Клеймо

(Тед)       Было чертовски непривычно расхаживать с тележкой по ближайшему супермаркету, не зная при этом ни приемлемых цен, ни примерных названий именитых брендов. Тед был в полном замешательстве, ведь не покупал продукты и ничего не готовил уже три года. Единственное, что он смог добыть, — пачка пельменей и упаковка никотиновых пластырей, которые сейчас сиротливо лежали на дне корзины. Пришлось даже заглядывать в чужие тележки, чтобы понять, что ему всё-таки нужно помимо полуфабрикатов и мяса.       Окончательным штрихом стала пачка сигарет про запас и килограмм зеленых яблок. Домой Тед вернулся с двумя полными пакетами и принялся гуглить любой сдобный рецепт из того, что было под рукой. К счастью, у него совсем не было времени на то, чтобы думать. Иначе мысли сожрали бы его живьём.       Курица с картошкой оказались сносными, жалкое подобие яблочного пирога — едва ли. Квартира осталась в полном его распоряжении, но что делать в огромной по меркам столицы двушке, Тед и представить себе не мог. Несмотря на то что здесь давно никто не появлялся, особого бардака и пыли не наблюдалось. Все комнаты были обустроены с претензией на минимализм, в тёмных тонах и без особых элегантных изысков, что упрощало уборку и жизнь в целом. Но всё это было чужое. И пустое. Не его жизнь.       Поужинав, Тед без сил рухнул в постель, обняв подушку и уткнувшись в неё лицом. Хотя бы так он мог почуять почти выветрившееся присутствие хастлера, ощутить Шона рядом или хотя бы себя на его месте. Только так это место оставалось живым и не пугало.       Сон пришёл не сразу, накрыв тягуче и медленно, не вызывая страха. Лишь покой.       Проснулся он вне привычного режима, гораздо позже, чем обычно. В объятиях оказалась всё та же немного помятая подушка. Однако, за ночь было принято одно очень важное решение, так что нужно было вставать и начинать делать хоть что-то.       Тед сладко потянулся, ещё не до конца разлепив глаза, подцепил одно из гостевых полотенец и двинулся в душ, немного зависнув у дверей кухни.       Когда он окончательно мотнул головой, от яркого аромата кофе сон как рукой сняло. Стас сидел за столом, перекинув галстук через плечо, чтобы не запачкаться, и уныло ковырял вилкой вчерашний пирог. — Я… — только и смог выдавить из себя Тед, сиротливо прикрывая торс полотенчиком. — Нужно было разбудить, я бы приготовил завтрак. И кровать… Там… Она свободна, в общем. Я не хотел…       Но Стас не удостоил его даже взгляда. Помявшись, он всё же двинулся дальше в ванную, запершись в ней на защёлку и несколько раз перепроверив, лишь затем залез в душевую кабинку. Она сильно отличалась от тех, что были установлены для «сливок» в борделе, так что разобрался он не сразу. А когда вышел из душа, хозяин квартиры уже переместился в зал, растянувшись на диване с ноутбуком и пренебрежительно закинув ноги на столик. — Расслабься, я не стану тебя убивать, — пошутил Станислав Сергеевич без особого энтузиазма, наконец поднимая на него взгляд. — Мне скоро нужно будет ехать, могу подбросить, если тебе куда-то нужно. — Да. На Болотный, если по пути. — Без проблем. — Тогда скоро буду готов, — предупредил Тед, направившись в спальню за одеждой.       Собирался он максимально быстро, даже заправил постель, стараясь не оставлять после себя беспорядка. Позвонил Нику и договорился о встрече, чтобы забрать вещи с заброшенной фабрики.       Стас, напротив, не очень-то и суетился, импозантно потягивая уже вторую или третью чашку кофе. Торопить Тед не стал и почтительно дождался его на противоположном краю дивана. — Ключи взял? — спросил у него Станислав Сергеевич, обуваясь уже у порога.       Наблюдавший за ним всё это время Тед сдержанно кивнул и открыл дверь. Больше до машины они не перекинулись ни словом. Даже если бы они нашли, что обсудить, то начинать разговор первым было неудобно. Поэтому Тед просто молчал, сверля взглядом чужую спину и спускаясь по лестнице следом.       Он не мог понять многих вещей. Почему ему позволили остаться? Позволили помочь? Что от него потребуют взамен? Почему сейчас Станислав Сергеевич так добр к нему, хотя они друг друга просто не выносят?       Напряжение между ними такое, что того и гляди в столь ясный день разразится гром. Но Стас был так спокоен и безразличен к происходящему, а вот у Теда тряслись не только руки, хоть он и пытался объяснить себе это долгим отсутствием никотина в крови.       Оба сели в Мерседес, а пока Стас заводил машину, он вскрыл купленную вчера пачку пластырей, нервно вчитываясь в инструкцию на упаковке, задрал один рукав и приклеил сразу две полоски чуть выше запястья. И покосился на мужчину, который лишь брезгливо хмыкнул, оставив этот жест без внимания.       Ехать далеко, хотя дороги и были полупустыми, но ближе к набережной они встали в привычную пробку. Кажется, никотин постепенно начал действовать, потому как Тед немного успокоился и даже стал с интересом рассматривать своего водителя. Стас же, напротив, занервничал, нетерпеливо барабаня длинными пальцами по рулю и иногда прокручивая кольцо на безымянном пальце.       Он был женат, несомненно. Вряд ли бы успешный и обаятельный мужчина, который крутился в крупном бизнесе, смог бы долго оставаться свободен от уз брака. Но тогда непонятно, что их связывало с Шоном. Какое-то родство? Семейные узы? Или же старый долг? И главное, почему хастлер позволял?       Тед вдруг понял, что слишком пристально наблюдает за мужчиной, и даже без толики смущения выдержал его раздражённый взгляд. — Хочешь спросить, почему я это делаю? — Делаете что? — непонимающе спросил Тед, но отвечать Стас не спешил, а до него, вроде бы, дошёл смысл. — Ну, да. Я бы хотел знать, почему вы мне помогаете? То есть, не то, чтобы я не был вам благодарен, но… — Но тебя пугает возможная расплата за мою щедрость, — закончил за него мужчина и дополнил в ответ на удивлённый взгляд: — Я же вижу тебя насквозь. — Я знаю. Шон этому у вас научился. — Скорее, я у него, — Станислав Сергеевич пожал плечами. — Ты мне совершенно неинтересен. Да и вряд ли ты сможешь хоть чем-то помочь в его поисках. Давай будем считать, что я выполняю его прихоть, ладно? Уверен, его благодарность за это будет достойной.       Тед расслабленно прикрыл глаза, проигнорировав то, что об него снова образно вытерли ноги. Немного погодя, он всё же осмелился продолжить начатый разговор: — Есть какие-нибудь вести о нём? — Нет, а у тебя? — Пока что нет. Но я попытаюсь что-нибудь разузнать в ближайшее время. Думаю, в наших кругах это сделать проще, Шона знают многие. — Но не все выносят, — усмехнулся Стас, сворачивая на обочину и притормозив у какого-то монументального строения. — Кто-то даже порадуется твоим вестям, так что особо не распространяйся. — Ладно, спасибо, — кивнул ему Тед и даже чуть задержался, прежде чем вылезти из машины.       Как только дверь захлопнулась, Мерседес умчался и быстро исчез из поля зрения, а он в полном одиночестве побрёл по пустынным улицам вглубь острова на то место, где они условились встретиться с Ником.       Хоть Тед и опоздал, но товарища на месте всё ещё не было, и он стал судорожно расхаживать по бордюру из стороны в сторону, держа в руке телефон, но никак не определившись: позвонить или сразу двинутся в сторону «69 дней Содома».       Благо, Ник окликнул его раньше. Напарник стоял за углом под небольшим навесом, держа в руках их вещи и приветственно ими потрясывая, вместо того, чтобы привычно махать рукой.       Тед подошёл ближе и приобнял Никки, забрав у него свою сумку и пакет с одеждой. К Ваньке они должны были пойти вместе, но друг, прождавший его здесь около получаса уже успел сам со всем разобраться.       Вдвоём они зашли в ближайшее кафе, где подавали с утра пышные американские блинчики с клубничным сиропом, а их быстро обслужил милый улыбчивый мальчишка. — Тебе нужно сходить в тату-салон. Сегодня, — Ник пододвинул ему одну из визиток и снова перешёл с заговорщического шёпота к обыденному разговору. — У Кости так здорово! Ты не поверишь! У него большая светлая квартира, почти пустая, там живёт только пузатый хрюкающий бульдог. Так смешно.       Фыркнув, Тед принял тарелку с блинами и вернулся к прежнему разговору, потому как про новую счастливую жизнь друга слушать не хотелось, пока он не наладил свою. — Ты уже был в салоне? Что с рукой? — он кивнул на заклеенное сплошным медицинским пластырем запястье Ника. — Нет, меня Костя водил в медицинский отдел для своих, где сделали надрез и вынули маячок. А сегодня пойдём в косметологию, чтобы свести клеймо лазером. Но тебе нужно сходить именно в наш салон, — ещё раз напомнил ему друг. — «Девушка, с татуировкой дракона». Часов в 5 будь там. — Ладно. Константин узнал хоть что-то про Шона? — Я не знаю. Он мне ничего не говорит. Ну точнее, я не спрашивал. Прости, — Ник зажмурился, то ли в попытке не увидеть его хмурое лицо, то ли в надежде, что не услышит замечания.       Тед просто покачал головой и поглядел на часы. Обеденное время подошло к концу и кафе в скором времени опустело. Они могли бы провести тут около часа, а затем сходить в тату-салон, на чём очень настаивал Ник. Но его напарник после короткого телефонного разговора поднялся со своего места и протянул руку на прощание: — Мне пора. Я не могу находиться в общественных местах слишком долго, тем более с тобой. Потому что за нами могут следить. Ну, понимаешь? Кто-то из борделя там… Или просто враги. Как в крутых шпионских фильмах. Так что Костя меня заберёт.  — Как в фильмах? — Тед недоверчиво улыбнулся, поднявшись ему навстречу и стиснув в крепких объятиях. — Ладно, иди, Джеймс Бонд. И узнай мне хоть что-нибудь про Шона! — Татуировка дракона, 5 часов, — в очередной раз напомнил Никки и скрылся за дверью, помахав ему с улицы.       Когда Тед опустился обратно, к нему снова подошёл официант, прибрав пустую посуду и приняв новый заказ. Посетители приходили и уходили один за другим, так что кафетерий почти никогда не заполнялся. Спустя полчаса Тед уже клевал носом.       Ему показалось, что кто-то произнёс имя хастлера, и он тут же встрепенулся, оглядываясь спросонья. Официант, который обслуживал его до этого, стоял в дверях кухни и с кем-то громко ругался. Посетителей было не так много, Тед сидел к ним ближе всех, а имя Шона ему, видимо, просто померещилось. Расплатившись, он оставил немного чаевых, забрал свои вещи, перекинув сумку через плечо и еле протиснулся мимо двухметрового мускулистого мужчины, услужливо открывшего перед ним дверь. — Приходите к нам ещё, — донеслось ему вслед.       Теперь время его не заботило. Прогулявшись ещё раз вдоль «69 дней», двери которых больше не были так дружелюбно распахнуты, Тед добрёл до небольшого салона, наружное стекло которого было сверху донизу обклеено фотографиями эскизов и самих татуировок.       Дверь была приоткрыта для большего сквозняка, оттуда тянуло смесью чернил, табака, дерева и потёртой кожи. Те, кто уже не раз был в таких салонах, могли бы с уверенностью по одному лишь запаху составить впечатление о неимоверной дороговизне и профессионализме мастеров. Вот только никто даже не подозревал, что это место служило ещё и карманным салоном борделя. Хосты и проституты получали здесь своё клеймо, маячок и пирсинг, а новичкам всегда было на ком тренироваться.       Осторожно заглянув внутрь, Тед вздрогнул от пристального взгляда разноцветных глаз девушки на ресепшене. Её тело было полностью покрыто татуировками, кроме, может быть, ладоней и лица. Цветное переливающееся тело змеи заканчивалось у самого подбородка, всё остальное скрывали оранжево-красные дреды, спадающие на плечи. — У вас запись? — спросила она дружелюбно, что-то быстро вбивая на ноутбуке. — Э… Не совсем, — замялся Тед, разглядывая чёрные стены, покрытые меловыми и флуоресцентными рисунками, а когда опомнился, протянул вежливо ждущей девушке свою карточку.       Повертев её со всех сторон, она попросила показать запястье левой руки и, увидев клеймо, понимающе кивнула, тут же набирая чей-то номер на стационарном телефоне. Тед вздрогнул, делая шаг назад, поближе к двери. Девушка вполне могла звонить сейчас в бордель, чтобы узнать о «вышедшем из бизнеса» проституте. Но после короткого разговора она вновь улыбнулась и указала на потёртый кожаный диванчик у двери: — Мастер сейчас освободится, подождите пару минут. Вам приготовить кофе или чай? — Нет, спасибо, — Тед вздохнул с облегчением и опустился на предложенное место.       Вскоре из-за двери высунулась типичная бородатая голова, смерив его быстрым взглядом, а затем и сам мастер, татуированный и накачанный также до немыслимого предела. Он предложил оставить сумки в одном из сейфов, в котором можно было указать свой код, а затем проследовать за ним в мастерскую.       В прошлый раз Тед очутился в неприметной стерильной комнатке с чёрного хода, сейчас же он мог лицезреть настоящих клиентов, расположившихся в креслах или на кушетках за ширмой: девушек и женщин, набивающих нечто избито-сексуальное на свою поясницу, лишь у одной по всему боку и ноге шла грациозная черная роспись наподобие хохломы, которую синеволосая девушка в перчатках уже добивала на самой лодыжке. Мужчины же были ещё более консервативны в выборе драконов, узоров и скелетов, экспериментировали здесь лишь те, кто был куда младше Теда.       Он нырнул в светлую комнату, кардинально отличающуюся от тёмных интерьеров предыдущих, а жужжание десятка машинок утихло за закрывшейся дверью. Тед опустился в кресло, положив руку на приготовленный подлокотник, а бородач уселся на крутящийся стул напротив, вертя в руках всё ту же пластиковую визитку и задумчиво почёсывая щетину. — Ну… Это… Тут обычно дата стоит, — пробасил он, вернув карточку. — Скажи, если я позвоню в этот ваш «греховных город», что мне там про тебя скажут? — Что я ушёл почти две недели назад и они уже забыли, кто я такой? — пожал плечами Тед. — Нам… Мне дали карточку без срока. Скарлетт сказал, что я могу прийти в любое время. Вот его визитка, звони и разбирайся.       Стараясь быть понаглее и казаться абсолютно уверенным в правоте и даже немного обиженным, Тедди протянул ему спасительную визитку Большой Мамочки. Мастер долго чесал репу, раздумывая, куда же ему всё-таки позвонить, а затем набрал номер с визитки. Он перекинулся парой слов и оторвал смартфон от уха, вглядываясь в имя под клеймом, а затем хлопнул по коленке: — Ладно, я за инструментами.       Оставшись один, Тед облегченно откинулся в кресле и прикрыл глаза. На кой-чёрт он здесь светился, если был уверен, что маячок отключен? А даже если и нет, станут ли его вообще вытаскивать в таком случае? Что Ник имел в виду, говоря, что ему нужно сюда прийти? — Тэ-э-э-э-эд? — протянул кто-то из-за перегородки.       Он был уверен, что один в кабинете и совершенно не обрадовался довольной морде Зака, отодвинувшего шторку. Рыжий был раздет по пояс и придерживал салфетку у одного из сосков, на котором теперь, наверняка, красовался новый пирсинг. Он чуть повернулся на бок, подмигнув Теду, и показал язык с небольшой штангой. — Ник знал, да?       Зак утвердительно кивнул, сползая со своей кушетки и перебрался на тот стул, на котором ещё недавно восседал бородач. — Я видел Шона вчера. — Где? — В бордель. Я теперь у него food-курьер, — лениво протянул Рыжий. — В смысле? Что он там делает в борделе? Почему мне не позвонил? Что вообще происходит? — Тед встрепенулся, вцепившись в его предплечье и буквально выпытывая ответы. — Он просил не говорить. Хочет связаться с… Ста-ас? — Со Стасом? Он что-то говорил обо мне? Что с ним? Его там удерживают насильно? — Может да, может нет. Он не говорит. Думаю, ему там хорошо: много секс и кокаин. Только они забрали мобайл, теперь он не сможет позвонить, — Зак активно жестикулировал руками, но его русский стал чуть хуже, видимо, ему уже начали поставлять европейских клиентов. — Он остался там вместо нас с Ником? Слушай, Зак, я могу как-то с ним поговорить? — Не зна-ю. О, могу передать ему твоё послание. — Да, точно! — Тед хлопнул себя по лбу и стал шарить по карманам в поисках хоть какого-нибудь клочка бумаги. — Тед, только слова. Меня проверяют. Как это?.. Обыск перед входом к нему. — Ладно. Тогда скажи Шону, чтобы не дёргался. Я обязательно вытащу его оттуда. Обязательно. А сейчас мне нужно бежать, — он поднялся со своего места, протянув Заку руку на прощание, а затем быстро выскользнул из зала.       На этот раз он шагал по кабинетам очень быстро, уткнувшись взглядом в пол и стараясь не привлекать внимания. Девушки за стойкой на этот раз не оказалось, а рабочий телефон уже вовсю разрывался от звонков. Видимо, в бордель они всё-таки доложили.       Тед забрал свои вещи, накинул куртку и лёгкой рысцой двинулся по проулку, чтобы скорее перейти на соседнюю улицу и исчезнуть из этого места. Теперь его главной проблемой стало то, как связаться со Стасом, ведь тот даже не оставил своего номера телефона.       Ему ничего больше не оставалось делать, как отправиться домой и ждать утра.       За следующий день Тед перебрал все возможные мысли и варианты. Стас в квартире так и не появился, а Ник на звонки не отвечал. Он снова упускал драгоценные часы и минуты. И хуже всего было то, что, возможно, Шон и правда оставался там по своей воле: неплохая замена двух работников на более высококлассного и сексуального хастлера, которого хотели почти все в этом городе.       Тед снова достал свои сигареты. Пачка ушла за два дня, но ничего не изменилось. Соседи о новом хозяине квартиры ничего не знали, а сам Станислав Сергеевич в поле зрения не появлялся.       Это случилось на третий день, когда ближе к обеду ключ зашуршал в замке. Тед тут же кинулся в коридор, но в открывшуюся дверь ввалились Стас и Константин, громко о чём-то ругаясь. — Я узнал! Шон в борделе! — выкрикнул Тед, пытаясь перебить их спор.       В ответ он получил почти дружное «мы в курсе» и был оттеснён к стене, когда мужчины прошли мимо в гостиную. Стас был явно раздражён, а Константин лишь неуверенно оправдывался, ведь висел у него на крючке благодаря той фотографии.       С кружкой чая в руке, с которой выбежал из кухни, Тед проследовал за ними, стараясь влезть в разговор: — Мы сможем что-нибудь сделать? — Это нереально, — оборвал его Костя, присаживаясь в кресло. — Да и с чего вы взяли, что он в борделе? Его телефон последний раз там светился, но перед этим он заходил в какое-то кафе, в котором ночевал к тому же. Почему бы тебе не потрясти кого-нибудь из местных?       Стас закатил глаза и снова стал объяснять на повышенных тонах: — Потому что хозяин сего заведения — огромный двухметровый медведь, которому я отдал на развлечение своего бывшего… И которому я знатно разбил морду на одном мероприятии. Твой сосунок, как и этот, — он кивнул на Теда, — выбрались из борделя живыми и невредимыми. Тебе не кажется это странным? — Да ну брось. Может, он просто свалил с твоими деньгами? Кайфует сейчас где-нибудь в Майами и…       Нужно было хоть как-то обратить на себя их внимание, потому что слушать ни один, ни другой не хотели. Тед с нажимом впихнул кружку горячего чая в руки удивлённому Стасу и встал между ними: — Вы хоть раз можете заткнуться и послушать?!       Оба тут же умолкли, уставившись с изумлением, а он продолжил: — Пару дней назад я говорил с одним из проститутов. Шон до сих пор в борделе. Я не знаю, по собственному ли желанию, или его там держат насильно. Но у него отобрали телефон и не выпускают на улицу, как и всех проститутов нижнего ранга. Он просил связаться с вами, Станислав Сергеевич. Видимо, вы знаете, что делать. — Я-то знаю, только вот этот вот кретин, — он многозначительно поглядел на Константина, — не хочет поднапрячь своего папочку и помочь мне. — Я не стану в это ввязываться. Ты знаешь, какая у них крыша? Да они сами крышуют большую часть полулегального бизнеса. Мы поэтому-то к ним и не лезем, что начнутся лихие девяностые. А я пулю получить не хочу. Никто не хочет. — Ничего, я найду того, кто захочет первым открыть огонь. — Ты не врубаешься? — Костя постепенно перешёл на полупрофессиональный сленг, избавляясь от привычной интеллигентной манеры. — Ордеров нам никто не выдаст, деньги решают. Сунешься туда с оружием — обратно не выйдешь. У них там свои законы, а мы не лезем. Всё, что ты можешь, это использовать свои грязные методы и добыть что-нибудь для провокации и шантажа. — Мне и не нужно, чтобы ты лез внутрь. Надо, чтобы ты всего лишь создал видимость, иллюзию угрозы, созвал людей и припугнул всех. В конце концов, ты был там. Ты знаешь это место лучше меня. — Не втягивай меня в это.       Поглядев на них, можно сразу было сделать вывод, что к общей договорённости мужчины вряд ли сумеют прийти. Уж слишком разные были темпераменты. Поэтому Тед решил сделать всё сам, к тому же он должен был обезопасить Никки от проблем в дальнейшем: — Я тоже там был. Я хорошо знаю Льва Аркадьевича и его слабости. Я могу что-нибудь найти на него. — Вот, — Костя поучительно вскинул указательный палец. — Рад слышать, что я вам больше не нужен. Удачи. — Я позвоню, — кинул Стас ему вслед и похлопал по дивану рядом с собой.       Пришлось сесть на указанное место. — Я разузнал о тебе кое-что, Михаил, — Стас помедлил, наблюдая за реакцией вжавшегося в диван Теда. — Что же может двадцативосьмилетний вдовец и учителишка английского языка, который провёл три года в борделе? — Уж поболее, чем пятидесятилетний женатый бизнесмен, — Тед в долгу не остался, такое отношение его сильно задело. — Мне сорок, малыш, — Стас отвёл взгляд и даже чему-то улыбнулся, видимо, такой колкий выпад ему снова напомнил Шона. — Видишь ли, Константин не хочет в это лезть, ему есть что терять, мне — тоже. А с тебя и взять нечего. Разве что сдать тебя обратно в обмен на него. — Я хотел, — он прикрыл глаза, сглатывая ком в горле. — Босс не возьмёт меня обратно. Неравноценный обмен, особенно после того, как он с таким трудом заполучил Шона. Ему приятно быть первым в длинной очереди желающих. — Кому-то даже приходится платить, чтобы только постоять в этой самой очереди. — А вам?       Станислав Сергеевич отхлебнул чай и вернул кружку Теду, поглядев на него многозначительно. — Видишь ли… Я особенный. Но ты никогда не узнаешь почему. Я и сам не знаю… — усмехнувшись, он элегантным взмахом руки зачесал волосы назад и приказал: — Одевайся. Твоё тело мне пригодится сегодня.