Доминант

Любовь – недуг. Моя душа больна Томительной, неутолимой жаждой. Того же яда требует она, Который отравил её однажды. Мой разум-врач любовь мою лечил. Она отвергла травы и коренья, И бедный лекарь выбился из сил И нас покинул, потеряв терпенье. Отныне мой недуг неизлечим. Душа ни в чем покоя не находит. Покинутые разумом моим, И чувства и слова по воле бродят. И долго мне, лишенному ума, Казался раем ад, а светом – тьма! Уильям Шекспир Сонет №147

– Видишь эту белую клавишу между двумя черными? – Парень держал на коленях маленького мальчика и показывал ему ноты. – Это <i>ре<\i>. Чтобы тебе было легче запомнить, представь эти две черные клавиши как две горы, а между ними протекает <i>ре<\i>чка. Маленький темноволосый мальчик с пушистыми ресницами внимательно слушал, повторяя про себя каждое слово. До этого момента фортепиано было для него совершенно чужим, но сейчас у него чесались руки: так хотелось что-нибудь сыграть, как настоящий музыкант! – Понял, Митчи? – Парень потрепал мальчика по голове. – Не перепутай их с <i>ля<\i> и <i>соль<\i>. – Хорошо, – уверенно ответил мальчишка. Он стал медленно, но правильно играть гамму. Маленькие короткие пальчики бегали по белым клавишам, стараясь не перепутать свои места. – Джон? – В комнату зашла женщина и прервала их игру. – Тебе мама звонила. – Она протянула ему телефон. – Спасибо, миссис Грасси. – Джон осторожно поставил мальчика на ноги и встал из-за фортепиано. – Я скоро вернусь. Он взял телефон в руки и вышел из комнаты, оставляя маленького Митча наедине с инструментом. Он аккуратно, боязливо нажимал на клавиши и дожидался возвращения своего большого друга. Когда же тот закончил разговаривать по телефону и вернулся в комнату, лицо мальчика засияло, как солнышко. – Митч, дружок, мне надо идти домой. – Парень виновато почесал затылок. – Но я приду позже, и мы доиграем. – Когда ты придёшь? – Глаза мальчика были полные надеждой. – Пока не знаю. – Тогда завтра. Приди завтра вечером. – Митч умоляюще смотрел на Джона. – Завтра вечером? – Да. – Почему вечером? Ты утром уезжаешь куда-то? – недоумевал Джон. – Нет, просто… – Мальчик замялся, – просто Джозеф вечером приходит. А не хочу… не хочу, чтобы он кричал. Он кричит, когда дома только я и мама, а когда приходишь ты или тетя Уиллис, он не кричит. Парень знал, что Джозеф – это отчим Митча. И то, что мальчик не называет его папой, его совсем не удивляло. Джон сам замечал резкую перемену в лице Джозефа, если к ним в дом приходил он или его мама – тётя Уиллис. Отчим мальчика приторно улыбался, изо всех сил старался показать себя любящим отцом и учтивым мужем. Вся эта наигранность напоминала бездарного актёра погорелого театра. – Оу, да, хорошо. – Джон закивал головой. – Я приду вечером. – Ура! – радостно завопил маленький брюнет и обнял парня за ноги.

*** Несколько лет спустя

– Алло, Джон? Джон! – Парень трясущейся окровавленной рукой прижимал телефон к уху. Губы судорожно дергались, пересохший язык не слушался, и он с трудом выговаривал слова. Он провел рукой по лбу – лоб был влажен от липкого пота. – Митч? – послышался на том конце тревожный голос мужчины. – Митч, что происходит? Что с тобой? – Джон, пожалуйста, приезжай сюда. – Из глаз брюнета полились слёзы. – Я… Я убил его. Джозеф, он… Я не мог ничего сделать… Несколько минут мужчина молча стоял с телефоном в руках, но сразу же пришёл в себя, вспомнив, что где-то там сидит до чёртиков напуганный подросток, забившись в угол, и не знает, что ему делать. – Хорошо, я сейчас приеду. Только прошу тебя, ничего не трогай! Я скоро буду!

***

Ласковое утреннее солнце пускало свои длинные лучи, освещая ими каждый уголок города. Брюнет, не открывая глаз, перевернулся на спину и смял пальцами простыню. Вдруг перед ним промелькнули золотистые волосы, милые улыбающиеся губы. Скотт проснулся первым. Он подошёл к окну и раздвинул шторы. Яркий утренний свет залил комнату и разогнал причудливые тени, прятавшиеся по сумрачным углам. – Ты уже уходишь? – бубнил Митч сквозь сон. – Здравствуйте, будние дни. Здравствуй, работа. – Скотт смотрел в окно, наслаждаясь утром. – Да, я скоро ухожу. В ответ брюнет лишь раздражённо замычал. Тогда Скотт осторожно подошёл к кровати и, чуть наклонившись к Митчу, стал щекотать его за ребра. – Нет! Нет! Нет! – завопил брюнет, дрыгая всеми конечностями. – Всё, я передумал. Иди на свою работу и не мешай мне спать! Хоинг лишь весело рассмеялся и ретировался в ванную. Вскоре он вернулся в комнату, и к этому моменту брюнет уже успел снова заснуть. Хоинг быстро оделся, поцеловал его и прошептал что-то вроде: «Я пошёл, до вечера». Утро было чудесным. Солнце не пекло голову, тёплый ветер приятно ласкал лицо. В такую погоду и в метро спускаться не хотелось. Скотту хотелось побольше провести времени на свежем воздухе, несмотря на то, что это всё-таки город, отравленный выхлопными газами машин. По крайней мере, это было намного лучше метро, забитого толпами людей. Поэтому он решил сегодня идти на работу пешком. Времени было предостаточно, он не опоздает.

***

– Доброе утро, мистер Стейнер, – приветливо сказал Скотт, закрывая за собой дверь. – Доброе, доброе. – Грузный мужчина оторвался от компьютера. Стейнер пристально посмотрел на него, пытаясь угадать, с какими новостями Хоинг пришёл к нему на этот раз. Однако Скотт с самым невозмутимым видом стоял, ожидая хотя бы пару слов от босса. – Есть хоть какое-нибудь продвижения в деле? – наконец спросил Стейнер. Скотт демонстративно откашлялся и положил на стол папку, за которой он ночью ехал на другой конец города. – Это по Джонатану Райту, – уточнил он. Брови Стейнера прыгнули на лоб. Он взял папку в руки и пролистал несколько файлов. – А ты молодец, Хоинг, хвалю, – говорил он. – Мне мало кто приносит отчёты раньше назначенного срока. Через несколько минут в кабинет зашла сержант Стоун в черном платье до колена и белом пиджаке. Она поприветствовала обоих и встала рядом со Стейнером. Они немного поговорили о жертвах, пытались найти между ними связь, но кроме «Любовного богема» у них ничего общего не было. Скотт в очередной раз напомнил, что возможно, они не там ищут убийцу и бордель – это нелепое совпадение. Начальству ничего не оставалось делать, как согласиться с версией Хоинга и попробовать поискать в другом месте. Каждый рабочий день Скотт старался направить полицию на ложный след, отвлечь от борделя раз и навсегда. Вот так, спустя несколько дней, враньё вошло в его привычку. – Спасибо, Хоинг, – поблагодарила его Стоун. – Возвращайтесь к своей работе, вы свободны. Хоинг послушно вышел из кабинета, закрыв за собой дверь. Когда он шёл по серому коридору к себе, он на минуту остановился у прозрачной двери. Именно здесь работает Кирк. Посмотрев сквозь дверь, он рассмотрел кабинет: за рабочими столами сидели служащие и принимали звонки с разных уголков города. Скотт бросил взгляд на рабочий стол Алекса. Там сидел другой мужчина. Хоинг понимал, что Алекс работает в ночную смену и сейчас его никак там не могло быть, но что-то тянуло его сюда прийти и проверить. Зачем? Даже Скотт не мог этого понять. Тяжело вздохнув, он пошёл дальше. Но не успел блондин пройти и два метра, как его кто-то окликнул сзади. – Эй, Скотт, – выглянул из кабинета один знакомый из служащих. – Ты не знаешь, где Кирк? – Не знаю, – растерянно ответил Скотт, вспоминая об их последнем разговоре. – На самом деле, я уже давно его не видел. – Вот и я тоже. Если встретишь, скажи ему, что на работе его ждут большие неприятности и разъярённый босс. – Да-да, хорошо, я передам, – ответил Скотт не сразу. – Постойте! Как давно он не приходит? – Дня два-три. Странно. Всё это время Хоинг думал, что друг просто не хочет его видеть, поэтому и приходил на работу позднее, лишь бы не пересекаться со Скоттом. Но когда он узнал, что Алекс вообще не появляется на работе, его окутал необъяснимый страх. Вдруг он его не послушал и теперь собирается подать заявление? Что если это действительно так? Что теперь будет с Митчем? Что теперь будет с ним? Дурные мысли черной тучей нависли над его головой. Тогда Скотт решил, что съездит к Алексу после работы. Хоинг достал телефон и набрал номер Митча. В это время брюнет, как обычно, сидел в кресле, закинув ногу на ногу, и размышлял. Когда зазвонил телефон, он встрепенулся и поднял трубку. – Скотт? – ответил он. – Митч, я сегодня приеду домой поздно, не жди меня и ложись спать. Брюнета что-то больно кольнуло внутри: «Ну вот. Теперь ему, зачем то надо задержаться на работе». – Да, хорошо. – Он старался отвечать спокойно и уверенно. – Что-то случилось? – Нет, всё в порядке, просто друг не появился сегодня на работе и меня попросили зайти к нему. Ничего важного, я просто узнаю, в чём дело. – Скотт старался говорить об этом как можно проще. Хотелось отгородить Митча от этого мира и больше не втягивать. К тому же, брюнет не имеет к этому никакого отношения и эти проблемы лично Хоинга. По крайней мере, он так думал. – О, ясно. – Брюнет занервничал. – Что ж, ладно, ничего страшного. Увидимся. Митч повесил трубку. Он чувствовал, что страх, который он, казалось, уже подавил в себе, снова вернулся. Случайные слова Скотта вывели его из равновесия, а ему сейчас очень нужно было сохранить самообладание и спокойствие. Скотту скоро предстояло увидеть тело друга, и он содрогался при одной мысли об этом. Брюнет мучительно застонал и откинул голову назад. Немного подумав, он снял телефон с блокировки и набрал номер. – Джон, надо поговорить, – голос Митча звучал растерянно, и мужчину это насторожило. Такую тревогу в его тоне Джон слышал лишь раз, несколько лет назад. – Скотт сегодня вернётся поздно. Можешь приехать сегодня вечером ко мне домой?

***

Через две двери от угла, по левой стороне, если идти к востоку, линия домов нарушалась входом во двор, и как раз там высилось массивное здание. Оно было девятиэтажным. Здесь жил Алекс Кирк. По пути к дому Скотт сделал ещё несколько попыток дозвониться до друга, но, кроме фразы «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети», он больше ничего не слышал. Зайдя вовнутрь дома, он сразу же направился к лифту. Скотт нажал кнопку «6», двери захлопнулись, и он стал медленно подниматься вверх. Поднявшись на этаж, Скотт сразу почувствовал сильный запах цемента. Видимо, у кого-то из соседей Кирка был ремонт. Сделав глубокий вдох и выдох, Скотт потянулся к дверному звонку. От волнения у него тряслись руки. Что сейчас будет? Как Алекс отреагирует на его приход, Скотт не знал. Собравшись с духом, он нажал на звонок и сделал пару шагов назад. Ничего. – Что за чёрт? – Хоинг нахмурился и ещё раз позвонил в дверь. Результат тот же. На звонки не отвечает, дверь не открывает. Куда он подевался? Скотт отошёл от квартиры Алекса и позвонил в соседнюю дверь. На пороге показалась женщина лет пятидесяти в зелёном спортивном костюме и такого же цвета повязкой на голове. Выглядела она прекрасно: стройная, с прямой осанкой и малым количеством морщинок на лице. – Здравствуйте, миссис Эндфилд. Я Скотт, помните меня? – улыбнулся ей Хоинг. – Да-да, Скотт, конечно. Вы ведь вместе с мистером Кирком работаете? – Именно так, и я как раз здесь из-за него. Скажите, миссис Эндфилд, давно Ваш сосед ушёл из дома? – Вчера вечером ушёл, сегодня так вообще не появлялся. – Женщина отвечала так, словно рассуждала вслух, помогая себе руками. – Нет, сегодня я его не видела. А что-то случилось? – Ничего особенного, просто Алекс вчера не явился на работу, и я пришёл проведать его. – Понятно. – Женщина ответила не сразу. – Вы не переживайте, Скотт, я, если его встречу, Вам тут же позвоню, не переживайте. – Спасибо, миссис Эндфилд. После этого разговора женщина пыталась уговорить Скотта остаться на чай, но тот любезно отказался и сказал, что спешит. Вся эта история не давала Хоингу покоя. Его окутал страх. Кирк не мог просто взять и не прийти на работу, никого об этом не оповестив. И то, пропускал он работу крайне редко и только из-за своих родителей, которые просят его приехать и помочь с ремонтом. В этот вечер Скотт вернулся в свою теперешнюю обитель в тягостном настроении.

***

– Скотт? – удивлённо сказал Митч, не понимая, почему Хоинг пришёл раньше. – Митч? – немало удивился и Скотт, не понимая, почему брюнет его, судя по всему, не ждал. – Ты говорил, что приедешь поздно. – Митч закрыл за блондином дверь. – Оу, да, говорил, но, видимо, моего друга сейчас нет дома, поэтому я здесь, – объяснил Скотт. – Ты как-то странно выглядишь, тебе нездоровится? – Блондин уже потянулся к Митчу проверить его температуру, но тот остановил его. – Нет, нет! Со мной всё в порядке, – залепетал он. – Просто у меня тут… ко мне… Вещание брюнета прервал дверной звонок. – Собственно вот. – Брюнет указал на дверь. Скотт нахмурился и открыл её. На пороге показался высокий мужчина в чёрном костюме и зализанной причёской назад. – Здравствуйте, – протянул он, обращаясь к обоим. – Здравствуйте, – сейчас Хоинг был более чем запутан. . Митч, стоящий позади Скотта, стал отрицательно трясти головой и жестами объяснять мол: «Он говорил, что придёт поздно, я не знал». – Скотт, это Джон, мой давний друг. – Брюнет быстро встал между ними. – Друг? – Блондин не знал, что у его Митча есть такие друзья. – Знакомый, – сказал брюнет. Джон сразу понял, что всё пошло не так и надо было спасать положение. Он мгновенно натянул на себя наилюбезнейшую улыбку и заговорил: – А он разве Вам не рассказывал? – обратился он к Скотту. – Я Джон, бывший учитель Митча, можно так сказать. Я учил играть его на фортепиано. Сейчас самым идеальным образом для Джона был образ обычного женатого учителя-весельчака, хорошо воспитанного, слегка нелепого, но очень остроумного. Мужчине было не впервой притворяться кем-то другим, и, без сомнения, ему это давалось легко, так как он всегда был весьма сдержан и даже его манера говорить, казалось, проистекала все из той же вселенской благожелательности. – Я полагал, что ты приедешь поздно, поэтому решил пригласить Джона к нам. Тебя, как видишь, предупредить я не успел, – дополнил его Митч. – А, ясно. – Скотт улыбнулся. – Приятно познакомиться, Джон. – Он пожал мужчине руку. У Митча вырвался глубокий вздох. То был вздох облегчения. Страшная минута, которой он с такой тревогой ждал, не наступила – и его страх немного притих. Вечер проходил за прекрасным ужином, который Митч успел приготовить ещё ранним вечером. И Джон, и Скотт не раз подарили свои восхищения Митчу за превосходные кулинарные способности. В основном они рассказывали о себе, о забавных и грустных случаях из жизни. – Так, как же вы всё-таки познакомились? – Скотт открыл шампанское и протянул каждому по бокалу. – Зная тебя, Митч, я могу сказать, что ты не так уж и общителен. Прошу, не обижайся. Брюнет закатил глаза и со вздохом посмотрел на Хоинга. – Скромным натурам свойственно принимать свой дружеский круг уже готовым из рук случая, – говорил Джон, – этому правилу следовал и наш Митч. Мы знакомы уже много лет благодаря нашим родителям. Моя мама была хорошей подругой миссис Грасси, на тот момент мне было лет шестнадцать, а маленькому Митчу едва исполнилось семь. Поскольку мы часто бывали у них в гостях, я проводил время с Митчем и учил играть его на фортепиано. – В заключение своего рассказа Джон демонстративно поднял бокал и немного отпил. И правда, Митч дружил либо с родственниками, либо с давними знакомыми; его привязанность, подобно плющу, питалась временами и ничего не говорила о достоинствах того, кому она принадлежала. Именно такого рода, вероятно, были и те узы дружбы, которые связывали Митча с его дальним знакомым Джоном. Что нельзя сказать о тех гуляющих девушках из «богема». Брюнет знаком с ними с первого же его появления в борделе, и в первый же день он занял почётное место лидера среди них. А в этом случае ему полагается собственная «верная свита», которая всегда будет восхищаться его эффектными выступлениями. – Так вы в полиции работаете, Скотт? – Джон переключил тему разговора. – Да, я следователь, – ответил блондин достаточно скромно. – Должно быть, сложная работа? – Сложная, но не всегда. Порой попадаются такие нелепые случаи, что можно раскрыть дело, не выходя из кабинета. Они, как правило, повторяющиеся, поэтому и простые. Хотя, сейчас поступило дело, над которым я… – Скотт остановился, потому что понял, что начинает заговариваться, – до сих пор ломаю голову. Не думаю, что Вам будет интересно. К тому же, не к столу будет сказано. В голову Скотта полезли новые мысли: если Митч так давно знаком с Джоном, знает ли он о том, чем занимался брюнет? Чтобы не совершить страшную вещь, блондин на всякий случай, перестраховался и промолчал об этом. – Что ж, ясно. Согласен, не стоит об этом говорить за ужином. – Джон нервно засмеялся. – Кстати, Митчи, как дела на работе у тебя? – обратился он к брюнету. Митч метнул на него быстрый взгляд и нахмурился. – Был в борделе? – продолжал мужчина. – Да… То есть нет! – Митч прикусил губу. – В «Богеме» я уже давно не был. В последнее время я просто сидел дома, гулял… Не помню, где был… Ты такой любопытный, Джон! Непременно тебе нужно знать, что я делаю… И вообще, в последнее время я… стараюсь забыть, что я делал. – Последние слова он сказал очень тихо и неуверенно. – Не думаю, что ты делаешь правильно. – В разговор влился Скотт. – Не стоит пытаться забыть о своём прошлом. В конце концов, это прошлое, его нет и это лишь воспоминания, которые потом послужат тебе полезным уроком . – Как говорила моя покойная тётушка: запомни, где лежат грабли, чтобы потом не наступить на них снова! – дополнил Джон, продолжая играть роль учителя Митча – весельчака. Брюнет лишь пожал плечами. За весь вечер он мало говорил, больше слушал, а Джон издали поглядывал на Митча, удивлённый его молчаливостью и рассеянностью. Скотт время от времени наливал шампанского, и брюнет выпивал его залпом – жажда мучила его всё сильнее. – Митч, – сказал, наконец, Скотт. – Что с тобой сегодня? Ты сам на себя не похож. – Нездоровится, наверное, – внезапно воскликнул Джон. Сейчас он был спасательным кругом в море. – У него такое бывает, Скотт, не беспокойтесь. Просто он относится к тому типу людей, которые очень чувствительны к переменам погоды. Головные боли, физическая слабость, ужас! Тебе правда стоит прилечь, Митч. Ты весь бледный. – Джон прав, тебе надо отдохнуть, – поддержал его Хоинг. – Да-да. Что ж, я, пожалуй, тоже уже пойду, жена будет волноваться. – Джон снова нервно рассмеялся. – До свиданья, Скотт. – Он пожал блондину руку. – Митч, поправляйся. Парни проводили Джона до прихожей, и, когда тот ушёл, Скотт вдруг заговорил: – Этот Джон общается с тобой, как никто другой. Сомневаюсь, что он был просто тебе учителем. Он твой родственник? – Можно и так сказать. Близкий друг семьи, – поспешно ответил брюнет. – Он был мне что-то вроде отца или дяди. Хоинг немного помолчал и снова спросил: – Он тоже знал? Митч напрягся. – Нет, он ничего знал, – соврал брюнет. – И даже не подозревает. Знает лишь про бордель, и это всё. – Ладно. – Скотт обнял Митча, и тот обессилено обвил его шею руками и чуть повис на нём. – Ложись спать, с тобой правда что-то не так. – Его пальцы бережно гладили брюнета по голове, вырисовывая на его затылке восьмёрки. – Угу, – пробубнил Митч, засыпая на груди блондина. Кое-как они поднялись на второй этаж, в комнату. И когда, наконец, Скотт уложил Митча в кровать, он тихонько вышел из комнаты и достал телефон. Набрав номер Алекса, он пытался в очередной раз до него дозвониться. Безрезультатно. Весь день аппарат абонента был выключен или находился вне зоны действия сети.