Кто ты?..

      Новое утро, и снова, как и всегда, он просыпается рано. Но не потому, что отсчитывает минуты, и не для того, чтобы, подорвавшись с рассветом, мчаться на всех парах к школе, чтобы увидеть его. Нет, на этот раз, чтобы убедиться, что не приснилось, вслушаться в теплые чувства Чонгука, обнять, улыбнуться, вздохнуть полной грудью… Нет, спать он больше не будет. Слишком драгоценны эти минуты, ведь выпадают столь редко. Скоро он проснется, снова начнется очередной суетный день, а после… он снова уйдет в свой приют. А Тэхен вновь останется один отсчитывать минуты и мучиться ревностью, жадно вслушиваясь в чувства младшего, снова рисуя себе его пути и действия. Привыкнет ли он когда-нибудь к этому чувству ежедневной, хоть и небольшой, но потери, скребущей где-то в груди кошачьими коготками всякий раз, когда Гук оказывался в такой близости и все же их все равно разделяла дистанция из порядков окружающего их общества? Нет, к такому не привыкают. Но ведь когда-нибудь это прекратится… Тэхен улыбнулся, размечтавшись о светлом будущем. Он пока еще не представлял себе ничего конкретного, в его мыслях светлое будущее было действительно светлым — это теплые лучи солнца, рассеянно пробивающиеся сквозь легкую дымку облаков и зеленой листвы и присутствие Гука рядом. Воздух, наполненный свободой и его запахом. Где-то там, за границей светлого круга, наверняка будут свои проблемы и сложности жизни. Но все это мелочи.       Этот день оказался одним из тех, которые бы лучше не заканчивались. Тело Чонгука немного отзывалось болью, но это была приятная боль. Развалившись на груди у оборотня, парнишка находился в полудреме, рассматривая на запястье свой знак. Ему было не особенно интересно, почему эта штука вдруг изменилась и стала такой же, как у Тэхена. Главным было то, что он не чувствовал себя покинутым. Чонгук теперь знал, что его родители погибли, что искать их нет смысла, но его нашел Тэхен, спас… и не один раз. Хулиган приподнялся, заглядывая в лицо одноклассника.       — Пойдем со мной? — неожиданно предложил он. — Я хочу сходить еще раз к дому своих родителей, — Гукки не знал, чего ждет от этого похода, но четко осознал, что ему было бы приятно, если бы оборотень оказался там с ним. Тэхен молчал, вслушиваясь в мысли одноклассника.       — Пойдем, — мысленно ответил он ему. Общаться так ему нравилось больше: это было чем-то очень интимным, доступным только им двоим, связывавшим их еще крепче. — Может быть, попробуем завершить… твое обращение? — также предложил Тэхен. С завершением этого Гук станет сильнее, сможет использовать свои возможности по полной и в случае чего уже не окажется беспомощным, если при очередной опасности Тэхена не окажется рядом.       — Не сегодня, — отозвался хулиган. Он ощущал в этом потребность, знал, что Тэхену так будет спокойнее, но парнишка не хотел переступать эту черту. Ему было страшно сделать это, а сегодня отличный день и хорошее настроение.       Сладко потягиваясь и похрустывая костями, Тэхен выбрался из кровати. Собрались достаточно быстро, наскоро перекусив тем, что обнаружилось в холодильнике, оделись да покинули дом. Только выйдя на улицу, Тэхен понял, насколько потерял ориентацию во времени. Оно бежало как-то совсем незаметно и слишком быстро, когда рядом был Гук. Так можно вообще не заметить, как жизнь пролетит…       Долго уговаривать Тэхена не пришлось, а потому уже через какое-то время парнишка вновь оказался на той улице, где был дом его прошлого. Почему-то он верил, что сможет вспомнить хоть что-нибудь хорошее, связанное с его матерью или отцом. Солнечные лучи падали на крыши небольших домов, одаривая их последними каплями света. Закат придавал теплые оттенки окружающим предметам.       Район, куда повел его одноклассник, был незнаком Тэхену: он никогда не бывал в этих краях. Но вместе с тем… что-то неуловимо знакомое витало в мыслях. Чем дальше углублялись в эти улочки, тем все больше странное беспокойство охватывало оборотня. Словно предчувствие чего-то необратимого. Витавшие здесь запахи будоражили что-то в памяти, отчего по загривку начинали бежать неприятные ледяные мурашки.       — Да что, черт возьми, происходит? — Тэхен сам не понимал своего странного состояния, и это ему не нравилось еще больше, чем само состояние. Обогнавший его Гук остановился и улыбнулся ему, благодаря чему Ви наконец смог вздохнуть спокойнее. Столько тепла и спокойствия в этой улыбке, что внутри все вновь заполнила легкость, оттеснив непонятные ощущения. Тэхен также улыбнулся ему, потянувшись, чтобы взять за руку        — Ли Ен? — голос заставил дрогнуть. Так звали его отца. Именно это имя было указано в документах о пропаже. Школьник повернул голову к тому, кто звал его таким именем. Рядом оказалась женщина средних лет. Парнишка не понимал, что она сейчас чувствует больше: страх или непонимание?       — Нет, — отозвался хулиган.       — Простите, вы так похожи на моего давнего пропавшего знакомого… — а потом в глазах заблестело узнавание. Из рук незнакомка выпустила пакеты. — Чонгук? Это ведь правда ты? Я видела тебя некоторое время назад в окне, но решила, что мои глаза сыграли со мной злую шутку!       — А вы кто? — он разглядывал женщину. Ничего знакомого в ней не было однозначно, он не чувствовал, что это оборотень, хотя, кажется, немного припоминал этот запах…       — Ты меня, наверное, не помнишь… Я частенько сидела с тобой в детстве, когда твои родители отлучались по делам. Меня зовут Хан Сон. Ты приехал с родителями? — она стала оглядываться по сторонам и наконец остановила свой взгляд на Тэхене. Гук сделал шаг в сторону, закрывая его собой.       — Мои родители умерли, — отозвался школьник. — Детектив недавно нашел этот дом, в котором они жили раньше. Я ничего не помню, — паренек наблюдал изменения на ее лице. Какая-то непонятная ему радость сменилась на ужас. Женщина закрыла рот рукой, соображая, врет мальчишка или говорит правду.       — Какой кошмар… Когда вы исчезли так внезапно, я пошла в полицию, но они ничего не стали делать. Я просто понадеялась, что вам нужно было срочно уехать. Ты совсем ничего не помнишь? — Гук в ответ покачал головой. — Подожди здесь, я сейчас приду, — женщина подобрала свои пакеты и скрылась в доме напротив. Школьник пожал плечами в ответ на вопросительный взгляд Тэхена. Ему это не нравилось, но опасности не чувствовал. Хан Сон вышла из дома и протянула Чонгуку несколько фотокарточек.       — Это они? — голос почти что дрогнул. Он протянул руку, чтобы взять их.       — Да, — женщина кивнула головой и бросила взгляд на открывшееся запястье школьника. — У тебя похожая татуировка.       — Что?       — У твоих родителей были тоже. Смотри, — она ткнула пальцем на запястье улыбающейся молодой девушки на фотографии. — Только… что-то тут не совсем так, — Хан Сон нахмурилась. — Подожди, подожди, я где-то такое уже видела. Я часами могла рассматривать татуировку на руке твоей матери, она была очень забавная, — она ударила кулаком по ладони. — Точно! Приходил ко мне тут один мужчина, спрашивал про тебя и про твоих родителей. У него было что-то очень похожее. Но я могу ошибаться, столько лет прошло… — женщина указала на дополнительную часть татуировки, которая была раньше у Тэхена. Гук уже дальше не стал слушать. Он стал лихорадочно вспоминать вновь то, что было тогда. Ему было неважно, что происходит, ему было достаточно найти тот момент, где он лично видит тех убийц, где видит, как один из них заносит руку, а на ней светится знак… Даже не нужно было сильно напрягаться, это правда был он. И как он раньше не обратил внимания?! Клан Тэхена сделал это. И они за это расплатятся тем же.       Тэхен замер, пристально глядя на одноклассника. То, что сейчас всплывало в памяти Гука, не могло укрыться и от него. Но вместе с этим рисовало иную картину перед глазами, более полную, более… отвратительную… Тэхен словно впал в ступор, внезапно попав в иную реальность, в иное время. Он был на тех же улицах, куда привел его Гук, только внезапно вместо теплых закатных лучей его окружила темнота ночи, пронизанная яростью. Все вокруг просто клокотало ею, сам воздух, казалось, полнился напряжением и опасностью. Запахи, сотни запахов ворвались в сознание оглушающей смесью: смесью крови, боли и ужаса. Вокруг вновь метались тени, неуловимые для тех, кто не принадлежал к их расе. Они пересекали улицу, ныряли из дома в дом, где некоторое время слышалась какая-то возня, а затем все стихало и тени мелькали дальше, выборочно ныряя в определенные дома, в которых после проникновения наступала полнейшая тишина. Мертвая тишина… Откуда-то доносился приглушенный рык, скулеж, но все обрывалось в момент. Эта охота была слишком стремительной. Просто более сильный клан вычищал территорию от более слабого, не желавшего признавать главенства противника и, помимо всего прочего, имевшего наглость поселиться среди людей, что запрещало древние законы. Все происходило слишком быстро, некоторые из жертв не успевали даже вскрикнуть, настигнутые клыками, вонзавшимися в жизненно важные точки, обрывавшие жизнь практически мгновенно…       Стиснув зубы, Гук собирался вернуть фотографии, но женщина его остановила.       — Забирай их, ты же сказал, что не помнишь ничего. Тебе, наверное, тяжело не знать, как выглядели твои родители. А ты так похож на своего отца. Скажи только: у тебя все хорошо?       — Да, — коротко отозвался школьник.       — Я рада, что ты нашелся, Чонгук. Мне очень жаль твоих родителей, они были хорошими людьми.       — Мне тоже, — выдохнул мальчишка, разворачиваясь, чтобы уйти отсюда. — Спасибо, — он сжал в руках фотографии, быстрым шагом направляясь вниз по улице. — Не вздумай ходить за мной, — бросил Гук, срываясь на бег.       Тэхен перевел ошалевший взгляд на стремительно удалявшегося одноклассника, постепенно понимая, что пробежавшие перед глазами картинки услужливо вытолкнула на поверхность память предков, одним из носителей которой он нынче являлся.       — Гук… — сбросив наконец наваждение, Ви рванул следом за парнем. Ну уж нет, он не даст ему уйти! Метка на запястье вновь заиграла бликами, и Тэхен тенью метнулся в вдогонку удалявшемуся силуэту одноклассника, на ходу чувствуя, как что-то ломается внутри, рушится, рассыпаясь ледяными осколками и погребая его под хаотичными завалами. Гук изгоняет его из своего сознания, разрывая едва установившуюся связь. Тэхен замедляет бег, вновь ощущая то самое холодное чувство пустоты, словно теряет частичку себя в этот момент. Как в тот раз, когда оборвалась связь с семьей, только в разы сильнее.       — Что же ты делаешь… — он оглушен внезапной тишиной и пустотой в голове, ребра сжимает болью, а глотку вновь душит тоской, многотонной тяжестью, внезапно потянувшей к земле. Волна безысходности прокатывается по телу от самых конечностей, подкатывает к горлу, скребясь по нему, словно когтями, и вырывается из глотки протяжным, полным тоски не то воем, не то ревом, гулко прокатившимся по всей округе…       Чонгук обрывал все свои связи с Тэхеном, старательно выталкивая его из своих мыслей, из своей души… из своего сердца. Он не хотел иметь ничего общего ни с ним, ни с кем-то из тех убийц. Неважно, делал это его хен или нет, этот оборотень был одним из них, это было в его крови, в его сознании. Зачем ТэТэ тогда вторгся в его сознание? Он бы не знал, что может быть иначе, он бы и так смирился с теми странностями, которые периодически приключались в его жизни… Протяжный вой отозвался уколом в сердце, но у него хватило сил не оборачиваться, не реагировать, позволить гневу охватить его полностью.       Кровавые сцены никак не шли у него из головы, тем более, что он увидел их еще и со стороны соклановцев своего одноклассника. Может, Тэхен сам ни за что не сделал бы этого, возможно, что он был против, но все это не меняло того, кем он являлся. И к Гуку пришло ясное осознание своего отвращения к этой сущности. Он ни за что не переступит эту грань, ни за что не станет подобием этих хладнокровных убийц… В их мыслях слышалось удовлетворение, как у серийных маньяков. Только их было в разы больше и каждый довольствовался своей властью над другими.       Парень никак не мог принять правды. Нет, конечно, старший не был виноват в случившемся. Только вот мысль о связи того, кто раскрыл ему новый мир, поделился своими эмоциями и принял его таким, какой он есть, с оборотнями, чьи руки, наверное, давно должны были стать красными от крови, пугала Гука и отталкивала еще больше. Он не хотел знать всего этого, не хотел на самом деле понимать себя и тем более не желал разделять свои переживания с кем-то другим, вообще не собирался поддаваться каким-то безумствам и по уши влюбляться в того, кого не следовало бы любить… Это все неправильно и пора заканчивать.