Одна случайность

      — Аппа, пойдем уже! Катара, Сокка и Дина не пойдут с нами. Я не хочу никем рисковать, — надрывался Аанг, усиленно дергая упрямого бизона за поводья. Скажу сразу — все его попытки сдвинуть упертого зубра с места не увенчались особым успехом. Вернее, они ничем не увенчались.       Знал бы ты, Аанг, который раз я уже это слышу. Заправив руки за голову, закинула левую щиколотку на правое согнутое колено, довольно уставившись в темное небо, усыпанное вкраплениями звезд. Сейчас глубокая ночь, поэтому на улице никого нет. Лишь я, которая знала про все намерения Аанга «свалить по-тихому к Аватару Року», Аппа, которого я до отвала ещё днем откормила сеном, чтобы тот поленился куда-либо лететь, и Аанг, который, естественно, обо всем происходящем не в курсе.       Когда мне надоело недовольное пыхтение внизу, я широко зевнула, прикрыв глаза, а после на четвереньках переползла с седла на голову зубра. Внизу сразу замаячила лысина, разделенная пополам ровной стрелой посередине. Свесившись вниз головой с зубра и зацепившись рукой за его рог, я пропела:       — Куда так поздно собрались? — Аанг чуть ли не подскочил на месте, круглыми от испуга глазами уставившись на меня. — Неужели я так плохо выгляжу, что ты аж от страха трясешься?       — Д-дина, — нервно усмехнулся он, почесав в затылке, — доброго утра…       — И тебе не хворать, Клайд, — усмехнулась я, отпустив рог бизона и, перевернувшись в воздухе, приземлилась рядом с Аангом. Оправив длинные полы туники, что уже продолжительно мешала всё это время, я распрямилась, хлопнув Аанга по плечу. — Куда намылился, редиска?       — Да тише ты, тише! — тут же замахал руками он, призывая к молчанию, после чего свел брови к переносице. — И я не редиска.       — Да хоть поющий чебурек, — пожала плечами я, про себя отмечая, что стоит всё-таки почаще следить за своей речью: большая часть, а, если быть честной, то все местные откровенно не понимают моих, кхм, искренних выражений. — Да, и еще ты не ответил.       Аанг мимолетно замялся, опустив голову вниз и нервно теребя в руках материал вожжей.       — Да я, того, ну… прогуляться, вот…       — Ага, блин, а я Лорд Огня Озай, — всплеснула руками я. — Чего как маленький, ну? Колись давай, куда намылился?       — Нам это тоже интересно, — раздалось тихое покашливание за нашими спинами.       Мы с Аангом синхронно повернули голову вправо и тут же увидели в дверном проеме Катару, недовольно постукивающую ногой, а за ней полусонного Сокку с бумерангом наготове. У-у, всё, тушите свет, сейчас кому-то будет плохо. Весь воинственный вид Сокки просто кричал о том, что он в полной боевой готовности.       Они медленно переводили внимательный взгляд, то на Аанга, то на меня. Я в свою очередь примирительно вскинула руки, пожав плечами.       — Значит, так, я тут не виновата, это всё он, — кивком указала на Аватара по правую руку от меня, — я, если что так, тут просто мимо проходила. Всем спасибо, прощайте.       И в знак своей независимости от происходящего, я зашла за бок Аппы, забравшись оттуда в седло. Хотя бы наблюдать буду с безопасного расстояния. Аанг посмотрел на меня, как на последнего предателя, а после тяжело вздохнул и начал рассказ.       Я лишь шире ухмыльнулась, цокнув и подперев щеку кулаком. Как ребенок, ей-богу… кстати, он и есть ребенок. Ну, тем больше причин оберегать это дите от внешних опасностей. Мало ли там Зуко рядом али старикашка подставной с кинжалом за пазухой.       — Аанг, — мягко улыбнувшись, позвала Катара, подойдя вместе с Соккой к магу воздуха, — тебе стоило всё нам рассказать, мы бы поняли. Мы же как одна семья, поэтому не стоит хранить секреты. Сокка, Дина и я всегда готовы тебя поддержать.       — Вы, правда, не сердитесь на меня? — чуть смущенно спросил Аанг, подняв взгляд на ребят.       — Я сержусь, — как бы между прочим подняла руку я.       — Молчи, Дина, — с не менее добродушной улыбкой кинула Катара, так и не отворачиваясь от Аанга, но просто всей интонацией дала понять, что лучше мне-таки не высовываться.       Я лишь больше насупилась — вот, знаете, затыкать меня это последнее, чем им стоит заниматься, — опустившись щекой на левый кулак, которым подпирала голову. Вот вечно они меня не слушают. Оборзелл народ. Я, между прочим, старше всех их… за исключением Сокки. На всякий случай я загибала пальцы, посчитав в уме, и пришла к выводу, что мы с воином Воды одногодки. Катара младше на год, а Аанг и то на три. Хотя, по идее, ему же сто двенадцать лет?.. или нет, ибо выглядит он, как шестиклашка… или же он… господи, да не знаю я, но я всё равно старше!       Оставшись довольной собственным решением, я удовлетворенно скрестила руки на груди, облокотившись лопатками о край седла, наблюдая за тем, как Катара и Сокка после парочки закинутых в седло вещей, забрались следом. Ну, всё, наверное, можно и отбывать.       Вскоре Аанг, после краткого общения с жителями городка, которые пришли нас провожать, запрыгнув на голову бизона, вобрав в руки поводья.       — Все готовы? — он обернулся на нас.       — Ё-моё, да, кэп! Полетели уже, — усмехнулась я, после почувствовав, как Аппа делает резкий толчок вверх, отчего я чуть не переваливаюсь через седло. Фух, это было близко.       Свесившись с края седла, я наблюдала за тем, как маленькие человечки внизу начинают махать нам руками, прощаясь с Аватаром. Почему у меня вновь возникает такое нехорошее чувство, будто вниманием мою драгоценную персону вновь обделили? Ну, что мне ещё сделать, чтобы люди, помимо своего любимейшего Аватара, замечали еще и наличие, так сказать, меня. Конечно, я тут персонаж второстепенный, но, извините-ка, не менее значимый, да.       Пребывав не в самом лучшем — я бы сказала, в отрешенно-задумчивом — состоянии, я не заметила, как начинало светать: кромешно-черное небо постепенно синело, потом голубело, расталкивая огненной медью тьму у горизонта. А еще всё это было так близко, вращалось над головой и мелькало кассетной лентой перед глазами, что я даже невольно улыбнулась, с приоткрытым ртом уставившись в небо прямо над головой.       Периферией зрения словив странный взгляд Сокки, сидевшего напротив меня, я поспешила вернуть более отчужденное выражение лица, сморгнув дурацкое оцепенение, и нервно потерла шею, сама без понятия, зачем, пояснив:       — Просто небо... красивое.       Сокка моргнул, будто тоже о чем-то задумался, и потупил взгляд, прочистив горло.       — Ага, да... красивое.       И, вот честно скажу, это был один из самых странных диалогов, которые когда-либо мне доводилось слышать.       Поразмяв шею, я стала оглядываться в поисках интересных занятий, поскольку становилось откровенно скучно, а спать не хотелось вообще. И вообще, давайте будем честны: полет, как бы то красиво не звучало, увеселительным не был никогда — все угрюмо молчали, смотрели по сторонам и занимались откровенно ничем.       Наткнулась взглядом на увесистый рюкзак из темной кожи с меховыми нашивками, я заинтересованно перебралась к нему поближе, начав уверенно копошиться в груде вещей, игнорируя возмущенные взгляда мага воды, которая, по её же словам, «всё слишком долго укладывала, чтобы я потом там всё растормошила». И тут рука нашарила что-то твердое, довольно-таки увесистое, а указательный палец мазнул по чему-то холодному. Я любопытно выудила из глубины рюкзака находку.       Это был кинжал. Тот самый кинжал, который я в самом начале путешествия стырила с корабля Зуко у его же охранника. Ха-ха, я даже позабыла совсем о нем и о том, что закопала оный в вещах Сокки и Катары.       Лезвие кинжала было закрыто жестким на ощупь черным чехлом. С тихим лязгом стянув его, я повторно оглядела оружие: прямое обоюдоостро лезвие сверкало чистой японской сталью, черная гравированная рукоять была шероховатой на ощупь, а гарда имела чисто символический характер, будучи почти незаметной. Прикол. Я таких раньше не видела. Хотя, что за бред я опять несу: разумеется, не видела, куда уж мне там, по Москве с кинжалами носиться.       Решив-таки проверить новоявленное оружие на остроту, я чиркнула острием по краю сидения, отметив, с какой легкостью лезвие прочертило неглубокую полосу в кожаном материале. Оу, а это может быть опасно. В голове со ржавым скрипом стали на место шестеренки центра страха, и мне моментально и в во всех красках обрисовалась картинка, как подкинутый в воздух нож, сделав несколько оборотов и отбрасывая в стороны солнечные блики, вонзается острием в раскрытую ладонь, дырявит ту, врезается колом глубже в алую кровоточащую рану.       Знаете, уберу пока от греха подальше.       И вот тут, кстати, образовалась проблема. Просто… вот куда мне его деть, чтобы всегда носить с собой? Немного помучавшись над этим вопросом, я повозилась и в итоге просто засунула кинжал за пояс, располагавшийся чуть выше уровня бедер, затягивая тунику по фигуре.       Кинжал стал плотно прилегать к бедру, хорошо затянутый синим поясом. Что ж, черный чехол явно будет выделяться на фоне всего, но, в целом-то, двадцать пять сантиметров вкупе с рукоятью погоды не делают.       Удовлетворенно выдохнув, я прогнулась назад, перевесившись через седло, и начиная в перевернутом варианте рассматривать кажущийся бескрайним океан с отражениями пушистых клоков на небе.       И, помните, я что-то там заикалась насчет неудобств полета? Так вот, это была лишь малая часть моего списка, который такой длинный и раскатывается очень долго, ага. Потому что именно в этот момент, когда подо мною как назло мерно покачивались голубые воды океана, нестерпимо захотелось... отлить, да. Прямо вот очень.       Разумеется, я прекрасно понимаю, что время неподходящее и вообще подходящим оно не будет никогда, но не спросить я не могла:       — А мы не могли бы нигде притормозить?       Недоуменные взгляды синхронно уставились на меня, отчего в туалет захотелось даже сильнее. Катара, сидевшая ближе к голове зубра, снисходительно на меня глянула с таким видом, будто я была откровенной тупицей, — хотя, давайте будем честны, она всё время на меня так смотрит — и развела руками.       — Мы в океане, Дина. Как ты себе это представляешь?       А представляла я себе всё это очень даже красочно, но в итоге лишь поёрзала на месте.       — Вообще никак?       Сокка, сидевший чуть поодаль от меня, также неуверенно поскреб затылок.       — Если честно, мне тоже надо.       Маг воды недоуменно приподняла бровь, глянув на брата, и только после с осознанием округлила глаза, раздраженно помассировав виски.       — Да вы двое, должно быть, издеваетесь надо мной? — она с недовольством всплеснула руками. — Сколько раз можно повторять и повторять, чтобы сходили все заранее, как нет же, и ладно ты, Сокка, но Дина...       — Эй, — вспыхнул мимолетно Сокка, — это было всего пару раз, и не надо делать из меня какого-то!..       — Ребята! — докричался до нас в кои-то веки Аанг, видимо, уже продолжительно дравший глотку в надежде вмешаться в спор, после чего гулко сглотнул, — давайте вы немного повремените со своими... разборками и посмотрите вперед!       Сморгнув оцепенение, мы, коротко переглянувшись, синхронно понабились к краю седла, высунувшись из-за его спинки наружу, и столь же синхронно выпучили глаза.       — Баррикада!       — Крикливый принц на своем тазу!       — Хотя, знаете, — сглотнул неуверенно Сокка, — я уже не хочу.       — Да-а, — вяло вторила я, — я тоже.       Лицо Катары, наблюдавшей за нами двумя с таким раздражением, с каким только могла, скептично вытянулось.       — Я вас сейчас ударю.       Но опустим петросянство — мы тут, между прочим, меж двух огней застряли. Я поспешила вернуться в прежнее положение, сев прочнее в седле и всеми конечностями вцепившись в его спинку с выемками, дабы не дай Бог что.       Выстроившись словно по какой-то невидимой линии на воде, массивные крейсеры Народа Огня во главе одного линкора стояли друг за другом, образовав длинную цепь черного металла, дымившую на мили от себя. Вот будто бы ждали, мрази.       — Аанг, что делать будем?!       — Прорвемся, — сцепил зубы тот, сильнее сжимая поводья в руках и впиваясь сосредоточенным взглядом в караван крейсеров впереди.       Мы трое аж синхронно подобрались, приготовившись как минимум к худшему, потому что в такой ситуации мне на ум ничего особо пафосного и дерзкого не приходило; думала, открою рот, и ничего, кроме пронзительного писка, оттуда не вылетит. Будто услышав слова Аанга о том, что он не намерен сдаваться, в нас прямиком с палуб запустили десятки раскаленных булыжников. Здоровенная полыхающая каменюка пронеслась над нашими многострадальными головами, промазывая дальше в море. Вы серьезно?..       И, вот знаете, тут я была сто пудово бесполезна. Хотя… Аккуратно свесившись с края седла и зацепившись за него рукой, я посмотрела на корабль, не отстававший от нас ни на шаг, — крейсер принца. И, насколько я поняла, тот тоже собирается запустить в нас горящим камушком. Чертова инквизиция, делать им больше нечего.       — Аанг, — сглотнула я, почувствовав, как резанула по пересохшему горлу слюна, и выдавила почти беспомощно, — как бы так помягче сказать, но мы сейчас сдохнем.       Коротко оглянувшись и понаблюдав то, как несчастный мальчик с пыхтением и невероятным усердием выворачивал во все стороны поводья, максимально безопасно маневрируя среди града подожженных снарядов, я устало потерла виски и решила говорить громче.       — Ладно, тогда давай по-другому, — протянула я безнадежно, наблюдая за тем, как булыжник, пущенный установками с корабля Зуко, продолжал уверенно нас настигать. — Значит, так: рули чуть влево.       Но Аанг, видимо, там совсем оглох от беспрестанного свистка, шипения и грохота, поскольку резко вильнул вправо, да так ровно, что булыжник был готов протаранить Аппу. Я переполошилась, тут же завопив:       — Да, твою же ж мать, другое «лево», моё «лево»! Нас же сейчас всех накроет к чертовой матери!       В этот раз мой отчаянный вопль был успешно слышан, и Аанг вовремя вывернул Аппу куда-то вверх, избежав прямого попадания камнем по причинному месту. Фух, ух ты ж Боженьки, это было близко. Вот прямо… у меня даже слов нет. Я пиздец как перепугалась. Вот прямо подумаешь, что такого солнечного человека, как я, больше не станет и сразу слезы наворачиваются, правда ведь.       Но расслабляться было рано, поскольку в итоге влетели мы в облако. Где, естественно, видно только хрен и чуть-чуть. Но, что самое обидное: теперь снаряды даже без прицеливания влетали в облачные клубы, стараясь наугад протаранить нас. Ну, вот что же за день-то сегодня такой?       После небольшой встряски и десятибалльного кручения Аппы, Сокка с орами слетел вверх с зубра. Я, поздно попытавшись его словить, лишь перебрала пальцами воздух.       — Сокка! — Катара протянула руки вверх, силясь поймать брата, но того подкинуло не на шутку высоко.       Я, решив не горланить попусту или же просто потому, что горло начинало предательски хрипеть — не знаю, резко выдохнула, медленно поднимаясь на ватных ногах и, пошатываясь, старалась сохранить равновесие на лавирующем из стороны в сторону зубре, чтобы не свалиться обратно. Закусив край губы, я напряженно проследила за тем, как Сокка с верхнего положения продолжил своё свободное падение, находясь чуть впереди и на приличном расстоянии от зубра.       — Аанг, как только я выпрыгну, дергай резко вправо!       И, не заморачиваясь на лишние объяснения, я напрягла ноги, подгадывая момент. И вот, когда Сокка оказывается примерно на уровне морды Аппы — даже выше — я быстро выбегаю вперед, отталкиваясь ногами от края седла и выпрыгивая вверх. И, вот черт меня дери, почему я только сейчас подумала над тем, что могу нахрен расшибиться?! Мой мозг только сейчас, видимо, соизволил в красках обрисовать то, как тело со смачным шлепком и треском врезается плашмя в воду и медленно идет ко дну.       Быть самоотверженным героем с наличием настолько параноидного сознания — вообще набор так себе.       За время своего, так сказать, небольшого полета я успешно настигла воина Воды, успев обхватить руками грудь Сокки, сильнее прижимая его к себе, дабы не разлетелись наши туши в разные стороны. Я даже краем глаза не могла заметить, где там вообще Аанг, и что в принципе происходит, пока мир вокруг настойчиво кружился, оставляя после себя странное чувство того, что я замерла в воздухе, сильнее вцепившись ногтями в плечи ошарашенного Сокки. Ветер ощутимо обтекал тело со всех сторон, волосы взметнулись вверх, и настолько страшно и захватывающе одновременно было лишь на сумасшедших аттракционах в парке развлечений.       Но это не аттракционы в московских парках развлечений.       Сердце бешено заколотилось, и я что есть сил сдавила челюсти, будто бы это могло помочь. Нам повезло в последний момент, поскольку я почувствовала под собой твердую поверхность. Со всего размаху влетев правым плечом в дно седла, я кубарем вместе с Соккой напару прокатилась к краю. Только хлопнувшись спиной о ребро седла, я смогла понять, что нас-таки подхватили. Перед глазами с перепугу плыли цветные круги и неуловимые искры тока, а живот скрутило в тугой узел, но при этом стало легче, будто после рвоты.       Кстати, о рвоте. Мне плохо.       Пульс подскочил к горлу, и казалось, что сердце бешено стучало прямо в глотке, как после долгого бега. Сумев сфокусировать взгляд, я поняла, что валяюсь поверх Сокки, который сейчас сам находился не в самом лучшем состоянии. Мне показалось, или у него звездочки вокруг головы летают?       И пускай все мои неосознанные и откровенно дебильные поступки стоят живого Сокки, зарекаюсь — больше никаких геройств. Господи, как же ж живот-то крутит...       Поднявшись с груди воина Воды, я уперлась руками в седло по разные стороны от его головы, окинув Сокку оценивающим взглядом. Ну, жив, вроде как, а, значит, я великолепно выполнила свою работу.       А когда Сокка перевел взгляд круглых и каких-то неживых со страху глаз на меня, я, сама не зная зачем, поинтересовалась:       — Жив?       Осмотрев свою позицию, Сокка тут же покрылся красными пятнами, поджав губы. Эм, с ним точно всё нормально? Видимо, не зря я спросила. И лучше бы мне с него слезть — блеванет ещё на меня, мало ли.       — А-ага, — неуверенно тянул он, посмотрев в сторону, — спасибо…       — Пф, да как два пальца! Вот такой я Супермен, — довольно осклабилась я, спрыгивая с Сокки и подбираясь к краю седла, дабы оглядеть обстановку. Я с удивлением отметила, что меня всё ещё ощутимо штормило.       Аанг опустил бизона к воде так, что мы пролетали аккурат над разбушевавшимися волнами: направлял Аппу прямо в брешь меж кораблями, цепь которых сейчас двигалась друг на друга в надежде отрезать путь к отступлению. Я до побеления костяшек вцепилась пальцами в край седла, зажмурившись.       Но у меня будто камень с души свалился, когда мы с мощным разворотом пролетели между кораблей. Нам везет. Обожаю, когда везет.       Мы продолжали лететь над водой к острову. Я даже успела заскучать, поскольку пейзаж не менялся: на горизонте продолжала маячить белесая дымка, под нами мельтешили и перекатывались лишь темные воды океана, а на небе лениво плыли полупрозрачные облака. Острова, как пить дать, не было. Но, что несомненно радовало, — желание бегать по кустам как рукой сняло.       Подперев голову рукой, я лениво оглядела ребят. Катара полусонными глазами смотрела на однообразную воду под нами. Аанг молчаливо и несколько изнуренно направлял Аппу в нужную сторону, а Сокка с осторожностью посматривал на меня, то и дело отводя взгляд. Пф, неужели он так на спасение своей шкуры реагирует? По-моему, тут нечему удивляться: Сокку постоянно кто-то, да спасает. Пора бы с него деньги за это брать, глядишь, бизнес выгодный наворочу.       Переведя скептический взгляд с Сокки на горизонт, я заметила всплывающее вдалеке подобие островка. Приподнявшись, я прищурилась и разглядела скалистый островок в форме полумесяца в метрах от нас.       И будь сейчас у меня викингов рог я бы со всем ликованием орала: "земля!".       Мы приземлились на мелководье острова возле лижущих пеной прибрежные скалы волн, поскольку основную его часть составляли скалистые возвышения, на одной из которых и возвели храм Року. Чем, собственно, я и воспользовалась, молнией ускользнув за скопища острых зубьев скал, дабы в кои-то веки справить нужду.       К тому моменту, как я вернулась, мало что поменялось: эти трое так и топтались на месте, так и не решив, куда деть наш мини-зоопарк.       — Предлагаю оставить их здесь, — пожимала плечами Катара; я на ходу затягивала шнуровку на штанах, дабы те не сваливались, и как-то даже слишком увлеклась, споткнувшись буквально о следующий же скалистый нарост, плашмя хлопнувшись вперед. Не зашнурованные штаны, кстати, тоже сползли обратно. Неловкое молчание как-то затянулось, отчего Катара, наблюдая то, как я втихую билась в истерике, добавила: — ...и Дину да, тоже можно.       Просто дайте мне умереть.       В общем, втащили несчастную меня на ноги — спасибо Сокке, — отряхнули от пыли и грязи, которую я по пути успела на себя собрать, и идти дальше-таки решили продолжить. Катара в это время нашла недалеко от скалистого куполообразного нароста, под которым мы заныкали зверье, каменную высокую лестницу, ведущую куда-то вглубь горных пород. Аанг, увидев весьма подозрительный проход внутрь, лишь пожал плечами и уверенным шагом направился вверх, отстукивая каждый шаг ударом посоха о камень.       Впереди уверенно прыгал наш кочевник, за ним шла Катара, потом уже настороженно плелся Сокка, и конец замыкала я, недоверчивым взглядом окидывая территорию. Такой странный заброшенный остров. Я знаю, что этот остров Полумесяца был возведен на вулкане, а, как известно, вулканическая почва очень плодородная. Но здесь ничего не растет. Заброшенное, пустынное место из скал и эха, гуляющего среди хребтов.       Даже жутко стало. А они ведь ещё в этом мире живут, прикиньте.       — Хм, видимо, тут давно никто не живет, — тянул задумчиво Сокка, подходя к массивной двери из красного дерева с тяжелыми металлическими ручками-кольцами. Надо же, сколько пафоса в одной только дверке-то.       Аанг лишь пожал плечами и немного неуверенно толкнул дверь, отворившуюся вовнутрь. Черт, сразу понятно, что этой херне несколько сотен лет. Петли, которые держались исключительно на одной только плесени, мерзко скрипнули. Как только мы четверо оказались внутри, дверь затворилась, громким эхом хлопка разлетевшись по коридорам. Повернув голову на звук, я увидела, что из пяти разных коридоров, ведущих внутрь храма, появились пять магов огня. Окинув их внешний вид оценивающим взглядом, я прикусила ребро руки, чтобы не заржать в голос.       Старички. В домашних халатах красного цвета и… в сандалиях. Господи, и вот это вот должно защищать величественный храм предыдущего Аватара? Пха, да они и свои сандалии-то не спасут. Нет, конечно, не человеку, семь лет подряд мутузившему ни в чем неповинную грушу, поносить тут умудренных опытом старцев, но... Господи, как же смешно.       — Что вы тут делаете? — прохрипел один из старичков, направляя на нас кулак и занимая позу для покорения огня.       Все настороженно притихли. По идее, эти мудрецы должны быть на стороне Аватара, а тут такое. Нервно хихикнув, я почесала в затылке, предложив свою, так сказать, проверенную и бронебойную версию:       — Хе-хе, туризм? Экскурсии не вы проводите, нет?.. — Все старички дружно переключились взглядами на меня, насторожившись сильнее прежнего.       Катара, Сокка и Аанг в это время многозначительно переглянулись. Знаете, по-моему, меня тут чисто взяли в качестве отвлекающего маневра, и это, между прочим, обидно. Козлов отпущения, следуя небезызвестному канону, делают обычно из всяких комичных неудачников, вовремя поскальзывающихся на шкурках от бананов, или афроамериканцев, но, простите-ка, когда к этому бесславному списку успели причислить меня?..       Старики между тем подозрительно прищурились и поспешили сузить атакующий круг, зажимая нас к двери.       — Ты кто такая будешь?       Этот вопрос был произнесен настолько неожиданно, сколько и был ожидаем с их стороны, поэтому я растерялась, выдав первое, что пришло в голову, помимо наитупейшего "ты кто такой, давай, до свидания":       — Слуша-айте, кошерные сандалии, не подгоните мне парочку?..       Лица ребят, стоявших позади меня, скептически вытянулись. Катара ощутимо тыркнула меня в спину, отчего я с шипением изогнулась; старики, видимо, и без того ожидавшие резких движений, приняли мое несанкционированное параличное дерганье за атаку и поспешили синхронно атаковать, пустив залп пламени.       Аанг, похоже, ловивший момент, молниеносно выскользнул вперед, вращением посоха развеивая волны пламени на искры и кивком головы показав нам валить.       Что мы, собственно, и сделали, рванув в одну из ближайших развилок.       — Это Аватар! — послышалось позади. — Быстрее, мы не можем позволить ему говорить с Року!       Аанг, который, по идее, должен был оказаться позади нас всех из-за задержки, пулей промчался мимо меня на всех парах, отчего я, собственно, нехило удивилась, завистливо замедляясь в своем беге, и продолжала бы в таком вялом темпе и дальше, не раздавайся за моей спиной тяжелое дыхание и пыхтение улепетывающего Сокки. Капец, конечно, у нас компания, обзавидоваться можно.       Кстати, мне вот интересно, что я не так сказала, что они сразу начали огнем раскидываться? Может, им самим свои сандалии не нравятся, так сказать, надавила на больную мозоль… Ну, да ладно уж, теперь остается лишь бежать в любом случае.       Мышцы в ногах неприятно заныли, плавясь томительным жаром под кожей, напоминая о том, что я долгое время отсиживалась в седле, и с непривычки икры будто бы закололо сотнями игл. Рвано выдохнув, я свернула влево, бегом направляясь за Аангом, летевшем впереди всех.       Бегали мы долго, да. Хотя, предположительно минуты четыре, но, уж поверьте, и того с лихвой хватало, чтобы медленно грезить о теплых ваннах и расслабляющих массажах; но тут ладно, буду честна, я всё время о чем-то таком грежу.       Сердце ухало в груди и колотилось резонансом в глотке, дребезжало в перепонках. Мать твою, да что за марафон? Серьезно, я даже в своем районе столько не колесила, как тут.       Завернув в очередной тупик, мы, наконец, остановились. Вернее, затормозил со скрипом подошв о мраморный пол Аанг, ему в спину ровно впечаталась я, даже без единого намека на старание остаться на ногах и хоть как-то удержать равновесие, в меня, что логично, — Сокка, и Катара завершила всю эту чудную гармошку, завалившись последней поверх нашего дружного бутерброда.       Худосочный Аанг ловко вывернулся из-под этого ужаса, откатившись в сторону, Катаре не составило труда соскочить с этой кучи на ноги первой, а я продолжила угрюмо лежать рожей в пол и ожидать, пока Сокка перестанет ловить звездочки над башкой глазами и соблаговолит поднять свою тушу с моего несчастного хребта.       — Кто-нибудь, убейте меня, — нечитаемо гудела я, чувствуя, как разом охлаждается раскрасневшееся лицо о холодный мрамор пола; послышался какой-то очередной скрип ног о плитку и за ним последовал хриплый голос старика и испуганные писки Аанга и Катары, и я, без возможности хотя бы увидеть что-то или тем более подняться, истерично забилась, вытягивая шею. — Нет, я передумала, не надо, снимите его с меня-я-я!..       На удивление, туша Сокки была тут же успешно поднята с меня, что я поняла по резкому облегчению собственного позвоночника, да и меня саму поспешили втащить на ноги. Проморгавшись и между тем осознав, что выгляжу я сейчас, мягко говоря, не айс, с красной-прекрасной харей, с всклоченными засаленными волосами, с легким отпечатком горельефа плитки на щеке и с неприятной испариной на лбу и шее, я втыкала кошмаром моей бабушки на несчастного дедулю, который поспешил тактично отвести взгляд и открыть нам тайный проход вглубь Храма.       Сокка подобной тактичностью не обладал: втыкал бегающими круглыми глазами, видимо, из-за возникшего во время бега адреналина в крови, на меня и смущенно потирал шею.       — Прости?       И, не будь я сейчас столь раздражена и изнурена бегом и вообще всем-всем-всем этим ужасом, я бы посчитала подобное робкое поведение милым. Поэтому просто глубоко вдохнула и выдохнула, зачесывая слипшуюся челку назад, дабы не выглядеть уж столь убого, и мимоходом хлопнула воина по плечу.       — Давай так: ты забываешь всё, что я в паническом припадке там вопила, а я забываю произошедшее в ответ.       Дважды просить не пришлось.       Распалив на руке мерцающее яркое пламя, мудрец прошел внутрь, уводя нас вниз по винтовой каменной лестнице за собой. По пути он успел загнать нам про изначальный долг мудрецов о служении Аватару и про то, как всё изменилось, а я уже успела трижды споткнуться, чуть не промазав ногой мимо ступеньки в такой кромешной темноте. Катара шла, периодически оглядываясь на меня и проверяя, не свалилась ли моя персона куда на этот раз, и каждый раз вздыхала — то ли от облегчения, то ли от досады, не знаю, я в этих её вздохах не разбираюсь.       И если это первый вариант, то да, я польщена — обо мне тогда пекутся не меньше остальных, и это, признаюсь, приятно до чертиков, осознавать, что до тебя хоть кому-то есть дело.       — Мы пришли, — бодро объявил старичок, когда мы поднялись по узкой чердачной лестнице наверх и через люк выбрались в закрытое святилище в одной из башен Храма. — Нет!       — М? — отвлеченно протянул Сокка, заинтересованно окидывая взглядом орнамент на старых облезших стенах. — Что такое?       Старик заметно напрягся, нервно потерев ладони и сообщил:       — Эту дверь могут открыть только пять магов огня и только одновременно.       Я лишь хмыкнула, переведя взгляд на возвышающуюся высотой в целую стену дверь с пятью вращающимися разъемами из чего-то огнеупорного. М-да, зашились, чувствую, люди, пока строили это храмище. Какая-то пещера дракона, ей-Богу. В это время все задумались, что с такой махиной вообще делать. А время, естественно, поджимало.       Сокка, постучав по массивной двери, которая ответила гулким эхом, повернулся к нам с задумчивым выражением лица.       — И у кого какие идеи?       Я, состроив в ответ лицо вдумчивое и донельзя умудренное опытом, ответила тоном, с каким говорит видавший виды архитектор, чье решение никогда не оспаривается:       — Давайте поступим исконно по-русски и выломаем эту дверь к чертовой матери.       И даже было двинулась к двери с напором матерого Рембо, ибо да, держу марку, делаю вид, что полезная донельзя, как буквально передо мной из ниоткуда стеной вырос старичок.       — Не позволю! — подобострастно возопил тот, выставив руки в стороны на уровне плеч и загородив собой дверь святилища, и мне показалось, что ещё немного, и начал бы пускать паром с ноздрей. — Это священный Храм, такое поведение просто неприемлемо по отношению к великому Аватару Року.       Аанг не согласиться не мог, потому что это Аанг.       — Дина, он прав. Нам действительно не стоит так ломать двери Храма. Должен же быть другой выход.       — Думаю, он всё же есть. — Лицо Катары озарила хитрая ухмылка, и она довольно перевела взгляд на Момо, болтавшегося на плече Сокки.       Оу, да это настоящая улыбка матерого маньяка, который придумывает план по захвату Земли. Как говориться, многого не надо — лишь власть над миром и что-нибудь покушать.       И, естественно, план планом, а самую отстойную часть работы нагло всучили мне, поскольку кому-то да надо было запихнуть Момо в узкую щель между полом и дверью. А эта пародия на лемура отожрала такие ягодицы, что, блин, его не то что в щель между дверью и полом — в форточку еле протиснуть было. Попыхтев и порядочно повозившись с лемуром под аккомпанемент из неудачного черлидинга Сокки, я смогла-таки животное по частям туда втиснуть, в конце чуть не пнув несчастного пухляша от злости.       Спрятавшись за массивными каменными колоннами, мощными сводами упиравшимися в потолок, мы стали внимательно следить за тем, как наш союзник приводит за собой четырех других стариканов. Повезло: мудрецы оказались просты и глуповаты — как бы парадоксально то не звучало — и практически без лишних разъяснений, что да как, напитали дверь всполохами пламени. Послышался неприятный скрип, после чего дверь стала медленно отворяться, проливая на пол тонкую полосу белого света.       — Аанг, беги! — крикнула Катара, в тот момент, пока мудрецы пытались сложить, что к чему и разглядеть подслеповатыми глазами тушку лемура по ту сторону двери. И, о да, с твоими-то возгласами, Катара, они определенно не поймут, что не так, прямо совсем.       Кочевник ринулся вперед со всех ног, но был успешно пойман и скручен Зуко прямо у выхода. И вот даже меня, человека, в принципе, частично знавшего сюжет, озадачил один вопрос: как он так из ниоткуда снова появился, да ещё и с пафосом, и при параде? Отныне не только чересчур эпатажный, но ещё и пафосный, и крикливый, он раздражал меня вдвое больше.       Поэтому я, даже ещё не до конца сформировав мысль в голове и вообще не согласовав ту с телом, я, будучи много ближе к этим двум, чем остальные, рывком вывернула из-за колонны, с боевым кличем напрыгнув на принца сзади и, дабы попрочнее держаться, вцепилась тому руками в хвост, оттянув скальп назад. Тот пошатнулся и на секунды потерял равновесие, отшагнув пару раз для твердости назад, и озлобленно зашипел:       — Что за?!..       Аанг, и без того рыпавшийся, сию секунду вырвался из захвата, мимолетно скосив на меня благодарный взгляд и тут же скрывшись за захлопнувшимися дверьми святилища, в то время пока Зуко с приглушенным рыком безуспешно дернулся следом за ним, лишь словив руками воздух, и тут же сумасшедше завертелся на месте, начиная яростно бить наугад руками и тянуться теми ко мне. Я, весьма удачно устроившаяся на хребте шатавшегося с пеной у рта Зуко, вовремя отклонила в сторону голову, когда была попытка ухватить меня за патлы, и всё, на что была способна в этот момент, это вновь сильнее потянуть за хвост на башке несчастного со словами:       — Тпру-у, лошадка!..       Да, меня когда-нибудь зажарят на медленном огне, можете даже ничего не говорить.       Окончательно взбесившись, Зуко, которому мощи и без того было не занимать, рванулся подо мной с такой силой, извернувшись, что я в мгновение вылетела "из седла", перевалившись через плечо принца вперед и, машинально цепляясь как попало за элементы его брони, чтобы хоть как-то удержаться, с глухим стуком стала ногами на пол и вот так, полустоя-полулежа, наблюдала вращавшийся с сумасшедшей скоростью потолок и стены перед глазами; горячая широкая ладонь со всей грубостью вонзилась клешней в скальп, будто желая выдрать или же спалить все волосы до корней, пока вторая перехватила мои кисти, цеплявшиеся для устойчивости за броню, а я видела мелькнувшую на периферии зрения руку и от страха возможной боли, комом болтавшегося в животе, еле могла сглотнуть, не разрыдавшись при этом.       Но ни удара, ни боли, как таковой, не последовало: голове неожиданно полегчало, когда рука ослабила хватку, вырвав следом за собой лишь клок волос, и вообще тело Зуко как-то резко ушло из-за моей спины в сторону, и я, мало что соображавшая в таком положении и ситуации в целом, уже думала без опоры окончательно завалиться навзничь, как буквально тут же была подхвачена под руки и, успев соприкоснуться с полом лишь копчиком, оказалась рывком вздернута на ноги.       Даже не сразу осознав, что руки мне мигом выкрутили за спину, заставив чуть ли не согнуться пополам, я старательно боролась с приступами тошноты и фокусировала двоившуюся в глазах картинку, закрутив головой по сторонам: Зуко, как оказалось, также оттащили в другую сторону солдаты Джао, примотав того к ближайшей колонне, пока сам адмирал-капитан-или-кто-он-там, злорадствуя, надрывался в сторонке ужасным каркающим смехом, прихлопывая себя по коленям.       Да-а, а уж мне-то как смешно со всего этого...       Окончательно ещё не придя в себя, я упустила тот момент, когда те же подчиненные Джао проволокли меня по зале, пока остальные окружили затворившуюся напрочь дверь в ожидании, и одной веревкой примотали к колонне на пару с Соккой и Катарой. Да ещё и привязали-то как назло неудобно: и, вроде, почти у самого основания колонны, но и, до боли придавленная натяжением тросов к столбу примерно от линии ребер до тазобедренных костей, задом не дотягивала до пола жалкие сантиметры.       Так и зависли мы, беспомощные и подавленные, у колонны, бессильно наблюдая собравшийся у дверей конвой под предводительством Джао, ожидавших появления Аватара.       Сокка суматошно забился, поколотив в приступе молчаливой истерики пятками по полу и затылком о колонну позади, после чего изнеможенно выдохнул.       — И что нам делать?       Катара, сидевшая с обратной стороны колонны, в отличие от нас с Соккой, находившихся почти рядом, издала какой-то надрывный стон, попытавшись высвободиться, отчего я аж почувствовала, словно веревка сильнее впилась мне в ребра и бицепсы, после чего подала голос:       — Никак... У кого-нибудь есть что-нибудь острое?       — Мой ум, — попытался бодро разрядить обстановку Сокка, но тут же был осажен Катарой:       — Не смешно, Сокка, — с её стороны послышался усталый вздох. — Мы ничего не сможем предпринять, если продолжим тут сидеть без дела.       — О, да я бы с радостью, сестренка, только ой, что это, кажется, я немного привязан.       — Кроме шуток, ты хоть когда-нибудь повзрослеешь?..       И вмешиваться в эту очаровательную семейную ссору желания совсем не было, пускай в такие вот моменты — когда они донельзя мило и тепло подначивают и посмеиваются друг над другом, помогая один другому, ссорятся и мирятся — я чувствую себя до смешного лишней и ненужной, да, но закравшаяся за время их разговора мысль, что доказывать собственную полезность требовалось из раза в раз, дабы не быть высаженной на ближайшем берегу за ненадобностью, дала толчок для образования новой:       — У меня с собой кинжал...       Брат с сестрой, увлеченные спором, моментально переключились на меня, одновременно прошипев:       — Так чего ты молчала?!       — Аплодисментов ваших, блин, ждала, — флегматично тянула я, закатив глаза, после чего для проверки поерзала на месте, вдохнув до максимума, и, втянувшись, попыталась подвигать рукой. Вроде, было вполне осуществимо. — Так, давайте, насчет три все дружно вдыхаем и не дергаемся, я попытаюсь его вытащить.       Кивнув друг другу, мы все разом вдохнули, втянув животы и максимально вжавшись спиной в колонну, и тугая веревка, вроде, даже немного ослабла, сползя чуть ниже, во всяком случае, двигать кистью и предплечьем вверх-вниз можно было более-менее свободно. Сокка, за секунду покрасневший и запыхтевший, промычав сквозь плотно стиснутые зубы и сомкнутые губы что-то вроде "скоро ли я там". Пха, а вот назло возиться буду — пусть живот учиться втягивать.       Но, если серьезно, то дело это далеко не из легких: под ненормальным углом выгибая кисть и, насколько это возможно, пытаясь вытянуть торс из-за веревки, дабы меньше пришлось тянуться к бедру, я кончиками пальцев под собственное изнеможенное пыхтение цепляла кинжал за рукоятку. Катара, и без всяких вдохов аккуратная и худенькая, стоически молчала с обратной стороны колонны, пока Сокка подавал жалобные мычания, отдаленно похожие на: "можно побыстрее?". А вот подгонять меня не надо!       Короче, к логическому завершению я пришла: непрочно обхватив указательным и средним пальцев конец рукояти с двух сторон, я медленно, насколько это позволяла вытянутая вверх плечом рука, с тихим металлическим шорохом потянула оружие из чехла. Кивнув ребятам, что те могут выдыхать и услышав голодный шумный вдох Сокки, отчего ребра мне повторно пережало, я вытянула руку в самый низ, сильнее сжав холодную рукоятку во вспотевшей ладони. Оглянулась по сторонам... и поняла, что этого можно было не делать — как уровень нашей опасности маги огня не признавали, так это делать и не собираются, напряженно наблюдая за неподвижной дверью.       И зря! Вот поувольняют благодаря моей гениальности вас всех к чертовой матери — охренеете ещё и припомните моё светлое личико. Хотя, нет... лучше не надо.       — Ну что там? — нетерпеливо ерзала Катара.       — Ну, как сказать, — неотрывно наблюдая за моими неудачными манипуляциями, комментировал Сокка, — в процессе дело, кхм, да.       Раздражение набухло в груди только так, пока я нервно ковырялась острием кинжала, удерживая то прямым хватом, в нижнем витке веревки.       — Ну, простите, Сокка, я — не ты, одной рукой так ловко не справляюсь.       И, вроде бы, насколько я знаю, пошлые шутки тут не в ходу, и не понимают их тут практически все, однако, Сокка заткнулся сразу же. Пожалуй, это даже к лучшему.       Веревка, равномерно попиливаемая лезвием кинжала, медленно лопалась, распушаясь и расползаясь тонкими жесткими волокнами, и рука за это время успела устать. Н-да, конечно, дело это муторное, долгое и до жути неудобное с перемотанным-то локтем и бицепсом руки. И почему это я не та самая шикарная баба из фильмов, которая парой движений пилочки рвет любые канаты на фоне взрывов? Да, вот и я сама этим вопросом не раз задавалась.       Собственно, я, занятая не особо продвигающимся действием, распиливала уже ватной рукой еле как один виток ослабшей веревки, но, однако, даже этого было немного недостаточно, чтобы ту можно было полноценно смотать с себя. Как вдруг по полу прошлась ощутимая вибрация, и дверь, задрожав, была выбита с петель одним мощным ударом изнутри, с грохотом отлетев дальше в залу. Мы трое очумело вытаращили глаза, а я с перепугу активнее заработала запястьем, распоров уже второй виток веревки, и Сокка поспешил поднапрячься, заворочавшись и стараясь вырваться.       Но последующая волна жара, прокатившаяся из святилища по всей зале и дошедшая до нас... мигом расплавила за раз несколько мотков веревки, и Сокка с Катарой в один момент отскочили от столба, откинув в сторону воспламенившийся канат, что связывал нас.       Я, охренело лупая глазами на погоревшие плоды своих, как мне показалось, многочасовых страданий, со звоном выронила из руки кинжал.       — Только не говорите мне, что я напрасно всё это время пыжилась.       — Хорошо, — непринужденно пожал плечами Сокка, — не скажем.       Я страдальчески взвыла, но мой отчаянный вой был заглушен последовавшим грохотом разверзнувшегося надвое пола и скрежетом обрушившийся колонны, пока с дрожавших стен сыпалась каменная крошка. Откуда-то из толпы благородно улепетывавших магов огня послышался вопль: "Аватар Року начинает рушить Храм!", и я заметно так напряглась, вскочив за секунду на ноги и заодно подхватывая с пола кинжал, пихнув тот в чехол на поясе.       Но, когда я уже было навострила лыжи в сторону выхода — да, в моих глазах это выглядело предположительно выходом, — обернулась, удивленно отметив, что Катара с места не двигается, прикрывая козырьком из ладони глаза и прячась за уцелевшей колонной; Сокка пристально смотрел мне в глаза, не отходя от Катары.       Черт бы это всё побрал. Мне страшно, пиздец как страшно здесь находится, не смотря на то, что Аанг всё ещё здесь, в образе Року рушит Храм, а когда за моей спиной грохнула об пол обвалившаяся плитка потолка, то я, коротко взвизгнув, крикнула им напоследок:       — Не волнуйтесь, я за Аппой!       И не то чтобы они прямо волновались, я думаю, скорее, смотрели выжидающе, с интересом узнать, что я выберу. И, да, мне кажется, что Катара это запомнит; она подобные мои приступы неконтролируемой трусости всегда запоминает. Знаете, как обычно делают женщины: не скажут, зато потом при любом удобном моменте выскажут всё и сразу.       Здесь оставаться сродни самоубийству.       Я бегом и чуть ли не перепрыгивая разом через четыре ступеньки неслась стрем глав вниз, лишь бы не оказаться погребенной под скалами, да замурованной магмой. Конечно, ведь остатки здравого смысла у меня остались… ну, не совсем. Поскольку осознание того, что лава по законам физики, разумеется, потечет вниз и, скорее всего, меня в этих беспросветных лестничных лабиринтах накроет первой.       Но отступать, что логично, было мне некуда, поэтому я лишь суматошно продолжала бежать вниз по винтовой лестнице, ориентируясь в темноте лишь по появлявшимся через раз окошкам в этой башне, пробитых наружу. Только это и помогало понимать, сколько метров в высоту мне осталось пробежать.       До нижних коридоров оставались просто сущие метры, и я, перепуганная от всего этого грохота, шипения и скрежета наверху, медленно спускавшегося вниз по этажам, меньшее, чего ожидала, так она налететь со всей дури на вывернувшую из коридорного прохода между башнями фигуру. Буквально отлетев назад, я еле-как устояла на ногах и таким же титановым усилием удержала испуганный возглас, потирая ушибленное место под ключицей; в полутьме, разжиженной лишь лучами солнца, просачивавшихся внутрь исключительно через узкие окошки в стенах башни, силуэт выглядел отдаленно-знакомым, но разглядывать его у меня откровенно ни времени, ни желания не было, поэтому от греха подальше я поспешила продолжить свой путь, пока тот не опомнился.       Как фигура, проморгавшись, рванула в ответ на меня настолько резко, что я аж с перепугу-таки глухо вскрикнула; сверкнули в тени золотистые глаза, и элементы доспехов мимолетно блеснули, попав под солнечных свет, падавший сюда из единственного окна на этом пролете.       И, разумеется, всё, что я смогла сделать в тот момент, так это развернуться и просто-напросто с визгами улететь по ступеням обратно вверх.       Однако, старт у меня откровенно запоздалый, поэтому я была оперативно схвачена сзади за запястья, которые предупреждающе сжали и чуть выкрутили, и рывком оттянута назад, ощутимо стукнувшись лопатками о щит доспеха на груди. Выше над ухом раздался глумливый бас:       — Попалась! — тот буквально светился от мстительного удовлетворения и тихо хмыкнул. — Будешь заложницей и выведешь меня к Аватару, как только выберемс...       Но я, разумеется, назло, возопила как оглашенная, перебив его и дернувшись в руках:       — Ай-йя, кретин, не трогай меня! — повторно рванувшись, но не придя к успеху, а этим лишь разозлив принца, сильнее стиснувшего мои запястья, я продолжала кидаться в него тем, что имелось в памяти: — Я плююсь, кусаюсь и четко пробиваю в челюсть ногой, так что пусти меня!..       — Слушай, — рассержено рявкнул он, встряхнув меня в руках и сильнее притиснув к себе, дабы окончательно ограничить свободу действий, — если не хочешь, чтобы было больно, то... ауч!       Я рыпалась до последнего, боднув его затылком в челюсть и, пока тот мимолетно отвлекся, промаргиваясь, толкнула того спиной в грудь да отдавила ему пяткой всю ногу, заставив экс-принца рефлекторно отступить на шаг назад... Однако, как оказалось, пространство для нашей возни было максимально ограниченным, поэтому я даже не успела понять, почему грудь Зуко вдруг неожиданно пропала из-за спины, я навалилась словно поверх него, и нас обоих резко мотнуло назад.       — Ненормальная, ты что творишь?!       И до меня достаточно поздно дошло, почему это произошло, но, как я уже сказала, — поздно, и я, разумеется, как нельзя вовремя из чисто вредности и жажды мести повторно боднула того назад плечом, ведь Зуко отпустил одну из моих рук, дабы опереться своей о каменную раму окна и не вывалиться наружу... Как тут я, вся из себя такая гениальная, не дала этому свершиться. Под собственным весом да ещё и от моего толчка Зуко окончательно перевалился наружу, не забыв утянуть меня следом, и со стороны, я уверена, это всё выглядело донельзя глупо и смешно.       Мозг за пару несчастных секунд успел прокрутить всю мою недолгую жизнь от начала и до конца и во всех красках обрисовать то, как меня живописно размажет по острым зубьям скал; крик застыл где-то в глотке, а тугой раскаленный узел запульсировал где-то в желудке, как...       Кхм.       Видимо, с высотой я немного прогадала, поскольку этаж в башне, с которого мы вывалились, был от силы вторым, и за окном буквально сразу находился пологий скалистый спуск, идущий парапетом прямиком до самого края острова, туда, где на мелководье начиналась вода.       Поэтому, кое-как обернувшись на сто восемьдесят градусов в воздухе, я вполне успешно для такого человека, как я, приземлилась на ступни, с носка на пятки, разумеется, не без глухого звука удара, и перекатилась далее на колени, после — на спину. Уже бревном, как последний Стэтхэм, я покатилась по инерции ниже, уже в голове рисуя на своей могиле очаровательный крест; Зуко, который, естественно, упал куда более удачно и сгруппировано, сразу после приземления и пары перекатов сумев встать на ноги и, увлекая за собой каменную крошку и песчинки, заскользил на подошвах вниз, медленно сбавляя скорость.       Сдаваться так просто эта огненная сволочь намерена не была, так что и мне пришлось что-то в скором времени предпринять. Собрав себя буквально по частям, ведь всё тело невообразимо горело, словно после марафона, многочисленные ушибы болезненно ныли, в горле пересохло, а кожа в некоторых местах была стесана при моем эпичном падении, я кое-как догадалась мимолетом вытянуть из чехла тот же кинжал, вонзив оный в землю и, взрыхлив дополнительно коленом и подошвами землю, чем, наверняка, и там стерев себе кожу до крови, о чем свидетельствовало неистовое жжение, разъедающее плоть, но остановилась, очумело вскинув вверх голову.       Зуко, затормозивший метрами выше по склону, уже на всех парах несся вниз ко мне. Вот же гандон упертый! Но, знаете ли, я тоже не из немощных.       Пошатнувшись и кое-как всползя на ноги при помощи опоры на руки, я припустила от него подальше вниз по пологому склону, слыша, как утомленно и беспомощно долбится в груди сердце.       Априори, это полулысое упертое чудо было раза в три сильнее, в четыре упорнее и в пять выносливее меня, поэтому нагоняло с сумасшедшем скоростью, и я нехило удивлена, ведь тот даже ещё не прибегнул к использованию стихии.       — Там обрыв, тебе некуда бежать! — триумфально гаркнули у меня за спиной, на этот раз настолько близко, что адреналин в крови подскочил до максимума. — Хватит убегать!       — Хватит догонять! — на износе дыхания выдавила я, и да, наверное, это был самый логичный диалог за весь этот день.       Но, к сожалению, Зуко говорил очевидное: пологий склон впереди резко обрывался скалистым уступом, под которым, наверняка, уже торчали острые прибрежные скалы на высоте метров четырех от земли, и я уже от чувства неимоверной усталости и безысходности начинала тормозить, без понятия, что делать, как нелепейшим образом запнулась о скалистый нарост и продолжила свой путь прежним способом, то бишь бревнообразным полетом вниз. С горем пополам, чуть ли не пропахав телесами каждый камушек на склоне этого острова и не свернув себе шею, я с диким визгом, докатившись до самого края, вылетела с уступа куда-то вниз. Сгруппировавшись, я была готова приземлиться на очередной камень и даже бы, вот честно, не удивилась подобному исходу, как почувствовала под своим истерзанным и настрадавшимся правым боком и задом что-то вполне сносное и гладкое.       И вот я всё никак понять не могу: Бог меня-таки любит или издевается?       Седло Аппы, припаркованного аккурат под тем же куполообразным наростом, с которого я вылетела, в данный момент для меня было просто постелью мечты. Дыша через раз и буквально оглушенная шумом собственной крови в ушах, я некоторые секунды спустя лишь тупо приходила в себя, стараясь продышаться и не отключиться после всего пережитого, как возникшая в голове мысль, что Зуко великодушно ждать, пока я оклемаюсь, не будет, заставила что-то делать.       Поэтому, вдохнув поглубже и старательно фокусируя взгляд, я всползла на четвереньки, перевалившись через седло на шею к зубру, и, вобрав в руки поводья, натянула те, поднимая Аппу в воздух.       Бизон протяжно взревел и, шлепнув хвостом, поднялся в воздух. И, вот знаете, скажу честно: все мои страдания-старания стоили этого момента, когда я, словно героиня из лучших боевиков, воспарила на голове зубра из-за скалистого нароста, на котором недоуменно втыкал Зуко, и ухмыльнулась донельзя довольно. Тот ошарашено округлил глаза, отступив на шаг назад и прикрыв козырьком из ладони глаза, чтобы закрыть те от пыли.       — Счастливо оставаться, головешка! — на прощанье злорадно помахала ручкой я, пока зубр медленно набирал высоту.       Зуко яростно оскалился, сжав кулаки, и повел от себя в стороны руками, совершая какие-то манипуляции, после чего с хриплым рыком выпустил в нас залп пламени, но Аппа уже самостоятельно, запыхтев, резким рывком двинулся с места, пропустив под собой волну огня и направившись к окну одной из самых высоких башен, медленно тонувшей в ручьях лавы, водопадом стекавшей вниз по каменным стенам Храма, но с каким-то чудом уцелевшей верхушкой.       Мимолетно оглянувшись, я перехватила озлобленный взгляд Зуко, пристально смотревший нам вслед, после чего уже зависла с зубром напротив крохотного окна в самой верхней башне.       Катара и Сокка с отключившимся Аангом на руках находились как раз подле окна, удушливо кашляя и суматошно глазея по сторонам в поисках подмоги. Ха, и вот она я, вся такая блестящая и вовремя.       — Давайте! — перекрикивая грохот рушившихся каменных стен, сигналила я, максимально близко подлетая к окну и протягивая туда руку.       Брат с сестрой вскинули на меня головы, несколько секунд удивленно моргая, после чего расплылись в счастливых облегченных улыбках. Сокка, наступив на оконный край, с Аангом на руках первым перемахнул в седло, зацепившись за протянутую руку и мимолетно смерив мое лицо благодарным взглядом. Катара, выпрыгивавшая следом и запнувшаяся об отогнувшуюся каменную кладку, была успешно поймана за руку моей и отдернута ближе к седлу.       Испуганно задышав, она более-менее успокоилась, лишь когда спасительно вцепилась второй рукой в шерсть зубра и уперевшись ногами в его бок, после чего, переведя несколько недоуменный взгляд на наши сцепленные руки, подняла на меня глаза.       — Ты вернулась, — даже больше констатировала, чем спрашивала, она, не сводя с меня пристального взгляда. Ладонь благодарно сильнее сомкнулась вокруг моей.       Я неловко усмехнулась.       — А то.       И, знаете, почему-то именно сейчас подумалось, что, будь у меня хоть тысяча шансов поступить по-другому, я бы не смогла не вернуться.