пролитой у самого входа. Рассматривать, что же это такое, времени не было.       Она облегчённо выдохнула, ощутив, как сильные руки поймали её. Всё-таки не так уж и плох для неё сегодняшний день. Серен посмотрела через плечо и улыбнулась.       — Демон.       Полукровка тоже улыбнулся.       — Ещё раз здравствуй, — он бережно поставил девушку, до того придерживая её под руки, не давая упасть на спину.       Поправив приподнявшуюся рубашку, Серенити обернулась.       — Как ты себя чувствуешь?       — Неплохо, — бастард вновь улыбнулся, смотря на девушку тёмно-багровыми глазами.       — Твои глаза…       — Не смог найти себе что-то подходящее, — парень равнодушно пожал плечами.       — Ты всё ещё голоден. Позволь я… — подтянувшись ближе, она оголила свою шею.       — Спасибо, — Демон подался немного назад, — но мне пока что достаточно и этого.       — Но…       — Не надо, Серен, — в его голосе появилась резкость.       — Я же беспокоюсь о тебе, — не сдавалась охотница.       — Я знаю. За это я тебя и люблю, — Демон бережно поцеловал девушку в лоб в качестве примирения. — А сейчас я пойду лучше посплю. Ладно?       Признав поражение, Серен кивнула.       — Вот и славно, — он улыбнулся и направился к лестнице.       — Де… Демон, подожди! — Серенити догнала его. — Я… Я тоже иду с тобой наверх.       Он остановился, удивлённо посмотрел на девушку.       — Да, нет, — махнула рукой Серенити. — Я к Дрим, — на её лице заиграла весёлая улыбка, стоило понять, о чём он подумал.       — А-а, — протянул полукровка, уловив верную мысль. Он кашлянул, чувствуя неловкость, и кивнул на лестницу. — Вперёд.       Серенити тихо хихикнула и быстро обогнула его.       — И о чём я только думаю, — негромко вздохнул бастард, поднимаясь следом.

***

      Демон не заметил, как уснул. Оказавшись у себя в комнате, в таверне, он завалился в постель в чём был, сбросив сапоги на пол. Общая истощённость сказалась, подарив ему крепкий, но недолгий сон. Когда он открыл глаза, на дворе была ещё ночь. Редкие облака прятали звёзды и луну, но ночной свет пробивался в комнату, лишённую основного источника света. Полукровка проснулся, почувствовав постороннее присутствие. На подоконнике открытого окна он увидел девушку. Она свешивала ноги вниз и смотрела вдаль, не замечая, что он проснулся.       — Серен? — приподнявшись на локтях, парень сонно потёр глаза и удивлённо посмотрел на девушку. — Что ты здесь делаешь?        — Я, — она слабо улыбнулась, обернувшись, — пришла попрощаться.        — Попрощаться?        — Да, — девушка кивнула. — Я ухожу.        — Уходишь? — бастард с изумлением смотрел на неё, не понимая, что случилось за то время, что они не виделись. — Но куда? Зачем? Ведь…        Спрыгнув с подоконника, девушка быстро подошла к нему и прислонила палец к его губам, попросив немного тишины. Демон замолчал, но в его глазах читалось непонимание.       Пожевав губами, Серен с сомнением посмотрела на полукровку, думая, как ответить на его вопрос. Она долго думала об этом. Ещё до того, как свадьба Кэт и Демона превратилась в кровавый кошмар. Ей казалось, что сейчас самое время оставить их и пойти своей дорогой.       — Я ухожу на поиски своего пути. Хочу начать новую жизнь, но я никогда не смогу забыть ни тебя, ни Дрим.       Демон не расспрашивал, почему она приняла такое решение, но у него оставалась просьба.       — Не уходи.       — Прости. Я не могу здесь больше оставаться.       Серенити казалось, что она совершила большую ошибку, когда решила зайти попрощаться. Стоило уйти молча, без слов, потому что сейчас, чем больше она смотрела на него, тем больше хотела остаться. Девушка направилась к двери, уже коснулась ручки, собираясь её повернуть, как помедлила.       — Демон.       — Да?       — Перед тем, как уйти, — она посмотрела на него через плечо, — я хочу попросить тебя об одной услуге.       — Всё, что угодно.       — Я хочу ощутить на себе твой поцелуй, — повернувшись, она слабо улыбнулась, заметив удивлённый взгляд парня. — Поцелуй вампира, — и вновь посмотрела куда-то далеко. — Это моя последняя просьба.        По взгляду парня она видела, что он абсолютно ничего не понимает, растерян, сбит с толку и устал настолько, что у него нет сил на споры. Он пошёл у неё на поводу, поднялся с постели, подошёл настолько близко, что она едва не растерялась, будто краснеющая девчонка. Серен не оборачивалась, но знала, что он стоит близко. Она ощутила его дыхание на затылке.       — Ты действительно этого хочешь?       — Да, — она медленно прикрыла глаза, слегка наклонив голову на бок.       — Как пожелаешь… — его голос звучал тихо. Демон осторожно, будто боялся причинить ей боль, обнял её и, слабо прижав к себе, прильнул к шее.       Тяжело вздохнув от короткой вспышки боли, Серенити сжала край рубашки. Она усмехнулась. Что ж… Какой-то прок от её ухода. Упрямый парень поступился принципами и дал ей то, что она хотела. Слабость нарастала; девушка сильнее прижалась к груди полукровки, чувствуя его поддержку, и мягко провела рукой по его волосам. Его крепкие объятия были приятны ей.        Ещё чувствуя привкус её крови на языке, бастард перевёл взгляд на девушку, не выпуская её из объятий. Медленно повернувшись к нему лицом, Серен слизнула свою кровь с уголка его губ; парень прикрыл глаза, по его телу прошла приятная дрожь. Девушка отстранилась, и Демон ощутил, как она ускользает от него. Он открыл глаза, почувствовав её ладонь на щеке. Она смотрела ему в глаза — яркие кроваво-красные.        — Теперь ты снова сыт, — Серенити улыбнулась, поворачиваясь к двери, разрушив объятия. Тронув дверную ручку, она снова посмотрела на полукровку через плечо; он чувствовал, что этот раз будет последним. — Пообещай, что ты никогда не забудешь меня, даже если я вернусь к тебе в другом обличье.        — Обещаю.        Улыбнувшись, она вышла из комнаты, пока ещё хватало сил держаться на ногах.

***

      Второй день выдался тяжёлым. Демон навести молодую жену. Она набралась сил и пришла в себя, но оставалась в замке целителя. Он освободился лишь к ночи и вернутся в таверну, чтобы отдохнуть. Ему было над чем подумать. Демон устало вздохнул и потёр лицо. Оставить Катариаду оказалось сложнее, чем пережить тренировку с Шадувом. Девушка не желала отпускать его, пока Шин не пустил в ход немного успокаивающей магии. Ему нужно отдохнуть от неё и всё ещё раз обдумать перед очередной встречей.       «Но сначала спать, — подумал полукровка. Прошлая ночь не шла у него из головы. Он думал о Серенити и причине, почему она решила уйти, так странно попрощавшись с ним. — Вернусь в другом обличии. Что она имела в виду?»       Обрывки воспоминаний пронеслись перед глазами. Он видел кровь. Как она медленно растекается по белому платью. Как из бледной руки эльфийки падает нож. Он видел дерево, что горело в огне. И слышал голос, который повторял всего несколько слов.

Ты мой

      Демон встрепенулся, открыл глаза. От размышлений его отвлёкла Хатоми.       — Демон.       Он остановился на лестнице и обернулся. Девушка подошла ближе и положила руки на перила. В её взгляде он видел беспокойство — роскошь от женщины, которая в любой ситуации держит себя в руках.       — Ты не видел Дрим? — она замялась и добавила: — Мне нужно с ней поговорить.       — А она не у себя в комнате?       — Я заходила к ней. Её там не было.       Бастард задумчиво нахмурился. Его не было в таверне с раннего утра. В последний раз он видел тётю здесь, но сейчас и понятия не имел, куда она могла пойти.       — Может, решила прогуляться, — парень пожал плечами. — Ей что-то передать, если я её увижу?       — Нет, — она мотнула головой, отходя от перил. — Я подожду её.       — Как хочешь, — полукровка дёрнул плечами и поднялся по лестнице.

***

       [Kalafina — Gloria]       Ночь была долгой. Мысли, заполняющие сознание, мешали уснуть, лишая необходимого отдыха. Дримуэл, спрятав лицо под капюшоном плаща, покинула таверну, стараясь не попадаться на глаза своим собратьям, — сейчас она слишком лёгкая добыча.       «А я и забыла, какого это быть другой», — она горько усмехнулась, смотря на знакомые стены замка Шеон де эль.       Владения её рода с годами обветшали, теряя былое величие и великолепие славной империи. Дрим могла только в своём воображении к картине настоящего дорисовать недостающие фрагменты, но фантазии не оживят мёртвых и розы не зацветут на безжизненной земле. Они останутся засохшими тёмно-синими бутонами, которые ещё больше напоминают кладбище — одну большую братскую могилу, где каменной надгробной плитой стал замок.       Дрим провела рукой по статуе Керана — сына Бэлатора, его правой руки, бога войны, образца чести, благородства и силы. Белый камень потемнел и потрескался. Дорогая работа разрушалась на глазах; откололись фрагменты, стёрлась надпись; грубые ссохшиеся лозы, как верёвки, впивались в творение искусства, делая трещины шире и глубже. Раньше красные бутоны служили убранством статуи, добавляя холодному камню дыхание жизни, ныне — убивали последнее.       Каменная дорожка заросла травой. Лестница обветшала, плиты расшатались, а кое-где не хватало камня. На потемневших колонах остался след, высеченный мечом. От прикосновения к нему в памяти девушки всплыло сражение; крики и лязги мечей с ржанием перепуганных лошадей зазвенели в ушах. Ничего не забыто. Теперь даже её пребывание здесь казалось каким-то диким и неуместным. Стоило ли приходить сюда сейчас и в таком облике? Но куда ей ещё пойти, как не в родной дом?       «В то место, от которого отреклась», — снова посмеялась над собой, но вот она уже здесь, входит в замок. Пусто, словно никто не желает приветствовать предателя в стенах своего дома, и нос раздражает запах плесени и смерти.       Дрим не рассчитывала на тёплый приём. Многие покинули владения её отца, когда она не справилась с полномочиями правителя, и только близкие остались рядом, немо осуждая её бездействие.       Длинный коридор пустовал. Раньше вдоль дорожки на расстоянии метра друг от друга гордо несли своё знамя стражники, следя за покоем господ, но и от них остались одни воспоминания и тени прошлого склоняются от стен, пробегая холодным дыханием по рукам.       — Не ожидал тебя здесь увидеть.       Дрим остановилась и обернулась. Стук каблуков эхом разносился в стенах пустого коридора. Мужчина показался из-за колоны, внимательно смотря на неё.       — Всё когда-нибудь меняется, Альберт.       Он не изменился за прошедшие полгода, оставаясь примером для своего Дома, сыном своего отца, чьё имя он прославлял и по сей день. Он стал сильнее, чего Дрим не могла сказать о себе.       — Но ты здесь не ради нас, верно?       Дрим не ответила. Она возобновила шаг, надеясь избежать бесполезного разговора.       — Это твой долг, вести нас, — вампир стоял на своём. — Не бросать на середине пути, потому что стало слишком сложно. Они отдали свои жизни, чтобы у других появилась надежда. Многие погибли ради вашего пробуждения.       — Нашего? — она горько усмехнулась. — Лен… Дарк… Они погибли. Как быть с ними? Думаешь, их легко заменить? Как старую вещь, которая стала непригодной?       — Но ты ещё жива и они тоже живы.       Они… Дрим понимала, что речь идёт о душах, для которых их тела стали сосудами, но не о самих вампирах. Она повернула голову к мужчине.       — Полгода назад я видела твою смерть, Альберт. Ты умер от моего меча.       Её предсказание не сбылось. Чудовище, жившее в ней, пробудилось значительно позже, а вампир был ещё жив.       — Моё пробуждение может стать началом конца. Я не контролирую себя. Ты ведь пошёл за мной в тот день, правда?       Альберт молчал. Она ушла из замка Теней за несколько часов до того, как его наполнили призраки прошлого. Предсказание могло стать реальностью — это одна из его частей, которая не успела сбыться, но в жизни слишком много параллелей и одна из них может оказаться фатальной, столкнись они снова.       — Ты должна занять место отца.       — Полтора года назад так и было. Вы все пошли за мной, не зная, что нас ждёт. Умирали один за другим, сцепляя мечи за перстень правителя. Молодые, не познавшие жизни, желали власти, не думая об общей цели.       — А что знаешь о жизни ты?       — Ничего. Только то, что тем временем люди Габриеля жгли целые селения, угоняли людей и вампиров в рабство, убивали неугодных — всех, кто не желал присоединиться к их армии. Север сжимали кольцом предатели. Поля опустели, запасы крови истощались. Люди гибли от голода. Вампиры теряли рассудок и пожирали друг друга за каплю крови, проступившую через царапину. Лучшие воины погибли за вратами города, а мы сидели здесь, словно не замечали того, что происходит вокруг. Они умирали, а что сделали мы, когда они пришли к нам просить защиты? Сказали, что ещё не время. Что Ривзены не пробудились! Что время для битвы не пришло и нужно беречь силы. Мы предали свой народ и спрятались здесь, как крысы, в ожидании судного дня… В Шеон больше нет былого величия. Замок стал общей могилой.       — Это династия великих правителей, — Альберт был спокоен, словно и не слышал того, о чём она говорила.       Дрим сжала руку в кулак.       — Защищать крыс и быть крысой — не мой удел. Больше не ищи меня, — бросила через плечо, и тишину заполнил стук каблуков.       Альбер не последовал за ней.       — Если ты сдашься сейчас, смертей будет ещё больше. Габриель не остановится на достигнутом. Пока ты жива, ты представляешь для него угрозу. Он подчинит себе весь север и тогда в живых не останется никто. Война придёт в твой тихий мир. Уже пришла, разве я не прав?       Прав, но она не желала слушать и слышать.       В стенах гостиной, где действующий камин добавлял немного тепла, уютнее не стало. Отбросив плащ, девушка села в кресло, невольно вспоминая, что раньше это место в свободное от забот время занимал её отец. Одна из причин, по которой Дрим не хотела возвращаться.        — Ты всё же это сделала, — послышался голос брата. Без упрёка, но и этого достаточно, чтобы снова почувствовать себя тем, кто предал семью.        — Так было нужно, — спокойно ответила Дрим, бросив короткий взгляд на вампира и снова на огонь в камине, который служил для неё единственным спасением от встречи глазами с Шадом.        Парень шумно вдохнул. Дрим знала, он пытается держать себя в руках и не сказать всё, что думает по этому поводу, но удастся ли?        — Не сдерживай себя, — она оставалась спокойной. — Если хочешь что-то сказать, я тебя выслушаю.       Шадув вздохнул.       — Мне кажется, что это ещё не всё.       — Ты и так знаешь, что я хочу сказать, — вампир сделал шаг к соседнему креслу. — Ты моя сестра и я всегда буду защищать тебя, какой бы ты ни была, но… Я не стану ничего говорить по поводу Альберта, но кое-что меня действительно беспокоит. Этот оборотень… Райн? Он… — Шад не знал с чего начать. — Это лишено всякого смысла. Ты не сможешь жить в семье, где все, кроме тебя, оборотни.       — Говорят, что любовь толкает нас на самые непредсказуемые и сумасбродные поступки. Думаю, что это был один из них.        — Ты скучаешь по нему…        Дрим непроизвольно сжала руку в кулак; речь шла уже не о её связи с оборотнем.        — Именно поэтому ты не хочешь, чтобы была хотя бы малейшая угроза тому, что история повторится?       Девушка молчала.       — Дрим, ответь мне…       — Не вороши прошлое, Шад, — Дрим резко встала и направилась к выходу из гостиной, прихватив плащ.       «Зря я сюда пришла».       — Почему ты пришла на самом деле? Не ради Кэт, я знаю.       Шад не останавливался, но Дрим не желала его слушать. Она бежала от разговора.        — Я же вижу, что с тобой происходит, — он придержал её за локоть, не давая уйти. — А если в этот раз погибнешь ты? Что тогда? Кому от этого станет лучше? Так ты не защитишь себя от прошлого.        — Я и не пытаюсь, — она отрицательно мотнула головой.        — Лен никогда бы не допустил этого.        — Его здесь нет, — голос остался таким же ровным и отстранённым. — Мне пора идти, — высвободившись, она продолжила путь.        — А знаешь, почему бы не допустил? — сзади послышался голос брата. — Потому что любил тебя такой. Он не заставлял меняться ради него.        Остановившись, Дрим ничего не ответила. Заминка сказала больше, чем слова. И снова шаги — ещё одна попытка убежать от себя.

***

      Раны всё ещё болели. Шиноби тянулся рукой к рёбрам. Удар чистокровной с силой зверя внутри неё был настолько сильным, что несколько дней он крепко проспал, пока Шадув занимался его ранами. По пробуждению он был так голоден, что иссушал животных, будто дикий зверь, одного за другим, пытаясь ощутить, как жизнь вновь течёт по его телу, как раны медленно зарастают. Тугая повязка перетягивала его грудь и торс. Внешние раны уже затянулись и не бросались в глаза так явно. В присутствии девушки он держался и не подавал вида. Он оставался в тени, чтобы всегда наблюдать за ней.       «Каждый заполняет пустоту по-своему».       Он знал, на что Дрим шла, пытаясь забыть ту жизнь, что была в замке Шеон. Когда-то потери придавали ей сил. Она хваталась за последний проблеск надежды так сильно и крепко, что всё могло бы закончиться хорошо. Но не смогло. Шиноби не винил её за это. Каждый из них сворачивал с пути ривзена, когда понимал, что не может его вынести. Они не знали, что правильно теперь, когда некоторых из них больше нет среди живых. Есть ли в этом какой-то смысл, если до перерождения пройдут годы, а к тому времени Врата уже откроются? Должны ли они держаться за Предназначение, если больше не знают в чём оно?       Заметив движение, Шиноби отвлёкся. Он видел тень, что отделилась от дерева и так быстро переместилась, преследуя девушку, что он не успел рассмотреть чужака. Кто пришёл за ней на старые разорённые земли?       Вампир пустился в преследование, стараясь оставаться незамеченным, сколько сможет. Он видел фигуру, затянутую в чёрные одежды. Шин остановился, когда незнакомец замедлил шаг, поднял голову вверх — туда, где на ветви дерева остановился вампир. Шин выбросил несколько лезвий, но незнакомец, резко обернулся. В свете луны его меч блеснул, ослепляя вампира. Он так легко выскользнул из его ножен и быстро затанцевал в воздухе, отражая одно лезвие за другим, что Лэно удивился. Шиноби редко встречал настолько искусных воинов, хотя сам никогда не был таким быстрым и сильным. Незнакомец смотрел на него. Его лицо закрывала чёрная маска, оставив на виду лишь глаза.       Лэно выпустил новые лезвия, и незнакомец снова легко отбил их. От последнего лезвия, обманчиво выпущенного под конец первой атаки, незнакомец увернулся, перекатившись. Лезвие влетело в ствол дерева и глубоко застряло, выбив из коры щепки.       Когда лезвия вновь оказались в руке Лэно, незнакомец не дал ему третьего шанса. Он сократил расстояние между ними, замахиваясь мечом для удара. Шиноби выставил меч перед собой, защищаясь, и пропустил удар. Падая с дерева, он осознал, что получил удар не мечом, а рукой. Незнакомец ударил его в грудь, оттолкнув, но не убил, хотя у него была такая возможность.       Перевернувшись в воздухе, вампир мягко спустился на землю, припав коленом, и вновь посмотрел на незнакомца.       — Кто ты?       Незнакомец не говорил. Он спустился следом. Ударил ещё раз; на этот раз Шина прижало к дереву. Вампир замер, почувствовав, как локоть давит ему на горло. Незнакомец смотрел на него пронзительно, но не с холодом, будто немо просил его отступить. Шиноби дёрнулся, попытался дотянуться до маски на лице чужака. Он так хотел узнать, кто под ней прячется, что задыхался, не находя в себе сил разойтись с чужаком. Шин попытался сплести заклинание, но чужак заметил слабое свечение на ладони мага, ударил по руке, сбив концентрацию Лэно. Знает, что маг.       Чужак резко развернул Шиноби, убрав руку от его горла, и снова с силой ударил, но не мечом, который по-прежнему держал в руке, а ногой. Шин едва успел смягчить удар. Он отшатнулся, сгибаясь и держать за рёбра. На мгновение ему показалось, что незнакомец не рассчитывал, что такой слабый удар доставит ему столько неприятностей. Чужак попал в старую рану, которая ещё не затянулась после столкновения с Шеон.       Шиноби тяжело дышал, неотрывно наблюдая за незнакомцем. Чужак отвлёкся, будто что-то услышал, вернул меч в ножны и исчез, словно его здесь и не было. Так быстро, что Лэно не заметил, в каком направлении он ушёл, но предположил, что он пошёл за девушкой. И ему что-то нужно от неё.       «Не убил меня. Почему?..»

***

      Голову Дрим забивали разные мысли. Она не могла долго находиться под крышей старого дома и снова сбегала, как когда-то, чтобы забыть о боли. Редкие визиты ворошили старые раны. Она понимала, что поступает ничуть не лучше вампиров, которых больше волновала власть, чем количество жизней, которым они заплатили за неё, но не пыталась бороться со своей слабостью. Жить проще, когда не обременяешь себя обязанностями.        Дрим остановилась, когда ноги привели её к озеру. Горели огни таверны, но эхо жизни не долетало до ушей девушки. Прохлада ночи и это место всегда успокаивали её. История с Райном добавила больше проблем. Девушка не стала искать ему оправдание или встречи для разговора по душам. Боль смешалась со злостью, словно от этого могло стать легче, но ничего. Только один ноющий толчок в груди. Затем ещё один, но уже не от сердца. Она тихо рыкнула, пытаясь сдержать себя.        «Себя ли?» — короткая саркастичная мысль, но теперь не до смеха.       Боль усиливалась, и переносить её становилось тяжелее. Она следила за количеством употребляемой крови, но визит в замок отложил отпечаток. Чем чаще она пересекалась с остальными ривзенами, тем больше крови хотел зверь, живущий в ней. Фойрров вампир не давал ей покоя с тех самых пор, как метка начала формироваться. Время приближалось и всё происходило против её воли, уменьшая шансы остаться в стороне от происходящего. В голове мешались мысли, не выдавая ничего путного и связанного — непонятные обрывки, не имевшие даже образного воплощения. Чьи-то голоса, но не вокруг, а словно внутри. Где-то там, в голове, кто-то упрямо пытался достучаться до неё, но не разобрать слов, не понять, чего он хочет.        Дрим зажмурилась.        — Больно, — тихий шепот, словно кто-то мог откликнуться на её зов. Темнота медленно захватила разум и окунула в неизвестность. Картина меняется. Резко одна за другой, из реальности отправляя в неизвестное место и снова обратно. На глаза больно давит яркость красок. Голоса... Ещё один толчок и она склонилась к земле. Боль не ушла. Исчезли силы, которых неожиданно стало так мало, но чьи-то сильные руки поддержали её. Она почувствовала постороннее присутствие, от которого стало легче. Попыталась приоткрыть глаза, чтобы посмотреть, но ничего. Только поняла, что лежит на чьих-то руках и рядом мужской размытый силуэт, который не покидает её, а остается рядом, прогоняя темноту и боль. Дрим протянула руку, касаясь его щеки. Незнакомец, словно её неправильное отражение, потянул руку навстречу. Девушка закрыла глаза и ощутила, как мужчина ускользает от её ладони, но губ коснулась тёплая кровь и вместе с ней ушла боль.       Темноту прорвал тусклый желтоватый свет. Когда Дрим пришла в себя, обстановка изменилась. Она была у себя в комнате, в таверне у Реддевила. Кто-то любезно принёс её сюда и заботливо переодел, уложив в постель. Боли больше не было, как и того, кто избавил от неё.       — Уже пришла в себя?       Она обернулась. Шин прикрыл входную дверь и прошёл в комнату, поставив на стол стакан с водой.       — Как ты? — он присел на край кровати.       — В порядке, — придержав простыню на груди, Дрим села.       — Что случилось?       — А ты не знаешь?       — Я нашёл тебя недалеко от леса. Ты была без сознания.       — Хм.       Девушка задумалась, отведя взгляд. Шин не стал бы поить её своей кровью. На такой случай у него всегда были камни крови под рукой, и он мог бы воспользоваться ими, но таким способом нельзя успокоить зверя. Он нашёл её, когда уже всё закончилось. Вопросов стало ещё больше, чем было.       — Пробуждение.       — Вот как, — протянул вампир и, помолчав, добавил: — Шад говорил, что ты была в замке... встретила Альберта. Я решил, что не помешает, чтобы кто-то побыл с тобой рядом.       — Со мной всё в порядке. Спасибо, — мысли вампирши занимал незнакомец.       Шиноби неуверенно кивнул.       — Дрим…       — Да?       — Тебя что-то беспокоит?       Девушка замялась. Она не знала, как объяснить то, что с ней произошло. Дримуэл даже себе не могла ответить на вопрос: видение это, вызванное болью, или часть реальности, которую она не могла объяснить. Скрывать это от друга, который всегда оставался рядом, было бесчестно с её стороны.       — Перед тем как потерять сознание, я… — Дрим запнулась. — Мне показалось, что там кто-то был. Мужчина. Я не видела его лица. Он что-то сделал и боль ушла. Зверь успокоился, словно он повиновался ему. Я почувствовала вкус крови на губах. Мне кажется, что она принадлежала ему и… кажется, я схожу с ума, — она шумно выдохнула и перевела взгляд на окно.       — Дрим.       Девушка почувствовала, как пальцы вампира касаются её руки, и посмотрела на него. Шиноби немного наклонился, подавшись к ней. Его глаза с беспокойством смотрели на неё. Казалось, что он не удивился, услышав о незнакомце и странной встрече.       — Я постараюсь всё разузнать, но тебе нужно поспать, хорошо?       Дрим кивнула. Шиноби поднялся, собираясь уйти. Дрим, всё ещё растерянная после столкновения с незнакомцем, не заметила, что вампир тяжело передвигается и выглядит болезненно бледным для вампира его клана.       — Шин.       — Да?       — Останься, пока я не засну?       Он тепло улыбнулся.