За гранью сна

В панике взбегаю вверх по лестнице, и замираю на долю секунды, осознав, весь идиотизм этого поступка. Тут мне даже некуда бежать. Не из окна же бросаться, хотя, может оно и лучше. Так хотя бы есть шанс умереть не так мучительно. - Стой… - Деймон сумасшедше и пьяно смотрит на меня, - хватит убегать… ты все равно не сможешь… ты не убежишь… - Деймон… - наверное, впервые за все время рядом с ним мне настолько страшно, - пожалуйста, не надо… - Я должен убить тебя… - Нет… пожалуйста… Это ад. Он не шутит. Я даже не успела уловить, в какой момент все изменилось, я сказала ему, что он хороший, но, черт возьми, в тот момент я, действительно, так думала. А теперь на меня смотрит дикий зверь, который способен ударить, убить, изувечить. Он просто сорвался, начал кричать, что я дура, что я ничего не знаю, и, что он должен убить меня. И это было страшно. Нет. Не было. Это до сих пор страшно. - Я должен, Елена… - Деймон медленно снимает с пояса нож, я с ужасом смотрю в его безумные синие глаза, и ужасаюсь, когда вижу в них слезы, - я должен… Он делает шаг, и я отступаю, понимая, что стена меньше, чем в метре от меня, и я иду в тупик. Но это единственное, что я сейчас могу делать. Я не хочу умирать. Не хочу. Не хочу. Не хочу. - Деймон… - странно, но я не плачу сейчас, - Деймон, пожалуйста, не надо… - Я должен, Елена, - он делает еле шаг, я снова отступаю и упираюсь спиной в стену. Вот и все. Деймон подходит ближе, наматывает мои волосы на кулак, притягивает к себе мою голову, слегка нагибает ее в сторону и прикладывает лезвие к моей шее. - Скажи что-нибудь… - тихо хрипит он и безумно смотрит на меня, - я хочу услышать твой голос. Я хочу последний раз услышать твой голос. Я пытаюсь ответить ему, но не могу. Невозможно передать то, что чувствую сейчас. Я не могу ничего. Ни говорить, ни бояться, ни даже дышать. - Скажи что-нибудь! – по его лицу градом катятся слезы, - пожалуйста… не молчи… - За что..? – еле слышно шепчу я и неожиданно начинаю плакать. - Я должен наказать тебя… - рычит Деймон, кусая пересохшие губы, - он не цель… он просто… это он… он был там… - Стефан..? – дрожащим голосом отзываюсь я, не понимая, о чем он говорит. - Твой отец… - Что..? – на секунду перестаю плакать, - отец? При чем здесь..? Деймон..? – меня обжигает догадкой, а сердце пропускает два удара, - это он был за рулем, да? - Да… - шепчет Деймон, жмурясь от слез. - Он сбил тебя? - Да. Его лицо вдруг болезненно искажается, он бросает нож на пол, отпускает меня, сгибается пополам, хватается рукой за сердце и, практически, по скрипа, стискивает зубы. - Что с тобой..? - в ужасе смотрю на него, но подойти и, уж тем более, дотронуться до него, не хватает духу, - что происходит? - Мне плохо… - он жмурится, видимо, от боли, - уходи… - Деймон! – вопреки здравому смыслу, бросаюсь к нему, но он с силой толкает меня, от чего я чуть ни падаю на пол. - Уходи отсюда!!!!!! От его крика я, словно, прихожу в себя, окончательно осознаю все, что сейчас произошло, и бегом бросаюсь низ по лестнице. На первом этаже замираю, соображая, что делать дальше. Стефан. Черт. Где-то в доме может быть Стефан. Дрожащими руками открываю дверь винного погреба, спускаюсь туда и останавливаюсь, трясясь от страха, перед этой проклятой дверью. Дверью, за которой все началось. Из замочной скважины торчит ключ. Черт. - Стефан… - тихо зову я, вслушиваясь в тишину, - Стефан, ты здесь? Сначала мне кажется, что рядом никого нет, но, спустя пару минут, из-за двери доноситься какое-то слабое шевеление. Надеюсь, это не трупы. Делаю глубокий вдох, и открываю дверь. - Стефан… - сказать, что я в ужасе, это ничего не сказать, - Стефан! Он сидит на полу. У стены, как можно дальше от трупов. Бледный, помятый, руки и лицо до сих пор в крови… - Елена! – он бросается ко мне, - Елена… Крепко прижимаюсь к нему и слышу слабый, едва уловимый запах бурбона. - Стефан..? – испуганно смотрю на него, - ты пил? - Ага, - он грустно усмехается и опускает глаза на начатую бутылку бурбона, - братец не мог позволить, чтобы я умер от жажды. - Он оставил тебе только бурбон? - Он был настолько добр. Сумасшедше всматриваюсь в его лицо и стараюсь избавиться от навязчивого образа его ненормального брата, и желания немедленно броситься наверх, проверять, как он, и не нужна ли ему помощь. Это ненормально. Кто из нас псих? - Черт, Елена! – Стефан хватает меня в охапку и крепко прижимает к себе, - это ты… - Я… - почему-то мне опять хочется плакаться. - А… - он поднимает на меня серьезные, полные беспокойства, голубые глаза, - где Деймон? - Ему стало плохо, - где-то в сердце становится мучительно больно от упоминания о нем, и я изо всех стараюсь прогнать эти мысли, - он позволил мне уйти. - Милая моя… - Стефан медленно проводит пальцами по моему лицу, - сколько же ты пережила за эти дни… - Стеф, я… - Надо уйти отсюда, - он хватает меня за руку и тянет к двери, - быстрее. Я подчиняюсь, внезапно осознав, что в этот раз меня не напугала даже гора трупов. Меня больше не пугает ничего из того, что связано с Деймоном. Пугает только то, что я могу потерять его. Когда это случилось? На столике в гостиной, возле тарелки, с недоеденной пиццей, лежит мой телефон. На автомате поднимаю его и с надеждой смотрю на лестницу, уходящую на второй этаж. Пройди по этажу. Пожалуйста, просто пройди. Я не хочу видеть тебя, не хочу больше прикасаться к тебе. Мне просто нужно знать, что ты жив. Звук. Любой. Хоть что-нибудь… - Елена, - Стефан берет меня за руку, - идем. Выхожу вслед за ним на улицу и бросаю быстрый взгляд на дом. Не умирай. Пожалуйста, только не умирай. Уже в машине Стефана вдруг, словно, вспоминаю что-то и испуганно смотрю на него. - Стеф… он заставил меня позвонить домой и сказать, что мы уехали отдыхать… мы не можем приехать в таком виде… - Елена, мой брат урод, - сколько же боли в его взгляде, - он перешел границу, и… - Стеф, ты знал, что это мой отец сбил Деймона? – в упор смотрю на него. - Знал… узнал, когда познакомился с ним… Грейсон Гилберт… вся наша семья знает это имя. - Это правда, что ему ничего не сделали тогда? – меня начинает трясти. - Правда. - Но вы же… - отчаянно сжижаю кулаки, - могли судиться. Подать… апелляцию? - Елена, - его губ касается легкая улыбка, грустная, но совсем не такая разбитая и безнадежная, как у Деймона, - на руках у родителей был полуживой ребенок. Поверь, им было не до того. - Я видела твою маму… - в горле ком, который безумно мешает мне говорить, но я почему-то очень хочу рассказать ему о нашей встрече. - Мама… - Стефан слабо усмехается, - она всегда любила его. - А тебя? - Не будем об этом? Стеф выезжает из города, где каждая собака узнает нас, как только мы выйдем из машины, останавливается у первого же магазина, где мы приводим себя в порядок, берем какие-то вещи, чтобы выдать их за багаж, и возвращаемся в машину. - Елена? – Стефан садится за руль и затравленно смотрит на меня, - как ты пережила это? - Мне было очень страшно, - честно отвечаю я, силясь не сказать, что страшно до сих пор. Страшно, что его уже нет, хотя, я почему-то уверена в этом. Не могу объяснить, но почему-то где-то в глубине души я уверена… Деймона больше нет. Мама напускается на нас, так, словно мы на ее глазах разбили весь фамильный сервиз на тридцать две персоны. Тетя с дядей делают вид, что не замечают ничего происходящего, а отец… я не могу, как прежде смотреть на него. Вхожу в свою спальню, опускаюсь на кровать и стараюсь прислушаться к своим чувствам. Их нет. Простонет. Внутри пустота, и единственная мысль, которая беспорядочно и неустанно крутится в моей голове – только бы он был в порядке. Я не верю, что это возможно. Так не бывает. Так не должно быть… - Елена? – в комнату входит Стефан, подходит ближе и осторожно садится рядом на край кровати, - ты в порядке? - Да… - неуверенно смотрю на него, - буду… - Он… - Стефан внимательно всматривается в мое лицо, руки, плечи, - он бил тебя? - Да. По его лицу проходит черная тень. - Издевался? - Да. - Что еще? - Стефан… - Что еще?! - Он изнасиловал меня. Стефан жмурится и с силой стискивает зубы. - Хватит, - он шумно выдыхает,- на это раз, хватит. Брат он мне или нет, он опасен. Для общества. Для тебя. Так продолжаться не может… - Стеф… - Прости меня… - он вдруг опускается на пол и встает на колени, - умоляю, прости меня… это моя вина. - Стефан… - провожу пальцами по его лицу, - ты не при чем. - Я должен был защитить тебя. - Ты не мог. - Я всю жизнь не могу! – он жмурится, резко поднимается на ноги и отходит на несколько шагов, - я всю жизнь не могу справиться с ним. Не могу защитить тех, кого люблю. - Что? – я хмурюсь, - о чем ты? - Неважно. - Теперь важно, - не отрываясь, смотрю на него, - что ты имеешь ввиду? - Елена… - Стефан! – встаю с кровати и подхожу к нему, - быстро объяснил, что ты имеешь ввиду! - Милая... - Сальватор, не беси меня! - Завтра… - он обессиленно смотрит на меня, - я не могу объяснить. Я покажу тебе. - Что покажешь? – я хмурюсь, с сомнением глядя на него. - Завтра, - он шагает ко мне, обнимает и нежно прижимает к себе, - пожалуйста… - Ладно, - сдаюсь я, - но не надейся, что я забуду. - Хорошо, - он слабо улыбается, - ты-то точно не забудешь. - Мне нужно в душ. Не понимаю себя. Он чужой. И свой. И все так запуталось. Но даже это сейчас не важно. Мои метания между братьями, отходят на второй план, уступая место главному. А главное сейчас – отец. Неужели, это правда? Допустим, Деймон мог соврать, а Стеф? Он бы не стал рассказывать выдуманную историю, тем более, откуда бы он ее взял? Но, если это правда… я не знаю, как дальше буду смотреть ему в глаза. - Пап? – выхожу на веранду, где родители вместе с Джоном и Изабель пьют какой-то очередной супер полезный травяной чай, - у меня вопрос! - Милая, завтра надо бы… - Мам! – я сверкаю глазами, - ничего, что я говорю, когда ты меня перебиваешь?! - Прости, я… - Пап, - снова поворачиваюсь к отцу, - ты когда-нибудь на машине сбивал человека? Джон меняется в лице, Изабель испуганно смотрит на маму, а отец бледнеет, практически, догоняя по тону кожи своего будущего зятя. Неважно, которого именно. - Откуда ты знаешь..? – еле слышно отзывается мама, и я замечаю, как отец, сверкает глазами, глядя на нее. - Значит, правда… - В смысле… - мама хватает ртом воздух, - я имела ввиду, с чего ты это взяла… - Девятнадцать лет назад? – я в упор смотрю на отца, и он сдается. - Да. - Маленького ребенка? - Да. - На светофоре? - Да. - Очень спешил..? – я скриплю зубами. Это шок. - Милая, но он же… - мама подается ко мне и затихает в нерешительности, - был такой день… - Какой?! – резко поворачиваюсь к ней, - мам, какой день?! Куда он так летел?! Что такого произошло?! Пожар?! Цунами?! Может быть, высадка инопланетян?! - Ты родилась…