ДНК

— Ты совсем рехнулся? — сокрушалась Джо, глядя как брат прыгает по комнате на одной ноге, натягивая джинсы. — Сестрёнка, я тебя прошу… — Я — не таксист! И в извозчики не нанималась! — отрезала девушка, скрестив руки на груди. — Это у них сломался автобус! Они — люди обеспеченные, со своей компанией приехали, которая покрывает их расходы. Какого черта я должна пидрониться к ним и вызволять их «из беды?» — Потому, что там дети… — Да хоть Дональд Трамп! — всплеснула руками девушка. — Мне ровным счётом все равно! Я и так съехала от вас, чтобы не видеть эти рожи китайские! — Джоанна… — Что «Джоанна»? Что? Я уже кучу лет как Джоанна! Машину я тебе отдам, коль вещи уже перевезены и остались сущие мелочи. Но ехать туда самой… — Сестрёнка, успокойся. Они — мои друзья… — Это я и без тебя помню! — продолжила перебивать Адама Джо. — Я говорила тебе, что мне они не нравятся. И раз это твои друзья — так колупайся с ними сам, а меня не впутывай! Машину, повторюсь, я тебе дам… — Так в том и проблема, Джо! Ты забыла, что я не умею ездить на механике? — Адам, наконец, натянул штаны и ринулся к шкафу на поиск кофты. — А это уже не моя, а только твоя проблема, братик, — хмыкнула Джо. — Ты сам тогда выбор сделал, насчёт машины… — Зато ты у нас чуть ли не трактор водить умеешь, — парировал Адам, снимая с вешалки свитшот. — Я — то умею, а вот ты — нет. Так что езжай спасать своих друзей сам… Ты же как — то собирался уместить семь семей в папин микроавтобус? Можешь, кстати, папу пригнать из Нью — Йорка… Может, он успеет… — Не язви, — осадил сестру Адам. — Я уже договорился с Майком — он пригнал своё «маршрутное такси», — Адам махнул рукой в сторону окна. — Дебби тоже согласилась помочь и едет на своём минивэне… — Ну вот попроси Майка сесть за руль! Он умеет на механике… — Джо, пожалуйста… Неужели тебе настолько все равно? — Представь себе, — съязвила Джоанна. — Настолько. Я не хочу видеть твоих друзей. Я объясняла: мне они не нравятся. Почему я должна помогать людям, которые мне не нравятся? И потом, я заехала только потому, что мне нужно забрать свою коробку… — Сестренка, пожалуйста! — взмолился Адам. — Ты же не злая! И помогаешь людям! — Я? Не злая? А вот и проверим заодно… — Джо, пожалуйста! — Назови хоть одну причину, почему я должна туда ехать? — Потому, что ты любишь меня и Дебби… — Это не причина, Адам, — сказала Джо, демонстративно садясь на диван и кладя на стол ключи от машины. — Я не спорю. Я люблю тебя и Дебби. И если бы «Вам» понадобилась помощь, я бы помогла, но здесь другая история… У Адама зазвонил телефон. Юноша, чертыхаясь, глянул на экран и ответил, заговорив на непонятном для Джо языке. Фыркнув, девушка, прям в одежде, легла на диван и, потянувшись, взяла в руки игровую приставку брата, включив какую — то игру про Джеффа Убийцу и Слендерину. Вернувшийся в гостиную, где вольготно расположилась Джоанна, Адам чуть не застонал в голос. Ну почему сестра стала такой невыносимой? Почему упрямится? Почему не хочет помочь, хотя прекрасно знает, что на данный момент, она и только она может поехать на этой долбанной механике. Ибо все остальные машины — и Майковская и минивэн Дебби были с автоматической коробкой передач. — Джо, что нужно сделать, чтобы… — Смотри какой, — сестра перебила его и, с детским восторгом, сунула брату в лицо его приставку, с анфасом Джеффа Убийцы на весь экран. — Красавец не могу! — Неужели ты так сильно стукнулась о те камни головой? — Я потеряла память, братишка. Помни об этом… Точно! Мне и подавно же ездить нельзя! Я ж контуженная! Тем более никуда не поеду, — съязвила Джо, продолжая играть, под аккомпанемент страшных звуков, доносящихся из приставки. — Боже… Они там битый час уже стоят! А я все ещё здесь, — обреченно вздохнул Адам. — Так кто тебя держит, Адам? Руки в ноги, ноги в руки — встал и пошёл. Какие проблемы?.. Супер! Теперь за неё… — Джо высунула язык и, видимо, переключилась на другого игрового персонажа. Юноша, тем временем, взял ключи от машины друга и направился к двери. — Ты точно не… — На меня не расчитывай, — не отвлекаясь от приставки проговорила девушка, махнув брату рукой, чтобы он шёл туда, куда ему надо. — Удачной поездки! — Спасибо, — язвительно отозвался Адам, хлопнув дверью дома с противоположной стороны. Через минуту, Джо услышала звук мотора, что означало одно: брат уехал. Пожав плечами, девушка допрошла уровень и откинула приставку на другую сторону дивана, направляясь в свою комнату за вышеназванной коробкой. Взяв то, зачем пришла, Джо спустилась вниз и, поставив коробку на тумбу в прихожей, сунула в неё нос. Книги. По истории, архитектуре, реставрации и… Корейскому языку. Нахмурившись, она вытащила книгу из коробки и пролистала ее, находя в ней пометки. Сделанные ее почерком. Поскольку Адам пишет как курица лапой. А Дебби точно не училась по учебным материалам Джо. Черт возьми. Значит, она правда учила эту хрень. И писала рисунками, а не буквами. Больная. На голову. Что, в принципе, является правдой. Девушка кинула книгу по корейскому обратно в коробку и вернулась в гостиную, чтобы забрать свою сумку. Только взгляд зацепился за ключи. От этой проклятой машины. Девушка простонала и устало потёрла виски. — Я, конечно, ничего не поняла, но это какая — то херня, — сказала она самой себе, а мозг полностью согласился с ней, прекратив внезапную вспышку боли. Сплюнув, девушка схватила сумку и те самые ключи, проклиная про себя Адама, Дебби и все, что с ними связано. Про корейцев она тоже не забыла. Не забыла и про то, что Адам сказал ей, где стоит этот долбанный сломанный автобус. И не забыла дорогу туда, прикинув в уме, что если ехать переулками, она догонит брата и Дебби, если не обгонит их. И сердце пропустило удар, напоминая о том, что девушка не забыла про порядочность и «помощь ближнему». Зато забыла ту самую коробку, ради которой приехала в этот дом.

***

Юнги никогда ещё не был так рад увидеть две приближающиеся машины. А в них — Адама и Дебби. Которые остановились аккурат возле автобуса, из которого, по команде юноши стали выходить люди. В том числе и дети. — Господи, спасибо! — воскликнул Юнги, горячо пожимая Адаму руку. За ним последовали и остальные, наперебой рассказывая о том, что автобус сломался прямо по середине пути, и что менеджмент не смог срочно прислать за ними новый. — Давайте дети и ваши родители, которые их держат на руках, пусть садятся ко мне в машину, — сказала Дебби, после приветствия и представления семей группы BTS. Родители Тэхёна, вместе с его братом и сестрой, а также братьями и сёстрами остальных залезли в машину к девушке. — Остальные — ко мне… — сказал Адам, прикидывая, как ему разместить оставшееся количество народу в машине, только… — Эй, умники, а как вы детей без кресел везти собрались? — раздался знакомый голос из припарковавшийся около них машины, из которой вышла Джоанна. Открыв багажник, она достала три детских кресла и сунула их в руки Дебби, попутно закалывая волосы заколкой. — Ты приехала! — облегченно выдохнул Адам. — Не приехала, а прилетела. Куда ж я тебя, оболдуя, брошу? — проговорила Джо, рассматривая количество народу, присвистнув у себя в уме. — Если брошу, то только с обрыва…- голова снова разболелась так, что стало трудно стоять, но девушка смогла взять себя в руки и… — Добрый день. Меня зовут Джоанна, — произнесли ее губы прежде чем девушка успела подумать над фразой. Вырвавшейся против ее воли. На корейском языке. Тэхён и Юнги ошарашено уставились на неё, впрочем, как и все остальные. А мозг девушки продолжал «кипеть» дальше, напоминая, что корейцам нужно кланяться. Что, собственно, она и сделала… Только… — Джо! Джо! — послышались детские возгласы. И из машины Дебби к девушке подбежали… Мальчик и девочка, которых она, однозначно, видела раньше… Только вот где… Дети кинулись ее обнимать, а растерянная девушка, явно не зная, как на это реагировать, решила поднять глаза и… Встретилась взглядом с женщиной, держащей на руках маленького ребёнка, восьми месяцев от роду, который глядел на неё огромными для азиата карими глазами и улыбался… Ее улыбкой… — Мама, — внятно и четко сказал малыш. Сердце Джо больно ударило о ее грудную клетку, а сама девушка, кажется, забыла, как дышать. Она что? Похожа на его маму? Вряд ли. Она же не азиатка. Тогда почему у него улыбка твоя? — снова хохотнула над ней ее психика, махая на прощание ручкой. Бл… Только вслух она не могла этого сказать. Дети кругом. А ещё… Она повернулась к одному из брюнетов, отмечая про себя, что дети, скачущие вокруг неё похожи на него как две капли воды. Только девочка немного отличалась разрезом глаз и формой носа. И этот… Карапуз похож на него. И на неё саму одновременно. Что это значит? Она же не могла… Бинго, моя девочка, — приоткрыла дверь психика, посылая здравому смыслу воздушный поцелуй, и сваливая в закат. Вашу ж мать. Этот брюнет выжидающе смотрел на неё, словно что — то знал. И ей от этого взгляда становилось ещё больше не по себе. Равно, как и от взгляда второго. Только чуть в меньшей степени. Как чувствовала, что ехать не нужно. Долбанная механика. Обстановку разрядил водитель автобуса, который любезно напомнил о том, что им пора выгружать багаж, чем, собственно, и занялись мужчины. Джо, тем временем, приобняла детей, не понимая, какого хрена творит и говорит, мягко сказала: — Идите в машину. Потом поговорим… Дебби даст вам кресла… Тэквон, пожалуйста, не крутись. Мы на дороге. Бери Тэгёк и идите в машину, — согласно кивнув, мальчик подхватил девочку за руку и побежал обратно, крича что — то бабушке. А Джо перевела взгляд на ошарашенного Адама и такую же удивленную Дебби. Сама Джо была не то что в шоке. Она была по колено в шоке. Какого… Она с какого — то бодуна начала говорить по — корейски, который ещё час назад вообще не понимала, и не хотела понимать, если честно. Она откуда — то знает этих детей. Но этот. Самый мелкий… Черт знает, что творится. Найдя в себе силы отлипнуть от места, на котором стояла, Джо, не глядя на остальных, скомандовала Дебби руководить рассадкой, предлагая загрузить к ней в машину несколько человек и багаж. Блондинка, без вопросов, занялась этим, а сама Джо подошла к водителю автобуса и посмотрела вниз. На доски с колесиками. — Позволите мне посмотреть, — сказала она, не понимая, как давно стала такой вежливой. Удивленный водитель, кивнул, а Джо ловко легла на доски и скрылась под машиной. Тэхён, разбирая багаж едва сдерживался, чтобы не начать улыбаться как идиот. Она что — то вспомнила. По крайней мере, помнит детей. Или не она, а ее мозг. Только вот. Если она вспомнит, что произошло. Как ему жить дальше? Она же его никогда не простит. Он развернулся к автобусу, глядя как из-под него вылазит взъерошенная девушка, которая начала быстро что — то объяснять водителю, округлившему глаза и схватившемуся за голову. Тэхёна словно огрели тяжелым по голове. И это она жила с ним почти год, а он не видел перед собой ничего и никого, кроме себя? И иногда детей? Как? Как он мог этого не увидеть? Она же… Такая красивая. И такая… Не его… Что нужно исправить. И прям вот в ближайшее время. И если ее мозг пытался ее вразумить и вернуть ей воспоминания… То его… Не был таким невинным. Глаза жадно разглядывали ее фигуру в свободной чёрной футболке, заправленной в драные узкие джинсы. Пожирали, видневшиеся из - за подвернутых штанов, ее голые лодыжки, на правой из которых были надеты несколько цветных фенечек, подобно браслетам. За ее руками, которые помогали ей обрисовать причину поломки. Ее лицо… Такое европейское. И такое… Родное. И эти губы, которые она постоянно облизывала из — за потока слов, которые девушка выдавала. Которые поцеловать хотелось. Все это время, что он жил без неё. И сейчас хочется. До судороги хочется. Просто пипец как. А ещё лучше… Чтобы слышать и наблюдать, как она его имя произносит. Стонет, лёжа под ним. Или на нем. Как обнажает ровные белые зубы, улыбаясь только ему, или кусая его шею, оставляя на его теле свои метки. И он бы и слова не сказал. Увидеть ее тело, но уже без этой дурацкой одежды. Снова. Потому что тогда он ничего не увидел. Вернее, видел, но не помнит ни черта. Прямо как она сейчас. И ноги эти раздвинуть, закинуть к себе на талию, бёдра эти подхватить и… Касаться…

Гладить…

Целовать…

А потом… Повторить то, что было в номере того отеля, после их посещения бара, после чего, через девять месяцев родился тот до безумия сладкий, с двумя нижними зубами товарищ, и взять ее так, чтобы она не то что три года жизни, своё имя бы забыла. И помнила б только, как зовут его. И сам процесс бы запомнила… Она подошла к своей машине, садясь внутрь, ловко заводя ее. С ней сели Намджун, Хосок и семьи парней и Чонгука. Остальное место занял багаж. — Встретимся у отеля, — крикнула она, трогаясь с места и проезжая мимо Тэхёна, мысли которого, в отличие от его физической оболочки, были только рядом с ней. Возле неё.

Вокруг неё.

Но есть проблема. Такая, что не только его мысли крутились вокруг Джоанны. Тэхён посмотрел вбок. Так и знал. Юнги тоже думал. И не о чем — то абстрактном, а конкретно. О ней. О том же самом, о чем и Тэхён. Только Юнги, в отличие от Тэхёна все для себя решил и признался себе в том, что…

Любит.

Ее.

А что Тэхён?

Сердце юноши снова пропустило удар, будто отвечая на его вопрос.

А что Тэхён?

И Тэхён тоже… Что «тоже»? Башкой поехал… Только ехать надо не башкой. А в отель. А для этого, нужно пройти с Чонгуком, который потянул его за рукав к машине Адама. Почему он не с ней? А с Адамом? И это «мама»… Он думал, что… Нет. Это не все. Да и как может быть «все», если мать Тэхёна сама лично постоянно показывала фото Джоанны младенцу. А Дэхён узнал ее. Даже после того, как она сменила имидж. Дети же рождаются от большой любви? Тэквон и Тэгёк — да. Но… Он теперь не уверен. Только сердце кричит о том, что от действительно большой любви родился в итоге только Дэхён. А Тэхён пока этого не осознал. Вернее, отказывался осознавать это сейчас. А вот Юнги осознал. И понял, что…