Вы слыхали, как шумят дубы?

- Суп в кастрюле, пироги на столе - накрыты полотенцем. В холодильнике есть масло и сыр. В шкафу, наверху, мука, рис и гречневая крупа. Ты должен хорошо питаться! А яйца каждое утро будут свежие – только не забывай их собирать! Вон с той корзинкой очень удобно ходить. Утром обязательно нужно выпустить овец. Они сами знают, куда идти – привыкли уже. А вечером их надо загнать, и это уже немного сложнее: домой идти они обычно не хотят. Бычка можно отпустить вместе с ними. А корову сначала нужно подоить! И только потом выпускать. Ты когда-нибудь доил корову? Это несложно. Но если не справишься – сходи на ферму Ламбертов, они помогут. Анна очень хорошая женщина. Она живет со своим мужем, а иногда к ним еще приезжает ее брат Эбер с женой Лейлой. Они очень отзывчивые люди, поэтому не стесняйся! *** За-ши-бись. Главное – доить корову. Когда урчание мотора пикапа Бернарда стихло, Томми медленно опустился на крыльцо, потому что ноги подкашивались от безысходности. «Всего три дня. Я выдержу. Бывает и хуже», - мысленно подбадривал себя Рэтлифф, попутно продумывая стратегию выживания. Как минимум по той причине, что готовить он не умел вообще. Ну, на ужин можно уже ничего не есть – пообедал он плотно. Значит, пирожки останутся еще на завтра. Суп при желании можно тоже сэкономить, но лучше не затягивать: прокиснуть может. А вот третий день… Собрать яйца. Это ведь не сложно? Значит, можно будет сделать яичницу. У этих Ламбертов, кажется, есть кукурузное поле? Томми прищурился, вглядываясь вдаль. Да, это определенно кукуруза. И пару початков можно будет незаметно стащить. Все окей. Но вот корова… *** Спал Томми неважно. Во-первых, потому, что сначала банально не мог уснуть. Когда на улице стемнело, ферма погрузилась в такую тишину, что кровь стыла в жилах. Томми казалось, что он умер и лежит в гробу: он привык к мерцающим огням города и ночь напролет сигналящим машинам, а тут – в кромешной тьме – не было слышно ни звука. А во-вторых, когда он все-таки начал проваливаться в сон, его буквально подкинул с кровати совершенно жуткий, душераздирающий полувой-полустон. Уже отключившийся было организм мгновенно нарисовал в воображении отвратительного монстра из классических ужастиков, стоящего на полутемной прогалине в лесу и завывающего, задрав к Луне страшную морду. Томми подскочил и ошарашенно завертел головой в темноте, дрожащей рукой стирая со лба испарину. И только спустя несколько минут до него дошло, что это была корова, зачем-то замычавшая среди ночи. Но потом и она затихла. Видимо, одумалась. На часах было три, когда измученный парень наконец-то расслабился и уснул. Но всего через час – ровно в четыре – его ждало феерическое пробуждение от звонкого «Ку-ка-ре-кууу!!!» *** И почему все говорят, что утро вдали от шума и городской суеты обязательно будет добрым? Вот Томми, к примеру, был бы совсем не против оказаться сейчас у себя дома, на своей кухне. Набодяжить мерзкого растворимого пойла, почему-то именуемого «кофе», завалиться на диван и врубить какой-нибудь вестерн, а не сидеть на крыльце бабушкиного фермерского домика с видом на кукурузное поле Ламбертов, с кружкой молока (!!!) в руках. Кофе у бабушки в доме не нашлось – видимо, старики не особо жаловали модный городской напиток; коллекции вестернов и ужастиков тоже, разумеется, быть не могло, хотя DVD-проигрыватель у Люси имелся; по телевизору в такую рань показывали одни лишь вчерашние новости, и Томми с кислым видом выполз на улицу, налив себе по пути кружку молока и прихватив заботливо оставленный бабушкой пирожок с яблоками. Надо сказать, молоко оказалось вкусным. Похоже, что та мутная белая жидкость, которую он привык покупать в супермаркетах, - это все-таки нечто из области химической промышленности, нежели животноводства. Да и сдоба у бабушки была мягкой, сладкой и душистой. И все бы ничего, но мысли Томми пока были сосредоточены только лишь на необходимости выполнить весь тот перечень действий, ради которого его сюда и вызвали. И венцом этого перечня была, разумеется, корова. Допив молоко, Рэтлифф оставил кружку на крыльце, встал, выпрямил спину и деловито огляделся. Так. Что у нас на повестке дня? Яйца. Корзинка, о которой говорила Люси перед отъездом, стояла на подоконнике, и Томми с этим важнейшим «инструментом» наперевес направился в курятник. Не признав в визитере хозяйку или ее супруга, куры посмотрели на Томми Джо с каким-то особым подозрением и недоверием и на всякий случай поплотнее уселись на яйца. Подойдя поближе, Рэтлифф долго переминался с ноги на ногу, потоптался немного возле насестов, не зная, как и с чего начать, и, не придумав ничего лучшего, протянул руку и сунул ее прямо под брюхо ошалевшей от такой наглости несушке. Мгновение, и… - АУ! Твою мать! Сучка! - Ко-ко! - Сама ко-ко! Ко-ко-го хера?! Хрена ли ты клюешься?!! - Ко-ко! - А ну, пошла отсюда! Давай-давай! Да убери ты свой зад в перьях! И не смотри так на меня, ты мне нахрен не нужна – мне твои яйца нужны! Тааак… Эй, это чё? Всего одно?! Это из-за одного яйца ты меня так… Охренеть! У вас у всех по одному яйцу, что ли?! Тунеядки! Завтра чтобы по два снесли! … АУ! За что?! Хотя… Да. Если бы кто-то так настойчиво пытался подобраться к моим яйцам, я бы тоже клюнул… Спустя полчаса мучений заклеванный и вымазанный в курином помете Томми выбрался из курятника с дюжиной яиц в плетеной корзинке и по-индейски торчащими из растрепанных волос перьями. Ну окей. Не так уж это и сложно. Главное – сначала разогнать этих клуш и только потом начинать собирать яйца. И еще желательно при этом боковым зрением следить за тем черным петухом – эта сволочь предпочитает заходить сзади, подпрыгивать и клевать… В общем, куда допрыгнет. Следующим испытанием для неприученного к подобному экстриму организма городского жителя стали овцы. Несчастные буквально извелись у себя в загоне, пока Томми Джо гонял кур. У животных гораздо сильнее, чем у глупых людишек, развита дисциплина, и бедные овечки, привыкшие ежедневно отправляться на прогулку в без пятнадцати шесть, жалобно блеяли все те полтора часа, что Томми поднимал с кровати свой тощий зад, пил молоко, жевал пирог и боролся с несушками. Едва только Рэтлифф снял замок и приоткрыл ворота, небольшое стадо буквально снесло его вместе с воротами и с радостным «Бе-е-е-е!» рвануло в сторону речки, которая протекала буквально в трехстах футах от фермы. «Не, ну овцы – это вообще не проблема! - Рэтлифф подбоченился с гордым видом и важно сдул с носа куриное перо. – А теперь… А вот теперь у нас литтл трабл. Значит, говорите, корова…» Корова встретила Томми Джо печальным взглядом из-под пушистых загнутых ресниц – почти таких же, как у него самого. Животное явно рассчитывало на то, что незнакомый парень немедленно приступит к дойке, но Томми только измерил корову растерянным взглядом, оценивая масштабы трагедии, и неосознанно сделал шаг назад. На вид корова ужаса не вызывала, но вот упругое розовое вымя внушало Рэтлиффу буквально первобытный страх: он не имел даже приблизительного представления о том, КАК делать ЭТО! Да, он помнил, что бабушка Люси предвидела это и в случае затруднений с дойкой советовала обратиться к владельцам фермы по соседству, но выставлять себя беспомощным идиотом перед незнакомыми людьми Томми не хотелось. «А может быть… Ну… А что, если ее не доить? Ну правда, не разорвет же ее за три дня? Или… Или разорвет? О_О» Несколько раз обойдя корову по кругу, Томми так и не решился хотя бы потрогать ее вымя и с позором (даже в глазах коровы) выбежал из небольшого сарайчика, где жила бело-рыжая кормилица. Молоденький бычок проводил его удивленным взглядом, и если бы коровы умели говорить, Томми Джо наверняка услышал бы за своей спиной несколько любопытных эпитетов. *** Побег из коровника не на шутку расстроил Рэтлиффа, который по жизни все-таки не привык проигрывать - даже в поединке с крупным рогатым скотом. Поэтому раздосадованный парень зашел в домик, в сердцах хлопнув дверью, скинул измазанную в помете одежду, наскоро обтерся мокрым полотенцем, надел свежую футболку и штаны и направился к реке – единиться с природой…