За гранью сна

Похмелье приходит к нам вместе с полуденным солнцем, которое с завидным упорством пробивается сквозь наглухо задернутые шторы и освещает наши полумертвые тела на ковре перед камином. - Деймон… - едва ворочая языком, отрываю голову от его плеча, - пристрели меня… - Хорошо, сейчас… - сонно ворчит он, и я не понимаю, шутка ли это. Почему-то сейчас гораздо хуже, чем после клуба. - Деймон? - Что? - Почему так плохо? - Потому что не надо было запивать бурбон вином… - А мы запивали? – ужасаюсь я, отчаянно пытаясь вспомнить события конца этой ночи. - Еще как… Он поднимается с пола, садится, опираясь на руки, и сонно смотрит на меня. - Принеси попить. - Я не могу… - Принеси. Мне. Попить, - цедит он сквозь зубы, и я подчиняюсь. С трудом собираю себя в кучу, поднимаюсь на ноги и плетусь в кухню. Открываю кран, подставляю кружку, но не выдерживаю, нагибаюсь и начинаю жадно пить проточную воду. - Убить меня решила? – Деймон прижимается ко мне сзади, отодвигает мою голову в сторону, и сам с удовольствием пьет воду из под крана, - я спать, - он хмуро смотрит на меня, безуспешно пытаясь пригладить взлохмаченные волосы, - иди наверх. Покорно киваю и, как дрессированная собачка, след в след, иду за ним в спальню. - Дейм… - Не трогай меня! – он с размаху плюхается на постель, - дверь спальни я запер. Сбежать не надейся и ко мне не прикасайся. В остальном, мне плевать, что ты будешь делать. Я не в том состоянии, чтобы расстраиваться, обижаться или переживать. Падаю на соседнюю половину кровати и мгновенно засыпаю. Мне снится Деймон. какие-то непонятные, беспорядочные сны о его ласках и всем том кошмаре, что мне пришлось пережить рядом с ним за это время. Удивительно. Они со Стефаном выглядят совершенно одинаково, но во сне, даже в самых милых и нежных сценах, я твердо уверена, что вижу Деймона. не понимаю, почему, но в последнее время я постоянно думаю о нем, и не могу понять, что я чувствую. Он не перестал быть чудовищем, но почему-то в какой-то момент мне стало жаль его. Мне стало интересно, каким он мог бы быть, если бы не было той аварии, если бы не было его болезни, если бы его жизнь сложилась… нормально, а не так, как вышло на самом деле. Каким он мог бы быть? Добрым, веселым и обаятельным? Заботливым отцом и любящим мужем? Хорошим другом? Стефаном? Точно. Ужас в том, что мое сознание упорно рисует мне именно эти картинки. Если бы Деймон не был сумасшедшим, он стал бы Стефаном. И казался бы таким же скучным и занудным. И не привлекал бы. Не сводил с ума. - Между прочим, пить вино была твоя идея… - меня будит его недовольный голос, - вот за что я тебя ненавижу… - Ты ненавидел меня и раньше… - Я предвидел, что так будет… Деймон недовольно ворочается на постели и натягивает на голову одеяло. - Закрой шторы… - Деймон… - Быстро! Вздрагиваю от его голоса, поднимаюсь с постели и, шатаясь, иду занавешивать окна. Когда возвращаюсь к кровати, Деймон уже снова, практически, спит, и я невольно умиляюсь этой картине. - Какой ты красивый… - Тсс… А спустя несколько часов, я отчетливо понимаю смысл слова «депрессия», потому что, очевидно, у Деймона начинается именно она. Он не просто хмурый, к этому я уже успела привыкнуть, он несчастный. Заснув двадцати четырехлетним парнем, он просыпается пятидесятилетним стариком. Такое ощущение, что он за это время просто сдулся. Даже не сдулся, а высох. Я никогда не видела такого, но эта картина пугает меня до глубины души. - Что с тобой? – опасливо смотрю в потухшие синие глаза. - Ничего… - Деймон..? - Отойди от меня! – он вскакивает на ноги и, как ошпаренный отлетает к двери. - Что происходит? - Просто не трогай меня! – он сверкает глазами, - не прикасайся! - Почему? – у меня начинает дрожать голос, - что произошло, Деймон..? - Ничего… - он отходит еще на шаг, и почему-то мне кажется, что он старается спрятать лицо. - Деймон..? – мне становится по-настоящему страшно, - посмотри на меня… - Нет. - Почему? – на глаза наворачиваются слезы. - Я должен убить тебя… - еле слышно отзывается он, и мое сердце пропускает два удара. - Что..? – я едва помню, о том, что мне нужно дышать, иначе, я задохнусь, и он сможет не марать руки, - почему..? - Я уже говорил… - Деймон бешено смотрит перед собой, - ты сука… - Пожалуйста… - меня трясет от страха, - Деймон, пожалуйста, не надо… - Я не хочу этого! – он резко шагает ко мне, хватает за плечи и бешено смотрит в глаза, - но я должен… - Почему? – слез становится больше, и я даже не пытаюсь остановить их, - что я тебе сделала? - Из-за тебя… - горящие синие глаза прожигают меня насквозь, - из-за тебя! Практически, отлетаю в сторону после звонкой пощечины, едва удерживаюсь на ногах и в панике смотрю на него. - Нет! – с трудом уворачиваюсь от него, но оказываюсь прижатой к стене, - не надо… Деймон, с грацией пантеры идет на меня, и, с каждым его шагом, я начинаю дрожать все больше и больше, а дышать все реже и реже. - Что это? – он замирает, и я вижу, как напрягается его лицо. - Что..? - В дом вошли… - он хмурится и становится еще серьезнее. - Откуда ты знаешь? – с сомнением смотрю на него. - Чувствую. - Стефан! – бросаюсь к двери, но Деймон ловит меня и швыряет на пол. - Да щаз! Он быстро выходит из комнаты, оставив меня одну. Вскакиваю на ноги, бросаюсь к двери, и даже не удивляюсь тому, что она заперта. Глупо было надеяться. Сползаю на пол, прижимаюсь головой к дверному косяку и изо всех сил прислушиваюсь к тому, что происходит внизу. Судя по звукам, там драка. Обыкновенная драка двух братьев. Да… совсем не обыкновенная. Звуки затихают, слышится какое-то шебуршание, внизу хлопает дверь, но не входная, а одна из дверей дома, и по лестнице раздаются приближающиеся шаги. Дрожа от страха и странного предвкушения, непонятно, только, чего, поднимаюсь на ноги, делаю несколько шагов назад и с надеждой смотрю на, медленно поворачивающуюся ручку двери. Щелкает замок, дверь открывается и я ошалело всматриваюсь в его силуэт. Мраморно белая кожа, черные волосы, из разбитой губы идет кровь. Огромные широкие плечи, крепко сжатые кулаки со сбитыми костяшками. Глаза… - Деймон… - Деймон, - он слабо кивает, хищно глядя на меня, в два шага оказывается рядом, хватает за руку и крепко прижимает к себе, - признайся… - сумасшедшие синие глаза похотливо скользят по моему лицу, и я внезапно понимаю, что теперь меня трясет уже совсем не от страха, точнее не только от страха, - ты рада, что это я. - Деймон… - Признавайся! - Послушай, я… - Рада или нет?! - Деймон… - Рада или нет?! - Рада… Он с рычанием набрасывается на меня, и я с некоторым ужасом понимаю что боюсь мысли, о том, что могла сейчас навсегда лишиться этого… этого. Этого драйва, безумия, этой всепоглощающей, дурманящей страсти. Он срывает с меня футболку, и начинает бешено и жадно целовать мое тело. - Все должно было быть не так… - рычит он, с трудом отрываясь от меня, - я не должен этого делать... я должен убить тебя… я должен был убить тебя… - Деймон… - Тсс… замолчи… - он проводит языком по моей шее, поднимаясь вверх, к уху, и я с трудом подавляю стон наслаждения, - если я не убью тебя… - хрипит он, - я буду мучить тебя всю жизнь. Ты сама будешь просить меня, чтобы я тебя убил… - меня начинает трясти, - ты будешь умолять меня об этом… - его синие глаза сумасшедше смотрят в мои полузакрытые карие, - ты хочешь умолять меня о том, чтобы я убил тебя? - Нет… - Но ты будешь… - Нет… - с трудом перевожу дыхание, - Деймон, не буду… я не хочу, чтобы ты убивал меня… пожалуйста. Видимо, у меня все же срабатывают остатки инстинкта самосохранения, потому что мой мозг, очевидно, не до конца понимает, о чем мы сейчас говорим. Я не в полной мере осознаю, что, на самом деле, уговариваю, выжившего из ума психопата, сохранить мне жизни. Моему сознанию кажется, что это какая-то игра, хотя, где-то в глубине души я понимаю, что это не так. Он не играет со мной. И не шутит. Он ненормальный, и, если он захочет, он убьет. - Хочу тебя… - рычит Деймон, и я взрываюсь от его ласк и прикосновений. Просыпаюсь одна в комнате. Все тело болит так, словно, меня избили палками. Почему-то плохо помню, что произошло, но, вполне возможно, что именно так все и было. Натягиваю очередную футболку, слезаю с кровати и, морщась от боли, иду к двери. Когда оказывается, что она не заперта, я искренне удивляюсь, наверное, впервые, за последнее время, осторожно выхожу в коридор и прислушиваюсь. Кругом тихо. Я бы даже сказала, как-то подозрительно тихо. Еще раз осматриваюсь вокруг и начинаю медленно спускаться вниз. Почему-то я хромаю. Останавливаюсь на одной из верхних ступенек и внимательно смотрю на правую ногу. Внизу, возле щиколотки, огромная кровоточащая ссадина. Морщусь от боли, и сознание начинает неохотно выдавать мне картины нескольких недавних часов моей жизни. По ноге Деймон ударил меня цепью, после того, как пытался ей же и задушить. Это ужасно, мерзко и страшно, но, почему-то, мне кажется, что мое сознание пыталось уберечь меня от этих воспоминаний по другой причине. Мне было ужасно… больно, страшно… я помню только то, что мне было хорошо. И теперь, отчетливо осознав, что происходило в его спальне, я продолжаю думать лишь о том, что мне было хорошо с ним. Мне нравится то что я не нужна ему. И это осознание обжигает меня, едва ли не сильнее, чем то, что я не хочу замуж за Стефана Сальватора. Неужели, я, действительно, хочу быть с его полоумным братом? Не может быть. Этого просто не может быть. - Голодная? – Деймон, сидя на диване в гостиной, внимательно смотрит на меня, оторвав глаза от очередной газеты. Я вздрагиваю от его голоса, и усиленно стараюсь усмирить все нарастающую дрожь в коленях. - Да. - На кухне в коробке пицца, - он снова утыкается в свою газету, - если хочешь, возьми. - Спасибо… Хромая прохожу на кухню, достаю из коробки кусок, уже остывшей пиццы, кладу его на тарелку и, продолжая хромать, возвращаюсь в гостиную. - Нога сильно болит? – он даже не смотрит на меня. - Да. Дико видеть эти жалкие попытки заботы от человека, который так недавно пытался убить меня, ударил, в очередной раз, сделал больно… но я, как настоящая женщина, хватаюсь за это подобие человеческого отношения, как за соломинку. Он волнуется за меня. Он переживает, болит ли у меня нога. Это мило. Он же сам ударил меня по этой ноге! Сам!!! Но мое сознание, словно, не слышит этих разумных доводов. Он переживает за меня. Он милый. А еще он очень-очень несчастный. - Деймон, а… - опасливо затихаю, следя за его реакцией на то, что я снова подала голос, и, поняв, что он не злится, осторожно продолжаю, - а тот человек… который… сбил тебя тогда… его посадили? - Нет. - А, что с ним сделали? - Ничего. - Почему? – физически чувствую, как у меня расширяются глаза от удивления. Он сломал этому ребенку жизнь, а ему ничего не сделали? Эта мысль не укладывается в моей голове, которая недавно воспринимала только сытый розовый мирок, в котором я жила. - Елена, - Деймон неохотно переводит на меня глаза и грустно улыбается, - этим миром правят две вещи. Деньги и связи. У него было и то и другое. Еще вопросы? - И, что же… - Да, - Деймон в упор смотрит на меня, - он нарушил правила, на пешеходном переходе сбил маленького ребенка, запустил его болезнь, сломал жизнь ему и его семье, и ему ничего за это не было. Все именно так, Елена. - А ты… знаешь, кто он? – меня трясет от жалости к нему. - Знаю, - Деймон спокойно пожимает плечами, - и, что с того? - И ты по-прежнему ничего не можешь сделать против него? - Могу. А смысл? - Но… - удивленно хлопаю глазами, - это же из-за него ты такой… - И, что я должен сделать с ним? – синие глаза абсолютно пустые, - убить? Думаешь, это будет достаточное наказание за то, что я пережил из-за него? - Нет… - ошарашенно смотрю на него, - ты, что, нет, конечно. Но… придумай что-нибудь… отомсти ему. Ты… ты же жестокий, Деймон! - Жестокий, - он грустно смотрит на меня, - ты даже не представляешь себе, насколько. Меня переполняют нежности, жалость и какая-то… боль за него, что ли. Нерешительно подаюсь вперед и осторожно касаюсь губами его губ. - Ты хороший…