Путь к власти

Последующие дни проходили спокойно — однако, как не крути, покоя Златогривке не давали — то навестят, то спросят, как она себя чувствует. Златогривка, изредка выходя из пещеры целительницы, ловила на себе злобные, обжигающие шкуру взгляды Белолапа и Белогривки. В голове не укладывалось, что сестра лишь играла на публику, показывая, что действительно рада положению сестры. Златогривка пропускала это — просто Белолап давил ей на голову, нашёптывая, что Ураган достался не ей, что Златогривка — злобная кошка, которой плевать на сестру. Какой же он всё-таки подлый! Кошка выжидала момента, когда переселится в детскую и расскажет обо всех злодениях Белолапа! Белогривка, глупая, повелась на то, что он хороший и добрый. Он играл. Он хорошо играет. Сердце Златогривки сжималось и выло от боли, когда Белогривка фыркала и испепеляла взглядом её каждый раз, когда беременная кошка выходила из пещеры. Пёстроспинка ругалась, когда золотистая кошка так делала — мол, она ещё не окрепла, ей нельзя покидать подстилку. Кошка, естественно, не слушалась. Благо, уже через четверть луны её переселили в детскую, где томилась Снежная Буря в одиночестве. Златогривка предполагала, что Гладколапка тоже скоро к ним присоединится — кошка уже давно "водилась" с Пеплом, который от общества кошки сходил с ума — как только Гладколапка оказывалась рядом, кот заводил разговор. Все уже знали, что Пепел и Гладколапка проводят вместе очень много времени — ходят вместе в патрули, убегают из лагеря чуть ли не каждый день. Сезон Голых Деревьев в этот раз был мягким, метелей не было, а снег если и сыпал, то по ночам. Светило солнце, коты были очень рады этому. Дичи, правда, было мало, но, как предпологали племена, сезон Юных Листьев наступит уже скоро, судя по подтаившему снегу. Однако, настоящие метели придут немного позднее. Должен был состояться Совет, племена с нетерпением ждали его, но Златогривке было не суждено пойти на него. Ураган объяснял ей, что она, всё-таки, королева, вынашивающая котят, ей нельзя идти на Совет. Вдруг какое-нибудь из племён решит нарушить Священное Перемирие? Златогривка, наверное, была так сильна предана племени, что была готова выскочить из детской в самый разгар битвы и пожертвовать собой ради Грозового племени — родного племени. Кошка лишь рассерженно фыркала, слушая возлюбленного, а затем, не желая продолжать настолько глупый разговор, встала с тёплой моховой подстилки и лизнула друга в лоб, боднув в плечо, почувствовав себя малышкой Золотком, которая так свято верила в то, что Камнелап и Полосочка — её брат и сестра, а Огнеспинка — её мать. Ведь тогда, провёденные вместе с Камнелапом моменты были такими лёгкими, пролетели мимо. Они были друзьями. Камнелап частенько подшучивал над приёмной сестрой, всегда добавляя в конце, что это — шутка. Не зря он так делал. Она была обидчивой, маленькой кошечкой, которая из-за каждого "подкола" была готова отвернуться и фыркнуть, давая понять, что не желает общаться с собеседником. Вдруг кошке захотелось снова стать маленькой, всё исправить. Тогда бы и отец Белогрудки был жив, и она не ушла, и родился бы, может быть, брат Златогривки и Белогривки. Всё бы изменилось! А если бы и Златогривку забрала мать? Какое бы ей дали воинское имя? Наверное, какое-нибудь мрачное... что-то вроде Златоцапка? Звучит не очень, но это, наверное, в духе Снежной Звезды и вообще племени Теней.* Или... Палёная? Златогривка не особо думала об этом, но иногда, на ночь, размышляла, какое имя бы ей дали в том или ином племени. Кошка вышла на поляну, рассматривая котов, собравшихся у папоротникового туннеля. Они шли на Совет... кошка потянулась, поискала в толпе Урагана и подбежала к нему, прижавшись к нему своим телом. — Будь осторожен, я беспокоюсь за тебя... — прошептала кошка на ушко другу. Кот игриво потянул её за ухо и кошка повалила его наземь, сбив с ног, а затем убежала. Уже давно в её голове возник план, ибо ей так сильно хотелось пойти на этот Совет, увидеть Белогрудку... странно, но она так сильно хотела увидеть мать... кошка подошла к отцу, пожелала ему удачи и забежала в детскую, чтобы все подумали, что она никуда не собирается. — Снежная Буря, я иду на Совет вместе с ними, только они об этом не узнают. Если что, я подговорю Зелёноглазку — чтобы она нас якобы охраняла, не подпуская никого к детской. — поделилась с подругой кошка, мило улыбнувшись. — Эй! Нет! Останься в лагере! — возмутилась белоснежная кошка, но увидев спокойную морду подруги, что-то проворчала и продолжила: — За палаткой старейшин есть тайный лаз. Смотри, на глаза никому не попадись! Уйди с Совета раньше их, ясно? С Зелёноглазкой я поговорю сама, позови её ко мне. Златогривка расплылась в улыбке, попросила бывшую наставницу поговорить со Снежной Бурей, а сама проскользнула через тайный лаз. Никто кошку не заметил, а значит, ей повезло. Кошка довольно быстро вышла на запах группы Грозовых котов и шмыгнула за расположенную недалеко от Четырёх Деревьев скалу, запрыгнула на неё и спряталась в многочисленных кустах, выглядывая Белогрудку. К сожалению, кошки на Совете не было. Златогривка уставилась на предводителей, готовых начать Совет. Вперёд выступила Снежная Звезда, оглядывая Сумрачных воителей с неподдельной гордостью, и, кажется, задержала взгляд на Белогривке, которая сидела недалеко от воителя племени Теней — Щавельника. Златогривка невольно содрогнулась, увидев, как предводительница племени Теней презрительно смотрела на бывшую соплеменницу. Белогривка, благо, не заметила этого взгляда. — В нашем племени всё хорошо. Дичи, конечно, мало, но мы справляемся. Одна из наших воительниц — Нежноцветик, ждёт котят. Сияние родила котят, которых назвали Змейкой и Дымочком. Однако, к сожалению, племя Ветра охотилось на наших территориях. Патруль племени Теней дал отпор, но наши воители — Туман и Белогрудка погибли. Но наши воители — Туман и Белогрудка погибли... Дальнейшие слова Златогривка просто не слышала. Её вздох слился с воскликами Сумрачных котов. Кошке захотелось закричать от боли. Кошка представила, как одинокая белоснежная фигура с котёночком в зубах уходит из лагеря, не оборачиваясь, как её принимают в племени Теней, как прекрасно она там живёт... она представила битву, представила окровавленную шёрстку матери и содрогнулась. Кошка осторожно спрыгнула с небольшой скалы, взглянула на Снежную Звезду, представив на её месте Белогрудку и кинулась в сторону лагеря, пытаясь не привлечь внимания. Отдалившись от Четырёх Деревьев на достаточное расстояние, кошка с шумом выдохнула и опустилась на снег. Поднялась суровая метель, от которой частички снега поднялись ввысь и закружились там, пока ветер относил их всё дальше и дальше от места, где они приземлились ещё в начале сезона Голых Деревьев. Сердце Златогривки заколотилось, она поднялась с места и медленно двинулась в сторону лагеря, не слыша никого и ничего. Её мать умерла. У-мер-ла. Кошка с необычайной для королевы скоростью ринулась к тайному лазу, до которого было уже недалеко. Златогривка вспомнила их последний разговор... почему она тогда не помирилась с матерью? Почему не простила её? Почему не смогла попрощаться с матерью? Королева проскользнула туда и кинулась в детскую, свернувшись клубочком. Снежная Буря тут же засыпала её вопросами, но Златогривка дала понять, что не хочет говорить и моментально провалилась в сон.