Кто ты?..

      Город кипел жизнью, люди все так же куда-то спешили, горели огни реклам, шумели машины, где-то гремела музыка. Где-то за его пределами кишел жизнью и полнился голосами сородичей лес. Жизнь… Он так цеплялся за нее, стремился выжить, покинув свой привычный мир. Но знал ли он тогда весь смысл этого слова? Чем для него была жизнь? Способностью дышать, видеть, слышать, жгучим желанием мести… Но что бы было потом? Он никогда не задумывался. Но сейчас он понимал, что именно было смыслом и тем, к чему он шел. Не месть и не место вожака стаи. Для него смысл этого фарса под названием «жизнь» успел сжаться и воплотиться в одном-единственном существе. Которое отказалось от него в силу весьма веских причин. Вот теперь он действительно остался один. И никакая месть не изменит этого. Не повстречай он Гука, он наверняка пришел бы к подобному же состоянию, когда жизнь внезапно превращается в существование. С той только разницей, что в этом случае он попросту стал бы равнодушным. Сейчас же… Сейчас душу раздирала эта потеря. Еще больнее было слышать эмоции Гука. Да, он оборвал связь между ними, но Тэхен по-прежнему слышал запахи его эмоций и кожей чувствовал боль, ненависть и весь ужас того, что владело сейчас парнишкой. От этого было еще хуже.       Чонгуку требовалось время, чтобы обдумать свое отношение к той правде, которая ему открылась. Парень сжимал в руках фотографии своих родителей и молча вглядывался в их лица. Что они бы сказали ему об этом? Он даже не мог представить себе эти слова, ведь помнил лишь голос матери, и то очень плохо. Спокойный, скрывавший отчаяние, голос заставлял его испытывать еще больше боли. Друзья пытались задать какие-то вопросы, мамочка-Джин не сводил с него глаз, но Гуку удалось отмазаться тем, что встретил человека, который был знаком с его родителями.       Ему не хотелось вставать и топать за новыми знаниями, которые никак не помогут решить проблемы, которыми удалось обзавестись за такой короткий срок. Хулиганы схватили своего друга под руки и бодрым шагом устремились по давно знакомому маршруту.       — Эй, Тэхен! — крикнул Мон, увидев на горизонте новичка. Остальные быстро повернули голову в сторону, куда глядел Намджун, однако дальше Гук поступил так, как никто не ожидал. При встрече с Ви лидер просто прошел мимо товарища, чем вызвал новую волну перешептываний между свидетелями этой сцены. Чимин догнал его, но школьник лишь отмахнулся от расспросов. Остальные ребята в замешательстве остались стоять на улице, пытаясь понять, что могло произойти такого между ними.       То, что они с хеном были соседями по парте, конечно, еще больше накаляло обстановку, но Чонгук старательно делал безразличный вид. Сидеть за одной партой и находиться настолько близко друг от друга было просто невыносимо. Тэхену хотелось выть от всего этого. Гук словно не видел его больше, проходя мимо, глядя сквозь него, словно его и не существует, упорно игнорируя, сам же Тэхен выжидал, ведь слова тут бессильны…       Банда глядела на них ошарашено: такая резкая перемена в отношениях была абсолютно непонятна друзьям. Но что они могли рассказать им? Выдать свою настоящую сущность, с одной стороны, запрещает древнее табу, с другой… Тэхен оглянулся на Гука. Если они среагируют так же, как и он… Гук потеряет и эту свою семью. Тэхен отвернулся. Нельзя.       Сразу же после первого урока Гука почти что за шкирку Чимин вытащил в коридор друга и потребовал объяснений, когда к самому Тэхену уже зарулили другие товарищи.       — Тэхен, да что, блин, между вами происходит? Вы что, девчонку не поделили? Что за дела? — Джин, сжав его за плечо, попытался встряхнуть. — В самом деле, как дети малые. На вас смотреть уже тошно. Что произошло? — Мон поймал его взгляд. Отворачиваться смысла не было: с другой стороны его ждал не менее пытливый взгляд Джина. А напротив — открытая дверь класса, где остальные парни пытались допрашивать Гука. Тэхен слышал, отлично слышал, о чем шла речь. Но только, в отличие от Гука, не знавшего, как объяснить, ему было что сказать. Наверное, так будет правильнее. В конце концов, из-за него все это началось, ведь не появись он здесь рядом, то, вполне возможно, метка Гука более не проявила бы себя. Возможно. В общем-то, гадать об этом было бессмысленно: сущность волка, скорее всего, пробудилась бы рано или поздно. Но сейчас инициатором стал сам Тэхен. Значит, и конец этому положить должен он сам. Он уйдет, он не будет разрушать хрупкий мир того, кто был слишком ему дорог. Но он должен завершить одно дело… Он должен быть уверен, что Гук сможет защитить себя. Тэхен вновь повернулся к Мону и Джину.       — Родители Гука… — он замолчал, словно подбирая слова. На самом деле собираясь с силами, дабы окончательно отсечь себя от этого теплого мира, в котором, хоть и не так долго, но был счастлив. Словно готовился шагнуть с обрыва. — Их смерть… на руках моей семьи, — вот и все. Он видел, как расширились глаза Мона, рука Джина сползла с его плеча. Больно. Черт, как же больно дышать. Но… пронизывающий холод, что заполняет его нутро на протяжении этих дней, немного теснит тепло от сознания того, что эта новая семья, обретенная любимым среди людей, будет с ним, он не потеряет ее. Жаль только, что не успел научить их — ни Гука, ни парней, — как выстоять против тех, кто по умолчанию сильнее. Но, возможно, у него будет еще шанс. Он поднялся из-за парты, намереваясь уйти, на этот раз окончательно…       — Эй, ты, новенький, а ну пошли… поговорим, — Тэхен поймал его взгляд. Возможно, это шанс? Нет, слишком много свидетелей. Еще не время.       — Что ж, давай побеседуем, — Гук отвернулся, стремительно топая по коридору. Тэхен пошел следом, не отставая и не оглядываясь на парней, оставшихся в классе. Да, все верно, подобные дела должны решаться только между ними двумя.       Чонгук не разбирал дороги, ему очень не хотелось обращать внимание на окружающих. Обычно он этим наслаждался, но не сегодня, не сейчас. Ему было уже все настолько безразлично, что тот не сразу заметил, как пролетел мимо своего преподавателя по физической культуре.       — Эй! Вы двое! — окрик физрука заставил обоих остановиться. — Куда намылились? Уроки еще не закончены, — но оба парня молчали, отвернувшись, на их лицах читались упрямство и решительность. Физрук выжидающе посмотрел на обоих. — Я жду, о чем молчим?       — Это наше дело, — наконец бросил Тэхен, не глядя на преподавателя.       — Эгей! Что за неуважение к старшему?! — физрук поймал обоих дернувшихся продолжить путь парней за пиджаки. — Раз уж вы такие все из себя суровые парни и не желаете сидеть на уроках, топайте-ка спортзал приберите. Заодно подумайте над своим поведением.       Их оставили одних в огромном помещении спортзала наедине со швабрами, ведрами, разбросанными мячами и друг с другом.       — Ты на самом деле решил отказаться от… — наконец нарушил воцарившуюся тишину Тэхен, запнувшись, но все же договорил: — От нас? — не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что сейчас испытывает парень. Несмотря на разорванную связь, они все равно чувствовали друг друга. Только, в отличие от Гука, Тэхен уже все для себя решил и знал, что будет делать. Место для его замысла было как раз подходящее, никаких свидетелей. Пора было завершить обращение Гука. Так Тэхен мог бы быть уверенным, что он сможет постоять за себя. Не факт, что он сможет справиться с несколькими себе подобными разом, но, по крайней мере, в поединке один на один у него будет шанс. Да, это окончательно сделает его волком. Но так он сможет выжить, на что Тэхен надеялся всей душой.       Чонгуку даже дыхание перекрыло. Отказаться от них? Зачем врать самому себе, когда Гук тяжело представлял себе опять себя одного, но эта перспектива ему казалась не такой мрачной.       — Да, так и есть, — почти что убедительно отозвался паренек и кивнул головой. — Я не хочу принимать такой мир и становиться его частью тоже не хочу. А ты… — он сглотнул и судорожно вдохнул воздух. — …ты являешься слишком очевидным участником жизни, которой я не знаю. Это слишком для меня, — Чонгук хотел было припомнить Тэхену все эти кровавые убийства и с уверенностью заявить, что ничего хорошего в том, чтобы быть оборотнем, нет, но споткнулся на полуслове. На хулигана неожиданно волной нахлынули чувства, которые испытывал он… испытывали они вместе, когда были очень близки. — Я отказываюсь от самого себя, а я не смогу это сделать, если ты будешь постоянно маячить рядом, — это была чистейшая правда. Если оборотни были настолько отвратительными существами, то лучше он откажется от мысли становиться им окончательно.       — А ты не думал, что твоя семья… Они были такие же? Не думал, что они занимались тем же самым? И твои родители были не лучше моих сородичей? — знал, ох как знал, насколько больно сейчас бьют его слова. И сознательно пытался сделать еще больнее. Нет, они не раздавят Гука. Тэхен чувствовал, как разрастается ярость, возмущение и гнев одноклассника, как захлестывают его с головой. — Да, все верно… Прости меня… Прости… Я должен сделать это…       — Ты теперь их защищаешь? Ты действительно оправдываешь убийство? Оправдываешь ту боль, которую они пережили и я пережил вместе с ними? — сердце сковало холодом. Душа словно разбивалась на тысячи осколков. Это было так больно… Зачем ТэТэ говорит все это ему? Да, он размышлял об этом, но знать наверняка никто не мог. Ведь они оставили жизнь привычную для оборотней и оказались среди людей. Это что-то должно было значить! — Ты не тот, кто может судить моих родителей! Ты их не знал, не видел, что они делают! — может, в другой раз Гук бы просто промолчал, ведь никто действительно не узнает, что они творили… но, возвращаясь к своим воспоминаниям, он не чувствовал такого удовлетворения в их мыслях, которое видел на лицах оборотней, убивавших своего же сородича.       Еще чуть-чуть, последняя капля       — Это закономерность для таких, как мы. Так с чего ты взял, что кто-то здесь может быть виноват? — Тэхену самому было больно от собственных же слов, ведь он знает, что это не так, ведь в его памяти присутствовали и иные воспоминания, не только кровавые расправы жили в памяти предков, там ведь много всего такого, что на самом деле составляет жизнь таких, как он. Там и тепло семейных отношений, и радость появления новой жизни, и простые, доступные даже обычным людям радости… И лишь по воле случая Чонгуку довелось увидеть лишь самую отвратительную часть всей истории их племен… Но сейчас он в любом случае не смог бы донести всего этого до Чонгука: он видел лишь боль и ужас всего существования сородичей. Немудрено, ведь они познакомились при таких обстоятельствах, а после… сцена жуткой расправы, что происходила у них на глазах в лесу, ведь ни один, ни другой до сих пор не оправились от этого. — Прости меня… У меня остается не так много времени… И я должен сделать это… Прости меня за эту боль… — его слова попали в цель, Тэхен видел это.       — Да пошел ты к черту! Это не какая-то потребность в еде или сне, это животное желание убивать свою жертву! Так нельзя, понимаешь? Я не готов принять такой порядок вещей и не думаю, что мои родители одобряли его! — он начинал злиться. Почему Тэхен не хотел понимать? Почему просто нельзя было оставить его в покое? Пожелать удачи, развернуться и уйти? Зачем делать еще больнее?       — Да, малыш, ты все правильно делаешь… — мысленно отметил парень, уворачиваясь от кулака Гука.       — Я говорю то, что есть, Гук. Они такие же. Не лучше. Что ты можешь знать, если ничего не помнишь? — метка на запястье Тэхена брызнула яркими сполохами света, в глазах одноклассника засверкали алые блики. Губы оборотня приподнялись, приоткрывая клыки в хищном оскале. Еще немного, еще совсем чуть-чуть — и Гук обратится. Тэхен предвидел, что сейчас в порыве гнева и ярости он не станет останавливаться из-за трансформаций и поддастся инстинктам. И неважно, что произойдет дальше. Дальше он сам все поймет. И на сердце Ви будет спокойнее. И вот наконец Тэхен увидел напротив себя практически такой же оскал, как и собственный, горящие алым глаза и клокочущую в них ярость. Он практически добился своего.       — Ну же, еще совсем чуть-чуть… — он не нападал всерьез, а бил лишь словами. Он не простил бы себе, если бы причинил ему вред еще больший, чем уже успел. После очередной реплики Гук тенью метнулся к нему, словно исчезнув из поля зрения, а в следующий момент Тэхен пропустил несколько ударов и отлетел назад. Но вместо стены спортзала, словно шар для боулинга, влетел в непонятно как оказавшихся здесь парней из Гуковой банды, опрокидывая их на пол, будто кегли…