Доминант

Будь проклята душа, что истерзала Меня и друга прихотью измен. Терзать меня тебе казалось мало, - Мой лучший друг захвачен в тот же плен. Жестокая, меня недобрым глазом Ты навсегда лишила трех сердец: Теряя волю, я утратил разом Тебя, себя и друга, наконец. Но друга ты избавь от рабской доли И прикажи, чтоб я его стерег. Я буду стражем, находясь в неволе, И сердце за него отдам в залог. Мольба напрасна. Ты – моя темница, И всё мое со мной должно томиться. Уильям Шекспир Сонет №133

Beyonce - Haunted Часов в одиннадцать вечера Митч и Скотт вышли из парка и направились домой. Они шли пешком, потому что сейчас на улице не было ни единого такси. Впрочем, это их не смущало. Было приятно вот так идти по глухим улицам вдвоём. Да и страх не тревожил их воображение, ведь один из них был следователем полиции, а другой серийным убийцей. Такой невозможной и странной паре мрачные переулки города казались детским лепетом. Они двигались так медленно и плавно, словно боялись пролить воду из переполненной чаши. – Забавно, но я даже не знаю, что тебе сказать, – выпалил Митч, когда понял, что они молчат слишком долго. – А тебя напрягает тишина? – Нет, я ведь живу один, а тишины в этом случае мне не избежать. – Несмотря на то, что брюнет говорил это с улыбкой, в его голосе звучала нотка горечи. Хоинг крепче сжал его холодную ладонь и улыбнулся. – Что ж, теперь ты не… – Он прервался на полуслове, потому что в кармане зазвонил телефон. – Извини меня. – Он достал его и нажал на кнопку «принять вызов». Всё время разговора по телефону Митч наблюдал, как Скотт хлопает рукой по лицу, трёт переносицу и скороспело отвечает: «Да, хорошо», «Ладно, я понял». Когда он закончил, брюнет сразу спросил: – Кто звонил? – Мой начальник, – сухо ответил Скотт. – Кажется, я забыл в своей квартире папку по… В общем, мне нужно сбегать за ней. Ты сможешь дойти до дома сам? – Постой, а как ты доедешь до дома? Уже поздно. – Знаю, но если я не заберу папку сейчас, то завтра не заберу точно. Доеду на метро. – Ладно, иди. Скотт чмокнул брюнета на прощанье и понёсся в другую сторону. Конечно, Хоингу было тревожно оставлять это маленькое хрупкое создание одного. Но, зная, о его (теперь, как ему казалось) прошлом, верил и знал, что он благополучно дойдёт до дома без приключений. Ночь была прохладной. Дул ветер, и Митч скрестил руки на груди, дабы хоть как-то согреться. Идя по тёмному тротуару, единственное, о чём он сейчас думал, – это дом, уютное кресло и бокал тёплого вина. Через некоторое время он увидел собственную тень на тротуаре и, обернувшись назад, заметил, как к нему подъезжает черная машина, освещающая себе путь светом белых ярких фар. – Подвезти? – Водитель остановился рядом с брюнетом. За рулём сидел абсолютно незнакомый Митчу человек. Одет он был по-простому: джинсы, серого цвета рубашка. Волосы, зачёсанные назад. Митчу уже скорее хотелось оказаться у себя дома в тёплом кресле, поэтому он не мог не согласиться. – Да, спасибо. – Он сел на заднее место. – Гровенор-стрит, пожалуйста. – Хорошо, – ответил водитель и стронулся с места. Они ехали в полной тишине. Сначала Митч смотрел на переднее зеркало, чтобы разглядеть в нём водителя, потом перевёл взгляд на своё окно и понял, что поворот в сторону его дома водитель пропустил и ехал дальше. – Вы проехали поворот, – сказал Митч, глядя ему в затылок. – Я знаю, – ответил он с необычайной простотой в голосе. – Простите, что? Незнакомец резко дал по тормозам, и брюнет чуть не ударился в переднее сиденье. Водитель вышел на улицу и дёрнул за дверцу: – Выходи из машины, – холодным тоном приказал он Митчу, направив на него пистолет. Брюнет нахмурился и, не отрывая глаз от неизвестного, вышел из машины с поднятыми руками. Весь его страх перевешивало жгучее любопытство. Что происходит? Что этому человеку нужно? Или это типичный маньяк, выискивающий хрупких мальчиков ради собственной забавы? Брюнет бросил взгляд на грудь незнакомца и увидел полицейский бейджик. Он пригляделся и прочёл имя полицейского: Александр Кирк. В голове тут же всплыла картинка из прошлого: телефон Скотта, в котором он нашёл сообщение, адресованное некому Алексу Кирку. Неизвестно почему его вдруг охватил какой-то безотчетный страх. – Так Вы из полиции, мистер Кирк, – сказал Митч, стараясь вернуть себе прежнюю дерзость и уверенность. – Это твои последние слова? – ухмыльнулся мужчина. – Вы ведь не убьёте меня. – Брюнет стал медленно опускать руки. – Если вы из полиции, то я могу предположить, что сначала Вы отвезёте меня в участок, где будете дожидаться судебного процесса. Назревает вопрос: почему мы здесь? Какая-то дикая гордость звучала в каждом его слове. Им овладела злобная радость при мысли, что теперь помимо Скотта есть ещё один человек, узнавший бремя его тайны. На губах Кирка красовалась косая улыбка. Рука, сжимавшая пистолет, слегка ослабила хватку. – Должен признать, что это был умный ход, – голос Алекса звучал с некой хрипотцой. – Что именно? – Да прекрати уже строить из себя невинную овечку. Кстати, тебе хорошо это удаётся, я бы никогда не догадался, что такой, как ты сможет убивать людей. – Кирк сжал пистолет. Да, Митч очаровал многих, но немало было и таких, которые относились к нему с недоверием. В «богеме» гуляли слухи, что у всех на виду Митч – маленькая, нежная принцесса, но когда дело доходило до постели, он, буквально, превращался в монстра. Митч, разумеется, не обращал внимания на такие дерзости, а для большинства людей его открытое добродушие и приветливость, обаятельная, нежная улыбка с ноткой страсти были достаточным опровержением всех «неправдоподобных» слухов. – Несколько дней назад Скотт назначил мне встречу. – Голос Кирка был холодным, как лёд. – Он рассказал мне про тебя. Всё рассказал. А сегодня я наблюдал за вами в парке. – Он хмыкнул. – Ты же его не любишь. Манипулируешь им, как и другими. Митчу показалось, что его сердце стало ударяться больнее и сильнее, оставляя внутри него кровавые раны и синяки. Кирк заметил перемену в лице брюнета: дыхание участилось, зрачки медленно расширились. – Или всё-таки любишь? Митч молчал. Тонкие острые иголки покалывали его сердце. Он переставал держать контроль над эмоциями, и как бы он ни старался натянуть на себя маску равнодушия и уверенности, она постоянно спадала с его лица. Тогда Алекс сразу сменил тактику и сильнее надавил на больное место. – Странно, почему он оставил тебя одного в такое позднее время, не так ли? А вдруг я здесь только потому, что он меня сам попросил? – Он продолжал злобно улыбаться и чуть ли не хохотать. – Ты не думал, что он это делает специально? Его задание – это посадить тебя за решётку. Так почему ты решил, что ему можно доверять? Нет, не может быть. Он не мог так поступить. Но Митчу уже казалось, что он просто-напросто не хочет верить в очевидное. И снова в памяти всплыли слова, сказанные Скоттом несколько дней назад. Да, он их отлично помнил: − Кому пишешь? − Это по работе. «Завтра в 21:30, Лоусон-стрит, 22». Дыхание участилось, а бледные пальцы стали трястись. Один из самых больших страхов Митча – это предательство. Оно ранит сердце и опустошает душу. Порой, когда он бывал в своём большом доме, сидел на первом этаже, на диване, перед его глазами всплывали страшные картинки, как полиция окружает бордель, его дом, как его ведут, закованного в наручники, в машину и как он встречается взглядом со Скоттом, стоящим около офицеров. А те жмут ему руку и хвалят за отличную работу. – Он квалифицированный следователь полиции. Нет проще уловки, чем сблизиться с убийцей и войти в зону доверия, лишь бы потом вывести его на чистую воду, – продолжал давить Алекс. – Заткнись, закрой рот! – вырвалось у Митча, но Кирк тут же дёрнул рукой с пистолетом, заставив брюнета вновь поднять руки вверх. – А знаешь, мне ничто не мешает убить тебя здесь, прямо сейчас. Отправив тебя в участок, я лишь буду убеждён, что ты за решёткой, а такой ход событий меня мало устраивает. Митч блуждающим взглядом окинул местность, словно искал что-то, что смогло бы его спасти. Но кроме машины ничего не было. – Я бы мог что-то передать от тебя Скотту, но боюсь, ему плевать. – Алекс зарядил пистолет и приготовился выстрелить. Воспользовавшись этой секундой, Митч резко дёрнул за дверцу машины так, что она с силой ударила Кирка. Оружие выпало из его руки. В одно мгновение брюнет подобрал пистолет и ударил им по виску Алекса. Его откинуло в сторону. – Идиот, – прошипел Митч. Он бросил пистолет и прислушался. Нигде ни звука, только шелест листьев неподалёку отсюда. Брюнет сел на переднее сиденье машины и включил навигатор. Узнав, где он сейчас находится, набрал номер и позвонил. – Здравствуй, Джон. – Брюнет ехидно улыбался. – Как продвигается дело с Алексом Кирком? Что ж, больше вам искать не надо. – Он выглянул из-за дверцы и посмотрел на тело. – Я сам его нашёл. Приезжай к Уорворскому шоссе, недалеко оттуда будет дорога в перелесок. Вычислишь место по моему телефону. Возьми пару своих людей и всё необходимое. Что? Нет, я не пострадал, это для мистера Кирка…

***

– Ты убил служащего полиции? – спросил Джон, наблюдая, как его люди заметают за брюнетом следы преступления. – Он убил бы меня. – В тоне Митча слышалось глубочайшее презрение. – Я хочу, чтобы ты подстроил несчастный случай. Ночь, тёмные дороги, авария, придумай что-нибудь. Я знаю, у тебя это хорошо получается. Джон хмыкнул. – Что? – раздражённо спросил Митч. – Ничего. – Ненавижу, когда ты так делаешь. – Давненько ты не закатывал спектаклей «Это был несчастный случай». Он кто-то особенный? – Нет, то есть да, наверное. – Брюнет сильно нахмурил брови, - Вероятно, это был близкий друг Скотта Хоинга. – И насколько ему был близок этот друг? – Лицо у Джона помрачнело. – Откуда мне знать? – Вся эта нервозная обстановка начинала выводить Митча из себя. – Он сказал, что обо всём знает, что Скотт… что он сам ему всё рассказал. Жесткость? Разве он поступил жестко? Виноват во всем не он, виноват Алекс Кирк. Он только усилил сомнения брюнета. И когда он говорил о прекрасной актёрской игре следователя, его голос звучал так твёрдо и уверенно, благодаря чему окончательно сбил брюнета с толку. В кармане завибрировал телефон. Митч достал его и увидел, что Хоинг звонил ему три раза. – Черт, он уже дома, – вполголоса говорил брюнет. – Разве ты не намеревался убить и Скотта Хоинга? – неожиданно спросил Джон. – Судя по нашему последнему разговору, именно это ты и хотел сделать в первую очередь. Митч закусил губу и нервно постучал телефоном по ладони. – Отвези меня домой, Джон, – ушёл он от разговора. – Хотя, нет, стой. Лучше довези до Гровенор-стрит, а дальше я пойду пешком.

***

Отвратительное чувство вины, неудобства и злости на самого себя. Душа всегда представлялась брюнету как чистый светящийся шар, спрятанный глубоко в грудной клетке. Какие бы эмоции он ни испытывал, первый удар всегда принимает этот шар. И сейчас его словно пережимают черными грязными нитками, которые так и норовят задушить его, уничтожить и погасить свет. В такие минуты хочется залезть туда рукой и вытащить всю грязь, поглотившую душевное свечение. Больно. Очень больно. И главная проблема в том, что он не может бороться с этим, может лишь слегка расслабить нити. – Мы на месте. – Джон обернулся и увидел, что брюнет неподвижно сидит, уставившись в окно. – Митч? – Да, спасибо, Джон. – Он тут же зашевелился и вышел из машины. – Сообщи мне, когда полиция найдёт тело мистера Кирка. – Он служащий полиции, вероятнее всего, это произойдёт завтра. – Возможно. Брюнет зашагал вперёд, но его остановил Джон: – Митч! Я не уверен, но тебе стоит проверить Хоинга. Уж слишком подозрительная эта история с Алексом Кирком. Разберись с ним. Митч не развернулся к нему лицом, но мужчина видел, как он напрягся. Автомобиль тронулся с места и исчез в темноте. В эту ночь Митч Грасси, покрытый мурашками от холода, вошёл в гостиную, где его уже встречал взволнованный Скотт. В висках у него бешено стучала кровь, нервы были взвинчены до крайности, но он обнимал блондина с обычной своей нежностью и непринуждённой грацией. И, конечно, за всю ночь Скотт ни за что бы не поверил, что он пережил нападение. Не могли эти тонкие, изящные пальцы сжимать пистолет, эти добрые, хитрые глаза не могли видеть этой ночью убийство. Митч и сам удивлялся своему внешнему спокойствию. Наверное, это оттого, что он привык вести двойную жизнь и испытывать от этого острое наслаждение. Мрак рассеялся, и пронизанное бледными огнями небо сияло над землёй, как чудесная жемчужина. По словно отполированным мостовым еще безлюдных улиц медленно проезжали одинокие машины. Кому-то приходилось рано вставать, чтобы приехать на работу вовремя. Всю ночь брюнет не смыкал глаз и размышлял. – Но это потрясающе. Из тебя бы получился отличный композитор. – Зачем ты мне это говоришь? – Ты хороший человек, Митч Грасси. Просто сошёл с верного пути. И я хочу помочь тебе. Хотелось кричать, но он не мог. Митч осторожно встал с кровати и подошёл к тумбе. Нагнувшись к самому нижнему шкафчику, он вынул револьвер, который он сам когда-то переложил туда. Он долго всматривался в оружие, потом на спящего Скотта. Сердце бешено колотилось. Кажется, оно сейчас взорвётся. Брюнет положил палец на курок и направил дуло револьвера на Скотта. Руки задрожали, лоб покрылся холодным потом. В комнате были слышны лишь нервные прерывистые вдохи и выдохи брюнета. – Нет, – прошептал он и обессилено опустил руку. – Нет. Он быстро положил оружие обратно в шкафчик и задвинул его. Умывшись холодной водой, он вышел из ванны и лег в кровать, пытаясь заснуть.