Клеймо

(Шон) — Ладно, бывай, — ткнув на кнопку завершения звонка, Шон небрежно бросил свой смартфон на стол рядом со стаканом виски, и, пожав плечами, опять стал скручивать трубочку из помятой купюры: — У этого тоже какие-то дела… Вот же привязались. Просто тот, Никки, тебе бы кое-кого напомнил. Сечёшь, о чём я? — Мне это больше не нужно, Шонни, — мягко улыбнулся ему Антон, откидываясь на спинку стула и потягивая свой напиток.       Он похорошел не то что с момента выхода книги — даже с их прошлой встречи, но Шону чертовски польстило, что ради него писатель выставил за дверь какую-то знойную красотку.       И теперь распитая бутылка огненной воды прибавляла интимности их разговору, но, к несчастью, возымела эффект, противоположный ожидаемому: Шон еле ворочал языком, а необходимые сейчас вариации колких фразочек застревали где-то между мыслей. Нужно было срочно взбодриться. — Антон, может всё-таки будешь порох? У меня много, я с тобой с удовольствием поделюсь.       В ответ тот лишь учтиво покачал головой: — Благодарю, но я воздержусь. Думаю, что-нибудь придёт и без этого. Никогда не уподоблялся другим писателям. — Тогда, ты не против, если я?..       Он снова подровнял чьей-то визитной карточкой две дорожки размельчённого порошка и втянул по очереди одну за другой через подготовленную трубочку.       Первые ощущения были самыми впечатляющими. Шон откинулся назад и прикрыл глаза, шмыгнув пару раз носом и вздрогнув: — Ч-ч-чёрт возьми! Хороша дурь. Ух!       Это его тут же взбодрило, хастлер встрепенулся, собирая влажным пальцем микроскопические пылинки и отправляя их в рот. Поймав на себе пристальный взгляд Антона, он лишь усмехнулся: — Поверь, это стоит своих денег. И где Ник только её берёт?       После кратковременной эйфории разум становился чистым и ясным, как никогда. Приятные импульсы, идущие в мозг, многократно усиливали возбуждение, заставляя мозг работать. Шон быстро забарабанил по столу, пытаясь уловить новую тему для разговора, но Антон его опередил: — Так что у тебя за проблемы? Ты наконец покончил с СС? — А ты научился дедукции, я смотрю, — хмыкнул Шон, чувствуя, как остатки кокса щекочут внутри носа. — Лучше и не спрашивай. Это такое дерьмо, ты и представить не можешь! Он заставил меня почувствовать, и мне понравилось. Я уже теперь и не знаю, что хуже: оставаться равнодушным, не притрагиваясь, или наслаждаться такой зависимостью. Это ведь как кокс… Впрочем, как любые наркотики. Уже поздно, когда ты понимаешь, что подсел. Одна доза ещё никого не убивала, но ведь с каждым разом хочется ещё и ещё. — Это любовь, Шон? — Антон удивлённо вскинул бровь, а на губах заиграла разоблачающая ухмылка. — К чёрту тебя и твою любовь! — хастлер гордо вздёрнул подбородок. — Ох уже эти писатели. Всё вам видится в розовых тонах.       Он недовольно фыркнул, затем откинулся назад и хитро улыбнулся, подпирая пальцами висок. Какое-то время они смотрели друг другу в глаза. Антон отступил первым: — Ты прав, это было всего лишь удобство. Жалеешь? — Нет. Всё хорошо. Настало время продолжить. Я ведь знаю, из-за чего мне нравится моя работа. Я свободен. Я волен сам выбирать, с кем проводить ночь. По настроению. Я никому ничего не обязан, все жаждут моего внимания и персоны, они готовы платить за это деньги и сделать для меня всё, что угодно. — Но ведь ты неплохо устроился, и крыша над головой была. — Я найду, где жить, дай мне всего лишь эту ночь, — подмигнул ему Шон, машинально облизывая губы. — Сколько пожелаешь. — Ты идёшь во «Вкусную Жизнь»? — ещё раз потерев кончик носа, он взялся за стакан, чувствуя, как буря ощущений постепенно отходит на задний план. — Намечается небольшая встреча старых друзей. — Да, знаю. Борис позвал, — кивнул Антон, кажется, без особого желания крутя в руках стакан с выпивкой. — Поздравил с дебютом заграницей и прислал букет цветов. — Тяжело, наверное, когда твой сын трахается с твоим бывшим, — хмыкнул Шон. — А ты бы предпочёл разрушить счастливую семью? — Нет, как видишь. Я просто отошёл на второй план. В конце концов, любой даже конченый педик женится ради продолжения рода. Дети — это уютная могила для взрослых. А я ещё не в том возрасте. — Видимо, я уже в том. — Хочешь ребёнка? — Хочу остепениться, — Антон пожал плечами. — Не то средство ты выбрал. — Может, подскажешь?       Проведя языком по губам, Шон вальяжно развалился на стуле и бросил на него снисходительный взгляд. Затем достал из сумки, висящей на спинке, подаренный Антоном кошелёк и протянул ему квадратный кусочек бумаги с картинкой: — Положи это под язык. — Как мне это поможет?       Шон пожал плечами, разглядывая некоторое время вторую марку, а после отправил её в рот. — Ты снюхал две дорожки кокса, неужели не хватило? — Антон нервно выпрямился на стуле, осторожно поддерживая пальцами квадратик. — Этого мало, к тому же я уже чувствую, как подкатывает унылый приход. Это поможет, — он кивнул на цветастую картинку и поднялся со своего места, дабы переместиться на разобранный диван.       Кислота действовала не сразу, приходилось ждать порою по полчаса, но лучше было подготовиться заранее. — Из чего это? Ну, состав. — Мягкая крафтовая бумага, пара капель того, пара — этого. Состав всегда разный, точных пропорций ты не узнаешь. Роль играет лишь картинка на обороте. Образ для медитации, навеянный впечатлением трип.       Взяв свой стакан, Антон тоже опустился рядом с ним на диван, теперь уже в подробностях разглядывая крохотное произведение искусства: — У меня розовая пантера, а у тебя что было? — Птица. Довольно маленькая. Думаю, это колибри. — Шон вытянулся на всю длину дивана, отбирая у Антона стакан с виски. — С алкоголем не мешай, эффект будет отвратительный.       Он проследил за тем, как Антон осторожно подкладывает квадратик под язык. Писатель в такой момент выглядел немного напряжённо и даже испугано, но не почувствовав никакого эффекта, кажется, вздохнул с облегчением и поинтересовался: — Ты не думал о серьёзных отношениях? — А ты? — Любые отношения — это ведь ловушка. — Да, верно. Кому-то в клетке уютней. — Шон почувствовал, как плывёт потолок, и с опаской вцепился Антону в руку.       Тот лишь неохотно перевёл на него свой расфокусированный взгляд: зрачки были расширены, в них читалось лишь умиротворение. — Так почему колибри? Твой талисман? — Хочу себе такое тату, — сообщил Шон, рывком принимая сидячее положение, когда злосчастный потолок вдруг начал заваливаться на бок. — Антон, держи меня!       Рука мягко легла поперёк туловища, не позволяя упасть, а Шон снова откинулся назад. Комната опасно накренилась, некоторые особо впечатляющие предметы приобрели странное свечение. Руки Шона безжизненно повисли, а потолок под ним приближался всё стремительней. — Слушай, ты тоже это видишь? — довольно живенько поинтересовался Антон, указывая куда-то в стену.       Шон из последних сил вцепился в его ладонь, чуть поднимая голову и бессмысленно глядя туда. Навязчивый образ мечущейся по комнате крохотной птицы не давал ему покоя. Он не мог поймать её взглядом, но видел, как пернатое создание мечется по комнате. Здесь колибри было не место, слишком тесно, пусть и для такой крохотной пташки. Пора было выпустить её на волю.       ЛСД всегда отличало его от других препаратов тем, что период действия запоминался гораздо подробней и ярче, чем вчерашний день.       Так что, поняв, что Антон немного успокоился и сел за свою писанину, Шон покинул его, направляясь в ближайший гей-клуб. Под действием кислоты, употребив приличную дозу кокса, в толпе развлекающейся молодёжи он перестал задумываться о работе и смысле происходящего. Неоновые лампы и стучащая по перепонкам музыка немного приблизили к реальности, так что он даже не заметил, как оказался в компании двух парней.       У него был кокс, у них — колёса. Сладкая парочка, ищущая разнообразия в половой жизни. Душный танцпол быстро сменился тесной туалетной кабинкой, разговоры о цене — ещё одной дорожкой. А дальше по накатанной.       Свежий ночной воздух. Чья-то машина. Небольшая квартирка. Жаркий секс и лёгкие наркотики. Драйвовая музыка и порция алкоголя. Снова секс. — Это чей телефон?       Послышался знакомый трек Роллинг Стоунз прямо над ухом, и Шон с трудом разлепил глаза. Перед ним предстал блондинчик, столь похожий в таком ракурсе на Ника, но с его собственной сигаретой в зубах. — Тебе звонят. Ответь, а то кто-то очень тебя хочет. — Да выруби его нах… — прохрипел Шон, отстранив руку с телефоном и вытаскивая из острых зубов дымящийся окурок, делая пару быстрых затяжек. — Нет, дай ему ещё послушать, а то мы его опять потеряем, — хмыкнул второй с другого конца кровати. — Да иди в жопу, я в порядке.       Он нехотя огляделся с трудом припоминая, как он сюда попал и что здесь происходит, но приятная мелодия, приевшаяся за всё время, наносила точные удары по нервам. — Да?! — рыкнул Шон в трубку, вслушиваясь в чьё-то сдавленное бормотание на том конце. — Я больше… не могу так, Шон… Пожалуйста… Я… — Тэд… Это ты?..       Телефон снова выскользнул из рук, а Шон прикрыл глаза, погружаясь в блаженную тьму и шаря по простыне рукой. Спустя пару мгновений, он уже забыл, зачем перебирает пальцами накрахмаленные складки. Тьма затягивала. — Шон. Ты слышишь? Шон! — Надо скорую вызвать! — Какую… Скорую? Вы ч-чего? — он судорожно глотнул воздуха, отпихнув небрежно кого-то от себя, жмурясь от яркого неприятного света.       Оба парня выглядели слегка испуганно, второй, кажется Славик, даже держал смартфон наготове. — С хера ли… вы меня тут будите? — произнёс Шон, растягивая слова. — Я тольк… блин, уснул… Ну… вас… к чёрту!       Он перевёл взгляд с одного парня на другого и обворожительно улыбнулся: — Разложите мне ещё дорожку пороха, и мы повторим наши упражнения. — М-мы… наверное больше не будем, — неуверенно произнёс псевдо-Никки. — Зато я буду, — усмехнулся Шон, поднимаясь с кровати.

***

      Потеря во времени и пространстве была налицо. Даже если он отключился меньше, чем на час, то явно не смог определить, на чьей подушке сейчас покоится его голова. Лишь этот запах. Скорее всего, дурацкая галлюцинация, вроде тех, что преследовали его на протяжении всего времени. Навязчивый образ.       Иногда, Шон мог различить чьи-то движения совсем рядом и отчётливое тиканье часов, но снова и снова летел в пропасть.       Когда он всё же смог открыть глаза, то всё произошедшее показалось лишь кошмарным сном. Он снова вернулся в прошлое, в свою уютную квартирку, где царил полумрак и медикаментозный запах больницы вперемешку с ароматом любимой туалетной воды. Этого было более чем достаточно, чтобы почувствовать себя бодрее, но стоило ему приподняться, как в затылок ударила ужасная боль, а вместе с тошнотой пришла подавленность, напоминая о том, что последние три дня были совершенно реальны.       Теперь заставить себя пошевелиться было невероятно трудно. Благо, собственная одежда лежала на кровати тут же рядом, Шон подтянул её чуть ближе и стал шарить по карманам в поисках хоть чего-нибудь, что принесло бы ему облегчение.       Почувствовав чьё-то присутствие, он вздрогнул и повернул голову, встречаясь взглядом со своим бывшим покровителем. — Блять, так вот где я… — простонал Шон убито, повалившись обратно на подушку. — Какого чёрта? — Я не слышу слов благодарности, — тихо пророкотал Стас, поднимаясь со своего места. — Какого я опять здесь? — Твои обдолбанные дружки мне позвонили. Видимо, это первый номер, который они нашли в твоей телефонной книге. Сказали, что у тебя передоз, и что они боятся звонить в скорую. — Вот дерьмо… — выдохнул хастлер. — Со мной всё нормально. Не впервой. — Ты был в отключке, когда я забирал тебя. Твой харлей привезут на эвакуаторе. — Я просто не спал несколько дней… Спасибо.       Хмыкнув, Шон сладко потянулся, чувствуя, как приятно напрягаются затёкшие мышцы. — Блин, плесни что-нибудь крепкоалкогольное. — Он еле поднялся, тут же хватаясь за звенящую голову, и снова пошарил в своей одежде в надежде отыскать хотя бы пачку сигарет. — О чём. Ты. Думал?! — последнее слово Стас буквально проорал. — Тише, тише… — Шон зажал уши ладошками. — Ты хочешь меня убить? Говори шёпотом, пожалуйста.       Кажется, Станислав Сергеевич был в гневе, но приближаться не рисковал. Теперь СС был не в праве его трогать, и Шон это прекрасно понимал. Вспомнив кое-что важное, он нащупал в сумке смартфон и набрал последний номер. На том конце никто не отвечал. Повтор вызова результатов не дал, так что хастлер снова убрал телефон. Вальяжно растянувшись на кровати и закинув руки за голову, он окинул стоящего над ним Стаса быстрым взглядом и спросил: — Сигареты мои не видел? — Я их все скурил. — Теперь ты должен мне пачку Пол-Молла, — фыркнул Шон, приняв из его рук стакан с питьём. — Ну и что это? — Сок. — Отлично… — Шон отставил стакан и безжизненно откинул голову на подушку, ворча: — Ты точно решил меня убить. — Хочется дозу, да? — Я не наркоман, понял? — огрызнулся он. — Мне просто нужна альтернатива, чтобы похмелиться.       Стас нахмурился, но швырнул ему его же пачку сигарет, опускаясь обратно в кресло.       Выудив из-под обёртки пачки умело спрятанную самокрутку, прихваченную более чем наверняка у кого-то из новых знакомых, Шон обхватил её губами и, склонив голову, стал внимательно рассматривать Стаса. Тот выглядел уставшим и измождённым, будто бы работал круглые сутки в течение месяца. Но хуже всего было то, что весь его блеск и идеальный лоск сошли на нет, даже привычным шармом тут и не пахло. У Стаса не было секса уже неделю, это Шон определил сразу. Отложив косячок на край тумбы, он легко приподнялся с кровати и оседлал бёдра Стаса, скользя ладонями по груди.       Этот жест ему всегда нравился, а у партнёра вызывал некое самолюбование. — Слезь с моих коленей, — бросил пренебрежительно Стас, стараясь не глядеть на столь соблазнительную и беззащитную добычу. — Ой, да брось, тебе же этого хочется… — Что тебе нужно от меня? — Знаешь, Стас, весь этот твой идеальный вид, внешний блеск, внутренняя гармония и полное отсутствие проявления каких-либо эмоций так бесит! Ненавижу. Но как же я люблю выводить тебя из себя… Ты не представляешь. Только так ты становишься настоящим. — Что тебе нужно? — повторил он сухо.       Шон невесомо коснулся уголка его губ своими, затем впился чуть более ярко, даже прикусывая, толкаясь языком между плотно сжатых губы. Встретив сопротивление, скользнул кончиком языка от уголка по направлению к скуле. Заметив полное отсутствие какой-либо реакции на любимую уловку, он снова отстранился и попросил уже напрямую без ужимок: — Стас, мне нужны мои деньги. — Сразу не мог сказать без вот этого вот всего? — Стас спихнул его со своих коленей и поднялся с кресла. — Ты их не получишь. — Но они по праву принадлежат мне. — Да, но я не допущу, чтобы ты спустил их на наркотики. — Да блин! Я… — Шон не нашёл достойного оправдания себе. — Сколько можно? У меня нет зависимостей или привязанностей, ты прекрасно об этом знаешь. Мне это не нужно. Деньги для другого…       Стас снова наградил его недоверчивым ледяным взглядом, но не удостоился ответить. — Я не для себя. Это на благое дело. И, скорее всего, мне нужно будет больше той суммы, — сообщил ему Шон и, немного подумав, всё же добавил: — Стас, прошу…       Тот долго смотрел на него сверху, задумчиво пожёвывая нижнюю губу и пытаясь бороться с собой. Наконец ответ пришёл: — Ладно, услуга за услугу. Ты поможешь мне, я верну твои деньги и, возможно, добавлю, сколько тебе будет нужно. — Отлично, мне нужно… — Шон, сначала ты кое-что сделаешь для меня. Если всё пройдёт успешно, мы с тобой это обсудим.       Шон подцепил с тумбы самокрутку, развалившись в кресле, свесил ноги с подлокотника и, навалившись спиной на другой, с удовольствием сделал первую затяжку. — Договорились.