Доминант

Когда клянешься мне, что вся ты сплошь Служить достойна правды образцом, Я верю, хоть и вижу, как ты лжешь, Вообразив меня слепым юнцом. Польщенный тем, что я ещё могу Казаться юным правде вопреки, Я сам себе в своем тщеславье лгу, И оба мы от правды далеки. Не скажешь ты, что солгала мне вновь, И мне признать свой возраст смысла нет. Доверьем мнимым держится любовь, А старость, полюбив, стыдится лет. Я лгу тебе, ты лжешь невольно мне, И, кажется, довольны мы вполне! Уильям Шекспир Сонет №138

The Neighbourhood – A Little Death – Митч? – Нахмурив брови, Скотт посмотрел на брюнета. Они сидели за столом друг напротив друга и завтракали. За всё время Митч не проронил ни слова, и, как только Скотт позвал его, он мгновенно посмотрел на него. – Там что-то интересное? – посмотрел он в тарелку брюнета. – Что-нибудь случилось? – Ничего, – постарался улыбнуться Митч, – ничего, я в порядке. Всю ночь Митч беспокойно ворочался на постели в тяжкой тьме, а в его сознании развертывалась страшная история о том, как его обман раскрылся. Его одолевали самые мрачные мысли, и, когда он взглядывал на Скотта, его охватывал тот страх перед законом и представителями закона, который по временам овладевает даже самыми честными людьми. – Ты что-то не договариваешь, – заметил блондин. – Я, конечно, знаю, что ты не особо разговорчив, особенно когда ешь, но сегодня ты совсем молчишь. – Скотт, я сказал, что у меня всё хорошо, – настаивал Митч. – Всё-всё, я молчу, – не сразу ответил Хоинг, – сам расскажешь, когда захочешь. Брюнет закатил глаза. Эта вспышка хорошего настроя блондина несколько развеяла его тревогу. Несколько минут они беседовали о том о сем, и вдруг, совершенно неожиданно, в кармане Скотта зазвонил телефон. Митч напрягся. Хоинг вытащил его из кармана и поднёс к уху: – Мистер Стейнер? – удивился он. – Не ожидал, что Вы мне позвоните. – Я тоже, Скотт. – На том конце послышался глубокий выдох. Тут напрягся и сам Скотт. – Что-то случилось? – спросил он. – Мы у Лоуронского моста. Приезжай туда сейчас. Мы…мы нашли Алекса Кирка. Эти слова полностью парализовали Хоинга с ног до головы. Он ничего не ответил. – Скотт мне… мне очень жаль, – тормозил Стейнер. Блондин вскочил с места, окинул телефон и бросился к выходной двери. – Скотт? – Митчу стало страшно. – Скотт, ты куда? В чём дело? Но тот уже был далеко. Брюнет быстро поднял с пола его телефон и посмотрел, от кого был последний вызов. Увидев имя начальника Скотта, его рука задрожала, пальцы мгновенно ослабли, и телефон снова полетел вниз. Джон предупреждал его, что тело Кирка найдут скоро, но Митч никак не мог с этим смириться. До сих пор его негодование питалось тем, что он не знал, может ли он доверять Скотту, теперь же оно обрело новую пищу в том, что он знал, тело Алекса нашли, и что делать ему теперь, он не имел ни малейшего понятия. Положение было достаточно скверным. Брюнет быстро поднялся на второй этаж, к себе в спальню. Выдвинув самый нижний ящик полки, он осторожно вынул револьвер.

***

Стейнер без промедления провел Скотта на место преступления. Когда они спускались вниз к мосту, они видели, как работа шла полным ходом. Везде стояли полицейские машины, эксперты расхаживали взад-вперед в специальных костюмах и о чём-то тихо переговаривались. Когда же они пришли, от увиденного по лицу Скотта пробежала судорога боли. Перед ним стояла вдребезги разбитая машина Алекса Кирка, а само его тело уже покоилось под белой накидкой. Одну минуту блондин стоял молча. Его мозг был чем-то одурманен, он не мог соображать. Медленно опустившись на колени, он посмотрел мёртвому в лицо через белую ткань. До последнего момента Скотт не мог поверить, что это случилось на самом деле. Что его друга больше нет. Что сейчас его тело лежит прямо перед ним. Такое мертвенно ледяное, как сама смерть. Безмолвие… Горе парализует. Оно полностью завладевает разумом человека. Обесцвечивает душу и обездвиживает тело. Единственное, что смог выдавить из себя Скотт, так это: «Что произошло?» Но эксперты долго не могли установить причину смерти. Вся представленная им картина напоминала дорожную аварию: водитель не справился с управлением, машина съехала с дороги и покатилась вниз по горке. Однако некоторые улики указывали на то, что смерть наступила намного раньше. Рассматривая такой вариант исхода событий, все стали задаваться одним и тем же вопросом – кому надо было убивать Алекса Кирка? – Вероятно, что это было убийство, а сцену дорожной аварии подстроили специально, чтобы сбить полицию столку, – говорила сержант Стоун. После долгих часов проведения исследования над и под Лоуронским мостом, они отправились в офис. Тело отвезли в морг для дальнейшего обследования. – Такой вариант возможен, потому что некоторые удары были сделаны задолго до вчерашнего вечера, – продолжала она. – Это объясняет, почему машину нашли именно там. Насколько нам известно, мистеру Кирку незачем было ехать по тому маршруту. Хоинг, вы меня слушаете? За всё это время Скотт молчал, уставившись в бумаги, лежавшие перед сержантом Стоун. – Да-да, я Вас слушаю, – закивал блондин, почувствовав на себе её пронзительный взгляд. – Скотт, – назвала его Стоун по имени, – я знаю, что Алекс был Вашим другом. Я понимаю, как Вам сейчас тяжело осознавать что… – увидев, как глаза блондина потемнели, она промолчала. – Просто сделайте это для него. Установите истину. Узнайте, что произошло на самом деле. Я уверена, что именно этого он сейчас хочет больше всего. Она осторожно положила свою ладонь на руку Скотта. В этом жесте, как и во всей манере Стоун, была некоторая доля театральности, однако сочувствие её было неподдельно и порождало искреннее чувство.

***

Небо скрывалось под непроницаемым тёмно-синего цвета пологом. День уже клонился к позднему вечеру, когда Скотт оказался, наконец, на своей улице. В голове висел белый туман, как зыбкое облако ароматной пудры, а перед глазами всё мерещилась та разбитая машина. Пока он шёл, в голове его вспыхнули воспоминания однодневной давности. Вчера он приходил к Алексу домой, но, по словам соседки, его не было дома. Миссис Эндфилд говорила, что он ушёл вечером и весь вчерашний день он не появлялся. «Куда он мог пойти? – думал Скотт. – Зачем ему надо было уходить на целый день? Связано ли это с нашим последним разговором?» После этого вопроса он резко остановился. В голову ударила одна версия, которую так боялся допускать блондин. Скотт не видел Алекса с тех пор, как он рассказал ему про Митча. Эта история сильно взбесила Кирка, и тот поклялся, что если Скотт не напишет на брюнета заявление, то вместо него это сделает он сам. Следующим днём был выходной. Скотт и Митч весь вечер были в парке. И в тот вечер они очень поздно возвращались домой. По спине Скотта пробежали мурашки, пока он складывал пазлы из прошедших событий. В тот поздний вечер Хоинг оставил брюнета одного и уехал в свою старую квартиру за документами. И какого было его удивление, когда он обнаружил, что пришёл домой быстрее, чем Митч, хотя тот должен был прийти намного раньше, если, конечно, его ничто не задержало… – Какой это был день? – взволновано шептал Скотт, представляя перед собой календарь. По словам Стоун, Кирк был убит много дней назад, а авария – это лишь жалкое прикрытие того, кто убил его. – Это был один и тот же день. – По жилам Скотта струился холод. – Нет-нет, это абсурд. Зачем ему убивать Алекса? Если только… если только он не узнал бы его замысел. Вот почему в тот вечер брюнет пришёл намного позже. Вот почему на следующий день Кирк не явился на работу. С тяжелым сердцем Скотт поспешил домой. Тем временем Митч в волнении шагал из угла в угол, то и дело останавливаясь и расчёсывая пальцами волосы, точно человек, не знающий, как поступить. На лице его были написаны тревога и недоумение, а на щеках пылал лихорадочный румянец. Он был сильно взволнован. Вдруг он резко остановился, когда услышал какой-то шум в холе. Два оборота ключом в замочной скважине – Хоинг здесь. Стараясь разогнать дурные мысли, Митч хотел пойти встретить его, но не успел. Блондин сам медленно прошёл в гостиную, где он стоял. Посмотрев на Скотта, Митч увидел, как его небесно-голубого цвета глаза стали почти чёрными. Брюнета мгновенно парализовал страх. Он не дурак и всё понял. Хоинг так и видел, как на его лице явственно виднелась печать Сатаны. – Алекс Кирк. Тебе ведь знакомо это имя? – сипло, но строго спросил он. По красивому лицу брюнета разлилась бледность. Хоинг воспринял это как «да». – Я понятия не имею, откуда ты узнал, что он хочет сдать тебя, но ты сделал всё, чтобы этого не случилось, – говорил он с большим напором. – Если бы ты только знал, как я… – Довольно, Скотт! – перебил его Митч, кусая губы. Он быстро вытащил револьвер и направил дуло на блондина. Хоинг в недоумении смотрел безумному в глаза. – Митч, ты… – Он сделал шаг к брюнету. – Заткнись. Ещё один шаг, и я разнесу тебе голову. Блондин мгновенно замер, но руки поднимать не стал. – Какая отменная актёрская игра! Стоял бы и аплодировал! – говорил Митч, захлёбываясь слезами. – Я не совсем понимаю. – А я думаю, ты всё прекрасно понимаешь. Ты правда считал меня таким идиотом? Все эти звонки, сообщения… Черт, я доверился тебе! Ты и твой дружок, вы хотели посадить меня. Только вот твой Алекс малость просчитался, я убил его быстрее, чем он меня. – Что? – Скотт вообще ничего не понимал. – Кирк хотел убить тебя? – Меня уже тошнит от твоего притворства, – шипел Митч. Хоинг нахмурился; ему не нравилось его лихорадочное возбуждение. – Митч, остановись. Я правда ничего не понимаю. – Сукин же ты сын! – Он уже был готов выстрелить, но Скотт мгновенно заломил брюнету руку так, что она ослабла и выпустила револьвер. Развернув Митча к себе, он сжал его ледяные трясущиеся руки. Он забыл про Алекса, забыл про начальство, сейчас его интересовал только этот маленький человек, который, как оказалось, тоже что-то скрывал. – Я прошу тебя, успокойся! – просил Скотт, но брюнет продолжал вырываться. Тогда он резко опустил его руки и прикоснулся к его холодным губам своими. Митч сразу же притих, а его руки ослабели. Блондин медленно отстранился от него и осторожно положил свою тёплую ладонь ему на щёку. – Даже если бы на меня направили пушку, я ни за что бы тебя не сдал. Никому бы не отдал, – прошептал Скотт, смахнув большим пальцем слёзы, льющие из глаз брюнета. В его голосе звучала такая неподдельная честность и искренность, что Митч не мог не поверить ему. – Ты должен мне всё рассказать. Всё, что случилось, хорошо? Брюнет положительно кивнул. Тогда Скотт бережно обнял его, поглаживая правой рукой по голове.