My love wears forbidden colours

Блейн, как следует, сжал между двумя пальцами основание стрелы, а другой рукой натянул тетиву. Он сощурил один глаз, прицелившись. Нужно было учесть множество составляющих: дуновение ветра с востока или с запада, каждый его порыв имеет значение, собственное дыхание, размерное и тихое, а лучше затаить и не дышать вовсе, чтобы выстрел был метким и молниеносным. Блейн вдохнул поглубже и приготовился. Пальцы разжались, и стрела выскочила из рук, пролетев всего пару метров и упав где-то в ближайших кустах. Совсем не то, на что он рассчитывал. Скорость оказалось низкой, а размах недостаточно широким. Блейн проводил свою неудачу разочарованным взглядом и закинул руку за спину, чтобы взять следующую. ― Делаешь успехи? ― поддразнил Курт, направляясь к нему. Блейн только хмыкнул, снова натянув лук. ― Лишь переводишь стрелы, ― снова произнёс Курт, встав рядом и скептически скрестив на груди руки. Сноу не слушал, он сконцентрировался на выстреле. Раз, два, три. Очередной провал, и такой предсказуемый смешок сбоку. ― Это не моё, ― сказал Блейн в своё оправдание. ― Не думаю, ― с уверенностью взглянув в его глаза, ответил Курт. ― Просто ты неправильно дышишь, стоишь и рассчитываешь силу. ― Всего-навсего? ― наигранно недоверчиво переспросил тот, но Курт не придал этому значения. Он подошёл ближе. ― Смотри. Курт умело поднял лук, оставляя его в руках Блейна и попутно поддерживая своими руками. Он завёл оружие на нужную высоту. ― Расслабься. Пусть будут напряжены только пальцы, ― посоветовал Курт. Его ладонь скользнула по спине Блейна, надавливая на прогиб и заставляя выпрямиться. И тот последовал каждому указанию, как заворожённый. По большей части не потому, что слишком доверял его советам, а потому что ему нравилось находиться с Куртом так близко, чувствовать его дрожь, короткие вздохи и частое сердцебиение. Знать, что он живой, настоящий и почти твой. Возможно, даже наполовину. Блейн сосредоточенно облизнул внезапно пересохшие от волнения губы, когда Курт приблизился к его уху и прошептал: ― Ты должен почувствовать это, ― его пальцы медленно отпустили пальцы Сноу, огладив побелевшие костяшки. ― Власть, силу, подчинение. Стрела обязана тебя слушаться. Курт отступил, позволяя Блейну самому с этим разобраться. И тот принял все наставления к сведению, ему не хотелось оплошать и в этот раз. Зоркий глаз выловил из зелени деревьев сидящую на ветке ворону, и он навёл наконечник стрелы на птицу. ― Не нужно долго думать. Просто задай ей направление. Как только Курт договорил, воздух между ними рассёк свистящий звук, улетевший далеко отсюда. Ворона с громким карканьем упала на землю. Блейн посмотрел на Курта с улыбкой на лице, явно довольный и гордый собой. Тот подбадривающе улыбнулся в ответ и снова подступил к нему. ― И как это было? ― глубоко и рвано дыша, спросил Блейн, будто только сейчас глотнул кислорода. ― Довольно неплохо, ― Курт прижался к нему вплотную, тут же подхватываемый сильными руками, обнимающими за талию. ― По крайней мере, убивать ворон с подбитым крылом ты умеешь. ― Она была здоровой, ― обиженно вставил Блейн. ― Ну, до какого-то времени. ― А теперь она мёртвая, ― Курт подарил ему нетерпеливый поцелуй, после которого с искорками в голубых глазах устремил на него взгляд. ― Теперь тебе придётся привыкать к виду мёртвых ворон. Последняя фраза смутила Блейна, и это нельзя было не прочесть в разом сменившемся выражении его лица. Курт говорил не о птицах, а о людях. О братьях Ночного дозора. О его братьях. Конечно, он понимал, как Сноу отреагирует на это, но зачем-то напомнил ему. ― Блейн? ― заботливая ладонь Курта легла на его щёку. ― Ты ведь знал об этом условии. ― О каком? ― Ты будешь обязан вступить в наши ряды. ― Но я не обязан убивать своих... ― Теперь мы будем твоим домом, понятно? ― в голос Курта забралась злость, и Блейн это заметил, стараясь осторожнее подбирать слова. ― Я не смогу, ― с сожалением произнёс он, ища понимание в глазах напротив, но они лишь осуждали. ― Если ты не убьёшь их, то я убью тебя, ― без колебаний заключил Курт и, оттолкнув Блейна от себя, прошёл по направлению к лагерю, сопровождаемый обречённым взглядом в спину.

* * *

Дрожь по телу пробегала ровной и продолговатой линией, обводила позвоночник, закрадывалась под рёбра и пульсировала в подушечках пальцев, но Блейн не признавал страха. Он не боялся всех этих чужаков, сверлящих его недобрыми, почти осуждающими взглядами. Они лишь не доверяют, проклинают и мечтают задушить тебя во сне. Их мысли были написаны на их морщинистых, истерзанных здешним воздухом лицах, но Блейн знал их слабость. Они боялись его, несмотря на то, что превосходили числом. Страшились предательства, обмана, шпионажа и не видели в парне ни капли искренности. И Блейн не винил никого за это. Он просто оставался на месте, ранее высказав своё желание переметнуться на сторону одичалых. После того, как он произнёс это, по шатру пронёсся шёпот недоразумения, но Блейн предпочёл его игнорировать, сосредоточив своё внимание на самой значимой фигуре на этом собрании. Старик пару минут задумчиво сверлил его взглядом, а потом, наконец, вздохнул. ― Снимите с него это, ― скомандовал он, кивнув на окончательно растерявшегося в тот момент, когда к нему подошли двое чужаков, Сноу. ― Постойте. А как же… Какой-нибудь обряд посвящения? Мне нужно дать клятву? ― Клятвы ─ это лишь пустой звук, ― объяснил старик, ― а обряды ─ лишняя мишура. ― Но… Как вы должны мне поверить? ― не унимался Блейн. ― Мы верим тебе, Блейн Сноу, ― бесцветно и утомлённо ответил тот, призывая его подчиниться. Блейн отстегнул плащ, вручив его одному из мужчин рядом. Странно, но с плеч будто упала осязаемая ноша и в то же время легла другая. Ещё тяжелее и ещё ощутимее. Пусть и невидимая, но она давила с такой силой, что вынести это было практически невозможно. У Блейна едва не подкосились ноги. Отдавая им свою форму Ночного дозора, вместе с ней он отдавал и часть души. Ещё будучи незрелым мальчишкой, Блейн мечтал облачиться в эту одежду и служить братству до последнего вздоха. А что теперь? С него словно содрали кожу и оставили совершенно нагим, взамен предлагая согреться колючим снегом этих земель. В сердце больно защемило, когда одичалый вырвал из его рук плащ, который тот попытался задержать в ладонях, запоминая его жёсткую мягкость. Блейн даже не заметил того, как болезненно увлажнились глаза. ― Теперь ты должен носить только это облачение, ― скрипучим голосом продолжил старик, и Сноу поднесли его новую форму. Блейн принял брошенную ему, как подачку, одежду и раздосадовано оглядел собравшихся вокруг. Как только он наденет это, то станет одним из них. Сольётся с этой массой жестокости и ничтожности. А ещё сольётся с Куртом… Это совсем немного, но успокаивало. Надеть это только потому, что Курт оценит. Курт улыбнётся ему и подарит своё одобрение, в котором Блейн сейчас так невыносимо сильно нуждался. ― И всё? Я должен буду ходить в этом? ― Твои обязанности на этом не заканчиваются, ― разубедил старик, сдвинувшись с места и сделав несколько шагов навстречу. Блейн машинально поднял на него глаза, стараясь вынуть из взгляда плескавшуюся в нём обречённость. Старик прищурился, словно желая уличить его в обмане уже сейчас, но, чуть погодя, черты его лица расслабились, и даже лёгкая улыбка тронула уголки потрескавшихся от холода губ. ― Верность и подчинение. Всё, что от тебя требуется. Запомни их как две заповеди, которые нельзя нарушать. ― А если попробовать? ― Блейн неловко усмехнулся, но не увидел поддержки в строгих взглядах, окружающих его. Он покорно опустил голову и сжал форму в руках сильнее, слыша хруст собственных пальцев и то, как остальные стали расходиться, неодобрительно косясь ему вслед.

* * *

Курт не обернулся на шорох позади себя. Он продолжал сидеть спиной к выходу из палатки и точить наконечник стрелы, которая завтра обязательно сослужит ему метким выстрелом. Прямо в глаз. Правый или левый, он ещё не решил, только его жертве от этого выбора легче не станет. Курт снова лязгнул железом о сталь и почувствовал чьё-то неровное дыхание рядом. Блейн приземлился сбоку, чуть задев его плечом. Тот на минуту отвлёкся от своего занятия и посмотрел на Сноу, не сразу замечая изменений. Но когда Курт пригляделся, то отметил, что их форма совсем ему не идёт. ― Что скажешь? Курт пожал плечами. ― Если ты надел нашу форму, это ещё не значит, что ты стал одним из нас. ― Прекрати, ― Блейн расстроено вздохнул. ― Я знаю, но что мне сделать? Ты просил меня присоединиться к вам. Чего ты ещё хочешь? ― Я просил?! ― чуть повысив тон голоса, возмущённо переспросил Курт. ― Ты сделал это только потому, что боишься за свою шкуру. И не отрицай, ясно? ― Хорошо, ― сдавшись, он развёл руками. ― Возможно, по какой-то части… ― По большей части. ― По большей части, ― принял поправку Блейн. ― Это действительно служило спасением, но теперь… Я хотел твоего одобрения, Курт. Курт быстро заморгал, а после напряжённые черты его лица смягчились. Он не знал почему, но слепо верил этому парню в этот момент. Наверное, потому что в его глазах затаилась искренность и такая мимолётно читаемая надежда на то, что он всё сделал правильно. Что Курт сейчас скажет что-то приятное и заглушающее боль измены. Боль предательства, которая залегла в душе Блейна. И Курт это чувствовал так остро, словно все переживания Сноу были и его переживаниями тоже. ― Курт? ― сломленным шёпотом позвал Блейн, и тот постарался непринуждённо улыбнуться. ― Прости, всё хорошо. Просто я… Ты сделал всё правильно. ― Я хотел стать ближе к тебе. ― У тебя получилось, ― Курт взял его за руку и одобряюще сжал её. ― Я знаю, что это, должно быть, тяжело. Ну, переступать через себя и делать это только потому… ― Не надо, ― тихо попросил Блейн, смотря в голубые глаза напротив, в которых играли отблески зажжённой в палатке свечи. ― Безусловно, это было нелегко, но знаешь… Сноу обвёл нижнюю губу кончиком языка, и Курт невольно обратил на это излишнее внимание. ― Если ты поцелуешь меня, то я сочту, что это было не зря. Лицо Курта озарила по-детски восторженная улыбка. ― Конечно, я поцелую тебя, ― согласился он, но, чуть приблизившись, остановился, приложив указательный палец к уже вытянутым навстречу губам Блейна и поймав его непонимающий взгляд. ― Только не вздумай кусаться. Блейн улыбнулся, а потом нетерпеливо принял столь желанный поцелуй, врезаясь в рот Курта, раскрывая его и шумно вдыхая тёплый воздух между ними. Курт пах очень хорошо: свежестью, горным снегом, смелостью и чем-то диким. Вряд ли такое сочетание приятных запахов можно было забыть и не захотеть распробовать каждой клеточкой тела. Курт разъединил их губы, осторожно погладив щёку Блейна, чтобы не зацепить затягивающуюся на ней ранку. Сложно было не признать, что этот шрам действительно будет именно украшением этого красивого лица. ― А теперь я хочу нечто большее, чем просто поцелуй, ― Блейн приблизился к Курту, но тот отгородился от него. ― Иди в задницу, Андерсон! ― Это приглашение? ― Это приказ, ― шутливо передразнил Курт, снова оттолкнув его от себя. ― Возможно, теперь я начинаю понимать, для чего вам все эти клятвы. Так вас легче контролировать. ― Как же я раньше не догадался. ― На то, чтобы снизить вашу сообразительность, это тоже рассчитано. На этот раз Курт подпустил к себе Блейна, и тому удалось кончиком языка облизнуть его нижнюю губу, вынуждая парня чуть приоткрыть рот и удовлетворённо выдохнуть. На лице Блейна засветилась победная улыбка, и, осмелев, он подобрался ближе, чтобы впиться в рот Курта крепким поцелуем. Тот, в свою очередь, ухватился за его одежду и грубо потянул на себя, срывая поцелуй за поцелуем с его пухлых губ. Это было похоже на опьянение, на какой-то алкогольный напиток, который Курт распробовал только теперь и больше не мог оторваться, теряя над собой контроль и самообладание. Понимая это, но продолжая пить, жадно слизывая каждую каплю. Внутри уже горел пожар, и Курт стал осознавать, что если не остановится, то ему придётся дать Блейну то, что он хочет. Только вот в его планы такой поворот событий не вписывался. Поэтому Курту пришлось приложить усилия, чтобы отпихнуть Блейна от себя. Они оба запыхались, будто пробежали не один километр, и учащённо дышали, глядя друг на друга. Да тех пор, пока Курт не разорвал зрительный контакт, отвернувшись и отпустив Блейна. ― Я сделал что-то не так? ― Мы сделали что-то не так, ― резко ответил Курт. ― И, по-моему, очевидно, что именно. ― Брось, это всего лишь… ― Нет, Блейн! ― Курт остановил его на расстоянии вытянутой руки. ― Ты не слушаешь меня? ― Чего ты боишься? ― Блейн подозрительно прищурился, всматриваясь в изменившиеся черты лица Курта, которые хорошо выделялись при тусклом свете свечи. ― Ты боишься сблизиться со мной? ― Я просто хочу спать, ― неуверенно ответил тот. Он ещё какое-то время смотрел в глаза Сноу, пока не отвернулся снова и не стал готовить себе место, для того чтобы прилечь. А Блейн лишь разочарованно прикусил губу, наблюдая за ним. Он не мог взять в толк почему, но в этот момент ему было жаль Курта. Вполне вероятно, что тот потерял доверие к окружающим по причине пережитых предательств. Его предавали, обманывали, бросали. Это словно читалось в каждом его движении и в каждом взгляде. Конечно, Курт боялся, и Блейн не собирался давить на него. Ему просто не хватало доверия. ― Можно я останусь здесь? ― робко спросил Блейн, но ответа так и не получил. Вздохнув, Сноу уже почти поднялся, как сбоку донеслось тихое: ― Останься, ― и Курт ухватился за его одежду, чтобы не дать уйти. Блейн осел на место. На его губах забродила довольная улыбка, и он опустился рядом с парнем, чуть задевая его спину своей грудью. В это время Курт облегчённо прикрыл глаза, благодаря себя за то, что смог произнести это единственное слово, такое необходимое им обоим. Курт крепко зажмурился, когда Блейн без спроса обнял его так же, как и прошлой ночью. Всё было правильно.