Не уходи покорно в мрак ночной...

— Завершаем реанимационный цикл, — устало проговорил доктор Айеро, проверяя ещё раз показатели жизни и мозговой активности женщины, имени которой они ещё не знали. — Подкорка и зоны памяти в порядке, остальные зоны мозга в порядке, импульсы равномерные, синусоида без отклонений, — подвёл он итог, сверяясь с цифрами на приборах и занося результаты в планшет. — Передаём стандартной бригаде? — столь же устало спросила Линдси. — У нас ещё один пациент, вообще-то. — Перреро, вы с нами? — Фрэнк поднял лицевой щиток — воздушная среда внутри отсека давно была комфортной, но снимать скафандр не было времени. — Бригада уже на подходе. Успеете вытащить второго? — прозвучал в клипсах голос дежурного смены. — Должны, — ответила Линдси, потому что Фрэнк дёргано освобождался от защитного медицинского скафандра. — Минута до завершения цикла, доктор Баллато, — сказал он, когда остался в лёгком комбинезоне, кое-где прилипшем к коже. Датчики заставляли работать умную ткань и отводить влагу, но пока что Фрэнк чувствовал себя ящерицей, облепленной уже ненужной старой шкуркой. Спустя три минуты экстренно реанимированную женщину увезли в стандартный блок реанимации в совершенно стабильном состоянии. Техники прибрали обломки спасательной капсулы, точнее, того, что от неё осталось после вскрытия, проведённого Линдси. Она не особо церемонилась с миниатюрной сварочной установкой и циркулярной пилой; вопрос был лишь в безопасности для человека внутри. Они остались втроём. Фрэнк, Линдси и… быстрозамороженный полуфабрикат Джерарда в титаниевой оболочке спасательной капсулы. — Как в старые добрые времена, да? — кисло спросила Линдси, настраивая горелку на минимум. Ей предстояло вытащить тело старого знакомого из металлической тюрьмы, не повредив ткани. Работа, которую сейчас можно сравнить с метанием кинжалов вслепую, когда к крутящемуся колесу намертво привязан кто-то, кто далеко не безразличен метателю. — Только в те времена максимум, от чего мы подыхали — это гудящая голова и расстройство желудка после снятия проб с новых синтетических коктейлей, — как можно безразличнее ответил Фрэнк. — Доктор Баллато, приступайте. Я подстрахую. И она начала. Совсем не так бодро и уверенно, как когда вынимала женщину. Но зато очень сосредоточенно и аккуратно. Фрэнк постоянно сверялся с жизненными показателями через инфракрасные датчики. Всё шло, как надо. — Помоги, — попросила Линдси, и они, приложив ощутимые усилия, сдвинули крышку капсулы, грохнув тяжеленную махину об покрытие пола. Повалил резковато пахнущий дым: фризолин, оказавшийся в разомкнутом пространстве, выходил из прорванных трубок и смешивался с воздухом. — Счёт на минуты, если повезет. Переносим его, — Фрэнк нажал на ручную разблокировку стенок, и те с лязгом упали вниз, повиснув на скрытых петлях. Мужчина, ещё иссиня-белый и без признаков жизни, лежал теперь перед ними, словно на блюде. — Как Белоснежка, — криво ухмыльнулась Линдси. — Не желаете попытать счастья, доктор Айеро? Вдруг одного вашего целительного поцелуя… — Иногда я искренне сожалею, что ты не немая, — прошипел Фрэнк, осторожно передвигая ложемент с телом на реанимационный стол. Многочисленные датчики тут же потянулись к нему проводками и присосками, облепляя пострадавшего с ног до головы. Наверху, как можно осторожнее убрав со лба покрытые инеем волосы, Фрэнк подключал датчики самостоятельно. Так, словно Джерард на самом деле мог разбиться на тысячи осколков от неуклюжего движения его пальца. — Я пытаюсь разрядить обстановку, — пожала плечами Линдси, отодвигая платформу с развороченной капсулой подальше — чтобы не мешалась. — Лучше приготовь инъекции. Стандартные для восстановления жизнедеятельности систем тела, стимулирующую для включения мозга и одну шоковую на случай остановки сердца, — Фрэнк уже с головой ушёл в работу, стараясь не реагировать на причуды старой знакомой. Сколько он её помнил — та всегда отличалась острым языком и не всегда уместным чувством юмора. — Идём согласно стандартным инструкциям, или немного… — По ускоренному протоколу до появления пульса. Мне не нравится, что он столько времени пробыл в капсуле с повреждениями. — Возможно, затронуло только обшивку, — обнадёживающе предположила Линдси, готовя первые ампулы и осторожно вдавливая их сенсорами-нанораспылителями в левый бицепс, правое бедро, шею и, самым последним шагом — в районе сердца. Голубоватая жидкость с шипением втягивалась под кожу, уверенно расползаясь по телу благодаря нано-проводникам, нейтрализуя остатки фризолина в тканях, разжижая зажелированную кровь, подготавливая тело к пуску всех жизненно важных систем. Прорванная в местах инъекций ткань рабочего комбинезона после глубокой заморозки выглядела ветхо и нелепо. Человек до сих пор не подавал признаков жизни. — Пульс отсутствует. Начинаю магнитно-резонансную терапию на счёт один. Три… Два… Один… Поехали, — Фрэнк щёлкнул крохотным тумблером, и мужчину, пристёгнутого к реанимационному столу, подкинуло и выгнуло. — Не много? — с сомнением спросила Линдси. — Для первого импульса столько, сколько нужно, — вытирая выступившие капельки пота на лбу, уверенно ответил Фрэнк. — Иначе вообще не запустим его. Ты в курсе, сколько они болтались в космосе? — По моим прикидкам — несколько суток. Долго… — Линдси вздохнула. — Повторим? — Подожди немного. Дам ещё один импульс, полегче. Приготовь вторую партию инъекций. Если сердце и мозг не перезагрузятся… — Линдси удивлённо приподняла тёмную идеальную бровь, — полезу запускать вручную. Пока Линдси повернулась спиной, звеня ампулами, Фрэнк на мгновение прикрыл глаза и наклонился — над меловым лицом без признаков дыхания, над чёрными отросшими волосами, над идеальной раковинкой уха — всё такой же, какой он и помнил её… На слипшихся ресницах висели крохотные капельки влаги — растаявший иней. Фрэнк отсчитывал секунды. — Не уходи покорно в мрак ночной, — почти беззвучно выдохнул он сквозь волосы, пахнувшие фризолином. — Гневись, гневись, что… — Решил всё-таки попробовать себя в роли принца? — без иронии, как-то устало спросила обернувшаяся Линдси. В её пальцах в белых медицинских перчатках мерцала голубым очередная ампула с нанопроводниками. Фрэнк вздохнул и разогнулся. — Повторный импульс на счёт один, — сказал он. — Три… Два… Один… Тело на столе снова подскочило и едва заметно выгнулось. Раздался непроизвольный хрип, губы мужчины разомкнулись, а по мышцам прошлась судорога. — Фиксирую пульс, — с неприкрытым волнением Линдси смотрела на мониторы показаний с датчиков. — Слабый, нитевидный, но достаточно ровный. Лёгкие… — Запустились, я вижу, — Фрэнк не сводил взгляда с того, как грудь мужчины на столе едва заметно заходила. — Упрямый, чёрт. Хрена с два он сдохнет, — он снова вытер рукавом комбинезона вспотевший лоб. — Инъекцию? — Линдси вопросительно поглядела на него, взмахнув ампулой. — Пока не стоит, я думаю. Перебарщивать не будем. А вот для стимуляции мозга сделай. Быстрее придёт в себя. **** Спустя полчаса лифт бесшумно скользил вниз, развозя их на свои жилые уровни. Осыпанные восторгами и благодарностями, заверенные в дополнительной премии и добавочном выходном дне, они собирались закрыться в своих микроблоках и проспать до общего обеда — дополнительные полсуток сна так же входили в премиальное награждение. — Что у вас произошло тогда, Фрэнк? — спросила Линдси, устало приваливаясь спиной к стене и захватывая алыми губами электронную тонкую сигарету. Фрэнк поморщился. Он бросил курить обманки несколько лет назад, но вид людей с этой профанацией во рту до сих пор вызывал какой-то свербёж желания внутри. — Ты думаешь, что я не хотел говорить об этом десять лет, а сейчас вдруг рассыплюсь в подробностях? — Фрэнк дёрнул плечом и отвернулся, встав лицом к зеркальной хромированной двери. Отражение поймало скептический выжидающий взгляд, и Фрэнк закатил глаза. Они и правда были неплохими друзьями и отличными напарниками. Лучший специалист лаборатории изучения активности мозговых процессов доктор Фрэнк Айеро и первый биотехник станции по вопросам фризоидного сна и экстренной разморозки Линдси Баллато. Многие судачили об интимном характере их отношений за спинами, но правды не знал никто. — И всё же? — если Линдси собиралась вцепиться в глотку, то делала это вдохновенно, не оглядываясь на чужие чувства. — Лучшая пара за всё время учёбы в Космической Академии на Луне-6, а потом — пшик… Что произошло? Фрэнк вздохнул, поглядывая на цифры табло. Ещё десяток секунд… — Он свалил, — тихо ответил Фрэнк. — Что? — не поняла Линдси. — Как это? — Бросил, исчез, съебался в туман без обратного адреса сразу после выпуска, что тебе в этих определениях не понятно? — взорвался Фрэнк, оборачиваясь через плечо, тут же жалея о собственной горячности. Линдси тут совершенно ни при чём. — Прости, — извинился он и снова отвернулся. — И ты меня прости, — тихо сказала она. — Я не знала. Они добрались до уровня Фрэнка в молчании. Едва створки разъехались, Линдси поинтересовалась: — Выпьешь со мной сегодня вечером? Говорят, будет петь какая-то известная на полгалактики девочка, проездом на Кольце с самой Венеры. Вроде как сказочно поёт. — Не знаю, — устало двинул плечом Фрэнк. — Зайду за тобой в девять, будь готов, — безапелляционно заявила Линдси, и створки лифта съехались, не давая Фрэнку возможности отказаться. **** — Как всё прошло? — ненавязчиво поинтересовался Джей, принимая очки и снятый на ходу комбинезон вместе с нижним бельём до того, как Фрэнк коснулся дверцы душевого отсека. — Всё в порядке, — просто ответил тот, делая последний шаг совершенно нагим. — Чего-нибудь хотите, доктор Айеро? Есть, пить? Может, потереть спинку? Уже скрывшийся в душевом отсеке Фрэнк с удивлением высунулся обратно — ровно по пояс: — Откуда ты только берёшь всё это дерьмо, Джей? — Космонет, — пожал плечами Джей, и в тоне звучало искреннее непонимание, к чему вопрос. Вот только в глубине зелёных глаз плясали черти. — Меньше лазь в этой гадости, — посоветовал Фрэнк, вздыхая. — И пожрать что-нибудь придумай. Чтобы жутко калорийно, вкусно и неполезно. — Подобная пища нанесёт вред вашей ослабленной пищеварительной системе на… Створка душевого отсека с шипением въехала в пазы прямо перед его носом. Джей усмехнулся и отправился к синтезирующему автомату, на ходу обвешиваясь голографическими окнами с совершенно различной информацией — от ретро-рецептов до чтения книг онлайн. Для него не являлось сложностью усваивать информацию в несколько потоков, при этом занимаясь делами. Так зачем терять время? **** — Как он? — спросил доктор Айеро у дежурного в отсеке восстановительной терапии. Он приходил сюда каждый день вот уже целую неделю примерно в одно и то же время, даже если шла его смена в лаборатории. Обычно пациентам после обеда вкалывали расслабляющее снотворное, чтобы те несколько часов просто отдохнули, просматривая красивые сны. — Всё в порядке, по графику без отклонений. Сегодня вечером выписываем, — ответил медбрат за стойкой, курирующий несколько десятков мониторов перед собой. Его серый, в отличие от белого на докторе Айеро, комбинезон казался большим и сидел мешковато. — Сейчас? — Спит, как обычно, — пожал плечами дежурный. — Пойдёте? — Да, — Фрэнк кивнул и сделал первый шаг в сторону микробоксов. — Не провожай. Дверца отсека отъехала перед ним, едва сканер считал уровень доступа с чипа в хромированном браслете на руке. На мгновение Фрэнк замер, потому что пациент сидел на постели спиной к нему и смотрел на потрясающе реалистичную панораму на противоположной стене вместо того, чтобы спать. Там, на фоне космической черноты, усеянной отсветами далёких звёзд, был виден изгиб огромного рукотворного планетарного кольца, опоясывающего всю луну-спутник. Словно мировой змей, кусающий свой хвост, железобетонное, напичканное самыми новыми материалами и технологиями, кольцо вмещало в себя триллионы жителей, миллионы исследовательских лабораторий, инженерных станций и выпускающих заводов, бесконечное число обслуживающего персонала, а также являлось домом для лучших умов галактики. Именно отсюда исходили все новинки и идеи, разлетаясь дальше по освоенному людьми космосу, точно рой разозлённых шершней. — Кольцо Нибелунга? — то ли спросил, то ли утверительно сказал сидящий спиной. — Потрясающе. Никогда не думал, что попаду сюда, хотя бы в виде замороженного фарша. А ты — тут, и это… невероятно. Не уходи, Фрэнк… — закончил он негромко и медленно, словно сомневаясь, обернулся. Фрэнк встретился со взглядом грязно-зеленоватых глаз. Ещё мгновение назад он хотел бегом бежать отсюда, потому что совершенно не намеревался встречаться воочию с этим мужчиной. Потому что знал, знал, чем всё может обернуться. Но сейчас Джерард смотрел глаза в глаза, сверлил в самую душу, и это был запрещённый приём — потому что ноги неминуемо прирастали к полу каждый раз, когда это происходило, а сердце замыкало, ломался ритм дыхания и потели руки. Он был без-на-дё-жен. — Может, зайдёшь? — невинно поинтересовался Джерард, и Фрэнк шагнул вперед, позволяя створке за спиной въехать в паз. — Почему ты не спишь? — спросил он первое, что вертелось на языке. Джерард усмехнулся — так привычно и совершенно по-другому. Всё-таки, десять лет и для него не прошли мимо. — Не стал пить снотворное. Случайно выпытал у ваших девочек, кто достал меня из глубокого сна. А потом узнал от мальчиков — что доктор Айеро ко мне приходит каждый день, но всегда во время, пока я сплю. Не так уж сложно было подловить тебя, — пожал он плечами. — У вас медперсонал — как дети малые. Забрать конфетку у ребёнка и то сложнее. Если бы я полежал тут дольше, уверен, заполучил бы в своё пользование что-нибудь из лёгких психотропных расслабителей на совершенно легальных условиях. Фрэнк хмыкнул. В этом таланте Джерарда он никогда не сомневался. Разболтать, втереться в доверие, сыграть умирающего от нехватки расслабляющих «глюков» — с подобным Джерард Уэй всегда справлялся на ура. — И что бы ты делал дальше? Лежал бы, глядел в потолок, пуская слюну, и смотрел «мультики»? — Зачем? — удивился Джерард. — Хотя, это, конечно, веселее, чем просто лежать и смотреть в этот ёбаный потолок целую неделю. Нет. Я бы загнал их на чёрном рынке через космонет. После взрыва на Альфа-Магнезии компания, где я работал, обанкротилась. Едва выплатят медицинскую страховку и оставшуюся часть аванса. Так что я на мели, — улыбнулся Джерард. — Но, хотя бы, живой, в отличие от остальных. Спасибо тебе… Фрэнк постарался не обращать внимания на этот тёплый тон и взгляд, который, казалось бы, начал раздевать его. Какого, вообще, чёрта, спустя столько лет? — Что произошло? — спросил он, сглотнув. — На Альфе? — Джерард резко выдохнул и нахмурился. — Взрыв псевдо-метана. Я говорил главному инженеру, что там может пролегать запрятанная жила с выходами газа. Он посчитал, что умнее, и не стал прекращать разработку. Может, и умнее был, вот только опыта у него нихуя, в отличие от моего. Положил всех, в итоге. Я просто спал в тот момент — не моя была смена… — Сочувствую, — искренне сказал Фрэнк. — Пять человек из сорока семи! Пять, Фрэнк! — Джерард не сдержался, повышая голос. — Из-за амбиций одного ёбаного мудака! — Космос — опасное место, — после неловкого молчания повторил он слова Джея. — Да-да, — Джерард потянулся руками, и мышцы плеч и спины красиво напряглись под облегающим синим комбинезоном пациента блока восстановительной терапии. — Меня сегодня выписывают? — Да. — Девочки медсёстры шептались, что крысятники у вас переполнены. По предписаниям сверху я должен провести под косвенным наблюдением медперсонала ещё неделю, чтобы не допустить ремиссии. А потом уже могу катиться на все четыре стороны. Я не хочу неделю толкаться в душевом отсеке крысятника с остальными незнакомыми мне девятью на подселение, Фрэнк. Даже во время учёбы не жил в таких условиях. Может, приютишь меня? — На Нибелунге совместные жилые отсеки очень комфортны и не имеют ничего общего с крысятниками других человеческих колоний, о которых ты говоришь, — ответил Фрэнк, потому что внутри что-то отчётливо задрожало. Джерард только хмыкнул. — Ты там был? — Нет. — Так что? Откажешь старому другу в комфорте? Ещё неоформленная, но такая искренняя обида в голосе. Вот только в глубине грязновато-зелёных глаз знакомо плясали черти. Фрэнк вздохнул. **** — Добро пожаловать домой, доктор Айеро, — и, после недолгого сканирующего молчания, Джей продолжил: — Доброго вечера, мистер Уэй. — Мать твою, — удивлённо прошептал Джерард, едва створка жилого микроблока Фрэнка закрылась за их спинами. — Личный кибер… Может, расскажешь, почему он выглядит, как мой точный клон в двадцать лет? Фрэнк вздохнул в который раз за этот день. Кажется, он где-то здорово накосячил, и теперь расплачивается за это. Ещё утром он и подумать не мог, что приведет Джерарда сюда. — Может, сначала поедим и выпьем кофе? Я, вообще-то, со смены, — устало сказал он. **** Доктору Фрэнку Айеро пришлось много говорить. О том, что модель J-780 изначально задумывалась как самый обычный кибероид социальной направленности, с несколькими типовыми вариантами внешности, в двух половых принадлежностях и с ограниченным набором основных целевых программ: дворецкий, няня, компаньон, охранник низкого класса, сексуальный партнёр… (на этом месте объяснений у Фрэнка начинали предательски гореть уши, словно ему не тридцать четыре, и Джерард понимающе хмыкал, но — молчал). Но после случилась какая-то накладка, сбой в производстве: потому как один из первой партии кибероидов никак не подвергался калибровке главного процессора. Партию отозвали как потенциально опасную, а неоткалиброванный образец с тех пор поселился в жилом блоке доктора Айеро, специалиста по активности и отклонениям мозговой деятельности. — Я его тестирую, — выдал под конец Фрэнк, надеясь, что его поймут правильно. Джерард загадочно посматривал на свою точную копию, если бы мужчине скостить десяток лет. Джей замер у стены, успешно изображая мебель, точнее, отыгрывая типовую программу «Дворецкий». Так между бракованным кибером и доктором Айеро было уговорено ещё несколько месяцев назад, ради исключения неловких ситуаций в присутствии посторонних людей. — И всё же, почему он выглядит, как я? — Джерард вопросительно изогнул бровь, и Фрэнку показалось — всего на мгновение — что Джей совершенно идентично повторил этот мимический посыл. Фрэнк вздохнул, предчувствуя этот вопрос. — Это была просто дурацкая шутка. Проходил конкурс на варианты внешности для новых кибероидов. Одна из моих знакомых, ещё по академии, занималась разработкой их дизайна. Мы как-то выпивали с ней вместе, я чуть перебрал и взял её на слабо — что она не сможет протолкнуть дизайн с твоей внешностью. А она смогла… Пьяная шутка вышла не очень смешной. — А по мне так забавно… — Джерард ухмыльнулся. А потом снова стал серьёзным. — И… много их таких разгуливает? — Я — единственный в своём виде экземпляр, мистер Уэй, — ровным учтивым голосом ответил кибер, никак не обнаруживая своё совершенно исключительное сознание. — Это так, — подтвердил Фрэнк. — Остальную партию отозвали и полностью переделали. Считается дурным знаком, если что-то изначально идёт не так. Джей достался мне… случайно, — уклонился он от подробностей. — И как тебе? — В смысле? — не понял Фрэнк. — Смотреть на моё лицо каждый день? — со странным выражением в глазах спросил Джерард. — Как долго уже ты «тестируешь» его? — из уст Уэя фраза прозвучала со странным пошлым намёком, и Фрэнк нахмурился. — Шесть месяцев, двадцать четыре дня и тринадцать часов, — столь же учтиво подсказал Джей. Фрэнк встал, отодвигая ногами белый стул. — Можешь принять душ, если хочешь, — сказал он Джерарду. — Мне надо выйти ненадолго. Решить несколько вопросов. — Сбегаешь? — прищурился Уэй. — Просто живу своей жизнью, — вздохнул Фрэнк, направляясь к створке выхода. — Хорошего вечера, доктор Айеро! — жизнелюбиво донеслось голосом Уэя-Джея, и Фрэнк, если бы мог хлопнуть створкой пневмодвери, саданул бы ей от всей души. **** — Если я выиграю тренировочный полёт, ты будешь встречаться со мной, — парень с красными растрёпанными волосами, что мелькал последние дни рядом, вызвал его на дуэль перед целым кругом свидетелей, и Фрэнк не смог отказаться. В конце концов, он неплохо летал на симуляторе, и поставить на место очередного выскочку было делом чести. Шёл третий месяц их обучения в Академии и месяц тренировочных полётов, где потоки студентов оказались смешанными. Именно на симуляторах они с Джерардом встретились впервые. Начальные основы пилотирования гражданских и малых боевых судов должны были осваивать и медики, и инженеры. В грязно-зеленоватых глазах плясали черти, когда блики светодиодов освещения сталкивались со зрачками. Лицо его было открыто-искренним и немного наглым, и Фрэнк даже на мгновение задумался о том, не проиграть ли ему. Но мужчины так вопросы не решают. Он летал хорошо, лучше остальных ребят на медицинском курсе. Откуда он мог знать, что выскочка Джерард Уэй с инженерно-археологического летает как бог? В глубине души Фрэнк не был разочарован таким исходом. Внешне же вёл себя, как юная неприступная девственница, до тех пор, как… — Посмотри-ка, что тут у меня? — Джерард как всегда без приглашения заявился в его блок, будя соседей своим громким радостным голосом. Фрэнк слез со своего ложа на втором ярусе, оборачиваясь простыней, и потащился отваживать надоедливого ухажёра. — Ну, и что там у тебя? — сонно спросил он, запоздало замечая, насколько грязным, потным и измазанным пришёл в этот раз Джерард. Сердце забилось чуть быстрее, когда он вдохнул его странный резковатый запах. Но вместо ответа получил лишь крепкие объятия и практически насильный, хоть и быстрый поцелуй. — Почувствовал вкус с Земли? Я дышал с открытым ртом специально для тебя, — улыбнулся во все свои мелкие белые-белые зубы измазанный, как чёрт, Джерард. — Вы опять летали на Землю? — взволнованно и неверяще спросил Фрэнк, потому что посетить её, Колыбель Человечества, было самой заветной его мечтой. Вот только медикам это было ни к чему. — Мы же археологическая группа. Зачётное обшаривание руин Манхэттена, конец первого курса, — самодовольно улыбнулся Уэй. — Вот же чёрт, — очарованно вздохнул Фрэнк, и Джерард чётко понял — готов. Надо добивать и тащить в свою берлогу. Сколько можно ломаться? — Смотри, — и он достал из-за полы расстёгнутого наполовину учебного комбинезона маленький и очень замызганный свёрток. Развернув грязноватую тряпицу, подвинул руки ближе к лицу Фрэнка, и у того на глаза наползли слёзы. — Это же… — Книга, — победно улыбнулся Джерард. — Единственное, что я нашёл за несколько дней плутаний по этим грёбаным развалинам. Пару раз чуть не убился, — прихвастнул Уэй. — И… — Она твоя, — Джерард снова протянул руки, заставляя Фрэнка выпустить края простыни и взять тряпицу с книгой. По самым скромным прикидкам ей было больше трёхсот лет. Серьёзная находка. Фрэнк боялся даже дышать рядом. — А как же зачёт? — Да хер бы с ним, — отмахнулся Джерард. — Что-нибудь придумаю, в первый раз что ли? Фрэнк улыбнулся, забывая, что стоит в холле общего спального блока в одном нижнем белье, имея напротив весьма однозначно настроенного Джерарда Уэя. — Сможешь прочитать? — спросил Джерард. — Я слышал, ты увлекаешься древними языками. — Сейчас посмотрим, — Айеро благоговейно, одними кончиками пальцев раскрыл книжицу где-то посередине, задерживая дыхание. Пригляделся и негромко начал читать: — Не уходи покорно в мрак ночной, пусть ярой будет старость под закат: гневись, гневись, что гаснет свет земной… В ту ночь он сдался. Они занимались сексом — Фрэнк не помнил точно, сколько раз это случилось — в заполненной паром душевой, у гладкой хромированной стены, стоя на коленях или же хватаясь за плечи Джерарда, расцарапывая их до крови. Они трахались так, словно завтра обоим было умирать, а ночь казалась бесконечной. Фрэнк едва не завалил контрольное тестирование на следующий день, и ещё долго не мог достаточно комфортно сидеть, за что, естественно, сбрасывал негатив на Джерарда. Тот лишь ухмылялся и нагло заявлял, что подал петицию на отдельный жилой блок. Элитная Космическая Академия могла позволить подобные удобства для устойчивых пар, особенно если их образуют лучшие студенты своих курсов. Наверное, они были счастливы тогда… Фрэнк уже не мог вспомнить это достаточно отчётливо. **** Он вернулся в блок, и его никто не встретил. «Поубивали друг друга, что ли?» — была первая его мысль. Он прошёлся по отсекам небольшого жилого пространства и наткнулся на обоих в спальне. Джерард, с мокрыми ещё волосами, замотанный лишь в полотенце ниже пояса, сидел на краю кровати. Его руки странно, словно слепые механические манипуляторы, водили по белой коже Джея, стоявшего напротив. Совершенно обнажённого. Одежда по-киберски аккуратными стопочками лежала рядом на кровати. Он без какого-либо выражения и смущения смотрел в стену над головой мужчины, что водил по его груди, бокам, плечам и бёдрам своими пальцами. На мгновение доктор Айеро опешил. Уж очень эротично, странно и безумно это выглядело: два Джерарда, только одному из них тридцать шесть, а другому — от силы двадцать, — друг напротив друга. И эти ласковые, словно вопросительные движения пальцев по белой, совершенно идеальной коже. Тёплая волна прошла по внутренностям доктора Айеро, и он, наконец, очнулся. — Что здесь происходит? Джерард даже не вздрогнул, продолжая своё занятие. — Это так… странно. Смотреть на себя двадцатилетнего. Я и правда был таким? — спросил он непонятно у кого с робкой надеждой. — Каким — таким? — уточнил сбитый с толку Фрэнк. — Не знаю, — Джерард едва заметно хмыкнул и пожал плечами. — Нежная кожа без единого шрама… Такой мягкий, молодой… Красивый даже. — О, не прибедняйся. Ты всегда был красавчиком, — спокойно подтвердил Фрэнк, подходя ближе. Только сейчас он заметил многочисленные шрамы — старые и относительно новые, совсем маленькие и довольно обширные, будто от ожогов, покрывающие прежде чистую и белую кожу на спине, руках и груди Джерарда. Мышцы его выглядели более рельефными, хотя для кибера-Джея, напичканного искусственными имплантами, вид тела не играл никакой роли, кроме эстетической и функциональной. Он заведомо был намного сильнее, выносливее и живучее человека. В мокрых волосах Джерарда блестела широкая седая прядь. Для него эти десять лет тоже не прошли бесследно… — Невинный? — продолжил спрашивать Джерард. — Нет, точно нет. Ты никогда не выглядел невинным, — ответил Фрэнк, растягивая уголок рта в улыбке. — Ты трахаешь его? — спросил вдруг Уэй. — Что? — доктор Айеро не поверил своим ушам. — Я спросил, ты трахаешь его? — Джерард повернулся к нему и впился глазами в глаза. Лицо его сделалось каким-то острым, вызывающим. — И как он в постели? Фрэнк едва не задохнулся окружающим воздухом. — Знаеш-шь что? — ощерился он, распаляясь. — Пошёл ты нахер! Даже если бы я трахался с каждым жителем Кольца, даже если бы подставлял свой зад киберу, какое твоё ёбаное дело? Ты бросил меня, не сказав ни слова, просто исчез на десять лет — пшик! — словно не было ни тебя, ни тех шести лет вместе! Какое тебе дело, я спрашиваю?! С какой стати ты вообще лезешь сейчас в мою жизнь? Прооравшись и выпустив пар, Фрэнк хотел было выйти, как его запястье поймали железной хваткой. Джерард дёрнул его на себя так, что Фрэнк оказался между его ног и с голым кибером позади. Он не ощущал, что щекам стало мокро. — Мне есть дело, — тихо и твёрдо сказал Джерард, притягивая его за поясницу ещё ближе, ещё крепче. Уткнулся лицом, носом в его живот, яростно вдыхая. Ткань комбинезона натянулась и глухо скрипнула. — Потому что сейчас я здесь, рядом. И… я очень соскучился, Фрэнки.