Халява, приди!

Пустота. Она приходит нежданно-негаданно тогда, когда тебе кажется, что весь мир обрушился, когда уже нет сил после каких-либо обстоятельств улыбаться, смеяться, радоваться по-настоящему. Да что там — даже грусти нет и слёз. Опустошение. Словно кто-то выпил все твои эмоции, оставив равнодушие ко всему и подсунув умение фальшиво выражать свои неискренние чувства. Хоть ту же радость. Я уже который день ходила опустошённой. Я была такой уставшей… Ничего не хотелось: ни что-либо делать, ни говорить. Ни на что не было желания. А если уж и приходилось что-то делать, то выполняла я это с большой неохотой. Было так лениво. Мои родители всё пытались узнать, что же со мной случилось, хотя я, кажется, в тот вечер, когда кричала о двоих парнях, всё сказала. Больше мне добавить было нечего, да и не к чему. Я считала, что лучше родителям не знать всего, что произошло за какой-то месяц, какой дурдом творился в моей жизни. Постепенно мама с папой оставили меня в покое, но иногда напоминали, что готовы выслушать, всё же они родители и имеют право знать, что у их чада творится. «Да я и сама справлюсь. Всё в порядке», — успокоила их я тогда, наконец. По крайней мере, допросов с пристрастием мне больше не устраивали. На том спасибо. Дни мои протекали долго, вяло, скучно, однотипно. Серо. С Кириллом я почти не пересекалась, а если уж и виделись, то лишь когда отец обращался к нему за помощью, и парню приходилось идти к нам домой. Я со всем равнодушием здоровалась с преподавателем и уходила заниматься своими делами. Иногда во мне, несмотря на равнодушие, пробуждался маленький интерес: а что чувствует Кирилл? Но это любопытство быстро потухало, как и возникало. Вновь мною потом владело спокойствие. Было всё равно. В очередной день на выходных Кирилл вновь пришёл по приглашению отца, который перед тем, как уехать на работу с мамой, решил просто посидеть с соседом. Мужчины сидели на диване в зале, как обычно, пили чай с пирогом, который приготовила мама. Я же находилась в своей комнате, лежала на кровати и слушала голоса, доносящиеся с зала. Слушала, слушала, пока не надоело. В этот миг в голову постучалась гениальная идея: пойти и прогуляться. Тем более, что на улице хорошая погода. — Решено, — держа в голове эту мысль, я поднялась с постели и подошла к шкафу, откуда достала тёмно-синие облегающие джинсы, белую водолазку. Надев эти вещи на себя, я достала вязаный кардиган фиолетового цвета и накинула поверх водолазки. Решив, что такой прикид вполне пойдёт для недолгой прогулки в тёплую погоду, я быстро причесалась, схватила сумку, куда закинула свой телефон, и спокойно покинула свою комнату. В зале меня встретили удивлённые взгляды. — Ангелин, ты куда собралась? — с улыбкой и интересом во взгляде спросила мама, перекинув кухонное полотенце через плечо. — Гулять, — бросила я, поправив сумку в руках. Кирилл искоса взглянул на меня. На миг мне показалось, что в зелёных глазах вспыхнул гнев. Но, возможно, именно показалось? Ну, заморачиваться по этому поводу я не стала. — А с кем? — поинтересовалась мама. — Сама. Просто воздухом подышу. — Будь осторожна, — строго произнёс Кирилл, что для меня было неожиданным: он ничего мне не говорил с того дня. — Благодарю за Вашу заботу, Кирилл Филиппович, — хмыкнула я и развернулась прочь на выход подальше от него, потому как сердце подозрительно ёкнуло. — Всем пока! — сказав, я быстро обула белые кроссовки на липучках вместо шнуровки и выбежала из квартиры. Когда я выбежала из подъезда, моё лицо обдало прохладным приятным весенним ветром, что принёс с собой аромат вступающей в свои права весны. Хоть и был месяц апрель, а бутоны цветов на деревьях только-только набухали и собирались распускаться с приходом мая, в то время как зелёные молодые листья покрывали некогда голые зимой стволы деревьев и сучьев. Сделав глубокий вдох, я побрела в сторону аллеи. Со своими заботами я не замечала, что уже вовсю растёт молодая ярко-зелёная трава, пробиваются цветы, зато сейчас я это видела, пока брела до аллеи. А вот шагая по аллее, я за долгое время улыбнулась по-настоящему, как ребёнок, обрадовавшись такой прекрасной весне. Я даже забыла о своих проблемах, из-за которых ходила такой опустошённой. До поры, до времени. Я никак не ожидала увидеть у выхода из аллеи Вову в компании парней, в некоторых я узнала товарищей, что были в клубе. «Бежать! Быстро, быстро, быстро!» — резко развернувшись на месте, я слишком громко шаркнула ногой да ещё и равновесие чуть не потеряла. Покраснев со стыда, я тут же удивилась, что моё равнодушие нарушилось такими чувствами. «Так! Сейчас мне нужно скрыться», — кое-как я приняла невозмутимый вид и поспешила уйти прочь, как вдруг за спиной послышался бег, а потом меня схватили за плечо и резко притормозили мой ход. После такого неожиданного действия со стороны, я пошатнулась и с визгом стала падать назад. Спиной я ощущала, что наткнулась на чьё-то тело, и это было тело парня. Не успела я прийти в себя, как сзади меня обхватили крепкие руки и сомкнулись надёжным кольцом под грудью. Чтобы узнать, кто же это меня поймал так ловко, я подняла голову и едва ль не окаменела: в мои глаза смотрел знакомый шатен. — Давно не виделись, Ангелина, — спокойно поздоровался он, а мне так хотелось сбежать сейчас, вдарив ему, но, к сожалению, я не Люба — не в моём характере. — Да… Здравствуй, — я неловко улыбнулась, и Вова выдохнув, поставил меня твёрдо на асфальт, продолжая придерживать теперь уже за талию. — Как дела? — Ну, если не считать того, что ты меня избегаешь, в то время как я хочу нормально с тобой поговорить, то в принципе неплохо, — парень внимательно осматривал меня с головы до ног. — Ом… Вот как? — я глупо улыбнулась, а после, осознав, что это не к месту, потупила взгляд в сторону, опустив голову. — Не хочешь прогуляться со мной? — услышав это, я обомлела и вопросительно взглянула на Вову, он же в волнении поджимал губы. — Я не задержу тебя надолго. Если бы было в моём характере: взять и отказать, не церемонясь, я бы так и сделала. Ещё и нахамила бы. Но это же я. Позволить себе такого не могу, не умею. Вздохнув, я согласно кивнула. — Я не против. Вова улыбнулся, поглядывая на свою руку, которая размещалась на моей талии. — Не убежишь? — Нет, — пожала я плечами и словила сомнительный взгляд на себе. — Честно. — Ладно, — доверился мне шатен, осторожно выпуская из объятий и после предлагая мне взять его под руку. Я смутилась, пыталась отказаться от этого, но парень был настойчив, и мне пришлось сдаться. Взяв его под руку, я с ним не спеша побрела по тропинкам аллеи, откуда мы потом ушли прогуливаться в сторону набережной. До самой набережной мы шли долго, почти в молчании. Вова раз поднял тему о погоде, а я немного поддержала эту беседу, соглашаясь с парнем, что весна в этом году хорошая, тёплая, а не дождливая, как в прошлом году. На этом, в общем-то, диалог был завершён. Я смущаясь поглядывала по сторонам, лишь бы не смотреть на рядом идущего парня. И вот, набережная. Здесь, на возвышенности стоял памятник мужчине, который был верхом на своём коне. Честно, сколько живу, а постоянно забываю, кому этот памятник. Возвышенность была обнесена чёрной красивой оградой, а посередине был проход, ведущий вниз по лестнице к парку перед пляжем у небольшого залива. В парке росли небольшие деревья, на которых цвели большие белые цветы. Также здесь в парке стояло множество лавочек, некоторые из них были заняты парочками, детьми, семьями, друзьями, некоторые были свободны. — Не хочешь присесть? — поинтересовался Вова и кивнул в сторону одной из лавочек. — Думаю… Можно, — я мягко улыбнулась. — Куда сядем? — шатен стал осматриваться на местности, и я вместе с ним. Почти сразу же я нашла прекрасное место возле одного из цветущих деревьев, куда мы с Вовой направились. Когда мы почти дошли до скамейки, шатен попросил немного подождать его и куда-то ушёл, я же, пожав плечами, села на приглянувшееся место и взглянула на небо. Оно было такое чистое. Не было ни единого облачка. Я сидела, пожалуй, минут десять и за это время всё думала: что говорить Вове, когда вернётся. «А куда он ушёл?» — тут же всплывал в голове вопрос. С приходом парня ответ нашёлся — он ходил покупать попить минеральной воды и шоколадку. Последняя была предназначена для меня. — Ой, Вов, ну… Ну зачем ты тратился? — я просто не знала, куда деться, чтоб не принимать шоколадку, хотя признаюсь, что отведать её хотелось. — Захотел, — с улыбкой ответил шатен и положил мне на колени вкуснятину, сам же уселся рядом, открыл бутылку и сделал пару глотков минеральной воды. — Спасибо, — тихо пробормотала я. Взяв в руки шоколад, я прочитала, что было на этикетке. — Серьёзно? Тёмный горький шоколад? Да я же его просто обожаю! — я с улыбкой посмотрела на Вову, тот склонил голову вбок и взглянул на меня. — Знаю. От одного его «знаю» внутри меня что-то щёлкнуло. Я смутилась, но постаралась не подать виду. — Откуда? — Секретная информация, — Вова хитро улыбнулся. — Значит, мне не узнать? — я провела указательным пальцем по шоколадке, пребывая в задумчивости. — Не узнать, — словно эхо, повторил шатен. На этом мы оба замолчали, чувствуя друг перед другом неловкость, робость, лёгкое смущение. Но я была удивлена, когда парень внезапно, видимо, чтобы развеять между нами этими ощущения, попытался заговорить. Так, его слова начались с: «Что не ешь? Зря купил что ли? Давай сюда, открою». Чуть покраснев, я протянула шоколад Вове, последний же его вскоре вскрыл и протянул мне обратно. Поблагодарив, я отломала кусочек от тёмной плитки и протянула шатену, сказав, что одной не хочется пробовать эту вкуснятину. Парень улыбнулся и принял кусочек в руки, моментально отправив его в рот. — Хм, неплохо, — сказал он, подмигнув, а я рассмеялась и кивнула, отламывая кусок для себя и тоже пробуя его на вкус. Да, шоколад и вправду был восхитителен. — Ты… Поговорить о чём-то со мной хотел, — я решила не тянуть кота за хвост и перейти сразу к делу, ради которого мы здесь собрались. Вова раздвинул свои ноги пошире и облокотился руками о колени, искоса взглянув на меня. — Ты мне нравишься. Дай мне шанс? Я зависла и не знала, что ответить на это. Да что там, я понятия не имела, чувствую что-либо ещё к нему или уже всё, затухло. «Вот я на него смотрю и не понимаю, всё, как прежде, или я остыла? Не понимаю». — Почему ты молчишь? — вывел спокойный голос Вовы меня из моих раздумий. Я опустила голову и отвела взгляд, как вдруг ощутила, что парень уткнулся лицом об моё плечо. Я явно ощущала его губы, горячее дыхание. От этого мои щёки окрасились багрянцем, а сама я надеялась, что мои каштановые волосы надёжно это скрывают. — Я не знаю, — неуверенно ответила я, продолжая смотреть куда угодно, но не на Вову. — Тогда давай узнаем? — предложил парень, и я изумлённая резко повернулась в его сторону, никак не ожидая, что он поцелует меня в щёчку. – Ого, ты сейчас прям как помидорка, — улыбнулся шатен, пока я пребывала в шоке от его поступка и думала, как охладить своё лицо. Простые обмахивания кистью руки не помогали. «Как же сердце быстро стучит!» — отметила я про себя и в этот миг всё осознала. Повернувшись вновь к Вове, я посмотрела в его чёрные глаза и судорожно выдохнула. В этот момент парень осторожно придвинулся ко мне ближе и постепенно стал наклоняться; моё сердце забилось ещё быстрее. Я прикрыла глаза и вскоре почувствовала чужие губы на своих. Этот поцелуй был лёгким. Почти невесомым. Но внутри меня всё перевернулось, и я мягко коснулась груди парня. Его рука легла сразу поверх моей и несильно её сжала. Постепенно вторая рука шатена легла на мою талию со спины и прижала к его телу. Я никогда не испытывала такого и мне это нравилось. Моё тело окутала приятная волна дрожи, сама я, кажется, забыла обо всём. Так не хотелось, чтобы этот миг прекращался, но… Вова осторожно прекратил поцелуй и взглянул на меня счастливым взором. На его губах сияла улыбка. — Ну что, узнал? — скромно поинтересовалась я с улыбкой в ответ. Парень коснулся лбом моего лба и ответил: — Да. — М-м-м… А что дальше? — сейчас я твёрдо знала, что хочу услышать. Я ждала этих слов. — А ты как думаешь? — усмехнулся Вова, изогнув вопросительно брови. — Вообще-то я тебя спрашиваю, — тихо просмеялась я, отпрянув от лица парня и взъерошив ему волосы. — Будешь со мной встречаться? — А подумать можно? — Нет! Хорош с меня! — замотал головой шатен, смеясь; я смеялась вместе с ним. — Мои нервы не выдержат! Давай сейчас говори. — Почему бы и нет? После моих слов Вова наклонился вновь ко мне и поцеловал у уголка губ. — Я рад. «А уж я как рада!» — подумала я, но не стала говорить об этом вслух: моя улыбка и глаза говорили об этом за меня.