Я в любовь нашу верю...

The principles of lust Are easy to understand Do what you feel Feel until the end The principles of lust Are burned in your mind Do what you want, Do it, until you find… love Enigma_Principles of Lust

Любовь и похоть. Что может быть общего между двумя этими понятиями? Могут ли они выражать одно и то же чувство, но только переданное разными оттенками? Отнюдь. Любовь в понимании человечества — чувство светлое, желанное, заставляющее парить в небесах от счастья и некой эйфории; блаженство, дарующие ослепительно-белые крылья за спиной. Похоть — нечто темное, грубое, чуждое, практически низменное, соотносящееся с сущностью животного, которому незнакомо само понятие духовности. Только глупцы могут ставить их на чаши одних весов, ибо в любви нет похоти, равно как в похоти нет любви. Да, понятия разные, как день и ночь, добро и зло; но все же есть одно связующее звено, сковав которое можно стереть грань между темным слепым желанием обладать и теплым, светлым чувством беречь и лелеять — и это чувство зовут страстью. Чувственное удовольствие, жажда острых ощущений, когда по телу волнами прокатывается ток; жар, который рассудок не в силах погасить. Она возможна между любящими людьми — равно как и между теми, кого терзает примитивная жажда обладания. Утолив зов страсти, любящие лишь укрепят сковавшие их узы; в противном случае не останется ничего, кроме пустоты в глазах и тягостного чувства в сердце… Чувства страсти и похоти не были знакомы Адонису. Он мог бы во всех красках описать, что чувствует человек, когда его любовь является безответной; как упоительны моменты случайной близости; как мир играет яркими красками, когда любимая девушка оказывается рядом, и как гаснут все звезды, когда она далеко. Мог рассказать и о том, как тонка пресловутая грань между любовью и ненавистью, о которой написано столько стихотворений, и как тревожит сладостное нежное чувство, побеждая мрак. Адонис мог поведать все, и даже больше — опыт вечной любви, доводящей до грани сумасшествия, позволял ему сделать это. Парень с легкостью написал бы груды фолиантов, изведя на облачение чувств в слова кипы бумаги, и все равно бы не нашел достаточно красок и образов, чтобы передать всю ту гамму эмоций, которую он испытывал к одной-единственной девушке. Вернувшись с тропического острова в ставшие едва ли не родными стены Темного Агентства, Данбурит мечтал лишь о том, как он попадет в свою спальню — точнее, смежную с кабинетом комнатушку, в которой едва помещалась узкая кровать — и вволю отдохнет. Сумбур в гудящей чугунной голове, вызванный чередой произошедших на Такутеа событий, да усталость, тяжелой ношей опустившаяся на плечи, выжимали из него последние силы. Теплый полумрак комнатки да упругость матраса на старой железной кровати казались Данбуриту величайшим счастьем — стоило только добраться до них. Но, как это часто бывает, мечтам его не было суждено сбыться. Едва открыв дверь кабинета, уставший с дороги Адонис увидел одну из своих юм — Флюориту, без тени смущения рассевшуюся на его рабочем столе. Закинув ногу на ногу и чуть откинув голову назад, она с легкой полуулыбкой и вызовом в темно-карих глазах смотрела на создателя, точно ожидая реакции на свое дерзкое поведение. — Что ты здесь делаешь, Флюорита? — резко спросил Данбурит, опустив на пол чемодан и швырнув в кресло белое замшевое пальто. — Будь добра, оставь меня. Юма хмыкнула, но с места не сдвинулась, словно испытывая на прочность нервы главы Темного Агентства. Темный офицер пронзил ее убийственным взглядом из-под отяжелевших от недосыпа век, но Флюорита не отвела глаз, с насмешкой встречая грозный посыл создателя. И Эйс тут же в очередной раз отметил выдающиеся беспринципность и упрямство самой красивой юмы Агентства. Если созданная в крайнем раздражении безвкусная, любящая побрякушки Лин-Лин буквально боготворила Темного Адониса, то Флюорита, в противовес ей, не всегда подчинялась создателю. Подобно ее предшественнице, возомнившей себя Принцессой и «красивым сердцем», неконтролируемая и дерзкая юма считала себя венцом творений главы Агентства, равной ему по силам. Более того, Флюорита искренне верила, что Данбурит создал ее для того, чтобы она стала его второй половинкой, достойной парой. Думал ли о таких последствиях Темный Адонис, когда ему на глаза попалась старая фотокарточка с изображенной на ней кинодивой 40-х годов прошлого века? Конечно же, нет. Вдохновленный, Данбурит принялся за создание очередной юмы с особым усердием, словно работал над произведением искусства. Он вкладывал в свое новое творение частичку самого себя, как и всякий художник или скульптор. Каково же было удивление главы Темного Агентства, когда его прекрасное создание, нареченное Флюоритой, принялось дерзить и идти наперекор воле собственного творца! Норовливая, взбалмошная и в то же время смекалистая юма попила у него немало крови и вымотала не один километр нервов; и это при том, что Данбурит всегда отличался спокойствием и уравновешенностью. Мало что могло вывести его из себя. Вот и сейчас, сидя перед Темным офицером среди кипы счетов и документов, скопившихся на столе за недолгое отсутствие главы Агентства, Флюорита поднесла к губам тонкую дамскую сигарету, чиркнула колесиком зажигалки и закурила, с наслаждением сделав первую затяжку. В своей темно-синей блузке из искусственного шелка и строгой черной юбке она была похожа на солидную бизнес леди, словно сошедшую с картинки женского журнала для успешных и независимых. Из украшений — только нитка жемчуга. Никаких излишеств. — Как дела на острове? — обыденным тоном спросила Флюорита и, сделав еще одну затяжку, выпустила сизое облачко в лицо Данбуриту. Тот с раздражением помахал рукой, разгоняя сигаретный дым, и ничего не ответил. — Позвольте угадать: Лин-Лин провалила план, — невиннейшим голоском произнесла юма, усмехнувшись. — Ни разу не удивлена. — Тебе-то какое дело? — огрызнулся Данбурит, вспомнив о том, кто на самом деле сгубил всю монументальную задумку. Сама того не зная, Флюорита нанесла ему сокрушительный удар по больному месту. Не очень-то приятно осознавать, что собственное альтер-эго так и норовит разрушить то, что создавалось с таким трудом. — Пошла прочь, я устал и нуждаюсь в отдыхе! Однако Флюорита нисколько не обиделась, услышав столь грубые слова в свой адрес. Преспокойно докурив сигарету, она ловко затушила ее в тяжелой пепельнице из оникса и, прищурившись, произнесла с хитрой улыбкой: — Я знаю, что может поднять вам настроение, — с этими словами Флюорита вытащила из кипы на столе один листок бумаги и с торжественным выражением лица протянула его главе Темного Агентства. — Это договор о купле-продаже, — пояснила юма. — Все оформлено должным образом — ни одной недостающей печати или подписи. Поздравляю, теперь мы совладельцы этого заведения. Данбурит быстро пробежал глазами содержимое документа, и кровь отхлынула от его лица. Для тех, кто знал Адониса достаточно хорошо, это не означало ничего хорошего — глава Агентства бледнел, когда его накрывал гнев. — И ты потратила наши последние деньги на покупку увеселительного заведения?! — загремел он, сотрясая криком воздух. Флюорита моргнула от неожиданности, но сумела сохранить на лице прежнее невозмутимое выражение. — Зачем, объясни мне? — Собственно, не могу понять, что вас так расстроило, — спокойно и с неким достоинством проговорила юма, вставая со стола и подходя к пылающему праведным гневом Данбуриту. — Это же отличное, продуманное решение. Если и ловить золотую рыбку, то в ее стихии. — Что за бред? — выпалил Адонис, сжимая в руке документ, но Флюорита аккуратно забрала его из рук создателя, дабы тот окончательно не смял злополучный листок. — Попробую объяснить на вполне конкретном примере, — сказала она, усаживаясь в кресло и вновь закидывая ногу на ногу. — Представьте, что вы ловите форель голыми руками. Эта рыба хоть и ленива — лежит себе между камней и чуть шевелится — но просто так ее схватить не получится. Нужно терпение — очень и очень много терпения. Сначала нужно погрузить руки по локоть в ручей и держать их до тех пор, пока они не остынут до температуры воды, а затем очень медленно, не вынимая рук, двигаться вверх по течению. Обнаружив рыбу, нужно медленно подобраться к ней и плавно перебирать пальцами, едва касаясь ее брюха — имитировать давление потоков воды. И только тогда резко хватать добычу, оглушать и швырять на берег. Данбурит усмехнулся, скрестив руки на груди: — И к чему мне этот краткий курс рыбалки? — К тому, — Флюорита вновь достала сигареты, — что всегда и во всем нужно действовать предельно осторожно, подстраиваясь под обстоятельства, а не создавая их. Вот в чем формула успеха. Не всегда нужно ковать, пока горячо. — Полагаю, ты все уже для себя решила? — уточнил Темный офицер, свысока глядя на юму. — И с чего же ты решила, что твой план разом решит все наши проблемы? — Не наши, — перебила Флюорита, поигрывая сигаретой, — а ваши. К тому же, у меня было достаточно времени, чтобы понаблюдать за провалами сестер Фонда, Пандоры, ДеБринны… А теперь еще и Лин-Лин. Я умнее и красивее их всех. — Делай, что считаешь нужным, — наконец, устало махнул рукой Адонис, направляясь к импровизированной спальне и с громким стуком закрывая за собой дверь. Спорить с этой юмой было бесполезно — легче всего было согласиться и отдать бразды правления в ее руки. Флюорита возликовала. Она добилась своего — а большего и не нужно было. К тому же, в этом деле у нее был двойной интерес.

***

В день своего рождения, в час, когда розовато-серый рассвет сменяется туманной прелестью раннего утра, а дрема особенно крепка и сладка, Минако приснился довольно-таки странный, будоражащий воображение сон. Она видела себя со стороны — прекрасную молодую даму в пышном голубом платье с шуршащими нижними юбками из тафты, — крадущуюся вдоль темного пустынного коридора. Чуть приподняв подол одеяния, словно сошедшего с обложек исторических дамских романов, Айно быстро и практически бесшумно двигалась вдоль каменной стены, стараясь слиться с сухим полумраком. В какой-то момент Минако обрела контроль над своим телом и остановилась, оглядываясь. Где-то вдали задорно пиликала скрипка и раздавался пьяный хохот. Девушка невольно поморщилась и, не став задерживаться на одном месте, проследовала дальше, юркнув в залитый сиянием тысячи свечей коридор, где царила атмосфера роскоши и уюта. Вдоль коридора на стенах висели портреты знатных вельмож, и каждый из них смотрел на Минако свысока, точно выдавая свое превосходство над ней. Тем не менее, ноги несли Айно дальше, и вот она, ведомая некой целью, остановилась у выкрашенной в белый цвет двери и торопливо постучала, пугливо оглядываясь по сторонам. Девушка не хотела бы, чтобы ее увидели здесь и сейчас; и, в то же время это неловкое ощущение перекрывалось сладким волнением, что патокой растекалось по всему телу. Дверь приоткрылась, и чья-то рука, схватив Минако за запястье, поспешно затащила девушку внутрь. Айно оказалась в полумраке, в котором она едва могла различить очертания предметов. Но она тотчас же забыла обо всем, когда скрипнул засов, надежно запирая дверь, и горячие губы незнакомца, скользнув ее по виску, нежно и чувственно прикусили мочку уха. Минако так и задохнулась от накрывшего ее наслаждения. — Я рад, что ты пришла… — раздался хриплый от страсти шепот, и Айно не без изумления узнала голос Адониса. В комнате стало чуть светлее, и девушка рассмотрела парня во всех подробностях — от набриолиненных волос до расшитого позументами камзола. Элегантный и мужественный — ни дать не взять красавец военный, похититель женских сердец. — И я… — словно со стороны услышала она свой голос. Безумие, чистой воды безумие! Словно удовлетворившись услышанным, Эйс обнял Минако за талию и, рывком повернувшись, прижал девушку к стене. Каждой клеточкой кожи она ощутила трепетный жар его тела. Острое чувство желания пронзило Айно насквозь, концентрируясь внизу живота, и она сама, едва ли осознавая, что творит, впилась в губы Адониса, игриво покусывая их. Сладкий звук поцелуев и прерывистое дыхание разносились по комнате, сливаясь в симфонию первородной страсти. Его рука скользнула под юбку девушки, оглаживая ногу, затянутую в чулок. Она инстинктивно согнула ее в колене и обхватила бедро Адониса, позволяя офицеру ласкать обнаженное бедро. Минако прогнула спину и вызывающе прижалась к парню всем своим тонким, точеным телом. Адонис что-то пробормотал о том, какова на вкус ее кожа, и провел языком по изящной ямке у ключицы, заставляя Айно еще сильнее выгнуться ему навстречу и, постанывая, прижать белокурую голову Эйса к своей груди… — Минако!.. …Губы его уже проложили горячую дорожку к мягким полушариям груди, приподнятыми над вырезом платья… — Минако, что с тобой? Проснись!.. Эй! Сон разлетелся на тысячу осколков, и девушка, медленно приоткрыв глаза, с явным неудовольствием уставилась на маячившую перед глазами морду Артемиса. Кот выглядел обеспокоенным. — Ты стонала, — встревоженно произнес он. — У тебя что-то болит? — Нет, — ответила Айно спустя мгновение. — Мне снился очень приятный сон, и ты прервал его на самом интересном месте! — добавила она, демонстрируя свое явное возмущение вмешательством кота. Еще бы! Артемис ведь нарушил ее первый за последнее время эротический сон. Лежа на спине, Минако, не мигая, смотрела в потолок. На лице ее застыла глупая, но довольная улыбка. Несмотря на то, что сновидение было прервано самым бесцеремонным образом, ощущение близости между ней и Адонисом еще не успело окончательно пройти, оставляя после себя томительное блаженство. — Ну уж извини, — пробурчал Артемис, — я же беспокоюсь! Кстати, Минако, тут для тебя подарок. — Что? Подарок? Какой еще подарок? Где? — непонимающе заморгала девушка, завалив пушистого друга вопросами. — Не знаю, как он тут оказался, — продолжил кот, — но тебе этот презент явно придется по душе. Айно села на постели. У самого края кровати стояла коробка, перевязанная бантом, а рядом — букет плюмерий, еще свежих. На коробке лежала записка; схватив ее, Минако несколько раз пробежала короткое послание глазами, и на губах девушки расцвела блаженная улыбка. Айно сразу же поняла, чьих это рук дело, и в эйфорическом изнеможении повалилась на спину, все так же улыбаясь. — Ты точно никого не видел? — уточнила она у кота спустя пару мгновений. Артемис ответил не сразу: — Мало ли кто появляется у тебя в спальне! — недовольно пробурчал кот, поворачиваясь хвостом к хозяйке. — Та-а-ак, стоп-стоп-стоп! — Минако приподнялась на локте и, прищурившись, воззрилась на пушистого друга. — Это на что ты намекаешь, лохматая задница? Белый жрец хранил гордое молчание; хвост его нервно подрагивал — явный признак того, что Артемиса что-то беспокоило. Айно удивленно вскинула брови, когда поняла, что ее кот… ревнует. Или же просто обиделся. Неизвестно на что, но факт! Ну надо же! Минако потянулась и бережно взяла пушистого помощника на руки, прижимая его к груди и ласково почесывая за ушком: — Последний, кто спал на этой кровати помимо меня — это ты, Артемис. А еще ты единственный мужчина, которого я носила на руках. Гордись этим! — со смехом произнесла Айно и поцеловала кота прямо в золотой полумесяц на лбу. Слова девушки достигли цели — белый жрец тотчас же позабыл о своих надуманных обидах и теперь млел в руках хозяйки, мурлыкая от удовольствия. Как-то сами собой вылетели из его головы мысли о смутных сомнениях в личности Эйса, хоть еще свежи были в памяти те кошмарные моменты, когда его, хранителя Серебряного Кристалла, едва не пустили на барбекю. Артемис буквально чудом выбрался из заточения, когда Сейлор Ви сражалась против Лин-Лин. Клетка, в которой его заперли, упала; от удара щеколда на ней сломалась, и кот оказался на свободе. В противном случае ему пришлось бы принимать человеческую форму, а без позволения на то Селены эта вынужденная мера имела бы свои последствия. Благо, все обошлось. Но где был в этот момент сам Эйс? Где затаился человек, который заманил (иначе и не скажешь) Минако на этот забытый богами остров, и где она едва не погибла? Артемис был готов лапу дать на отсечение, что Кейто знал о истинной — демонической — сути своего пиар-менеджера. Правда, рассказ Минако о том, что Адонис спас ее и даже помог одолеть Лин-Лин, никоим образом не вязался с догадками белого жреца, и это смущало его покой. Теперь же Эйс таинственным образом проник в дом и оставил Айно презент ко Дню рождения. Как он мог сделать это? Одно из двух: либо Кейто обзавелся ключами от квартиры, либо он возник прямо из воздуха — а беспрепятственно проникать туда, куда им вздумается, могут только демоны высшего порядка. Ох уж эта Минако! Однажды она поплатится за свою недальновидность и безграничное доверие ко всем, кто ей нравится. Вот ведь — лежит себе, радуется подарку, ни разу не подумав о том, как он оказался в ее спальне. Однако вскоре Артемис полностью расслабился и, скрепя сердце, решил не портить Айно ее личный праздник. День рождения только раз в году — а для нотаций и нравоучений вполне сойдут остальные триста шестьдесят четыре. Тем более, всегда найдется тот, кто прольет ложку дегтя в бочку меда. Стоило коту подумать об этом, как у Минако зазвонил телефон. Глаза девушки так и загорелись — первая мысль, сверкнувшая в ее голове подобно молнии, была о Кейто. Вдруг это он звонит, чтобы первым поздравить ее с Днем Рождения? Но радость слегка поутихла, когда на дисплее высветился номер мистера Ямамото. — Мисс Айно? — в запинающемся голосе управляющего явственно звучала тревога. — Срочно приезжайте в клуб — дело не терпит отлагательств. — Что? Прямо сейчас? — переспросила девушка и села на кровати, скрестив ноги. — Что случилось? Мистер Ямамото вздохнул и что-то невнятно пробормотал себе под нос, после чего, спохватившись, протараторил в трубку: — Узнаете все на месте. Прошу прощения за беспокойство! — сказал — и сбросил вызов. Айно недоуменно вскинула брови и, со вздохом проведя рукой по спутавшимся волосам, неохотно встала с кровати, прошлепав босыми ногами к шкафу с одеждой. — Да, не самое блестящее начало дня, — прокомментировала она, доставая оттуда бирюзовое платье из тонкой мягкой шерсти. — А эта подозрительная игра в молчанку и вовсе выводит меня из себя. Не люблю неизвестность!.. — в сердцах произнесла Минако и, повернувшись к коту, поинтересовалась: — Который час? — Почти восемь. — О, тогда мне следует поторопиться — нужно еще успеть в университет к двенадцати. Я и так порядком махнула на него рукой, — сообщила Минако уже на ходу, направляясь с вещами в ванную комнату. Что ж, День ее рождения явно обещал быть насыщенным.

***

Как театр начинается с вешалки, так и сюрпризы для Минако начались еще до того, как она переступила порог Moonlight Paradise. С трудом добравшись до клуба, она выглядела так, словно пробежала десять кварталов без передышки — поездка на автобусе в час пик явно не относилась к числу приятных. Первое, что бросилось в глаза растрепанной Айно — это демонтаж неоновой вывески с названием клуба. Девушка замерла как вкопанная, глядя на то, с какой аккуратностью рабочие выполняют порученное им задание — как отключают, снимают и осторожно передают люминесцентные буквы, некогда складывающиеся в знакомые до боли слова. Впрочем, Минако воспряла духом, решив, что это всего лишь замена обветшавшей вывески, а не закрытие клуба. По крайней мере, Айно хотелось верить в это. Но что ждало ее впереди? Когда девушка вошла в зал, то с трудом могла его узнать. Еще сегодня ночью все было на своих местах, а сейчас… Ни огромного диско-шара под потолком, ни уютных диванчиков и мягких кресел, выполненных в пастельных тонах. Даже занавес с серебристыми буквами Moonlight Paradise исчез. Туда-сюда суетились рабочие в комбинезонах, унося старую мебель и декорации; не тронули лишь столики — и то из-за того, что они были намертво прикручены к полу болтами толщиной с палец. Клуб словно снял парадную маску, обнажая свое истинное лицо, и из привычного и родного оно стало серым и безликим — отсутствие привычных деталей интерьера лишило развлекательное заведение его шарма и души. Айно отчего-то стало так тревожно и тоскливо, словно на ее глазах свершилась непоправимая трагедия. Клуб был, пожалуй, последним звеном, связывающим Минако с той, прежней жизнью — беззаботной, счастливой и полной любви. Теперь и это звено порвалось. Но когда Минако увидела, что посреди сцены устанавливают пилон, то потеряла дар речи. Это стало последней каплей для ничего не понимающей певицы, для которой это место было ее личным раем. На мгновение Айно показалось, что это просто кошмарный сон, но действо, разворачивающееся перед ней, было вполне реальным. — Что здесь происходит? — выдавила она, озираясь по сторонам. — Что здесь вообще творится? Собравшись, Минако ускорила шаг и поднялась по боковой служебной лестнице на второй этаж. Она твердо намеревалась получить ответы на все возникшие вопросы, и только мистер Ямамото на правах управляющего мог дать их. Пройдя мимо ряда гримерных, Айно остановилась у кабинета и решительно толкнула дверь, сумев вовремя подавить свист изумления при виде той толпы, что собралась в небольшой комнате. Там были решительно все работники клуба — от техперсонала до барменов и таких же певиц, как и она сама. Так как места в комнате было мало, все расселись там, где пришлось: кто на диване, кто на стульях, а некоторые и вовсе прямо на полу. Скользнув глазами по этой разношерстной толпе и рассеяно кивнув знакомым, Айно взглядом нашла мистера Ямамото. Он сидел на краешке стула у самого окна, затравленным взглядом взирая на подчиненных и нервно вытирая платком пот с залысин. Никогда еще Минако не видела его таким встревоженным. Сердце ее снова тревожно сжалось — это не предвещало ничего хорошего. — Ну, наконец-то! — издевательский голос женщины, сидящей во главе стола управляющего, перекрыл тихий гомон переговаривающихся между собой работников клуба. Присутствующие тотчас же притихли. — Мисс Айно, вы заставляете себя ждать. Вам что, не знакомо понятие пунктуальности? Ноги Минако так и проросли к полу. Она не ожидала, что ее появление привлечет столько внимания. — Я приехала сразу же, как только смогла, — чуть запинаясь, ответила девушка и присела на валик дивана, выпрямившись под изучающим взглядом незнакомки. Женщина, красивая брюнетка в полосатой блузке и строгой юбке по колено, издевательски вскинула брови и заговорила, обращаясь к всем присутствующим. Голос ее был громким, с легкой хрипотцой: — Здравствуйте! Позвольте представиться: мое имя — Рита Флюо, и я — новая хозяйка клуба, — она замерла, наслаждаясь произведенным на работников заведения эффектом, а затем продолжила: — Не так давно я и мой компаньон приобрели это заведение, и теперь я фактически являюсь его совладелицей. Рита достала из изящного портсигара тонкую сигарету и закурила. Табачный запах облаком поплыл по кабинету. — Признаться, я получила клуб в ужасном состоянии, — деловито сообщила мисс Флюо, стряхивая пепел в пепельницу из красного стекла. — Безвкусный интерьер, стремительно падающая репутация, низкий уровень доходов… Иными словами, все очень и очень плохо, — женщина метнула взгляд на мистера Ямамото, и тот сжался на своем стуле, не смея поднять глаз. — Отныне все будет иначе, — сухо произнесла Рита. — Этот клуб нуждается в кардинальной смене имиджа, и я уже предприняла в этом направлении некоторые шаги. Во-первых — долой эти блеклые буквы и скучный белый цвет. Отныне наше заведение будет называться просто Paradise. Новая вывеска появится уже сегодня. Люди зароптали, обсуждая эту новость, но мисс Флюо заговорила громче, привлекая к себе внимание: — Я не закончила, господа! — она постучала согнутым пальцем по столешнице. — То же самое касается декораций и мебели. Наверняка все вы видели, как нанятые мной рабочие убирают прочь все старье. Уверяю вас: сегодня вечером вы не узнаете это место. Но и это еще не все! — новая хозяйка обвела притихших подчиненных торжествующим взглядом и, выдержав долгую паузу, добавила: — Отныне в клубе будут не только петь сомнительные песенки собственного сочинения, но и танцевать стрип дэнс. Воцарилась гробовая тишина. Все присутствующие в кабинете пытались переварить услышанное и, судя по вытянутым лицам, далеко не всем это удалось. Минако, подобно прочим, пребывала в шоковом состоянии. Она просто ушам своим не верила! — Ах, да, чуть не забыла. С этого дня репертуар для исполнения будет отбираться тщательнейшим образом, — Рита выразительно взглянула на Айно и едва заметно ухмыльнулась. — Больше никаких тоскливых завываний! Paradise — развлекательное заведение, а значит, в этих стенах не должно быть никакой скуки! — женщина рассекла рукой воздух и поинтересовалась: — Может, у кого-то из вас есть вопросы? — Да, у меня! — словно со стороны услышала свой голос Минако, подняв руку — ни дать не взять школьница перед лицом строгой учительницы. — Я хочу попросить на сегодня выходной. — Исключено, — резко ответила Флюо, с силой вдавливая окурок в пепельницу. — Почему? — удивилась девушка. — У вас кто-то из родных попал в аварию? — Нет… — изумленно выдавила Айно. — Кто-то из ваших родителей умер? Или сегодня последний день вашей жизни? — О боги, нет!!! — воскликнула Минако, подскочив с места. — Все причины, кроме этих трех, считаются неуважительными, — отрезала деспотичная хозяйка заведения. — Даже День рождения? — вкрадчиво поинтересовалась девушка. — Особенно День рождения, — подчеркнула Рита. — Можно подумать, вы одна на всей планете родились двадцать второго октября. Учтите, Айно: если сегодня вечером вы не явитесь на работу, я уволю вас и глазом не моргнув. Как вам такой расклад? Минако едва сдержалась, чтобы не сорваться; но, подавив в себе вспышку ярости, она снова села на место, опустив голову. Хотелось плакать от обиды, но Айно не могла позволить себе подобную роскошь. Особенно в присутствии этой стервы Флюо. — И еще кое-что, — добавила женщина. — На сегодняшний вечер в клуб приглашена Юшико Ито, одна из лучших исполнительниц танцев на шесте. — Нам это ни о чем не говорит, — угрюмо бросил кто-то из присутствующих, но Рита, проигнорировав этот выпад, продолжила: — Проявите к ней уважение — мне стоило немало усилий заманить ее в эту дыру, — Флюо недовольно поморщилась. — Юшико — очень важная гостья, зарубите это себе на носу… Что ж, на этом собрание окончено, можете быть свободны. Жду вас сегодня вечером на рабочих местах. Люди не заставили себя долго уговаривать и тут же двинулись к выходу из кабинета, создав у дверей небольшую пробку. Минако шла среди них, поджав губы. «Вот тебе и День рождения! — с досадой подумала Айно. — И это еще цветочки… Что же за ягодки ждут меня вечером?» Флюорита проводила Минако взглядом и издевательски ухмыльнулась. «Так вот из-за кого весь сыр-бор! — подумала она. — Вот из-за кого Данбурит сходит с ума и методично подставляет под удар своих же юм! Ничего я особенного в Венере не вижу… У него совсем нет вкуса. Хотя, — женщина провела ладонью по тщательно уложенным волосам, — в моем случае это, скорее, исключение из правил — Данбурит ведь создал меня по образу и подобию голливудской красотки. Ну, ничего! Когда-нибудь он прозреет и поймет, что лучшей пары, чем я, ему не найти». Эта мысль привела Флюориту в прекрасное расположение духа, и юма, слегка прихорошившись, спустилась в зал, дабы лично проследить за ведущимися там работами.

***

Лекции в университете и партия в волейбол помогли Минако на время отвлечься от неприятных мыслей. Беззаботная болтовня Хикару и искренние поздравления однокурсников, родителей и Рей вернули девушке прежнее расположение духа и позитивный настрой, так что к концу дня Айно уже относилась к переменам в клубе с некой долей философии. Однако гнетущее ощущение тоски и тревоги вернулось, когда Минако, высадившись из такси у дверей клуба, узрела новую вывеску — безвкусную, кричащую, переливающуюся кислотно-розовым цветом. «Welcome to Paradise» — гласила она, заманчиво подмигивая потенциальным посетителям. И, как ни странно, народ стекался ко входу, создавая внушительную толпу. У Айно тут же возникла ассоциация с мухами, привлеченными запахом меда, и девушка отчего-то невольно поежилась. Минако вошла в заведение через служебный вход, направившись было к своей гримерной, но любопытство заставило ее изменить курс и направить стопы к залу. Айно интересовало, какие изменения коснулись интерьера клуба. Она проследовала к служебной двери, что располагалась за барной стойкой, распахнула ее и пораженно ахнула, не в силах сдержать эмоций. Первое, что бросилось Минако в глаза — это обилие ярких красок. Исчез мягкий полумрак, создаваемый настольными светильниками под кремовыми абажурами — на смену ему пришли режущие глаз цвета — от розового до темно-фиолетового. Источающие этот свет неоновые лампы протянулись вдоль стен над самым потолком, а также у пола, вдоль линии плинтуса. Дополняли эффект и световые прожекторы, отбрасывающие цветные пятна на пол, сцену и столики посетителей. Однако осталось и кое-что неизменное — например, огромный диско-шар. Его вернули на прежнее место к немалой радости девушки. На смену белым диванчикам пришли мягкие, обитые леопардовой тканью кресла с полукруглыми спинками. Мебельная композиция образовывала своеобразный цветок — четыре кресла-лепестка и столик-серединка. Таких «цветочков» Айно насчитала больше двенадцати. По периметру зала установили широкие приземистые диванчики терракотового цвета. Они тонули в густом полумраке, изредка разбавляемом лучами прожекторов — лучшего места для отдыха влюбленных парочек не найти. — Немного шокирует, правда? — обратился к Минако бармен, протирая бокал. Появление девушки не осталось для него незамеченным, и мужчина некоторое время наблюдал за реакцией красавицы-певицы на смену имиджа заведения, пытливо изучая смену эмоций на ее бледном в искусственном свете софитов лице. Девушка обескураженно кивнула. — Эта Рита явно в ударе, — продолжил мужчина, которого, кажется, звали Такуми. — Изменить так много в планировке клуба всего за день — шутка ли! Айно снова кивнула. — Кстати говоря, она спрашивала о тебе, — с многозначительным видом добавил бармен, наклонившись к девушке. — Неужели? — удивленно вскинула брови Минако. — Да. Интересовалась, не явилась ли на работу местная звезда Айно. Причем ее слова так и сочились сарказмом. Айно пожала плечами, неопределенно хмыкнув: — Даже не знаю, чем я ей не угодила. Ну и ладно! — беззаботно рассмеялась Минако, махнув рукой. — Раз уж так сложились обстоятельства, придется работать с этой стервой. А уйти отсюда я всегда успею, не так ли? Такуми не мог не согласиться, и Айно, взяв на вооружение собственные слова, развернулась и направилась к своей гримерной, являя всем, кто попадался ей на пути, образец неувядающего оптимизма и достоинства. «Хвала небесам, хоть здесь все осталось по-прежнему!» — подумала Минако, оказавшись в гримерной. Подобно ей могли чувствовать себя матросы корабля, входящего в родную бухту после семидневного шторма. Все вещи остались на своих местах, в воздухе витал привычный аромат пудры и духов, и Айно на миг показалось, что увиденное в зале ей всего лишь пригрезилось. Девушка повесила чехол с платьем на ширму и расстегнула его. Перед ней в свете настенных светильников заблестело мини-платье, сплошь расшитое золотистыми пайетками — ни дать не взять чешуя золотой рыбки, готовой исполнить все желания. У Минако руки так и зачесались надеть его, и девушка принялась стаскивать с себя одежду, в которой проходила весь день. Айно стояла посреди комнаты в одном белье, когда дверь внезапно распахнулась, несмотря на предусмотрительно повешенную снаружи табличку с красноречивыми словами «Не входить!» С недавних пор механизм замка стал заедать, и буквально вчера рабочий вырезал его, не успев заменить новым. Вместо этого была временно повешена та самая табличка, и для внезапного посетителя, — точнее, посетительницы, — она явно не стала достойной преградой. Минако едва успела шмыгнуть за ширму, не без возмущения глядя на спортивного вида особу, что бесцеремонно ворвалась в ее гримерную. Это была невысокая, но хорошо сложенная девушка, чьи рыжие волосы были завязаны в два низких хвостика. Косая челка практически полностью закрывала левый глаз, и незнакомка постоянно вскидывала голову, чтобы отбросить ее. Девушка была одета в броский, но удобный спортивный костюм фиолетового цвета, что выгодно контрастировал с яркой рыжиной волос. Захлопнув дверь, особа поставила внушительных размеров сумку на пол и насмешливо воззрилась на Минако, что с возмущенным видом выглядывала из-за ширмы. — На табличке было четко написало: «Не входить!», — сдержанно произнесла Айно, схватив платье и вновь юркнув в укрытие. Девушка хмыкнула и, перекатив во рту жвачку, без тени смущения ответила вопросом на вопрос: — И что? Минако опешила от подобной наглости: — В таких случаях считается, что помещение уже занято, — доходчиво, точно для глупого ребенка, пояснила она, проглотив раздражение, но незнакомка лишь хохотнула, склоняясь над своей сумкой. — Ха! Хочешь сказать, что я обнаженки ни разу не видела? Чего стесняться? Все мы одинаково скроены, — подмигнула она и расстегнула молнию на своем спортивном костюме. — К тому же, мисс Флюо сама указала мне на эту гримерную. И, раз уж комната оказалась занята — что ж, придется потесниться. Не выгонять же вас отсюда в самом же деле? Имя новой хозяйки заведения наждаком прошлось по нервам Айно, и она нервно повела плечами. Быстро скользнув в платье и застегнув молнию, Минако вышла из-за ширмы и села на диванчик, не без любопытства уставившись на нежданную гостью, что деловито переодевалась, очевидно, готовясь к выступлению. Без стеснения скинув спортивный костюм, она облачилась в топ и шортики синего цвета, сшитые из переливающегося на свету материала и распустила волосы, встряхнув волнистой рыжей гривой. У Айно возникли кое-какие догадки насчет личности ее вынужденной соседки, и она не преминула спросить: — Вы, должно быть, Юшико Ито? — Бинго! — щелкнула пальцами девушка. — Она самая. Минако довольно улыбнулась. Так вот какая она — она из лучших танцовщиц стриптиза в Японии! Выяснив, кем является ее внезапная соседка, Айно, немного поколебавшись, все же решила завести разговор с Юшико — не каждый ведь день выпадает шанс пообщаться с представительницей такой оригинальной профессии. — А можно поинтересоваться? — осторожно начала девушка, прощупывая почву. Мисс Ито с первых мгновений знакомства показалась ей весьма эксцентричной особой, так что Минако не знала, как та отреагирует на ее попытку завязать непринужденную беседу. — Валяй, — беззлобно ответила Юшико, причесываясь. — Скорей всего, ты задашь вопрос об особенностях моей деятельности. Угадала? — танцовщица повернулась к Айно, выжидающе вскинув бровь. — Верно, — хихикнула Минако, прикрыв ладонью рот. — Вы весьма проницательны. — Всего лишь дело привычки, — бросила мисс Ито, вновь поворачиваясь к зеркалу. — Я уже порядком устала слушать разговоры о своем далеко не примерном поведении и ловить недвусмысленные намеки от всяких похотливых самцов, — она яростно встряхнула тюбик с лайнером. — Равно как и устала объяснять разницу между пол дэнсом и стриптизом. Айно открыла было рот, чтобы задать массу вопросов на столь деликатную тему, но обескуражено замолчала. Юшико уловила ее слегка растерянный взгляд через зеркало и снисходительно улыбнулась: — Ладно, так и быть — расскажу, — сказала она и, продолжая наносить макияж, пустилась в пространные разъяснения. — Почему-то у простых обывателей пол дэнс ассоциируется со стриптизом. Не буду врать — отчасти так оно и есть. Только вот есть одна загвоздка: в танце на шесте столько акробатических элементов, что его невольно приравнивают к новому виду спорта и устраивают целые конкурсы, где танцовщицы не столько соревнуются, сколько показывают свое мастерство. Это со стороны все выглядит легко и красиво, а на самом же деле — это тяжкий труд и годы упорных тренировок. Гибкость, пластичность и сильные руки — вот чем должна обладать танцовщица, если она хочет добиться успеха! — Ито замолчала и присела рядом с Минако, положив руки на колени. — Никогда не забуду свое первое занятие… Тренеры устроили нам тогда экспресс-курс растяжки. Знаешь такое упражнение — «бабочка»? Вот, представим, сидишь ты на полу, а твои ноги, согнутые в коленях и разведенные в стороны, с силой прижимают к земле. Кажется, что мышцы не выдержат и вот-вот порвутся — боль невыносимая. Многие только после этой растяжки со слезами уползали с занятий, угрожая затаскать мастеров по судам, и больше не возвращались. Но позже, когда нас подвели к шесту и попросили повиснуть на одной ноге вниз головой, не держась руками за пилон… — Юшико вздрогнула и вздохнула. — В общем, я едва не содрала себе кожу на внутренней стороне бедер — она ведь там довольно нежная. Были и падения, и растяжения, и синяки, зато сейчас, оглядываясь назад, я ни о чем не жалею. Все лишения стоят осознания, что тобой восторгаются, что на тебя смотрят десятки, сотни глаз; что твое тело совершенно и что его хотят. Вот так вот, — девушка с победой уставилась на Минако и, хлопнув себя по коленям, вернулась к зеркалу, дабы нанести завершающие штрихи макияжа. Айно потеребила кончик косы, в которую были заплетены ее волосы, и задумчиво произнесла: — Я бы тоже, наверное, смогла бы заняться пол дэнсом. У меня неплохая спортивная форма — как-никак специальность обязывает. И гимнастика, и акробатика даются мне без труда… Юшико презрительно фыркнула: — Даже не думай, если только не хочешь покалечиться или опозориться. Повторяю: для совершенства нужны годы тренировок. Или хотя бы месяцы. В любом случае, — Ито вскинула голову, — мне пора на сцену. Если хочешь, посмотри на все со стороны. Бесплатный мастер-класс, так сказать. Минако восторженно захлопала в ладоши, точно ребенок, которого пригласили посмотреть на удивительный цирковой номер: — Конечно, хочу! Мисс Ито вышла из гримерной, покачивая бедрами, и направилась к закулисью, где ее уже ждал разряженный в пух и прах ведущий; Айно следовала за ней по пятам, снедаемая любопытством. — Я готова, — объявила танцовщица, разминая шею и потягиваясь. Ведущий подал диджею знак готовиться и вышел на сцену, дабы объявить номер «блистательной Юшико Ито, чей откровенный танец откроет сегодняшний вечер». Минако замерла у самого края кулис. После такого многообещающего представления должно состояться как минимум невероятное действо. Заиграла плавная, ритмичная музыка, и Юшико появилась на сцене под шум аплодисментов и одобрительных возгласов. Весь верхний свет погас, и зал погрузился вполумрак; остался лишь один прожектор, заливающий сцену мягким золотистым сиянием. В зал пустили искусственный туман, придавая происходящему большую загадочность и завораживающую ирреальность. Ито подошла к пилону и пару раз покрутилась вокруг, словно проверяя на прочность. Движения ее были плавными и мягкими, мастерски отточенными. Юшико немного потанцевала, будто бы предвкушая дальнейшие действия, а затем, подпрыгнув, закружилась вокруг пилона, крепко держась за него руками. Замедлив движение, Ито крепко обхватила шест ногами и прогнулась, после чего медленно соскользнула и принялась вновь медленно и вызывающе расхаживать вокруг, стараясь не выбиваться от темпа, заданного музыкой. И чем дальше, тем больших оборотов набирал танец, все сильнее и сильнее напоминая зрителям набор акробатических трюков. Танцовщица, разогревшись, вновь взобралась на пилон — на самый его верх — и принялась демонстрировать всем желающим свое мастерство. Со стороны все смотрелось на редкость красиво и слаженно: Юшико то зависала параллельно полу, держа ноги прямо и, прогнувшись, повиснув вниз головой; то исполняла в разных вариациях вис на одной ноге — тот самый, о котором она рассказывала Минако… В один момент она даже сделала на пилоне «ласточку», держась лишь одной пяткой, и «флажок», когда только руки удерживали тело в воздухе параллельно полу… Затем, изогнувшись, Юшико повисла вниз головой и сделала шикарный шпагат; потом, сделав аккуратный финт, ловко спустилась вниз и изящно приземлилась на пол под гром аплодисментов. Рукоплескала и Минако, пораженная увиденным. Ей однозначно пришлось по душе все, что происходило на сцене. В самом деле: никакой пошлости или разврата в танце не было — только красивые, отточенные, выверенные до малейшей детали движения. Были моменты, когда девушке казалось, что Юшико и пилон — неотъемлемые части друг друга, одно целое — настолько легко танцовщица выделывала на нем свои трюки. Айно ловила себя на том, насколько жадно вглядывалась в движения Ито, невольно запоминая и анализируя свои способности к их выполнению. Смогла бы она зависнуть вот так, на одной ноге, или нет? Достаточно ли будет силы рук, чтобы сделать «флажок»? Минако так и подмывало повторить подвиг Юшико — не только для того, чтобы проверить силу своих возможностей, но для того, чтобы почувствовать на себе полные восхищения взгляды мужчин — словно их не хватало и без этого. Впрочем, такой красивой девушке, какой являлась Айно, подобное внимание никогда не вредило. Наконец, Юшико покинула сцену, и за кулисами ее встретил мистер Ямамото. Накинув танцовщице на плечи халат, управляющий что-то быстро шепнул девушке на ухо, и Ито, поколебавшись, кивнула. Выглядела она на редкость озадаченно. Минако сделала было шаг к ней навстречу, дабы выразить восхищение удачным номером, но танцовщица прошла мимо, не удостоив девушку и взглядом. Айно некоторое время смотрела ей вслед, но, так и не поняв причину поведения Юшико, пожала плечами и вернулась в гримерную.

***

В это же время в зале сидели двое мужчин, на которых блистательное выступление Ито не произвело ровно никакого впечатления. Они расположились в дальнем уголке зала, дабы скрыться от посторонних глаз. Лицо одного из них выражало хмурую сосредоточенность; его же компаньон, судя по частым зевкам, откровенно скучал. — Признаться, — подавив очередной зевок, вымолвил молодой человек, пододвинувшись поближе к своему бесстрастному собеседнику, — меня вводит в недоумение логика, по которой вы выбираете место для охоты за очередным носителем кристалла. Сначала бои сумо, теперь, — юноша поморщился, — какой-то паршивый клуб, где танцуют стриптиз. Весьма оригинально, ничего не скажешь. — Я не ставлю за цель угождать твоим вкусовым предпочтениям, Зойсайт, — резко оборвал подопечного старший генерал. — Все, что тебе стоит знать, так это то, что наша цель — вон там, — он мотнул головой в сторону крутящейся вокруг пилона Юшико и умолк. Младший лорд догадался, что Кунсайт сегодня не в духе для ведения дискуссий, и тоже притих. Он не решался даже спросить о том, какой грех сидит в той рыжей бестии у шеста. Выбор, впрочем, был невелик, и ледяной лорд вскоре сам дал ему ключ к разгадке, выдав очередной намек: — Этот грех называют сладким, неутолимым. Он ведет исток от древнейшего инстинкта размножения, желания создать существо себе подобное. Тело к телу, но дух от духа врознь. Это жажда чувственных удовольствий, жар тела, яд в крови. Самый приятный, но и один из самых низких пороков, когда-либо выпущенных на волю Пандорой. — Похоть, — тут же сообразил юноша, и Кунсайт снисходительно улыбнулся. Но тут номер Юшико подошел к концу, и лорд поднялся с места: — Нам пора. Он решительно направился прямиком к двери служебного входа, что вела за сцену к ряду гримерных и прочих подсобных помещений. Зойсайт семенил следом, настороженно озираясь. — Не слишком ли рискованно идти этим путем, лорд Кунсайт? — осторожно осведомился он у наставника. — Нас могут заметить. Генерал, не озираясь, ответил юноше: — Не переживай, у нас уже все предусмотрено. Зойсайт вновь подчинился, будучи уверенным в том, что ледяной лорд знает, что делает. Тем временем они поднялись на второй этаж и быстрым шагом направились к дальнему концу перехода. Звук их торопливых шагов гулким эхом разносился по пустынному коридору. Внезапно на их пути словно из ниоткуда появилась темноволосая женщина в деловом костюме, держа в изящных тонких пальцах длинный дамский мундштук с дымящейся сигаретой. Зойсайт, увидев ее, испуганно замедлил шаг, но, к немалому его удивлению, Кунсайт ничуть не был удивлен этой внезапной встрече. — Где носитель? — отрывисто спросил он у женщины и та, улыбнувшись, сделала знак следовать за ней. Пройдя еще немного, она остановилась у двери кабинета управляющего и произнесла: — Ваш приз здесь. Только, прошу, поторопитесь: здесь Венера, и я не хочу, чтобы моя затея пошла прахом. — Не беспокойся, Флюорита, — уверил Кунсайт, отстраняя женщину от двери, — мы не доставим тебе много хлопот. — Всегда рада помочь, — юма склонила в знак признательности голову и двинулась прочь по коридору, словно не желая мешать темным генералам исполнять свою миссию. Зойсайт проводил ее взглядом и шепнул наставнику: — Вы что, были с ней в сговоре? И кто это такая? — Юма Данбурита, хозяйка этого заведения, — последовал ответ. Юноша тихо присвистнул: — Вот это да! Неплохо же она однако устроилась… Чтобы юма и занимала такое место — неслыханно! — Прекрати болтать, — процедил сквозь зубы ледяной лорд. — Действуем так, как и было условлено ранее. Все нужно провернуть очень и очень быстро — слышал, о чем говорила Флюорита? Здесь одна из Сейлор сенши! Решительно кивнув наставнику, юноша сжал кулаки и растворился в воздухе; сам же Кунсайт вошел в кабинет, быстрым движением запирая за собой дверь. Юшико была там — она стояла у письменного стола и от нечего делать листала лежавшие на нем буклеты. Услышав, что в кабинет кто-то зашел, она подняла голову и высоким от неудовольствия голосом начала: — Почему… — но тут, заметив перед собой отнюдь не Риту, запнулась на полуслове и умолкла. — Кто вы? Заместитель мисс Флюо? Кунсайт медленно кивнул, не сводя глаз с Ито. — Но где хозяйка? Я буду разговаривать только с ней! — нахмурившись, произнесла танцовщица. — Это не имеет ровно никакого значения, — ответил ледяной лорд и вынул из кармана кителя Темный кристалл. — Что вы… — начала было Юшико, но тут ее спины коснулось холодное дуновение воздуха, и через секунду кто-то напал на Ито сзади, заломив руки девушки за спину. В тот же момент струя темной упругой энергии хлынула из вершины кристалла, ударяя всей мощью в грудную клетку Юшико. Дернувшись всем телом, танцовщица издала короткий вопль, полный боли, и лишилась чувств. Она не осела на пол лишь потому, что Зойсайт продолжал держать ее. Наконец, Темный Кристалл потух, а из груди мисс Ито медленно выплыл, сияя и переливаясь, фиолетовый кристалл. — Хватай его, — скомандовал Кунсайт, — и немедленно уходи. Я сам закончу. Юношу не пришлось долго уговаривать. Отпустив Юшико, он выхватил заветный камень и, крутанувшись на пятках, исчез, перемещаясь в Темное Королевство, а его наставник медленно подошел к лежащей на спине, беспомощной, точно сломанная кукла, танцовщице и занес над ней руку со словами: — Восстань, демон! Фиолетовая вспышка света окутала мисс Ито от макушки до пят, и спустя пару мгновений с пола вызывающе медленно поднялась обнаженная девица с рыжими, вьющимися крупными локонами, достающими до самого пола. Она грациозно склонилась перед Кунсайтом и выпрямилась, дерзко и обольстительно глядя мужчине в глаза. Генерал отвел взгляд, стараясь не смотреть в гипнотический фиолетовый омут очей Похоти — потому что именно так первородный грех сладострастия пленял своих жертв, прежде чем поразить их греховным нектаром. — Слушаю, мой повелитель, — проговорила девица, и речь ее была сладка и тягуча, как мед. — Найди Венеру и обрати ее, — проговорил Кунсайт. — А попутно можешь поразить всех, кого только пожелаешь. — Будет выполнено, мой лорд, — протянула Похоть и, проходя мимо, словно невзначай задела мужчину бедром. Генерал сделал шаг в сторону и процедил: — Выполняй! Распутница хмыкнула и вышла в пустынный коридор, дабы отправиться на поиски потенциальных жертв, а Кунсайт, поразмыслив, решил остаться в клубе, дабы проследить за действиями Похоти. Он вернулся в зал и расположился на том самом диване, где совсем недавно сидели они с Зойсайтом. Лорду принесли стакан виски, и мужчина, откинувшись на спинку, принялся ждать результатов охоты первородного греха. Он ставил на то, что Венера обязательно попадется на крючок, как и прочие сенши до нее. Любовь ведь тоже далеко не идеальна и имеет свои темные стороны.

***

Похоть шла вдоль пустынного коридора, но ни одна живая душа не встретилась на ее пути. Поджав губы, девица заглядывала во все гримерные и подсобные помещения по очереди, но так никого и не увидела. Наконец, завернув за угол, она попала в еще один коридор — более короткий, ведущий к кулисам. Глаза Похоти сузились. Втянув носом воздух, первородная уловила какой-то аромат, одной ей известный, и двинулась дальше, касаясь стен кончиками пальцев. Он вел ее, маня и сводя с ума, точно запах снеди для голодного человека. У одной из гримерных она остановилась и вдохнула аромат полной грудью. Здесь он был словно гуще, ярче, соблазнительней. Не обращая внимания на табличку «Не входить!», Похоть толкнула дверь рукой и оказалась в небольшой комнате, где на небольшом диванчике сидела обладательница чудного запаха — красивая девушка в коротеньком золотом платье. Она как раз застегивала босоножки на высоком каблуке, когда обнаженная рыжая девица вошла к ней в гримерную и остановилась напротив. Первородной не составило труда узнать Венеру. Минако не сразу поняла, кто стоит перед ней, так как в тот момент застегивала обувь. Она видела перед собой только босые ноги, но ничего странного в этом не нашла. Однако когда Венера подняла голову и, с изумлением скользнув взглядом по обнаженной фигуре напротив, встретилась взглядом с фиалковыми очами, то замерла, точно кролик перед удавом. Она не могла двинуться с места, все ее тело словно одеревенело. — Какой нерастраченный потенциал! Какое желание, какая страсть! Ты хочешь дарить свою любовь, делиться жаром тела, но оковы предрассудков сдерживают тебя, богиня любви. Знала бы ты, как сладко пахнет твоя нерастраченная страстность!.. — произнесла Похоть, подходя ближе к Айно и становясь перед ней на колени. — Я помогу тебе освободиться, — шепнула она и приблизилась к губам Минако, овладевая ими. Айно с головой накрыло болезненным жаром, да так, что температура ее тела словно поднялась десять градусов. Девушку лихорадило, как будто бы ее организм боролся с опасным вирусом; Похоть же действовала решительно, жадно орудуя языком в глубинах рта жертвы. Минако была не в силах сопротивляться первородной — ни увернуться, ни дать отпор, ни даже застонать. Ее парализовало, сковало по рукам и ногам; казалось, что конца не видно этой мучительной пытке. В глазах Айно помутнело, а Похоть все так же продолжала упиваться своим занятием. Минако уже была на грани обморока, когда дверь гримерки со стуком распахнулась и на пороге возник мистер Ямамото: — Айно, ваш выход… — начал было он, но запнулся, вытаращив глаза. — Что здесь происходит? — возмущению управляющего не было предела, когда он узрел столь ошеломляющую картину. — Что за содомию вы здесь устроили?! Немедленно прекратите! Похоть нехотя оторвалась от Венеры и, облизнув чуть припухшие губы с видом гурмана, только что вкусившего редкое лакомство, повернулась к мистеру Ямамото, разглядывая его с откровенно критичным видом. Минако же, словно сомнамбула, поднялась с места и, прямая, как палка, проследовала мимо дрожащего от возмущения мужчины, оставив того наедине с первородным грехом. По мере того как Айно приближалась к сцене, самочувствие ее улучшалось: девушка обрела полный контроль над своим телом, озноб и жар прошли без следа. Правда, в противовес этому, что-то неладное произошло с ее памятью. Казалось, что воспоминания последних пяти минут словно ластиком стерли, и Минако это серьезно встревожило. Последнее, что девушка помнила — так это то, как она застегивала босоножки; дальше — провал, и вот Айно уже стоит за кулисами, растерянно касаясь кончиками пальцев припухших губ. «Я что, с кем-то целовалась? — мучительно размышляла девушка, вполуха слушая, как объявляют ее номер. — Но с кем?! И почему я ничего не помню?» Минако схватилась за голову, ероша волосы. Страх перед пропастью безумия, разверзшейся перед ней, сжал сердце ледяными тисками. «Все это очень и очень странно…», — подумала Айно, выходя на сцену. Озноб больше не колотил ее — самочувствие было прекраснейшим, если не считать тревоги из-за провала в памяти. Едва девушка оказалась у микрофона, как все проблемы разом исчезли, растворяясь в жарком свете софитов, оставляя после себя лишь привычный легкий мандраж от выступления перед публикой. В голове поселилась твердая и в то же время блаженная уверенность, что все идет как нельзя лучше. Останься ее память нетронутой, Айно была бы немало удивлена, узнав в тени, метнувшейся прочь от двери ее гримерной, своего белокурого защитника. Да, Темный офицер стал случайным свидетелем того, как первородный грех напал на девушку, но парень и пальцем не пошевелил, чтобы воспрепятствовать этому. Напротив, глава Агентства был чрезвычайно рад сему обстоятельству. Отныне он мог думать лишь о том, что совсем скоро его возлюбленная станет Темной Венерой. Впрочем, сам факт, что Адонис не пробудился, красноречиво свидетельствовал о том, что Венере не грозила смертельная опасность. Чего еще можно желать? Данбурит был весьма доволен. Сидя у барной стойки и потягивая безалкогольный мохито, он загадочно улыбался и покачивал головой, признавая правоту Флюориты. Эта пронырливая юма сплела причудливую паутину и разлила липкие лужицы меда в родной стихии золотой мушки, дабы натравить на нее редкого паука. Данбурит принял решение в обязательном порядке поощрить Флюориту за ее находчивость — пусть даже ради этого ей пришлось связаться с генералами Темного королевства. Одного из них, Кунсайта, глава Агентства заметил еще на входе в зал. Это слегка омрачило настроение юноши, но вскоре он понял, что цели у них все равно разные, хоть и одинаково темные. Тут внимание Данбурита привлекли четыре девушки, что как раз вошли в зал и, сверяясь с каким-то устройством, проследовали дальше, ловко маневрируя меж столиков. Парень так и похолодел изнутри, когда узнал в них Сейлор сенши. Всех их — Серенити, Литавру, Рейану и Амелию, он видел в своих сновидениях из прошлой жизни, и теперь они были здесь, в его клубе! «Неужели они как-то догадались, что Минако поражена похотью? — пронеслось у Данбурита в голове, когда он, не отрывая глаз, следил за девушками. Одна из них, реинкарнация принцессы Марса, указала на поющую Минако, а другая, Меркурий, потянула ее к двери служебного помещения. Глава Агентства поднял было руку, чтобы подозвать охрану, но передумал. Вместо этого, он перевел взгляд на напрягшегося в своем углу Кунсайта и догадка осветила его лицо: Сейлор воины пришли не за Минако, а за первородным грехом. Правда ведь — откуда им знать о том, что Венера поражена Похотью? Опустив руку, он допил мохито и поднялся со стула, дабы проследовать за воительницами. Данбуриту не было ровно никакого дела до первородной — круг его интересов крутился исключительно вокруг Минако. Однако он хотел убедиться в том, что девушки не прознают об отравленной сути Венеры прежде, чем станет слишком поздно.

***

Девушки были почти у цели. Если верить мини-компьютеру Ами, то демон находился уже совсем близко — оставалось лишь найти его и обезвредить. Да и Лунный Жезл Усаги, спрятанный в сумке, стал мигать чаще и ярче, точно маячок. Однако, едва они подошли к дверям служебного входа, как тут же столкнулись с непредвиденными обстоятельствами в лице одного из охранников клуба. — Стоять! Вам туда нельзя! — шкафоподобный мужчина в мгновение ока вырос перед девушками, практически полностью загораживая собой служебный вход. Рей раздраженно закатила глаза и съязвила: — Да неужели, красавчик? Раньше можно было, а теперь нет? — Распоряжение новой хозяйки клуба, — отчеканил громила и замер, сложив руки. — Новой хозяйки? — переспросила Хино, не веря своим ушам и переглянулась с подругами. — Послушайте, — девушка уже повежливей обратилась к охраннику, — мое имя — Рей Хино, и я композитор певицы Минако Айно. Мне разрешено проходить за сцену… — Ничего не знаю, — буркнул мужчина, и девушки, досадуя, отошли чуть подальше. — Что будем делать? — взволнованно спросила Усаги. — Мимо него не пройти. Говорила же — надо было через окно войти! — Ну, да, конечно! Лучше ничего не могла придумать? — вспылила Рей. — Вообще, Минако могла бы пропустить нас, но она выступает… — К тому же, — подхватила Мицуно, — возможно, что и Айно не сможет нам помочь. Эта новая хозяйка, кем бы она ни была, вполне могла запретить всем работникам клуба пускать посторонних дальше зала, и… — Девочки, у вас проблемы? — раздавшийся позади подруг приятный мужской голос заставил их вздрогнуть от неожиданности. Разом обернувшись, девушки увидели привлекательного блондина в белом костюме. Он взирал на них с неким подкупающим дружелюбием, точно искренне желая помочь. Рей вдруг поняла, что это ее шанс пробиться к заветной цели, а потому, широко улыбнувшись, ответила: — Наша подруга как раз выступает на сцене, и мы… — …хотим сделать ей сюрприз ко Дню Рождения! — вдруг выпалила Цукино, и Ами с Мако смерили ее изумленными взглядами. «Тоже мне, подруга нашлась!» — едва сдержавшись, чтобы не фыркнуть, подумала Хино, но вслух произнесла: — Да, именно так. — Так вы подруги Минако? — осведомился парень, взглянув на каждую из девушек по очереди. — Да. А вы кто? — не без интереса поинтересовалась Макото, мучительно пытаясь вспомнить, где бы она могла видеть этого человека. — Моя имя — Кейто Эйс, и я хозяин этого заведения, — последовал весьма скромный ответ, породивший целую бурю восклицаний. — Эйс? Кейто Эйс?! — Так вот с кем встречается Минако! — Хозяин заведения? — Парень Минако? — О боги, это же тот самый красавчик из рекламы! Все пять возгласов слились в бурную какофонию удивления, восторга и неверия, и Данбурит невольно рассмеялся, выставив вперед руки. — Во-первых, я немного не так выразился: я не хозяин, а всего лишь совладелец. Во-вторых, я, увы, не встречаюсь с Минако. Скорее мы… — тут Эйс призадумался, не зная, как точнее охарактеризовать свои отношения с Айно, — хорошие знакомые. «Которые разок поцеловались», — мысленно добавил Адонис, не без удовольствия вспомнив тот сладкий миг единения. — И да, я иногда появляюсь на телеэкранах. — Ничего себе, иногда! — воскликнула Усаги, жадно вглядываясь в лицо Кейто. — А можно… Рей решительно отодвинула Цукино в сторону и, просяще глядя на парня, произнесла: — Ну так как? Нам можно хоть как-нибудь попасть за кулисы? — Хино кокетливо захлопала ресницами, изображая из себя святую невинность. Мако так и прыснула со смеху, легонько ткнув Ами в плечо — мол, смотри, какой актерский талант пропадает! — В честь Дня ее Рождения? — Ну как я могу отказать таким красавицам? — ослепительно улыбнулся Эйс и сделал охраннику знак отойти. Он тотчас же повиновался, и девушки, наперебой поблагодарив парня, двинулись дальше. — Не иначе, его нам небо послало, — чуть позже изрекла Мако, поднимаясь по ступенькам. — Правда, немного некрасиво выходит, — тихо произнесла Ами, не отрывая взгляда от мини-компьютера. — Мы прикрылись личным праздником Минако, чтобы попасть сюда. Выходит, обманули… — А что нам мешает поздравить ее после? — выдала Усаги, и Рей, смерив ее испепеляющим взглядом, ответила: — Просто гениально! — съязвила она. — Это, без преувеличений, будет лучшее поздравление в ее жизни! Цукино, услышав со стороны Хино очередную критику в свой адрес, не преминула тут же надуться. — Девочки, не время ссориться, — одернула их Кино. — Самое время перевоплощаться. Нас точно никто не видит? Остановившись на самом верху лестницы, девушки призвали силы своих планет. Миг — и средь всполохов огня, разрядов молний и полупрозрачного тумана появились четыре прекрасные воительницы в цветных фуку. Не теряя времени даром, они двинулись дальше, вдоль коридора, то и дело сверяясь с мини-компьютером Меркурий. Адонис, стараясь ничем не выдавать своего присутствия, тенью двигался следом за ними, замирая у стены всякий раз, когда возникал риск быть обнаруженным. В любой момент он был готов раствориться в воздухе, но пока что все шло на редкость удачно. Сейлор сенши, наконец, вошли в одну из гримерных, и Данбурит с облегчением выдохнул. Значит, он был прав — они и впрямь пришли за Похотью. — Кто это такие? Что они здесь делают? — возмутилась Флюорита, возникнув прямо посреди коридора. Адонис, похолодев внутри, рывком дернул ее на себя, втащив в углубление в стене, где он временно скрывался от четырех воительниц. — Тише, — прошипел он, закрывая юме рот. — Это Сейлор сенши, и тебе лучше не связываться с ними. — Что они делают в моем клубе?! Кто пустил их сюда?! — так же, свистящим шепотом, ответила Флюорита, когда Данбурит убрал руку. — Я. — Что?! Какого демона?! — взвилась было женщина, но Темный офицер, грозно нависнув над ней, всем своим видом заставил юму умолкнуть. — Если хочешь остаться в живых — слушай меня, — вполне серьезно заявил глава Агентства. — Пусть они сделают то, что хотят, и убираются отсюда как можно дальше. — Но Похоть… — Флюорита попыталась возразить, но Эйс, оглянувшись, яростно замахал головой. — Это проблемы Кунсайта — не наши! Кристалл, полагаю, уже у них — значит, потеря очередного первородного не станет для Темного Королевства сильной трагедией. Уже четверо грехов кануло в небытие, так что и потерю пятого переживут. А сейчас самое время уйти отсюда как можно дальше, — Данбурит отпустил юму и сделал шаг назад. — Никакой самодеятельности, Флюорита! Поняла меня? Не лезь в неприятности! А я пойду дам диджею несколько распоряжений насчет музыки. Минако не стоит сейчас видеть подруг, — с этими словами парень развернулся и широким шагом направился в сторону лестницы. Юма же, немного поколебавшись, сжала кулаки. Она ненавидела, когда Данбурит вел себя таким образом. Однако в данном случае ей пришлось признать правоту создателя и тихо удалиться в свой кабинет.

***

Тем временем воительницы достигли своей цели: мини-компьютер указывал, что демон находится за дверью гримерной Минако. Это ужасно не понравилось Сейлор Марс, но она решила не обращать внимания на дурные предчувствия и сосредоточиться на выполнении очередной миссии. Айно была на сцене — а значит, в безопасности. Юпитер с силой толкнула дверь и та, распахнувшись, ударилась о стену, привлекая внимание всех, кто находился на тот момент в помещении. — Воу! — воскликнула Марс, не в силах сдержать эмоции. То, что увидела она и другие воительницы, сначала смутило, а затем шокировало, обдав горячей волной из смеси неловкости и негодования. Обнаженная рыжая девица сидела верхом на мистере Ямамото, лобызая того с таким пылом и жаром, точно желая проглотить целиком. Бедный мужчина уже не сопротивлялся; хотя, может, он даже не делал попыток. Галстук его съехал набок, рубашка была расстегнута до середины живота, обнажая поросшую курчавыми темными волосами грудь и солидных размеров брюшко. Возглас Сейлор Марс привлек внимание первородной, и она резко обернулась в сторону девушек, обнажив зубы в хищной, похотливой ухмылке. — Кто она такая? — спросила Юпитер, бросив быстрый взгляд на Меркурий. — Так похожа на человека… — Это демон, — ответила та, нажав на пару клавиш. — Ошибки быть не может. — А точнее? — нетерпеливо щелкнула пальцами Марс. — Юма или… Воительница в голубом фуку покрутила сережку и, вызвав голографические очки, принялась проводить расчеты, деловито щелкая клавиатурой. Но их соперница явно не собиралась ждать, пока Меркурий вычислит ее сущность, и ринулась в атаку, точно хищная птица. — Дух грома! В бой!!! — не теряя времени даром, атаковала Сейлор Юпитер, выпустив в рыжую девицу разряд шаровой молнии. Атака пришлась первородной точно в грудь, но не поразила ее окончательно — от неожиданности Похоть сделала шаг назад, но не упала. — Она сильна! — с тревогой прокомментировала Сейлор Мун, доселе молчавшая. Она крепко сжала в руках Лунный Жезл и покосилась на Меркурий. — Ами, прошу тебя, поторопись! Времени мало! Девица, немного придя в себя и разъярившись еще больше, предприняла очередную атаку, выбрав на этот раз своей целью Сейлор Меркурий, ибо она на тот момент была совершенно беззащитна. — Дух огня! В бой!!! — Сейлор Марс не стала долго размышлять и, выступив вперед, прикрыла собой подругу, атаковав Похоть струей огня. Этого вполне хватило бы, чтобы превратить любое другое живое существо в кучку углей, но Похоть даже не поморщилась. Напротив, она разъярилась еще больше; но, прежде чем она предприняла очередную попытку атаковать, Меркурий воскликнула: — Это один из семи смертных грехов! — И я даже догадываюсь, какой, — ответила Юпитер, уходя в сторону от атаки первородной и поражая ее сравнительно небольшим разрядом. — Значит, где-то внутри нее человек. Действуй, Сейлор Мун! — А-а-а! — раздался в ответ вопль лунной воительницы. — Девочки, у меня проблемы! Юпитер отвлеклась от схватки с Похотью и одним прыжком достигла мистера Ямамото, который, недобро сверкая глазами, надвигался на Сейлор Мун. Та, сжавшись, стояла у двери, не решаясь атаковать человека, пусть и пораженного. Мако, не долго раздумывая, кинулась на него сзади, оттаскивая одержимого мужчину от перепуганной подруги. — Чего ждешь? — воскликнула Марс, отвлекая внимание Похоти на себя. Девушка держала в руках заклинание от злых духов — еще один способ на время обезвредить первородную. Они кружили посреди комнаты, выискивая брешь в обороне друг друга; Рей рассчитывала момент, когда ей было бы лучше броситься на демона и использовать по прямому назначению лист рисовой бумаги с иероглифами. — Моей силы не хватит, чтобы исцелить их обоих! — сообщила Сейлор Мун, с рассеянным видом переводя взгляд с Юпитер на Марс. — Попробуй! — проговорила воительница в зеленом фуку, стараясь удерживать мужчину на безопасном от лунной воительницы расстоянии. — Полагаю, ты всего лишь переутомишься — не более. Не бойся, мы ведь с тобой!.. Эти теплые слова заставили Сейлор Мун поверить в себя. Она закрыла глаза и сосредоточилась, чувствуя, как ее наполняет сила, как она течет по венам вместе с кровью, даруя спокойствие и зажигая внутренний свет. Она была готова. Крепко сжав в руках Лунный Жезл, воительница вскинула голову и очертила идеальный ровный круг. Дальше все произошло довольно быстро. Ами вызвала Мыльный Дождь, ослепляя Похоть и позволяя Рей достигнуть противницы одним прыжком. Она одним движением швырнула лист с заклинанием в лицо первородной и отскочила, быстро проговаривая заклинание. Похоть словно уменьшилась в размерах, шипя от боли. — Очищающая сила Луны, помоги!!! — воскликнула Сейлор Мун, направив Жезл между мистером Ямамото и смертным грехом — так, чтоб Очищение затронуло их обоих. Комната наполнилась мягким белым сиянием — теплым, прозрачным, лечащим зачерствелые души, пораженные грехом. Усаги чувствовала, как ее силы подпитывают этот свет, перетекая из тела в Лунный Жезл. Прикрыв глаза, воительница сосредоточилась на том, чтобы не потерять эту хрупкую связь, чтобы ее энергии хватило на то, чтобы помочь этим двум несчастным… Время шло, секунды утекали сквозь пальцы, точно капли воды. Сейлор Мун слабела, но, сцепив зубы, продолжала держать Жезл. Наконец, образ Похоти растаял — сполз, точно свежая краска на холсте под действием растворителя, и измученная Юшико, явив свой истинный облик, воскликнула, прежде чем потерять сознание: — Очищение! Для Сейлор Мун это было самое заветное слово, настоящая услада для ушей. Она устало опустила жезл, взирая на результаты своего труда. Мистер Ямамото тоже избавился от заражения — он свалился без чувств рядом с мисс Ито, и остальные сенши, не без удовлетворения взглянув на людей, которым они помогли, наконец смогли расслабиться. — Отличная работа, Сейлор Мун! — бодро произнесла Юпитер, отряхивая руки. — Усаги? Вместо ответа она услышала шум падающего тела. От внезапно накатившей слабости ноги Цукино подкосились, и она рухнула на пол тот же миг, когда прервалась ее связь с Лунным Жезлом. Костюм Сейлор Мун, как и прежде, обратился в розовые ленты, потом — в вязаное бежевое платье с узором из белых кроликов; магия прекратила свое действие. То же самое произошло и с боевым облачением других сенши. В тот же момент дверь настежь распахнулась, и на пороге появилась растрепанная Минако. — Девочки! — воскликнула она, вбегая в помещение и тотчас же завалила всех присутствующих вопросами: — С вами все в порядке? Что тут произошло? Как вы здесь очутились? Взгляд ее скользнул по неподвижно лежавшим на полу танцовщице и управляющему и остановился на Усаги, что лежала, полуприкрыв глаза. Она, в отличие от жертв темных сил, сознания не лишилась, разве что ослабела настолько, что не могла держаться на ногах. Мако, проследив за взглядом Айно, спохватилась и, подняв Усаги на руки — легко, точно та весила не больше котенка, положила ее на кушетку. — Да вы объясните мне, наконец, что здесь случилось? — настойчиво повторила Минако. — Почему Юшико Ито и мистер Ямамото лежат на полу? Что с Усаги? И почему, в конце концов, вы все здесь собрались? — Долгая история, — отмахнулась Рей и, скрестив руки на груди, подошла к подруге. Мицуно последовала ее примеру. — Но, если коротко, Лунный Жезл ни с того ни с сего начал подавать сигналы, и Ами подключила свой суперкомпьютер, чтобы сделать необходимые расчеты и обнаружить демона. — И вы нашли его в моей гримерной? — уточнила Минако, вдруг поймав себя на том, что заглядывает в вырез свитера Мако, склонившейся над Усаги. Айно поспешно отвела взгляд, удивляясь сама себе, и потянулась всем телом, разминая мышцы. — Ее, — робко поправила Ами. — И мистера Ямамото. Рей кивнула: — Кстати, угадай, кого к тебе занесло. Саму Похоть! — Вот это да! — поразилась Минако. — Неужели Юшико была носителем пятого радужного кристалла? — И тебе еще повезло, что ты с ней не столкнулась. Вот у мистера Ямамото возникли определенные проблемы от общения с этой красоткой, — отозвалась Кино, многозначительно посмотрев на мужчину. — Мы подоспели как раз вовремя. — А что… с Усаги? — сквозь ком в горле поинтересовалась Айно, отводя взгляд. Отчего-то она почувствовала себя последней идиоткой, но не задать этот вопрос не могла. — Она… — начала было Ами, но Цукино слабо, едва слышно произнесла: — Все в порядке. Минако кивнула, поджав губы, а потом произнесла: — Я ничего об этом не знала — ни о смертном грехе, ни о вашем прибытии. Едва я вышла на сцену, как все мои песни пошли одна за другой, и не оставалось ничего иного, как исполнять их. Уже на обратном пути я увидела, как из-под двери выбивается свет, ну и… — она виновато развела руками, — все пропустила. Рей обнадеживающе сжала ее плечо: — Мы справились и без тебя. Как и много раз до этого, — в голосе повелительницы огня прорезались резкие нотки, и Айно едва заметно вздрогнула, словно Хино больно ранила ее этими словами. — Не надо так, Рей, — вновь прошелестела со своего места Усаги, и Минако стало вдвойне больней оттого, что Цукино в этом конфликте стала на ее сторону. — Девочки, только спокойно! — Мако поднялась с места и подняла руки, как бы призывая Рей поостыть, а Айно не обижаться на вспышки гнева со стороны импульсивной подруги. — Лучше ответь, почему мы еще ничего не знаем о Кейто Эйсе? — Может, потому, что вы не общаетесь с ней? — фыркнула Рей. — Перестаньте говорить так, словно меня здесь нет, — вспыхнула Минако, сжимая и разжимая кулаки. Обстановка накалялась. Ами и Усаги с тревогой следили за подругами, ожидая либо кульминации конфликта, либо его скорого разрешения. Обе они прекрасно знали, насколько сильно переживает Хино от того, что Минако сражается вне команды, и что порой эти переживания выливаются во вполне обоснованные гневные претензии. А Мако просто попала под горячую руку; и, так как она была не из робкого десятка, Кино не намеревалась оставаться в стороне. Но дело приобрело несколько неожиданный оборот — настолько внезапный, что о намечающихся разборках между блудной Сейлор Венерой и ее подругами пришлось на время позабыть. А все потому, что дверь в очередной раз распахнулась, и в дверном проеме возникла Рита Флюо. Воистину впечатляющая картина предстала перед ее суровым взором: лежащие на полу без сознания управляющий и лучшая исполнительница стрип дэнса в Японии; Сейлор сенши в полном составе — причем трое из них явно ступили на тропу войны друг с другом; еще одна девушка лежит на диване, не в силах даже приподняться… Однако Флюорита сразу смекнула, что к чему — ибо была отнюдь не глупой, — и решила доиграть свою роль до конца: — Что здесь происходит? — грозно произнесла она, нахмурив брови. — Мисс Айно, потрудитесь объясниться! Откуда в вашей гримерной взялись все эти люди, и что случилось с мисс Ито и мистером Ямамото? — Э-э-э… — Минако раскраснелась и глупо хихикнула, поняв, что происходящему нельзя дать адекватных пояснений. — В общем, эти девушки — мои подруги. Мы вместе отмечали День Рождения, и они явно выпили больше микадо, чем положено. Вот. Кто же знал, что у них такая реакция на алкоголь? Усаги, правда, еще неплохо держится. — Так, — Флюорита изобразила понимание, — значит, вы втроем отмечали ваш праздник на рабочем месте. Ладно еще мисс Ито — она приглашенный гость. Но вы!.. И мистер Ямамото! — возмущению ее не было предела. — Уволите нас? — с дрожью в голосе спросила Айно, сжав ладони. За себя она не боялась, но вот управляющего ей было откровенно жаль. Он ведь пострадал совершенно незаслуженно. — Нет, — бросила женщина. — Я поступлю иначе, лишив вас премии. Минако с облегчением вздохнула, поняв, что еще легко отделалась. — Но вот что делать с мисс Ито? — продолжала сокрушаться Рита Флюо. — Ей вот-вот пора вновь выйти на сцену, а она в таком состоянии! Это провал. Позор. — Я пойду вместо нее, — вскинув голову, вызвалась Айно. Это решение было неожиданным даже для нее самой. Что-то внутри словно подтолкнуло девушку к решительным действиям, и Минако не замедлила ухватиться за шанс испытать свои силы в танце на шесте. — Что?! — изумлению всех присутствующих не было предела. — Вы с ума сошли, Айно, — добавила хозяйка заведения. — Уверяю вас: я смогу станцевать не хуже Юшико, — в глазах Минако полыхнуло яркое пламя, и юма не без удовлетворения поняла, что Похоть все же успела повлиять на воительницу Венеры. — Просто дайте мне всего одну минуту на сборы. И еще: если я вдруг не справлюсь, можете лишить меня всей зарплаты разом. — Хорошо! — Флюорита дала свое согласие, не раздумывая ни минуты. — Вы сами предложили это, мисс Айно. Как вы и просили, у вас одна минута. Женщина покинула гримерную, демонстративно громко хлопнув дверью, а Минако опрометью бросилась к своей сумочке, извлекая оттуда пудреницу-полумесяц. — Что ты задумала, ненормальная? — Рей, что до сего момента молча наблюдала за тем, как отчаянно врет ее подруга, наконец обрела дар речи. — Я собираюсь танцевать, — просто ответила Айно, подкрепив сказанное ослепительной улыбкой человека, задумавшего невероятную шалость. — Но… — Сила Полумесяца, перевоплоти меня в сексуальную танцовщицу пол дэнса! — воскликнула она, и тут же мириады золотых искр окутали фигуру Минако, облачая ее в требуемое одеяние. Девушки замерли — даже Усаги приподнялась на локте, несмотря на свою слабость. Они будто бы окаменели, наблюдая за перевоплощением; а когда Айно, встряхнув волосами, вышла из гримерной, напоследок задорно подмигнув, Мако выдавила: — Я хочу на это посмотреть! — И я! — поддакнула Рей уже на выходе из помещения. — Я тоже! Помогите мне только встать, — Усаги неловко замахала руками, пытаясь сесть прямо, и Кино с готовностью подставила ей свое плечо. — Что ж… и я, — заключила Ами, разводя руками, и поспешила за подругами в зал. — На это явно стоит взглянуть.

***

Когда девушки расположились за одним из свободных столиков, на сцене еще никого не было. Играла клубная музыка, кардинально отличающаяся от привычных звуков инструменталки, что прежде звучала в перерывах между выступлениями, и эта немаловажная деталь словно напоминала собравшимся здесь, что былые времена канули в небытие вместе с прежними нравами заведения. Новая метла по-новому метет, всему в жизни свойственно меняться — что ж, данные аксиомы были применимы и по отношению к клубу Moonlight Paradise. К их столику подскочил официант и, приняв заказ, быстро удалился. Девушки переглянулись, недоумевая. Прошло уже около пяти минут, а Минако все еще не появилась. Какие причины могли задержать Айно за сценой? Она ведь вышла из гримерной немного раньше остальных. Но вот музыка умолкла, и на сцене появился ведущий. Ами, Рей и Мако приободрились, вытянув шеи, чтобы получше увидеть происходящее на сцене; Усаги, последовав их примеру, расположилась поудобнее, ожидая, как минимум, фееричного шоу. Все буквально сгорали от нетерпения увидеть грядущее выступление — даже скептически настроенная Флюорита, расположившаяся неподалеку. — Дамы и господа, — начал мужчина, раскланиваясь, — пришло время добавить перца в наш сегодняшний вечер. Вы достаточно разогрелись для того, чтобы увидеть больше, поэтому я рад представить вам коронный номер нашего сегодняшнего вечера. Не буду портить сюрприз, рассказывая об ожидающем вас зрелище. Просто наслаждайтесь изюминкой дебютного шоу нашего клуба! Ведущий, взмахнув рукой в сторону кулис, поспешно удалился, оставив зал замирать от предвкушения. Весь верхний свет погас, остались лишь несколько небольших прожекторов у края сцены да блики диско шара. Заиграла музыка, и неоновые лампы над потолком замигали, осветив на несколько мгновений женскую фигуру на возвышении сцены. Зрители устремили взгляд туда, пытаясь рассмотреть незнакомку, но тщетно. Лишь когда яркий свет софитов сошелся на одной-единственной точке сцены, все дружно охнули. — Минако Айно? — Опять она? — А где же Юшико Ито? Я думал, это ее номер! Народ в зале поднял шум, недоумевая от увиденного. Да, это и впрямь была Минако, облаченная в легкий плащ верблюжьего цвета. Девушка, окинув зал торжествующим взглядом, принялась спускаться с возвышения, пританцовывая и одновременно расстегивая на плаще пуговицу за пуговицей — медленно, точно дразня. Лишь когда она, дерзко улыбнувшись, обнажила плечо и подмигнула, гул недовольства сменился одобрительными возгласами. И, опять же, из всех присутствующих в зале мужчин дар речи потеряли двое: Эйс, замерший у барной стойки в ожидании дальнейших событий, и Кунсайт, который явно не ожидал такого поворота. Догадавшись, что Похоть выполнила поставленную задачу настолько хорошо, что он даже представить себе не мог, лорд судорожно сглотнул и вперил взгляд в танцующую Минако. Данбурит же был только рад — все шло по плану, и он прямо-таки видел, что там, на сцене, танцует уже не Минако Айно, а Темная Венера, богиня сладострастия. Главное, чтобы ничто не мешало девушке на пути этого становления. — Хороша, чертовка! — выдохнул кто-то из мужчин неподалеку, и довольный донельзя Темный Адонис не мог не согласиться. «Porn Star Dancing» — так называлась композиция, под которую танцевала Минако. Достаточно энергичная и ритмичная, она подогревала кровь новоиспеченной танцовщицы. Девушка, упиваясь музыкой, расстегнула пальто и медленно сняла его, бросив в зал к неописуемому восторгу публики. Оставшись в одном платье, Айно подошла к пилону и немного покрутилась вокруг, не решаясь взбираться. Она как бы поддразнивала жадных к зрелищу мужчин, делая плавную волну у шеста и проводя рукой по изгибам собственного тела. О, как же Минако млела от мужских взглядов, устремленных на нее! Как же хотелось, чтобы эти восторги длились как можно дольше!.. Главное — довести зрителей до белого каления ожиданием, томить их, не обнажаясь сразу и полностью — это был основной принцип стриптиза, и Минако усвоила его на интуитивном уровне. А потому она танцевала, выписывая бедрами восьмерки, встряхивая волосами, поводя плечами и призывно делая круговые движения грудной клеткой. Наконец, повернувшись спиной к залу, девушка изящно покрутила бедрами и одним движением расстегнула молнию на платье, что располагалась аккурат сбоку. Оно, мягко скользнув, упало на пол, и Айно, подбросив одеяние одним движением ноги, отправила его в недолгий полет — прямиком в руки Эйсу; при этом она осталась в одном белье и высоких сапогах. На оранжевом бикини и белоснежном лифчике красовались кокетливые шелковые банты синего цвета, что невольно наводило на мысль о сходстве этих деталей одежды с фуку Венеры. У сидящих в зале Сейлор сенши рты так и открылись от изумления. Они переглянулись друг с другом, и во взглядах каждой из них читалась всего одна мысль: «Вот это да!». Усаги заерзала на своем месте, нервно поправляя челку, Ами смущенно опустила глаза, и на щеках ее заалел румянец стыда. Мако и Рей, будучи не из робкого десятка, во все глаза наблюдали за дальнейшими действиями Минако. А смотреть было на что, ибо Айно все же решилась взобраться на пилон. Кровь ее бурлила — хотелось попробовать все, что она видела в исполнении Юшико, и даже больше. Обхватив шест обеими ногами, Минако зависла вниз головой; затем, согнув корпус, поднялась, и принялась кружиться на самом верху пилона, используя лишь руки. Не без труда и под возгласы восхищения публики она сделала и «флажок», и несколько висов, демонстрируя изумительную гибкость. Сделав несколько других акробатических трюков, освоенных на занятиях физкультурой, Айно решила, наконец, завершить танец так же, как и Юшико — шпагатом в воздухе. Она ловко соскользнула вниз и, сделав стойку на руках книзу головой, развела ноги в сторону. Зал взревел от восторга; кто-то даже попытался взобраться на сцену, но доблестные охранники оттащили пылкого поклонника в сторону, позволив Минако спуститься вниз и сесть уже на продольный шпагат. Потом, перекатившись в сторону, Айно сделала «кошечку», откинув голову назад и прогнув спину. — Богиня! — возопил кто-то, и Айно, поднявшись, вернулась к пилону, продолжая крутиться вокруг него. Затем медленно присела, держась за шест и, разведя колени в сторону, так же медленно встала, сведя ноги вместе, при этом прогнувшись и сделав волну всем телом. Поток воздуха, выпущенный мощным вентилятором, развевал ее волосы. Девушка улыбалась, чувствуя неописуемый восторг окружающих. Минако ловила общий настрой, не зная, что у ее подруг от увиденного все сильнее и сильнее вытягиваются лица; что ледяного лорда Кунсайта буквально бросило в жар, и что Кейто Эйс ерзает на стуле, чувствуя, как белый костюм его в некоторых местах становится невыносимо тесен. Он расстегнул пару пуговиц на рубашке и поднялся с места, видя, как Венера подошла к краю сцены. Данбурит тотчас же понял, что Венера, разгоряченная танцем, собирается в неконтролируемом порыве ступить на ближайший столик и продолжить танец уже там, при этом двигаясь все дальше и дальше, от столика к столику, к неописуемой радости собравшихся здесь мужчин. Решив, что всему есть предел, Адонис, ловко маневрируя меж столиками, подскочил к сцене и успел подхватить Минако как раз в тот момент, когда она готовилась сделать первый шаг. Девушка повисла на его плече вниз головой, и глава Темного Агентства, придерживая драгоценную ношу, двинулся прямиком к выходу. — Эй! — Куда ты ее понес?! — Ты что, обалдел? — Верни богиню на место! — доносились в его сторону возмущенные крики, но парню было наплевать на них. Все, что когда-либо было необходимо Адонису, он держал на руках. — О-о-о, — игриво промурлыкала Минако, — Эйс! Куда это ты меня несешь, негодник? Данбурит не ответил на ее вопрос, упорно двигаясь к цели. Он уже представлял, как посадит Айно в автомобиль и увезет прямиком в Темное Агентство, и никто — никто! — не сможет воспрепятствовать этому! Даже Кунсайт, что угрожающе поднялся со своего дивана, сжав кулаки, но так и не двинулся с места. — Слу-у-ушай, — не унималась девушка, — у тебя просто великолепный зад, Кейто! Тебе об этом никто не говорил? Такой упругий… Ух, прямо как орех! — добавила она, игриво ущипнув парня за обсуждаемую часть тела, и рассмеялась. От неожиданности Темный офицер даже подскочил на месте, но не стал замедлять шаг. Всего несколько метров отделяли Адониса от выхода из зала, от его розовой мечты, но судьба, как и всегда, внесла свои коррективы. Данбурит едва ли не застонал в голос, когда на его пути встали четыре девушки — его недавние знакомые, Сейлор сенши. — Ну-ну, и куда вы ее несете, мистер Эйс? — елейным голоском осведомилась Рей. — Ей плохо? — добавила Ами. — Или что-то пошло не так? Перспектива грядущего провала призраком замаячила перед незадачливым юношей, и он, перехватив Минако, нервно облизнул губы и принялся выкручиваться: — Нет, она всего лишь пьяна, и я собираюсь отвезти ее домой. — Я в полном порядке! — запротестовала Айно, но на ее слова никто не обратил внимания. — Как? — притворно изумилась Мако. — Вот прямо в таком виде?! В одном белье? Данбурит тихо выругался, но был вынужден признать правоту девушек: в таком виде Минако нельзя было покидать пределы клуба. Он нехотя поставил Венеру на пол, и она тут же, точно буйный плющ, обвила его, мурлыча, точно кошка. Один из сотрудников клуба молча принес платье и пальто, и Эйс заботливо помог Айно надеть и застегнуть верхнюю одежду. — Я отвезу ее на своем автомобиле, можете не беспокоиться, — уверил девушек Адонис и широко улыбнулся. Однако никто не вернул ему улыбку в ответ. — Нет, — вдруг решительно произнесла Усаги, — будет лучше, если Минако переночует у меня. Я живу всего в паре кварталов отсюда, а моих родителей и брата как раз не будет дома еще три дня… — Не хочу, — закапризничала Минако, еще теснее прижимаясь к Эйсу. — Котик мой, не отпускай меня с ними, — прошептала она, обдавая его ухо горячим дыханием. — Чепуха! — резко возразила Рей и рывком потянула Айно на себя. — Заночуешь у Усаги — и точка! — Ну-у-у-у, — протянула девушка, с тоской и кокетством взирая на парня. — Я не хочу ехать к Цукино! — А тебя никто не спрашивает, — ответила Мако, подталкивая подругу к выходу. Поняв, что золотая рыбка уплывает из его сетей, Адонис мгновенно принял решение: — Я поеду с вами. — Это вовсе необязательно, — хихикнув, запротестовала Усаги, замахав руками. — Я чувствую на себе некую ответственность за Минако, — возразил он. — Так что… Рей уперла руки в бока: — Неужели вы не доверяете ее подругам? — А вы мне не подру-y-y-yги, — вновь протянула Айно. — Ох, бедолага, сама не знает, что говорит, — сокрушаясь, поцокала языком Кино. — Видимо, выпила очень много. — Я отвезу вас, — сдался, наконец, Адонис, но тут снова встряла Рей: — Я поведу, — твердым голосом, не допускающим возражений, отчеканила она. — Дайте мне ключи. Спустя пару минут белоснежный кабриолет Эйса выехал со стоянки и покатил по ночным улицам Токио. Так как места в автомобиле было мало, а желающих на нем прокатиться — много, пришлось пожертвовать комфортом. Минако тут же вызвалась сесть на колени к Кейто, но Хино гневливо отмела эту идею, усадив хозяина автомобиля на пассажирское сиденье рядом с собой, а Ами, Мако, Усаги и развязно ведущая себя Айно расположились на заднем сидении. Благо, все четверо обладали довольно-таки изящной комплекцией, и потому уместиться девушкам не составило большого труда. Хино вела машину осторожно, внимательно следя за дорогой и пропуская мимо ушей все предложения Эйса поменяться местами. Мысли девушки то и дело возвращались к сегодняшнему выступлению Минако и ее подозрительному поведению на сцене. Если поначалу все действия, что Айно выделывала у пилона, казались девушкам своеобразной шуткой, то с каждой последующей минутой эта уверенность таяла, как дым на ветру. Особенную неловкость ощутили Мако и Рей, что на собственном горьком опыте узнали, что такое одержимость смертным грехом. Они переглянулись и, прочтя в глазах друг друга одну и ту же мысль, поведали о своих опасениях Ами и Усаги. — Но ведь Минако говорила, что ничего не видела! — возразила Цукино, внимательно выслушав подруг. Кино печально покачала головой: — Знакомая ситуация. Когда грех пожирает все то хорошее, что есть в душе, признать очевидное совершенно невозможно. — То есть, хочешь сказать, что она попросту солгала? — уточнила Мицуно. — Не исключено, — пожала плечами Хино. — По крайней мере, я тоже считала, что все в порядке. В этом вся беда. Цукино задумчиво почесала переносицу: — А разве не может быть так, что Айно и впрямь тут ни при чем? — Усаги, — устало вздохнула Мако, — сейчас на сцене находится не та Минако, которую мы с Ами знаем еще со школы. Точно говорю: это все влияние Похоти. — Если так, то ей необходимо Очищение, — сказала Усаги, — и чем скорее, тем лучше… О, смотрите! Это же Кейто Эйс и… — Куда он ее несет? — хором воскликнули Кино и Мицуно, приподнявшись с кресел. — Так, быстро встаем! — поторопила подруг Хино, поспешно вскакивая на ноги и помогая подняться Цукино. — Надо поймать Кейто, пока он вместе с Миной не скрылся в неизвестном направлении, — сказав это, девушка насмешливо хмыкнула и добавила: — Хороший знакомый! Ха! Как же!.. Теперь уже никому не требовалось доказательств, что Минако поражена Похотью, и Рей, паркуя автомобиль у дома Усаги, мучительно размышляла о том, как им всем теперь быть. Не будь поблизости Эйса, они бы в два счета исцелили Айно, но присутствие постороннего человека несказанно осложняло задачу. Разгуливать в Сейлор фуку перед Кейто было далеко не самой лучшей идеей; а уж о том, чтобы пытаться предпринять хоть какие-то шаги к очищению Минако, и вовсе можно было позабыть.

***

Войдя в дом, девушки в первую очередь отправили Минако в спальню Шинго — единственную комнату, закрывающуюся снаружи на ключ. При этом они пропустили мимо ушей возмущения Айно и просьбы Эйса отпустить девушку, точно мнение этих двоих их совершенно не волновало. Казалось, что воительницы негласно решили выдать за чистую монету легенду об алкогольном опьянении Минако, и теперь усиленно разыгрывали перед парнем спектакль под названием «Все очень плохо». — Тебе стоит отдохнуть, — сказала Мако, прежде чем захлопнуть дверь перед носом Айно и пару раз повернуть ключ в замочной скважине. — Не нужно было налегать на вино, — добавила она чуть громче, дабы слова эти долетели до слуха юноши. — Но я не… Эй! — возмутилась Минако, едва не получив по дверью по лбу. Пару раз хлопнув ладонью по двери, девушка со вздохом прислонилась к ней спиной и осмотрелась. Тут-то Айно на глаза и попался ноутбук Шинго с открытым доступом во Всемирную Паутину. — Вот это уже интересно! — довольно протянула Минако, потирая руки и вбивая в поисковик свой первый запрос. — Что будем делать? — тихо спросила Усаги, отводя подруг подальше от Эйса, занявшего диван в гостиной. — Понятия не имею, — ответила Рей. — Я голову сломала, пока мы ехали сюда. Этот хороший знакомый, — Хино с раздражением покосилась на Кейто, — похоже, собрался сторожить Минако до победного конца. — Как бы ему дать понять, что его присутствие нежелательно? — задумчиво протянула Мако, вопросительно глядя на девушек. — Может, попросту попросить уехать? — предложила Ами, но Рей тут же отвергла ее предложение: — Не факт, что он убежит, поджав хвост, — покачала она головой. — Будь оно так, Эйс давно бы уже уехал домой… — А что если перевоплотиться где-то на чердаке и потихоньку прокрасться к Минако? — не осталась в стороне обсуждения Цукино. — Цепляешься за надежду, что он не узнает нас в таких костюмах? — хмыкнула Рей. — Нет, Усаги, так не получится. Нельзя рисковать. Будь он сотню раз приятным парнем, мы не можем продемонстрировать ему свою сущность. — О, мистер Эйс! — громко произнесла Мако, широко улыбаясь. Девушки, восприняв этот возглас как сигнал к прекращению беседы, разом повернулись к Кейто, что незаметно подкрался к двери, за которой находилась Айно. — Что такое? Что случилось? — Я хочу увидеть Минако, — безапелляционно заявил парень, засунув руки в задние карманы брюк. Ами решительно шагнула ему навстречу: — Исключено! — с несвойственной себе твердостью ответила она. — Отчего же? — Кейто удивленно вздернул бровь. — Я хочу знать, что с Минако, и все еще считаю, что ей лучше всего поехать домой. Рей подошла к нему и, все так же елейно улыбаясь, взяла парня под руку и отвела от двери: — Понимаете ли, мистер Эйс… — начала Хино, — она уже спит. День выдался не из легких, понимаете? — Понимаю, — кивнул Данбурит. «Еще бы не понять!» — добавил он про себя, с трудом сдерживая нарастающее раздражение. И тут, словно опровергая слова девушки, из-за закрытых дверей комнаты раздалась какая-то музыка. Ами и Усаги не на шутку встревожились, решив, что Кейто, услышав подозрительные звуки, может не поверить в отчаянную ложь Рей о крепком и беспробудном сне Минако; но, к счастью и небывалому облегчению девушек, повелительница огня успела увести Эйса на достаточное расстояние от заветной комнаты, так что парень ничего не услышал. Он вновь с удрученным видом уселся на диван и от нечего делать принялся листать забытый на журнальном столике комикс. Рей тем временем вернулась к подругам, что стояли, прислушиваясь, к доносящейся из-за двери музыке. — Что там? — спросила она полушепотом. Усаги пожала плечами. Хино, некоторое время помолчав, задумчиво произнесла: — Надо бы проверить, как она там. Мако с оживлением закивала, признавая правоту Рей: — Я только что хотела предложить то же самое… Пойдем? — Нет, — покачала головой повелительница огненной стихии, — я пойду одна. А вы проследите за Эйсом, — быстро улыбнувшись, она открыла дверь и вошла в комнату. Минако сидела за компьютером, поджав под себя ноги, и с упоением слушала музыку, листая веб-страницы. Услышав, что кто-то появился в комнате, Айно полуобернулась и одарила Хино снисходительной улыбкой: — Ах, это ты, Рей? Зачем пожаловала? — Убедиться, что ты не занимаешься ничем противоестественным, — процедила девушка, бросив взгляд на монитор. Экран сплошь пестрел изображением обнаженных или полуобнаженных мужчин, и Минако увлеченно разглядывала каждое фото, то и дело облизывая губы. В глазах ее горел похотливый блеск, и это вновь встревожило Хино. — Да ладно! Что естественно — то не безобразно, — произнесла Айно, не отрываясь от своего занятия, — ты просто глянь, какие у них тела! Даже слюнки текут — так бы и попробовала!.. О, песенка хорошая! — она вдруг прервала свои возлияния и сделала звук погромче.

Sex Sex Gib mir Sex!

 — пропел кто-то грубым, прокуренным голосом, и Рей передернула плечами. — И с каких пор ты слушаешь подобные песни? — выражая всем своим видом отвращение к вкусовым предпочтениям Минако, проговорила Хино. — Это же форменный кошмар, трэш! — Нет-нет, ты только послушай! — с жаром произнесла Минако, хватая подругу за руку. — Тут такой проигрыш… горячий! И правда — проигрыш был настолько горяч и полон стонов сладострастия, что у Рей даже уши запылали, хотя она обычно вполне спокойно реагировала на околопостельные темы. Скривившись, словно от зубной боли, мико сжала кулаки и процедила: — Немедленно выключи это безобразие, Айно! — Бе-бе-бе, — передразнила подругу Минако, но, встретив ее тяжелый, не обещающий ничего хорошего взгляд, тут же сдалась на милость победителя: — Ладно-ладно, зануда! Уговорила! — щелкнув пару раз мышью, она закрыла все вкладки и, подперев рукой голову, вздохнула. — Эх, ску-y-yчно… Рей, ничего не ответив на это, смерила Айно обеспокоенным взглядом и вышла из комнаты, не забыв снова запереть дверь. В двух словах пересказав ждущим за дверью подругам суть произошедшего в комнате, Хино покачала головой и прикусила губу. — Да, дело плохо, — подвела итог Мако. — Одержимость прогрессирует… — Пожалуй, это первый раз за все время, когда я радуюсь тому, что Мамору нет рядом, — заметно нервничая, произнесла Усаги. — Это, конечно, плохо, но развратная Венера все же хуже… — О да! — хохотнула Рей. — Чиба мог бы одуматься и вернуться к своей прежней пассии… Эй-эй! — замахала она руками, увидев, как глаза Цукино наполняются слезами. — Это была шутка! Не вздумай реветь! Но Усаги уже было не остановить. Она, зашмыгав носом, жалобно посмотрела на Хино: — Это была плохая шутка, жестокая! — О боги… — простонала мико, укоризненно покачав головой. — Ты неисправима. — Девушки, прошу вас, позвольте мне увидеть Минако! — Эйс вновь возник на горизонте, пытаясь надавить на жалость воительниц. На него и впрямь было тяжело смотреть. Парень как-то сник и, казалось, в самом деле страдает от того, что не может увидеть девушку. — Мне необходимо поговорить с ней! Я случайно услышал ваш разговор и понял, что Мина все же не спит… Подруги стушевались, не зная, что ответить на слова Кейто, но всех их выручила Ами. Шагнув к нему навстречу и мягко улыбнувшись, она произнесла: — Вы обязательно увидите ее, мистер Эйс, даю вам слово! А сейчас, не могли бы вы мне помочь на кухне? Я хочу приготовить чай. Мако хотела было сказать, что распивать чай в столь позднее время не самая лучшая идея — стрелки часов как раз показывали без пяти минут час ночи, — но, поймав предупреждающий взгляд Мицуно, вовремя прикусила язык. Кино поняла, что Ами таким образом пытается отвлечь внимание Кейто от заветной двери и, кивнув, ответила: — И правда! Почему бы нам всем не выпить немного чаю? Эйс, все еще не теряя надежды попасть в комнату к любимой девушке, бросил последний взгляд на запертую дверь и последовал за Ами на кухню. Рей, Усаги и Мако вздохнули с явным облегчением. Впрочем, тишина и спокойствие не продлились достаточно долго, так как из комнаты Минако донеслись какие-то непонятные голоса и заливистый смех. — Так, — протянула Кино, сжимая и разжимая пальцы, — пожалуй, пришла моя очередь войти в эту обитель разврата. Что-то мне не нравится этот ее смех. Что уже выдумало наше Дитя Любви?.. — Удачи, — дрожащим от нервного напряжения голосом произнесла Усаги. С тех пор, как Айно появилась в ее доме, Цукино не могла успокоиться. Оно и понятно: не каждый день бывшая пассия любимого человека выкидывает такие номера, да еще и в комнате младшего брата. Девушка уже даже немного пожалела о своей идее, но отступать было уже поздно. К тому же, Минако нуждалась в помощи… Когда Мако вошла в комнату, Айно даже не обернулась. Кино стало интересно, чем это она так занята, и потому, подкравшись поближе, замерла, с любопытством уставившись на монитор. С первого взгляда стало понятно, что Минако сидит в видеочате — на экране можно было увидеть собеседника подруги — какого-то парня с зачесанными на прямой пробор волосами. Макото, в отличие от подруги, он сразу же не внушил доверия. Отпустив в адрес Айно какую-то масляную шутку, собеседник поиграл бровями, и Минако захихикала, прикрыв рот ладошкой, затем что-то быстро набрала на клавиатуре и отправила текст. Так продолжалось некоторое время, пока, наконец, парень не произнес коронную фразу всех сомнительных видеочатов: — А теперь, — сказал он, по-прежнему омерзительно улыбаясь, — покажи мне свои сиськи. Айно показала двумя пальцами знак «ОК» и, расстегнув молнию на платье, приспустила его, демонстрируя виртуальному сластолюбцу лифчик с синим бантом — тот самый, в котором она совсем недавно щеголяла на сцене. Но, не успела Минако потянуться к застежке, как Кино невольно выдала свое присутствие, издав гортанный возглас, в котором причудливым образом смешались возмущение и протест. Минако так и подпрыгнула на месте, но все равно потянулась к застежке, не обращая более внимания на материализовавшуюся рядом с ней Мако. — Стой, — произнес вдруг парень, развалившись в кресле, и ткнул пальцем в Кино, — Пусть лучше твоя подруга покажет — у нее сиськи больше! Макото так и задохнулась от возмущения. Достигнув одним прыжком компьютера, она оттолкнула в сторону стул на колесиках, на котором сидела Айно и, вздохнув, окатила незадачливого сластолюбца таким потоком отборных ругательств, что даже стены комнаты, казалось, покраснели — не то что Минако, ставшая невольной свидетельницей инцидента. Она на собственном опыте убедилась, что метать громы и молнии Юпитер может не только в облике Сейлор сенши, но и в повседневной жизни — стоит лишь вывести Мако из себя. Недаром еще в школьные годы Кино пару раз отчисляли из учебного заведения за то, что она била парней, смевших плохо отзываться или дразнить ее. Кино дала парню лаконичную и весьма нецензурную характеристику, прошлась по его семье, уделив особое внимание матери, а напоследок показала известный всему миру жест — комбинацию из одного пальца, и тут же разорвала связь, закрыв окно браузера. — Что ты творишь?! — накинулась Мако на Айно, что с невиннейшим видом сидела на стуле, не потрудившись даже застегнуть платье. — Совсем что ли тормоза отказали? Я не узнаю тебя, Мина! Не думала, что ты пала настолько низко, раз связалась с видеочатом. В ответ на эту тираду Минако лишь хмыкнула, и Кино стало не по себе. Да, это был дурной знак — под влиянием похоти у ее подруги начисто исчезли понятия о пристойном поведении, самоуважении и самоконтроле, и сердце Кино болезненно сжалось. Тяжело было видеть светлую душу, тонущую в пучине разврата. — Я знаю, что Эйс где-то здесь, — произнесла Айно, лениво потягиваясь. — И что он хочет меня видеть. Пусть придет. — Чтобы ты его изнасиловала? Ну уж нет! — покачала головой Макото, скрестив руки на груди и нахмурив брови, но ее собеседница лишь звонко рассмеялась, запрокинув голову: — Не беспокойся, Кейто только об этом и мечтает. — Вот и пусть себе мечтает, — отрезала Кино, вздернув подбородок. Минако в ответ скорчила гримасу и подкатила стул к компьютеру, намереваясь вновь окунуться в бездонные глубины Интернета, но тут в голову Мако пришла воистину блестящая идея, которую она не преминула воплотить в жизнь. Прежде чем Айно вбила в строку поиска очередное непотребство, Кино схватила Wi-Fi роутер, лежащий неподалеку, и выключила его. — Эй! — возмутилась Минако и попыталась отобрать у подруги девайс, но не тут-то было. Макото, угрожающе сдвинув брови, нависла над девушкой и завела руку с роутером за спину: — Попробуй отними! Айно не стала даже пытаться и, раздраженно вздохнув, отошла в сторону. Кино, удовлетворенно кивнув, вышла из комнаты с видом человека, попавшего в переплет, но одержавшего победу, несмотря ни на что. — Ну что там? — бросились к ней Усаги и Рей, едва она показалась из-за двери. Мако вкратце рассказала им обо всем произошедшем, не забыв упомянуть и о желании Минако получить Эйса в свою обитель разврата. — Ну да, конечно! — в своей привычной манере хмыкнула Хино. — А то они в этой комнате как кролики… — РЕЙ! — хором воскликнули Макото и Цукино, укоризненно взглянув на подругу. — Не хватало еще, чтобы ты уподобилась нашей развратнице, — добавила Кино. Но, не успела повелительница огня сказать что-либо в ответ, как Усаги, вздохнув, произнесла: — Я пойду следующая. — Что?! — не поверила своим ушам Хино. — Ты серьезно? — Вполне! — в чертах Цукино сквозила неприкрытая решительность. — Я хочу помочь ей, пусть даже мне придется перевоплотиться прямо в комнате и раскрыться перед Эйсом. Девушки замолчали, уставившись во все глаза на подругу, и во взглядах их читалось обоюдное одобрение. Усаги сцепила пальцы и вздохнула, словно собираясь с силами. — Предупреждаю, — сказала Макото, когда лунная воительница взялась за дверную ручку, — с каждым разом Минако ведет себя все хуже и хуже. Не могу даже представить, как она отреагирует на твое появление, так что будь готова ко всему. Хорошо? — Спасибо, Мако! — беззаботно улыбнулась Усаги, заметно подбодрившись. — Я постараюсь. Набрав в легкие побольше воздуха, точно ей предстояло погрузиться в резервуар с водой, Цукино шагнула в за порог и замерла, озираясь. В комнате, к ее вящему удивлению, никого не оказалось. Усаги с шумом выдохнула, недоумевая, куда же могла деться Минако. «Неужели она спряталась под кроватью?» — мелькнула в ее голове мысль, и Цукино сделала еще пару шагов, остановившись посреди комнаты. Внезапно ее сзади обвили нежные, сильные руки, и ухо воительницы опалил жаркий шепот: — М-м-м, кого я вижу… Что ж, я и правда надеялась, что сюда придет Эйс, но разве хоть кого-нибудь в этом доме интересует мое мнение? Усаги замерла, чувствуя, как рука Минако опускается ниже, скользя по нежным изгибам ее талии. — Но, раз он не пришел, сгодишься и ты, — закончила Айно, и ее руки принялись с нежной лихорадочностью исследовать точеную фигуру Цукино. — Знаешь, есть в этом какая-то красивая симметрия. Мы так похожи, и это волнует меня, заводит… И я еще никогда не была с девушкой, — шепнула Минако еще раз, поглаживая Усаги по бедру, медленно, сантиметр за сантиметром, поднимая ее платье. Вот тут-то лунная воительница и прозрела — точно пелена наваждения спала с глаз. Испуганно закричав, она рванулась из горячих объятий пораженной похотью девушки и, ничего не видя перед собой, выскочила за дверь. Вслед ей донесся заливистый смех Айно, еще долго потом звеневший в ушах. Руки у нее так дрожали, что Цукино не сразу смогла повернуть ключ в замке. Наконец, когда девушке удалось это сделать, она в изнеможении привалилась к двери и в голос застонала. Усаги колотила нервная дрожь, а перед глазами вставали недавние события. Тело, казалось, до сих пор ощущало на себе руки Минако, а ухо все еще горело от ее горячего шепота. Сердце грозилось пробить грудную клетку — так сильно оно билось. Но самым жгучим было чувство стыда, ибо Цукино не могла не признать, что ей даже… немного понравилось. О боги! — Что случилось? — накинулись на нее с расспросами девушки, в том числе и Ами, вернувшаяся с чаем. Заикаясь и размазывая по лицу слезы, невесть откуда взявшиеся, Усаги поведала обо всем, сетуя, что вовремя не приняла во внимание совет Мако. — Успокойся, — утешила ее Ами и протянула чашку с ароматным напитком. — Не стоит так переживать! Когда все закончится, ей будет безумно стыдно… — Ты думаешь, сейчас это может меня успокоить? — взорвалась Усаги. На смену растерянности и стыду пришла злость на саму себя, и Цукино прямо-таки затряслась от гнева и бессилия. — Я лучше пойду, — вдруг заюлила Рей, хватая сумочку и делая пару шагов к выходу. — Время уже позднее… Точнее, раннее. Все так и замерли, точно громом пораженные. Даже Цукино — и та застыла на месте, — прямая, как палка. Мако округлила глаза в немом изумлении: — Ты что, боишься? — обратилась она к дезертирующей мико. — Нет, конечно, но мне не по себе, — призналась Хино, опустив глаза. — Минако сейчас возбуждена и очень опасна, и мне не хочется, чтобы со мной произошло то же самое, что и с Усаги. Так что пока, девочки! — с этими словами она ловко выскользнула за дверь, а вслед ей донесся истеричный вопль Усаги: — Нет, Рей, нет!!! Ты не можешь так поступить со мной!!! Девушка тут же заревела в голос — то ли от обиды, то ли от отчаяния, и Хино сразу же выглянула из-за двери, рассмеявшись: — Я пошутила, успокойся! Это был розыгрыш, — она вернулась в дом, корчась от сдерживаемого смеха. — Разве тебе не было смешно? Цукино вдруг подобралась и, сжав кулаки, уставилась на пунцовую от смеха воительницу Марса: — Беги, Рей! Ох, беги! — угрожающе-медленно проговорила она и, утерев рукавом зареванное лицо, ринулась прямо на Хино, надеясь поймать шутницу и как следует надрать ей уши. Впрочем, месть не удалась: ситуация была не та, чтобы с воплями носиться по дому и устраивать ссоры из-за одного-единственного розыгрыша. Да и Эйс находился поблизости, что тоже в немалой степени охлаждало пыл воительниц. Усаги и Рей, помирившись, вернулись к Ами и Мако, что терпеливо ожидали под дверью комнаты. — Как бы мне ни было тяжело говорить это, — изрекла Ами со скорбным выражением лица, — но нам необходимо действовать. И чем скорее, тем лучше, ибо теперь каждая минута толкает Минако к пропасти. Время работает против нас, девочки. — А как быть с Эйсом? Я уже и так жду-не дождусь, когда смогу, наконец, покончить с этим! — в сердцах ответила Усаги. — Понимаю, что все очень плохо, но… — она запнулась и выдохнула с каким-то бессильным отчаянием, всплеснув руками. — Я поговорю с ним, — в своей привычной манере сообщила Мицуно, и Рей не преминула вставить свои пять копеек: — Почему именно ты? А не я или, скажем, Мако? — Потому, что вы можете сорваться и не совладать с эмоциями — а это будет подозрительно, — пояснила Ами. — Он может подумать, что мы что-то недоговариваем, и тогда пиши пропало. — Я поняла. Его, фигурально выражаясь, надо гладить по шерсти, как кота, — задумчиво выдала Мако, внимательно посмотрев на Мицуно. — Что ж, остается только уповать на твои врожденные способности к дипломатии, — добавила она спустя некоторое время. Ами кивнула и направилась в сторону гостиной, где Эйс сидел на том же месте, сжимая в руках чашку с остывшим чаем. Не моргая, он уставился в одну точку — очевидно, о чем-то размышляя. Кейто вздрогнул, когда Мицуно присела рядом с ним и несмело улыбнулась. — Как она? — тихо осведомился он. — Мне ведь все равно в ту комнату ход заказан, так ведь? Ами кивнула. Воцарилось неловкое, напряженное молчание, которое девушка все же рискнула нарушить своей небольшой, но продуманной речью: — Послушайте, мистер Эйс, вам лучше вернуться к себе домой. Вы устали и неважно выглядите. Я все понимаю, — Мицуно подняла руку, выставив ладонь вперед, предваряя возражения, готовые сорваться с языка парня, — Минако дорога вам несказанно больше, чем вы показываете окружающим. Вы любите ее, Кейто. Парень опустил голову. Ами попала в самую точку, и ему не осталось ничего иного, кроме как глухо ответить: — Люблю. — Тогда, — мягко продолжила Мицуно, — вы должны желать ей только счастья. «А вот тут можно поспорить, — подумал Эйс. — Адонис готов всем пожертвовать ради этого, даже собой; но Данбурит… Действия его тяжело назвать благими». А девушка тем временем продолжила: — Неужели вы не верите, что мы тоже желаем Минако всего самого лучшего? Как ее подруги, мы любим Айно, несмотря на все возникшие между нами разногласия… Какие бы причины ни двигали вами, Кейто — отступитесь, — Мицуно твердо взглянула в глаза Эйсу. — Этим вы докажете, что действительно любите Минако. Он кивнул, соглашаясь. Впрочем, Данбурит уже давно понял, что все потеряно. Еще до этого проникновенного разговора с реинкарнированной Амелией он перебрал в голове множество идей, касающихся проникновения в святая святых — комнату, где держали Минако. Идея с телепортацией была отвергнута темным Адонисом сразу же: воительницы не отходили от комнаты ни на шаг и, к тому же, частенько заглядывали к Айно, поверяя ее состояние. Если бы Данбурит рискнул объявиться там, то его неминуемо обнаружили бы: Минако вряд ли бы стала держать язык за зубами и выдала бы своего спасителя с головой каким-нибудь восторженным возгласом. И, даже если бы она не успела сказать и слова, все равно кто-нибудь из сенши мог войти в комнату, и тогда бы его темная демонская сущность была бы раскрыта. Подумывал он всерьез и об убийстве воительниц. Данбурит мог напасть внезапно и умертвить девушек; но кто бы дал гарантию того, что он сам остался бы в живых после своей отчаянной атаки? Убил одну — тогда остались бы еще трое, и тогда главе Темного Агентства точно не пришлось бы наслаждаться обществом Темной Венеры. В общем, с какой стороны ни подходил офицер к делу, все заканчивалось провалом. Наконец, Эйс принял решение. Он поднялся с места и произнес, скрепя сердце: — Хорошо, мисс Мицуно. Вы, несомненно, правы — все мы устали и нуждаемся в отдыхе. Я, пожалуй, навещу Минако завтра, — он накинул на плечи пиджак и направился к двери. Ами шла следом за ним. Пройдя мимо девушек, он кивнул им в знак прощания. Усаги отошла от подруг и тоже последовала за Эйсом — на правах хозяйки дома. Кейто поклонился Цукино, сухо поблагодарив ее за гостеприимство, и ушел, унося в сердце великую досаду. Едва дверь за Эйсом захлопнулась, девушки вздохнули свободнее. — Ну, пошли дела кое-как, — с облегчением произнесла Мако. — Зря ты, Ами, пошла учиться на доктора. Политика или юриспруденция выиграли бы несказанно, заполучив тебя в их славные ряды. Мицуно лишь потупилась и скромно улыбнулась. — Так, девочки, теперь шутки в сторону, — произнесла Рей. — Самое время войти всем вместе в комнату к Айно и провернуть то, что пора было бы сделать уже давно — очистить Минако от похоти. Мы не знаем, что она преподнесет нам на этот раз, поэтому прошу: не позволяйте себя смутить. Если понадобится, действуйте грубо, ибо это уже не наша Мина… — Хино судорожно вздохнула и передернула плечами. — И, Сейлор Мун… Ты наша последняя надежда. Забудь обо всем и просто помоги ей. Пожалуйста, — тихо закончила Мако. — Я готова, — с несвойственной ей твердостью заявила Усаги. В тот момент всем показалось, что глуповатую девчонку словно подменили — так сильно преобразилась Цукино в тот момент. На лицо ее легла печать спокойствия и уверенности — как и в тот раз, когда она раз и навсегда уничтожила Похоть. Девушка отдавала себе полный отчет в том, что ей предстоит применить Очищение в третий раз за сегодня — если считать исцеление Юшико и мистера Ямамото двойным. А уж то, как это потом скажется на ее физическом самочувствии, Цукино уже не беспокоило. Усаги сняла с платья брошь и, сжав в ее руке, начала: — Лунная призма… — Меркурий… — подхватила Ами. — Марс… — Юпитер… — ДАЙТЕ НАМ СИЛУ! — закончили все вместе, и холл дома Цукино озарился цветными всполохами, над которыми главенствовал чистый белый. Еще миг — и все четверо, облаченные в Сейлор фуку, подошли к двери. — Что-то там подозрительно тихо, — заметила Марс. — Ну что? По уже сложившейся традиции, я пойду первой. Она решительно открыла дверь и вошла. Не успели остальные и шага за порог сделать, как услышали гневные возгласы Рей и поняли, что по ту сторону их явно не ожидает ничего хорошего: — Это что еще за …?! — ввернула крепкое словечко повелительница огня. — Ты! Держи руки так, чтобы я их видела! И поднимайся! Живо, позорница! Фу, позор какой! Омерзение! — продолжала она распыляться, и девушки за дверью со страхом переглянулись. — Ну Ре-е-ей! — с развратными нотками простонала Минако. — Так, а вы чего стоите? Входите, мне помощь требуется! — полный раздражения голос Марс словно снял со всех оцепенение, и сенши, толкаясь, ввалились в комнату. Рей, не разводя излишних церемоний, рывком подняла с кровати Айно, которая лежала на разобранной постели в одном нижнем белье, и поставила девушку на ноги. — Стой смирно! — рявкнула импульсивная воительница, но Минако, похоже, не была расположена слушать ее приказы. — М-м-м, Рей, ты так сексуальна, когда злишься… — промурлыкала она и, обхватив Хино за плечи, попыталась коснуться своими губами ее. Но не тут-то было. В один миг пораженная похотью Венера получила такую увесистую оплеуху, что тотчас же отлетела в сторону. Она бы неминуемо упала, не подхвати ее Юпитер. — О-о-о, Мако, — вновь сладко проговорила Айно, — и ты здесь? Вы все здесь? Зачем? — Не для того, зачем ты, должно быть, подумала, развратница, — проговорила Юпитер, удерживая девушку спиной к себе, не давая вырваться. Но та даже и не делала попыток освободиться; вместо этого она принялась тереться спиной и пятой точкой о тело Кино, все так же продолжая мурлыкать и постанывать. — Усаги, поторопись! — в панике воскликнула повелительница грома и молний, пытаясь хоть немного отстраниться от озабоченной Венеры. — Очищающая сила Луны, помоги!!! — вновь был очерчен круг, вновь Сейлор Мун отдавала все свои силы на исцеление, подпитывая серебряный свет Очищения. Жезл дрожал в слабых руках, но воительница, закусив губу до крови, выдержала ровно до того момента, как Минако, судорожно выгнувшись дугой в сильных руках Мако, вдруг устало обмякла. Юпитер бережно подняла ее и перенесла на постель, аккуратно прикрыв девушку одеялом, а Сейлор Мун вновь вернулась в земную форму и, устало вздохнув, привалилась к дверному косяку, отчаянно ища опоры. Меркурий приобняла ее и потрепала по плечу, улыбаясь: — Ты молодец, Усаги. В ответ Цукино лишь слабо улыбнулась. С кровати вдруг донесся судорожный вдох — такой делают едва избежавшие утопления люди, когда над ними проводят реанимационные мероприятия по вентиляции легких. Все тотчас же напряглись и обратили свои взоры на Айно, что широко распахнула глаза, уставившись в белый потолок. Затем, привстав на локте, она обвела недоуменным взглядом всех присутствующих и, часто моргая, произнесла хриплым полушепотом: — Что я… Что вы… И тут девушку с головой накрыли воспоминания — абсолютно всё, начиная с того момента, как на горизонте появилась рыжая обнаженная девица и горящими фиолетовыми глазами. Кровь ударила Минако в голову, и мучительное чувство стыда затопило все ее существо. Это было настолько невыносимо, что на сапфировые глаза девушки навернулись слезы, и она, закрыв лицо руками, глухо пробормотала: — Пожалуйста… Оставьте меня одну. — Мина… — сквозь ком в горле проговорила Хино, сделав к подруге шаг, но та нервно, точно испуганный зверек, рванулась в сторону: — Нет! Не трогай меня, Рей, прошу! Просто уйдите… Подруги, переглянувшись, исполнили ее просьбу и тихо вышли прочь, прикрыв за собой дверь. Запирать Айно не стали, так как в этом больше не было необходимости. Они, расположившись на диванах в гостиной, молча следили за тем, как медленно ползет минутная стрелка, приближаясь к трем часам ночи. Тишина была настолько гнетущей, что Мако, наконец, не выдержала и негромко произнесла, разбивая затянувшееся молчание вдребезги: — Как вы думаете, чем она там занимается? — Ну, вряд ли тем же самым, чем и до очищения, — пожала плечами Рей, на этот раз не хмыкнув в своей привычной манере. — Все равно теперь закрытые двери в ее комнату всегда будут навевать на меня определенные ассоциации, — попробовала было отшутиться Усаги, но разрядить атмосферу так и не удалось — никто не выдавил из себя и тени улыбки. Цукино, измотанная донельзя сумасшедшим водоворотом событий, вздохнула, положила голову на плечо Ами и задремала… По прошествии некоторого времени Мицуно разбудила ее легким толчком в бок. — А?.. Что?.. — сонно пробормотала Усаги, подхватившись. Однако дремоту как рукой сняло, когда она увидела перед собой заплаканную и полностью одетую Минако. Девушки разом встали и подошли к Айно, окружив расстроенную до предела подругу плотным полукольцом. На лицах их читалось сочувствие, и для нее это было воистину невыносимо. Все они терпеливо ждали, пока Минако скажет им хоть что-то, и девушка не разочаровала их. Ей было просто необходимо высказаться — иначе бы не позволила совесть, колючим ежом свернувшаяся вокруг сердца. Девушка, не смея смотреть окружившим ее подругам в глаза, заговорила, тихо шмыгая носом: — Я… — хрипло произнесла она, фактически исповедуясь носкам туфель, — хочу извиниться перед вами за свое отвратительное поведение. Я причинила слишком много неудобств и создала каждой из вас огромное количество проблем. Особенно тебе, Усаги. Минако вскинула голову и посмотрела прямо в глаза опешившей Цукино. Та, прижав ладонь к груди, молчала, ожидая, что последует дальше. Уголок ее губ нервно подергивался, выдавая внутренние переживания девушки. — Никогда бы не подумала, что мне придется говорить это, но… я благодарна тебе за все, что ты сделала для меня, — Айно издала нервный смешок. — Да, я умею быть благодарной… Как оказалось, я много чего умею, — пробормотала она, вновь отводя взгляд, так как на глаза вновь предательски навернулись слезы. — Прошу прощения за неудобства. Я убрала в комнате, так что… Теперь ничто не должно напоминать вам всем, что я здесь когда-либо была, — закончила она и почтительно поклонилась. — Мина… — прошептала Ами, но Минако вновь шарахнулась в сторону, словно не желая, чтобы ее, оскверненной, кто-либо касался. — Я должна уйти, — выдавила Айно и попятилась к двери, опасаясь услышать просьбы остаться. И они все-таки прозвучали. — Тебе не обязательно уходить, — вымолвила Усаги, неловко улыбнувшись. — Ночь ведь… Останься с нами. — Нет! — практически выкрикнула Минако, закрывая лицо руками. Неужели они не в силах не понять, что ей попросту хочется сбежать, исчезнуть, скрыться с глаз долой?! Развернувшись, она бросилась ко входной двери и, распахнув ее, бегом выскочила наружу. Ночь встретила Айно пронзительным осенним холодом, остужая раскрасневшиеся от рыданий щеки. Девушка, обхватив себя руками, бежала вперед, не разбирая дороги и моля богов о том, чтобы никто из девочек не решился последовать за ней. Впервые за долгое время ей так захотелось увидеть маму… …Шел четвертый час двадцать третьего октября.