Арка четырехсотлетия

Утро началось с обманчивого спокойствия. Лес, раскинувшийся за пределами особняка Варии, казался почти сказочным: вековые дубы переплетались кронами, создавая живой изумрудный шатер, сквозь который пробивались острые, как иглы, солнечные лучи. Воздух был наполнен ароматами хвои, прелой листвы и диких трав. Но для Бельфегора эта прогулка была сродни пытке. — Ши-ши-ши… Вонгола, ты можешь перестать так светиться? Ты привлекаешь внимание всех белок в этом лесу. Принц привык работать в тени, а не в лучах прожектора, — Бел раздраженно поправил лямку сумки, которая неприятно натирала плечо через тонкую ткань свитера. Он намеренно прибавил шагу, перепрыгивая через поваленный, поросший мхом ствол дерева. Каждое движение отдавалось тупой болью в ребрах, напоминая о недавней пощечине Скуало, но Бел лишь сильнее сжимал зубы. — Это не я свечусь, Бел, это твое восприятие мира слишком мрачное, — Джотто шел следом, и казалось, что лесные заросли сами расступаются перед ним. — И, кстати, ты снова пропустил поворот. Нам левее, к старому тракту. — Принц не ошибается, Принц расширяет горизонты! — огрызнулся парень, резко меняя курс. — И вообще, прекрати дышать мне в затылок. Я чувствую твою Интуицию кожей, и она меня бесит. Она жужжит, как рой обозленных ос. — Моя Интуиция просто подсказывает, что ты голоден и злишься на весь мир из-за своей новой прически, — поддел его Примо. Он замолчал на мгновение, прислушиваясь к щебету птиц. — Удивительно, как мало изменился этот лес за столетия. Те же запахи, та же тишина… — Ши-ши-ши! Моя прическа — это символ того, что я больше не слушаю скучных стариков из прошлого! — Бел споткнулся о корень и едва удержал равновесие. — И не смей сравнивать меня со своими Хранителями. Я — офицер Варии, а не музейный экспонат в кружевах! К вечеру лесная идиллия окончательно рассыпалась. Небо внезапно затянуло тяжелыми, свинцовыми тучами. Ветер превратился в ледяные порывы, а затем обрушился ливень — настоящая стена холодной воды. За считанные минуты лесные тропы превратились в скользкое глиняное месиво. Свитер Беля промок насквозь, став тяжелым и липким. — Проклятье… — прошипел Бел, ежась. — Принц не нанимался работать в режиме аквариумной рыбки. Вонгола, если мы сейчас не найдем крышу, я прирежу тебя просто ради того, чтобы согреться в твоем Пламени! — Впереди небольшой городок, — Джотто указал на огни сквозь пелену дождя. — Там есть отель. Переждем ночь. В таком состоянии ты не сможешь даже нож прямо метнуть. Когда они, промокшие до нитки и злые, ввалились в единственный отель, портье испуганно пролепетал: — Простите, господа… Фестиваль урожая… Остался только один номер. Сьют «Лебединая верность» для новобрачных… — Бери, — отчеканил Джотто, кладя на стойку купюры, пока Бел набирал воздуха для вопля. Когда они открыли дверь, в нос ударил приторный аромат клубники. Комната была залита вызывающе-розовым светом. На полу были рассыпаны лепестки роз. Посреди комнаты возвышалась огромная кровать под белоснежным балдахином с двумя лебедями из полотенец. Но финальным аккордом стал прикроватный столик: там, на кружевной салфетке, лежали две упаковки презервативов и тюбик смазки. Бел замер. Его лицо сначала побелело, затем покраснело, а потом стало синеватым. — Ши-ши… ши… Это что?! Вонгола, скажи мне, что это твоя иллюзия, или я сейчас устрою здесь кровавую свадьбу, где единственным трупом будешь ты! — Какая... трогательная предусмотрительность, — Джотто едва сдерживал хохот. — Смотри, Бел, лебеди. Очень символично. — Символично чему?! — Бел швырнул мокрую сумку прямо в лебедей, разрушая их идиллию. — Я сплю в ванной! В раковине! Где угодно, но не здесь! Джотто тем временем достал смартфон. — Кому ты там пишешь, старик?! — подозрительно прищурился Бел. Вместо ответа Джотто сделал резкий шаг вперед. Прежде чем Бел успел среагировать, Примо нахально обнял его за талию, прижимая к своему боку. — Ты что творишь, хмырь?! — взвизгнул Бел, полыхая лицом. — Ши-ши-ши, Принц, — передразнил его Джотто, поднимая телефон. — Улыбнись для истории. Раздался щелчок камеры. На фото получился величественный Джотто, который уверенно обнимает за талию яростно красного, взъерошенного Беля на фоне розовых рюшей и столика с презервативами. Джотто в общий чат: «Джи, не волнуйся, мы устроились с комфортом. Бельфегор в полном восторге от сервиса будущего, хотя и стесняется. Тут очень заботятся о потребностях Хранителей. Ночь обещает быть жаркой. Помолись за нас!» Реакция в чате посыпалась мгновенно: Джи: — «ПРИМО, ТЫ СОВСЕМ С УМА СОШЕЛ?! ЧТО ЭТО НА СТОЛЕ?! Я ВЫЕЗЖАЮ! ПОЧЕМУ ТЫ ТАК ДЕРЖИШЬ ЭТОГО МАЛЬЧИШКУ?!» Кнакл: — «Я буду молиться за ваши души экстремально! Презервативы — это ответственный подход. Экстремальное благословение этой паре!» Алауди: — «Я взял наручники и ордер. Джотто, ты удивил меня. Я задержу вас обоих за нарушение моральных норм». Деймон Спейд: — «Ну-фу-фу... А я всегда знал, что Ураганы — самые пылкие натуры. Фото — шедевр!» — ТЫ ПОСЛАЛ ЭТО ДЖИ?! — Бел наконец вырвался, отпрыгивая на три метра. — Я ТЕБЯ УНИЧТОЖУ! Ши-ши-ши! Сначала Скуало с пощечиной, теперь ты со своими обнимашками! Джотто невозмутимо убрал телефон. — Бел, аккуратнее, ты наступил на лепестки роз, — заметил Примо, уворачиваясь от летящей в него подушки-сердца. — И не кричи, за дверью могут подумать, что мы уже начали программу вечера. — Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ! — Бел сорвал балдахин, запутавшись в шелке. — Вонгола, я превращу твою жизнь в кошмар! — Поздно, Бел, — Джотто присел на край кровати. — После этого фото ты официально — моя самая большая головная боль. А теперь иди в душ, пока не превратился в сосульку. Я закажу ужин. Надеюсь, в меню нет клубники. Бел, пылая от ярости, скрылся в ванной, громко хлопнув дверью. А Примо, глядя на лепестки на полу, тихо рассмеялся. Кажется, эта миссия стоила того.