My love wears forbidden colours

Утро приветствовало Блейна гулким завывающим ветром, а также громкими голосами, доносившимися снаружи. Он не просыпался всю ночь, поэтому только теперь почувствовал, как сильно замёрз, даже с головой укутавшись в меха. Правда, пользы от них было немного. Шкуры, в которые им приходилось облачаться, отправляясь в поход, и под которыми же они спали, под конец дня оказывались насквозь промокшими. Снег впитывался глубоко, да и в запахе мокрого меха не было ничего приятного. Блейн уже слышал, что Курт поднялся, но сам не спешил следовать его примеру. Он лениво зевнул, оставаясь под своим укрытием из меховых накидок, и потёр сонные глаза. На самом деле, сейчас хотелось остаться незамеченным, чтобы Курт, забыв о его присутствии, покинул шатёр один. Только глупо было бы рассчитывать на это всерьёз. ― Ты там что умер? ― от неожиданного пинка в бок Блейн возмущённо вскрикнул, подскочив на месте и отбросив с себя меховое покрывало. ― Спятил?! ― Погляди-ка, ― ухмыльнулся Курт, наматывая на руку толстую верёвку, ― живой. Значит, идти можешь? ― Да пошёл ты, ― зло процедил Блейн, находя свою обувь и натягивая её на замёрзшие ноги. Курт тем временем закончил с верёвкой, заткнув её за пояс, и просто стоял, наблюдая за действиями своего спутника. Тот выглядел больно разбитым и уставшим. Копна тёмных волос на голове вечно находилась в беспорядке, спутанные кудри спадали на глаза, морозный ветер сделал лицо и губы сухими, а грубая щетина покрыла щёки и подбородок. Скорее всего, в Ночном дозоре Блейну не приходилось так же тяжко. Конечно, там каждому из них предоставлялась возможность хотя бы побриться, не говоря уже о горячей ванне и тёплом ужине. Должно быть, теперь Блейн смог бы по достоинству оценить все блага, которые им предоставлял лорд-командующий в их курятнике, но Курт искренне надеялся на то, что Блейн не захочет. ― Может, поторопишься? Мне ещё палатку собирать, ― Курт подошёл ближе к Блейну, ногой пнув в его сторону второй сапог, который тот долго не мог найти. Никакой благодарности за помощь не последовало, Сноу молча продолжал одеваться. Управились они не самыми последними, несмотря на буйство непогоды. Сильный ветер мешал складывать палатку, вздымая вверх края плотной ткани и сбивая Блейна с ног. Несколько раз он падал в снег, пытаясь удержаться. Глаза превращались в маленькие щёлочки, из-под которых ничего нельзя было разглядеть. Яростные порывы холодного воздуха били по лицу, заставляя жмуриться и стонать от того, как ветер, словно ледяным лезвием полоскал по незащищённой коже. Идти было труднее, чем в предыдущий день. Хлопья снега, поднимаемые с земли, путались под ногами, сугробы за ночь намело ещё больше, поэтому переставлять ноги каждый раз казалось невыполнимой задачей. Только впереди шли одичалые, и Блейну приходилось успевать. Поднять глаза в небо также не удавалось, но Блейн чувствовал, как оно угрожающей серой пластиной нависло сверху и вот-вот готово было обрушиться на них с неимоверной силой. Это тяжело давило на голову, и только присутствие Курта, который всегда был рядом, придавало сил идти дальше. Тот двигался уверенно и осторожно, не забывая оглядываться через плечо и посматривать на Блейна, который плёлся позади. Сноу пару раз даже попытался улыбнуться ему в ответ, но ничего не выходило. Зубы стучали друг о друга, а губы окончательно онемели, словно и произнести что-то теперь стало невозможно. Блейн убеждал себя не думать о холоде. Но о чём же тогда? Стоило только задаться этим вопросом, как в голову тут же без приглашения врывались мысли о Дозоре: обо всех братьях, о друзьях, оставленных там, но не позабытых, об изнурительных тренировках во дворе, об унизительных падениях в грязь и никем незамеченных победах, а от воспоминаний о тёплом очаге и (пусть и не самом лучшем на свете) ужине у Блейна сводило желудок. Он помнил Сэма. Глуповатого парня с густой копной золотистых волос на голове и с добрым сердцем. Блейн помнил, как тот впервые появился у ворот, помнил первую тренировку, на которой Сэм падал и сдавался после каждого взмаха соперника. Он стал посмешищем для всех братьев Дозора, но не для Блейна. Сноу было очевидно, что тот просто напуган. Скорее всего, отправиться служить на Стену не было прямым желанием Сэма, оттого-то ему и приходилось тяжело. Блейн не стал примыкать к числу тех, кто смеялся над этим парнем, а решил протянуть ему руку помощи. И об этом совсем не пришлось пожалеть. Сэм схватывал всё налету и никогда не жаловался на продолжительность и частоту тренировок, которыми загружал его Блейн. После первого занятия Сэм уже уверенно стоял на ногах и держал меч, после третьего научился реагировать и отражать непредсказуемые удары, наносимые ему Блейном. А однажды он, можно сказать, превзошёл своего учителя и повалил Блейна на лопатки. Признаться, Сноу не ожидал такого поворота, но несмотря на это улыбался во все зубы, когда Сэм подошёл к нему, чтобы помочь подняться. Служба в Дозоре позволила им стать друзьями. Не раз в ночное дежурство они вместе патрулировали Стену, каждые полчаса обходя возложенный под их ответственность участок вдоль и поперёк, а потом греясь у костра и рассказывая друг другу истории своих жизней. Интересно, Сэм ещё не потерял надежду на то, что Блейн жив? Верит ли он, что им ещё доведётся увидеться в этой жизни или уже помолился старым богам об упокоении его души? Так странно было думать об этом. — О чём-то задумался? — голос Курта, словно порыв мягкого ветра, ворвался в сознание Блейна, и тому пришлось резко повернуть голову в сторону, чтобы увидеть его. — Нет, ни о чём, — Сноу вернулся к созерцанию того, что ожидало их впереди. — Что-то случилось? Блейн снова посмотрел на Курта, но он не спешил давать объяснений. Его взгляд был направлен туда, где Сноу только что увидел нечто странное. Одичалые собрались на заснеженном холме и остановились, словно для того чтобы подготовиться… Но к чему? — Тебе это не понравится, — наконец повернувшись к Блейну, констатировал Курт с выражением полнейшего безразличия на бледном лице. Сердце Блейна сжалось от плохого предчувствия, в висках застучала кровь, а осознание того, что может случиться было ещё хуже. Оно горьким осадком задержалось на языке, и он не смог прямо спросить об этом. — Что происходит, Курт? — Блейн не хотел, чтобы его голос звучал так надломлено, но это сложно было скрыть. Взгляд Курта, посланный в его сторону, был ожидаемо колючий, наполненный злостью и раздражением. — Вороны, — коротко ответил он. — Это твой шанс доказать нам свою преданность, Блейн. Бросив это напоследок, Курт ушёл вперёд, оставляя Блейна наедине с нелёгким выбором. Хотя назвать это выбором было сложно. Блейн потянулся к поясу и положил руку на эфес меча, прикрыв глаза и полной грудью вдохнув морозный воздух. Оказывается, чтобы забыть о холоде, нужно почувствовать страх. Дикий, необузданный, который заставляет кровь стынуть в жилах. Страх режет больнее, чем меч. Страх холодит кожу сильнее, чем самый лютый мороз. Неужели Блейн не знал этого раньше? Он сжал пальцы на рукояти меча, крепко зажмурился, стиснув зубы, чтобы не закричать, и вырвал своё оружие из ножен, словно из самого сердца. Внутри запульсировала саднящая боль, как будто открылась старая, но ещё незажившая рана. Только несмотря на это Блейн отправился следом за Куртом, который не сводил с него глаз, поджидая на вершине холма вместе со всеми. Когда Блейн поднял на него глаза, Курт не выглядел довольным или же просто хорошо скрывал это. Но Блейну так хотелось надеяться на то, что он понимал. Вопреки своим убеждениям, вопреки своей принадлежности к вольному народу он должен был понимать. Блейн поравнялся с Куртом, и тот первым делом опустил взгляд на меч в его руке, а только потом посмотрел ему в лицо. — Не желаешь взглянуть? — жестом Курт пригласил подняться чуть выше, чтобы перед ними открылся несколько иной вид, на это Блейн помотал головой. — Когда выступаем? — Когда все будут готовы, — Курт многозначительно посмотрел на Блейна, словно желая увидеть эту самую готовность в его глазах. Он завёл руку за спину и вынул из колчана стрелу. — Я могу быть в тебе уверен? — Я давал повод сомневаться? — огрызнулся Блейн. Выдержав напряжённый зрительный контакт, Курт обратился к своим соплеменникам и кивнул. Ему ответили тем же, и несколько одичалых начали спуск с холма, стараясь оставаться незамеченными как можно дольше. Лишнее внимание ни к чему, пока они далеки от цели, только Блейн сомневался в том, что их присутствие скрылось от братьев Ночного дозора. Блейн перевёл взгляд на Курта, который был занят тем, что налаживал свой лук, и почувствовал отчуждение. В этот момент Курт не был ему близок. Он не был его поддержкой, не был другом, не был любовником, не был даже тем парнем, которого Блейн любит. Всё это куда-то испарилось, и осталось лишь чувство одиночества. Блейн был один, хотя Курт находился рядом. Можно было протянуть руку, коснуться его и, может быть, заручиться хотя бы ободряющей улыбкой… А можно ли? Блейн думал, что нет. Сейчас Курт не станет помогать ему. Он ждёт преданности, каких-то доказательств верности, ждёт чёрной крови на лезвии его меча, ждёт беспощадности к тем, кого Блейн ещё недавно называл братьями. К тем, с кем он делил ночлег, обед, ужин и все тяготы службы. Неужели Блейн так просто предоставит ему это? Из размышлений Сноу вырвал громкий свист, рассёкший напополам мнимое спокойствие этого места, затем послышался крик боли, а после зазвучало много криков со всех сторон. Блейн испугано посмотрел на Курта, который, не обращая на него никакого внимания, во второй раз натягивал тетиву, а потом поспешил подняться, чтобы увидеть своими глазами. У подножия холма уже завязалась кровавая бойня. Чёрные плащи отважно бросались на одичалых, превосходящих их числом в два раза. Бросались, рубили и умирали, падая лицом в снег и роняя свои обагрённые кровью мечи рядом. Дисциплины одичалым не хватало, но в этот раз они брали числом: по двое на одного дозорного, а в придачу лучники, которые не уставали посылать стрелы, сыплющиеся на поле битвы стальным дождём. Смотря на это, Блейн, как ни старался, не мог представить себя сражающимся на стороне вольного народа. Его пугала одна только мысль о том, чтобы спуститься туда и попытаться убить кого-то из братьев. А вдруг кто-то его узнает? Вдруг Блейну удастся заглянуть в лицо своему сопернику и узнать его? Что тогда? — Нет времени, — громко пронеслось у самого уха Блейна. Обернувшись, он заметил Курта, а затем его крепко схватили сзади и буквально отбросили вперёд. Блейн потерял равновесие и, выронив меч, кубарем скатился с холма. У подножия он остановился, ударившись головой о покрытый снежной шапкой камень. Было больно, но сознание, к сожалению, Блейн не потерял. Да и притвориться не представилось возможности, потому что кто-то, видимо, бегущий позади, успел подхватить его меч и теперь бросить его Блейну прямо в ноги. Как бы ни хотелось, Сноу пришлось взять оружие и подняться, но не успел он выпрямиться и оценить обстановку, как сбоку на него обрушился тяжёлый удар. Благо, он был нанесён рукоятью меча, сжатой двумя мощными руками дозорного, и не причинил вред, кроме того, что сбил с ног. Зато когда Блейн оказался лежащим на спине, на него посыпался ещё град ударов, только теперь хорошо заточенным стальным лезвием. От них Сноу приходилось уворачиваться, пока не нашлось сил, для того чтобы занести своё оружие и встретить очередной удар соперника звонким столкновением. Лицо этого юноши Блейну знакомо не было. Вероятно, его приняли в Дозор совсем недавно, поэтому было странно видеть его здесь. Ведь в разведку берут далеко не каждого. Очевидно, этот парень произвёл впечатление на командующего, и это отнюдь не было чем-то утешительным при данных обстоятельствах. Стиснув зубы и приложив огромные усилия, Блейн нажал на меч сильнее и, наконец, отразил атаку дозорного, который всё это время налегал на рукоять своего оружия, пытаясь добраться до глотки соперника. Юноша в чёрном плаще отшатнулся назад, и этого времени оказалось достаточно, для того чтобы Блейну удалось встать на ноги и принять на себя следующую атаку. А парень действительно был силён и мечом владел не хуже самого Блейна, поэтому каждое нападение сильно выматывало, и появлялось непреодолимое желание покончить с этим поскорее. Только как? Проливать кровь своих братьев Блейн не стал бы, просто не поднялась бы рука. Даже этот парень, которого он совсем не знал, не заслуживал смерти от руки одичалого. Блейн отчаянно вскрикнул, отражая ещё один удар, и, не давая противнику время на раздумья, занёс свой меч сбоку, полоснув того по руке. Дозорный ожидаемо выронил своё оружие, и поднять его Блейн не позволил. Он угрожающе взмахнул мечом, чтобы противник раскрылся, а потом ударом ноги повалил его на землю. Юноша упал, не пытаясь подняться. Возможно, оказавшись безоружным, он уже готовился принять смерть, не подозревая, что это не входило в планы его соперника. Блейн склонился над ним и единственным ударом заставил дозорного потерять сознание. С этим было покончено. Сноу выпрямился, не сводя глаз с парня, неподвижно лежащего у его ног, и переводя дыхание. Пар, вырывающийся изо рта, пусть и немного, согревал лицо, которое и без того раскраснелось от постоянных движений, быстрых выпадов и прилива крови к голове. В висках неумолимо пульсировало, и всё сводилось к этому громкому стуку. Он заглушал шум битвы, запах крови, пропитавший снег, крики от боли, крики от безумства, крики от жажды. Всё это смешалось в одно звучное тук-тук-тук в висках Блейна. И как только он подумал о том, что нужно найти Курта, сзади раздался короткий вскрик, который смог перекрыть стук крови в его помутнённом разуме. Блейн медленно обернулся, сначала увидев перед собой бездыханное тело, облачённое в чёрный плащ, а затем и Курта, который словно только-только расслабил дрожащие пальцы, секунду назад натягивающие крепкую тетиву. Блейн успел заметить, что руки Курта уже стёрлись в кровь от жесткой верёвки. Сноу снова опустил взгляд на тело у своих ног, мысленно воспевая хвалу богам за то, что не может видеть лица дозорного. — Отблагодаришь после, — буркнул Курт, недовольно посмотрев на Блейна, когда тот поднял на него глаза, и развернулся, чтобы уйти. Только Блейн не чувствовал благодарности. Он должен был? Курт вроде бы спас ему жизнь, только не учёл, что сейчас Блейну не хочется жить. Ему было бы спокойнее умереть от руки дозорного, который сейчас лежал у его ног, которого, возможно, он знал когда-то, как своего друга или же товарища по оружию. Блейн оставил это, перешагнул через труп и направился туда, где ещё не стихали звуки битвы. Звуки, которыми Сноу уже пропитался насквозь, которые въелись глубоко в душу, через порезы на коже, через раны, нанесённые прошлым, будущим, настоящим. Приятные звуки и в то же время опротивевшие, грязные, скользкие, тоскливые. Вот бы смыть их из памяти, но как? Как, если они постоянно здесь, рядом, близко, слышишь? Дышишь, помнишь, знаешь. Даже во снах. Сталь, взмах, удар, ещё удар и ещё один, снова, сзади, сбоку. Укол, боль, страх, крепче, сильнее, ещё чуть-чуть. Хочешь убить его? К чему вообще подобные вопросы всплывают в голове в эти моменты? Чтобы ослабли мышцы? Чтобы последний удар был нанесён не тобой? В битве думать некогда, но в то же время ты должен. Только не о том, как будет больно, страшно, хорошо это или плохо, иначе кто-то подумает за тебя и примет решение, кому из вас следует жить. Так всегда учил отец, а Блейн никогда не забывал. Отец… Где же он теперь? Помнит ли? Блейн крепко сжал меч двумя руками, замахнулся и подрезал дозорного, который бежал на него, собираясь вступить в схватку. Застонав, он упал, а Сноу отвернулся, чтобы не смотреть в лицо, чтобы не узнать. Справа и слева одновременно раздались два громких вскрика, и всё стихло. Сталь больше не резала слух, только ветер. Такой тихий, спокойный, ласковый. Не такой, каким он был утром. Теперь Блейн находил в нём покой. Он прикрыл глаза и глубоко вздохнул, но очиститься изнутри от послевкусия предательства так и не смог. Блейн открыл глаза и огляделся, находя Курта. Заткнув меч за пояс, он быстрым шагом направился к нему. — Всё в порядке? — спросил Сноу, подойдя и встав напротив. — Ты не ранен? Рука Блейна мягко коснулась щеки Курта, на которой остался яркий след от поцелуя со сталью. — Нет, всё хорошо, — отмахнулся он. — А ты? — Нет, — раздосадовано выдохнул Блейн, словно сожалея о том, что из битвы вышел без единой царапинки, в то время как все его братья погибли. К удивлению Блейна, Курт сделал вид, что не заметил этого. — Ещё не всё кончено, — произнёс Курт, после чего повернулся и кивнул в ту сторону, где собрались одичалые. Блейн снова ощутил болезненный укол прямо в сердце. — Что… Что это значит? — У нас остались пленные, — бесстрастно объяснил Курт и вернулся взглядом к Блейну, чтобы видеть его глаза. — Поможешь нам с этим? — Что нужно?.. — Убить их, — нетерпеливо перебил Курт и сошёл с места. — Курт! — Блейн вцепился в его руку, не позволяя уйти. — Пожалуйста, не заставляй меня… — Не заставляй… что? — взгляд Курта оставался непоколебимым. Он не был убеждён в преданности Блейна, ему было нужно только это. — Убивать своих братьев? Это ты хотел сказать? — Я сражался вместе с вами. Ты видел… — Я видел, что ты не убил не одну проклятую ворону! Курт так резко дёрнул плечом, что Блейн не смог его удержать, и приблизился к нему вплотную, процедив сквозь зубы: — Я убью тебя, слышишь? Если ты не убьёшь хотя бы одного из них, я убью тебя, — он говорил с нескрываемой злостью, однако в глазах стояли слёзы. — Чего бы мне это ни стоило. Курт задержался ненадолго в таком положении, смотря прямо в глаза Блейна, после чего развернулся и, тяжело ступая по снегу, направился к собравшимся на том конце поля одичалым. Блейну хотелось сбежать. Сорваться с места и бежать без оглядки. Быстро, наперегонки с ветром и с завтрашним днём, который вряд ли наступит для него. Душу разрывало на части с каждым шагом, который Блейн делал навстречу Курту, поджидающему его и надеющегося. Только на что? Он думает, что Блейн сделает это? Верит, что он сможет? Он действительно считает, что только так можно доказать любовь к нему или он хочет доказать что-то всем остальным? — Никогда не видел, как ворона убивает ворону, — противным скрежетом отозвался кто-то рядом, а потом все разразились хриплым смехом. — Вот это будет зрелище, — сказал кто-то ещё, и его снова поддержали хохотом. Интересно, у Блейна хватило бы сил на то, чтобы вонзить меч по самую рукоять ему в глотку, перед тем как его схватят и убьют за предательство? Один из одичалых толкнул его в спину, чтобы поторапливался. Блейн боялся поднять голову, чтобы увидеть двух пленников, пока скрывающихся от его взора за спинами других одичалых, которые готовили их к казни. Сноу хватило духу, чтобы вытащить свой меч. Сталь тоскливо блеснула на солнце, и Блейн невольно нашёл взглядом Курта, который стоял поодаль от всех и наблюдал за происходящим с замиранием сердца. Блейн это видел. Блейн это чувствовал. Словно Курт больше не считал это хорошей идеей, словно он передумал испытывать его. Но, так или иначе, было поздно. Блейн шагнул дальше, и одичалые расступились перед ним, пропуская вперёд. До последнего Сноу не поднимал взгляда от лезвия своего меча, и только когда в нём отразился чёрный плащ дозорного, он выпрямился, чтобы посмотреть прямо перед собой. Ноги Блейна подкосились, когда он увидел лицо своей жертвы, а сердце пропустило удар. Это был Сэм. Но кто? Как его взяли в разведку? Кто допустил это? Блейн чуть было не выронил меч от того, с каким удивлением и страхом смотрел на него его друг. Светлые волосы Сэма были спутаны и спадали на лоб от порывов ветра, он всегда убирал их назад, но теперь не мог из-за связанных за спиной рук. Блейн попытался сжать рукоять меча, но вопреки всем усилиям мышцы только больше расслаблялись. Страх и недоверие в глазах Сэма заставляли чувствовать тупую боль в сердце, в душе, в руках. Тело отказывалось подчиняться. Или это Блейн перестал отдавать ему указания? Он просто стоял не в силах пошевелиться, не в силах произнести или сдаться. В какой-то момент губы Сэма напряглись, и Блейн побоялся, что он назовёт его по имени или хоть как-то намекнёт на то, что они знают друг друга. Но тот не сделал этого. Сэм только тяжело сглотнул, приподняв подбородок выше и не переставая смотреть в глаза лучшему другу. — Кончай с этим! — грозным басом рявкнул на него командующий походом, выйдя вперёд. — Или я покончу с тобой. Блейн крепче обхватил своё оружие, приподнял его и стал примерять к открытой шее Сэма. За спиной все притихли, даже сомневающихся шепотков не было слышно. Все замерли в ожидании, когда острие меча легко задело подрагивающую глотку, а потом ахнули, когда это же острие оказалось направленным в толпу одичалых. — Издеваться вздумал, щенок? — взревел один из них, огромный, в толстой шкуре и с увесистым молотом в руке. — Давайте его сюда. «Я так и знал! Было самой большой глупостью доверять вороне! Проклятые падальщики! Я вспорю ему брюхо» посыпалось со всех сторон, но Блейн уверенно и твёрдо стоял на ногах, спиной загораживая двух своих братьев. Конечно, рассчитывать на то, чтобы выжить, не приходилось, но даже так перед лицом смерти Блейн чувствовал себя лучше, чем, если бы ему ничто не угрожало. — Отойдите! Предоставьте его мне! — не унимался здоровенный одичалый, расталкивая всех на своём пути, чтобы приблизиться. Блейн уже принял меч наизготовку и плотнее вдавил носок сапога в снег, чтобы устоять под его натиском, как рядом с ним плечом к плечу, словно из ниоткуда, появился Курт с натянутым до скрипа луком. Одичалые замерли в изумлении. Надо сказать, Блейн был удивлён не меньше и не меньше благодарен ему за это. — Курт? — Адам вышел к ним навстречу, недоверчиво вглядываясь в его лицо. — Оставайся на месте, если не хочешь, чтобы первая стрела была твоей, — грозно предупредил Курт, и в его словах никто не пожелал усомниться. Одичалый остановился. — Он предал нас. Предал тебя, разве ты не видишь? — Неужели мы ещё будем умолять этого слепого щенка открыть глаза? Убьём их обоих, — возмутился кто-то в толпе, и это предложение нашло одобрение среди других. — Никто не тронет его, ясно? — прикрикнул на них Курт, направив лук на того, кто говорил последним. Несмотря на то, что Курт звучал угрожающе, Блейн слышал, как ломался его голос. — Прикажешь отпустить его вместе с дружками? — громко усмехнулся другой одичалый. — По мне так лучше сварить воронью похлёбку. Теперь заряженный лук оказался направленным на него. — Никто не тронет его, пока я с ним не разберусь! — У нас нет времени на выяснение ваших интимных отношений, сопляк, — одичалый сделал шаг вперёд. — Разберётесь с этим, но уже не в этом мире. Он сделал ещё один шаг, и стрела, просвистев совсем рядом, пронзила ему ногу чуть выше колена. Здоровяк застонал и осел на землю. Тем временем Курт принял наизготовку следующую стрелу. — Кто-то ещё будет против? Никто больше не изъявил желания возражать. Стоны ронял только одичалый со стрелой в ноге, поэтому командующим было принято решение позволить Курту и Блейну уйти. Поднявшись на тот самый холм, с которого ещё недавно одичалые обрушились боем на небольшой отряд Ночного дозора, Блейн спустился немного ниже, чтобы их никто не смог наблюдать. Он прошёл чуть-чуть и остановился, чувствуя, как хрупкий снег проваливается под ногами. Это было еле ощутимое движение, но Блейну казалось, что вот-вот и его утянет глубже. Под холодную, чужую землю. Вот-вот и она разверзнет перед ним свои колючие объятия и поглотит целиком. Возможно, там было бы лучше? Так бы ему не приходилось тяжело дышать в ожидании того момента, когда откуда-то из-за холма послышатся последние взмахи клинков. Не будет брошено ни криков, ни стонов, ни умоляющих слов. Блейн знает. Но звук распоротого лезвием воздуха окажется хуже самых надрывных воплей. Сноу закрыл глаза и судорожно выдохнул, чувствуя, как тёплый пар, вырвавшийся изо рта, приятно согрел лицо. Он слышал лёгкую поступь Курта за спиной. Ему нужно было обернуться, но почему тогда так сложно было это сделать? ─ Они убьют их… ─ обречённо вырвалось у Блейна, и он заставил себя повернуться, взглянув прямо в глаза Курту. Но те не одобряли, не поддерживали, презирали и словно просто ненавидели. ─ Им придётся делать за тебя всю грязную работу, ─ произнести это бесстрастно Курту не удалось. Злость, обида, разочарование. Все чувства смешались в одно едкое и приторное, которое не поддавалось контролю. ─ Я не мог, ─ ответил Блейн, надеясь быть понятым. Он сделал шаг навстречу, но остановился, не заметив на лице Курта одобрения. ─ Теперь ты не поможешь ни своим друзьям, ни самому себе, ─ его голос дрожал, только всем своим видом Курт старался внушить уверенность в том, что идти на уступки он не станет. Внушить уверенность в первую очередь себе самому. Издалека раздался скрежет вынимаемых из ножен мечей. Блейн, словно больше повинуясь инстинктам, рванул вперёд, но Курт, встав на пути, изо всех сил оттолкнул его назад. ─ Они убьют их! ─ отчаянно прокричал Сноу, предприняв ещё одну попытку броситься на помощь, но был отброшен в сторону, как и в первый раз. ─ Они уже мертвы! ─ прикрикнул на него Курт. Он быстро сократил расстояние между ними, оказавшись лицом к лицу с Блейном. ─ Если ты сунешься туда, они убьют и тебя! Как ты не понимаешь? Сноу медленно поднял взгляд и недоверчиво посмотрел в глаза Курта. В эти голубые глаза, которые он так любил и в которых теперь видел смятение. Боже, Курт такой красивый. ─ Разве ты не обещал сделать то же, если я не справлюсь? Казалось, этот вопрос поставил Курта в тупик. Его глаза забегали, сталкиваясь со взглядом Блейна каждый раз снова и снова, а после, опустив их на губы Сноу, Курт закрыл рот и тяжело сглотнул. Он не знал, что собирался сделать теперь. Он, правда, не знал. ─ Курт? ─ их взгляды опять встретились, и после короткой паузы Блейн попытался наклониться к Курту, чтобы соприкоснуться лбами, но тот отпрянул. Он резко отвернулся, заставляя Блейна встрепенуться и словно прийти в себя. ─ Ты предал меня, ─ одними губами процедил Курт. Сноу хотел было вставить что-то в противовес, но следующее прозвучало намного громче: ─ Ты меня предал! ─ Не тебя, Курт, нет… ─ Не смей оправдываться! Ты жалкий предатель! ─ Курт зло отпихнул Блейна от себя, больно ударив в грудь. ─ Я взял тебя под свою ответственность! Я пообещал им… ─ А я ничего не обещал тебе, ─ с вызовом посмотрев в глаза Курту, ответил Блейн. Он сказал это не колеблясь, потому что это было правдой. Блейн обещал быть с ним, обещал свою защиту, свою любовь, но не обещал преданности его народу. Курт продолжал недоверчиво смотреть на него в ответ. Он не мог поверить услышанному. Уверенность в том, что Блейн делает всё, чтобы заслужить доверие его соплеменников не покидало Курта всё это время… а что теперь? Крепко стиснув зубы, Курт занёс кулак и нанёс сильный удар, который пришёлся Блейну прямо в лицо. След от удара тут же налился острой болью, челюсть свело, а, отняв от лица руку, Блейн обнаружил на ней свежую кровь. Сноу недолго рассматривал бардовое пятно, отпечатавшееся на ладони, но когда поднял глаза и посмотрел прямо, то Курт уже сделал пару шагов назад. ─ Они бы убили тебя, если бы не я, ─ напоследок он безразлично разглядел разбитую губу Блейна, а потом развернулся, чтобы уйти. Курт отошёл уже на расстояние в несколько метров, как до его слуха донесся отчаянный крик в спину: ─ Лучше бы ты дал им убить меня! Курт повернулся, глядя на Блейна, который стоял на том же месте, тяжело переводя дух. Его глаза защипало, и он чуть не подавился слезами, которые застряли в горле. ─ Возьми свои слова обратно, ─ дрожащим голосом попросил Курт, но Блейн не нашёл в себе сил послушаться. На своих губах он чувствовал привкус крови, он ощущал её запах, он видел её на своих руках. Чёрную кровь. Кровь своих братьев. Резким, отточенным движением Курт достал из-за спины лук и натянул тетиву, направив кончик стрелы на Блейна. ─ Возьми свои слова обратно! ─ уже громче и увереннее приказал Курт, и по его щекам потекли слёзы, когда Блейн отрицательно помотал головой, затем опустив её. Он действительно был готов принять стрелу в своё тело прямо сейчас. И пусть это будет стрела, выпущенная Куртом. Так даже лучше. Так даже легче и правильнее. Он сохранил Блейну жизнь однажды и теперь вправе её отнять. Потому что жизнь бастарда ничего не стоит. Потому что жизнь дозорного ничего не стоит. Потому что жизнь Блейна Сноу не стоит ничего. Сквозь завывания ветра Блейн расслышал, как заскрипела тетива, натянутая до самого предела. Один неосторожный вздох Курта, и она сорвется с лука, чтобы найти свою цель где-то в области сердца Сноу. ─ Подними глаза! ─ скомандовал Курт. ─ Я хочу, чтобы ты видел. Блейн, не выдавая своих эмоций, поднял голову и не сразу, но всё же нашёл своим взглядом глаза Курта. Они были наполнены слезами. Курт словно весь дрожал. Только от чего? От желания поскорее всадить стрелу в предателя или же от нежелания это делать? Сейчас Блейн не смог бы этого понять. Он видел боль Курта, видел его отчаянье и молил лишь о том, чтобы тот не пожалел, каким бы ни был его выбор. Чтобы после принятого решения ему стало легче… А Блейну станет легче только в одном случае. ─ Просто задай ей направление, ─ произнёс Блейн и тут же почувствовал солоноватый привкус на своих губах, смешавшийся со вкусом застывшей крови. Пальцы Курт ослабли в этот момент, но он тут же напряг их снова. Навёл стрелу, поджал губы и зажмурился, через доли секунды уже не чувствуя того напряжения, которое было, когда он удерживал тетиву. Короткий свист. Глухой удар где-то внутри. Страх, вспыхнувший в грудной клетке, и боль, взорвавшаяся в самом сердце. Курт опустил голову, чтобы не видеть, и лихорадочно задышал, широко раскрыв рот и распахнув глаза. Рука, сжимающая лук, тряслась, как и всё тело. Что-то внутри оборвалось, словно провалилось в пропасть. И Курт падал в неё прямо сейчас. Глубже и глубже с каждым вздохом. Он сделал то, что должен был сделать или то, что хотел? Было ли это правильным по отношению к другим? А по отношению к самому себе? К своим чувствам, к своему сердцу, к своей… любви? Заслуживал ли этого Блейн? А заслуживал ли он чего-нибудь другого? Курт продолжал задыхаться ледяным воздухом. Во рту всё пересохло, губы онемели, потрескавшись, а расширенные зрачки не упускали из виду каплю крови на снегу. Ещё одну. И ещё одну.