Часть 1
18 мая 2015 г., 12:36
Блейн всегда знал, что за Стеной ужасно холодно. Ему не раз рассказывали о том, что ветер здесь леденящий, пронизывающий, забирающийся под множество слоёв одежды и ломящий кости. Об этом знал даже ребёнок, потому что ветхие старики не уставали убаюкивать их страшными сказками, хотя сами никогда не имели возможности ощутить холод собственных слов на себе. Но это правда, так оно и было. Блейн чувствовал то, как окоченели пальцы в меховых перчатках, которыми он сжимал рукоять меча. Он усилил хватку, чтобы не выронить оружие, когда один из противников буквально появился на опасном расстоянии, вырвавшись из плена белого снега, спадающего на эту проклятую землю. Блейн успел среагировать, занеся тяжёлый меч и столкнув их острыми лезвиями. Удар был звонким, скрежещущим по барабанным перепонкам и выбивающим весь воздух из лёгких. Поэтому Сноу замешкался в отличие от своего врага, который стал напирать всем корпусом и отталкивать парня от себя в надежде, что тот потеряет равновесие и предоставит ему преимущество. Только Блейн не спешил, он намеренно резким движением разорвал схватку их мечей и отскочил назад, не выпуская крепкого мужчину из виду. Ветер поднимал с верхушек холмов мелкие белые хлопья и сбрасывал их вниз, заставляя щуриться и неловко двигаться, чтобы не упустить из виду того, кто собирается прямо сейчас тебя убить.
Блейн часто думал о том, что такая громоздкая форма одежды Ночного дозора, увенчанная увесистым плащом, никак не способствовала максимально точному ведению боя. Порой так хотелось скинуть с себя всё мешающее, высоко подпрыгнуть и занести смертельный удар прямо над головой. Но вся невозможность этого заключалась в холоде. Попробуй раздеться, и ты умрёшь раньше, чем подумаешь над следующим своим шагом.
Конечно, Блейн мог поиметь предупреждение того, кто это сказал, если бы сам в это не верил.
Тем временем, враг кружил совсем близко, как сокол, готовый сложить крылья и сорваться в никуда, чтобы прикончить какого-нибудь вывалившегося из гнезда ещё неоперившегося птенца, которым сейчас, должно быть, Блейн ему и представлялся. Потому что противник был намного больше в размерах, в возрасте и в практике «как правильно убивать ворон». Но Блейн не боялся. Наоборот, это подстёгивало доказать этому одичалому то, на что он способен. Пусть тот и не сможет в полной мере оценить последний удар Блейна, потому что на это ему останется всего пара секунд до встречи со смертью. Интересно, такой же леденящей, как ветер в здешних местах?
Одичалый рванул на Блейна с новыми силами. Взмахнул мечом, свист которого Сноу успел пропустить над своей головой, резво пригнувшись. Хотелось поскорее расправиться с этой угрозой, чтобы перевести дыхание и перестать давиться замёрзшим во рту воздухом. Блейн выпрямился, ударил, снова натыкаясь на защитный жест мечом соперника, снова расцепляя их столкновение и занося оружие справа, но и в этот раз одичалому удалось предугадать его маневр. Правда, это и не было отработанным маневром. Всего лишь последняя попытка уставших рук сделать хоть что-то, способное сохранить ему жизнь.
Блейн глубоко задышал через рот, раздирая глотку впивающимися в неё льдинками, а потом, издавая слабый хриплый рык, бросился вперёд. Возгласы обоих смешались и утонули в других точно таких же, разносящихся неподалеку. После очередной схватки остриями Блейн случайно раскрылся и непременно получил напоминание об этой оплошности в виде глубокого пореза на правой щеке. Боли не было, кровь почти сразу застыла, а Сноу пошатнулся от сильного порыва разгулявшегося ветра. Даже через маску можно было различить победную ухмылку на лице врага. При виде этого в жилах закипела ненависть. Злость, едкое желание всадить нож ему прямо в горло, которое теперь двигало Блейном. В его глазах поселилось что-то мрачное, совершенно неопознанное, и рука сильнее обхватила основание верного оружия, которое угрожающе блеснуло, отражая сияние яркого снега. Блейн убедился в том, что твёрдо стоит на ногах. Он стал наступать. Без колебаний и в полной готовности нанести контрольный удар. Блейн увернулся от рассекшего воздух взмаха и выбросил руку вперёд, чувствуя то, как сталь врезалась во что-то мягкое. Острый наконечник прорвал ткань плотной одежды, и Блейн надавил сильнее, налегая всем телом и проталкивая меч глубже. Спустя долю секунды и единственный момент, когда холодное оружие без труда стало проникать под толстую шкуру одежды соперника, Сноу явно ощутил то, как задел какие-то жизненноважные внутренности. Внутри было тепло, кровь быстро заструилась по всей длине меча, и Блейн будто почувствовал то, как нагрелась рукоять оружия под его пальцами. Он был заворожен. Немного в ступоре, но всё ещё способный различить некую долю радости от изучения этого зрелища. Его первое убийство. Он столько раз слышал рассказы других о том, как это бывает, но ни один из них не отражал истинную сущность произошедшего только что. Оно ошеломляющее, невероятно волнующее и будоражащее воображение. Потому что Блейн мог представить всё, что угодно, но только не это. Он и не предполагал, что нахлынувшие на него чувства будут далеки от чувств сожаления.
Блейн ошарашенно отступил, когда рукоять потяжелела под весом осевшего на колени тела. Он без труда вынул нож, мимолётно полюбовавшись на багровый кровяной отпечаток, а после проследил за тем, как мёртвый упал прямо у его ног. Это послужило некой триумфальной кульминацией первого в его жизни настоящего сражения. Ну, или сражения со смертельным исходом.
Блейн очистил меч о свою одежду и метнулся взглядом в ту сторону, где ещё не стихали звуки битвы. Его напарники неплохо справлялись с теми из одичалых, которые ещё стояли на ногах. Помощи не требовалось, но внимание Блейна привлекла фигура чужака, стоявшего на небольшой возвышенности. Тот готовился выпустить стрелу из своего лука, туго натянув тетиву и зорко прищурившись. Он не смог бы промахнуться, если бы не плотно слепленный ком снега, который Блейн запустил в него прицельно метко. Неожиданный удар заставил парня оступиться, а запущенная стрела по кривой траектории взмыла в небо, уже не надеясь кого-то ранить. Парню понадобилась всего минута, чтобы найти Блейна взглядом. Эти голубые глаза несли в себе что-то разрушающее, они смотрели со злостью. Но, когда Блейн принялся сокращать между ними расстояние, чужак дёрнулся с места и бросился бежать. Что-то заставило Блейна кинуться в погоню. Он бежал быстро, отмахиваясь от назойливых хлопьев снега, которые лезли в глаза и мешали следить за удаляющимся силуэтом парня. Тот будто оставался совершенно неутомимым, в то время как Сноу уже выбивался из сил, но упускать его не собирался.
Впереди показался высокий каменный выступ, и Блейн решил обогнуть его с другой стороны, чтобы попытаться поймать одичалого быстрее. Он постарался прибавить скорость, а оббежав препятствие, ожидаемо настиг врага, с силой толкнув его от себя. Тот упал в снег, и Блейн поспешил подойти ближе, чтобы развернуть чужака лицом вверх и угрожающе приставить нож к горлу. Только взглянув в испуганные глаза прекрасного парня, которого он уложил на лопатки, Блейн будто ослаб. Мышцы руки, держащей нож, внезапно расслабились, а взгляд не мог оторваться от изучения острых черт его безупречного лица. Лишь глубокие голубые глаза и соблазнительные алые губы выделялись на этом онемевшем от ужаса лице. Казалось, парень был готов принять самую мучительную смерть здесь и сейчас.
Пауза перед нанесением последнего удара непростительно затянулась. Блейн заметил, как рот чужака расслабился, и сам он задышал намного спокойнее, словно угроза уже миновала.
― Чего же ты ждёшь? ― осмелился спросить парень, за что Блейн тут же схватил его за одежду на груди и чуть приподнял от земли. Тот нервно сглотнул.
― Я собираюсь убить тебя.
― Так давай.
― Тебе лучше заткнуться, ― раздражённо огрызнулся Блейн, получив в ответ лишь усмешку.
― А тебе лучше сделать это поскорее!
― Смерть будет долгой и мучительной, если ты сейчас же не закроешь рот! Ясно?
Блейн притянул его ещё ближе к себе, крепче сжав в кулаке и заглянув в глаза, которые больше не верили в его намеренность сделать это. Только неясно, почему. Ведь ещё недавно Блейн убил человека. Действительно, убил его! Видел кровь, страх, дыхание смерти. Неужели, парень перед ним не чувствовал ничего подобного в тот момент, когда его хрупкая шея находилась всего лишь в миллиметрах от острия меча?
Брови чужака чуть дрогнули в удивлении. Он хотел что-то сказать, но для начала кончиком языка облизнул пересохшие от ветра губы, и Блейн неосознанно внимательно проследил за этим движением.
― Меня зовут Курт.
― Что? ― Блейн окончательно растерялся, не понимая, для чего ему это знать.
― Я всегда считал, что, когда ты знаешь имя своей жертвы, тебе сложнее с ней расправиться.
― Неправда, ― это заставило Блейна усмехнуться. ― Зато теперь я буду знать, что написать на твоём надгробии.
― Тебе придётся меня сжечь, ― парень беззаботно пожал плечами на подаренный ему вопросительный взгляд. ― Ну, знаешь, я могу стать одним из этих ходячих мертвецов и пробраться к тебе в палатку, когда ты крепко спишь, обняв свою подушку.
― Я бы посмотрел на это.
― Значит, мы возвращаемся к самому началу, ― кристально-голубые глаза снова впились выжидающим взглядом в лицо Блейна. ― Убей меня.
Тот прикоснулся наточенной сталью к нежной тонкой коже, когда Курт приподнял подбородок, чтобы обеспечить оружию лучший доступ, а себе быструю смерть. Никому бы не хотелось, чтобы лезвие застряло где-то посередине глотки, только разрезав аорту. Курт зажмурился, когда над ним занесли меч, но решительного взмаха не последовало. Он не сразу открыл глаза, чуть щурясь, чтобы рассмотреть парня перед собой, который опустил своё оружие.
― В чём дело? ― осведомился Курт.
― Поднимайся, ― скомандовал Блейн, сунув меч в ножны, словно тем самым пытаясь убедить своего спутника в том, что он действительно передумал.
Курт опёрся на локти и протянул руку, надеясь на помощь в этом деле. Но ему пришлось подниматься самому, а ещё поспешить за Блейном.
― И что теперь? Ты просто меня отпустишь? ― Курт старался перекричать завывания порывистого ветра, который к приближению вечера становился сильнее и надрывнее.
― Конечно, нет, ― Блейн обернулся, когда Курт подошёл ближе.
В его руках была верёвка, на которую лучник недоверчиво покосился.
― Зачем это?
― Отныне ты ─ мой пленник, ― Сноу принялся обматывать толстой бечёвкой послушно выставленные навстречу руки.
― Я бы не сбежал, ― фыркнул Курт, стараясь не смотреть на то, как плотно теперь его запястья были прижаты друг к другу.
― Один раз ты уже пытался.
― Но ты мог убить меня!
― Ты ведь бесстрашный, не так ли? ― Блейн посмотрел ему в глаза с хитрецой в расширенных зрачках, а тот дёрнулся, тут же оказавшись притянутым обратно за верёвку.
― Ты не можешь теперь погонять меня как кобылу!
― Почему нет?
― Ты сам оставил меня в живых и теперь несёшь за это ответственность.
Они пошли вдоль перевала в обратную сторону. Туда, где Блейн в последний раз видел сражающимися своих братьев по дозору. Он надеялся на то, что те не ушли слишком далеко или хотя бы оставили какие-то следы.
― Воронам это не понравится. Они сочтут тебя слабаком.
― Мне кажется, что скоро я передумаю.
― У меня есть кое-какие сомнения на этот счёт.
Когда Блейн повернулся, чтобы строго посмотреть на пленника, тот прикусил язык. Но нашёл в себе силы, чтобы растянуть посиневшие от холода губы в улыбке. И Сноу подумал, что в этот момент сомнения добрались и до его сознания.
― Будь потише, ладно?
― Боишься, что нас услышат одичалые?
― Нет, кто-то похуже вас.
Блейн потянул верёвку на себя и прошёл дальше, волоча за собой уставшего Курта.
― Выходит, ты веришь в восставших мертвецов? ― с еле различимой издёвкой в голосе спросил он, но Блейн не собирался отвечать.
― И не зря, ―заключил Курт после минуты тишины. ― Они действительно существуют.
― И если ты не заткнёшься, то присоединишься к ним.
― Вы, вороны, все такие суровые?
Курт остановился, а Блейн дёрнул верёвку на себя, но, не получив подчинения, обернулся. Его спутник не собирался продолжать их прогулку.
― В чём дело?
― Мы заблудились.
― Нет. Братья Ночного дозора не могли уйти далеко.
― Но от того места мы отошли уже порядочно.
― Они не могли бросить меня.
― Они не могли бросить меня, ― жалобным тоном поддразнил Курт и сделал несколько шагов по направлению к Блейну. ― Им плевать.
― В отличие от вас…
― Нет никаких отличий, ― перебил Курт. ― Они бросают тех, кто не выполняет своих обязанностей. Ты не смог найти в себе силы, чтобы отрубить мне голову, а я не заметил тебя в нужный момент. Мы квиты.
Блейн задумчиво смотрел на него. В глазах Курта не было ни капли сомнения, лишь уверенность в том, что он только что произнёс. И ему запросто верилось. Ведь что значили их жизни по сравнению с безопасностью целого отряда?
Блейн почувствовал, как ладонь Курта, облачённая в меховую перчатку, легка на его щёку.
― Но теперь нас двое, ― Курт улыбнулся, похлопав напарника по лицу.
― Нет, никаких «нас» и никогда не будет, ― отрезал Блейн и отвернулся, не желая видеть дальнейших эмоций на лице спутника.
Теперь он всматривался в застилающую всё вокруг вьюгу и спускающуюся на эти и без того мрачные места ночь. А ночью здесь опасно. Опаснее, чем утром, днём или вечером. Сноу прекрасно помнил, как всем новичкам Дозора говорили об этом. В позднее время суток лучше не оставаться наедине со страхом умереть. Но, к сожалению, у них не было выбора. Поблизости не было видно ничего, хотя бы отдалённо напоминающего силуэт человека.
― Ты прав, ― внезапно заговорил Курт ему в спину, и Блейн непроизвольно обернулся на него. ― «Нас» и не может быть. Есть только ты и мы вокруг тебя.
Блейн нахмурил брови, не до конца понимая смысл сказанного, но что-то заставило его занервничать. Он огляделся по сторонам, неясным взглядом выхватывая из темноты уже знакомые образы. Это были они. Чужаки, окружившие их с Куртом, и только одному из них грозил недружелюбный приём.
Блейн посмотрел на Курта рядом с собой, а тот только безразлично пожал плечами, протягивая руки вперёд и призывая его ослабить верёвку.
* * *
После очередного удара в область чуть ниже грудной клетки Блейн снова скорчился на полу, обхватив живот обеими руками и поджав ноги. Он закашлялся, но проглотил все непристойные выражения, которые могли бы сейчас вырваться наружу и отнюдь не предоставить услугу, а наоборот, вызвать реакцию похуже этих десяти ударов тяжёлой обувью по беззащитному телу. Вместо этого Блейн собрался выдавить из себя другое, но его бесцеремонно перебили: ― Спрашиваю в последний раз, ― Сноу не видел, но слышал скрежет вынимаемого из ножен оружия. ― Что тебе было нужно? ― Нет... Я... Это не то... Блейн убедился в том, что был совершенно не способен контролировать собственную речь. Дыхание отказывалось приходить в норму и помогать с этим справляться, когда на кону стояла целая жизнь. Он тяжело сглотнул снова и приоткрыл рот, но из него вырвался лишь сдавленный хрип. Тогда допрашивающий Блейна мужчина опять приблизился и на этот раз присел рядом, схватив его за грудки и заставив посмотреть на себя. Взгляд Блейна словно отрезвился, и он посмотрел на человека перед собой с долей вызова. Тот неприятно ухмыльнулся и оскалился. ― Отлично. Убивать ворон ─ моё любимое занятие. Одичалый приставил к горлу Блейна острый наконечник ножа. Скорее всего, он собирался воткнуть его прямо, не меняя траектории. Так глубоко, чтобы лезвие, пронзив горло и разломив хрупкие кости, вырвалось со стороны затылка. И Блейна не привлекала такая вероятность. В данный момент ему совершенно не хотелось умирать. Он не был готов принять смерть вот так позорно и бесславно, потому что всегда мечтал умереть в бою. Пусть никто и не заметил бы этого, зато внутри него самого теплилась бы крохотная надежда на то, что жизнь не прошла даром. Он сделал всё, что было в его силах, чтобы честно отслужить братству. Только тогда Блейн мог бы спокойно закрыть глаза. Но вопреки всем желаниям реальность была далека от идеально выстроенной в его голове схемы об «идеальной смерти». В глазах человека напротив блестело безумство и жажда мести, и Блейн ни за что бы не смирился с тем, что это станет последним, что он увидит. Заострённый кончик ножа упёрся в кадык. Блейн инстинктивно закрыл глаза, ожидая боли, только её не последовало, потому что знакомый высокий голос вмешался в тишину помещения. ― Стойте! Вы не можете убить его! Блейн распахнул глаза, когда сталь перестала прижиматься к его коже и холодить дыхание. Его лицо преобразила невесть откуда взявшаяся улыбка, потому что это был Курт. Наверное, посланный ему с неба, как спасение, хотя до этого Блейн не верил ни в каких богов. Ни в старых, ни в новых. А сейчас был готов поверить во всех сразу и в ещё несозданных. ― Убери нож, ― скомандовал Курт но, видя непослушание, подошёл ближе и сапогом выбил из рук склонившегося над Блейном мужчины оружие. Тот, раздражённо прорычав, поднялся, оказавшись на две головы выше хрупкого парня. Но Курт, похоже, не боялся, хотя Блейн обеспокоенно дёрнулся, приготовившись в любую секунду защитить своего недавнего спутника. ― Хочешь пополнить ряды сожжённых этой ночью трупов, щенок? ― Оставь его, ― приказал один из одичалых, до этого не принимавший участия в происходящем. И, похоже, в силу возраста он имел весомое влияние на собравшихся здесь, потому что разговоры разом утихли, а угрозы так и не воплотились в действительность. Курт не шелохнулся даже тогда, когда огромная, облачённая в меха глыба подошла к нему почти вплотную и угрожающе задышала в лицо. Подбородок парня был приподнят и то, как он бесстрашно смотрел в глаза своему соплеменнику злило того ещё больше. ― Почему этот недоносок имеет наглость вмешиваться в мою работу? ― прошипел одичалый, впиваясь уничтожающим взглядом в лицо Курта. ― Возможно, ему есть, что сказать, ― перебил всё тот же старик. ― Мы обязаны его выслушать. Он обратился к Курту и одобрительно кивнул, разрешая парню заговорить. Но тот не спешил. Сначала он посмотрел на сжавшегося на полу Блейна, а потом обратился к чужакам. ― Его никто не подсылал, ― сбоку послышались смешки, как будто они все уже наперёд предугадывали такие ошибки неопытных лучников, которым вороны могли запросто запудрить мозги и внушить доверие. ― Это правда! Он отбился от своих и... ― Неужели мы будем слушать эту чушь до конца? ― встрял один из них с маской из человеческого черепа на лице. ― Он не понимает, о чём говорит. ― Вороны никогда не станут тебе друзьями, сынок. ― Но он спас мне жизнь! ― неожиданно громко воскликнул Курт, вызвав воцарившуюся тишину. Остальные недоуменно смотрели на парня: кто-то не верил, кто-то сомневался, а кто-то просто не мог представить такое в силу своих убеждений. ― Это правда, ― подтвердил свои слова Курт и во второй раз обратился взглядом к Блейну, который, к собственному удивлению, чувствовал себя в безопасности под его защитой. ― Он должен был убить меня, но не сделал этого. ― Но он ведь не может просить нас оставить этого человека себе, как котёнка! ― хриплым басом возмутился всё тот же мужчина в костяной маске и получил на это взмах руки от самого старшего из них. Тот снисходительно посмотрел на Блейна, а потом перевёл недобрый, но уже и не осуждающий взгляд крохотных глаз на Курта, который не желал отступать и решил настаивать на своём до последнего. Почему-то в его душе поселилась некая симпатия к этому парню, и он хотел с ней разобраться. ― Ты понимаешь, что ставишь нас в затруднительное положение? ― Понимаю, но с этого момента я готов взять ответственность за него на себя. ― Тогда мне ничего не остаётся, как позволить тебе это. На губах Курта промелькнуло подобие торжествующей улыбки. Блейну очень хотелось, чтобы именно сейчас он взглянул на него, но тот не слышал просьб его внутреннего голоса. Он был сосредоточен на дальнейших распоряжениях старика. ― Но ворона не может слишком долго оставаться с нами вороной. Он должен будет принять нашу сторону. Курт коротко кивнул, поджав губы. Возможно, в этом он не был уверен. Он не знал, сможет ли Блейн стать одним из них или захочет ли он, но пока ему нужно было сохранить жизнь. Поэтому стоило принимать все условия.* * *
Курт забрал Блейна в свой шатёр, где они смогли остаться наедине. На этом месте одичалые сделали привал и расположились до следующего утра, поэтому им обоим можно было расслабиться и отдохнуть. Блейн, скрестив ноги, сидел на куче подостланных под него подстилок и наблюдал за Куртом, который вошёл сюда, держа в руках чистый кусочек мягкого материала. Он присел на коленях перед Блейном и завёл пальцы под его подбородок, чуть приподнимая. Блейн не сопротивлялся. Влажная ткань легла на его кожу и осторожно прошлась возле пореза на щеке. Курт аккуратно стирал запёкшуюся кровь вокруг раны, стараясь ни в коем случае не причинить ему боли. Этот парень и так сегодня натерпелся достаточно. Не слишком гостеприимно его встретили на их территории, и Курт уверен в том, что под слоями его плотной одежды укрылись безобразные синие отметины. ― Будет немного щипать, ― предупредил Курт и приложил смоченную каким-то раствором тряпочку к самому незащищённому кожей месту. Блейн зажмурился, скрипнув зубами, и Курт поспешил промокнуть рану глубже, а потом отнять ткань и подуть на порез, успокаивая острую боль. ― Так намного лучше, ― низким голосом поблагодарил Блейн, вызвав лёгкую улыбку на губах Курта. ― Напоминание об этом бое останется с тобой надолго, уверяю. Блейн еле слышно усмехнулся, а после принялся снимать с себя жутко тяжёлый плащ. ― Так, как тебя зовут? Сноу быстро справился со своим занятием и уставился на Курта, сложившего руки на коленях и чуть склонившего голову вбок. Он был явно заинтересован в получении ответа. Так странно, что Блейн совсем забыл о такой маленькой детали, как знакомство. Наверное, нельзя было его в этом винить при данных обстоятельствах. ― Блейн. Курт поморгал. ― Блейн Сноу, ― Блейн неловко почесал затылок, совсем не понимая, откуда взялась эта самая неловкость. ― Значит, бастард? ― Откуда ты?.. ― Все это знают, ― фыркнул Курт, придвинувшись ближе и сев по правое плечо от собеседника. ― Выходит, у тебя нет семьи так же, как и у меня. ― У меня есть семья, ― с расстановкой ответил Блейн. ― Которая тебе даже свою фамилию дать постыдилась. ― Это не правда, просто… Так заведено. ― Кем же? Богами? ― небрежно бросил Курт, обняв руками колени и повернув голову в сторону Блейна. Он впился в него совершенно обезоруживающим взглядом любопытных небесных глаз, и Сноу тяжело сглотнул, воздерживаясь от попытки посмотреть на его приоткрытые губы. ― Так что там с богами, Блейн? ― Ничего, ― он помотал головой, отрезвляя помутневший рассудок. ― Я далёк от них так же, как и они от меня. ― Тогда назови своё настоящее фамильное имя. ― О, нет, ― Блейн хотел было пересесть, чтобы избежать дальнейшего контакта с Куртом, но тот вовремя схватил его за запястье. ― Неужели это большая тайна? Я никому не расскажу. ― Ты и не смог бы. ― Тем более, ― хватка на руке Блейна заметно ослабла, и он осел на место. ― Можешь рассказать мне. ― Я не вправе называть это имя своим, ― как-то разбито произнёс Блейн, глядя в глаза Курту. ― Оно не моё. Оно не принадлежит мне. Курт с искренним сопереживанием посмотрел на него, а потом его рука отпустила сжатое ранее запястье и спустилась к холодной ладони, с опаской дотрагиваясь пальцами и переплетая их. Блейн внимательно проследил за этим скромным жестом, чувствуя как где-то внутри становится теплее. ― Но, так или иначе, ты ─ часть этой семьи, ― успокаивающе начал Курт своим мелодичным голосом. ― И никто не сможет у тебя этого отнять. Ты не виноват, что однажды твой отец не смог удержать своего жеребца в узде. Он усмехнулся, но, поймав на себе строгий взгляд Блейна, одумался и замолчал. Курт даже смутился, от напряжения вцепившись в руку Сноу короткими ногтями. ― Прости, ― он виновато опустил голову. ― Андерсон. ― Что? ― Курт снова вернулся в роль наблюдателя. ― Моё фамильное имя. Я не должен был тебе говорить, но вот оно. ― Звучит красиво, ― задумчиво протянул Курт, словно примеряя это только что узнанное дополнение к собеседнику. ― И тебе очень подходит. ― Брось. Не смей называть меня этой фамилией. ― Почему? ― Это неправильно, ― пояснил Блейн, но не был понят озадаченным взглядом, сияющим в полумраке. ― Просто это неправильно, Курт. Так не делают в наших кругах. Все знают, что я ─ бастард, и называть меня Андерсоном всё равно, что отрицать это. ― Какие глупости, ― Курт поморщил носик. ― Только мне плевать на ваши законы, Блейн Андерсон. ― Прекрати, ― беспомощно простонал Блейн, закатив глаза и уже точно пожалев. ― Звучит отвратительно. ― А по-моему, здорово. Признайся, Андерсон, и не отпирайся. Курт ухватил парня за одежду, когда тот собирался подняться и перебираться от него подальше. Он потянул его на себя и усадил обратно, только чуть ближе, чем это было раньше. Потому что, когда Блейн случайно резко обернулся через плечо, то встретился с ним взглядом. Совсем близко, на расстоянии всего лишь в пару сантиметров. Блейн почувствовал, как во рту пересохло от созерцания Курта вплотную. В его глазах отражались глаза Сноу, и это зрелище оказалось невероятно притягательным. Но Блейн не ожидал того, что в следующую секунду Курт потянется к его губам. Он инстинктивно увернулся. ― Эй, в чём дело? ― не понял Курт. ― Ты пытался поцеловать меня! ― возмущённо выпалил Блейн, вернув голову в прежнее положение и строго уставившись на него. ― И что? ― усмехнулся тот, как будто его забавляла такая реакция. ― И что? Просто не делай так больше, ладно? ― Ой, какой же недотрога, ― поддразнил Курт, вопреки предупреждениям Блейна подсаживаясь ближе. ― Давал обет целомудренности? ― Заткнись, ― прошипел Сноу и снова попытался встать, но был буквально сбит с ног и повален на спину. Курт навис сверху, удерживая его руки на уровне плеч и наслаждаясь замешательством на лице. ― А что будет, если я вдруг сделаю то, чего ты велел не делать? ― Не сделаешь. ― Хм, ― на губах Курта расцвела хитрая улыбка, после чего он наклонился ниже, чтобы нарушить все мыслимые и немыслимые законы, давно сложившиеся в голове Блейна. Только тот не позволил бы. Он попытался укусить Курта, когда сантиметры между их губами грозились превратиться в миллиметры. Тот среагировал моментально, снова отдалившись от лица лежавшего под ним Блейна. ― Ты ненормальный? ― сохраняя абсолютно серьёзный вид, спросил Курт. ― Ты не сделаешь этого! ― Ещё как сделаю. ― Я откушу тебе что-нибудь, предупреждаю заранее, чтобы потом не было претензий. ― Тогда я разобью тебе нос, идёт? Блейн нахмурил брови, словно мысленно взвешивал все «за» и «против». Но, в конце концов, принял опрометчивое решение скинуть с себя Курта. Только ничего не вышло. Тот сильнее прижал его, крепче стиснув запястья тонкими пальцами. ― Нам нельзя, Курт. ― Кто внушил тебе такую чушь? ― Слезь с меня, ― Блейн снова дёрнулся, но, как и в прошлый раз, это не помогло. ― Опять ваши обычаи? Неправильно спать с кем-то за Стеной? Или бастардам при рождении отрезают члены? ― Нет! ― Тогда что такое, Андерсон? ― Курт склонился над лицом Блейна, не переступая границ его личного пространства, которые они вместе обозначили. ― Ты боишься меня? ― Вот ещё, ― фыркнул Блейн, он больше не вырывался, а лежал смирно. ― В таком случае просто позволь мне… ― Я не могу, ― неожиданно обречённо проговорил Блейн. ― Я, правда, не могу. ― Но почему? ― Тебе незачем знать. ― Нет уж, раз начал откровенничать, то продолжай, ― Курт взял его за подбородок и повернул голову обратно, чтобы видеть глаза Блейна и различать любую ложь. Всё же он не мог до конца доверять ему, как бы им этого ни хотелось. ― Я не вправе нарушить клятву, ― выдохнул Сноу, заранее приготовившись к насмешкам. ― Боги, за что мне это? ― Перед вступлением в Ночной дозор мы даём клятву, что никогда… ― Блейн многозначительно посмотрел на Курта, чтобы тот понял. Но он лишь тяжело опустил плечи. ― Никогда? ― словно не веря, переспросил Курт. ― Никогда, ― с точной расстановкой по слогам повторил Блейн. Курт разочарованно пожевал губу, а после прищурился, вглядываясь в своё отражение в глазах парня снизу. Он не врал, потому что неопытность скользила в каждом его движении. Но Курт не был согласен с этим мириться. Это единственный парень, которого ему так сильно захотелось за это долгое время. Он прекрасный, хорошо сложенный и очень привлекательный, в отличие от многих неотёсанных и грязных невежд из окружения Курта. Для которых трахнуть его служило всего лишь способом удовлетворения своих животных потребностей. ― Знаешь, меня не пугает, что ты ─ девственник, ― наконец, признался Курт. ― Что? Нет! Ты разве не слышал?! ― Слышал, и эти ваши дурацкие клятвы успели мне поднадоесть. ― Это не просто «дурацкие клятвы». ― Ты прав, они идиотские. Блейн устало откинул голову назад и обтёр лицо ладонями, когда Курт соизволил отпустить его руки. ― Тебе нельзя так говорить, понял? Никому нельзя. ― Но всё же я уже сказал, ― констатировал Курт, размещаясь на Блейне поудобнее и в который раз приближаясь к его губам. Взгляд Блейна заметался, а сердце бешено забилось в груди, и он был уверен, что Курт это прекрасно чувствовал и мысленно ликовал. Потому что непрошенная реакция парня выдавала его с головой. Да, он хотел. Да, это желание сейчас заполняло его до краёв. Но разве мог он преступить ту грань между «можно и «нельзя» в своём сознании? Блейн смотрел в потемневшие глаза Курта напротив и думал о том, что мог. Курт стал сокращать пространство между их губами, пока не столкнул их в лёгком и трепетном поцелуе. Блейн, повинуясь инстинктам, прикрыл глаза, растворяясь в мягкости его губ и аромате его запаха так близко. Они осторожно касались друг друга так, как это и должно быть в первый раз. Блейн, осмелев, заключил нижнюю губу Курта между своими, а тот в свою очередь нежно поцеловал его напоследок и отстранился, чувствуя то, как чужая влага остаётся на его коже. Он с лёгкой улыбкой пронаблюдал за тем, как Блейн, только спустя секунды, решился открыть глаза и посмотреть на него. ― Я рад, что ошибся, ― завораживающим шёпотом произнёс Курт. ― О чём ты? ― Бастардам не отрезают члены. Курт широко улыбнулся на усмешку Блейна и поёрзал на нём, нарочно шевеля бёдрами, чувствуя то, как далеко немаленький стояк парня упирался в него. Курт и сам был возбуждён не меньше. Он снова потянулся к губам Блейна и на этот раз поцеловал нетерпеливо и жарко, стараясь расслабить партнёра и разомкнуть его губы. Но реакция была обратной. Блейн зажимался, пытался отстраниться, испугавшись напора, пока, наконец, не упёрся обеими руками в грудь Курту. Тот остановился. ― Это слишком… ― Сноу запнулся, не подобрав слов. ― Ты должен успевать, ― возразил Курт, вновь прильнув к его рту. ― Постой же! Блейн отодвинул его от себя более сильным движением руки. ― Ладно, я могу помедленнее. Скажи, как тебе будет комфортно? ― Не нужно, ― отрезал Блейн, в ответ услышав лишь раздосадованный вздох Курта. ― Просто… Позволь мне повести? Сначала Курт посмотрел недоверчиво. В эмоциях Блейна скрывалась неуверенность, и это настораживало. Но также здесь было и искреннее желание облегчить их непростое занятие. Он хотел самостоятельно задать нужный им темп и двигаться в верно выбранном направлении. Так почему бы не отдаться ему? Курт почти невидимо кивнул, и Блейн сразу же расценил этот жест, как одобрение. Он обхватил парня за талию и, перевернув на спину, подмял под себя, нависнув над его телом. Тот послушно раздвинул ноги, чтобы Блейн уместился между ними. ― Я буду хорошим мальчиком, ― лукаво улыбнувшись, пообещал Курт и подбросил бёдра, плотно касаясь вставшим под одеждой членом паха Блейна. В глазах Сноу, как в отражении, загорелся точно такой же хитрый огонёк. Он вжался в парня сильнее, позволяя осязаемо ощутить собственное возбуждение. И Курт охнул, запрокинув голову назад и приглашающе открывая нежные участки белоснежной шеи, которые Блейн принялся наскоро зацеловывать. Курт реагировал на то, как его язык оставлял влажные следы, обводил чувствительные местечки, вырисовывал замысловатые узоры, после которых несомненно останутся красные отметины. И Курт хотел бы этого, хотя раньше пренебрегал поцелуями в такого рода связях. Смело можно было признаться самому себе, что с этим парнем целоваться гораздо приятнее, чем с кем-либо. Даже несмотря на то, что Блейн был неловок в этом деле, его неопытность неслабо заводила. Правда, Курт раньше не замечал за собой подобных предпочтений к девственникам. Курт поцеловал его в последний раз, не сразу отпуская сладкие губы, а потом посмотрел в затуманенные пеленой желания глаза. Они доверяли, и Курт собирался оправдать их доверие. Он стал снимать с Блейна одежду, стараясь оставаться последовательным, вопреки тому, что пальцы не гнулись и тряслись от нетерпения поскорее увидеть тело парня. А ещё дотронуться до него так, как хочется, если он позволит. Наконец, Курт добрался до тонкой ткани рубашки, расстегнул одну пуговицу, и поднял на Блейна вопросительный взгляд, словно ожидая разрешения. Тот ответил крепким опьяняющим поцелуем, и Курт принялся лихорадочно расстёгивать пуговицы одну за другой, избавляя парня от всего мешающего сейчас. Блейн тоже не остался в долгу: он сорвал с Курта сковывающую движения меховую накидку, обнажая идеальные линии плеч и выступающих острых ключиц. Вряд ли Блейн смог бы наглядеться на это прекрасное зрелище. Кожа Курта белела в темноте шатра, завораживая своими изгибами и манящим обещанием большей близости, которой невозможно было сопротивляться. Несмотря на то, что у Блейна это в первый раз, в уме он до мельчайшей детали представлял каждое своё действие, которое хотел бы воплотить в жизнь. И от чего перехватывало дыхание так это от того, что Курт ему это позволит. Несомненно позволит, потому что на его вульгарно распахнутых губах не задержалось слов возражения. Возможно, он лишь надеялся на то, что с ним хорошо и правильно обойдутся, но Блейн и не думал поступать иначе. Он наклонился к парню, едва задевая его губы своими, будто дразня и намекая на продолжение. Блейн высунул язык, замечая то, как Курт принял решение последовать его примеру, но вовремя себя одёрнул и, оробев, втянул его обратно. Потому что в планах Блейна было коснуться влажным кончиком вздёрнутой верхней губы парня почти невесомым, но слишком чувственным прикосновением. На что Курт шире раскрыл рот, ощущая обжигающую влагу на своей коже. С ним никогда так не обращались, его никогда так не желали, и это было ни с чем ни сравнимое ощущение нужности, которое без спроса электрической негой наслаждения расползлось по всему его внутреннему естеству. Курт не заметил, как расслабленно прикрыл глаза, подчиняясь губам Блейна. Он, бездумно повинуясь, распахивал свои, впускал несмелый язык Блейна в свой рот и выпускал его, напоследок зажимая между губами. В это время рука Сноу проскользила от талии Курта до бедра, а потом ниже вдоль стройной ноги, которую тот поспешил расположить на Блейне, согнув в колене. Он бы и не вспомнил, когда в последний раз занимался чем-то подобным. Вот такими прелюдиями перед тем, как слиться в единое целое. Он бы и не вспомнил, когда ему, вообще, хотелось каких-то подготовительных актов, поэтому Курт вожделел этот момент каждой частичкой своей души, стараясь запомнить буквально всё. Ничто не могло быть лишним. Он отложил в памяти то, как расширились глаза Блейна, когда Курт без предупреждения самостоятельно взял его указательный палец в рот, облизывая внутри и обильно смачивая слюной. Потом второй и третий, подталкивая Сноу к последующим действиям. А тот оставался очарованным этим жестом. Он с нескрываемым любопытством следил за тем, как фаланга за фалангой пальцы исчезали, проникая в тесный и соблазнительный рот Курта, который невинно смотрел на него сквозь светлые ресницы. В этот момент Блейн почувствовал, как его член нетерпеливо дёрнулся, а Курт запомнил и это. И то, как потом восхитительно правильно пальцы Блейна ощущались внутри него, заполняя и растягивая. Блейн совершенно не знал, что именно должен был делать. Он ориентировался на реакцию Курта, которая была более чем одобряющей и подстёгивающей попробовать что-то ещё. Например, согнуть и разогнуть пальцы внутри, чуть надавить, а в благодарность получить протяжный стон, разливающийся приятной сладостью по всем окончаниям. Этот стон Курт тоже запомнит, потому что никогда раньше ему не приходилось испытывать таких сильных чувств, от которых он не смог бы сдержать подпирающих горло эмоций. Он точно знал, в память обязательно врежется то, как Блейн прижался мокрым лбом к его лбу, когда погружался в податливое тело сантиметр за сантиметром. Курт обнял его лицо руками и стал осыпать лёгкими поцелуями скулы, щёки, нос, губы. Он хотел внушить Блейну чуть больше уверенности в том, что происходило между ними. В том, что он действительно был прекрасен в своём усердии доставить ему удовольствие и в том, что это на самом деле было безумно хорошо и удивительно. А дальше, как на старый пергамент, Курт запишет их синхронное дыхание, биение сердец в унисон и короткие, но такие необходимые поцелуи в перерывах между глубокими проникновениями до упора. Блейн двигался в идеальном ритме, чуть ускоряясь с каждым толчком, но не забывая заботиться о комфорте Курта. Он быстро приспособился, расслабляя сознание Курта, который отпустил собственные мысли и разрешил себе совсем ни о чём не думать, кроме скопившегося внизу живота сладчайшего наслаждения. Он плотнее обхватил ногами бёдра Блейна, которые тот подкидывал вперёд, теперь немного сбиваясь с устоявшегося ритма, и Курт понимал, что в первый раз парень долго не продержится. Он и так продержался достаточно, и Курт чувствовал, что и сам не смог бы терпеть дольше. Он сжался вокруг члена Блейна, и тот, громко простонав и проникнув в него в последний раз, отпустил себя. И Курт сделал то же самое, кончив на свой живот и неудержимо ахнув. Он откинул голову, прикрыл глаза и каждую секунду после оргазма чувствовал, как сокращались все напряжённые ранее мышцы. А влажные поцелуи на шее вызвали скромную улыбку на его губах, и Курт посмотрел на Блейна. Тот ещё раз запечатлел поцелуй на нежной шее и обратился к нему взглядом. Сноу не знал, что нужно сказать в таком случае, поэтому молчал, ожидая чего-то от партнёра. Своего самого первого партнёра, разве он мог представить себе такое в тот миг, когда увидел Курта на поле боя? ― Ты совсем неплох для вороны. ― Раньше ты бывал с вороной? ― Нет, ― признался Курт, всё ещё переводя дыхание. ― Я хотел сказать для девственника, но какая разница, если в вашем Дозоре самому старшему девственнику около сотни лет, и вы зовёте его лордом-командующим. ― Перестань, ― Блейн даже не постарался придать голосу серьёзность и сдержать смех. ― Знаешь, мне тоже с трудом в это верится. ― Это так! Мы связаны клятвой. ― Но ты уже нет, ― ответил Курт и проследил за тем, как между бровей Блейна появилась строгая складка. ― Уверен, что этот старик в своё время развлекался с кучей девиц, а теперь заставляет бедных парней, ещё не познавших сладость первого раза, расплачиваться воздержанием за его возрастное нестояние. Блейн только закатил глаза на это предположение и отвернулся, чтобы скрыть широкую улыбку, с трудом подавив зародившийся внутри смешок. ― Ты думаешь так же, признайся, ― Курт снова повернул Блейна лицом к себе. ― Неужели, мы будем говорить об этом именно сейчас? ― Ладно, ― Курт расположил свои ладони на его шее, ласково погладив по затылку. ― Прости, что пренебрёг твоим правом на задушевные разговоры после такого события в твоей жизни. ― Нет, ― Блейн ответил на непродолжительный, но глубокий поцелуй. ― Я не собираюсь пользоваться этим правом. ― Даже не скажешь о том, насколько это было хорошо? ― он нарочно нахмурил красивые черты лица, тайно всем сердцем надеясь на то, что Сноу всё-таки скажет об этом. ― Это было хорошо, ― Блейн поджал губы, словно задумавшись. ― Но ты ─ мой первый. ― Лучше у тебя уже никого не будет, поверь мне, ― Курт закопошился под ним. ― А теперь поднимайся, у меня затекли ноги. Он надавил на плечи Блейна, чтобы тот освободил его из-под тяжести своего тела. Но Блейн не поддавался до тех пор, пока не отхватил очередной поцелуй, а ещё слабый толчок кулаком в грудь. Парни принялись натягивать ранее сброшенную друг с друга в порывах страсти одежду. Холод, который практически не ощущался в то время, когда они были так близки, теперь снова пробирался под кожу. Правда, в палатке можно было обойтись меньшим количеством надетых на себя слоёв, и это облегчало ту задачу, которую Блейн мысленно для себя поставил. И когда Курт лёг, подложив под голову свою накидку, Сноу устроился сзади и осторожно просунул руку между его рукой и талией. Не видя протеста, он даже осмелился опуститься к животу и прижать Курта к себе чуть покрепче. Блейн не видел его довольной улыбки, но чувствовал то, как он переплёл их пальцы.
