Путь к власти

Кошка так и оставалась прижатой к земле несколько минут, дыхание сводило на "нет", а когти Белолапа угрожающе занеслись прямо над горлом Златогривки. Он выжидал. Он мучил её. Ему было плевать на то, что она — его соплеменница. Интересно, если сказать ему о котятах, он ослабит хватку? Нет, он скорее съязвит, чем отпустит её. Он — предатель, неспособный на добро. Он — сущий ужас. Однако, он ведь хороший воин! Возможно, он и сделает Грозовое племя великим, но однозначно утопит его в крови. Коты будут страдать! Он не может стать предводителем! Белолап лишь временно носит эту маску — став предводителем, он покажется во всей красе. Выхода не будет... коты будут массово покидывать племя, пока оно не опустеет. Племен станет три, и всё из-за кровожадного и беспощадного Белолапа. Только бы Белохвостая стала предводительницей, только бы Белохвостая... Златогривка закашлялась, пытаясь скинуть тяжёлого кота. Бесполезно. Вот он вцепляется когтями в спинку кошки, она воет от боли и чувствует, как жизнь медленно покидает её тело. Ей показалось, или котята в её животе запищали? Наверное, они запищали, но услышала это одна она. Больше никто не услышит. Кошка чувствует его дыхание, она знает, что это — её конец. «Хм... сдалась? Нет! Златогривка никогда не сдастся! Я сильная, сильная, сильная...» — медленно завертелось в голове кошки, что-то неожиданно придало сил и кошка вцепилась в его хвост, который болтался рядом с её мордой. Кот взвыл, а Златогривка, еле передвигая лапами, набросилась на него и впилась зубами в его ухо, отдирая его краешек. Белолап завертелся, а Златогривка, между тем, полоснула его когтями задних лап по животу и побежала. Знакомый, лёгкий приём — но выполнять его ей было уже не по силам, ибо дыхания не хватало, силы были на исходе, к тому же малыши-котята доставляли тяжесть в животе. Нет-нет, не сильную. Однако было настолько тошно и больно, что даже забраться на дерево не хватило сил. Кошка врезалась в берёзу и отлетела, увлекая и врага. Она часто задышала, готовясь к скорой смерти, вновь почувстовала, как он прыгает на её спину и готовится укусить, но вдруг она решилась сказать. Конечно, не так она представляла себе признание о скором появлении котят. — Если ты сейчас убьёшь меня, — прохрипела кошка, — Тебя покарает Звёздное племя. Прольётся не только моя кровь! Прольётся кровь моих малышей... — Что-о? — изумился кот, вскакивая с места. — Лгунья! Тебе место в Сумрачном Лесу! Лгунья! Сгинь! — Это правда, Белолап. Я вынашиваю котят, и это может подтверить Пёстроспинка. Ну же, иди, спроси её! Или убей меня и моих малышей! — шептала кошка, из последних сил хватая воздух. — Убей меня, тебе станет легче. Никто не расскажет о твоих намерениях. Убей их. — Э-эй, постой-постой! Мышиный помёт... как так-то? Ладно-ладно, поднимайся, я отведу тебя в лагерь. Только вот... сделка? Либо ты рассказываешь племени о своём положении, либо я убиваю тебя, не думая о том, что ты вынашиваешь котят. Ну, давай, вставай... или ты хочешь остаться здесь? Кошка еле-еле встала, двинулась в сторону лагеря, еле переставляя лапы, но с поддержкой Белолапа. Кто мог знать, что этот кот окажется не таким предателем? Видно, он встанет на защиту котят в любом случае, даже если жаждит смерти Златогривке, Чернозвёзду, Белохвостой. Златогривка дошла до лагеря и не желая выслушивать вопросы соплеменников, дала возможность рассказать обо всём Белолапу. Было ясно, что он соврёт. Кошка поплелась в пещеру Пёстроспинки, которая колдовала над травами, но увидев молодую королеву, вскочила с места и понеслась к ней. — Ты ходила в патруль? Зачем? Ты же королева! Ты ещё никому не сказала? Глупая! Что случилось? На вас напали? Скорее, ложись на подстилку! — тараторила целительница, разыскивая лекарственные растения. Залечив сильнокровоточащие раны, Пёстроспинка дала пострадавшей время отдохнуть, а сама пошла к Чернозвёзду — рассказывать ему об интересном положении Златогривки. Однако, почти весь лагерь уже знал о том, что Златогривка ждёт котят — Белолап поведал. Ураган направился к пещере Пёстроспинки, где обездвиженно лежала его подруга. — Эх, почему же ты сразу не сказала?