Hard To Find

Джон сидел в темной квартире по Бейкер-Стрит, и мысли его были в полнейшем хаосе. Прошел месяц с той встречи в парке, и они с Майкрофтом значительно продвинулись в своих отношениях. Ужины в ресторанах, на которые приглашал его Майкрофт, не очень пафосных и вычурных, за что Джон был ему благодарен. Прогулки по набережной Темзы, вечера за приятными беседами в Диогене. Но что-то было определенно не так. Они касались друг друга с необычайным трепетом, а поцелуи их были довольно страстными. Джон отчаянно хотел старшего Холмса, но тот не делал никаких шагов к более тесному сближению. Поцелуи заканчивались прощанием на пороге Диогена или Бейкер-Стрит. А сегодня доктор увидел, как Майкрофт заходил в очень сомнительное заведение, специализирующееся на предоставлении интимных услуг. Он понимал, что Холмс мог зайти туда по разным причинам, начиная от дел государственной важности, вплоть до встречи с клиентами и партнерами. Джон написал ему четыре смс, но Майкрофт так и не ответил ни на одну из них. Решив не сидеть и не мучиться в ожидании, он набрал номер Лестрейда и пригласил его в бар на пару кружек пива. Вечер выдался отличным, да и кружек пива было больше двух. Выйдя из бара, Джон и Грег шли по улице в обнимку, весело обсуждая общие темы. Между ними всегда было невероятное понимание и еще нечто, очень похожее на шутливый флирт. Неудачно споткнувшись, Джон, чуть было не полетел кувырком со ступенек, но Лестрейд, вовремя удержал его, сжимая в кольце сильных и теплых рук. Быть может, алкоголь слишком ударил в их головы, затуманивая разум, и они потянулись навстречу друг другу, желая коснуться губами губ. Чего они точно не ожидали, так это сильного удара двери автомобиля и такого знакомого голоса Британского Правительства. Майкрофт судорожно ухватился за свой галстук и тут же одернул руку. — Что вы тут вытворяете? — громче, чем хотел, спросил он. Лицо его было словно камень, руки как лед, а тело все в огне от увиденной картины. Понимая, что самообладание вот-вот подведет его, он, повинуясь рефлексу, засунул руки в карманы. Джон сознавал, что провокация — не самый лучший способ манипуляции, но алкоголь, злость и обида так захватили его, что он ухватился за Грега еще крепче, и сказал: — Мы гуляем, мистер Холмс. А в чем, собственно, дело? Лестрейд, который не был в курсе отношений доктора и Майкрофта, лишь сурово нахмурился. Майкрофт задохнулся от возмущения и выпалил: — Инспектор, а не пора ли вам домой? Сжав руки, спрятанные в карманах пальто в кулаки, он сделал ровно два шага навстречу парочке. Оглядев Джона, который вцепился в инспектора, словно утопающий, он почувствовал как ревность, опаляя внутренности, добралась до самого горла. Сглотнув ненавистный ком чувств, он сделал еще шаг и уставился на инспектора испепеляющим, вопросительным взглядом. Лестрейд уважал Майкрофта и был одним из немногих, кто не пасовал перед его властностью и силой, поэтому сейчас, не совсем понимая, что происходит и с чего это вдруг он так реагирует, решил вполне адекватно поинтересоваться у него: — Мистер Холмс, я думаю, что сам могу решать, когда мне идти домой. Мне непонятна ваша реакция. Джон хотел было что-то сказать, но Грег инстинктивно заслонил его собой в собственническом жесте. Сдерживая внутренний порыв оторвать инспектора от своего доктора, Майкрофт глубоко вздохнул. Его сознание рассыпалось на кусочки при виде этого вроде бы обычного жеста. Складывалось ощущение, будто Майкрофт претендует не на свое. Да как это вообще понимать? Ну и что, что Лестрейд не знает об отношениях доктора и «Серого Кардинала»? Как бы то ни было, инспектор не должен был позволять себе такие вольности. Пытаясь собрать кусочки собственного разума и прогнать чертово красное марево перед глазами, он передернул плечами и, из последних сил сохраняя напускное спокойствие, начал было говорить, но запнулся. — Джон Ватсон, мой… мой… — Ваш… Кто? — спросил инспектор, выгибая бровь. — Джон? Я чего-то не знаю? Ватсон уже хотел было признаться во всем, но заминка Майкрофта его остановила. «Неужели он так и не решил для себя, кто я для него?» — подумал он, а вслух сказал с долей горечи в голосе: — Мы друзья, Грег. Вот и все. Может это прозвучит несколько странно, но как-то так получилось… — Друзья, значит. Что-то мне подсказывает, что это, не совсем так, — Лестрейд был неплохим психологом и не мог не заметить, как искрило от Холмса. Но он слишком устал и хотел спать, поэтому тихо сказал: — Раз это твой друг, Джон, то я оставляю вас наедине… Думаю, вам есть, что обсудить. А я, пожалуй, пойду. Пока, Джон, не забудь, что завтра я жду тебя. Мистер Холмс, — кивнул он Майкрофту и сделал шаг в сторону дома. Доктор взглянул на Майкрофта и спросил: — Ну и как все это понимать? Майкрофт, не раздумывая, догнал инспектора и схватил его за рукав пальто. — Послушайте, Лестрейд. Джон мой… Мы с ним в отношениях. Обернулся и глянул на Ватсона. — Я не был уверен, хочет ли Джон открывать кому-то правду о нас. Но раз такая ситуация… — он замялся, но уже более жестко произнес — Больше не позволяйте себе ничего такого… — Майкрофт махнул рукой в неопределенном жесте, выпрямился и отцепил свою руку от пальто инспектора. Надев маску безразличия, Холмс сказал отстраненно и холодно, чуть повысив голос, так, чтобы слышал Джон: — А теперь, инспектор, можете идти домой. Спасибо. Развернувшись на каблуках, он подошел к своему доктору. Грег ошарашено посмотрел на обоих мужчин, пробубнил что-то вроде «Бывает же такое!» и зашагал домой. — Майкрофт, я еще раз спрашиваю, какого черта здесь происходит? Ты исчезаешь, не отвечаешь на смс, а потом являешься сюда и устраиваешь тут… — Джон осекся и опустил глаза, ожидая внятных объяснений. -Господи, Джон! Я же работал и не по своей прихоти, как ты говоришь, избегал тебя. Не раздумывая, он схватил доктора за плечи тряхнул несколько раз, чтобы хоть как-то отрезвить его. А потом притянул к себе и крепко обнял. Но Джон оттолкнул его и прошипел: — Я видел тебя сегодня на Кливленд-стрит. Мне озвучить, какое заведение там находится, или ты сам знаешь? Майкрофт улыбнулся. Оказывается, не только он может ревновать. При виде такого, другого Джона, по телу прошла судорога. — Джон, милый, это совершенно ничего не значащее задание, которое нужно было выполнить. Место встречи обозначалось не мной, поэтому мне пришлось идти туда. Затем вновь улыбнулся и спросил: — А ты что делал вблизи такого заведения? Доктор покраснел и пробормотал, уткнувшись в плечо Холмса: — Да ничего, в общем-то… Мимо проходил. Смутившись еще сильнее, Джон прижался к нему и тихо прошептал: — Майкрофт… Я хочу. Всего. С тобой. Сейчас. Холмс с силой притянул Джона к себе и, заглянув ему в глаза, прошептал: — Я хочу тебя. Ощущая вблизи непередаваемый запах доктора, он наклонился ниже и коснулся губами губ. Больно прикусив нижнюю губу, он схватил его за руку. — Поехали со мной, — прошептал доктору в губы и отстранился. Джон, застонав от удовольствия, провел рукой по груди Майкрофта. — Поехали.

***

Добравшись до дома, Майкрофт, громко хлопнув дверью, обернулся к Джону и одним быстрым рывком схватил его за куртку, прижимая к стене. Ни секунды не медля, тяжело дыша, Холмс протолкнул язык в его рот, пользуясь замешательством. Мир Майкрофта сузился до здесь и сейчас, и стучавшая в висках страсть, выбила оставшиеся после приступа ревности двери самоконтроля. Жадно глотнув воздух и обведя контур губ языком, он чуть ослабил хватку, вцепился пальцами в ремень доктора, прижал его сильнее и хрипло, коротко застонал. Перед глазами Джона все поплыло, он отчаянно пытался расстегнуть пиджак и рубашку Майкрофта и, наконец, справившись с этим, прижался всем телом к горячей груди. Интуиция подсказывала ему, что стоит делать, и Джон начал медленно спускаться вниз, к брюкам мужчины, целуя грудь и живот. Майкрофт толкнулся глубже, сдерживая стон и сгребая в горсть короткие волосы доктора, заставляя поморщиться и всхлипнуть. Джон обвел языком головку, посасывая ее, и ускорил темп, пуская Майкрофта на полную длину и давясь от спешки. — Тихо-тихо, — он провел рукой по скуле доктора, и тот отстранился. — Майк, я хочу тебя. В себе. Сейчас же, прошу, — хрипло сказал Джон, вставая с колен. До кровати идти было слишком далеко, и доктор, увидев мягкий ковер напротив камина, потянул любовника к нему. Холмс уложил Джона на ковер, и принялся лихорадочно расстегивать ширинку на его брюках. Справившись с ненавистным замком, он вздохнул и сдернул резинку боксеров вниз. Член дернулся и уперся доктору в живот. Хищно сощурившись, Майкрофт обвел бедра доктора руками, и стянул с него штаны вместе с нижним бельем. Джон в предвкушении расставил бедра шире. — Джон, боже… — рыкнул Майкрофт и, вставая с пола, стянул свои брюки. Опустившись на колени между бедер доктора, он наклонился ниже и поцеловал его. Мокрый, отчаянный и пропитанный страстью поцелуй. Прикусив нижнюю губу, и подавляя стон, Джон толкнул мужчину, заставляя его спуститься ниже. Дыхание участилось, а спина покрылась мелкими бисеринками пота от напряжения. Непослушными пальцами Холмс расстегнул рубашку на докторе и уткнулся носом где-то между плечом и шеей Джона. Сдавленный стон сорвался с губ Ватсона, и Майкрофт в ответ на это прикусил нежную кожу. Джон нервно вдохнул, зарывшись в волосы любовника, и настойчиво потянул его вниз. Майкрофт стал спускаться ниже до тех пор, пока не обхватил губами темный сосок и не сжал его, нежно прикусывая зубами. Джон невольно вскрикнул в ответ, дернув его вверх за волосы. Внезапно горячая тяжесть чужого тела пропала, и Ватсон распахнул глаза, обеспокоенно ища взглядом Майкрофта. Потребовалось не больше пары секунд, чтобы сфокусировать взгляд и отыскать его. Холмс стоял в ногах у Джона, и стягивал с себя рубашку с пиджаком. Джон не стал себе врать, осознавая, что вместе с огромной волной возбуждения почувствовал и укол вполне оправданного страха. Он был уверен, что его партнер имеет опыт в этих делах, но почему-то сам заволновался больше прежнего, когда его мысли начали обретать реальность. — Майкрофт, у тебя есть… Ну, ты понимаешь… — его торопливая речь была прервана очередным поцелуем, и в следующее мгновение Джон подавился вдохом, почувствовав скольжение теплой, бархатистой кожи по своему бедру. — Все есть, Джон. Это обещание позволило мужчине окончательно расслабиться, и он толкнулся бедрами навстречу партнеру. Их члены соприкоснулись, и доктор, судорожно умоляя и хныкая, попросил его сделать уже хоть что-нибудь. Щелкнула крышка тюбика со смазкой, и через пару секунд влажные пальцы провели по ложбинке между ягодиц и остановились, слегка надавливая на колечко мышц. Когда Майкрофт ввел первый палец, покусывая Джона за шею, Ватсон стиснул челюсти, переживая внезапную вспышку боли. Каждое движение Холмса отдавало саднящей, острой болью, но Джон героически терпел. Пелена похоти, застлавшая глаза Майкрофта, совсем не помогала расслабиться и немного потерпеть. Наконец он закончил мучительную подготовку, и Джон облегченно выдохнул, начав ощущать отдаленные искры удовольствия. Но к тому, что последовало за этим, он был совсем не готов. Схватившись за плечи мужчины, Джон до крови впился в его кожу короткими ногтями, оставляя царапины. Почти не помня себя от боли, запрокинул голову и зашипел на вторжение. Холмс поспешно поцеловал доктора в плечо и медленно вошел на всю длину. Довольно зарычав, Майкрофт начал двигаться. Несмотря на сначала казавшиеся ужасными ощущения, с каждым новым толчком сердцебиение Джона набирало скорость, а нервные окончания стали отзываться жгучим удовольствием, пропитанным болью. Джон скрестил ноги за спиной партнера и глухо застонал, соскальзывая по мягкому ковру и подаваясь под каждым движением бедер. В каждом толчке мужчины, читалось: «мой!», переполненное страстью, любовью, диким желанием обладать и подчиняться. Двигаться в горячей тесноте было тяжело, но Майкрофт продолжал упорно вбиваться в мечущегося под ним доктора. Чувствуя, что приближается разрядка, он просто лег на мужчину сверху. Перехватив любовника за запястья, Майкрофт одной рукой завел их Джону за голову, и чуть потянул. Толчки становились все более резкими и сильными. Майкрофт все глубже проникал в горячее тело, до боли сжимая запястья.Ощущения резко изменились, становясь более отчетливыми, и Джон не смог удержать рвущийся громкий стон. И теперь, будто получив одобрение, с каждым новым толчком он отчаянно стонал, срывая связки. Утопая в густой вязи звуков и ощущений, Джон на какое-то мгновение потерял себя. Дыхание замедлилось, по позвоночнику прошел электрический разряд, искрами рассыпавшийся перед глазами. Он выплеснулся себе на живот, и судорога удовольствия прошла по его телу. Джон смутно слышал и чувствовал, как любовник догнал его следом, подбираясь, натягиваясь и вытекая внутрь огненно-жгучим серебром. Майкрофт вышел из него с глухим всхлипом и прижался к Джону, размазывая по телу доктора теплую сперму. Ватсону захотелось засмеяться от счастья, но на деле вышло лишь глухое мычание. — Никогда бы не подумал, что ты такой… невероятно горячий и страстный, — прошептал Джон. — Надо чаще заставлять тебя ревновать. Майкрофт тихо усмехнулся, притягивая доктора к себе, обнимая его еще крепче. — С огнем играешь, Джон. Хотя, кому я это говорю? Тебя ведь так и тянет к опасным играм. Но лучше тебе никогда не злить меня по-настоящему, — немного помедлив, он добавил, — Ты мой, Джон, слышишь? И я никому не позволю даже прикоснуться к тебе. — Твой, конечно твой, Майк, — пробормотал Джон тихим, сонным голосом.