Грязнокровка голубых кровей

Проснулась я из-за знакомого запаха одеколона. Втянув носом приятный аромат, я перевернулась и открыла глаза. Мне потребовалась почти минута, чтобы осознать, что это запах Блейза. А Блейза больше нет. Я в отчаянии сжала простыни. Не хватало ещё разреветься тут. В конце концов, это комната мальчиков, а не туалет плаксы Миртл, где можно громко плакать, кричать, крушить всё вокруг. Там, единственным, кто увидит это, будет жалкое привидение. Её мнение – последнее, что меня волнует, в любом случае. И какого черта Малфой решил, что это хорошая идея - принести меня сюда? Кто ему разрешал? Лучше бы оставил меня на диване в гостиной или, что ещё лучше, там, возле озера. Чтобы я умерла от обморожения. Всё лучше, чем то, какой жизнью я сейчас живу. Без Блейза, без родителей, без друзей. Не принадлежащая самой себе. Какой кошмар. Вдох-выдох. Запах проникает внутрь меня, обжигая легкие. Мне и приятно, и больно. Мазохизм во всей красе. Сколько ещё я смогу наслаждаться этим болезненным ощущением? Наверное, уже сегодня домовики сменят постельное бельё (странно, что этого не сделали раньше), и мне останутся от всего этого только воспоминания. - Вставай, Грейнджер. Занятия никто не отменял, - грубый голос Нотта вывел из состояния оцепенения. Однако вместо того, чтобы обернуться, я осталась лежать неподвижно, надеясь, что смогу продлить эти мгновения. Поймите же, я не хочу больше ничего! - Я знаю, что ты не спишь, - он сдёрнул с меня одеяло. Стало холодно, грустно и одиноко. - Уйди, - я лишь сильнее уткнулась в подушку. Проваливайте! - Поднимайся. Живо, - в голосе Теодора появились стальные нотки, предупреждающие о том, что я у черты, где его терпение кончается. И чего он так со мной возится? Похоже, не только у меня тут психические расстройства. Вот Нотт, к примеру, очевидно, страдает биполярочкой. Какая прелесть. - Хорошо, - я, наконец, обернулась. Слизеринец уже стоял одетый, причесанный и с сумкой на плече. Наготове он держал палочку, явно намереваясь применить на мне какое-нибудь заклинание, в случае, если я продолжу в том же духе. - Отлично, у тебя пятнадцать минут. Опоздаешь хоть на секунду, - дальше слов не последовало, но его взгляд вполне прозрачно припоминал мне ночь в лесу. Удивительно, с тех пор прошло много времени, и случилась целая куча событий, а он всё так же пытается напомнить мне об ушедшем. Видимо, не так уж я и изменилась, как воображаю себе, раз ещё вызываю такие эмоции у окружающих. - Я поняла. Он вышел из комнаты. Я тут осталась одна. Выдохнув, осознала, что день действительно начался. И пожиратели точно не поймут моего отсутствия. Причины не важны. Теперь ко мне будет ещё более пристальное внимание, ведь я та, кого выбрал Темный Лорд. Великая честь! Такой удостаивался далеко не каждый. Приносило бы это хоть сколько-нибудь счастья, я бы не противилась. Но пока мне всё больнее и больнее. И с каждым днем всё хуже. Я вышла из комнаты мальчиков и направилась в девчачью. Голосов за дверью не было слышно, и я с облегчением вздохнула: мне совсем не хотелось говорить ни с Пэнси, ни с Асторией, ни с Дафной. И дело не в том, что они не поймут меня. Полагаю, они как раз те, кто могут почти в полной мере посочувствовать мне, однако я не хотела жалости. Вполне достаточно вчера было Малфоя, с которым мы разделили эту трагедию. В ванной я увидела, что была в рубашке Драко. Прелестно, просто невероятно прелестно. Парня не стало только вчера, а я уже переспала с его лучшим другом. Если кто-то назовет меня девушкой легкого поведения, то он будет прав. В то же время я не считаю себя виноватой. Это не было «занятие любовью», и, конечно, никак нельзя сказать, что мы преследовали чисто спортивный интерес. Мы даже не испытывали влечения. Это была поддержка, способ забыться, раствориться друг в друге, в пространстве, почувствовать себя не такими одинокими. И, полагаю, у нас это получилось. Малфой даже был достаточно благороден, чтобы позаботиться обо мне после. Вода помогла собраться с мыслями. Теперь, когда шансов отступить не осталось, надо подумать о том, что делать дальше. На повестке дня занятия окклюменцией. Полагаю, к Рождеству мне стоит владеть этим навыком на приличном уровне, чтобы быть готовой провести в поместье зимние каникулы. Затем идёт расследование убийства Забини. Никогда в жизни не поверю, что он мог умереть своей смертью. Идея о том, что Блейз болел чем-то неизлечимым, могла бы быть красивой, но уж точно не правдивой. В конце концов, было бы слишком жестоко с его стороны умолчать об этом в свое время. А он точно не был жестоким. Ну и наконец, совсем неплохо бы воплотить в жизнь план, где мы должны попасть в Тайную комнату и достать пару клыков Василиска. Из чемодана я вытащила несколько монеток. Одна для меня, остальные для Джинни, Невилла и Полумны. Конечно, надо понимать, что чем больше людей в этом участвует, тем хуже для нас, потому что вероятность раскрытия увеличивается, но и шанс успеха повышается прямо пропорционально. В итоге, сложив все за и против, я остановилась на таком варианте. Наша команда уже была слаженная, и я могла на них рассчитывать. Надо признаться, я не была очень уверена, что могу им помочь в полной мере, но они достаточно умны и целеустремлены, чтобы справиться с этим самим. Наложив на монетки заклинание, я завернула их в бумажки, запечатав гербом Гриффиндора. В любом случае, вряд ли кто-то всерьез может подумать, что слизеринка пишет что-то гриффиндорцам. Более того, даже если конвертики попадут не в те руки, то ничего страшного не случится, так как монетки именные. Главное, чтобы они не попали учителям. В ином случае бояться нечего. Я вышла из комнаты с опозданием на пять минут от указанного времени. Не сказать, что я не боялась Нотта. Все знают, что его обычное раздражение очень быстро сменяется на ярость, поэтому стараются обходить острые углы в общении с ним. Однако, при всём этом, я не думаю, что он мне что-то сделает. Так или иначе, но у него есть какие-то мотивы на мой счет, это бесспорно. Ему ведь нет резона будить меня, ждать, пока я соберусь, заботиться о посещаемости и о том, получу ли я наказание или нет. А так как всё его поведение сильно противоречит обычному состоянию парня, то надо ждать подвоха. И если я и научилась чему-то на Слизерине, то именно этому. Постоянно быть начеку. Тут у меня нет друзей. Есть напарники, собутыльники, товарищи по несчастью. Но доверять то, собственно, некому. Поэтому, будь начеку, Гермиона, не забывайся. Оказавшись в общей комнате, я тут же перехватила гневный взгляд Теодора и на всякий случай крепче схватила палочку в кармане мантии. Помни своё же предостережение. Но, надо отметить, злость слизеринца сменилась равнодушием (по крайней мере, внешне), и он, коротко кивнув, вышел в коридор. Я, удивлённо приподняв брови, последовала за ним. Наблюдать спину парня было непривычно. Он был высокий. Выше, чем Блейз. Шёл быстро, но не суетливо, весьма в стиле благородных отпрысков. Своего рода королевская походка. Руки у него были в карманах, и вообще весь его вид говорил о том, что всё, что творится вокруг, заботит его в последнюю очередь. Мне даже почудилось, будто он насвистывает себе под нос мелодию, услышанную в пабе у мадам Розмерты, но это было бы чересчур для него. Нотт, конечно, со своими тараканами, но он же «голубых» кровей. Статус ему такое не позволит. Однако присутствие парня сильно затрудняло воплощение моего плана в жизнь. В совятню я уже не успею: завтрак начался пять минут назад, и почту должны были уже прислать. Если какие-то совы прилетят с опозданием, это вызовет подозрения, не говоря о том, что просто привлечет внимание. К тому же, вряд ли Теодор так спокойно отпустит меня куда-то. Уж не знаю, что там у него в голове, но он явно собирается неумолимо придерживаться своего плана и, не отклоняясь от курса, довести дело до конца. И пока это заключается в том, чтобы сопроводить меня до большого зала. Следовательно, шансы передать монетки за завтраком уверенно стремятся к нулю. Но что-то мне подсказывало, что если я не сделаю этого сейчас, то вряд ли мне представиться эта возможность в ближайшее время в принципе, поэтому я решила в любом случае сделать всё, что в моих силах. На мою удачу Джинни пришла к залу одновременно с нами, а так как я шла позади парня, то я могла незаметно всунуть ей в руку пару конвертов. Про Невилла она догадается, а как быть с Полумной? Послать младшекурсника? Но если я попрошу кого-нибудь прямо здесь, это не останется незамеченным. - Доброе утро, мисс Грейнджер. Не выспались? – плотоядная усмешка Амикуса вывела меня из состояния равновесия, которого я достигла с таким трудом. Затратив колоссальные усилия на то, чтобы не забегать глазами по сторонам, и не начать нервно теребить мантию, я выдавила из себя приветственную улыбку. Мне нужно, чтобы обо мне складывалось мнение, как о сильном духом человеке. Никак не иначе. - Доброе утро, профессор, - кивок в ответ, всё с той же вежливой улыбкой. А в голове лишь рекламный щит с неоновой фосфоресцирующей вывеской: «НЕ ОТВОДИ ВЗГЛЯД!». Но свет отбрасываемой этой надписью, освещал другие мысли, главная из которых крутилась вокруг Нотта. Почему его нет, когда он, на редкость, так необходим? - Вы знаете, вчерашние события произвели на меня сильнейшее впечатление. В конце концов, мы с Блейзом были парой, - я даже удивилась, как легко эта фраза слетела с моих губ. На лице Амикуса состояние усмешки приближалось к оскалу, и я поняла, что ответ был верным. Да уж, пора забыть о себе. Неважно насколько высокие отношения меня связывали с Забини. Если сейчас я могу этим воспользоваться, то я буду это делать. Вряд ли бы мулат хотел, чтобы я умерла. Хотя бы ради него надо сделать всё, чтобы выжить и спасти этот мир от власти деспотичного диктатора. Ого, старая Гермиона даёт о себе знать! В голове снова начали появляться грандиозные, благородные планы, что, пожалуй, даже немного обнадеживает. Хоть что-то стабильно, и то ладно. - Какая утрата, не так ли? – его лицо перекосило от напряжения: мозг явно давал команду сделать сочувствующее выражение, но в душе мужчина ликовал. Захотелось отвернуться, чтобы не видеть этого уродства, но, собрав всю волю в кулак, я сделала вид, что не заметила его мучительных попыток. – А ведь он был одним из лучших! Амикус хлопнул в ладоши и покачал головой. Я уже готовилась снова давать достойный отпор, как вдруг его взгляд зацепился за что-то за моей спиной. Готова поклясться, что на мгновение на лице ПСа появился самый настоящий ужас. Однако это наваждение (оно ли?) быстро ушло, оставляя на виду привычную усмешку, хотя уже не такую сверкающую. - Доброе утро, профессор, - вежливый голос с ноткой веселья принадлежал, без сомнения, Нотту. Опять меня застали врасплох, несмотря на то, что я почти молилась на появление Теодора. И опять я приложила тонну усилий, чтобы тело не вздрогнуло, а голова не начала вертеться туда-сюда в поисках источника звука. Ты слизеринка. Гордая, умная, хитрая. Ты так просто не выдашь свое волнение. - Мистер Нотт, - лёгкий кивок со стороны Амикуса, а я уже почти давилась собственными слюнями. С каких это пор он готов склонить голову перед учеником? – Не буду более задерживать, мисс Гринграсс. Удалился Кэрроу быстро, не оборачиваясь, даже не обращая внимания на проходящих мимо учеников. Я, наконец, оглянулась на Нотта. Как интересно выходит, не правда ли? Оказывается, у Теодора есть точки влияния, причем не слабые, насколько можно судить. Хотелось тут же задать сто вопросов, но вместо этого пришлось выслушать гневную тираду о том, что сама по себе я способна только в обмороки падать. И это даже не назовешь несправедливым замечанием, ведь пока что я даже никак себя не зарекомендовала. Конечно, если не считать статуса истеричной зубрилы с Гриффиндора. То, что надо, я считаю. Но если вдуматься, то можно заметить, что я ничего не могу доделать до конца, а когда случается нечто из ряда вон выходящее, то я настолько не готова это принять, что просто теряю сознание. Позиция как у страуса, не иначе. Полагаю, так мой мозг борется со страхом, но в то же время проблема ведь не исчезнет, если спрятать голову в песок. Я молча выслушала лекцию от Теодора, а когда он исчерпал себя, не знала, надо ли что-то отвечать. Доводить всё это до стадии скандала, тем более прямо перед входом в Большой зал, мне не хотелось, поэтому я всё тем же истуканом стояла и, глупо хлопая ресницами, наблюдала за бессильным гневом парня. - Идём уже, - в конце концов, он сдался, подхватил под локоть и потащил за собой в зал. Уже проходя мимо стола Когтеврана, я осознала, что так и не отдала конвертик Лавгуд. Ну, что же, Полумне придётся подождать, пока я не придумаю, как передать ей заколдованную монету. Решение пришло само собой. Когда самая отвратительная часть дня прошла, а именно Зельеварение, которое мне удавалось всё хуже и хуже, и Травология, которая проходила в теплице, где должна была поддерживаться низкая температура, я решила направиться в библиотеку. Естественно, в ту «оранжерею» нас направили из-за изменения планов в расписании, поэтому все были несколько не готовы к подобным погодным условиям. В заключение могу сказать, что к концу занятия я уже не ощущала пальцев на ногах, еле шевелила пальцами на руках, а мои внутренности буквально сжались от холода. Конечно, всё относительно, и если вспомнить день приёма, то надо заметить, что сегодняшнему дню придётся постараться, чтобы опуститься на такое дно, но, так или иначе, плохое настроение было моим постоянным спутником. Говоря о таких спутниках, глупо не вспомнить ещё одного, который приклеился подобно банному листу, и не желал отлипать ни под каким соусом. Что удивляло ещё больше, наше совместное появление на завтраке, занятиях, обеде, сидение за одной партой и общая работа над зельем никого не смущали. То есть, вообще никого. Но верхом странности я нахожу полное отсутствие какого-либо интереса со стороны Нотта ко мне. И да, мы не берем в расчет всё вышеперечисленное. На самом деле, если задуматься, Теодор не пытался со мной поговорить, не задавал вопросов, он даже не просил списать или помочь с добыванием плодов Цапеня. В итоге, когда я не смогла добиться от него ответа за завтраком, а потом и на уроке Зельеварения, я решила, что так даже лучше. Нотта боялись младшекурсники, поэтому свободный коридор при перемещениях между занятиями был обеспечен, к нему не подходили учителя (особенно ПСы), что радовало ещё больше, и он носил мою сумку. Последнее, без сомнений, было решающим. Кроме того, мне было очень интересно узнать, что же такого таит в себе семейство Ноттов или, в частности, Нотт-младший, что пожиратели не стремятся подходить к нему. А лучшим решением, которое я имела к этой загадке, было оставаться поблизости. Подводя итог, с какой стороны ни глянь, а всюду выгода. Другая же интересующая меня личность сегодня была мрачнее тучи, и мне даже на секунду почудилось, что это могло быть связано со мной. Что-то вроде: «Он уже пожалел о том, что сделал». В то же время, даже я не испытывала сожалений, хотя у меня на это в сто раз больше оснований, чем у Малфоя. Рассудив так, я пришла к выводу, что случилось что-то в поместье, и это невольно выбрасывало меня мыслями в злосчастное тридцать первое. Перед глазами всплывало лицо нашего общего мучителя, потом кадры, как я пытаю домовика, смех Пожирателей. По коже пробегают мурашки, стоит только вспомнить своё состояние в тот день. Опять же, спасибо Малфою за его благородство. Чем больше так живешь, тем больше осознаешь, что приходиться забирать свои слова обратно. Драко мог как угодно вести себя раньше, но всё былое перекрывают поступки, которые он делает теперь. Пожалуй, морально Малфой чище меня, намного. Он смелее, решительнее. Его сердце полно любви и боли к своей семье, которая находится за много километров от него под гнетом тирана. Откуда я знаю? Пара слов там, тут и картина происходящего уже выстраивается в голове. Я никогда не слышала действительной истории из первых уст, но глядя на бледное, усталое, встревоженное лицо Драко, понимаю, что все мои догадки верны. В библиотеке Нотт меня оставил. Лишь проводил, убедился, что я разместилась (видимо всё-таки его посещала мысль, что я лишь сделаю вид, что собираюсь провести день здесь), а потом ушёл, заявив, что вернется перед ужином. Это напомнило мне времена, когда я ещё была магглом (если так вообще теперь можно сказать). Папа отвозил меня по утрам в школу и каждый раз, целуя в щеку, обещал вернуться за мной вечером. Собственно, тут картина маслом: Нотт вызывал у меня похожие эмоции. Когда он вышел, я посмотрела на свои часы. Полумна должна появиться тут ещё через пятнадцать минут (мне удалось сунуть ей в карман маленькую записку, пока все были заняты добыванием плодов Цапеня), поэтому я приступила к выполнению домашнего задания. Сегодня моим планом было сделать всё, что угодно, лишь бы ни одна мысль о Блейзе не проскользнула в голову. И пока я находилась в компании людей, мне это удавалось. Мысли о Блейзе посещали меня очень редко, так как я старалась увлечься всем вокруг. Даже Травология, которую я учила просто по привычке, сегодня занимала весь мой разум. Однако в тишине библиотеки мысли перешли в состояние свободного полета, и сконцентрировать их всех на чём-то одном было невероятно сложно. В то же время, Грейнджер, проснувшаяся во мне, сдаваться не собиралась, поэтому боролась с воспоминаниями и размышлениями, норовившими нагло ворваться в сознание, которое я еле привела в чувство. Не хватало мне очередных слез и обмороков. Больше я этого не выдержу. Полумна вошла очень вовремя. И очень аккуратно. Обойдя все стеллажи, искусно делая вид, что её интересуют лишь книги, она в итоге оказалась возле моего стола. Я поднялась, скрываясь за книжными полками от других посетителей библиотеки и высовывая из кармана заранее подготовленный конвертик. - Вот, - я сунула ей в раскрытую ладонь. Недолго думая, девушка убрала его во внутренний карман мантии. – Как на пятом курсе. Думаю, для нас ближайший поход в Хогсмид придётся отменить. Нас ждёт что-то более увлекательное, нежели распитие сливочного пива в «Трех метлах». Я уже ощутила, как всё внутри меня загорается этой идеей. Мне казалось, что я перерождаюсь. Смерть Забини словно заставила сменить положение выключатель в моей голове, который отвечал за мою решимость к действиям. Лавгуд кивнула, а затем вытащила конверт с письмом. - Ребята уже были близки к тому, чтобы засомневаться в тебе, но я верила, что ты сумеешь собраться с мыслями. Мы рады видеть тебя в строю, - её загадочная улыбка добавила мне сил. - Спасибо, Полумна, - я перехватила её руку, когда она отдавала мне письмо. – Что это? – почувствовав на запястье девушки шрам, я резко подняла рукав мантии. Рана явно была глубокая, учитывая, что последствия выглядели довольно-таки неприятно. - Это из-за «Придиры». Отец поддержал Гарри, а я отказалась мучить домовиков. Эти бедняжки уже не в состоянии выполнять свои обязанности, - она задумчиво провела пальцами по отметине. – Уже не больно, Гермиона. Просто немного страшно. Она подняла свои голубые глаза, и меня словно накрыло. Будто плотина прорвалась, накрывая волной осознания. Я словно увидела ситуацию целиком, увидела все страдания магической Англии, боль каждой семьи, страх каждого мага. Всё это было в её глазах. Полумна хранит в себе великую мудрость, и, соприкасаясь с ней, становится жутко до дрожи. Но понимаешь, что коснувшись этого знания, ты не можешь теперь остановиться. Никак нельзя. С этого момента только вперед, несмотря на боль, на утраты, на преграды. Лишь туда, где будет мир и чистое небо над головой. Домашнее задание я выполнила, ещё не отойдя от встречи с когтевранкой. Я не могла слишком задуматься над планом по попаданию в Тайную комнату, поэтому просто делала то, что умею. Но когда прошло уже два с половиной часа, а я принялась за более сложную литературу, вроде трактатов Мервина Злобного, изучавшего множество противных заклинаний, я осознала, что голову уже заполонили мысли совсем другого рода. Как попасть в Тайную комнату? Конечно, найти что-то о заклятии крестраж возможно будет полезно. Более того, возможно это поможет выйти на остальные частички души Темного Лорда, но куда полезнее изучить, например, карту Хогвартса и время дежурства ПСов. В данном случае лучше всего будет обзавестись картой Мародеров, но Фред и Джордж уже не были учениками школы. К тому же я не могла быть уверена в том, что близнецы догадались передать эту ценную вещь своей сестре. Долго ломать голову не пришлось: монетки уже были готовы к работе, и теперь можно было проверить на практике качество их действия. Предвкушение и азарт, появившиеся при соприкосновении с галеоном, заставили встрепенуться всё моё существо ещё сильнее. Я буквально ощутила себя Гермионой Грейнджер с пятого курса. Тогда Волан-де-Морт не казался реальной опасностью. Он словно маячил где-то вдалеке, не был серьёзной проблемой. В то время был Дамблдор, и я ещё верила в то, что добро может победить в любом случае. Главной проблемой была Амбридж с её противной слащавой ухмылкой и тошнотворным розовым костюмом. Мы собирали Отряд Дамблдора, наивно полагая, что действительно можем дать отпор Пожирателям. Стоило столкнуться с ними в реальной жизни, чтобы понять, как обстоит дело в реальности. А ведь они даже не были серьёзны. Просто игра, не более. Я глубоко вздохнула, отгоняя воспоминания двухгодичной давности. Мысли о времени, проведенном на Гриффиндоре в компании Рона, Гарри, Джинни и Невилла, не помогали настроиться на боевой лад. Лишь разрушали чувство решимости, которое я выстраивала внутри себя по кирпичику, которое помогало ожить после очередной потери. Монетка нагрелась, на ней появились слова моего послания и через мгновение исчезли. Я просидела так ещё секунд десять-пятнадцать, настойчиво вглядываясь в гладкую поверхность галеона. Когда я осознала, что быстрого ответа не получу, то убрала монету во внутренний карман мантии и откинулась на спинку стула. Возвращаться к мемуарам несчастного Мервина у меня уже не возникало желания, хотя стоило признать, что там был ряд заклинаний, которые так и хотелось использовать против особенно яростных Пожирателей. Я снова поднялась, направляясь к стойке с автобиографиями волшебников. Как говорил Дамблдор: «Если я в чем-то сомневаюсь, я возвращаюсь к началу». Я действительно не знала, за что мне хвататься, чтобы понять, куда Темный Лорд мог поместить частичку своей души, но лучше всего будет вернуться к истокам. Создание Хогвартса, его основатели, их жизнь, идеалы, ценности. В конце концов, Волан-де-Морт большой фанат зрелищ, различных символов, знаков и закономерностей. Более того, он явно умный и талантливый маг. Рассуждая так, я всё больше убеждалась в том, что часть его крестражей связана с Хогвартсом. К тому же это место было его домом долгие годы! С чем еще может быть связана его душа, собственно? Стоит только вспомнить, что одним из крестражей является медальон Салазара Слизерина, и все сомнения отходят на второй план. Приняв решение работать в этом направлении, я начала своё долгое изучение мемуаров основателей. Начать я решила с самой умной – Ровена Когтевран. Логика проста: раз она самая умная, значит самая внимательная, значит могла что-то писать и о других основателях. Проще говоря, я рассчитывала таким образом сэкономить драгоценное время. Но мне стоило прикусить язык. Её автобиография составляла целый трехтомник, в котором шрифт был мельче обычного, а количество отсылок в книгах могло бы в общей сложности составить ещё одну книжицу. Глупо полагать, что я действительно смогу быстро найти необходимую мне информацию здесь, но если не начать решать эту задачу, то решение тоже не найдется само по себе. Выдохнув, я с грохотом поставила книги на стол и сама тяжело опустилась на стул. Сейчас он мне казался жёстче, чем пять минут назад. Всё с тем же тягостным ощущением я открыла первый том. «Посвящается моей дочери, Елене Когтевран. Я люблю тебя, несмотря ни на что». Первая мысль, посетившая мою голову: Елена, должно быть, очень избалованная дочь, раз мать пишет ей такие послания. Мне моя мама уже ничего не напишет, например. С ещё более тяжелым чувством я перевернула страницу, начиная читать первую главу. И, надо заметить, у Ровены был свой стиль. Легкий, с хорошим юмором, без лишних прикрас. Она описывала свою жизнь просто, будто каждый читатель – это собеседник во время чаепития. Её биография тут же меня увлекла, заставляя забыть об изначальной цели чтения. Я провела за книгой больше часа, при этом успев прочитать больше половины. Видимо, глаза боятся, а руки делают – тот самый случай. Отвлёк меня всё тот же банный лист, резко появившийся за моей спиной. - Скоро ужин, - его голос был немного уставшим, и я обернулась, чтобы понять, в чем причина. Немного растрепанные волосы и свободная форма навели на мысли, что не так давно закончилась тренировка. Удивительно, что квиддич всё ещё в силе, несмотря на все события как внутри, так и за пределами школы. - Привет, Нотт, - я отвернулась обратно, намереваясь дочитать до конца главы. – Подожди немного, пожалуйста, - вот оно, старая добрая Грейнджер пробралась даже в речь. - Ещё пять страниц. И, не дожидаясь его ответа, я принялась за чтение. Теодор что-то пробубнил под нос, явно недовольный моим своеволием, но всё-таки сел на стул напротив и начал изучать книги, которые были в стопке. - Сказки Бардля Бидля, серьезно? – увидев знакомый томик, Нотт чуть оживился и с явным воодушевлением открыл сборник. Сделав вывод, что с таким успехом я смогу прочитать ещё одну главу, я не стала требовать неприкосновенности к своим вещам. Если парень тоже увлечется сказками, то отправление на ужин можно будет немного отложить. Однако, когда я завершила главу и бросила осторожный взгляд на Нотта, чтобы убедится в том, что я могу продолжить чтение, я осознала, что парень слишком напряжен для человека, который читает сказки. - Что-то не так? – я закрыла книгу, встала и обошла стол, заглядывая Слизеринцу через плечо. Любопытство граничило со страхом: Нотт редко впадал в ступор, поэтому точно можно сказать, что такое поведение для него нетипично. Но я абсолютно не понимала, чем могла быть вызвана подобная реакция. Эти сказки я прочла от корки до корки ещё тогда, в Норе, когда Гарри и Рон просто исчезли в одну из ночей, оставляя лишь жалкую записку. - Откуда у тебя эта книга? – он изучил форзацы и обложку, но не нашел никаких заметок о владельце. - Дамблдор отдал по завещанию. Было сказано что-то вроде того, что я найду их интересными и поучительными. Выражение лица Нотта на мгновение будто озарилось догадкой, а после он подскочил с места, укладывая, между прочим, мою книгу к себе в сумку. - Давай, Грейнджер, скорее. Малфой должен это увидеть. Я опешила. Я прочитала эту книгу стопятьсот раз, но так и не нашла ничего примечательного кроме десятка детских рассказов. И что же такого этот юный вундеркинд там нашёл, что мы должны срываться с места по первому его зову и нестись к Малфою. - Какого черта? – я сложила руки на груди, планируя получить хоть часть информации, но стоило догадаться, с кем я связалась. Нотт был слизеринцем дольше меня и точно лучше знал, как заставить человека плясать под свою дудку. - Пять минут, Грейнджер. Иначе ты вообще ничего не узнаешь, - его тон был ровный, но я видела, как ему не терпится оказаться в общей гостиной Слизерина. Парень кивнул своим мыслям и направился к выходу, таким образом намекая, что дважды условие повторять не будет. В итоге, пришлось смириться. Если я хочу узнать, в чём же там загвоздка, то пока стоит следовать за Теодором. Кроме того, сейчас это самый простой способ получить любую информацию. Убрав книги Мервина Злобного на место, я попыталась засунуть в сумку увесистый трехтомник Когтевран, но, потерпев поражение, решила нести его в руках. Более того, мне всё ещё нужно получить разрешение на эту книгу. Нотт будет счастлив. Мадам Пинс под надзором Пожирателя вписала моё имя в бланк, выдала мне карточку и пожелала приятного аппетита. Я кивнула в ответ, бросила взгляд на ПСа, который внимательно наблюдал за мной, и вышла из библиотеки. Теодор ждал меня прямо за углом. - Ловчее, Грейнджер. У тебя сегодня ещё занятия со Снеггом, нельзя терять ни минуты, - парень выхватил из моих рук книгу и всё теми же быстро-красивыми шагами начал удалятся. Сказать, что я удивилась, значит ничего не сказать. То, что Нотт был осведомлен о моём расписании, лишь подтверждало догадку о том, что проблема не в его биполярном расстройстве. Теперь оставалось выяснить, кому принадлежит идея приставить ко мне «телохранителя». Я сделала несколько вдохов-выдохов, усмиряя злость. Почему-то одна мысль о том, что кто-то таким образом пытается следить за мной, заставляла всё внутри клокотать от ярости, от желания просто сбежать из Хогвартса. Скрыться от этого контроля, от того, кто очень желает быть осведомленным о расстановке сил на доске. И, судя по всему, из простой пешки я доросла до статуса более значимой фигуры, раз «игроку» стало неспокойно. - Вот, - Нотт бесцеремонно сунул сборник сказок Малфою буквально под нос, и я даже могла видеть, как кривится его рот от сдерживаемых ругательств. Он готовил зелье и теперь был на грани провала из-за неосторожности сокурсника. - Пять минут, Нотт, и я весь твой, - его рык заставил меня сжаться. Такого Малфоя я не видела давно. Он был сосредоточен на своем деле, однако теперь можно было заметить, как напряглась его челюсть, сдерживая поток ругательств в нашу сторону. Решив не распалять итак уже разъяренного парня, я отправилась в комнату. Ходить с тяжеленой книгой в руках (хотя, по большому счету, её носил Нотт), было не очень комфортно. В комнате были все девочки: Дафна, Миллисента и Пэнси. Они громко обсуждали недавний выпуск «Ведьминого Еженедельника», где опубликовали астрологическую статью. Миллисента заявляла, что всё это абсолютная ерунда и нет никакого смысла верить всем этим предсказаниям по звёздам. Дафна наоборот утверждала, что ещё несколько лет назад на занятиях у профессора Трелони она осознала всю силу прорицаний. А астрология ей казалась наиболее захватывающим способом увидеть свою судьбу. Пэнси же как раз читала эту статью, стоя возле приоткрытого окна и выкуривая последнюю сигарету в пачке. Как раз из той, что я отдала ей совсем недавно. Сама я уже не могла прикоснуться к ним. Ситуация вызвала во мне лишь теплые чувства. Я предполагала, что весь этот спор был затеян больше для отвода глаз, чтобы самим не погружаться в тягостные думы, но со стороны выглядело это вполне в духе подростков. Очень убедительно, короче говоря. - Книжный червь вернулся, - Пэнси отбросила журнал в сторону. – Девам предсказали трудности на горизонте. Как проницательно, не правда ли? Я усмехнулась на колкость. Было даже приятно, что это прозвище ещё кто-то помнит. Хотя казалось, что такими приверженцами моей былой славы были только Паркинсон и Нотт. Вот парень, например, оставляя меня в библиотеке, пожелал выполнить домашнее задание на несколько лет вперед, чтобы даже мои дети были готовы к школьным годам. - Ты права, они зрят в самый корень, - я пожала плечами. Вспоминать о том, что весь светлый праздник Рождества я проведу в компании пожирателей, не хотелось. - Мне они прочат семейное благополучие, не поверишь! – Миллисента подскочила с места, подхватывая журнал и открывая на нужной странице. – Вот, слушай: ближайшая неделя станет для вас переломной. Именно в это время ваш партнер сделает вам несколько удивительных предложений, от которых будет невозможно отказаться! После этого ваша любовь лишь укрепится, и вы почувствуете необходимую поддержку от второй половинки, - она недовольно всплеснула руками. – Это же Флинт, черт возьми. Какая там поддержка! Он вообще помнит о моем существовании, когда меня не видит? - Уверена, что да, Милли, - Дафна устало выдохнула. Очевидно, спор затянулся, раз даже вечно активная старшая Гринграсс была утомлена. – Какие планы на вечер, Гермиона? - Сейчас Нотт что-то хочет обсудить со мной и Малфоем, - я снова пожала плечами, убирая книгу под матрас. – После ужина меня ждет Снегг. - Ваши занятия участились, - Пэнси закрыла окно. Я почувствовала, что вовремя: всё-таки я переохладилась в теплицах и теперь утрачивала тепло значительно быстрее. – Это из-за Рождества? - Да, - я кивнула, присаживаясь на край кровати и вытаскивая из тумбочки теплые носки. Стоило утеплиться, учитывая, что мне придётся провести в кабинете Снегга ещё несколько часов. – Сама знаешь, они хотят, чтобы я влилась в новое общество. Уже вижу, как подружусь с Беллатрисой, - я нервно усмехнулась. Нога в плотном носке хуже залезала в ботинок, но я продолжала засовывать её туда. Лучше ступня будет выглядеть в три раза шире, чем я снова околею до чертиков. - Ну, зато ты познакомишься с Нарциссой, - отметила Дафна, разглядывая свой маникюр. – Она очень милая женщина, хоть и жена Люциуса. Я неопределенно мотнула головой. Почему-то скорое знакомство с родителями Малфоя меня не радовало. Казалось, что как только я увижу их, то почувствую всё то, что ощущает Драко, и от этого становилось тоскливо и страшно. Справившись с обувью, я приняла решение переодеть и свитер. Вряд ли Малфой закончит с зельем за пять минут, как обещал, а я, зато, смогу сохранить своё здоровье. - Какие планы на Хогсмид? – Миллисента, наконец, отбросила журнал, вклиниваясь в разговор. – Было бы круто сделать небольшие покупки. Там многие магазинчики закрылись, но я уверена, что можно найти что-то, что подойдет в качестве рождественского подарка. Я обернулась к девушке так резко, что балдахин на кровати, который я задела рукой, опустился. Дафна с тем же удивлением взирала на сожительницу, а Пэнси потянулась за новой пачкой. Пора бы ей прекращать это дело: её голос уже начал трескаться, грубеть и становиться совсем неженственным. - Я не больна, - Булстроуд закатила глаза. – Просто сейчас, когда все на нервах, намного лучше делать что-то, к чему все привыкли, что-то такое, что напоминает о старых временах. А подарки, к тому же рождественские, не могут не вызывать радость. В эту минуту я была готова забрать сказанные когда-то слова о том, что Миллисента недалекая девица. Её мироощущение было несколько детским, но при этом бесспорно мудрым, что все мы невольно согласились с этим. - Прости, но в эту субботу я не пойду в Хогсмид. Однако это хорошая идея, ребятам будет приятно. Я натянула свитер, поверх мантию, проверила монетку во внутреннем кармане и палочку. Кажется, я готова. - Тогда, ты можешь заказать из каталога. «Ведьмин Еженедельник» обещает быструю доставку. Если сделаешь заказ уже завтра, то получишь к концу следующей недели. - Хорошо, спасибо Милли, - я кивнула. – До встречи на ужине, девочки. - Ты собралась в Дурмстранг, Грейнджер? – Нотт сидел на диване напротив камина, подперев голову рукой. Он был чуть более веселым, нежели когда я уходила, а Малфой уже значительно спокойнее. Как можно заметить, мой наряд произвел неизгладимое впечатление. - Да, - я села рядом с ним. – Теперь я собираюсь найти крепкого северного парня, которому ничего не страшно. Хватит с меня нервов, - я мечтательно прикрыла глаза. Невольно вспомнился Крам с его неловким флиртом, но при этом весьма очаровательными ухаживаниями. И, конечно, я до сих пор ощущала гордость за саму себя. Ведь великий ловец Крам встречался не с кем-то, а со мной, заучкой Грейнджер. Как приятно в то время было утереть нос всем вокруг. - Что, уже соскучилась по Краму? – Нотт развернулся ко мне лицом, ухмыляясь всё шире. - Ещё бы, ведь он такой!.. – и я собиралась высказать целую кучу комплиментов Виктору, но вместо этого перед глазами всплыл образ Забини. Его теплый взгляд, несмотря на серьезное выражение лица. Его улыбку, которая в последнее время появлялась всё реже. Смех, заставлявший сердце на секунду замирать, а после этого биться чаще, совсем как у девочки-подростка. Мягкие, но уверенные прикосновения, крепкие объятия, поцелуи. Просто его. Слёзы покатились по щекам раньше, чем я успела обратить на это внимание. Я не почувствовала неловкости, от того, что расплакалась перед Ноттом, а смущаться Малфоя было бы совсем уж глупо, поэтому я просто продолжила плакать, стремясь избавиться от щемящего чувства внутри. Я так долго игнорировала эти эмоции, что теперь не могла совладать с ними. Мне было так больно, так одиноко. Хотелось завыть от той тоски, на которую я не обращала внимания весь день, и которая дала знать о себе прямо сейчас. - Ого, не думал, что воспоминания о Краме вызывают такую бурную реакцию, - Нотт легонько толкнул меня в плечо, не зная, что ему надо предпринять в данный момент. Кроме глупых шуток ему, очевидно, в голову ничего не приходило. Я же, даже осознавая, что он таким образом хотел помочь, лишь оскорбилась. - Ты! – я вскочила, привлекая внимание Драко, который тут же оторвался от созерцания зелья в котле. – Тупая бездушная скотина! Слова вырывались бесконтрольно, и будь моя воля, я бы сопроводила это смачными ударами куда-нибудь в область груди. Чтобы он тоже почувствовал, хоть немного, как мне больно на сердце. Однако тело не двигалось, и я просто стояла и тряслась. Короче говоря, в какой уже раз вела себя как дура. Абсолютная, непроходимая, непрошибаемая, глупая дура. Мой новый фетиш вести себя так. Смысл сказанного тут же дошёл до разума, и ладони прижались к губам, словно желая вернуть назад сказанное. Слёзы высохли, и я вглядывалась в лицо Теодора, пытаясь определить степень его злости. Однако обнаружить там какие-либо признаки негодования у меня не получалось. Тишина стояла недолго: я сама же её нарушила. - Прости, - я обхватила свои локти, стремясь таким образом защититься от зловещего молчания парня. – Я так не считаю на самом деле. - А как ты считаешь на самом деле? – он усмехнулся, поднимаясь с насиженного места. Если утром парень показался мне просто высоким, то сейчас – очень высоким. Я отступила на шаг, чувствуя себя зверьком, загнанным в ловушку. Совсем как несколько месяцев назад, в лесу, когда на меня устраивали охоту. И тогда главным участником был Нотт-младший. Ответ на его вопрос я не находила. Считаю ли я его добродушным малым? Конечно, нет. Он и сам бы долго смеялся, услышав такое заявление. Но и «бездушной скотиной» я тоже не стала бы его называть. - Что такое, Грейнджер? Смелости хватает только на «А»? – Теодор сделал ещё один шаг, вынуждая меня отступить дальше. - Что ты хотел обсудить, Тео? – голос Драко показался мне спасением свыше. Однако взгляд Нотта, направленный в мою сторону, прямо оповещал о том, что этого разговора мне не избежать. Стоит ли напоминать, что Теодор собирается вести меня ещё и на занятия к Снеггу? - Какой символ у Даров Смерти? – Нотт быстро развернулся и прошёл к столу, за которым сидел блондин. – Это он? Я подошла ближе и увидела, что оба парня склонились над книгой Бардля Бидля. Сборник был раскрыт на первой же странице. Под названием был нарисован особый знак, который изначально я приняла за часть книги. - Дары Смерти? Вы о тех, из сказки? – я повернула книгу немного на себя, чтобы тоже рассмотреть рисунок. Треугольник с вписанной окружностью и высотой. Такого знака точно не было в древних рунах. - Именно о них, - Теодор выхватил перо у Малфоя. Сделав три стрелочки, указывающие на каждую фигуру, он подписал: Мантия невидимости Воскрешающий камень Бузинная палочка. Я даже забыла возмутиться насчет писанины в моей книге, осознавая, что Гарри является обладателем одного из Даров Смерти. Однако это знание не давало никакой разгадки: вряд ли крестражи можно поместить в подобные вещи. Более того, то, что существовал один из них, не означало, что всё ещё существуют другие. Вполне вероятно, что они могли быть уже уничтожены. Именно эту мысль я и высказала вслух. - Это не так, - Малфой откинулся на спинку стула. – Насчет воскрешающего камня не знаю, но Бузинная палочка действительно существует. Более того, её обладатель недавно погиб. - Дамблдор? Но его похоронили вместе с палочкой, ты же сам видел! Это равносильно её уничтожению. - Ещё в августе Повелитель бушевал. Его палочка сопротивляется палочке Поттера, поэтому ему нужна новая, но та, которая будет подчиняться полностью. Теперь, когда старик мертв, он наверняка захочет забрать себе этот трофей. Сейчас всё звучало вполне логично. Кроме того, Темный Лорд был действительно достаточно аморален, чтобы вскрыть могилу своего врага. Я поёжилась, представив это зрелище. Самый настоящий кошмарный сон. - Вряд ли мы можем как-то помешать этому действу, - вставил Нотт. – В конце концов, что бы он ни решил, он добьётся этого. Я бросила взгляд на Теодора. Говорить такие слова – словно прочить магической Англии темное будущее. - Не говори так, - я передернула плечами. – Может, этому и не можем, зато имеем возможность подобраться с другой стороны. Надо потерпеть. На лестнице послышались шаги. Остальные собирались на ужин. - Не забудь книгу, пожалуйста, - я кивнула Нотту и поспешила к выходу. Монета горела.