Домино

      Конфронтация с Кейт не выходила у него из его головы. Рассудок вкупе с оскорбленной гордостью говорили ему, что он все сделал правильно, но глупое сердце, переполненное чувствами, продолжало настаивать на том, что это было ошибкой. Его жизнь не стала лучше с ее уходом, просто перестала быть эмоционально хаотичной. Теперь, он мог просыпаться каждое утро без необходимости ходить возле нее на цыпочках, чтобы не дай Бог, не разрушить ту хрупкую конструкцию, называющуюся их отношениями, в которых он видимо что-то недопонимал, пока она не ушла. Ему понадобилось много времени для понимания того, что за годы общения с Кейт, его приоритеты изменились на сто восемьдесят градусов – если раньше это было все «о нем», то теперь – все для нее. И он не думал, что это было неправильно: в его представлениях, любовь и должна была расширить потребности от «я» до «нас».       Только теперь, он отчетливо понимал, что никаких «нас» не существовало. Была только «она» и ее желания, которым он так неосторожно потакал.       Кейт хотела знать: «куда мы идем?», «кто мы теперь друг для друга?». Это был вопрос, преследовавший их эфемерные отношения с первого года знакомства. Они были объединены тем, что Каслу нравилось называть судьбой, не раз игравшей с ними злую шутку.       «Действительно ли судьба так непостоянна и изменчива? Действительно ли они были парой звезд, вращающихся друг возле друга, вечно обреченных на разлуку, со случайными вспышками счастья, или они просто страдали от банальной несовместимости характеров и образа жизни? Кто мы друг для друга?»       Думая об этом, Касл всегда вспоминал их самые близкие моменты, определившие их навсегда: ночь, когда он впервые поцеловал ее, спасая Эспо и Райана; их заточение в холодильнике; выстрел снайпера в сердце Кейт; их побег из тонущей машины; грязная бомба; ночь, когда они в первый раз занимались любовью, и конечно день, когда он сделал ей предложение… но она ушла.       Касл глубоко вздохнул: «В каком месте затраты превышали пользу?» После того дня в парке, Касл сделал все, чтобы сократить свои потери. У него не осталось ничего, чтобы он еще мог ей отдать, по крайней мере, то, что бы она хотела. В тот день, когда он фактически убежал с качелей, он принял для себя решение. Он сказал себе, что ее отказ и ее потеря, не сломают его. Что он больше не будет тем человеком, которым в прошлом обычно становился после эмоциональных неудач. Он не станет скрываться и нянчить свои раны. Он поднимется, и будет жить на своих условиях, и заберет свое сердце у той, кому оно оказалось не нужно. Мало того, что Касл был настроен вернуть утраченное, он собирался стать другим человеком. И чувствовал, что у него все получилось. Он выполнил свой план. Теперь его уважала Гейтс, а Эспо, Райан и Лэйни стали самым близкими друзьями. Ему удалось довести до ума серию с Никки Хит, тем самым разорвав последние ниточки, связывающие его с Беккет. И он нашел в Мак человека, с которым мог соединиться, который смог принять его душевные раны, и дать ему восстановиться. Вместо эгоцентричного осла, он стал новым, более лучшим Каслом, и был этим горд. Было самое время начать все заново. - Папа? – нежный голосок Алексис вернул его на землю. - Привет, любимая, - он был безмерно рад видеть дочь. После недели, проведенной в больнице, Касл был готов лезть на стенку от скуки. - Я могу предположить о чем ты думал? Или вернее, сказать, о ком? – она обняла отца, и тут же отстранилась, пытливо заглянув ему в глаза. - А ты не предполагаешь, что это могла быть двойная булочка с беконом и сыром? – он был мастер уклоняться от прямых ответов. - Мой дедушка был здесь той ночью? – а его дочь умела видеть сквозь все уловки. - Что? – опешил он. - Ты сказал, что это было всего лишь сном, но мне кажется, что это было на самом деле, - на лице Алексис явно читалось – не вздумай водить меня за нос! – Он приехал спасти меня, когда я была в беде. Не может быть, чтобы он не сделал то же самое для сына. - Ты всегда была чересчур умна для своей очаровательной внешности, - пробормотал Касл, кивнув в подтверждение головой. - Папа, где он сейчас? - Я не знаю. Я был в каком-то тумане, на краю сознания, и многое не запомнил. - Он собирается найти Тайсона, – дочь понимающе глядела ему в лицо. Касл вздохнул – слова дочери прозвучали не как вопрос, а как констатация факта, как раз этого он и хотел бы избежать. - Он вернется? - Хотел бы я знать ответ, - пробормотал он, - И правда в том, что я – не знаю.       Алексис явственно слышала печаль в его голосе, и это причиняло ей боль. Она не понимала и не хотела знать, что значит никогда не видеть своего отца. Ее папа был самым важным человеком в ее жизни, и она не представляла, как можно было жить по-другому. - Тогда, это значит, что Беккет тоже была здесь? - Да, она была здесь, - помрачнел Касл. - Папа, я выгнала ее в прошлый раз. В ту ночь, когда в тебя стреляли, я сказала ей много резких и неприятных слов, - Алексис смело посмотрела ему в лицо – пусть он узнает это от нее. - Ты противостояла Беккет? – Касл удивленно поднял брови. - Да. Я сказала ей, что она здесь не нужна, и должна оставить нашу семью в покое. - Ничего себе. Довольно резко. - Ты сердишься на меня? – нахмурилась девочка. - Нет, милая, ни в коем случае. Как я могу на тебя сердиться? Ты только хотела меня защитить. - Я слышала, что она ушла из прокуратуры и вернулась в отдел. - Ну да, - с неохотой проговорил Рик, он очень не хотел лгать дочери, - пока вернулась. - Ты будешь снова с ней работать? – Алексис упрямо гнула свою линию. Ричард знал, к чему она вела – совместная работа уже один раз свела их вместе. Может ли молния ударить дважды в одно и то же место? Алексис отпустила его руку и отвернулась к окну. Касл вздохнул, подошел к ней и развернул к себе. - Алексис, ты не должна волноваться за меня. Я в состоянии позаботиться о себе сам. Это моя работа – волноваться за дочь. - Не тогда, когда дело доходит до нее, папа, - девочка всхлипнула. – За эти годы я видела тебя с большим количеством женщин, и ни одна из них не смогла так проникнуть в твою голову, как она. Это как будто она под твоей кожей, в твоих венах.       Касл смотрел на разволновавшуюся девочку, с грустью понимая, что она успела вырасти, превратившись в замечательную девушку, и ее волнение за него, не прихоть папиной дочки, а лишь переживание молодой женщины за сердце отца. - Алексис, мои отношения с Беккет… это сложно. Ее лицо стало пунцовым от сдерживаемого гнева. - Как все хорошо складывается! У нее есть старая работа, теперь она хочет еще и старого парня? Обычно, у нее все так и происходит: сначала она переворачивает вверх тормашками чьи-то жизни, ломает их об колено в соответствии со своими желаниями, а потом возвращается спустя четыре месяца, и притворяется, что ничто никогда не происходило!       Касл молчал, глядя на дочь. Он не был уверен, что в ближайшее время будет в состоянии обсуждать эту тему, а уж тем более с собственной дочерью. - Ты еще любишь ее, папа? – увы, у дочери на этот счет было другое мнение. - Алексис, я… - он подавленно затих, мигом вспомнив весь недавний разговор с Кейт. - Ты не единственный, кто катался на ваших с Беккет эмоциональных горках, - мягко заметила девочка. - Я знаю, и мне очень жаль, - он виновато вздохнул. - Нет, папа, я не об этом, - она окончательно расстроилась. - Тогда я не понимаю. О чем, Алексис? - Папа, теперь я учусь в колледже, - слезы покатились по ее щекам. – Я редко бываю дома. Я знаю, что там бабушка, но… - Ты волнуешься, что я остался один? Она кивнула, захлебываясь слезами. - Любимая, со мной все будет хорошо. Я обещаю, - он не знал, что еще сказать. В эту минуту Касл был готов пообещать ей что угодно. - Нет, папа, ты не можешь мне этого обещать. Я знаю тебя, чтобы быть счастливым, ты нуждаешься в окружении. Тебе нужен кто-то, чтобы играть с тобой и смеяться над твоими глупыми шутками. - Во-первых, мои шутки не глупые, - он состроил донельзя оскорбленную гримасу, - а во-вторых, с чего ты взяла, что я останусь один? У меня есть Алли, ты забыла? - Ты серьезно, папа? – скептически поинтересовалась Алексис, покончив с рыданиями. - Алексис Касл, ты не веришь отцу? - Алли действительно очень хорошая, но папа, мы оба знаем, чья она замена. Ты действительно единственный, кто не видит этого? Насколько они похожи? - Алексис, они абсолютно разные, за исключением их типа телосложения, возможно, волос… и они обе – детективы… - Касл устало покрутил головой, вспоминая слова Беккет, и этого психопата Тайсона, который тоже говорил нечто подобное, перед тем как спустить курок. - Папа, я знаю тебя лучше, чем любой другой человек на этой планете, - девочка снова шмыгнула носом, - и ты никогда не мог лгать мне в важных вещах. Ты ушел от моего вопроса. Ты еще любишь Беккет? - Она – любовь всей моей жизни, - он отвел глаза. – Я всегда буду любить ее, но это не значит, что мы можем быть вместе. Насколько Алексис не хотела слышать эти слова, настолько же ей стало больно и обидно за отца – как он может жить без человека, которого ждал всю свою жизнь? - Мне было так трудно смотреть, сколько раз она причиняла тебе боль. - Она не единственная, кто делал ошибки за все эти годы, - возразил Касл. - Но она ушла, разбив твое сердце, когда ты сделал ей предложение, - она снова заплакала. Касл тяжело втянул в себя воздух, чувствуя себя таким же разбитым, как в тот день, на качелях. - Алексис, она сделала то, что должна была сделать в то время. - Как ты это делаешь? - Что? - Продолжаешь защищать ее действия, даже когда они непростительны. - Наверное, это – то, что ты всегда будешь делать для человека, которого любишь, - неуклюже объяснил он. - Когда-нибудь и в твоей жизни будет такая любовь. Я могу только надеяться, что ты никогда не испытаешь боль от понимания того, что этой любви было недостаточно, чтобы быть вместе.       В этот момент Алексис поняла, что больше не имеет права вмешиваться в личную жизнь отца, что он и так сказал ей слишком много. Она крепко обняла его за шею, физически ощущая ту бурю чувств, которую он испытал, когда услышал ее мнение о Кейт, и тихонько прошептала ему в плечо: - Кейт тоже до сих пор любит тебя, папа, – он молча поцеловал ее в лоб, не в силах вымолвить ни слова. – Папа, я не знаю, смогу ли я когда-нибудь простить ее за все то зло, которое она причинила тебе, но если ты сможешь, тогда это – единственное, что имеет значение. - Что ты пытаешься мне сказать, милая? - Папа, всю мою жизнь, ты учил меня никогда не сдаваться, идти к цели, не обращая внимания на все препятствия на пути, - очень серьезно сказала Алексис. – Если ваши отношения действительно закончились потому, что ты правда этого хочешь, тогда иди и не оглядывайся назад. Но если самая маленькая частичка тебя считает, что ты пожалеешь, не дав ей еще одну попытку, то, по крайней мере, ты должен об этом подумать. - Однажды, Кейт сказала, что наши отношения никогда не были легкими, тогда я считал, что именно это делает их такими ценными. Но, после всего происшедшего, я не знаю, способен ли на еще один раунд. Я не буду и не хочу возвращаться к тому месту, когда мяч все время был на ее половине поля, а я должен был только мириться с этим. Я не думаю, что все повторится. В один прекрасный день она уйдет, а я останусь, и не буду вновь задаваться вопросом: «А что, черт возьми, произошло?»       Алексис улыбнулась вытирая слезы со щек и зная то, что она собиралась сказать будет правильным, несмотря на никуда не девшуюся неприязнь к Беккет. - Я сто раз слышала, как вы двое, заканчиваете предложения друг за друга. Я видела, как вы общаетесь друг с другом, не произнося ни слова. Когда вы находитесь вместе в одной комнате, то до нити между вами можно дотронуться рукой, и там больше нет места никому. - А еще, мы всеми возможными способами причинили друг другу столько боли, что это сводит все твои объяснения на нет. - А ты ожидал, что это будут только розы и радуга? – слабо улыбнулась Алексис. – Не ты ли мне говорил, что любовь всегда идет рядом со страданиями? - И я был прав, - Касл усмехнулся. - Я хочу, чтобы ты понял только одно: не смей говорить ей нет, из-за меня, - искренне произнесла девочка. - Не могу сказать наверняка, милая, - Касл прижал дочь к себе. - Но это самый дорогой подарок, который ты мне когда-нибудь дарила. Понимаешь, Алексис, после всего, что произошло, я больше не доверяю Кейт, и как сейчас выяснилось, она не доверяла мне, иначе бы не лгала по поводу работы. Разве в отношениях есть смысл, когда нет доверия? - Ты все же говорил с ней? - Да, - его лицо вытянулось в унылую гримасу, - этим утром. - И как прошло? Касл скромно промолчал. - Я так понимаю, не очень хорошо? Он покачал головой, и выражение его лица потрясло Алексис. - Можно сказать, что мы поссорились еще раз. - Она говорила тебе, что хочет тебя вернуть? - В основном. - А ты сказал? - Что между нами все кончено, и я иду дальше… и она должна сделать то же самое, - нехотя ответил Касл. - Ну что ж, папа, если у тебя было точно такое же лицо как сейчас, и такой же голос, то я не думаю, что в ближайшее время она куда-нибудь уйдет. Алексис поцеловала отца в щеку и ушла, оставив Касла в полном замешательстве.