Aliis inserviendo consumor.

Дыхание сбивается, ветки хрустят под ногами или это кости? Каждый метр на счету. С гортанным рокотом с небес падает очередной ледяной снаряд. Драконица кружит над своей крепостью, сверкая чешуей на морозном солнце. Огонь вспыхивает в руке Дориана, он бьет ей прямо в клыкастую морду, зверь склабится и щерит клыки. Огромная пасть открывается, шея напрягается перед атакой. Вой, бык прыгает в сторону, Дориан оббегает хищницу сзади, а Рен бросает сгусток огня в горло гадине. Солас где-то вдалеке накладывает барьеры на команду. Вестница шепчет заклинание, бьет посохом, рыча от напряжения. Дождь из горящих камней падает на тушу Хивернала. Дракон пронзительно визжит, оглушая врагов. Повсюду начинают появляться детеныши. Бык с присущей ему силой размахивает своим любимым топором, который он ласково зовет «Палач». Головы ящеров разлетаются, окрашивая снег драконьей кровью. Мясистый хвост резко и грубо бьет по магам, Рен летит куборем к краю крепости, скользит по льду, хватается изо всех сил, но не выходит. Дориан кричит в противоположном конце арены, из его руки течет кровь. Солас что-то шепчет с сосредоточенным лицом, вокруг Павуса появляется свечение, рука зарастает на глазах. Эльф кричит, чтоб имперец прикрывал его и несется к обрыву, на котором из последних сил висит Инквизитор, быстро повторяя заклинание сбивающимся голосом. Отступник тянет ей руку, она хватается, скребет ногами по скользким булыжникам, наконец-то оказывается ногами на земле. Отряхивает руки, разминает пальцы, взгляд ее становится свирепым, она набирает сил в кулак и бежит навстречу Хиверналу, крича его имя, призывая тварь к ответу. Кровь брызжет от удара, шипение, вонь горящей плоти. Тревелиан бьет посохом снизу вверх по челюсти хищника, тот визжит, ведьма бьет еще раз, и еще, еще до тех пор, пока череп не рвется изнутри, фонтанируя алой жидкостью. Запах железа стоит в воздухе, дракон шатается, пытается ударить еще раз, но бык рубит по шее сверху. Окончательный удар и Хивернал повержен. Рен падает на колени рядом с мертвым драконом, ее лицо печально. Дориан держится за руку, морщится от боли. Солас тяжело дышит, оперевшись о посох. Один бык весело хохочет, ставя ногу на голову ящеру. - Пойдем, вернемся в Суледин. Инквизитор с трудом поднимается на ноги. Солас придерживает ее за локоть. Хромая она направляется к лестнице вниз. Бык подбегает к ней и легким движением подымает на руки. - Босс, не упрямься, ты чуть не погибла. Я донесу тебя до лагеря. Дориан и Солас одобрительно кивают, медленным шагом направляясь за ними.

***

- Не дергайся, дорогуша. Так ты только навредишь процессу. Солас, мазь готова? - Почти, Инквизитор, потерпи немного. Вивьен сидела в палатке рядом с Тревелиан и мерно накладывала чары на ногу больной. Лечение выходило у нее куда лучше, чем у всех остальных. Несмотря на то, что Мадам Де Фер была очень брезглива и не любила крови, она легко справлялась с самыми ужасными боевыми ранениями, могла даже поднять на ноги целый отряд в разгаре битвы. В сочетании с прекрасными боевыми навыками таланты чародейки было трудно недооценить. Но все же, Рен ее не любила. Да что там не любила! Она на дух ее не переносила. Заносчивая, высокомерная, самоуверенная и на этом список не заканчивался. Тревелиан старалась как можно реже появляться в обществе рогатой магессы, но сегодня ей было не сбежать. Скрипя зубами, Вестница терпела боль и самодовольную Вивьен. - Потерпи, цветик. Вот и мазь, подними-ка ножку. С присущей ей аккуратностью Де Фер нанесла мазь и завернула ногу Инквизитора бинтом. - Вот и все. Полежи пока, не вставай и лучше проспись. Не нужно торопиться, кость будет ныть. С этими словами разодетая в кружева и золото Вивьен удалилась из палатки. Рен облегченно вздохнула, поверну голову к Соласу. - Я думала, что не вынесу. Вот еще секундочка и мы бы вцепились друг в друга! Клянусь, что так и было бы! Эльф усмехнулся и присел рядом с лежбищем Тревелиан. - Думаю, тогда пришлось бы откачивать ее, а не тебя. - О, я бы надавала ей по ее рогам! - Даже не сомневаюсь. Как твоя нога? Легче? - Жить буду. Только не могу сидеть здесь, в тишине, в красной палатке, она меня раздражает. Хочу к остальным, погреться у костра и жарить окорок под байки быка. - Нет уж, Инквизитор. Полежи здесь. Тебе нужно отдыхать. - А как там Дориан? С его рукой все в порядке? - Да, он оправился. - Хорошо. Побудешь со мной? Расскажешь мне о том, что видел в тени? - Если ты просишь, я не могу отказать. Солас провел рукой по контуру лица Вестницы. Его глаза были теплыми, а на лице цвела добрая улыбка. Он начал свое повествование о духе свободы и о духе жертвенности, рассказывал о людях, которые жили вдохновленные ими и о далекой эльфийской стране, где цвела магия, и жизнь не имела конца. Эйрен заснула. Она всегда спала тихо, казалось, что она просто закрыла глаза и слушает, но в действительности сон уже давно поглотил ее без остатка. Эльф коснулся губами ее лба, достал книгу и погрузился в чтение, слыша, как где-то у костра гогочет бык и искрится смех Дориана. *** - Эйрен… Кто зовет ее по имени? Где он? Голос раздается отовсюду, эхом прокатывается по скалам. - Эйрен… Кто-то чужой, но очень близкий. Тень за спиной и отголосок прошлого. - Дай мне руку, Emm'asha*. (*девочка моя) Она не боится и тянет ладонь. Золотые глаза горят перед ней, черные кудри опоясывают узкое лицо с острыми чертами. Стрелы ушей выглядывают из антрацитового водопада волос. Белые губы шепчут ей снова. - Я расскажу тебе тайну, Ma vhenan*. Пойдем. (*сердце мое) Высокая фигура улыбается и тянет Тревелиан к себе. - Слушай… Эльф склоняется к ней и шепчет ей на ухо, его дыхание холодное, речь неразборчивая, но она понимает каждое слово. Дышать становится тяжелее, Бог прижимает ее тело к себе ближе, чтобы она не могла вырваться. Шепот становится громче, пронзительнее. Рен страшно, она цепляется руками за черную мантию, расшитую перьями на плечах, одно перо остается в ее ладони. Голос, что был убаюкивающим скрежечет, режет слух, Диртамен не отпускает свою рабыню. В голове раздается шепот. - Не сопротивляйся. Ar'din nuvenin na'din*. (*я не хочу убивать тебя) В глазах плывет, последнее, что она видит – его белые губы и золото глаз. Он говорит ей напоследок… - До встречи, Emm'asha… Рен просыпается в холодном поту.

***

- Что произошло? Что ты видела? - Я видела…эльфа. Золотые глаза, длинные черные волосы, бледная кожа. - Он… Что он сказал тебе? - Я не помню… Трудно привести мысли в порядок. Он шептал мне что-то, что я не понимала. Но слова сами появлялись в моей голове. Не могу объяснить… - Понимаю. Диртамен значит. Он был один? - Да. - Тогда еще есть время. Холодный ветер трепал серебристый локон, выбившийся из косы под капюшоном. Снежинки кружились, подхватываемые потоками воздуха. Внизу в ущелье замерзла река. Они стояли рядом друг с другом, почти соприкасаясь пальцами, но не взглядами. Вокруг было пусто, все остались в лагере готовить ужин. Солас мрачен, он винит себя во многом, начиная с падения элвен, заканчивая разрушенной жизнью Инквизитора. Он часто думал, какой была бы Рен, если бы не было войны, если бы не было круга. Смогла бы она стать матерью? Растить детей, обучать их магии дома, оберегая покой своей семьи, вместо кровавых битв, где ее драгоценная кровь мешалась с кровью врагов. Смогла бы она в той мирной жизни так же полюбить его? Смог бы он оставаться с ней вечно? А в этом мире, пойдет ли она с ним против всех? Сможет ли остаться собой? Столько вопросов, которые причиняли боль. Тревелиан шепчет его имя, он бы все отдал лишь бы слышать, как она произносит его вновь и вновь. Солас не может позволить себе произнести «Эйрен», так он станет еще ближе, привяжется к ней. - Дай мне руку. Говорит Рен ему, он повинуется. Ладонь покалывает магия, белыми пальцами она накрывает его руку, смотрит ему в глаза. Покалывание усиливается, что-то мягко коснулось его кожи. Бледное свечение изливается сквозь ее ладонь, она убирает ее. Крохотная птичка, лазурного цвета с серебристым хохолком на маленькой головке издала тихий свист, приятный и успокаивающий. Солас поднял брови от удивления, красивая магия, которой он не видел уже давно. Вестница сажает птичку себе на палец и легонько целует ее головку, затем опускает птичку ему на плечо. - Это тебе. Если меня не будет рядом, она составит тебе компанию. Нежная улыбка озаряет ее фарфоровое лицо, эльф поворачивает голову к пташке. - Пожалуй, тебе нужно имя, ведь так? - Я думаю, ей будет приятно, если ты назовешь ее. Солас гладит птичку пальцем по грудке. - Назову тебя Nehn, это значит «радость». Тебе нравится, Нен? Птичка издала коротенькую трель. Эльф тихо рассмеялся, а Рен широко улыбалась. - Береги его, Нен. Он тот еще везунчик. - Везение не по моей части, а по твоей, Инквизитор. Они весело рассмеялись, а ветер разносил по округе птичьи трели. - Спасибо, это очень неожиданный подарок. Только мне нечем тебе ответить. - Не стоит. Я сделала это под влиянием момента. - Ты удивительная женщина, Инквизитор. Он прижал ладонь к ее правой щеке, разглядывая каждый сантиметр изрезанного лица. Выдыхает «Emm'asha» и целует ее холодные губы. Она вздрагивает, закрывает серо-зеленые глаза и подается навстречу. Нен кружит в зимнем воздухе Эмприз-дю-Лиона, а небо, почти потемневшее, начинает сверкать звездами.