Домино

      Вернуться назад, в родной отдел, для Кейт было одновременно хорошо и плохо. Хорошими были прекрасные дружеские отношения между сотрудниками, и знание сути работы, которую она любила всей душой. Было замечательно вновь почувствовать себя не побитым щенком, путающимся под ногами занятых людей, а полноценным, грамотным детективом, без которого никогда не обходилось ни одно значимое дело. Раньше она даже не подозревала, что ее частичка навсегда осталась в двенадцатом участке – за ее старым столом, на ее любимом стуле. Это была та самая частичка, без которой она практически не жила в Вашингтоне. Так, просто существовала по привычке, сама не зная об этом.       А вот той самой ложкой дегтя, портившей всю радость возвращения, были ее отношения с мальчиками. Нет, они придерживались плана Стэка, ничем не выдавая истинные причины ее нахождения в участке. Как будто кто-то провел между ними незримую линию, отгораживавшую их друг от друга. С одной стороны Кейт понимала их – она уехала, бросив всех, а Касл остался здесь. Именно Касл скрепил все, что она так небрежно разрушила своим отъездом, и за это Кейт любила его еще больше.       Труднее всего было вынести молчаливое отчуждение. Если бы они сорвались, высказали ей все, что о ней думают, она могла бы справиться с этим. Но они лишь вежливо помалкивали, кивая вместо ответов, когда она давала им задание или, что было еще хуже, просто выходили из комнаты отдыха, когда она заходила туда, чтобы налить себе кофе. А еще хуже было то, что когда им звонили по личному делу, то они не сговариваясь покидали помещение, чтобы быть как можно дальше от нее.       Она ничего не могла сделать с их бойкотом, но вместо того, чтобы сидеть и жалеть себя, Беккет решила сосредоточиться на раскрытии убийства девочки в метро. По ее мнению, это был лучший способ добраться до Тайсона. Доска с материалами по этому делу не сильно изменилась за последнее время, и она была полна решимости это исправить.       Кейт взглянула на пустые столы Райана и Эспозито. Они снова опаздывали.       «Где же они были? Скорее всего, навещали Касла», - мысли Кейт отходили от расследования все дальше и дальше. Стыдно сказать, но больше чем убийство, ее занимал только один вопрос: «Что сейчас делает Хант? Где он? И есть ли у него зацепки по Тайсону?».       С тех пор, когда она получила от него последние известия, прошло уже несколько дней, и он ни разу не дал о себе знать. Практически единственным их контактом со дня посещения больницы, был сотовый телефон, найденный ею вчера на переднем сиденье своей машины.       Дверь лифта зазвенела, и в отделе появились Эспозито и Райан. Они шли к своим столам, весело улыбаясь, и Кейт в который раз позавидовала духу товарищества, неизменно поддерживающему их. Она не знала, как ей все исправить. Вероятно, как минимум, им придется поговорить, но сейчас ее интуиция недвусмысленно говорила о том, что вряд ли ее кто-нибудь будет слушать. Не сегодня. - Доброе утро, Беккет, - они сели за свои столы.       Она поздоровалась в ответ, и в это время ее телефон призывно зазвонил, высветив на экране улыбчивое лицо Касла. Сердце Кейт дрогнуло, пропустило несколько ударов, и гулко забилось где-то в горле. - Беккет, - прошептала она. - Это – я. Нам надо поговорить, - у него был очень серьезный тон. - Да, надо, - немедленно согласилась она и нерешительно взглянула на мальчиков: – Мне надо уйти. Они вопросительно переглянулись, кивнули, и ни один так и не сказал ей ни слова. - Ой, мамочки… - тихо пробормотала Кейт себе под нос на пути к лифту.       Когда Кейт вошла в палату, то увидела Касла, стоящего возле окна. В этот раз вместо больничной одежды на нем были его собственные рубашка и брюки, а из его тела уже не выходило несчетное количество трубок и дренажей. Он стоял спиной к ней, настолько погрузившись в свои мысли, что даже не услышал звук открываемой двери. - Касл, - тихо произнесла она.       Он молчал. Абсолютно сознательно молчал, проверяя, как его тело прореагирует на звук ее голоса, и когда его сердце привычно сжалось, а потом пустилось вскачь, как в старые добрые времена, он сокрушенно вздохнул – ничего не изменилось. Касл обернулся и взглянул на нее – Беккет все также волновала его, останавливая дыхание. Кейт с надеждой вглядывалась в родное лицо, пытаясь как и раньше прочесть его мысли. - Как ты, Касл? Я так испугалась. Я думала, что потеряла тебя, - она сделала несколько шагов вперед и остановилась на полпути, понимая, что не в состоянии прочесть ничего – клубок эмоций в его глазах был настолько запутанным, что на секунду она усомнилась: а понимает ли он сам себя? - Кейт, ты не можешь потерять то, отчего сама отказалась, - отчужденно сказал он. - Касл, - она сделала еще один шаг. - Не надо. Пожалуйста, - он отступил назад. - Мне жаль, - она честно постаралась свести все видимые реакции к минимуму. За пять лет их знакомства, она ни разу не видела его таким. - Я попросил тебя приехать ко мне, потому что мне надо поговорить с тобой не по телефону, - он снова отвернулся к окну. Любоваться больничным двором было легче, чем смотреть на нее, и это разбивало ее сердце. - Конечно, Касл. О чем угодно, - с жаром пообещала она. - В ночь, когда в меня стреляли, я знаю, что ты была здесь. Мой отец, он тоже был с тобой? – его голос слегка дрогнул. - Да. - Он все еще здесь? Он работает с вами? – ему так сильно надо было это знать, что он решился снова увидеть ее. - Да, он находится где-то поблизости. Я не знаю где именно. Я сама не видела его несколько дней. Никто не знает, что он здесь, только я. Он работает неофициально. - Он охотится на Тайсона, - это не было вопросом. - Да. - Он собирается найти его и убить.       Кейт знала, что Касл совершенно прав. Хант весьма ясно выразил свои намерения, и в кои-то веки, ей было наплевать на законность этой меры. - Он хочет защитить своего сына. - Он собирается возвратиться ко мне, прежде чем исчезнуть снова? - Я не знаю, Касл, - Кейт с отчаянием смотрела на него, изо всех сил борясь с желанием прижаться к его груди, и никогда не покидать это место. – Ты помнишь все о той ночи?       Касл наконец-то повернулся к ней лицом. Сейчас он выглядел почти таким же замученным, как той ночью, и его голос… она не знала, что у него может быть такой тон. - Когда оказываешься на грани жизни и смерти, то люди обычно помнят все. - Касл, пожалуйста, не делай этого, - умоляюще произнесла она, пытаясь не касаться его рук. - Не делать – что, Кейт? Я ничего и не делал. Все уже было сделано до меня, - теперь он начал ненавидеть себя за то, что не удержался от искушения и позвал ее сюда. - Не отодвигай меня, Рик. Я сделала ошибку… - Ошибку? – лицо Касла исказилось от боли. – Ты так это называешь, ошибка? Всего лишь ошибка, Кейт? – он отодвинулся подальше от нее. Близость ее тела искушала его плоть, и он должен был оказаться подальше от нее, пока не стало слишком поздно. – Забыть отнести вещи в химчистку, называется ошибкой, - язвительно выплюнул он, тем странным пугающим тоном. – Забыть о дате годовщины или дня рождения, называется ошибкой. Высказывание ненужных слов, причиняющих боль во время ссоры, тоже называется ошибкой… - его голос затих на середине фразы, словно он больше не мог бороться с переполняющими его чувствами. Он не был подготовлен к их разговору. - Пожалуйста, Рик, попытайся меня понять, - все-таки ей удалось вставить слово, - я так боялась… - Ты боялась? Кейт, я сидел в том парке, и всеми силами старался отбросить тот факт, что ты только что врала мне, за моей спиной. Ты села в самолет и полетела в другой город на собеседование, не сказав мне ни единого слова. Ты даже не удосужилась рассказать мне все после этого. Если бы я не нашел тот проклятый посадочный талон, то сколько бы времени еще оставался в неведении? До самого отъезда?.. Боже, я был таким дураком, что был готов простить тебе все, даже то, что нельзя прощать, лишь бы ты была рядом со мной! Я так отчаянно хотел этого, что не мог вынести мысль о твоей потере. Боже правый, что это говорит обо мне? - Я никогда не была ни с кем в таких серьезных отношениях, Рик! – по ее лицу катились безудержные слезы. – У меня было такое чувство, будто я балансирую на краю скалы! - возможно, за все время, проведенное вместе, это было самым честным, что она когда-либо говорила ему. - Я был тут, рядом с тобой, Кейт. Точно так же, как в тот день, в квартире Фосса. Я охотно бы умер, чтобы спасти твою жизнь, - тело Касла била крупная дрожь. – У меня даже не было мысли, что я могу оставить тебя одну, стоящую на бомбе. Это даже не было выбором. - Рик, я люблю тебя. Я буду любить тебя… всегда! - ей казалось, что сейчас ее сердце разорвется напополам. - Это нечестно, Кейт, - прошептал он. - Сколько раз ты говорил мне это? Сколько раз обещал, что будешь любить меня всегда, Рик? – Кейт тщетно боролась против уносившего ее потока боли. - Кейт, - он покачал головой, - все мои силы ушли на то, чтобы спасти то немногое, что мне осталось. Я больше не в состоянии сделать это еще раз. Я не могу позволить себе еще раз заблудиться в тебе… в нас, чтобы остаться в живых, когда в следующий раз ты решишь сбежать от меня. А мы оба, ты и я, знаем, что следующий раз непременно наступит. Больше Кейт не могла себя сдерживать. Она подошла к нему и крепко обняла. - Рик, следующего раза не будет. Я знаю, чего я хочу. Я хочу тебя. Я хочу нас. Он безжалостно убрал ее руки и отвернулся. - До боли знакомые слова, Кейт. Все это уже было – одна дождливая ночь, год назад. И ты права, следующего раза не будет, потому что я не допущу этого.       Кейт сверлила взглядом его спину, абсолютно точно зная, что в эту минуту, он пробирался через болезненные воспоминания об их расставании, еще больше увеличивая барьер между ними. - Рик, я была совершенной эгоисткой. Я не думала о нас, только о себе. Я была насколько испугана. Я не знала, как быть нами.       Касл вцепился побелевшими пальцами в подоконник. Его шатало в буквальном смысле этого слова. Боковым зрением он продолжал видеть ее, чувствовать, что она хочет его, и это ощущение сводило с ума. Ему даже не надо было смотреть на Кейт, чтобы знать все ее мысли. Физическая связь между ними никуда не исчезла, а наоборот, стала сильнее, чем прежде. Волна эмоций захлестывала все его существо, и он прилагал немалые усилия, чтобы остаться на плаву и не утонуть в них навсегда. - А теперь, ты видимо, знаешь. На лице Кейт отчетливо появилась открытость, которой он почти не мог сопротивляться. - Нет, но сейчас, я по крайней мере знаю в чем проблема. Я должна разделять с тобой все свои мысли и чувства, именно тогда, когда они происходят, а не после. Я должна позволить тебе видеть себя уязвимой и знать, что я в безопасности. - Я не могу, Кейт, - он повернулся и твердо взглянул ей в глаза. – Я покончил с этим. Я пытаюсь идти дальше и жить своей жизнью. - Двигаешься дальше, в новую жизнь, вместе с новой подругой - детективом Алли, которая безумно похожа на меня? Действительно, Касл? Это и есть твоя новая жизнь, в которой ты пытаешься получить то, что не удалось в старой? – дремавшая доселе ревность совсем некстати подняла голову. - Я попросил, чтобы ты вышла за меня замуж, Кейт. Я никогда не думал, что захочу жениться снова, но с тобой это было так естественно! Я хотел быть твоим мужем, и я хотел тебя в жены, больше, чем кого-нибудь на этом свете! Я хотел дать тебе нашего ребенка. Я хотел стареть вместе с тобой. Это всегда было моим желанием, Кейт, только я никак не мог достигнуть его, потому что каждый раз, когда я пробовал это сделать, ты всегда останавливала меня.       Кейт злобно обругала себя последними словами – ее несвоевременная вспышка ревности отбросила их к самому началу разговора. - Что я сделала? – она проговорила эти слова вслух, понимая, что все ее страхи четырехмесячной давности были ни о чем, учитывая все сказанное Каслом. - Ты сделала свой выбор, Кейт, - голос Касла опасно вибрировал, - и это был не я… и не мы. Теперь, нам остается только жить с этим. - И мы никогда не будем разговаривать друг с другом? – устало спросила она. – Никогда не увидим друг друга снова? Что будет с нами, Рик? - Кейт, - с трудом вымолвил Касл, чувствуя, как во рту скапливается горечь. – Нас больше нет. - Что насчет Тайсона? – она схватилась за последнюю соломинку. – Мы будем работать вместе? - Мы сделаем все, что сможем, пока Джерри Тайсон не будет гнить в самой глубокой яме, потом ты вернешься к своей жизни в Вашингтоне, а я вернусь к своей.       Касл с трудом стоял на ногах, подхваченный бурей эмоций, самой большой из всех, когда-либо испытанных в жизни. Кейт стояла перед ним и говорила все то, о чем он мог только мечтать. Она была самой красивой, властной и целеустремленной женщиной на земле. Она отдавала всю себя решению проблемы стоящей перед ней, не считаясь ни с чьим мнением; ее талант мог соперничать только с его собственным талантом. Но разница между ними заключалась в том, что Кейт позволяла этим чертам влиять на свою жизнь и на все отношения, которые у нее были.       Кейт знала, что Лэйни не сказала ей ни слова неправды. Она всегда действовала так, будто ее идеи и желания были гораздо важнее, чем желания ее друзей и любимого человека. И она не давала им никакой причины думать, что это может измениться. Именно так она ломала всех, кто любил ее. - Кейт, я всегда буду любить тебя. Всегда. Это – то, что люди делают с любовью всей своей жизни, – в потемневших глазах Касла крутился целый водоворот чувств, которые Кейт была не в состоянии прочитать. – Но иногда дорога домой бывает слишком темной, чтобы вернуться назад. И единственный путь к свету состоит в том, чтобы медленно идти вперед и начать все сначала. Кейт, это я и пытаюсь сделать. И ты должна сделать тоже самое.