Aliis inserviendo consumor.

- Не смотри на меня так. Это дико раздражает. - Ничего лучше не придумала, Тупквизитор?! Нет, чтобы спокойно себе налаживать мир, бросаешься с головой в какую-то хреномагию и возвращаешься, что даже рожу не узнать! У вас дуромагов там секта нарисовалась? - Ты нарываешься на молнию промеж глаз, Сера! Следи за языком или вылетишь отсюда с грохотом. - Ты еще и угрожаешь своим друзьям?! Сумасшедшая! - Беги, Сера, беги… Тревелиан нахмурилась, ее пальцы сами начали плести заклинание. Сера выхватила из-за спины лук и со всей силы ударила Инквизитора по ногам, делая таким образом подсечку. Рен зашипела от боли и всхлопнула молнию рядом с лицом эльфийки, которая, пронзительно взвизгнув, вылетела из комнаты куборем. Вестница поднялась на ноги так быстро, как могла и побежала вниз по лестнице, метая молнии в убегающую Серу. Бык попытался вмешаться, но едва успел скрыться за столом, когда в него отлетел очередной залп магической энергии. - Я оторву тебе уши, клянусь задницей Андрасте! Стрела полетела в Инквизитора, которая едва ли успела восстановить барьер. Резким прыжком Сера повалила Тревелиан на пол, скручивая руки своей противнице, что шипела и извивалась, проговаривая очередное заклинание. Волна энергии отбросила эльфийку к выходу, следом полетел огненный шар. Уклоняясь от атаки, лучница вывалилась из таверны, сыпя проклятьями всему мажьему роду. На грохот и крики сбежалась половина Скайхолда, среди них был Командор Каллен, что проверял укрепления на стенах. - Миледи Инквизитор! Прошу остановитесь! Быстрым, отработанным движением Каллен схватил Вестницу за руки и завернул их за спину, крепко прижимая ведьму к себе. - Сера, беги! Скройся отсюда, пока она тебя не убила! Второй раз просить эльфийку не пришлось, бросив дымовую бомбу, она скрылась с глаз. Рен рычала от злости и пыталась выбраться из крепких тисков Командора. - Что тут происходит? Ох, Андрасте! Почему таверна в руинах? Кассандра быстро осматривалась вокруг, хлопая черными ресницами. - Ничего страшного, леди Кассандра. Инквизитор немного повздорила с Серой. Дело улажено. Серые глаза Вестницы горели бесовским огнем, она все еще сверлила взглядом то место, где в последний раз находилась эльфийка. - Каллен, отпусти. Я в порядке. - Вы уверены? Не броситесь за ней в погоню? - Уверена, просто отпусти. Все еще сомневаясь, Каллен разжал хватку и выпустил Тревелиан на свободу. Вестница сдула серебряную прядь со своего лица, одернула рубашку и быстрым шагом направилась в замок, оставляя за собой толпу зевак и недоумевающую Кассандру, что по-прежнему стояла рядом с Командором, непонимающе подняв брови. У входа в замок, сложив руки на груди, стоял Солас, который наблюдал за всем со стороны. Брови его сошлись на переносице и взгляд был прикован к единственному человеку – к Эйрен. - Все цело? Нужно подлечить? - Все нормально, оставь меня. Рявкнула на отступника Инквизитор и пошла в свои покои. Чудесное начало дня. *** - Милая, вообще-то сегодня бал. Ты не можешь идти туда в таком пакостном настроении. Все цветы, собранные во дворце, повянут, только лишь завидев тебя у порога. Дориан перебирал шелка, привезенные антиванскими купцами по просьбе Жозефины. Это занятие так увлекало его, что он не мог сдерживать довольную улыбку. Всем в отряде Инквизитора пошили красные дублеты, которые он находил уродливыми, но, тем не менее, Павуса они ничуть не портили. О Вестнице такого он сказать не мог. Она прекрасно одевалась, ее одежда всегда была столь же красива, сколь и практична. Рен носила крепкий иссиня-черный кожаный корсет, укрепленный обсидиановыми пластинами, дополненный крепкими, но не сковывающими движения перчатками, защищенными металлическими щитками, чтобы даже после удара по кисти суметь удержать посох; на плечах лежал массивный капюшон, отделанный волчьей шерстью, который согревал Вестницу в суровых Морозных Горах, а ноги были в окованных обсидианом же сапогах на небольшом каблучке. Надо сказать, выглядела она эффектно, что Дориан очень ценил и уважал. Поэтому, как только известие о бале у императрицы Селины прошлось по Скайхолду, Павус немедля обратился к Жозефине за помощью, чтобы достать для подруги платье, подходящее ее Инквизиторству. - Хочешь ты этого или нет, Рен, но платье уже готово. Придется ехать. Альтус скрестил руки на груди и весело посмотрел на Тревелиан, которая восседала за столом в окружении бумаг и скрежетала зубами. - Только ради тебя, Дориан. Наконец-то согласилась она. *** - Посмотри, она несет себя по бальному залу как будто она самое огромное сокровище в этом мире. Дориан улыбался, шепча Соласу на ухо. Сам же эльф давно заметил, как прекрасна была этим вечером миледи Тревелиан, она точно сияла. Роскошное платье цвета ночного неба струилось по ее фигуре, легкий подол мерно покачивался при каждом движении Вестницы, корсет платья стягивал широкий серебряный обруч; горлышко платья было строгим, как и длинные облегающие рукава, на запястьях отделанные серебряной вышивкой. Волосы Рен были собраны в высокую прическу, из которой выбивались только несколько волнистых прядей, спадающих по контуру ее белого лица, так некстати изувеченному шрамом. Голову Вестницы опоясывал неширокий обруч с символом инквизиции на лбу. Она была прекрасна, вызывала трепет и восхищенные вздохи в толпе вельмож. Жозефина только успевала выслушивать прошения о танце с миледи Инквизитором этой ночью, что несколько злило Соласа и веселило Дориана. Кассандра раздраженно пыхтела и старалась оставаться как можно дальше от толпы. - Я буду следить за ней, чтобы никакой герцог случайно не украл такую красавицу прямо из-под наших носов. С этими словами имперец легко зашагал вслед за Тревелиан. Солас же продолжал смотреть за тем, как она скрывается из виду в окружении людей. Вечер обещал быть занимательным.

***

Кассандра всегда была слишком угрюмой и суровой для балов. Ее больше занимали рыцарские приключения, о которых она так часто мечтала. Со смертью брата мир перевернулся с ног на голову, все казалось таким неправильным, а романтические приключения, которые занимали ее, стали выглядеть глупыми и ненастоящими. Теперь же спустя много лет, когда смерть Энтони перестала так сильно терзать ее душу, она вновь смогла читать книги о любви и подвигах. Хотя она находила свое увлечение постыдным и пыталась всячески скрывать свои наклонности, Инквизитор приняла ее такой, какая она есть. Тревелиан всегда была рядом, никогда не осуждала и даже старалась изображать, что верит в Андрасте и Создателя. Кассандра же знала, что все это для ее же спокойствия, но мирилась. Теперь, когда Вестница испытывала трудности, с ужасной отметиной на лице, страдающая, но все еще такая несгибаемая, не показывающая виду, Искательница ничем не могла ей помочь. Мысли об этом поглощали ее разум, а ночной сон стал чем-то за гранью дозволенного. Вот и сейчас, смотря на то, как Великий Инквизитор вышагивает по залу полному зверей, скрывающихся под масками любезности, Кассандра испытывала чувство вины. Ей было жаль, что она бессильна, жаль, что не может увести Тревелиан отсюда, послав к Архидемону весь этот балаган. Но увы… Все, что Пентагаст могла – смотреть и незаметно охранять покой своей единственной подруги. - Леди Кассандра, Вы столь печальны в последнее время, могу я чем-то помочь? Конечно же, это была Жозефина. Ее вечно волновали все и всё. - Нет. Все в порядке, я просто не люблю балы. Искательница успокаивала себя тем, что не соврала Монтилье, а просто недоговорила половины. Жози такой ответ едва ли устроил, но она не стала сопротивляться и оставила мрачную воительницу в покое. - Ох, скорее бы закончить с этим и убраться отсюда поскорее, чувствую себя ужасно не к месту… - Тогда что чувствовать мне? Солас подошел тихо, впрочем, как всегда. - Я не уверена, но мне кажется, что ты вполне освоился. Возможно, даже наслаждаешься происходящим. - Дворцовые интриги всегда такие… Занимательные. Кроме того Инквизитору нужна наша поддержка, не думаю, что роль железной леди ей по душе. - Согласна. Ей выбирать не приходится. Ты заметил что-нибудь необычное? - Пара слуг говорили о посылке. Тевинтерцев не заметил. - Хорошо. Вестница знает? - Да. Ушла проверять, пока Дориан занимает толпу. - Андрасте, дай мне сил все это пережить… Кассандра тяжело вздохнула и повернулась к эльфу лицом. - Я побеседую с Лелианой, а ты догони Инквизитора. Солас слегка поклонился и так же тихо, как и прежде, направился в сторону сада.

***

Спина Инквизитора устала хуже, чем от дня скитаний по горам, и ныла с дикой силой. Кровь в висках стучала так, что порой заглушала окружающих. Весь дворец несся вокруг нее в бешеном вальсе из масок, вееров, смешков и кружева. Запах вина и пряностей сопровождал Тревелиан повсюду, казалось, что от него нигде не укрыться. Осушая третий по счету бокал, ведьма слегка захмелела, вино немного сгладило ситуацию. Она нашла вещицу, которую обронил один из агентов Бриалы, что двигало дело с мертвой точки. Осталось только взобраться на второй этаж, в кабинет местной чародейки, подыскать улик и пару пропавших людей. - Солас, прошу помоги мне, еще секунда и я упаду в обморок. Улыбаясь, с наигранной легкостью сказала Тревелиан. - Боюсь, я не лучшая компания для сопровождения, Инквизитор. Дориан будет куда уместнее… - Что за ерунда? Пропела, улыбаясь, Вестница, легко подхватывая эльфа под локоть. - Пойдем, составишь мне компанию в этом змеином гнезде. Поведение Рен удивило Соласа, так легко и непринужденно она не вела себя никогда. Развитие событий ему нравилось, но признаться в этом он не мог даже себе. Мягкое прикосновение ладони Тревелиан отозвалось волной по телу эльфа, казалось, что уши начали краснеть, то ли от возмущения, то ли от радости. Для себя Солас выбрал вариант с возмущением, иначе он просто не мог. Вечер становился интереснее.

***

- Солас, я сейчас свалюсь, это платье не создано для скалолазанья! Шепотом Тревелиан кричала вниз своему соучастнику, не забывая оглядываться по сторонам. - Подсоби! - И как же? Сшить новый камзол? Эльф хмурился и ругался в темноте, стараясь не шуршать изгородью. - Нет же, подтолкни меня, пока я подберу подол! - Что?? - Ну! Толкай! В темноте не было видно, как эльф обеими руками толкает вверх по изгороди филейную часть дамы в роскошном платье цвета ночного неба. В темноте не было видно легкого румянца на щеках эльфа. В темноте не было видно сосредоточенного лица дамы в роскошном платье цвета ночного неба, чьи мысли были облегчены хмелем. - Готово! Сново шепотом кричит Тревелиан. - Забирайся! Я жду тебя! Тихо выругавшись на эльфийском, Солас вскарабкался наверх, где его ждала она. Серебро волос отливало в свете луны, обруч на талии особенно поблескивал, а лицо, словно фарфор, белело в ночи. Легкий теплый ветерок подхватил пряди с ее лба и ласково потрепал. Она протянула ему руку и улыбнулась так, как умеет только Эйрен Тревелиан. Эльф застыл на краю балкона, зачарованный магией момента, но сумел опомниться и протянуть ладонь Инквизитору. - Я уже осмотрелась, кабинет там. - Да, конечно, идем.

***

- Должно же быть что-то… - Посмотри на столе. Кажется, я видел там какие то бумаги. - Нашла! Теперь можем идти, там кровь на плитке… - Тевинтерские агенты, полагаю. - Или шпионы Бриалы. - Имперцы тебе не противны? - Ты имеешь в виду Дориана? - Я заметил, что вы… несколько сблизились. - Это как-то тебя огорчает, Солас? - Да. Тевинтер опасен, там рождаются безумные идеи, воспеваемые безумцами. Находясь в такой компании, Инквизитор, ты ставишь под удар не только себя но и дело, которым занимаешься! Эльф шепотом кричал на Тревелиан, которая сложив руки на груди присела на край стола. - Так что же, ты сторонник Матери Жизель? - Она мудрая женщина, я уже говорил об этом. Но речь сейчас о Дориане и о… тебе…Инквизитор… Он уперся руками в бока и отвернулся от Рен. Повисло минутное молчание, она смотрела в пол, а Солас на книжную полку. Ему хотелось бы понять, зачем он все это сказал и почему сердце так бешено колотится в горле. Двумя пальцами эльф потер переносицу, стараясь привести мысли в порядок. Инквизитор встала и попыталась сделать шаг, обходя Соласа, но в темноте наткнулась на его плечо. Резко, машинально, на уровне инстинкта он поймал ее, обхватив рукой за талию, и прижал обратно к столу так, что она едва ли могла двигаться. Мгновение, его тяжелое дыхание, ее часто вздымающаяся грудь. Тишина, нарушаемая сердцебиением, рвалась в клочья. Стало душно, не хватало воздуха. Жадный, пылкий поцелуй, оставленный на бледной коже, словно ожог. Еще один на шее. Рука скользит по ее молочному бедру, собирая складками подол ненавистного платья. Рука прижимает ведьму ближе, ее глаза горят в темноте. Что это? Магия? Поцелуи все громче, вздохи все глубже. Желание поглотило рассудок, притупило чувство долга и накрыло волной страсти, бушующей внутри так давно. От Вестницы пахнет травами и вином, опьяняющий аромат кружит голову. Серебро волос распадается водопадом с ее плеч. Губы мягкие и пленительные жарко целуют, забирают его душу, так ему кажется. Тревелиан тянется руками к его груди, хочет расстегнуть камзол. Первая пуговица, холодок бежит по спине. Вторая миновала, она дышит прерывисто. Третья, Солас уже не в силах себя держать. Скользит рукой по ее белой спинке… Они отдались чувствам под вечной луной, глядящей в окно. Словно связывая себя незримыми узами, сливаясь друг с другом, чтобы снова быть разделенными призванием и судьбой. Для нее мир никогда не станет прежним, без нее мир никогда не будет нужен ему. Треклятый долг все еще ноет открытой раной на душе Бога, треклятый долг цепью стягивает шею Вестницы. Тьма следит за ними, вкрадчиво нашептывая предназначенное. Но они не слышали ее там, в кабинете чародейки, где магия искрится в воздухе, или не хотели слышать…

***

Селина мертва. Гаспар на троне, а Бриала стоит за ним, улыбаясь, прижимает кинжал к спине императора. Все кончилось. Безумная ночь, что отняла все силы, но подарила большее. Тревелиан стоит на балконе и смотрит вперед в бескрайний небесный простор, уносясь мыслями к звездам. Легкое покашливание за ее спиной. Дориан. Улыбается и спрашивает в порядке ли она. Конечно же, она в порядке, ведь сегодня она подарила себя без остатка, конечно же, она не в порядке, кровь Селины жжет ее руки. Когда она убивала несчетное множество врагов на поле боя, она никогда не грустила. Ей нравилось убивать. Но убить человека, который доверил свою жизнь в ее руки, убить одним словом, холодным расчетом… Было сверх ее сил. Едва ли она могла держаться. Дориан предлагает развеять грусть и подарить ему второй ее танец. Она отвечает, что слишком устала. Но на самом деле она устала не только сегодня, она устала давно. Голоса не покидают ее, ночами шепча все громче. Левая кисть ноет от метки, украденной у врага человечества. Все это на ее плечах, ее – девушки из Оствикского Круга Магов, которая жизни не видела до взрыва на треклятом конклаве. Дориан гладит ее по плечу, целует в лоб и уходит, погруженный в свои мысли. Эйрен остается одна. Берет в руку прядь волос и вдыхает запах, его запах. Легкая печальная улыбка появляется на ее лице, она снова устремляет глаза к небу, а его запах становится сильнее. Бледные холодные пальцы согревает родная рука, он шепчет, что все пройдет и целует ее висок. День был незабываемый.