Халява, приди!

Выходной в воскресенье проходил не спеша и скучно. Я либо бездельничала, слушая музыку в плеере и лёжа на кровати, либо сидела в Интернете, либо делала примерную распланировку моей будущей курсовой работы в тетради по какому-то предмету, что шёл ещё в прошлом семестре. Просто много листов осталось не исписано, и вот я исправляла эту оплошность. А к вечеру в дверь позвонили, и какого же моё было удивление, когда я увидела родителей. Эти негодяи обещали приехать в конце следующей недели! Впрочем, чего это я возмущаюсь, когда мне привезли сувениры и подарки с очередной поездки по работе. Магнит с надписью «Екатеринбург» я быстро прицепила на холодильник, а затем, пока родители устало распаковывали сумки в зале, поставила чайник, нарезала помидорчиков, огурчиков, сыра, колбасы, хлеба, затем красиво всё это разложила по тарелкам, а тарелки расставила на столе, с ними и кружки. В момент, когда чайник вскипел, на кухню зашёл папа. Мой папа — это сорока пяти лет мужчина высокого роста. Когда он был помоложе, у него были густые чёрные кудрявые волосы, но с возрастом тёмные волосы наполовину окрасились сединой. Конечно, было жалко, что такую восхитительную черноту волос тронул бело-серый цвет, но и в то же время мы с мамой, да и многие родственники, отметили, что папе так даже идёт. Телосложением папа был хорош, несмотря на года и на то, что спортом он, в общем-то, не занимался. Бабушка и вовсе говорила про папу, что он худой больно. Но это же бабушка, ей лишь бы накормить всех нас тощих, причём меня с папой в первую очередь. — Дочка, — папа приветливо улыбнулся и крутнул в руках каких-то два пакета, — мы тут с мамой привезли много еды! Сладостей вообще тьма-тьмущая! Потом у стоматолога будем дружно лечиться от кариеса. — Ого! Да вы, наверное, магазин ограбили? — шутя спросила я, заглянув в пакеты, а потом я забрала их у папы и вытаращила глаза. — Такие тяжёлые… — прохрипела я нарочито, и папа тихонько засмеялся. — Ставь на стол, что приглянётся, — щёлкнув языком, наш глава семейства подмигнул мне и с улыбкой покинул кухню, чтобы оповестить маму о том, что стол накрыт. Я в это время вытащила из одного пакета целлофановый пакет, который чудом не лопнул от такого количества разного чая. Не развязывая узел, мои глаза тщательно изучали этикетки заварных пакетиков в надежде отыскать любимые. — О! Вот, ещё тот… Хм, этот ещё… — Геля, ты как его ещё не раскрыла? — послышался усталый женский голос. Я обернулась на него и улыбнулась. — Терпение железное. — У тебя-то? — мама усмехнулась и прошла к своему месту за столом, где она обычно всегда сидела. Мама моя была шатенкой, но волос у неё был прямой, в отличие от меня; не сказать, что стройная, животик небольшой был, но со спины — просто минус лет так двадцать. А если мама иногда по настроению наденет джинсовую юбку, длинной до колен, или же платье, так её и вовсе принимают за сестру старшую. Люба в этом мне завидовала, а я всё завидовала маме, что к ней парни знакомиться идут, а ко мне – нет! — Так, уже довольно поздно, перекусываем и спать! — сказал папа, мы с мамой дружно согласились. — Ангелина, а как твоя курсовая работа поживает? — мама с усмешкой и интересом посмотрела на меня. — В процессе, — ответила я. — Не начинала, да? — Начинала! — возразила я. Ну ведь начала же. — Ну-ну, — с улыбкой мама допила свой чай и, убрав со стола, оставила на меня посуду, а сама с папой отправилась в спальню. Хотела я или нет, а всё ж посуду я помыла, потому как получать люлей от мамы желания не было. А потом я тихонько прошла в свою комнату и, переодевшись, улеглась спать. Утром я пробудилась с будильником, который живо отключила, несмотря на дремоту — боялась разбудить родителей. Далее я кое-как встала, оделась, привела себя в порядок, перекусила каким-то пирогом, что привезли родители, и умчалась на практику. Погодка на улице стояла прохладная, но уже кое-где виднелись набухшие почки на ветвях деревьев, что меня радовало и придавало некоторой бодрости и хорошего настроения. Казалось, в воздухе царил аромат наступающей весны. Вскоре я добралась до здания института, зашла внутрь и поспешила на четвёртый этаж. Отчего-то про себя мне стало неловко перед Любой — ушла вот так, не предупредив, хотя в то же время меня настораживало то, что подруга сама мне не позвонила. Обычно она достаёт меня своими частыми звонками, а тут тишина. Гробовая. Звучит жутко, но это так. «Она тут?» — задалась я вопросом, приближаясь к двери серверной комнаты. Неуверенно рука легла на ручку и дёрнула вниз, открывая дверь. Тут же на меня устремились сонные взгляды Любы, Олега и хитрые зелёные — Кирилла Филипповича. — Всем доброе утро! — бодро сказала я, в ответ двое первых вяло покивали, махнув рукой, а сосед мой аж духом воспрял: поднялся со своего стула и крадучись стал приближаться ко мне. Удивление и непонимание в глазах одногруппников было не передать. Хотя я и сама ни черта не соображала. Стояла солдатиком и хлопала ресницами. — Виногра-адова, я тебя уже заждался прям, — начал лукавить Орда, и тут я вспомнила, что не заполнила всю ведомость. — Ой… — только и сказала я, а потом попыталась сбежать, но надо ж было такому случиться — меня схватили за ворот куртки и протащили внутрь комнаты, когда одна моя нога была уже за её пределами. — Куда собралась? — Ой-ёй! Ладно! Помню! Сделаю! Честно! — запричитала я, понимая, что этот гад одержал уже в который раз надо мной победу. Усадив меня на своё место, Кирилл достал из своего дипломата файл с листами, ручку и потом протянул мне, торжественно пропев: — Вручаю! То, каким счастливым было его лицо — ни словами сказать, ни пером описать, ни матом. Так хотелось треснуть! Но нет, это же мой сосед, преподаватель и спаситель в одном лице. — Вы меня загонять решили, да? — в ответ парень ухмыльнулся. — Чёрт… Грустно вздохнув, я сняла куртку, перекинула через спинку позади себя и с неохотой принялась заполнять эту ведомость, в то время как Орда достал ещё какой-то журнал и попросил кого-то из двоих собрать подписи по определённым кабинетам. Так как желающих не было, брюнет отдал Олегу журнал и отправил выполнять задание, а сам вытащил из рюкзака неподалёку ноутбук, включил его и уселся неподалёку от меня. Пусть я не видела Любу, так как была повёрнута к ней спиной, но затылком чувствовала на себе чей-то взгляд. Во мне не было ни капли сомнения, что это Шевченко сверлит меня взглядом. Наверняка она не понимала, что происходит между мной и преподавателем, и я сейчас, заполняя ведомость, думала, что бы сказать по этому поводу. Правду говорить не хотелось. Мало ли какие последствия будут. «И что я скажу?» — я так сильно задумалась над этим вопросом, что застыла и перестала заполнять ведомость. Я была будто в какой прострации, пока меня не стукнули ручкой по макушке. — Не отвлекайся, — сделал замечание мой соседушка, и в своих мыслях я душила его. — Кирилл Филиппович, — внезапно раздался голос Любы, и моё тело отчего-то окутала дрожь, — а что вы так строги к Ангелине? — Провинилась, — ох, как я сейчас молилась, чтобы он не рассказал лишнего, — не заполнила в ту пятницу ведомость. — Чего-то вы не договариваете… Геля от вас бежать хотела, словно вы предупреждали её… — договорить брюнетка не успела из-за внезапной речи Орды: — Ты слишком навязываешься, — парень хмуро смотрел на влюблённую в него практикантку. Ненадолго я отвлеклась от своей работы и исподтишка глянула на соседа, а потом и на подругу. Та, казалось, вот-вот заплачет. У меня при виде такой картины болезненно сжалось сердце. Заметив на себе мой взгляд, брюнетка опустила голову так, что теперь волосы прикрывали её лицо, а затем она медленно развернулась и покинула серверную. Дверь громко хлопнула. Я печально вздохнула, Кирилл без настроения уставился в экран ноутбука, цокнув языком. — Твоя подруга действительно испытывает ко мне так называемую «любовь»? — с хмурым выражением лица парень взглянул на меня своим уставшим зелёным взором, я в ответ пожала плечами. — Вроде да… — Подруга и не знаешь, что творится с этой? — Она… Говорила о том, что вы ей нравитесь… Но это было давно, когда практика только начиналась… — было совестно, что я вот так разбалтываю. Может, не стоило, а я так опростоволосилась. — И вообще, она как-то отдалилась от меня… — Ясно, — только и произнёс в ответ Орда и шумно выдохнул. Через пару минут он вернулся к своей работе, пока я отпросилась поискать подругу. Не могу сказать, что я сильно беспокоилась за неё, как прежде, скорее эти поиски были из-за слова «надо». В голове держалась мысль, что мы всё-таки знакомы не первый год и считаемся лучшим подругами, только вот я никак не могла понять ту отстранённость в сердце, которая тихонько выстроилась высокой стеной между мной и чувствами, которыми я так дорожила к Любе. Где-то внутри меня была какая-то тревога, опаска, что так нельзя, это неправильно, но ничего с этим поделать я не могла. Не зная, где искать девушку, я решила позвонить ей, но она упрямо не отвечала или сбрасывала. «Вот же!» — вверх взяло негодование: ну какого чёрта ты творишь? Сложно ответить? Фыркнув, я ещё раз набрала (раз в пятый уже точно) номер подруги, как вдруг услышала знакомый рингтон из дамской комнаты, мимо которой как раз проходила. В этот же миг гудки на моём телефоне прервались, как и музыка за дверью. Тогда я со всей решительностью резко распахнула дверь и увидела перед собой заплаканную и перепуганную Любу. — Геля… — прошептала она, а потом скорчила сердитую мину и громко, чётко сказала мне покинуть помещение. — Нет уж, — я хмуро посмотрела на неё исподлобья, сложив руки на груди, — я никуда не пойду. — Прекрасно, — буркнула Любочка, шагнув на выход. Я попыталась как-то остановить её, но девушка физически была крепче меня, поэтому ей не составило труда оттолкнуть меня от себя и выйти из туалета. Я же, не думая, что подруга меня вдруг оттолкнёт, влетела в стену и хорошенько ушиблась плечом. Стиснув зубы и зажмурив глаза, я осторожно коснулась левого плеча. В горле застрял ком вскрика, а на глазах навернулись слёзы. — А-а-а… — тихонько, насколько можно было, протянула я, стараясь взять себя в руки. — Да что за чертовщина? Облокотившись спиной о стенку, я некоторое время так постояла, приходя в себя. Когда же я почувствовала, что боль отступила, я с облегчением выдохнула и подошла к умывальнику, где умыла своё лицо. В левой руке были неприятные ощущения, какое-то покалывание, а в плече отдавало пульсацией. Поморщившись, я легонько коснулась плеча, а потом отдёрнула руку из-за боли и, качнув головой, вышла из дамской комнаты. В серверную я возвращалась не спеша. Все мои мысли были заняты одной Любой. Крутилось куча вопросов. За размышлениями я не заметила, как дошла до нужной двери. Войдя внутрь, я увидела брюнетку, сидящую, как обычно, в углу возле стола, и работающего за ноутбуком Кирилла. Вдобавок здесь было ещё трое человек, работающих в серверной. Я, как ни в чём не бывало, прошла к компьютеру, за которым обычно работал мой сосед, и принялась заполнять в электронном виде ведомость с оценками. В помещении не было слышно, как обычно, наших с Любой разговоров, зато сотрудники между собой обсуждали какое-то новое поступающее оборудование в институт и советовались между собой о каких-то программах, что лучше, что хуже. Я же погрузилась с головой в это заполнение ведомости, что ничего не замечала вокруг, в том числе и то, что подошло время идти домой. Люба колебалась перед уходом: видимо совесть в ней заговорила, но я отмахнулась и с постной миной сказала, что не хочу и завтра мучиться с этими оценками, так что останусь и доделаю. Кирилл Филиппович пристально с подозрением смотрел на меня, а Люба, слабо улыбнувшись, попрощалась со всеми и покинула комнату, а я вернулась к порученному мне заданию. Я, конечно, могла по-быстрому завершить, — оставалось совсем немного — но из-за нежелания идти с подругой вместе домой, я не спеша стала доделывать задание. Где-то через минут десять я закончила свою работу (хотя по сути она была Кирилла Филипповича) и стала собираться домой. Как назло, когда я надевала куртку, то неосторожно повела себя с плечом и неожиданно для всех, и для себя в том числе, громко вскрикнула от боли. Присутствующие посмотрели на меня с немалым испугом. — Виноградова, ты чего? — Кирилл смотрел на меня, изогнув брови в вопросе, с удивлением. — Да… Потянула тут… — соврала я, что не ускользнуло от преподавателя, в глазах которого читалось недоверие. — М-да? — сложив руки на груди, парень откинулся на спинку стула, я кивнула головой и натянуто улыбнулась. От этого Кирилл Филиппович с ещё большим подозрением взглянул на меня. Я же аккуратно постаралась просунуть левую руку, но тут он мне пришёл на помощь и помог надеть куртку. — А наш Кирилл Филиппович не может смотреть на то, как страдает женский пол, да? — усмехнулся один из сотрудников, на что Орда улыбнулся и сказал: — Было б довольно грубо проигнорировать возникшую на пути перед девушкой беду. — Ну да, ну да. — Спасибо, — промямлила я, хватая свою сумку. — До свидания! — громко произнесла я напоследок и вышла из кабинета. По пути в коридоре я встретила парней, которые несли в своих руках системники. Сказав, что уже можно идти домой, я бросила на прощанье им «пока» и поспешила дальше домой. А дом встретил меня ароматными запахами еды. В квартире пахло котлетами, блинами. Я обрадовано крикнула с порога: «Я дома, родня!» и только разулась, как в коридор выбежала мама, сказала мне «привет» и тут же с ходу сообщила, что надо выбросить мусор и сходить в магазин. У меня чуть глаз нервно не задёргался. — Мам, ну ты вовремя, — заканючила я в недовольстве, обуваясь обратно, на это она пожала плечами и хитро улыбнулась. — А хочешь, открою одну страшную тайну? — заговорила мама загадочным голосом, и я вяло кивнула в знак согласия. — Мы родили тебя для того, чтобы ты мыла посуду и когда возвращалась откуда-то домой, то сразу же, стоит тебе наполовину раздеться, отправить вынести мусор или сходить в магазин. — Не сомневаюсь в правдивости твоих слов, мам, — я окинула шатенку с ног до головы и взяла в руки чёрный пакет. — Что домой купить? — на мой вопрос мама незамедлительно достала из оранжевого махрового халата сложенную бумажку. Да она тут конкретно приготовилась к моему приходу, как я посмотрю! — Вот здесь всё написано. Ну, а теперь давай, иди уже! — Нормально! Дочь родную выгоняют! — усмехнулась я, а мама с улыбкой закивала и вытолкала меня за дверь. «Поражаюсь я с этой женщины!» — поправив сумку на плече, я поспешила выполнять домашние поручения. Выбросив мусор, я чуть ли не побежала в магазин — очень хотелось кушать, а дома, если нюх меня не обманывал, были котлетки, а раз котлетки, то к ним либо макароны с подливой, либо картошка. «М-м-м! Кушать хочу!» — с этой мыслью я забежала в магазин, схватила корзинку, развернула список и направилась заполнять корзину нужными продуктами. Бродила между стеллажами я не так долго, что неимоверно радовало. Но не радовала большая… Нет! Громадная очередь к кассе. Во мне кипела злость: почему из десяти касс работают только пять? И то, пятая стала доступна только пару минут назад. — Ну надо же, — услышала я за спиной знакомый голос и резко обернулась, — привет ещё раз, Ангелина, — и снова эта усмешка. — Кирилл Филиппович? И я рада вас видеть, — улыбнулась я. — Закупилась ты, конечно, на месяц, — сказал парень, кивнув на мою корзинку, а я замотала головой, смеясь. — Родители приехали, — объясняла я, — мама с порога отправила в магазин вот. — О, — брови брюнета в изумлении изогнулись, — это когда они приехали? — Вчера на ночь глядя. — Вот, Ангелина, познакомлюсь я с твоими родителями, и попробуй мне только хоть одну пару прогулять. Моему возмущению не было предела: да как он смеет? Мне и так шаг влево, шаг вправо — расстрел, а тут ещё он. Ведь хватало мне вполне родительской опеки, так прибавилось наказание. Не дай Бог ещё этот сосед что-нибудь выкинет. — Чувствую себя как на минном поле, — вздохнула я. За разговором подошла моя очередь и теперь я складывала все свои покупки в пакет, после чего расплатилась карточкой и стала ожидать соседа. У того в корзине была пицца, пара булочек, кофе, сахар, пиво. Когда Орда расплатился за покупки и отошёл от кассы, я ехидно так произнесла: — Ага-а, балуемся пивом на работе значит… Брюнет с невозмутимым выражением лица стал отнекиваться, а потом пояснил, что это для системного администратора Серёги. — Вот бессовестный, — сказала я. Тут неожиданно брюнет протянул руку. — Давай пакет. — А? Ой, да всё нормально! — было жутко неудобно перед парнем, но тот был упрям и он нагло забрал у меня пакет с продуктами. — Кирилл Филиппович! Правда, не стоит! — Поздно, — спокойно ответил сосед. — Пойдём. — Да вас там, наверное, заждались в серверной, — старалась я как-то мягко отказаться от помощи. — До обеда есть ещё полчаса, я за это время успею проводить тебя и дойти до института, так у меня ещё и лишние минут пять останутся, — мягко улыбнувшись, Орда направился на выход, я за ним. — Что случилось между тобой и Любой? — на полном серьёзе спрашивал Кирилл. Потупив голову, я честно ответила, что и сама не понимаю, что между нами творится. — Почему-то кажется, что теряю я подругу, но вот почему — не понимаю, — хоть и сказала я так, на самом деле я предполагала, что это возможно из-за него. Но не буду же я ему всего рассказывать. — Ну, не переживай, — попытался приободрить меня сосед, — прояснится всё, помиритесь обязательно. — Думаете? — Конечно, — кивнул он и обворожительно улыбнулся, отчего у меня на душе разлилось тепло, и я поверила его словам, словно они были волшебные: как сказал, так и случится. В скором времени мы дошли до многоэтажки, где проживали. Кирилл вызвался проводить меня до самой двери, пока я в мыслях со страхом представляла, как будет шокирована мама — ни с того, ни с сего и с парнем. А что будет, если она прознает, что он наш сосед, мой преподаватель — вообще страшно представить. И вот, стоим у двери. Брюнет смело нажимает на звонок, в доме раздаётся свиристель, а затем приближение шагов к двери. Моё сердце ухнуло куда-то вниз, когда дверь отворилась и на пороге предстала мама. Позади неё стоял папа. Оба сначала улыбались, а потом их радостные лица сменило небывалое изумление. — День добрый, — поприветствовал их бодро Кирилл. — Да, здравствуйте, молодой человек, — всё ещё пребывая в удивлении, произнесла мама, осматривая парня с головы до ног. С непониманием она потом уставилась на меня и только хотела что-то сказать, но её опередил Кирилл: — Меня зовут Кирилл. Я ваш сосед и по совместительству преподаватель в институте, где учится ваша дочь, — пояснял он. — Ангелина сейчас проходит практику в серверной, вы, наверное, об этом знаете? — родители неуверенно кивнули в ответ. — Ну вот, я там инженером работаю. А в следующем году буду преподавать предмет один группе, где ваша дочь учится. — Приятно познакомиться, — отошёл, наконец, от шока папа и приветливо улыбнулся, пожав руку нашу соседу. — Так что же это? Теперь нам есть, кому доверить слежку за учёбой дочери? — глава семейства с усмешкой посмотрел на меня, а затем на преподавателя. — Не-ет… — жалобно простонала я, хныкнув, с чего взрослые дружно рассмеялись. — Кирилл Филиппович! Вы — предатель, — фыркнула я и с вызовом посмотрела на парня, который пожал плечами. — Не понимаю, о чём ты. — Ой, может, зайдёте, Кирилл? — приглашала мама Орду в дом. — Увы, не могу, вот-вот начнётся обеденный перерыв, а продукты у меня, — отказывался он, показывая в знак доказательства пакет, в котором были продукты, купленные им. — А это ваше, — брюнет протянул отцу второй пакет. — До свидания, рад был познакомиться со своими соседями, — улыбнулся брюнет радостно. — И мы были рады, — улыбнулась в ответ мама, а папа кивнул в ответ, заглядывая в пакет. — До свидания! — Заходите к нам, — добавил напоследок папа, за что я была готова его придушить, а затем добавил Кирилл: — Обязательно! — вот тут я вообще чуть под землю не провалилась. Зайдя в дом, я осторожно сняла куртку, думая о том, какой насыщенной оказалась первая половина дня. «Ещё и сосед выдал такое… О чём он вообще думает?» — покачав головой, я прошла на кухню, совсем забыв о том, что мой телефон стоит на беззвучном и закинут далеко в сумку. Я и подумать не могла, что где-то в другой квартире будет сидеть брюнетка и ждать ответа на свои звонки.