Хаос и Безумие

На зеленом лужку мирно паслись овечки, беззаботно щипающие траву и хитро поглядывающие на розы за заборами аккуратных домиков. По соломенным крышам неспешно прогуливались сороки, ворующие лучины для гнезд. Пастух, поглядывая на них, собирал подорожник, чтобы потом продать его. Наблюдая за этой пасторальной картиной, сидящий на пеньке лысый рогатый карлик рассеянно гладил густой мех лежащего рядом с ним бурого пса. Тот наслаждался редким мгновением доброты своего хозяина, жмурясь на солнце и пытаясь выдохнуть лезущую в нос травинку. Рядом с ними по-турецки сел некто богато и престранно одетый – даже сидя он был много выше карлика. Они безмолвно смотрели на лужок, очертания домиков и гуляющих обитателей. Дул легкий бриз, рассыпая по траве пушинки одуванчиков, застенчиво блестела росой лаванда. Пес перевернулся с живота на бок. Сидящие коротко посмотрели на него, солнце очертило их профили – неровный, с острыми чертами и курносый, лукавый. Песик лежал бы еще долго, если бы сидящий на пне не взглянул на него снова. - Что ты разнежился, Барбас? – сказал он, слегка пнув его. - Извини, хозяин, - сказал пес, встав и отряхнувшись, - Кажется, тебя хотят о чем-то попросить. - Сам знаю, - проворчал коротышка, обернувшись на сидящего на траве господина, - Очередной договор… Чего же ты хочешь? – спросил Клавикус Вайл, поднявшись со своего места. - Не так много – всего одну партию в карты, - его собеседник не пожелал остаться в долгу и то привстал – в нем было по меньшей мере два Клавикуса Вайла. Его рост увеличивался за счет светло-голубой коловианской шапки. - Хм-м… Допустим, я могу это позволить, - Принц желаний оглядел вычурную одежду, богатый меховой плащ и золотые кольца на правой руке незнакомца, - Но не боишься ли ты играть с самим Принцем Даэдра? – с недавних пор поклонники Вайла говорили всем, что любой сыгравший в азартную игру с их господином мог просить всего, что хочет, безо всякого подвоха. Если выиграет, конечно… - Мне часто доводилось выигрывать в карты, и я ничуть не волнуюсь, - ответил незнакомец, качнув головой. Его голос и взгляд в самом деле были очень спокойны. - Хозяин, мне тревожно, - гавкнул Барбас, - Ты когда-нибудь видел, чтобы смертные были так уравновешенны при сделке? Да и мне непонятно, какой он расы… - пес исподлобья взглянул на договорщика. - Не неси чепухи, шавка, - шикнул на него Принц, - О какой неизвестной расе ты говоришь? Альтмер чистой воды. Сгинь, и не срывай мне дело. - Но, хозяин… - заскулил пес. У него было нехорошее предчувствие. - Соскучился по Эльсвейру, горжетка? – зашипел низенький Бог, - Собачатину там любят. - Я помню, - проворчал Барбас, - Но я отговариваю тебя не ради себя, а… - Сгинь! Фу! – Вайл хлопнул в ладоши. - Ты еще пожалеешь, - прорычал, удаляясь, пес. - Не обращай внимания на Барбаса, - сказал Даэдра Желаний, извлекая из серого жилета колоду карт и начиная ее тасовать, - Этот блохастый моралист все равно не имеет здесь власти. Покер? - И ничего более, - согласился подозрительный чужак. - Отлично. Для завершения контракта нужна лишь твоя подпись, - скользнув с правой руки Бога по плечам, стопка лакированных кусков бумаги ровно легла на траву. Из кармана мохнатой жилетки на свет появился лист пергамента с уже готовым договором и перо. Даже не прочитав документ, богато одетый господин поставил маленькую ровную подпись. - Ми Аморе Каденза? – изогнул бровь Принц, - А, впрочем, все равно. Попадались имена и постраннее. Как вспомню того норда по имени Хелена… А вы, похоже, бретонец? – за болтовней лысый успевал раскладывать орудия игры. - Я бы так не сказал, - уклончиво ответил неизвестный, взяв в руки несколько карт. Их игра шла недолго - Клавикус был настоящим мастером своего дела. Его шулерские маленькие руки мелькали так быстро, что человеческий глаз не смог бы за ними уследить. Противник карлика не обращал на это внимания и сохранял непроницаемое выражение лица, что начало напрягать даже Даэдра Желаний. - Не буду лгать, что мне жаль! - с широкой ухмылкой лысый Бог положил на пенек пять карт: туза, короля, даму, валета и десятку Эльфов. Несоразмерные глаза другого игрока выразили такую потерю, что Вайл улыбнулся уже во всю ширь. - Я тоже, - выражение лица "заказчика" сменилось на столь же коварное, что и у Принца, и рядом с картами хозяина Барбаса легли девятки Людей, Эльфов, Зверолюдей, Зверей и шут. Вздрогнув, карты показали скрывавшиеся под ними еще три шута, - Ой, а это здесь откуда? Принц Договоров побледнел и сглотнул, его лысина покрылась испариной. Шуты, скрытые в нескольких картах - его изобретение, и зачастую он выигрывал только благодаря им - они также были зачарованы так, чтобы к другому игроку ни при каких условиях не попали удачные карты (неужели они перестали действовать?!). Конечно, он мог обвинить своего противника в мошенничестве, но, даже попадись ему один Джокер, он бы выиграл. Обливион, выход на слуйчай проигрыша Принц и не придумал, считая, что полностью исключил его возможность. Словно издеваясь над Богом, изображенные на шутах ассасины начали танцевать. - Ладно, чего ты желаешь? - скрипнув зубами, спросил желтеющий Клавикус. - Чтобы ты отдал мне свое приглашение на будущую Даэдрическую Вечеринку. - Что?! Но как ты... Откуда ты...?! - подавив свое удивление, Вайл махнул рукой, - Неважно. Вот, держи, - на золотые кольца легла коричнево-зеленая карточка с золотыми письменами на даэдрике, - И как вы, смертные, обо всем узнаете? - Вопрос, занимающий всех нас, - философски ответил договорщик, положив карточку в карман. На секунду Богу показалось, что он видел голубые перья, - До встречи! - мужчина исчез.

***

- Не так здесь и уныло… - сказал Шеогорат, перепрыгивая с одного парящего островка на другой, используя Вабба в качестве шеста. Он остановился, опершись на посох, и осмотрелся вокруг. План действительно был потрясающе красив – в нем не было той зловеще-давящей атмосферы, что царила во владениях многих даэдра. Да и не могли быть душащими крохотные солнца и растительность всех цветов радуги в искристо-голубом бесконечном пространстве. Сами краски были изумительны – на красное нельзя было смотреть, желтое казалось ярче светил, фиолетовое хотелось пить глазами вечно, как самую чистую воду. Ни один цветок, растущий в Нирне, не мог показать свои цвета так чарующе и аппетитно. Не говоря уже об ароматах, ведь краски в такой большой концентрации имеют свой неповторимый запах (например, травы, брусники или лимонов) – из-за этого по Плану витал эфир, с которым мог посоревноваться дух, посещающий улицы Мании – даже Бог Безумия мог согласиться с этим. Удивительно, но все это в сочетании, тем не менее, вовсе не резало глаз и не раздражало, ибо было действительно чистым и великолепным, безо всякой опошленности и грязи – наверняка попадавшие сюда обыватели с трудом могли поверить, что находятся где-то в Обливионе. Все происходящее вокруг скорее напоминало места обитания Магне-Ге… Кто знает, что видят гордые дети Ану где-то там, в бесконечной вышине, каждый день? О, и что точно являлось достоинством этого владения – оно не было отвратительно теплым и пышным, как Лунная Тень – эта мысль прервала лирический поток мыслей Шео. - «Не План, а жирный кремовый торт на бретонской свадьбе!» - содрогнулся Безумный Бог, вспомнив о своей сопернице и вновь оттолкнувшись шестом от густо-синего мха, покрывавшего клочок земли. Посох задел один из висящих в воздухе источников света, и он стал красным. - Кто осмеливается проникать в мой План? – послышался твердый женский голос, звучащий отовсюду. - Это я, Мерунес Дагон! – сложив руки рупором, как можно более хрипло крикнул Принц, которого заразил дух озорства. - Не верю! – воскликнула дама. Князь Безумия встал в трагичную позу. - Ладно… Я чувствую, что это ты, - смилостивился местный Лорд. Множество светящихся шаров облепили Покровителя Искусств, как тополиный пух в ветреную погоду, и мягко понесли куда-то. Когда же они расступились, кошачьи глаза Бога увидели прекрасную фигуру в снежно-белых закрытых одеждах. Расправив огромные крылья, чуть отливающие голубым, дама сняла капюшон. - Как всегда ослепляешь, Меридия, - протерев глаза кулаком, сказал Шео. - Знаю, - горделиво произнесла Принцесса, - Ты прибыл сюда c какой-то целью, верно? – перелетев на островок, что был чуть выше, дама села в позу лотоса. - И почему все всегда так думают? – оскорбился Безумная Звезда, - Что, если я просто решил повидать тебя и пожелать повеселиться на Вечеринке? - Я никогда не считала тебя лицемерным, - усмехнулась бывшая Магне-Ге, - И не очень хочу начинать. - Не нужно, - резво сказал Даэдра, спрятав Ваббаджек за спину, - У меня ужасающие вести, Меридия! - Неужели на Островах кончился сыр? - Упаси Падомай! – это было сказано с таким искренним ужасом, что Богиня коротко выдохнула через нос, чтобы не смеяться, - Дело касается смертных. - Они и тебе небезразличны… - задумчиво произнесла Принцесса Света, перебирая перья, - Продолжай. - Поверь, тут гораздо больше по твоей части. В одном из миров они устраивают празднества, во время которых переодеваются в мертвых и нежить, и украшают частями тел свои дома! - Что?! – алебастровые глаза Лучезарной стали ярко-красными, и она, встав на ноги, слетела вниз, - Я должна покарать их! - Ты еще не знаешь всей картины, - Шеогорат положил руку на плечо Принцессы и с сочувствием посмотрел ей в глаза, - Они делают это, чтобы настоящие живые мертвецы не захватили их души. - То есть… Нужна не кара, а спасение? – смягчилась гордая дочь Ану. - Именно. - Что же… Я добрая и бескорыстная… - «И скромная, как аурил», - подумал Шео. - …И помогу всем смертным, что в этом нуждаются, - крылья вновь воспарили с барабанной громкости звуком, заставив шевельнуться длинные пышные волосы, - Не будешь ли ты добр перенести меня в этот страдающий мир? Даэдрот прикрыла веки, и последним, что мелькнуло перед ее взором, была красная вспышка Ваббаджека.

***

- Можете перестать жить в страхе! – блондинка взмахнула, как ей казалось, Сиянием Рассвета, - Я принесу вам добро и справедливость! - Во имя Луны? – хохотнув, спросил кто-то. - Что ты имеешь в виду? – спросила Меридия, сведя тонкие брови к переносице и наконец открыв глаза. Отчего-то ей стало холодно, и она потянулась к юбке, чтобы поправить ее. - А твой наряд ни о чем не говорит? – спросил все тот же голос, который, оказывается, принадлежал неопрятному прыщавому юнцу, стоящему в толпе других смертных в странных одеждах. - Чем он тебя смуща… - Меридия взглянула вниз и ее почти белое лицо густо порозовело. - «Таких нарядов не позволял себе даже Трибунал», - со стыдом подумала она, пытаясь прикрыться. На бывшей Магне-Ге была нелепая синяя юбка, настолько короткая, что даже (еще живые) прислужницы Молаг Бала стали бы плеваться при виде нее, белая рубашка без рукавов с каким-то синим платком на шее и красным бантом на груди. Дополняли эту непристойность комично длинные перчатки и сапоги. - Злая шутка, Шеогорат, - прошипела добрая богиня, - Но у них, в отличие от тебя, еще есть шанс на прощение, - дама скосила глаза на розовую волшебную палочку с золотым полумесяцем в ее руке и скривилась.

***

- Не может быть! Так быстро? – покачал головой впечатленный Сангвин, вертя в руках тонкую белую карточку с радужным отливом. Когда он просто оставил лист лежать на ладони, он начал парить над черной рукой, словно ничего не весил. - Всего несколько перьев, случайно оброненных из крыла, несут на себе сильнейший след магии, - пояснил польщенный Дух Хаоса, поймав улетающее приглашение Меридии двумя пальцами,- Больший, чем одежда или другие предметы, к которым она часто прикасалась – его не могут заглушить другие вспышки волшебства в Плане. - В таком случае, лишить приглашения Дагона будет еще проще! – Шеогорат постукивал по полу ногой и Ваббаджеком от нетерпения. - Да-а-а… Особенно для тебя, - сказал Сэн. - Что это ты имеешь в виду, толстяк? – Бог Безумия резко приблизился к лицу Бога Разгула, даже не поморщившись от алкогольных паров. - Всего лишь то, что «твою» месть почему-то осуществляю я и Дух, которого ты едва знаешь. Названный выше наблюдал за гневным разговором с большим интересом, никак не вмешиваясь. - Что?! Тебе мед в голову ударил?! Сон Мефалы, Малаката и… И кошмар для Меридии я устроил лично! - Флаг тебе в руки, - фыркнул татуированный Бог, - Докажи, что способен кое-на-что снова, ЧС! - Не знаю, что значат эти буквы, но я докажу! – седовласый Даэдра в знак своей уверенности вновь распрямился. - Отлично. Если сможешь забрать приглашение Дагона, то я прочту любимую книгу Херморы. Если нет – ее читаешь ты. - Дого… - Господин! – все трое повернули головы в угол зала. Там стоял Хаскилл с крайне обеспокоенным лицом. - Я настоятельно не рекомендую вам заключать подобные споры, - камердинер медленно прошествовал к Богу Безумия, прикрыв глаза и качая головой, - Насколько я помню, из-за них вам приходилось почти десять лет носить на себе кабанью голову… - Но было же весело! А как визжал тот редгард, который боялся свиных глаз! - И пить исключительно грибной сок почти неделю. - Не так уж это и плохо… Если знать нужные грибы. - Я уже не говорю о свитере с оленями! - Бр-р… - впервые за последние несколько минут рассказы Хаскилла подействовали, - Только не напоминай мне об этой безвкусице! - И пряничными человечками, - стильно одетый мужчина был безжалостен. - О, ну хорошо, уговорил! – взмахнул руками Шеогорат, - Я не буду спорить. - Поклянитесь, - камердинер только нахмурился – у него был повод не доверять Безумному Богу. - Даю честное даэдрическое слово, что не буду более заключать пари с другими Принцами, - сказал Покровитель Искусств, подняв руку с посохом вверх. - Теперь я спокоен за вашу репутацию, - разумеется, камердинер не видел два скрещенных пальца за спиной Шеогората. - Но, тем не менее, я должен разобраться с Мерунесом – это дело чести, - сделав грудь колесом, Безумный Бог свысока посмотрела на Хаскилла. - Хорошо, в таком случае, идите. - Не наглей, Хаскилл! – посох с тяжелым металлическим звуком стукнул о пол, на мгновение погрузив все в тьму, - Я бы отправился к нему без твоего драгоценного разрешения. - Все-все, девочки, - Сангвин извлек из воздуха Розу, - Это очень мило, и, главное, важно, но нас ждут дела, - бутон на его посохе засветился бордовым, и три существа перенеслись в Мертвые Земли.

***

Едва оказавшись в неуютном, напоминающем саму Геенну Огненную Плане, Безумный Бог с заносчиво предложил своим подельникам насладиться прекрасным шоу под названием «Обман недалекого Мерунеса». Телепортировавшись в одну из множества красных остроконечных башен, Покровитель Искусств стер пот со лба – наверху было жарче, чем внизу, возле потоков раскаленной магмы. Но, подумал Принц, по крайней мере, здесь не так отвратительно пахло – во многом благодаря непрекращающимся грозам на красном небосводе, что не только сжигали очень многих существ, но и несли с собой прохладу – несмотря на отсутствие дождя. Когда-то его уже посещала похожая мысль, но он вряд ли помнил об этом. Звук грома вывел Принца из воспоминаний, и он осмотрелся. Лишенная приятных глазу черт шипастая архитектура напоминала любителю кулинарии Мании о каменных леденцах. Со стороны сооружение наверняка было похоже на бугристую, в выступах темно-красную руку, которую накрыли другой такой же рукой. Посередине «ладони» стояла самого даэдрического дизайна подставка, внутри которой бурой жемчужиной переливался Сигильский Камень. - Мерунес, – раскатисто позвал Шеогорат, заставив посох светиться ярко-голубым призывным светом, что был виден издалека. Обычно, если быть достаточно убедительным, один Принц легко ответит на зов другого. Но, похоже, Дагон не очень-то торопился верить кошкоглазому даэдроту. - Мерунес! – уже более настойчиво крикнул Бог, нервно постукивая носком сапога. Его терпение таяло, как кусок льда на сковородке. - МЕ-РУ-НЕС! – для усиления эффекта он постучал Вабба по подставке – это было абсолютно спонтанное решение, какое иногда возникает у человека при виде жирной мухи перед собой. Увы, такие решения часто приводят к не самым лучшим последствиям. Камень выкатился на край подставки, и, подумав, упал на пол и разбился, словно сырое яйцо. - Ой… Все из-за тебя, спиночесатель проклятый! – Бог выжал остатки злости на свой артефакт, с помощью которого незаметно смел осколки в огненную бездну. Это было сделано вовремя – почти в ту же секунду рядом с ним ударила багряная молния, в свете которой появилась аномально высокая фигура с четырьмя руками. - Шеогорат, - произнесла она, хмурясь и скрещивая две руки на груди. - Казе… Мерунес!.. – чуть было не оговорился Безумец, - Сколько… Сотен лет?! – он и в самом деле позабыл, когда ему доводилось лично видеть Даэдра Разрушений. - Около двух. Зачем ты явился? – чувствовалось, что Бог отчего-то напряжен. - Я хочу предложить тебе сделку, - Шео довольно опрометчиво оперся локтем на пустую подставку. - Клавикус Вайл взял выходной? – оскалился Принц. - Хе-хе-хе, всегда ненавидел твое чувство юмора, - не давая четырехрукому опомниться, Князь Безумия произнес: - Спорю на твое приглашение на Вечеринку, что ты не сможешь сломать Ваббаджек! В целом, это не было таким уж безрассудством, - по сути своей артефакты Даэдра крайне трудно разрушить. - Ты хоть понимаешь, кому предлагаешь это?! – хрипло гогоча, Бог упер руки в боки, - Мне, разрушающему все и вся?! Я – Принц Разрушения, Мерунес Дагон! - Стрел Вагон… - пробормотал Шео, - То есть, ты трусишь? – уже громче сказал он. - Не пытайся поймать меня на «слабо» - фыркнул краснолицый, - Ты не осознаешь, чем рискуешь. - И именно поэтому меня зовут безумцем. Так что? Ты согласен? Приняв сероватый посох в руку и внимательно осмотрев его, Бог поднял артефакт над головой, и, ухнув, сломал об колено. Из разлома с жутким, напоминающим свист вьюги, звуком вырвался луч, переливающийся холодными и теплыми цветами. Разноцветный вихрь пронесся мимо Дагона, едва не сдув его с площадки башни вниз, и, издав последний рычащий вопль, испарился. Пожав плечами, Мерунес протянул две аккуратные половинки посоха Богу Безумия. Шеогорат не моргал, а только хлопал ртом, как выброшенная на берег рыба. - Что я говорил? – рассмеялся Даэдра Разрушений, блеснув желтыми клыками, - То, что ты когда-то победил меня, не значит, что с тех пор я стал слабее, - краснокожий Бог посмотрел куда-то вдаль, - Эти дымовые сигналы случайно не для тебя? Не меняя удрученно-сгорбленной позы, Бог Безумия повернулся кругом. Ему показалось, что клубы дыма, вьющиеся с того места, где остались Дух Хаоса и Бог Разгула, сложились в фразу: «Хо-хо-хо и ха-ха-ха!». Развернувшись, Принц Безумия пристально посмотрел на четырехрукого. Он стоял так около минуты, прежде чем Дагону стало неуютно, и он, нервно потея, сказал: - Э-э-э… Шео, все… Нормально? Бог не менял позы и взгляда. Его кошачьи зрачки прыгали, меняя размер с почти круглого до очень тонкого. Мерунес почувствовал, как немой страх приковывает его к полу, язык Бога чувствовался им, как лист крапивы. Пот с Дагона катился градом, несмотря на то, что в своем Плане он привык к очень высоким температурам. - Ты сам поспорил, вот я и… - отчего-то Принцу Разрушения стало казаться, что Шеогорат сейчас сломает ему руку (если не все тело). Желтый глаз Лорда Амбиций начал едва заметно подергиваться, он сдерживался, чтобы не встать в защитную стойку. Покровитель Искусств медленно выдохнул (все это время он не дышал) и моргнул. Зрачки Бога прекратили пляску, а Дагона отпустила внезапная паника. Безумный Бог сжал кулаки, и рассеявшаяся из Вабба энергия сгустилась вокруг них. Даэдра Безумия сотворил особое даэдрическое заклятие, которое позволило ему перенестись в уютную, огороженную со всех сторон пещеру. - Кхм-кхм, - кашлянул Бог, глядя на лучащиеся злорадством лица Сэна и Дискорда. - Ладно. Мне это не удалось. Но это еще не значит, что я проиграл! – Принц перебросил наспех починенный им Ваббаджек из руки в руку. Половинки посоха были бережно склеены посередине пластырем, из-под которого виднелся лист подорожника. - Конечно же нет, - сказал Дух Хаоса с, казалось, ободряющей интонацией. - Но с тебя краткий пересказ «Пролегоменов трансцендентального параллелизма», - во все тридцать два улыбнулся Сангвин. Шеогорат коротко застонал. - О! Я это выговорил! – рогатый даэдра подмигнул Духу, - С тебя десять черных камней душ! - Свести с ума Мерунеса невозможно, - проговорил Бог, - Я довел его только до нервного тика. Проще подействовать на мозг силт-страйдера. Что с ним делать? - Не знаю, что такое силт-страйдер… Они очень глупы? – спросил Повелитель Хаоса. - Глупее, чем Азура, - подтвердил Сангвин, отпив… Воды. - Но от этого они не менее упрямы, их мозг в слишком толстой оболочке, чтобы… К чему ты клонишь? – сказал Покровитель Искусств. - Увидишь, - ответил Дискорд и телепортировался куда-то.

***

- Мне сегодня удивительно везет на сделки, - сказал Бог, поигрывая Бритвой. - Иначе меня бы не было в твоем душном Плане, - сказал Клавикус Вайл, обмахиваясь каким-то уж слишком древним договором с подтаивающими остатками печати. - Кстати, а где твоя шавка? – зевнув, спросил четырехрукий. - Барбас? Он снова отдыхает… На лучших курортах Чернотопья, - с плохо скрываемым удовольствием ответил карлик. Даэдра Разрушений хрипло хехекнул. - И чем он на этот раз провинился? - Снова отпустил моего раба – тот был должен служить мне еще пять сотен лет! – оскалился Принц Желаний. - Неплохо, песик, - пробормотал Дагон, - Так что ты говорил о пари? - Спорим, что ты за все бессмертие не сможешь так, - Клавикус сложил пальцы на обеих руках таким образом, что средние оказались сверху и снизу. - Пф-ф… Да я сделаю это в два раза интереснее тебя, коротышка! – Мерун хрустнул костяшками двадцати пальцев. - Ну так начинай, - на гладком, как яблоко, лице Принца растянулась длинная ухмылка, и он спрятал ладони в карманы мохнатой жилетки. Пыхтя и напрягая лицо, Лорд Разрушения тщетно пытался повторить жест Вайла – задача осложнялась тем, что его конечности гнулись во все стороны. Во время потуг Дагона карлик ходил вокруг. Он молчал, но безмолвие его было язвительным. После некоторого времени попыток нетерпеливый Мерун воскликнул: - Хорошо. Ты выиграл, Клавикус! – руки Бога были сложены невообразимым образом, заставляя вспомнить не то о спагетти, не то о морских узлах. - Как я и думал, - невысокий Бог остановился в трех метрах от краснокожего великана и рассматривал того, как экзотическую скульптуру. - И, раз уж я признал твою победу, - Дагон ни за что не принял бы свое поражение – он отказывался применять это слово к себе, - Не покажешь, как ты это делаешь? - С удовольствием. Но сначала - позволь помочь, - склонив голову, Принц Желаний прикоснулся двумя пальцами к хитросплетению конечностей. - Я не принимаю помощи, - фыркнул Принц. - Ладно, - пожал плечами карлик, - Надеюсь, какой-нибудь случайный дремора отрубит тебе руки в знак своей доброй воли… И ни в коем случае не сочтет это помощью самому Принцу Даэдра. - Подожди, я не то имел в виду! – крикнул Принц Разрушения, но, увы, поздно, - Вайл телепортировался куда-то. Бурча от злости, как кипящая кастрюля, Лорд Амбиций уже собирался начать ходить кругами в ожидании лучшего решения, как рядом с ним снова показалась знакомая лысая голова. - Ты что-то говорил? – учтиво спросила она. - Да. Помощь я принять не могу, но позволяю оказать мне услугу, - гордо сказал краснокожий. - Как угодно, - пробормотал карлик и занялся мускулистыми руками Мерунеса Дагона, орудуя ими, как хирург - инструментами. - Что, ч-что… Ч-ч-что ты делаешь? – не успел Принц моргнуть глазом, как его руки были завязаны бантиком и заложены за голову. - Ничего, о чем тебе следует знать… - рогатый Бог похлопал его по карманам, как при обыске. - Не умничай, малявка! – рыкнул Дагон, - Если я один раз пну тебя, ты отправишься купаться в лаве! - Попробуй, - коротко и сурово взглянув на великана, карлик что-то выхватил из кармана Мерунеса и отпрыгнул в сторону. Ловко повернув в ладони нечто блестящее, Вайл прижал это ко лбу. Его глаза засветились, словно у Меридии, и он повернулся вправо. - Утопить приглашение в лаве было довольно умно, - почти с уважением сказал Принц Желаний, не оборачиваясь, - Ищи его даже невосприимчивый к огню, он бы делал это не одну сотню лет. - Вот доберусь я до тебя! – не обращая внимания на комплимент, Принц Разрушения рванулся, но остался стоять на месте. Бог упрямо бился, пока не посмотрел вниз – его ноги вросли в пол из твердой красной породы. Зарычав, как разъяренный тигр, он загоревшимися углями глаз наблюдал за карликом. Тот вложил более ненужную ему Бритву в ножны на поясе разгоряченного, словно бык, Мерунеса, после чего, довольный собой, исчез. Пролетая на бреющем полете над лавой, Даэдра Договоров совершил потрясающий по брутальности поступок – нырнув в раскаленную породу по пояс, он извлек на свет ярко-оранжевый лист с огненными письменами. Щелкнув пальцами свободной руки, он превратился в Дискорда, который телепортировался к Сангвину и Шеогорату, дабы порадовать их.

***

Периайт пугливо выглянул за угол. Нет, показалось - в замке никого не было. Зашаркав тапочками в форме головы каджита, дракон закрыл каменную дверь на засов и сел в кресло. Совсем недавно Принц Чумы распространил новую ужасную болезнь, поручив своим поклонникам заразить ею хоть одного правителя или важного чиновника. Но дело было в том, что вирусы не брались из ниоткуда - сначала Даэдра Заданий долго и нудно выращивал их в себе, формируя недуги из множества разных симптомов, и, дойдя до крайней точки, после которой смертные обычно покидали бренную Землю, избавлялся от хвори посредством поклонников. После таких издевательств даже его прочный орагнизм ослабевал - в период реабилитации он запирался в пустом дворце, закрыв все окна и дымоходы, и боялся любого чиха - все могло оказаться заразным для тощего дракона. Принц шмыгал носом, кутался в хрустящий от стерильности халат болотного оттенка и тщетно пытался вспомнить, кипятилась ли весь день выпитая им недавно вода - в противном случае в ней могли быть микробы. В дверь постучали в четыре руки. - Периайт никого не принимает! - зашипел сын Ану. - Даже меня? - послышался голос Мерунеса Дагона. В дверь полетел тапок. - Тебе не надоело тут прятаться, Пери? - спросил краснокожий Бог, - Забился в свою нору, как трусливая ящерица зимой. Тварь ты дрожащая, или Принц Даэдра?! Что тебе стоит выйти на минуту и поговорить? Ты же знаешь, что меня невозможно заразить! Подумав и поверив, тощий дракон подошел к проходу, поднял обувь, надел ее и приоткрыл дверь. Сначала робко, как всегда, а потом, вспомнив слова Дагона и осмелев, вовсе широко. - "Почему его кожа лазурно-синяя?" - успел подумать даэдрот, прежде чем его вдавил в стену мощный чих. - Не-е-е-ет! - зарычал, зашипел, завыл он, взглянув на стремительно синеющую чешую и чувствуя, как начинает свербить в носу, - Стрел Вагон, в этот раз тебе несдобровать!- увы, его и след простыл.

***

- Вперед! На охоту, мои славные ловчие! - прорычал Хирсин, взмахнув копьем. С утра в воздухе витал запах страха жертвы, и еще несколько сот разных ароматов, доступных только тем, в ком жила его кровь... Сегодня он и его слуги повеселятся на славу! Вервольфы не двигались с места, и смотрели на него как-то странно (и это было не похоже на взгляд преданности или животной ярости). - Чего вы ждете? - Копье Горькой Милости воткнулось в сырую землю тупым концом, - Добыча ускользает! Оборотни медленно окружали своего Отца, не сводя с него взгляда желтых глаз. Увидев такое неповиновение, Принц Охоты грозно нахмурился (чего, впрочем, было не видно из-за его маски) и решил применить самое надежное средство. - Апорт! - копье полетело вперед, брошенное, как обычная палка. Ловчие даже не повернули головы. - Что с вами такое? - Бог развел волосатыми руками, и тут же ему в предплечье впился один из волколаков. Хирсин взвыл и отбросил его в сторону. Не будь даэдрот огромным и мускулистым, его рука осталась бы в зубах оборотня. - Я научу вас уважению! - мощные кулаки бога разом повстречали четыре комплекта зубов, и столько же укусили его за ноги. С трудом отвоевав божественные икры, Покровитель охотников зарычал, как медведь - это слегка остудило пыл вервольфов, но ненадолго. Даэдра Охоты пришлось залезть на дерево, так прытко бросились на него варги во второй раз. - Приказываю вам остановиться! - Принц дернул окровавленной заросшей ногой, чтобы волк не отгрыз его пятку. Бывшие люди не обратили внимания на самый властный его тон, от которого приседали лошади. Глубоко вдохнув носом в надежде обнаружить следы дурмана или зелья, Бог учуял жутко аппетитный запах копченой свинины и курятины. - Вы еще и еду от меня прячете... - грустно сказал он беснующимся, захлебывающимся пенной слюной волколакам. Принюхавшись, Хирсин вдруг понял, что пахнет от него. Это было как минимум странно, учитывая, что он не ел три дня, чтобы не испортить аппетит перед Великой Охотой - он также запретил есть своим гончим, чтобы они были злее. Тем не менее, от него разило так, словно он принял мясную ванну. - Теперь понятно, - Бог с облегчением вздохнул и снял со свежих зеленых листьев полную пригоршню ледяной дождевой воды. - Как ты думаешь, он скоро поймет, что мое проклятие нельзя смыть? - спросил сидящий высоко на сосне серо-рыжий кот у черно-красной гадюки. - Это вряд ли, - из клыкастой пасти змея явно пахло суджамой. - Не раньше, чем ветка, на которой он сидит, не выдержит, - усмехнулся элькаар справа от них.

***

Из розовых рассветных облаков Лунной Тени за жителями Солстейма наблюдала Азура. Богиня была в крайне скверном расположении духа (впрочем, как всегда), и даже спокойные счастливые данмеры не могли исправить его – напротив, они злили Мать Розы еще больше. Как они смели веселиться, когда ей не понравились пирожные к завтраку?! Слизнув очередной кусок кокоса с зубов, синекожая богиня осмотрела храм Трибунала и свой алтарь. Гневаться на темных эльфов было совершенно не за что – он был вычищен от пепла и пыли, возле него лежали свежие цветы и подношения. - Почему мне никто не молится?! – завопила Принцесса Рассвета, позабыв о том, что в столь ранний час храм еще закрыт, - Данмеры забыли о своей повелительнице?! Тем хуже!!! Я пошлю на их головы огненный дождь! Полноватые руки в прозрачном голубом одеянии взметнулись вверх, а закатившиеся сиреневые глаза потемнели. Она хотела явиться своим поклонникам под раскаты грома, на фоне сжигающего их огня небесного, чтобы они навеки запомнили ее – грозную и прекрасную… Что-то сбило венок с головы Азуры. - Кто посмел?! – зарычала она, взмахнув рыжими кудрями. Дама развернулась и попыталась схватить головной убор, но только неуклюже перевернулась в воздухе. В длинную прозрачную вуаль, соединяющую запястье и юбку, из ниоткуда упала… - Ну в смысле - связка бананов? – заканючила Даэдра Закатов, резко вытряхивая ее. Через секунду на нее обрушилось настоящее банановое цунами. Грязно ругаясь, Принцесса уворачивалась от него, но любая тучка или облако щедро угощали ее желтыми фруктами. - Перестать! – вуали, заполненные доверху, взмахнули снова. Из пальцев Принцессы выстрелили разноцветные фейерверочные искорки, но ничего не произошло. Она попыталась снова и снова: ее пальцы превращались в праздничные свистелки, ядовитых змей, становились бескостными, порастали волосами длиннее, чем на голове Богини, но наотрез отказывались делать то, что нужно. - Перестать, я сказала! – верещала беснующаяся Мать Розы, крутясь вокруг своей оси. На очередную попытку колдовства ее собственные чары ответили возникшим из ниоткуда бритым мамонтом, с трубным звуком упавшим вниз. - Хватит! – синекожая прыгала и топтала облако от ярости. Прямо по воздуху перед ней, изящно прыгая, протанцевала стая нордов в розовых пачках. - Клянусь, пока моя воля не исполнится, я не сдвинусь с места! – брызгала слюной дама. - Желание исполнено! - лысый норд с синими бровями-щетками щелкнул пальцами, и Азура почувствовала, что крепко пристала к облаку, на котором стояла, и почти не может двигаться. Богиня данмеров завизжала в бессильной ярости, трясясь от собственного крика. - Музыка для моих ушей, - лысый, стоя на белоснежном облачке, приблизился к Принцессе Закатов. Его острозубая улыбка показалась ей знакомой… - Азу-у-у-у-у-ра-а-а-а-а, - длинно пропел он, скидывая личину, - Покажи… - Шеогорат! – перебила его Даэдра Рассветов, - Это был ты! - И как ты только догадалась, о волоокая? – Бог Безумия осмотрел ее, словно в поисках чего-то. - Вот же! – безумец внаглую залез в и без того не слишком закрытое декольте Богини, извлекая пригласительный билет, - Ты всерьез думала, что никто не посмеет этого сделать? Два ха-ха! – сказал он ошалело открывшей рот даме. Уже собираясь эффектно исчезнуть, он вдруг вернулся и вызывающе приблизился к лицу скорчившей мину Азуры, но внезапно остановился, пробормотал: «Нет, это слишком, меня первее стошнит…» и продолжил улетать в яркое солнце на облаке. Снова обернувшись, он сделал ручкой Принцессе Заката, послал ей воздушный поцелуй, скривился, сплюнул, попав в мамонта, сунул карточку в задний карман брюк и телепортировался.

***

Черное небо с сотнями огромных звезд, и никаких стен или потолков – это было потрясающее ощущение бесконечности. Огромные горящие куски зеркал, высовывающиеся из них щупальца и целые винные водопады, льющиеся прямо из дыр в Этериусе на зависть Магне-Ге – все это парило в невесомости и нарушало все мыслимые и немыслимые законы физики под великолепную музыку, что станет модной в мире Нирна через целые тысячелетия. Развлекаясь от души, во всем этом сновали люди, меры, зверолюди и мелкие даэдра. Не замечая, что их мех пахнет паленым, пара пьяных каджитов заигрывала с огненным атронахом. Аргонианка, хрипло хохоча во все горло, наматывала на свое кое-как прикрытое броней тело ядовитых змей, а на голове ее сидел скорпион. Луркер танцевал со смущенной мазкен, что-то булькая ей на ухо. Умудренный старец, вжавшись в кресло и вцепившись в книжку, разбегающимися глазами смотрел на босмерок, льнущих к нему с самыми явными намерениями. Редгард пел и расчесывал себя гребнем, обливаясь жиром тролля из кувшина. Над веселящимися приглашенными в вышине стояло шестнадцать тронов. На одном из них, нежно-голубом и прозрачном, было отлично видно нехорошее слово (означающее распущенную женщину), явно начертанное рукой Шеогората. Сам принаряженный Бог Безумия вместе с Духом Хаоса наблюдал сверху за новой забавой - подначиваемая Сангвином толпа поклонников скандировала: «Пей! Пей! Пей! Пей!» бедному Хермеусу Море, бочками выливающему на себя мед и впитывающего его через кожу. Множество глаз Принца стремительно теряло блеск и осмысление, а щупальца сами собой запутывались. - Как тебе Даэдрическая Вечеринка? – спросил Безумный Бог у Дискорда, постукивая рукой в черно-фиолетовой перчатке по подлокотнику. - Что ж... Из всех празднований, где я бывал, это – определенно не самое скучное, - ответил он, наблюдая за жонглирующей секирами имперкой, стоящей по пояс в желе нетча, - Давай, Смуз, жги! – чуть громче крикнул он. Зависший в воздухе шарик зеленой слизи улыбнулся и, высунув руку, показал большой палец. - По-моему, Херморе уже хватит, - заметил Шео, со смехом наблюдая за вертящим щупальцами на танцполе Богом Знаний – свистящие и хлопающие в ладоши приглашенные явно признавали за ним талант. - Определенно, - поддержал его веселье Дух Хаоса, - Отныне, если ты захочешь провернуть нечто, что требует воровства, обмана или моей помощи (что, впрочем, одно и то же) – можешь обращаться, я с радостью стану твоим соучастником. - Соучастником? – изогнул бровь сумасшедший, - Соучастником?! После всего, что произошло? Нет! Исключено! После такой аферы ты можешь быть исключительно моим другом! – одной рукой он взял драконикуса за плечи. - Кстати, о друзьях - Стэнли здесь! – покрытый лаком Вабба указал на стол, на котором лежал большой грейпфрут в крошечных темных очках. - Ты отдал ему приглашение Ноктюрнал? – задумчиво спросил Дух Хаоса, материализуя в руках пригласительные билеты и тасуя их. - Нет, - удивился Принц, - У него есть свое. - Хм… - Дискорд поднял руки ладонями вверх, и карточки начали медленно парить в хороводе, - Оно пропало. Прежде чем безумец успел как следует возмутиться, Дух почувствовал знакомую ему магию и указал на светло-фиолетовое пятно в космической пустоте. От него мягко отделилась изящная темная фигура. Потянувшись, словно после сна, силуэт извлек откуда-то из волос… Блеснувшее синее приглашение и помахал им так, чтобы Шео видел. - Чертовка, - поглаживая бороду, улыбнулся Князь Безумия. «Чертовка» скользяще, как огненный атронах, переместилась на освещенный мятущимся пламенем участок и присоединилась к танцующим. Глаза Принца Безвременья заблестели и полезли на лоб – Ноктюрнал была полностью обнажена. - Э-э-э… Кажется, вон тот грозовой атронах плохо обращается с аурил, - отогнув воротник, просипел Шеогорат, - Надо поставить его… На место. - И сказать тому Искателю, чтобы он перестал есть Стэнли, - нарочно привлекая внимание, сказал Дух. - Ага, - не обращая внимания на его слова, сказал безумец, снижаясь. Бочком, будто грязекраб, он приближался к Богине Воров сквозь толпу, стараясь выглядеть непринужденно. Чуть позже Повелитель Хаоса присоединился к ним.

***

- Клянусь, он умеет говорить! – Бог Безумия и Дух Хаоса склонились над одиноким грейпфрутом. Вредный пасвальский фрукт молчал, как рыба. - А, по-моему, нет, - Дискорд ткнул цитрус когтем. - Сейчас покажу, - схватив маленького зеленого дремора, Шеогорат превратил его в яблоко и поставил рядом со Стэнли. - Хэй, хэй, яблоко! – противным голосом сказал пасвалец.